Пётр Скобликов: “Бить или не бить?”

15 июля 2016 г. вступил в силу Федеральный закон № 323-ФЗ от 3 июля 2016 г., который изменил редакцию ст. 116 “Побои” УК РФ.

Здесь следует пояснить или напомнить, что побои – это не только шлепки и пощёчины. По данной статье привлекались к ответственности и те, кто избивал свою жертву кулаками и (или) ногами, совершал над ней иные насильственные действия (например, применял болевые или удушающие приемы), и т.д. Если в результате избиения появился синяк в поллица, если заплыл глаз, если тело и лицо в ушибах и царапинах – это побои. Если Вас, лежащего на земле, пинали трое, но Вы удачно сгруппировались, закрылись, уцелели (не получили увечья, не погибли от пинка ногой в висок или в горло) – это тоже побои. В соответствии с подзаконными актами, если жертва избиения потеряет трудоспособность, попадет на больничную койку на срок до 7 дней – это всё ещё побои.

Отныне такие побои, по общему правилу, уголовно не наказуемы! Виновному грозит лишь административная ответственность. Для этого другим Федеральным законом (№ 326-ФЗ от 3 июля 2016 г.) в КоАП (Кодекс об административных правонарушениях) РФ включена новая статья 6.1.1. “Побои”. По ней виновному грозит штраф от 5 тыс. руб. до 30 тыс. руб., либо обязательные работы 120 часов, либо административный арест на срок до 15 суток.

А вот если лицо, подвергнутое ранее административному наказанию за побои, попадётся ещё раз на том же (надеюсь, коллеги, вы улавливаете оттенки смысла: совершить можно 10, 100 раз, а попасться один раз или ни разу) – тогда оно может быть привлечено к уголовной ответственности по новой статьей, включенной в УК РФ первым из указанных Законов, – по ст. 116.1 УК РФ. Наиболее строгое наказание по этой статье – три месяца ареста. Наиболее типичным наказанием на практике, как можно предположить, будет штраф.

Здесь хочу отметить три обстоятельства.

Первое. Возможности административного расследования по сравнению с досудебным производством по уголовному делу существенно ограничены. При административном расследовании следственные действия не проводятся, осуществлять оперативно-розыскные мероприятия нельзя. Решения о расширении штатного расписания должностных лиц, уполномоченных на проведение административного расследования, не принималось. По крайне мере, общественности об этом неизвестно. Вот почему, если жертва не знакома с нападающим, вероятность установления лица или лиц, нанесших побои, а также сбора достаточных доказательств их вины, резко снижается.

Второе. Законодатель не разъяснил в обновленном УК РФ в течение какого срока с момента наказания за административное правонарушение “Побои” данный факт будет иметь уголовно-правовые последствия. Следовательно, надо руководствоваться общим правилом, закрепленным в ст. 4.6 КоАП РФ. В соответствии с ним лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о таком наказании до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления. Иными словами, если “боец” изобьет ту же или иную жертву спустя год, после того, как в отношении него было исполнено постановление об административном наказании (уплачен штраф, отбыт административный арест), уголовная ответственность за рецидив ему не грозит. Повторное деяние опять будет считаться административным правонарушением.

Третье. Даже если лицо, нанесшее побои, изначально известно, и его вина неоспорима, то представляется проблематичным выяснение того, подвергалось ли это лицо ранее административному наказанию в другом регионе. У нас в стране есть централизованная система учета фактов привлечения к уголовной ответственности, однако федеральной базы административных правонарушителей, насколько мне известно, нет.

На финише анализируемой здесь законотворческой работы граждан ждал ещё один сюрприз. Хотя в целом побои оказались декриминализированы, уголовная ответственность за одну их разновидность не только была сохранена, но и усилена. Речь идет о нанесении побоев близким лицам, под которыми понимаются не только близкие родственники, но и опекуны, попечители, а также те, кто находится в свойстве (круг последних не определен в уголовном законе, что создает предпосылки для произвольного толкования, злоупотреблений и коррупции) и лица, ведущие общее хозяйство (сожители). Если в период действия УК РФ в предыдущей редакции за нанесение побоев таким лицам виновному грозило наиболее строгое наказание в виде ареста до 3 месяцев, то теперь – до 2 лет лишения свободы. Представьте последствия и почувствуйте разницу.

Итак, получается, что за побои, нанесенный собственной жене (допустим, при подозрении её в измене) виновный может получить до 2 лет лишения свободы и судимость в биографию, а если он изобьет по тому же поводу свою любовницу или совершенно постороннюю женщину (например, за отказ знакомиться), то ему грозит лишь административное наказание – до 15 суток административного ареста.

Ещё пример. Если родитель, исчерпав другие меры воспитания, отшлепает своё чадо, которое не в первый раз баловалось спичками и ставило под угрозу свою жизнь, благополучие и жизнь иных членов семьи, то ему грозит до 2 лет лишения свободы и другие уголовно-правовые последствия. А вот если он отшлепает соседского мальчика за неподобающее, на его взгляд, поведение – тогда грозит лишь 15 суток административного ареста.

Как можно объяснить логику законодателя? Это сложно, но я попробую предложить свою версию, исходя из презумпции добросовестности законодателя (для презумпции профессионализма, увы, не вижу оснований). Во многих традиционных обществах у мужа есть (или было) прав на физическое наказание жены и детей. При этом поднять руку на чужую женщину и чужого ребенка мужчина не вправе. Может быть, предъявив обществу противоположную правовую модель, законодатель зовет граждан России в иную, непостижимую пока общественную формацию? Но не превысил ли законодатель свои полномочия? Разве под этими лозунгами и обещаниями избирали уходящий в историю депутатский корпус?

Изменения в законодательстве, рассмотренные выше, были приняты по инициативе Верховного Суда РФ. Инициатива эта серьёзно и давно лоббировалась. Так, в главном печатном органе страны – Российской газете – в конце прошлого года появилась статья В. Куликова “Настоять, чтобы не сидеть“.

В этой статье Куликов полемизирует со мной, не называя оппонента по фамилии, но указывая мою статью, в которой анализируется законопроект Верховного Суда. Цитирую: “Еще ближе к “гуманности”, еще дальше от справедливости”, отозвался, например, один из экспертов. На самом деле все не совсем так…”.

Заметили важную подробность, я бы даже сказал, сигнал? Журналист не написал “все не так”, он написал “все не совсем так” (в основном, в главном так, а кое в чем не так?). Что ж, его можно понять – работа такая, отстаивать намеченную кем-то линию, даже если с ней не согласен.

Ну а для нас с вами это не работа, это наша жизнь. В ней надо обеспечить личную безопасность и безопасность наших близких. Поэтому, чтобы узнать или вспомнить “как отозвался эксперт”, приглашаю прочесть мою статью, опубликованную в 10-м номере журнала “Юрист спешит на помощь” (2015 г.). Статья называется “Ближе к гуманности, дальше от справедливости”. Журнал рассчитан на широкую аудиторию, поэтому статья написана доступно, обладание юридическим образованием не требуется. Скачивайте приложение, читайте и сравните мои аргументы с аргументами Куликова.

А для профессионалов (криминологов, правоведов, социологов, политологов и др.) рекомендую более строгую и детальную версию данной работы. Она опубликована в 4-м номере журнала “Криминология: вчера, сегодня, завтра”, № 4 (39), 2015, и называется “Законодательная инициатива Верховного Суда РФ: ещё ближе к «гуманности», ещё дальше от справедливости“, стр. 52-63.

Оставьте комментарий