Преодоление агрессии

Способно ли наше общество к преодолению враждебной агрессии? Ведущая программы «Право на защиту» Радио России Ильмира Маликова беседует об этом с доцентом кафедры клинической психологии Медицинского университета имени Пирогова, старшим научным сотрудником Центра социологии и образования Российской Академии образования Арегом Мкртычяном.

Ильмира Маликова: Здравствуйте. У микрофона Ильмира Маликова. Сегодня у нас в студии Арег Мкртычян доцент кафедры клинической психологии медицинского университета имени Пирогова и старший научный сотрудник Центра социологии и образования Российской Академии образования. Здравствуйте.

Арег Мкртычян: Добрый вечер.

Ильмира Маликова: Наш сегодняшний эфир посвящен вопросам преодоления агрессии. Возникновению агрессии, как констатация факта, и преодолению агрессии в нашем обществе, потому что без того, чтобы дать людям какие-то рецепты, установки, подобные разговоры, Арег, наверное, бессмысленны?

Арег Мкртычян: По большому счету… Вы знаете, мне немного резануло ухо сама фраза преодоление агрессии. Объясню почему. Потому что, да – агрессия в обществе высока, профилактика обязательно должна быть. Но если возвращаться к истокам, вообще, само понятие агрессии, агрессивного поведения – это наша данность, на самом деле. Поэтому сам вопрос преодоления, я бы, сказал по-другому – а нужно ли? Другое дело, что все определяет доза. И агрессия тоже. Если мы будем преодолевать агрессию везде…

Ильмира Маликова: То мы будем такими спокойными, как рыбы в аквариуме.

Арег Мкртычян: Мы не будем спокойными. Мы вымрем. Это не мои слова, это слова людей, которые дали толчок для исследования агрессии, как феномена.

Ильмира Маликова: В данном случае, в разговоре с Вами, профессиональным психологом, я выступаю, как представитель обычных людей, которые агрессивность воспринимают как нечто опасное для себя. Я, например, открываю компьютер. Поисковую систему Яндекс. Я только набираю агрессив, еще не допечатала слово, уже мне дает поиск: агрессивное вождение, агрессивная езда, агрессивные переговоры, агрессивные дети, агрессивное поведение, агрессивные подростки. Это слово «агрессивный» в такой отрицательной коннотации прилагается к многим нашим поступкам и реальности.

Арег Мкртычян: Не всегда в отрицательной, потому что Вы слышали, наверное, и другие фразы. Агрессивная манера игры на фортепиано. Агрессивная манера игры защитника или нападающего.

Ильмира Маликова: Агрессивный маркетинг!

Арег Мкртычян: Агрессивный маркетинг. Очень много всего. Здесь агрессия, как форма поведения, включает в себя, необязательно только агрессивные коннотации. Существуют формы только людской агрессии, несмотря на то, что эта форма поведения присуща так же и животным, которая изначально предполагает нанесение ущерба. Эта тема касательно уже агрессивного поведения подростков, это наиболее злокачественная и социально опасная фора агрессии. А так… Детей учат быть агрессивными, при том не обязательно бить кого-то в лоб, а отстаивать свои интересы. Это, вообщем-то, тоже правильно. Изначально, если говорить об исторической справке, можно вспомнить того же Конрада Лоренца, который занимался агрессией. Его труды легли в основу всего остального ряда. Агрессия им воспринимается… Ну, конечно, агрессия, это нечто врожденное, но она выполняет ряд очень позитивных функций. Сохранение вида, защита своего ареала. Здесь говорить о негативе как-то не приходится.

Ильмира Маликова: Я бы хотела объяснить свою позицию с тем, что у нас агрессия в бытовом каком-то значении приводит к жестокости. Она как бы равна жестокости. Именно в этом аспекте я бы хотела повести разговор, потому что я точно так же как и Вы понимаю, что агрессивная манера поведения каких-то людей выдающихся приводит к развитию общества, государственных устройств. Если бы не было такого агрессивного продвижения каких-то идей, тот же Джордано Бруно тоже защищал свои идеи со своей долей агрессивности, то мы до сих пор считали бы, что Земля находится на трех китах и бегали в набедренных повязках по скалам. Понятно, что есть агрессивность человеческой мысли, которая движет планету, общество и цивилизацию вперед, но есть та самая агрессивность…

Арег Мкртычян: Можно я поправлю.

