ФПП 
На сайте правозащитного движения «Сопротивление» проходит экспресс-исследование, связанное с работой присяжных заседателей. Мы призываем всех принять в нем участие. Для большого исследования, которое в итоге будет опубликовано на портале движения, очень важно участие каждого пользователя в опросе. «Оправдал ли себя суд присяжных заседателей, который был введен почти 20 лет назад?» и «Эффективна ли работа данного …
На прошлой неделе Госдепартамент выделил группу стран, неэффективно борющихся с торговлей людьми. В их число вышла Россия. Известный правозащитник, член комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Ольга Костина решительно не согласна с выводами Госдепартамента относительно качества проводимой в России работы по решению проблем работорговли:
– Думаю, что критика Госдепартамента вызвана определенным охлаждением российско-американских отношений, которые мы в последнее время наблюдаем. В частности, они недовольны тем, что для них сейчас значительно затруднена работа с российским неправительственным сектором. А надо сказать, что именно неправительственный сектор в основном занимался и занимается этой проблематикой, и до последнего времени госдеповские программы значительно влияли на эту историю.
Впрочем, привлекались программы не только Госдепартамента, но и, например, той же Международной организации по миграции, при помощи которой сооружались временные убежища для лиц, вызволенных из рук работорговцев. Потом этот проект закрылся, и Госдепартамент на протяжении двух лет предпринимал попытки возобновить его на условиях софинансирования. Из этого ничего не вышло, так что не исключаю, что в том числе и это стало весомой причиной такого их вывода.
Честно говоря, пока мы в полном объеме не осознаем всю глубину этой проблемы, фактически только сейчас мы начинаем ей серьезно заниматься. Но все же заявление, что Российская Федерация, по сути, не предпринимает никаких усилий для ее решения, не выдерживает никакой критики. Госдепартамент США прекрасно знает, сколько круглых столов и конференций ежегодно происходит в России по этой тематике. Недавно у нас в Общественной палате происходило обсуждение с участием всех заинтересованных сторон: были представители МВД, Генпрокуратуры, Следственного комитета, миграционных служб.
Обсуждался вопрос, не только как пресекать такие преступления и вылавливать рабовладельцев, но и как помогать их жертвам. Зачастую ими оказываются люди без документов, и с детьми, которых преступники также удерживали. Дискуссия идет достаточно интенсивно, возможно, она пока не достигла законодательного уровня и мы нуждаемся в каких-то более жестких законодательных решениях, но я думаю, что и эти не за горами. Для того, чтобы что-то менять в законах, нужно прежде всего хорошо понять практику. И я знаю, что в миграционной службе этот вопрос сейчас изучается: в регионах уже работают убежища, куда жертвы рабской эксплуатации имеют возможность обратиться. В частности, все необходимые мероприятия были проведены по защите женщин с детьми, которые были вызволены из рабства в Москве.
Говорить о том, что мы сейчас можем похвастаться какими-то особенными достижениями, конечно, рано, но говорить о том, что у нас в стране не ведется серьезной работы по этой части, просто нечестно. Жесткость оценки американского Госдепартамента вызвана именно политическими причинами, а не анализом объективной картины.
– А сама проблема в большей степени объясняется недостатками законодательства или недостаточно качественным правоприменением?
– У нас есть, конечно, определенная проблема в законодательной части, нужно серьезно проработать вопрос о жесткости наказания за такие вещи. Пока он открыт, действующего законодательства сейчас явно недостаточно для искоренения работорговли. Но все же, на мой взгляд, наиболее важным является именно вопрос реагирования на эти вещи. Это стало совершенно очевидно на примере истории, когда блогеры и журналисты обнаружили в московском районе Гольяново в одном из продуктовых магазинов людей, удерживаемых в рабстве.
Мы обсуждали тот случай, были озвучены те проблемы, с которыми столкнулись компетентные органы в работе с ним. Одним для принятия мер и возбуждения уголовного дела недоставало каких-то правовых аспектов, другие не могли ничего предпринять, потому что дело выходило за рамки их компетенции и им должно было заниматься сопредельное ведомство. В процессе следствия в полный рост встал вопрос, что делать с освобожденными. Они только и спрашивали: «Вы нас теперь депортируете? Выкинете из страны туда, где для нас нет ни еды, ни работы? Куда нам деваться с детьми? Жить негде». Этих людей на время следствия к тому же нужно помещать куда-то в безопасное место, чтобы они могли честно давать показания, не боясь, что их лишат жизни, работы и здоровья. А для этого ведь тоже нужны средства: их нужно содержать, кормить, зачастую и лечить…
И центр тяжести в решении этой проблемы, как мне кажется, нужно переносить даже не столько в сторону усиления и ужесточения законодательства в этой области, сколько в сторону создания механизмов выявления и содействия пострадавшим. Я думаю, что если мы сейчас на этом сосредоточимся, это в большей степени поможет нам понять и глубину требуемых законодательных инициатив.
В советские времена из свадебных традиций была известна только одна — нужно было пойти в загс, после чего начиналась попойка. Во время моей юности в Киеве построили новый загс в виде треугольника — его немедленно прозвали «бермудским».
Но потом появился комедиограф Гайдай, и мы узнали, что «лучше вести ее в загс, чем она поведет тебя к прокурору» и что есть старинная традиция похищения невесты.
Те, кто желает углубить свои знания о свадебных традициях, могут узнать, что они бесконечно разнообразны.
В Словакии, к примеру, жених дарит своей невесте на свадьбу пояс верности. В Кении муж носит после свадьбы в течение месяца женскую одежду, чтобы прочувствовать тяжелую женскую долю.
