Артур Рамазанов: «Нужно запретить деятельность коллекторских агентств»

1 февраля в студии Радио России адвокат Адвокатской палаты Москвы Артур Рамазанов и ведущая программы «Право на защиту» Ильмира Маликова обсудили действия коллекторов и законопроект о моратории на взыскание кредитов коллекторами.

Ильмира Маликова: Здравствуйте. У микрофона Ильмира Маликова. Сегодня у нас в студии Артур Рамазанов – адвокат Адвокатской палаты Москвы. Здравствуйте. Мы продолжим разговор, который мы начали на минувшей неделе. Мы говорили о декриминализации – выводе из Уголовного кодекса целого ряда статей, связанных с угрозами убийством, легкими телесными травмами и т.д. Возвращаемся сегодня к этой теме. Многие люди, которые смотрят новости, были ошеломлены ситуацией, которая произошла в Ульяновске, где коллекторы подожгли дверь должника и разбили окно его тёщи. Были нанесены телесные повреждения, в частности, ожоги получил его ребенок. Эта новость взбудоражила общественность. Что же такое сегодня коллекторские агентства?  Бандитская группировка? Какими законами она управляется? Наши законодатели в минувший понедельник приняли закон о декриминализации. На этой же неделе, через несколько дней, произошел этот чудовищный случай в Ульяновске. Теперь Госдума собралась и внесла законопроект о моратории на взыскание кредитов коллекторами на 10 лет. Именно за это время будет разработан закон, который позволит регулировать коллекторскую деятельность. И здесь, мне кажется, у нас у всех встали волосы дыбом. Оказывается, вообще, никаким образом не регулировалась деятельность коллекторов.

Артур Рамазанов: Действительно. Деятельность коллекторских агентств специальным законом не регулировалась. Есть закон от 21 декабря 2013 года №353 ФЗ «О потребительском кредите и займе». Там говорится о деятельности коллекторских агентств и ряд статей Гражданского кодекса. Прямого закона нет. Правом взыскания задолженности с должника обладает только уполномоченный государственный орган – ФССП. Никакие коллекторские агентства таким правом не обладают. Они действуют по принципу, когда им уступают право взыскания долга, по договору цессии, в основном это делают банки. Потом коллекторы начинают заниматься выбиванием долгов. Но фактически их деятельность должна сводиться только к переговорам, а не к вытряхиванию денежных сумм с людей, которые и так не могут заплатить. Несколько лет деятельность коллекторских агентств проверяла прокуратура.Чайка докладывал, что чаще всего деятельность коллекторских агентств носит криминальный характер. Валентина Матвиенко правильно задала вопрос, что нужно разобраться с коллекторскими агентствами. Либо, вообще, ликвидировать их, либо принять закон, который будет регламентировать их деятельность более подробно. Никакие методы физического, психического насилия они применять не могут.

Ильмира Маликова: Если к человеку приходит коллектор, что ему делать? Бежать в милицию заявлять?

Артур Рамазанов: Если первые коллекторские агентства создавались больше из криминальных структур, то сегодня такие структуры создаются бывшими сотрудниками правоохранительных органов. Бывает и криминалитетом.

Ильмира Маликова: Отставники такие…

Артур Рамазанов: Да. Потом, когда люди обращаются в районный отдел полиции, а его когда-то возглавлял руководитель этого агентства – конечно, трудно добиться людям какой-то справедливости. Часто на деятельность коллекторов правоохранительные структуры закрывают глаза. Правда, когда доходит ситуация до той, что в Ульяновске – когда бутылка с горючей смесью в детскую кроватку попала или появляются другие факты, где коллекторы применяют насилие, доходят до телесных повреждений. Эти случаи уже замалчивать не удается. То, что декриминализируют побои, угрозы убийством – часто они эту практику используют. Вот им декриминализация пойдет на пользу, потому что их деятельность из уголовного законодательства перейдет в административное.

Ильмира Маликова: 5 тысяч заплатил штраф. Легкие побои декриминализируются.

