Социальные сети: добро или зло?

Являются ли социальные сети источником опасности? Гость программы «Право на защиту» Радио России, психолог, научный сотрудник Центра социологии и образования РАО Арег Мкртычян считает, что соцсети порождают, как открытость, так и глобальное одиночество.   

Ильмира Маликова: Здравствуйте. У микрофона Ильмира Маликова. Некоторое время назад Благотворительный фонд профилактики и реабилитации больных наркоманией НАРКОМ провел конференцию. Надо сказать, что с фондом НАРКОМ мы довольно часто сотрудничаем. Его председатель, руководитель адвокат Александр Всеволодович Алексеев довольно часто бывает в эфире нашей программы. Фонд провел конференцию об особенностях и опасностях подросткового возраста. На ней я встретилась с большим количеством интересных людей. В том числе с человеком, который хорошо знаком слушателям нашей программы. Арег Мкртычян – доцент кафедры клинической психологии медицинского университета имени Пирогова, старший научный сотрудник Центра социологии и образования Российской Академии образования сегодня гость в нашей студии. Мы поговорим на тему очень интересную и важную – социальные сети. Явление это расширяется, как известно, все больше и больше, захватывает в свою орбиту не только людей взрослых, но и подростков, потому что молодое поколение осваивает компьютер и интернет. Что такое социальные сети? Поскольку наша программа называется «Право на защиту», то первое, что мы делаем, ставим барьеры для защиты личности, общественной и личной жизни от разного рода опасностей. Являются ли социальные сети источником опасности?

Арег Мкртычян: Здравствуйте. Без сомнения. Как и любая среда, где происходит взаимодействие между людьми, где есть правила и возможности их нарушать, есть разные цели и способы их достижения, конечно, есть элемент опасности. Но я, например, не отношусь к той категории, как ученых, так и общественных деятелей, которые однозначно трактуют социальные сети, как бич современного общества. Опасности есть. Они специфические. Они развиваются по своим законам. Но их не больше и не меньше, чем в реальности.

Ильмира Маликова: По большому счету, все опасности социальных сетей равны и являются отражением реальных опасностей.

Арег Мкртычян: Социальные сети не существуют без людей, а опасности создают люди, при том, как на дорогах, так и в социальных сетях. В этом смысле мы везде можем создать себе проблемы и сложности, чтобы потом их решать или переложить на кого-то. Есть опасности, есть и плюсы.

Ильмира Маликова: Вы сказали, что в социальных сетях происходит взаимодействие между людьми. Я иногда сомневаюсь, что социальные сети определяют взаимодействие между людьми. Мне кажется, что это тоже… Человек в социальной сети не равен сам себе. Кто-то равен, но кто-то придумывает себе другую биографию, может быть грубее, чем в обычной жизни, потому что это не преследуемо. Они могут быть более активны, могут использовать ненормативную лексику. Насколько это  взаимодействие между людьми, а не между придуманным каждым из нас «альтер эго»?

Арег Мкртычян: Все-таки это взаимодействие. Когда вы приходите в театр, то актер пытается вызвать у вас эмоцию. Он играет драматическую роль, а три недели назад вы его видели, скажем, в роли клоуна. Взаимодействие с психологической точки зрения, обязательно включает в себя понятие социальных ролей. В этом смысле социальные сети более формализованы – аватарки и другие особенности. В жизни я эти роли все равно вам позиционирую. Вы в ответ взаимодействуете со мной, исходя из этих знаний. Понятно, что социальные сети, в силу своей виртуальности, дают куда больше возможностей. Я могу через отдельно взятые атрибуты – посты, аватарки известных людей, могу позиционировать себя чуть более смело. Но это все равно взаимодействие, потому что возникает вопрос – зачем я это делаю? Когда я это делаю, я в любом случае жду обратную реакцию. Если бы мне не важно было мнение моего оппонента, партнера по общению, то моя страница элементарно была бы пустой.

Ильмира Маликова: Вопрос, который вы задали риторический. Мне кажется, подавляюще большинство участников социальных сетей никогда в жизни не задавали себе вопрос – зачем я это делаю. Потому что они просто приходят и начинают в ней существовать. Я иногда, просматривая, диву даюсь – зачем это делается?

Арег Мкртычян: Я с вами не соглашусь. Всегда есть мотив. Мы редко что-то делаем не целенаправленно. Здесь есть особенности возрастные, гендерные, профессиональные, но ведущая мотивация – это общение. Я пытаюсь расширить свои контакты. Или найти новые, или перейти на другой уровень общения с кем я общаюсь вокруг. В этом смысле социальные сети перестали выполнять только развлекательную функцию. Функция коммуникативная сейчас является ведущей. Люди подросткового возраста приходят туда для общения.

Ильмира Маликова: Арег Мкртычян – доцент кафедры клинической психологии медицинского университета имени Пирогова, старший научный сотрудник Центра социологии и образования Российской Академии образования сегодня гость нашей программы. Общение, которое сейчас приводит к новым двум понятиям «буллинга» и «мобинга» – преследование и третирование в сети – это тоже расплата за желание общаться – отражение реальной жизни.

Арег Мкртычян: Естественно. Все, что есть в социальных сетях – гипертрофированная или деформированная форма человеческого общения. Она или преувеличена или технически измененная. Сейчас модно говорить о кибербуллинге – целенаправленной групповой травле. Для социальных сетей есть свое определенной название – хейтинг – от слова «ненависть». Существуют целые группы, которые занимаются хейтом. Тот же буллинг, только я сижу в Воронеже, вы в Ханты-Мансийске, кто-то в Нью-Йорке. Мы все вместе объединяемся и травим человека, который сидит в Нижнем Тагиле. То, что происходит с людьми известными очень важно. Когда я прихожу на концерт к известному человеку и приношу цветы, а в сетях пишу всякие гадости… Здесь вопрос такой иллюзорной анонимной безнаказанности. В сети я могу себе позволить намного больше, чем в реальной жизни. С одной стороны это, вроде бы, не хорошо. С другой – может быть, лучше, чтобы это происходило в интернете, в виртуальной жизни, чтобы я никого не прибил на улице.

Ильмира Маликова: Вот здесь вот вы встали на очень зыбкую почву, потому что… Я приведу пример из другой области. Те, кто выступает за легализацию проституции, одним из аргументов приводят: «Есть же люди, которые в силу своих физических особенностей, инвалидностей, не могут иметь нормальных отношений. Если бы у нас была легализована проституция, то они вызывали бы и все». Просто цитирую одного из очень авторитетных исследователей в этой области: «Не зарегистрировано до сих пор ни одного случая, чтобы проститутку пригласил какой-нибудь инвалид, и они оказали ему такую услугу». Нет. Не бывает такого. Поэтому, когда говорят, что лучше человек в интернете – нет – он и в интернете и на улице кого-нибудь дубиной огреет.

Арег Мкртычян: Это вполне возможно, но этот элемент такого сброса негатива тоже имеет место. В нашей ситуации мы должны исходить из двух зол, мы просто выбираем меньшее.

Ильмира Маликова: Да. Хотя умные люди говорят, что никогда нельзя выбирать из двух зол. Нельзя выбирать вообще.

 

Оставьте комментарий