На острове Бали сложнее — там молодоженам на свадьбе отпиливают без наркоза часть зубов. Это символизирует, что у них нет клыков и они не принадлежат к миру злых духов. В Норвегии вокруг дома молодоженов сажают маленькие елочки. В Пакистане невеста покидает дом родителей с Кораном на голове.
В многонациональной России издревле также существовали важные традиции. Вначале было «сватовство» — договаривались о самом факте свадьбы. Далее был «сговор», однако за этим любимым словом нынешнего Следственного комитета в те времена стояло простое обсуждение экономики свадьбы: о расходах, приданом, подарках — то, что сейчас в измененном виде превратилось в брачный контракт.
Была веселая церемония «выкупа». Подружки невесты задавали жениху и его помощнику-свидетелю трудные вопросы, загадывали загадки или просто говорили: «Не отдадим, выручим! Прогоним или пускай выкуп дают». Жених должен был ответить на все вопросы, отгадать загадки и дать подружкам денег или конфет. Но если он не отгадывал, то невесту отдавали и так, понимая, что вся последующая жизнь несчастного жениха состоит именно в ответах на вопросы его взбалмошной половины.
Далее шло «застолье» — ну, тут пояснять ничего не нужно…
Были и изюминки. В Сибири, к примеру, девушка с подружками шла к дому жениха и дарила ему березовый веник и рубаху — видимо, для того чтобы он вычистил из мозгов всех ее конкуренток. Но парень тут же дарил невесте мыло — то ли чтобы хозяйственной была, то ли чтобы в последующем жила «с чистой совестью», что трудно себе представить, зная, как устроены наши красавицы.
Богат древними свадебными традициями и российский Кавказ.
У ингушей накануне свадьбы сторона жениха в дом невесты отправляла «хоалчах»: одного-двух баранов, мешок муки, чай, сахар, масло. В Дагестане во время обручения, когда жених и невеста надевают друг другу кольца, подруги невесты мажут хной свои ладони, пальцы на руках и ногти на ногах. Хна символизирует, что и перед ними открыта дорога к счастью. У карачаевцев и балкарцев бытовал такой обычай: самый лихой наездник, друг жениха, заезжал в комнату, где находилась невеста, прямо на лошади, причем задним ходом — ничего не задев, ничего не разрушив.
В общем, обычаев, существующих и забытых, смешных и серьезных, было и существует масса.
Однако было незыблемое правило — обычай того или иного народа исполнялся только там, где он был придуман, среди своих. И действительно, было бы странно, если бы на Кавказе жених ходил два месяца в женской одежде, как в Кении, — понятно, что гордый горец через минуту оказался бы в СИЗО за нарушение последних постановлений Госдумы о запрете пропаганды нетрадиционной ориентации. А веселый обычай «похищения невесты» сейчас может трактоваться как серьезное преступление «в составе организованной группы по предварительному сговору».
Таким образом, даже на свадьбу распространяется поговорка: «Где родился — там и пригодился», но в данном случае это не о человеке, а о традиции.
Однако на дворе новые времена и новые нравы.
И мы становимся свидетелями новых свадебных утех.
Нет, это не длинная свадебная машина-колбаса, украшенная кольцами, и не айфон, на который все мгновенно снимается и тут же выкладывается в Интернет.
Нет, у юного «гостя с Кавказа» в руках не букет цветов, не мохнатая папаха и не сабля, символизирующая героизм его предков.
У него в руках пистолет.
Это происходит в Москве почти каждую неделю. Эти истории имеют один навязший в зубах административно-уголовный сценарий: вначале кортеж стреляет в центре города, потом за ним гоняются полицейские. В конце всех блокируют на каком-нибудь мосту, арестовывают — и гости оказываются в СИЗО.
В этом опостылевшем сценарии есть и привычный нюанс — кто-то пострадал или нет. Дальше против гордых 18-летних стрелков возбуждают дело, их штрафуют или судят, вышвыривают из институтов или выдворяют в свою республику. В кульминации появляется хорошо одетый отец в дорогих часах, у которого тут хороший бизнес и который меньше всего ждал, что чадо его так подставит. Сын отцом будет наказан — ему не купят на 19-летие тот автомобиль, который стоит две квартиры. Годик придется подождать.
У Сергея Михалкова есть детский стишок про то, как старушка едет в трамвае, но «пионеры» ей никак не уступают место. Стишок заканчивается строками: «Этот случай про старушку можно дальше продолжать. Но давайте скажем в рифму — старость нужно уважать!».
У москвичей нет вопросов к юным стрелкам — их накажет закон.
Но есть вопросы к их родителям: как у ваших детей в руках оказываются пистолеты? Неужели непонятно, что рано или поздно ваши дети попадут в полицию? Неужели непонятно, что может кто-то пострадать и ваши дети сядут?
Неужели все это непонятно?
Так вот, давайте, как в детском стишке, скажем: пора прекратить эти свадебные стрельбища. Обычные москвичи не в курсе старинных горных традиций, которые, видимо, состоят в том, что джигит едет на лимузине-колбасе по горам, сопровождая езду выстрелами из травматики, а то и из боевого оружия. Москвичи больше привыкли к цветам и поцелуям на Красной площади да к фото у Вечного огня. Больше привыкли к свадебному кортежу с кольцами, чем к свадебной погоне с полицией и растерянной невестой, не понимающей, почему ей испортили праздник.
В общем, пора со стрельбой заканчивать.
И, видимо, жестче за это преступление наказывать.
Да, именно «преступление».
Потому что стрелять на улице без необходимости — это преступление.
Для свадьбы нужны цветы и поцелуи, а не стрельба.
Так вот. Стрельба в городе (без последствий для жизни и здоровья) скоро будет грозить серьезным штрафом для того, кто ее открыл в не предназначенных для этого местах. За выстрелы в городе в состоянии алкогольного или наркотического опьянения будут штрафовать на 100 тысяч рублей, конфисковывать оружие и лишать права на его приобретение и хранение сроком на три года.