Артур Рамазанов: Побои, угрозы убийством, нанесение тяжких травм – это классические схемы, которые использовали бандиты 90-х при вымогательстве. Необязательно человека забить – достаточно было побить, сказать ему, что убьем тебя и твою семью и люди отдавали деньги и имущество. Придет коллектор и попробуй докажи, что он такое говорил. Сейчас все проще – есть средства аудио-видеофиксации. Рекомендую с коллекторами, вообще, только под эти средства общаться. Человек имеет право коллектора домой не пускать. Право на жилище конституционное никто не может нарушить. Но бывает так, что женщина с ребенком открыла дверь – два амбала вошли и попробуй их выгнать из квартиры. Как ты проверишь, кто они через дверной глазок? Общайтесь с коллекторами в общественных местах, где есть средства видеофиксации, где ходит полиция.

Ильмира Маликова: Артур Рамазанов – адвокат Адвокатской палаты Москвы, кандидат юридических наук сегодня гость нашей студии. Есть Федеральный закон о потребительском кредите и займе статьи 12 и 13 которого касаются уступки прав требований по договору потребительского кредита и займа. Эти статьи допускают переуступку прав по потребительским кредитам коллекторам. Сведения об этом должны содержаться в договоре, который человек подписывает с банком?

Артур Рамазанов: Мое мнение – в договоре это должно быть отражено. Есть другая мера, которая позволит избежать этого беспредела. Деятельность коллекторов должна начинаться лишь после того, когда есть решение суда о взыскании с гражданина такой-то суммы. Это решение должно вступить в законную силу. Только после этого коллектор должен действовать. Сейчас полно мошенников. Людям навязывают какие-то косметические услуги, какие-то фильтры, подсовывают кредитные договоры банка. Потом начинают его трясти. Суды должны проверить сомнительные договоры. Может быть по этому договору, вообще, ничего нельзя будет взыскать. Тогда деятельность будет незаконна. То, что коллекторы используют методы давления: постоянные звонки, приходы ночью – это незаконно. Коллектор может вас посетить с 8 до 22 часов по местному времени в рабочие дни и с 9 до 20 часов в праздничные и выходные дни. Домой к вам он может попасть только, если вы на это дали согласие. На работу он может прийти тоже только при наличии вашего согласия. Напомню, что вы имеете право не пускать его к себе домой. То, что оказывается давление на родственников, знакомых, я считаю, что необходимо тут же заявлять в правоохранительные органы. Рекомендую написать заявление в ту же полицию и продублировать – направить копию в прокуратуру. Не дожидаясь ответа о том, что не усматривается состава преступления. Прокуратура имеет право проверять деятельность коллекторских агентств. Это будет более эффективно. Если коллекторы, действительно, действуют с нарушением закона, то, я думаю, им прижмут хвосты.

Ильмира Маликова: Есть ли в мировой практике подобного рода коллекторские агентства?

Артур Рамазанов: Есть разные страны. Такие вольности никто не допускает… В царской России, например, подходили по другому. Там были долговые тюрьмы. Долг банковский, денежный приравнивался к карточному, люди чести, конечно, всегда старались их выплатить. Есть разные страны. Я считаю, банки лоббируют появление коллекторских агентств. Во-первых, они пытаются выбивать проценты по банковским кредитам, как только человек просрочил – сразу начинают на него давить. Им удобно отчитываться перед Центробанком, заявляя, что они умыли руки, хотя выдача кредитов, порой тоже бывает сомнительной. Нужно, вообще, запретить деятельность коллекторских агентств. Оставить всю эту деятельность службе судебных приставов. Поясню почему. Все говорят, что она не эффективна. Но, если мы будем отдавать 40-50% от суммы кредита, которая отдается коллекторам – службе судебных приставов, я думаю, она будет эффективно работать за такое вознаграждение. Установить премии, более высокий процент за взыскание. Почему они не будут? Будут. Наберут штат на эти средства, расширятся, но, при этом, будут действовать законно.

