Найдите пять отличий

Вчера в аппарате Уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка первый раз заседала специальная экспертная группа по подготовке Национального плана действий в интересах детей.

Первый российский Национальный план действий в интересах детей был утвержден указом президента РФ Бориса Ельцина еще в сентябре 1995 года сроком на 5 лет. Поэтому, вступив в должность, главный детский омбудсмен Алексей Головань сразу стал говорить о необходимости разработать новый Национальный план. Это должна быть "некая стратегия с определенными механизмами ее реализации", – пояснял он и напоминал, что Россия уже 9 лет живет без такой стратегии. Накануне заседания экспертов Алексей Головань ответил на вопросы "РГ".

Российская газета: Будет ли новый план отличаться от предыдущего?

Алексей Головань: Отличия есть. Назову принципиальное: при разработке нашей стратегии мы будем уходить от ведомственного подхода.

РГ: А это реально?

Головань: Вполне. Тот Нацплан готовился по предложениям ведомств: каждое министерство планировало, что надо сделать в своей отдельно взятой сфере – образования, здравоохранения, соцзащиты, правоохранительной и так далее. Не было комплексного, надведомственного взгляда на общее детское неблагополучие во всем его многообразии и, главное, во взаимозависимости проблем из тех самых – разных – "ведомственных" сфер. Сегодня подготовку плана мы взяли на себя. Потом передадим готовый проект в ведомства – для, скажем так, замечаний, дополнений и предложений.

Второе отличие: мы будем ориентироваться на те национальные и международные документы, которые появились за это время. Например, на Концепцию демографического развития России до 2015 года, "Стратегию 2020", на Концепцию семейной политики, которая сейчас разрабатывается в Комитете Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Будем учитывать заключительные замечания и рекомендации Комитета ООН по правам ребенка по третьему периодическому докладу РФ о выполнении Конвенции о правах ребенка за 1998-2002 годы. Эти замечания Россия получила в сентябре 2005 года. Кроме того, есть серьезный такой документ – стратегический, политический, – который принят в мае 2002 года, на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН – Декларация и план действий "Мир, пригодный для жизни детей". Его положения тоже лягут в основу нашего Национального плана, как и стратегия и принципы глобальной инициативы ЮНИСЕФ "Города, доброжелательные к детям", к которой уже присоединились некоторые наши города. Всех этих документов не было и в помине, когда разрабатывался первый Национальный план.

Третье отличие – появились новые вызовы в отношении детей, которых в середине 90-х тоже не было, либо они были еще не так очевидны.

РГ: Что имеется в виду?

Головань: Ну, допустим, защита детей от противоправного контента в Интернете и кибербуллинга – преследования ребенка с использованием цифровых технологий, мобильных телефонов, например. Да и проблемы детской порнографии, детской проституции, торговли детьми 9-10 лет назад тоже ведь не стояли так остро, как сегодня. И такого вала насилия, жестокого обращения с детьми, уже совсем, кажется, запредельного – и в количественном выражении, и по степени жестокости, – не было… Поэтому сегодня надо думать: что предстоит сделать, чтобы уберечь наших детей от всех новых угроз, как бороться с этими вызовами XXI века.

Еще про одно отличие расскажу, очень для меня принципиальное. В разработке Нацплана будут участвовать сами дети. Уже 16 декабря пройдет первое заседание общественного детского совета при Уполномоченном по правам ребенка. Мы хотим, чтобы ребята тоже задумались, какие действия должны предпринимать взрослые в интересах детства. Пусть предлагают, дают свои замечания, на что-то возражают. Кстати, такая практика привлечения детей к разработке национальных планов широко используется в большинстве стран мира.

РГ: И уже есть кандидаты в соавторы ваших разработок?

Головань: Да. Уже подобраны московские школьники, но потом через уполномоченных по правам ребенка в регионах мы хотим включить в эту работу и ребят оттуда. И, конечно, над документом будут активно работать общественные, неправительственные организации. В России сейчас много сильных НПО, где работают очень грамотные, опытные практики, занимающиеся самыми разными проблемами детства, знающие, как их решать, и умеющие это делать. Будем использовать и за
рубежный опыт – ориентироваться на аналогичные национальные планы, лучшие, которые есть в других европейских государствах. Да и не только европейских.

А вообще мы хотим, чтобы у нас получился современный и реалистичный документ.

РГ: "Мы" – это имеется в виду специальная экспертная группа, кто в нее входит?

Головань: На рабочих встречах группы пока не будет представителей никаких министерств и ведомств. В них будут участвовать эксперты – специалисты, ученые, практики из самых разных сфер, которые занимаются, допустим, семейным правом, вопросами детской бедности, вопросами образования, проблемами детей-инвалидов, беспризорниками…

РГ: И на какой срок действия будет рассчитан ваш план?

Головань: Это пока тоже вопрос для обсуждения. Я думаю, что он все-таки будет рассчитан на пять лет. Но, если, по мнению экспертов и представителей ведомств, разумнее будет определить другой срок действия документа – значит, мы этот пятилетний срок изменим. Москва, например, приняла в прошлом году свою собственную стратегию по улучшению положения детей – свой план "Московские дети" – на десятилетку. Хотя, мне кажется, это слишком большой период для такого планирования, учитывая и запущенность детских проблем, и быстроту, с которой меняется наша жизнь.

Галина Брынцева, "Российская газета" – Федеральный выпуск №5060 (236) от 10 декабря 2009 г.