Андрей Гривцов: «Нет ничего сложного, в чём бы не могли разобраться присяжные!»

Изменится ли подсудность судов присяжных? Почему в России женщины и несовершеннолетние не могут воспользоваться судом присяжных? Эти и другие актуальные вопросы ведущая программы «Право на защиту» Радио России Ильмира Маликова обсуждает с адвокатом Адвокатской палаты города Москвы Андреем Гривцовым.

Ильмира Маликова: Здравствуйте. У микрофона Ильмира Маликова. Нет, и не может быть других способов процессуальной борьбы и защиты интересов доверителей кроме отстаивания этих интересов цивилизованными юридическими методами. Таков единственный путь, как его считает адвокат Адвокатской палаты города Москвы Андрей Гривцов. Здравствуйте, Андрей.

Андрей Гривцов: Здравствуйте.

Ильмира Маликова: Вот такой манифест вы опубликовали на своей странице в социальной сети. Мы сегодня будем говорить о процессуальной борьбе и защите интересов доверителей, об адвокатской практике и о тех важных для развития нашего общества вещях, которые на сегодняшний момент являются определяющими не только для профессионального сообщества, но и для всех, потому что есть понятие «от сумы и от тюрьмы не зарекайся». Это только русское?

Андрей Гривцов: Мне кажется, в любом случае, в России эта поговорка до сих пор актуальна.

Ильмира Маликова: В странах с другой судебной системой и с другим пониманием демократии…

Андрей Гривцов: Сложно сказать, я не осуществлял там защиту. У нас в стране эта поговорка более актуальна.

Ильмира Маликова: Поговорим о практике судов присяжных. Сколько эта инициатива уже реализуется? Сейчас опять идёт дискуссия о том, что необходимо расширить подсудность судов присяжных. Для нашего экспертного сообщества и общества этот вопрос неоднозначный. Вы, как адвокат, как относитесь к тому, что суды присяжных будут расширять свои полномочия?

Андрей Гривцов: Я отношусь к этому весьма позитивно. Президент страны внес законопроект о расширении подсудности судов присяжных. Тут надо сказать, что в последние 6-7 лет, власть вела достаточно жёсткую борьбу с судами присяжных. Дела, подсудность которых относилась к судам присяжных, постоянно сужались. Вначале вывели из подсудности судов присяжных дела о терроризме, потом при обвинениях в крупных взятках, в преступных сообществах. Потом дошло до того, что была утверждена идея о том, что только те уголовные дела, за которые предусмотрено наказание в виде смертной казни. Фактически можно сказать, что в стране суд присяжных умер. Рассматривались только уголовные дела квалифицированные, как «убийство» при отягчающих обстоятельствах и только в отношении мужчин. В отношении женщин и несовершеннолетних наказание в виде смертной казни у нас не применяется, поэтому они вообще были лишены возможности суда присяжных. Сейчас ситуация несколько изменилась и Конституционный суд высказался в пользу того, что подобная практика лишения женщин и несовершеннолетних права на суд присяжных носит дискриминационный характер.

Ильмира Маликова: Когда вывели из юрисдикции суда присяжных дела в отношении женщин и детей, это было сделано чисто механически. Только те, кто подпадает под смертную казнь…, а поскольку женщины и дети не подпадают, то вывели чисто механически.

Андрей Гривцов:  У меня создавалось впечатление, что власть своего рода, вела борьбу с присяжными. Присяжные оправдывают, разбираются объективно. Присяжные для обвиняемого – это последний шанс на справедливость. Наверное, кому-то это не нравилось. Кому-то, кто направлял уголовные дела – не буду говорить сфабрикованные уголовные дела – скажем, дела со слабой доказательной базой. Не нравилось нашим представителям правоохранительных органов, что присяжные оправдывают по таким делам. Поэтому подсудность постоянно сужалась. Сейчас отрадно, что впервые на законодательном уровне заговорили о необходимости расширения подсудности.

Ильмира Маликова: Напоминаю, что в студии у нас сегодня адвокат Адвокатской палаты города Москвы Андрей Гривцов. А в чём суть суда присяжных? Как слушается дело?