Ильмира Маликова: Но, тогда возрастет нагрузка на суды. Приставы начинают работать, когда уже есть судебное решение. А так, банк обратится в суд…

Артур Рамазанов:  За то суд проверит. А так старенькой бабушке подсунут какой-то договор.

Ильмира Маликова: Напоминаю, что в студии Радио России сегодня Артур Рамазанов – адвокат Адвокатской палаты Москвы, кандидат юридических наук. Мы продолжаем говорить о ситуациях, связанных с коллекторскими агентствами. Наконец-то, наша Государственная Дума выяснила, что не существует закона, который регулирует коллекторскую деятельность. Одна из партий – ЛДПР – выступила с законопроектом о моратории на взыскании кредитов коллекторами. Пока деятельность коллекторов регулировалась законом о потребительском кредите и займе. Мой гость заметил, что у нас в стране, если мы считаем себя демократической, правовой страной, должны быть нормальные судебные решения о невозможности возврата кредита. Это обоюдная ответственность – человека, который взял кредит и должен его выплатить, а так же добросовестности кредитной организации, которая ему этот кредит дает. Судебные приставы-то, может взыскивают долги в пользу государства, а не частных банков?

Артур Рамазанов: Дело в том, что они взыскивают не только в пользу государства. Дело в другом. Почему сначала суд должен принять решение? Во-первых, сохранение персональных данных того же заемщика и вопрос сохранения банковской тайны. Банк сразу же передает все эти данные коллекторам, фактически нарушает законодательство. При наличии решения суда, все это можно регулировать. Судебные приставы – государственная структура. Человеку в форме откроют дверь, с ним пообщаются, а когда приходят два амбала – зачем они пришли непонятно. Ситуация, как в Ульяновске – он бросил бутылку с зажигательной смесью в окно дома. Неужели, можно было подумать, что это коллектор? В следующий раз такого коллектора просто застрелят. Берем другую ситуацию. В последнее время мы видели много митингов – валютные заемщики. Люди верили государству, в стабильность экономики, взяли валютные кредиты. Представьте теперь, что всех этих людей начнут трясти коллекторы. Они и так нервные, отдали все последнее, не могут платить кредиты. А тут еще коллекторы подольют масла в огонь. Что дальше? Либо люди начнут заканчивать жизнь самоубийством, либо коллекторов будут убивать. На фоне этого наше государство списывает долги другим странам. Сегодня мы списали все долги Монголии. Мы заботимся о Монголии, а о своих гражданах нет.

Ильмира Маликова: Люди, которые находятся в этом нервном состоянии, уже значительную часть выплатили, продав свои предыдущие квартиры. И сейчас им даже выехать не куда.

Артур Рамазанов: Хорошо, что еще есть неравнодушные люди – Валентина Матвиенко, депутаты, потому что уже назревает ситуация. Последние события в Ульяновске ситуация с валютными заемщиками это подтверждает. Нельзя доводить народ до крайностей.

Ильмира Маликова: В стране очень сложная ситуация. В ситуации общей нервозности у людей может быть два криминальных выхода. Один губительный для них, потому что человек, загнанный в угол решает проблему суицидом. Или встретить пулей человека, который придет выбивать деньги. И здесь тоже есть такой элемент самообороны. Потому что с той стороны все равно есть угроза. Плати или иначе. Что-то сделаем с тобой, что-то вынесем из дома.

Артур Рамазанов: Он может подумать, а может и неправильно понять.

Ильмира Маликова: Каковы могли быть действия мужчины, в окно которого бросили зажигательную смесь? Он уже получил ожог кисти. Ребенок получил ожог. В ответ на это он мог пальнуть в голову этому коллектору.

Артур Рамазанов: Если бы он пальнул, здесь, я думаю, классическая необходимая оборона. Хотя наша практика этого бы не признала. Поджечь дом, где находятся живые люди, ребенок – что это такое? Я думаю, по нынешней судебной практике это будет квалифицировано, как убийство. В нормальном цивилизованном мире это будет необходимая оборона. Потому что иначе, люди себя просто не могли бы защитить. Когда люди не могут себя защитить против таких элементов криминальных, то доверие к государству у людей теряется.