Таковы правила, которые планирует ввести Госдума.
А чтобы было понятно, что правила, причем любые, важно соблюдать, напоследок страшная свадебная история, свидетелем которой был лично я.
Я ехал в субботу по серпантину из Тбилиси в Батуми. Суббота — день свадеб. На одном из поворотов был затор — все двигались очень медленно. Потом я увидел свадебные машины на обочине и рыдающих людей. Далее передо мной предстала страшная авария: одна из свадебных машин решила обогнать кортеж и продемонстрировать новобрачным свою крутизну, но ровно на изгибе серпантина столкнулась с трейлером.
Итог: среди кусков буквально разорванной машины лежали четыре трупа — двое взрослых, двое детей в нарядных костюмчиках и… охотничье ружье.
Все стало ясно.
Возле машины рвала на себе волосы невеста, только что погибли ее близкие друзья — и будет ли дальше свадьба — непонятно.
Взрослые джигиты, берегите своих детей.
Хватит стрелять на улицах — свадьба не для смерти, не для тюрьмы, а для любви.
Заберите у детей оружие!
Матвей Ганапольский, Московский Комсомолец № 26259
Совет судей опубликовал положение о порядке выплаты премий и оказания материальной помощи судьям общей юрисдикции. Получать бонусы люди в мантиях будут из специальной копилки, где будут собраны сэкономленные средства. Принятое положение не предусматривает верхней границы судейских премий. Кто сколько заслужил, тот столько и получит. Как сказано в положении, премирование может производиться по итогам работы за определенный период (месяц, квартал) или единовременно.
Разовые денежные награды люди в мантиях смогут получать при присвоении почетного звания «Заслуженный юрист Российской Федерации», а также к государственным праздникам и личным юбилеям. Например, премия предусмотрена за длительную безупречную работу: 20 лет и далее через каждые пять лет службы в судебной системе. Также судьи смогут рассчитывать на подарки в виде премий на свои 50-й, 60-й и 70-й дни рождения.
Напомним, в этом году была введена новая система окладов людей в мантиях. Помимо прочего, закон впервые установил порядок формирования фонда оплаты труда судей. Его остатки — за счет пустых вакансий — можно будет направлять на дополнительные премии и материальную помощь судьям. Как распределять сэкономленные фондом средства и прописывает новое положение. Документ подчеркивает, что выплата премий и оказание материальной помощи судьям осуществляются в пределах лимитов бюджетных обязательств на оплату труда судей.
Кроме разовых премий к случаю судьям могут выплачиваться и регулярные денежные награды по итогам работы. Например, человека в мантии могут премировать за выполнение особо важных и сложных заданий. Также при распределении поощрения будут учитываться интенсивность и высокие результаты работы, сроки рассмотрения дел, качество выполняемой работы, внедрение прогрессивных форм осуществления судебной деятельности, активное участие в работе органов судейского сообщества.
Зато дисциплинарные взыскания теперь могут дорого обойтись судье. Проект предусматривает, что привлеченный к дисциплинарной ответственности судья не может быть премирован в течение года со дня наказания. Кстати, правительство недавно внесло в Госдуму законопроект, расширяющий шкалу наказаний для судей. Вводится еще одно взыскание: замечание. Оно дополнит действующие дисциплинарные наказания — предупреждение и увольнение. Правоведы давно говорили, что способов наказания судей слишком мало. По сути, есть только два варианта: либо предупредить, либо сразу уволить. А как быть, если увольнения для провинившегося судьи много, а выговора (коим, по сути, является предупреждение) мало? По проекту, разработанному, кстати, министерством юстиции, уволить судью по-плохому смогут в исключительных случаях, как сказано в документе, «за несовместимые с высоким званием судьи нарушения норм» закона или положений кодекса судейской этики. Подобное положение должно прежде всего защитить независимость судьи. Как рассказывают правозащитники, увольняют в наказание, порой, не только оплошавших, но и неугодных судей. Руководители судебной системы, конечно, такие факты, как правило, отрицают. Как бы то ни было, судья должен быть защищен со всех сторон, чтобы он мог спокойно и без волнений судить по совести и закону.
А замечания и предупреждения, если опять же сравнивать с военной шкалой, будут играть роль выговора и строгого выговора. Также впервые вводится срок давности для дисциплинарных проступков судьи. Кто старое помянет, тому откажут. Законопроект детально прописывает, что такое дисциплинарный проступок человека в мантии. Это принципиальный момент, ведь в таких делах важна ясность. Теперь судейским проступком предлагается считать не только служебные грешки, но и нарушение кодекса судейской этики даже в быту. Напился и сел за руль, будь добр ответь, ваша честь. Кодекс — не просто декларация, а закон для судьи на работе и дома.
Скептики, правда, критиковали законопроект, утверждая, мол, выговор по нынешним временам мало кого трогает. Поэтому, дескать, не важно, сколько вариантов «погрозить пальцем» судье будет в законе. Однако это, наверное, слишком простой взгляд на вещи: вряд ли судьи так легко относятся к выговорам. А положение о премиях и вовсе сделает дисциплинарные наказания весьма чувствительными. Получил замечание — год сиди без дополнительных премий. Кому приятно?
В свою очередь, материальная помощь судьям может оказываться при смерти близкого родственника, необходимости длительного лечения и восстановления здоровья судьи или его близких родственников, утраты личного имущества в результате стихийного бедствия, пожара, аварии, противоправных действий третьих лиц. Помогут материально судье при рождении ребенка, а также в других случаях при наличии, как сказано, «уважительных причин, требующих особой социальной защиты судьи».