Андрей Гривцов:  Суд присяжных особая форма судопроизводства, когда уголовное дело слушается 12-ю представителями народа и профессиональным судьёй. При этом в компетенцию представителей народа не входит оценка юридической стороны вопроса. Они исследуют только фактические обстоятельства дела. В присутствии присяжных заседателей процессуальные вопросы допустимости и недопустимости, законности и незаконности, доказательств, допущенных процессуальных нарушений не исследуются. Присяжных еще называют «судьи факта». Оправдательный вердикт присяжных обязателен для профессионального судьи. В настоящее время профессиональный судья не совещается с присяжными. Они решение принимают сами. Судья направляет ход процесса. Такая форма судопроизводства доказала свою необходимость. Это не только мои оценки, но и оценки всех экспертов. Это наиболее справедливая форма судопроизводства.

Ильмира Маликова: Она зародилась несколько столетий назад. Она была вызвана историческими обстоятельствами, когда судей не хватало. Тогда лучшие жители города собирались и решали – виновен или не виновен. Сейчас мы живём в другом временном, социальном пространстве. Можем ли мы точно так же слепо копировать эти вещи?

Андрей Гривцов: Если раньше когда-то не хватало судей, то сейчас стране не хватает справедливости. Суд присяжных – это своего рода гарантия справедливости.

Ильмира Маликова: Гарантия справедливости.

Андрей Гривцов: Очень глубокое заблуждение, что присяжные недалёкие, необразованные, некомпетентные люди. Все дела, которые рассматривают с участием присяжных, не настолько сложны, как кто-то пытается доказать. Сами обстоятельства не настолько сложны.  Какое-то дело может быть многотомным, но доказательства могут быть совершенно простые. Любой человек сможет сказать – было это преступление или нет. Присяжным в начале процесса профессиональный судья разъясняет, что же такое презумпция невиновности. Все сомнения трактуются в пользу обвиняемого. Это правило они трактуют так, как оно написано в Конституции.

Ильмира Маликова: Если сейчас речь идёт о расширении подсудности судов присяжных, какие дела, направления вы хотели бы включить в первую очередь?

Андрей Гривцов:  Сейчас законопроектом, который внёс Президент, предусмотрено расширение подсудности за счёт отнесения к их компетенции всех дел об убийствах, не только при отягчающих обстоятельствах, но и о причинении тяжкого вреда здоровью, повлекших смерть. Это достаточно большая категория дел, которая отнесена к подсудности присяжных. Раньше они никогда к ней не относились. Дела с присяжными теперь, наконец-то, начнут слушать, потому что их, вообще, не было. Мне кажется, это должны быть дела разных экономических преступлений, прежде всего, мошенничества в особо крупных размерах, в которых часто обвиняют предпринимателей. Это дела о крупных взятках. Может быть, дела о преступных сообществах. Те дела, в рамках которых часто устраняют неугодных или «назначают» виновных. Если человек кому-то неудобен, невыгоден, у нас стало достаточно просто его обвинить. А какие статьи наиболее распространённые? Это особо крупные мошенничества и взятки. Так же расправляются с неугодными чиновниками. Сейчас очень модной стала статья о создании преступного сообщества. Раньше, кстати, она была отнесена к подсудности присяжных заседателей, а сейчас нет. Такая подсудность – это ещё своеобразный фильтр. Наши правоохранители очень неохотно отправляют дела в суд, если они подсудны присяжным заседателям. Они начинают тщательно относиться к сбору доказательств, тщательнее проверять квалификацию. Дел преступных сообществ, когда они были подсудны суду присяжных, в Москве было 1-2 в год. Сейчас по половине дел вменяют эту статью.

Ильмира Маликова: Могут ли обычные люди разобраться в таких сложных экономических делах, потому что мошенничества, взятки… это же не напрямую даётся – «ты мне – я тебе». Это всё равно обставлено финансовыми схемами, ещё чем-то. Могут ли произвольно выбранные 12 человек так произвольно оперировать…?

Андрей Гривцов: Да, конечно могут. А чем они по своей сути отличаются от представителей судейского сообщества? Вы думаете, все судьи поголовно имеют экономическое образование?

Ильмира Маликова: Но у них широчайшая практика и опыт.

Андрей Гривцов:  А у присяжных широчайший бытовой опыт, широчайший жизненный опыт. Я работал следователем, в том числе, считалось, что по очень сложным экономическим преступлениям. Ничего сложного, того, в чём обычный человек не мог бы разобраться, там нет.

Оставьте комментарий