Ильмира Маликова: Получается, что человек в преступника превращается. Люди, на которых воздействуют физически и психологически являются жертвами. Мы не поддерживаем в данном случае тех, кто сознательно не оплачивает свои долги. Беря кредиты в банке каждый должен понимать, как он их будет оплачивать, он должен понимать, что на эти деньги последуют проценты. Взятое в долг, необходимо отдать. Но иногда бывают мошеннические схемы выдачи кредитов, кабальные договоры.

Артур Рамазанов: Взял в кредит 5 тысяч рублей, а в итоге выплатил 80 тысяч. В Ульяновске там тоже похожая ситуация. Там незначительный потребительский кредит вылился в значительную сумму.

Ильмира Маликова: Бывают отдельные ситуации, по которым эти коллекторы приходят, и начинается история «кошелек или смерть».

Артур Рамазанов: В Ульяновске не только эта семья – рядом могли загореться дома. Фактически, он жизни большой группы людей подверг опасности. Мог возникнуть пожар в поселке, могли бы пол села сгореть и люди погибнуть. Есть же убийство общеопасным способом. Это, примерно, то же самое. Я считаю, что действия коллектора нужно расценивать, как покушение на убийство.

Ильмира Маликова: Госдумой только внесен проект законопроекта о моратории на взыскании долгов коллекторами. Сейчас мы говорим лишь об инициативе этого закона. Сейчас он должен пройти 3 чтения. Дальше он должен быть ратифицирован нижней палатой парламента. Возможно, это произойдет, но пока закон ждут, коллекторы будут выбивать последнее с особой жестокостью для того, чтобы успеть до этого действия.

Артур Рамазанов: Я считаю, что правильно приостановить действие закона, а потом разобраться с этим вопросом. Но, на мой взгляд, коллекторы, вообще, не нужны. В цивилизованной нормальной стране эти функции выполняет служба судебных приставов.   Только приставы наделены законными полномочиями, они являются госслужащими, действуют в рамках закона. В их действиях, конечно, тоже есть перегибы. Я не говорю, что они действуют всегда правильно. Но таких случаев, как в Ульяновске, когда людей сжигают, когда их доводят до самоубийства. А те вознаграждения, которые платят коллекторам, можно платить и приставам. Пусть лучше госслужащие зарабатывают, зарплата у них низкая, поэтому и текучесть кадров есть. Нужно платить нормально людям, расширить штат. Еще есть один момент. В коллекторские агентства попадают и судимые люди. В службу приставов существует отбор – такие люди не пройдут. Приставам люди не будут оказывать такое сопротивление, потому что они понимают, что люди действуют от лица государства. Еще раз повторюсь – в коллекторах заинтересованы банки. Они не хотят, чтобы все происходило через суды, а потом действовали коллекторы. Потому что многие договоры изначально сомнительные, навязанные, не правовые. Они через суды не пройдут. А минуя судебную систему, приставов, возможен всякий беспредел.

Ильмира Маликова: Потерпевших услышали, но очень прискорбно осознавать, что ценой этому были увечья и ожоги 2-хлетнего ребенка. Авторы закона тоже задали – 10 лет разрабатывать закон о коллекторах…

Артур Рамазанов: Я думаю, это неправильно. 10 лет – это все равно, что мое предложение – уйти от деятельности коллекторских агентств. За 10 лет много что изменится. Может они и не нужны станут.

Ильмира Маликова: Оказывается в Роспотребнадзор, Центробанк, правоохранительные органы поступает много жалоб на грубые, хамские, иногда унижающие человеческое достоинство должника, действия сотрудников кредитных организаций, коллекторских агентств при взыскании задолженности. Жалобы копились-копились. Пока гром не грянул. Основная проблема взаимоотношений в том, что деятельность коллекторов не имеет законных рамок. В дело в Ульяновске включился Следственный комитет. Он будет оценивать действия полиции, которая не приняла мер по жалобам на коллекторов. Все они оставлялись без внимания.