Кстати
В свое время обсуждались разные варианты расширения шкалы судейских наказаний. Была даже идея снижать квалификационный класс человеку в мантии. Это примерно то же, что для офицеров срезать звезды на погонах. Против такого наказания резко выступил Совет судей.
Как пояснили его представители, понижение класса судьи фактически образует новую ответственность человека в мантии — материальную. Все просто: снизят класс, понизится и соответствующая прибавка к зарплате.
Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №6105
Закон об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, вступил в силу почти два года назад – 1 июля 2011 года. Соответствующие дела по установлению, продлению, досрочному прекращению административного надзора отнесены к делам, возникающим из публичных правоотношений и рассматриваются судами на основании статьи 246 ГПК РФ. При этом у самих судов возникают вопросы в отношении применения нового (советский опыт не в счет) института. Чтобы их снять, Верховный суд разработал соответствующее постановление Пленума, проект которого и обсуждался сегодня. Документ, в отличие от другого обсуждаемого сегодня проекта, посвященного применению Европейской Конвенции, дебатов и споров не вызвал. Его представил судья Верховного суда Владимир Меркулов.
В проекте еще раз поясняется, что административный надзор в обязательном порядке применяется к совершеннолетним лицам, освобождаемым из мест лишения свободы, если они имеют непогашенную или неснятую судимость за совершение преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений, либо за совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего. Надзор может быть установлен и в отношении тех, кто совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте, но достиг восемнадцати лет после освобождения. Дела о надзоре за освобождаемыми из мест лишения свободы рассматриваются судом по месту исправительного учреждения, а о продлении, досрочном прекращении, частичной отмене надзора за теми, кто уже на свободе — по месту их жительства или пребывания.
В документе также подробно расписана вся процедура подачи исправительным учреждением, органами внутренних дел или прокурором заявления об административном надзоре: сроки, порядок и условия. При этом они освобождаются от уплаты государственной пошлины по таким делам. Лицо, отбывающее наказание в исправительном учреждении, может быть переведено в следственный изолятор для участия в судебном заседании по делу об административном надзоре с использованием видеоконференц-связи. При этом доказывать то, что надзор за кем-то действительно необходим, обязаны исправительное учреждение или органы внутренних дел.
Более детально с разработанными Верховным судом пояснениями можно ознакомиться здесь.
Законопроект, направленный на искоренение международного детского секс-туризма, подготовил депутат Госдумы Александр Сидякин. Документ предусматривает введение в российское законодательство понятия «детский секс-туризм» с последующим введением определенных карательных санкций в связи с этим понятием, а также — ограничение передвижения через государственную границу судимых за сексуальные преступления.
— Я считаю, что с этой прослойкой преступников бороться надо. И помогать в этой борьбе нам должно наше законодательство, которое я на данный момент и пытаюсь изменить, чтобы оно больше способствовало решению этой страшной проблемы, — рассказал «Известиям» автор законопроекта.
Проблема педофилии, и в частности «детского секс-туризма», существует не только в нашей стране, но и во всем мире. Жертвами сексуальных преступников чаще всего становятся подростки 15–17 лет. Основной спрос на секс-туризм в России формируют граждане США, Канады, Англии, Нидерландов, Швеции, Норвегии, Франции и Италии. Так, по результатам проведенной в прошлом году операции «Сорняк» в адрес правоохранительных органов 27 зарубежных стран направлены материалы о преступной деятельности их граждан.
— Проблема сексуальных преступлений в отношении детей актуальна, и сейчас ей уделяется большое внимание, — рассказали в пресс-службе МВД. — Около года назад во всех регионах были открыты специальные отделения, которые в первую очередь занимаются именно выявлением и раскрытием преступлений сексуального характера в отношении несовершеннолетних.
Проект закона, предлагаемого единороссом, предусматривает законодательное закрепление понятия «детский секс-туризм» для признания существования и последующего искоренения в нашей стране данного вида педофилии. Также предлагаются поправки в ст. 27 закона «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ» по ограничению въезда и выезда за государственную границу иностранных граждан и лиц без гражданства, уличенных в причастности к сексуальным деяниям в отношении несовершеннолетних.
Кроме того, особым пунктом Александр Сидякин выделяет ограничение на выезд за пределы РФ отбывших наказание за организацию или причастность к сексуальному насилию в отношении несовершеннолетних, торговлю детьми, вовлечение детей в проституцию и распространение детской порнографии.
Однако благие порывы, которыми продиктовано создание законопроекта, в Совете по правам человека при президенте РФ оценивать не спешат. Главное в каждом законе — его эффективность, считают члены СПЧ.
— Важно, чтобы это не стало незаметной и действенной мерой, — сомневается член Совета по правам человека при президенте РФ Евгений Бобров. — В настоящее время педофилия признана неизлечимым заболеванием, поэтому и лечить надо их в определенных учреждениях, где и границы вполне определенные. А государственные границы вряд ли помогут спасти детей от маньяков.
Двоякую оценку дают инициативе Александра Сидякина и юристы, несмотря на то что законопроект необходим, он все же противоречит ряду других нормативных актов, введенных в России, в частности «О свободе передвижения».
— По нашему законодательству нельзя наказывать за одно дело дважды, — отмечает юрист-правозаступник Юрий Падалко. — Если человек уже отбыл наказание однажды, то его беспричинный повтор является нарушением конституционных прав этого человека и действующего законодательства. Однако, как человек и гражданин своей страны, я с автором законопроекта в его идеях абсолютно солидарен.
Общественная палата РФ в лице Ольги Костиной идею поддержала полностью.