Ильмира Маликова: Давайте.

Арег Мкртычян: Это очень большая разница. Агрессивность – это наша черта. Это наши установки. Готовность проявлять себя агрессивно. Агрессия – это форма поведения. То, о чем говорите Вы, в психологии имеет четкое обозначение – враждебная агрессия. Это абсолютно человеческий тип, то, что у Фрома носит название «деструктивная агрессия», где мы агрессируем не для достижения какого-то результата, скажем, отбирая мяч, сломал колено своему сопернику, если бы его отдали по запросу, я бы поблагодарил и побежал дальше. Враждебная агрессия предполагает нанесение ущерба, не обязательно физического, иногда психологического, морального. Это то, о чем Вы говорили. То, что в обществе продолжает расти и вызывает опасения, потому что пока что перспектив к снижению не видно.

Ильмира Маликова: Но на самом деле очень часто, особенно по выходным, очень страшно смотреть новости. Я разговаривая с большим количеством людей, вдруг для себя неожиданно выявила то обстоятельство – они перестали слушать радио, смотреть телевизор, и, вообще, пытаются максимально оградить себя от сообщений, связанных с какими-то новостями, потому что все эти новости несут негативное содержание в себе. Посмотрите события последних дней. «Феррари», потерявшее управление и чуть не погубившее двух людей, случайно оказавшихся на полосе встречного движения. Это агрессивные гонки на Садовом кольце в Москве, которые закончились огромным ДТП. Это убийство…

Арег Мкртычян: Можно Вас поправлю. «Феррари» – это еще бог с ним. А Вы читали комментарии? Вот где настоящая агрессия.

Ильмира Маликова: Я хотела к этому привести. Потому что дальше… В последнее время происходит взрыв насилия в семье, где эта агрессивность проявляется так или иначе. Многие знания рождают многие скорби. Пока у нас не были развиты так социальные сети и возможность высказать свое, подчас убогое мнение относительно происходящего, то самое страшное происходит, когда идут комментарии. Люди выходят за рамки того, что можно говорить, что нельзя, кого можно обвинять и т.д. Понятно, что это такой снежный ком агрессивности он просто нарастает, нарастает и нарастает. Это субъективное мнение, потому что так идет подбор информации и мы с этой информацией знакомимся выборочно или это срез общества, потому что наши новости уже не могут существовать без насилия и жестокости.

Арег Мкртычян: Во-первых, новости, действительно, не могут без них существовать только, потому что мы все время тянулись к острым ощущениям. Человек тянется к острым ощущениям. На много удобнее испытывать острые ощущения, сидя на своем безопасном диване. Наличие этой эскалации агрессивных новостей, она меня успокаивает, как ни странно. Нет причинно-следственной связи о том, что вот нам показали взрывы, убийства, изнасилования и я становлюсь агрессивным. Ну, не всегда я становлюсь агрессивным. Я пугаюсь. Потом я могу стать агрессивным. Изначально здесь срабатывает система сравнения. Там-то все плохо, у меня все не так плохо, как может быть. Конечно, это ни коим образом не оправдывает поток насилия на телеэкране. То, что касается субъективного. Нет, к сожалению, Вы абсолютно правы. Это не субъективные одиночные мнения. Агрессия в обществе растет. Растет она по ряду причин. Одна из которых наиболее глобальная и социально детерминированная причина, это раскол в обществе. Когда существует рассол, социальный, материальный, всегда найдутся группы людей, которые будут или конкурировать или ненавидеть друг друга, а точнее делать и то и другое. Или объединяться, чтобы найти врага, который во всем этом будет виноват.