Артур Рамазанов: Я поясню почему. Есть такой момент. Когда деятельность коллекторов связана с выбиванием долга, когда она выглядит, как вымогательство, то, поскольку есть договор уступки прав требования, то часто эту деятельность расценивают не как вымогательство, а как самоуправство. Они превысили полномочия по взысканию. Самоуправство не очень интересная статья для правоохранительных органов. Есть уголовно наказуемые деяния – уклонение от уплаты кредиторской задолженности, которая практически не работает. Если бы эту статью чаще в работе использовали приставы – инициировали возбуждение уголовных дел, то и платили бы лучше. У нас службу приставов фактически не развивают. Вместо этого создали параллельные коллекторские структуры, которыми управляют банки. У них своя небольшая армия. По крайней мере, спецслужба, которая действует в их интересах. Все что касается наших граждан, должно исходить от лица государства. Я бы расширил службе судебных приставов ряд полномочий. Когда депутаты предлагают на 10 лет запретить деятельность коллекторов, то за это время надо принять меры для развития службы судебных приставов. Возможностей контролировать их гораздо больше.

Ильмира Маликова: У нас есть вопрос. Из пенсии вычитают долги по коммуналке, договор социального найма не оформлен, так как вселили много лет назад на площадь, которую считают подсобным помещением центрального теплового пункта. Видимо, то, что было раньше ведомственным жильем.

Артур Рамазанов: Необходимо, чтобы в этой проблеме поставил точку суд, чтобы было видно кто прав – кто виноват. А так – коллектору свое – людям свое. Советую обратиться в прокуратуру. Если есть возможность, походите к нормальному адвокату, юристу. В любом случае напишите жалобу в прокуратуру – пусть разбираются в этом вопросе. С учетом ответа из прокуратуры, обратитесь к хорошему юристу и обратитесь в суд. Если не получается, обратитесь в регионе к губернатору, поднимайте шум, обратитесь в прессу. Не умалчивайте проблему.

Ильмира Маликова: Обратитесь к профессиональному юристу. В районную юридическую консультацию…. В пояснительной записке к законопроекту поясняется, что банки, могут использовать коллекторов, особенно при взыскании во вне судебном порядке маленьких сумм – 5-10 тысяч рублей. Однако эти суммы могут являться существенными для гражданина. Но взыскание такой задолженности, как считают банки, нецелесообразно действовать через суд.

Артур Рамазанов: Я думаю, в этой пояснительной записке немного передергивают факты. Кредит в 5 тысяч с процентами в итоге выливается в сумму 50-80 тысяч, которую уже выгодно взыскивать. Как раз бы суд проверил законность такого кредитования. В свое время у военнослужащих суды взыскивали пайковые, объединяли по 20-30 дел. Тут тоже можно такие дела объединить. Ничего сложного нет. Это повод уйти от проблемы. Коллекторов тоже 5 тысяч не интересуют.

Ильмира Маликова: Еще один наш слушатель считает, что банки сами виноваты – раздают кредиты направо и налево без проверки клиентов.

Артур Рамазанов: Вы абсолютно правы. Всегда когда работа начинается, особенно по банкам, проверяют членов кредитного комитета, которые одобряли договоры. Я не беру договоры на незначительные суммы. Очень часто, выдавая кредит подконтрольным или аффилированным фирмам, они как раз, этим и занимаются. Такая проблема существует. Если тщательно проверять, то будет меньше проблем.

Ильмира Маликова:  Спасибо. Артур Рамазанов – адвокат Адвокатской палаты Москвы, кандидат юридических наук сегодня был гостем в программе «Право на защиту». Если к вам приходят коллекторы, во-первых, они не имеют права вторгаться в ваше жилище, если вы получаете угрозы от коллекторского агентства, сразу же обращайтесь в полицию и прокуратуру.

Артур Рамазанов: И не подписывайте ни один документ, который вам подсовывают коллекторы.

Ильмира Маликова: Всего доброго.

Оставьте комментарий