— Очень странно, что лоббистам распространения педофилии, о которых упоминали и Яровая, и Бастрыкин, удается так противоборствовать тому, что логично, естественно и что нормальный человек никогда оспаривать не будет. Поэтому, думаю, всем законотворцам-защитникам детей следует объединиться, чтобы смочь выдержать натиск оппонентов, поддерживающих преступные взгляды, — заключила Ольга Костина.
Как сообщил «Известиям» Александр Сидякин, законопроект о запрете детского секс-туризма уже на следующей неделе будет внесен в Госдуму.
Елена Малай, «Известия»
Подобные рекомендации содержатся в проекте постановления пленума Верховного суда России о применении административного надзора. Напомним, подобный порядок появился два года назад: некоторых вчерашних арестантов после освобождения оставляют под присмотром правоохранителей.
Как часто бывает, новый порядок на самом деле не нов. Нечто подобное существовало и в советские годы. Потом пригляд за бывшими арестантами отменили. А людей стали отпускать из тюрьмы буквально в никуда, мол, отсидел — и свободен. Однако срок за решеткой не всегда отбивает вредные привычки. Многие арестанты по выходу из казенного дома вновь берутся за свое. Поэтому правоохранители настояли на возвращении административного надзора.
Сейчас на учете в полиции находится несколько десятков тысяч вчерашних арестантов, которым решено не давать полной свободы. Однако сегодня коренное отличие от советских времен в том, что административный надзор назначается не всем бывшим арестантам скопом, а по усмотрению суда. Кому и как прописывать полицейский контроль на воле, и решил подробно пояснить Верховный суд.
Когда человек находится под надзором, он должен постоянно отмечаться в полиции. А еще суд вправе наложить на человека некоторые ограничения. Как сказано в проекте постановления пленума, исчерпывающий список таких ограничений указан в законе. Поэтому ничего выдумывать суды не вправе. Бывшему арестанту могут запретить, например, посещать определенные места или выходить из дому в темное время суток. «Выбор конкретных административных ограничений не может носить произвольный характер, — говорится в проекте постановления, — их применение должно быть направлено на обеспечение индивидуального профилактического воздействия». Суд должен присмотреться к человеку: за что судим, как он вел себя за решеткой, есть ли у него семья. Например, продолжает проект документа, если гражданин был осужден за преступление, совершенное в пьяном виде, или в колонии неоднократно получал взыскания за употребление алкоголя, «целесообразно рассмотреть вопрос о применении административных ограничений, запрещающих пребывание в местах общественного питания, где осуществляется продажа спиртных напитков». Бары, рестораны, кафе могут оказаться закрытыми для вчерашнего арестанта.
Также пленум Верховного суда России планирует внести поправки в постановление, касающееся рассмотрения дел по изнасилованиям. Предлагается вменять преступнику изнасилование несовершеннолетних только в том случае, если злоумышленник знал или допускал, что жертва не достигла совершеннолетия. В противном случае будет обычное изнасилование, разница только в квалификации — оправдывать преступление никто не будет.
Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №6104
На днях в Казани полицейским удалось поймать Евгения Шутова — маньяка-насильника, который начиная с 2003 года совершил 65 нападений на девушек! Стражи порядка охотились на преступника, державшего в страхе всех представительниц прекрасного пола в городе около 10 лет подряд, и большую роль в его поимке сыграли специалисты из ВНИИ МВД России, которым удалось задолго до ареста Шутова составить его точнейшее описание, ставшее позднее главной наводкой для полиции. Уникальные подробности поимки «казанского маньяка номер один» выяснил корреспондент «МК».
Неуловимый маньяк на улицах Казани
Свое первое нападение на девушку в Казани загадочный преступник совершил еще в сентябре 2003 года. Когда местные полицейские приступили к расследованию этого происшествия, они и представить не могли, что история казанского насильника закончится лишь 10 лет спустя. За эти долгие годы маньяк совершит 65 (!) нападений на стройных, длинноволосых девушек в возрасте от 15 до 25 лет.
Насильник всякий раз тщательно подходил к выбору жертв, которыми становились исключительно девушки с развитыми половыми признаками, которые носили длинные распущенные волосы до плеч. Позже специалисты установят, что такой выбор был далеко не случайным — ведь с точки зрения психологии, распущенные волосы у женщин свидетельствуют о желании привлечь партнера противоположного пола. К сожалению, такой прием всякий раз привлекал не только нормальных мужчин, но и «казанского маньяка». В истории его преступлений были длительные перерывы — так, он нападал на девушек с 2003 по 2008 год, после чего исчез из поля зрения полиции, чтобы вновь напомнить о себе новыми изнасилованиями, совершенными с 2010 по 2012 год. Когда садист на время прекратил свою деятельность, вся Казань, казалось, вздохнула спокойно — но после новых преступлений, совершенных им весной 2010 года, местные стражи порядка поняли, что им пора снова открывать сезон охоты на загадочного преступника.
Чтобы увеличить шансы на успех, казанские полицейские в 2012 году решили привлечь к поискам насильника специалистов научно-исследовательского отдела №1 ФГКУ «ВНИИ МВД России». Они действуют на стыке двух наук — психиатрии и криминалистики, и в своей работе часто используют приемы из области психотехнологии, науки о работе с человеческой памятью и психикой. Учитывая, что у казанских стражей порядка было минимальное число зацепок в деле местного «маньяка номер один», на плечи психиатров-криминалистов легла непростая задача: им предстояло по манере совершения преступлений и некоторым другим факторам составить портрет предполагаемого преступника, который мог бы стать ориентиром для ищущих его полицейских.