Ильмира Маликова: Не могу с Вами не согласиться по каким-то позициям. Я напоминаю, что у нас сегодня в студии Арег Мкртычан доцент кафедры клинической психологии медицинского университета имени Пирогова и старший научный сотрудник Центра социологии и образования Российской Академии образования. Несомненно, те внешние факторы, которые влияют на формирование личности от экономики, политики, каких-то вещей – снижения жизненного уровня, падение уровня образования, разрушение системы ценностей, они оказывают влияние на формирование личности. На сегодняшний момент, получается, что мы ничего не можем этому противопоставить. Когда мы говорим о поиске национальной идеи, на личность в данном случае, мы можем ограничиться территорией 1/8 части суши. На нашей территории идет спад производства, падение жизненного уровня, как бы мы не говорили о том, что мы строим новую счастливую жизнь, но на сегодняшний момент констатация факта такова. Что внутри общество может противопоставить этому. Одна моя знакомая, работающая в детском саду, говорит о том, что с детьми можно работать, даже с самыми отстающими. Трудно работать с родителями, потому что в тот момент, когда дети заканчивают детский сад и переходят в школу, хабалистость их родителей и проявляется в этом возрасте. Когда уже выпускной утренник в детском саду уже все понятно – кто из какой семьи. Получается, что мы бессильны.

Арег Мкртычян: Я бы не сказал, что мы бессильны. Я в этом смысле такой занудливый человек, я уже говорил об этом, я не сторонник такого «авгиева подхода» – вычистить все и сразу. Все-таки надо определять о какой агрессии, в какой среде мы говорим, потому что общим мер нету. Если идти от макрофакторов, я приведу исторический пример. Возьмем самую опасную форму агрессии, как агрессия с применением физического насилия, т.е. преступность, убийство. В конце 60-х годов в стране наблюдался спад по убийствам. Почему это произошло? Наблюдалось, что называется, социальный оптимизм. Причем убийства корыстные. Я говорю о них. Это один из факторов. Сейчас этого оптимизма, как Вы понимаете, нет. Пока что, в ближайшее время он не появится. А это один из сдерживающих факторов, если мы говорим об агрессии в обществе вообще. Если мы говорим об агрессии, которую мы видим у подростков или у маленьких детей, то здесь мы обращаемся к семьям. И не только. Сваливать все на родителей было бы неправильно, потому что…

Ильмира Маликова: В данном случае мы говорим о социальном окружении.

Арег Мкртычян: Социальное окружение, школа.

Ильмира Маликова: Район. Микрорайон, дом, квартира, лестничная клетка. Сейчас это все играет очень важную роль.

Арег Мкртычян: Средства массовой информации.

Ильмира Маликова: Уже потом, а вот этот микромир, в котором человек живет.. Потому что, когда Вы говорили о времени социального оптимизма 60-70-80е годы, по микрорайонам люди, конечно делились, и были криминальные микрорайоны, скажем, где-нибудь в Казани или в каких-то городах, но сейчас мы доходим уже до уровня гетто. Из каких-то районов уже уезжают люди, потому что там больше маргиналов, бомжей, алкоголиков. Если раньше спокойно люди во дворы отпускали детей гулять, то сейчас дети не гуляют не только потому что они около компьютеров сидят. У них просто не возникает привычки выйти во двор, потому что это опасность. Там к тебе подойдут с заточкой гораздо скорее.

Арег Мкртычян: Это все-таки больше субъективное восприятие, которое, кстати, само по себе формирует агрессию. Агрессия весьма динамическая форма поведения. Нельзя людей разделить четко на агрессоров и жертв. Всегда есть тонкая полупрозрачная грань, когда жертва может стать агрессором, а агрессор жертвой. Здесь очень часто, когда мы говорим о том, что дети не выходите на улицу, мы формируем в детях установки, в том числе и на защитную агрессию. А теперь представьте себе сцену из голливудского фильма, когда нам показывают… Ну, самый классический пример – это Квазимодо. Он был страшен внешне. Но внутри-то он был герой и романтик. А теперь представьте себе такого ,пусть не Квазимодо, но такого бомжа, которые видят по отношению к себе, агрессивное поведение и в ответ начинают агрессировать.

По материалам Радио России

Оставьте комментарий