Психиатры-криминалисты выходят на охоту
Первое, на что обратили внимание специалисты, начав свою миссию в Казани, — это график преступлений загадочного насильника. Практически всегда он действовал в будние дни, до 12.00 или после обеда, примерно в 14.00—15.00. Стражи порядка предположили, что раз маньяк действует исключительно в рабочее время, то весьма вероятно, что он совмещает свою трудовую деятельность с преступной, нападая на девушек как бы между делом. Поскольку преступники на подсознательном уровне предпочитают совершать свои злодеяния неподалеку от мест работы или проживания, то под прицелом психиатров-криминалистов сразу же оказались все организации, рядом с которыми орудовал маньяк. Он действовал всего в трех районах на окраинах Казани, последовательно расширяя свои угодья. Это подсказало следователям, что, возможно, компания, в которой работал преступник, постепенно открывала в городе все новые филиалы, и злоумышленник всякий раз работал в них. Вероятнее всего, загадочный маньяк занимал пост в одной из компаний, занимающихся техническим обслуживанием населения в трех районах Казани, из-за чего очень хорошо знал местность и жильцов близлежащих домов, а это, в свою очередь, помогало ему не попадаться полицейским. Теперь психиатрам-криминалистам предстояло выяснить, какими личными качествами и особенностями обладал казанский насильник.
Следователей очень удивило, что преступник, насилуя девушек, практически не применял грубую силу — более того, он просто убегал, если жертва оказывала хотя бы малейшее сопротивление. Собственно, именно поэтому он несколько раз умудрился надругаться над одними и теми же представительницами прекрасного пола с разницей в несколько недель, снова и снова приходя к ним в гости; стражи порядка предположили, что отсутствие сопротивления со стороны жертв воспринималось маньяком как зеленый свет для новых преступлений. В своих нападениях он никогда не применял оружия — максимум, на что мог пойти преступник, это выдать за нож обычный ключ, что означало его явное нежелание наносить девушкам серьезные увечья. Вообще, поведение загадочного насильника показалось психиатрам-криминалистам очень странным — он как будто бы заботился о своих жертвах, советуя им после полового акта не забывать свои вещи на лестнице и не возвращаться домой поздно вечером. В случае, если девушка оказывалась девственницей, преступник занимался с ней исключительно анальным сексом — по мнению следователей, это означало, что маньяк хотел сохранить ее невинность для будущего жениха. Еще одной странностью оказалась патологическая любовь злоумышленника к головным уборам — даже раздевшись полностью, он не снимал с головы вязаной шапочки или бейсболки; максимум, на что мог пойти маньяк, — это сдвинуть набок ее козырек. Все эти детали натолкнули психиатров-криминалистов на мысль, что у преступника была устойчивая система принципов, характерных для лица, выросшего в патриархальных условиях, вероятнее всего, в исламской среде и в сельской местности. Большинство жертв сообщило, что маньяк — скорее всего татарин, и это лишь подтвердило догадки следователей. Круг подозреваемых становился все уже…
Две поимки и одно наказание
Потерпевшие неоднократно описывали полицейским приметы преступника: возраст от 35 до 40 лет, среднего роста, худощавого телосложения, со смуглой кожей и темными глазами. Некоторые жертвы «казанского маньяка» указывали на то, что он передвигался на красном автомобиле марки «Опель Астра». Таких машин в одной Казани было зарегистрировано около 300, а во всем регионе — около 3 тысяч, но, несмотря на это, полицейские, используя показания жертв насильника, начали тотальный досмотр этих автомобилей. Наконец, стражам порядка повезло — проверив около 50 автовладельцев, они обнаружили мужчину, подходившего под описание «маньяка номер один». Им оказался 40-летний уроженец Казани, предприниматель Евгений Шутов. Мужчина зарабатывал на жизнь продажей пылесосов «Кирби» и часто ходил по казанским квартирам, устраивая их презентацию потенциальным покупателям. Одновременно он наводил справки о том, кто проживает в том или ином жилище, и, если среди его обитателей попадалась симпатичная девушка, позже он возвращался к ней с совсем не благородными намерениями. Взятые у Шутова анализы ДНК были отправлены на экспертизу, и следствию, казалось, впервые за 10 лет улыбнулась удача, как вдруг в этой истории произошел очень странный поворот: подозреваемый неожиданно скрылся.
Как и по чьей вине это произошло, до сих пор неизвестно: ходят слухи, что бегству Шутова немало поспособствовали несогласованные действия полицейских из разных подразделений. Якобы в то самое время, когда результаты анализов ДНК и заключение психиатров-криминалистов, которые поставили бы точку в деле «казанского маньяка», были уже на подходе, стражи порядка отпустили Евгения Шутова, который моментально пустился в бега; полицейских тоже можно было понять — по закону они не могли удерживать преступника до тех пор, пока придут результаты экспертизы. Так или иначе, следствие теперь знало наверняка, кем на самом деле является загадочный преступник. В июле 2012 года Шутов был объявлен в розыск, а по всем центральным СМИ прошла информация о его розыске, степени опасности и приметах. Результатов, правда, это не принесло, и почти на целый год «казанский маньяк» скрылся из поля зрения полиции.
История Евгения Шутова закончилась так же внезапно, как и началась почти 10 лет назад: в понедельник утром, 10 июня, в полицию поступил звонок от мужчины, который сообщил, что рядом с домом №142 по проспекту Победы в Казани видел человека, очень похожего на неуловимого маньяка. Стражи порядка сразу же выехали на место преступления, но не застали подозреваемого на указанном месте; тогда полицейские стали осматривать подъезды ближайших домов. Один из них, старший экипажа Александр Киселев, отправился на лифте на последний этаж дома №5 по улице Закиева, а прапорщик Олег Малкин остался ждать его у подъезда; вскоре навстречу Малкину вышел Евгений Шутов. Полицейский не сразу узнал маньяка: за время, которое Шутов провел в бегах, он сильно похудел и оброс. Малкин попросил его предъявить документы, но преступник лишь развел руками и сказал, что они в 26-й квартире, и попросил полицейского разрешить ему отпустить такси, которое якобы ожидало его неподалеку. Как только страж порядка остался позади, Шутов бросился бежать, но Малкин догнал его спустя каких-то 80 метров и повалил на землю. Тогда насильник запустил руку за пазуху, но подоспевшие полицейские не дали ему достать нож. Как только Шутов понял, что на этот раз ему уже не уйти, он замкнулся в себе и отказался даже идти самостоятельно; стражам порядка пришлось буквально нести его на руках в ближайший полицейский участок.
Проведенный вскоре после поимки Шутова анализ ДНК подтвердил, что в руки стражей порядка попал тот самый маньяк, терроризировавший Казань на протяжении последних 10 лет. После этого полицейские отправили арестанта в Следственное управление СКР по Татарстану, где в ходе допроса выяснились последние штрихи к портрету Шутова. Как оказалось, он был зарегистрирован в квартире родителей в Набережных Челнах и ранее судим за разбой. В Казани Шутов долгое время проживал у любовницы на улице Восстания, с которой стражи порядка общались неоднократно, но всякий раз она отвечала, что не знает, где находится ее сожитель. После объявления в розыск в июле 2012 года маньяк долгое время путешествовал по России и даже некоторое время жил в Анапе, но из-за тоски по родине решил вернуться в Татарстан. Эта ошибка стала для Шутова роковой — теперь его ждет суд и очень серьезное наказание. А длинноволосые девушки наконец смогут спокойно гулять по Казани, не боясь стать новыми жертвами «маньяка номер один».
Алексей Стейнерт, Лина Исаева, Московский Комсомолец № 26256
По поручению президента России Следственный комитет разработал концепцию по обеспечению безопасности журналистов и контролю за расследованием инцидентов и преступлений, совершенных против них. Так, каждый такой случай будет особым для следователей, к расследованию дела могут подключить МВД и ФСБ, а следствие будет чаще отчитываться перед СМИ о проделанной работе. В СКР считают, что в России существует и без того достаточно суровое наказание за преступления против журналистов, поэтому его не нужно дополнительно ужесточать. Правозащитники и союзы сотрудников СМИ утверждают, что ситуация с безопасностью журналистов пока остается сложной, а с начала года на представителей этой профессии в России совершено уже 23 нападения.
В конце прошлого года Совет безопасности РФ обсуждал вопросы по обеспечению безопасности журналистов и контролю за расследованием преступлений против них. Докладчики говорили о том, что сотрудники СМИ остаются в России недостаточно защищенными, ужесточение ответственности за нападения на журналистов при исполнении ими профессиональных обязанностей не привело к сокращению таких инцидентов, в том числе и со стороны представителей власти. Сами журналисты, которые становятся жертвами подобных случаев, редко обращаются в следствие за помощью, ограничиваясь эмоциональными выступлениями в прессе или в блогах. А то, что такие публикации считаются поводом для возбуждения уголовных дел, силовики забывают.
11 февраля 2013 года президент Владимир Путин поручил СКР проработать концепцию по защите журналистов и усилению контроля за расследованием совершенных против них преступлений.
По данным «Известий», СКР подготовил такую концепцию, которая легла в основу подписанного 27 марта 2013 года главой Следственного комитета России Александром Бастрыкиным распоряжения «О дополнительных мерах по организации расследования уголовных дел о преступлениях против журналистов».
Согласно этому документу, руководству подразделений ведомства по всей стране поручено взять под особый контроль преступления, совершенные против представителей СМИ, а также регулярно проверять законность и ход их расследования. Следователям поручено наладить взаимоотношения с МВД и ФСБ, чтобы совместно расследовать преступления против сотрудников СМИ, а также обмениваться информацией об угрозах их безопасности. Они также должны будут завязать контакты с профессиональным медийным сообществом, чтобы вместе расследовать инциденты и преступления против журналистов.
Сотрудники СКР будут регулярно собирать брифинги и круглые столы для журналистов и сообщать им последние новости о ходе следствия по делам о нападениях на их коллег. Следователям поручено «независимо от результатов расследования» предоставлять журналистам информацию, «акцентируя внимание на проведении объективного расследования и его скорейшем завершении».
Кроме того, в документе говорится о необходимости проведения непрерывного мониторинга СМИ по поиску публикаций, сообщающих о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов.
Следователям также рекомендуется заключить договоры с представителями профессиональных объединений сотрудников СМИ. Согласно этому договору, они должны будут в обязательном порядке сообщать о фактах угроз в адрес журналистов.
В документе также говорится, что в сфере обеспечения мер безопасности для журналистов необходимо будет учитывать опыт международных организаций и других стран. Например, инструктировать журналистов по вопросам безопасности, создать механизмы реагирования на ЧП, защитить женщин-репортеров от сексуального насилия.
Правоохранительным органам советуют не применять меры принуждения против журналистов, когда они исполняют свои обязанности, не обвинять их и не преследовать за статьи, не фабриковать против них обвинения и «заказные» дела, уважительно относиться к опознавательным знакам прессы. В качестве примера приводится практика в США, где существует принцип большей защиты для профессий, связанных с риском для жизни и имеющих большое значение для общества, а журналистам предоставляется особый правовой статус.
Один из разделов справки посвящен ситуации вокруг идеи ужесточения в России ответственности за преступления против журналистов. Аналитики СКР поясняют, что в Уголовном кодексе есть ст. 144 («Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов»), п. «ж» ч. 1 ст. 63 («Совершение преступления против лица при исполнении им служебной деятельности»), п. «б» ч. 2 ст. 105 («Убийство лица при исполнении им служебной деятельности»), поэтому введение дополнительной ужесточающей квалификации по таким делам будет излишним.
В правозащитном и профессиональном сообществе журналистов «Известиям» заявили, что ситуация с безопасностью сотрудников СМИ пока не меняется.
По данным Фонда защиты гласности, если в 2012 году было зафиксировано 94 случая нападения на журналистов, часть из них связана с профессиональной деятельностью потерпевших, а часть является бытовыми преступлениями, то с начала 2013 года их уже насчитывается 23. По данным Союза журналистов, с начала 1990-х в России погибли 347 сотрудников различных СМИ, а за последние 10 лет только в Дагестане были убиты 16 представителей этой профессии.
— Мы часто переписываемся со Следственным комитетом и вступаем в контакт, но ощутимых подвижек нет, — рассказал «Известиям» секретарь Союза журналистов России Владимир Касютин. — Так, после убийства в Дагестане главного редактора издания «Черновик» Хаджимурада Камалова первые лица республики давали разные обещания, но вот результатов мы не видим.
Представители журналистского сообщества говорят, что следователям уже давно пора наладить с ними контакты и взять под особый контроль расследование уголовных дел о нападениях на их коллег.
— Сейчас взаимодействия практически нет, если не считать некоторых подвижек в деле об убийстве журналиста «Новой газеты» Игоря Домникова, — рассказал изданию руководитель Союза журналистов Павел Гутионтов.
Гутионтов добавил, что у СКР и прокуратуры есть список примерно из 40 фамилий пострадавших журналистов, но ведомства не спешат возбуждать по этому поводу уголовные дела.
Евгений Сафронов, Михаил Маркелов-младший, «Известия»
В пресс-службе Главного управления уголовного розыска МВД России сообщили, что еще до наступления летних каникул, всего за три месяца этого года уже объявлено в розыск 2109 несовершеннолетних. Установлено местонахождение 2142, но это с учетом объявленных в розыск в прошлые годы. Доподлинно известно, что жертвами преступлений стали 8 детей.
Сыщики утверждают, что абсолютное большинство без вести пропавших несовершеннолетних — это подростки, убегающие из социальных и образовательных учреждений и проблемных семей. Причем совсем не обязательно, чтобы у них были неблагополучные родители. Это могут быть и семьи, где детям уделяют недостаточное внимание в силу самых различных причин. Понятно, что чаще всего такие побеги происходят летом, когда маленькие путешественники отправляются на юг, к морю.
Большая часть детей самостоятельно или с помощью полиции возвращается в семью или детское учреждение, откуда они сбежали.
К счастью, дети, заблудившиеся в городе, как правило, получают помощь от окружающих. Самая большая опасность для потерявшихся малышей возникает, если они оказались одни вне населенных пунктов или в безлюдной местности, например, на заброшенной стройке. Даже при привлечении сил МЧС, армии, добровольцев найти ребенка в кратчайшие сроки не всегда удается.
Полицейская статистика утверждает, что случаи похищения детей носят единичный характер и рассматриваются как чрезвычайное происшествие. При этом незамедлительно возбуждается уголовное дело по статье 126 УК РФ — похищение человека, весь личный состав местной полиции поднимается по тревоге и проводится весь комплекс так называемых оперативно-поисковых мероприятий.
Значительно чаще полиции приходится разбираться с ситуацией, когда ребенка тайно увозит один из его родителей, несогласный с решением суда. Как правило, это происходит в семьях, где один из родителей является уроженцем другого региона России или государства.
Именно по причине того, что в подобной ситуации полиция сталкивается с неисполнением решения суда, законодатель внес коррективы в действующие нормативные акты. С первого января прошлого года розыском этих «спорных» детей занимается не полиция, а служба судебных приставов. Разумеется, полиция оказывает судебным приставам всю необходимую помощь.
Необходимо как можно быстрее лично или по телефону обратиться в ближайший орган внутренних дел. Желательно это сразу сделать по месту последнего нахождения пропавшего, поскольку дальнейшее проведение розыскных мероприятий возлагается на ОВД по месту исчезновения лиц.
Сообщение о безвестном исчезновении ребенка должно быть принято и зарегистрировано независимо от срока и места его исчезновения, наличия или отсутствия его фотографии, сведений об имевшихся ранее случаях его безвестного отсутствия. В МВД России напоминают: ссылка на то, что заявление может быть принято только после трех дней со дня пропажи ребенка, не состоятельна. Такое требование не содержится ни в одном нормативном правовом акте. И если в какой-либо дежурной части откажутся принять заявление с такой формулировкой, то предстоит серьезное разбирательство с оргвыводами. Более того, родители пропавшего ребенка должны знать, что их заявление должны принять в любом ОВД и сразу, даже без фотографии, независимо от срока и места его исчезновения. В своем заявлении родители должны точно описать приметы ребенка — его рост, телосложение, цвет волос, особые приметы, одежду разыскиваемого в момент его исчезновения, вещи и предметы, которые находились при нем.
Очевидно, что чем меньше времени проходит с момента исчезновения ребенка до начала розыскных мероприятий, тем больше вероятность, что розыск будет успешным.
Одновременно надо самостоятельно обратиться в Бюро регистрации несчастных случаев, если оно есть в регионе, медицинские учреждения, обзвонить родственников и знакомых, детей, с которыми общается ребенок.
При поступлении в орган внутренних дел заявления о безвестном исчезновении ребенка, дежурный регистрирует его в книге учета происшествий и в случае личного обращения выдает заявителю талон-уведомление, подтверждающий факт регистрации заявления.
После приема и оформления заявления незамедлительно организуются первоначальные мероприятия. На розыск пропавшего без вести ориентируются наряды полиции, сотрудники служб и подразделений территориального органа МВД, соседние территориальные органы, в том числе на транспорте, частные охранные структуры, а при необходимости — представители общественности.
Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №6100