Фонд поддержки пострадавших от преступлений, опираясь на двадцатилетний опыт работы с десятками тысяч граждан, анализ правоприменительной практики, официальную статистику МВД России, Генпрокуратуры России и Банка России, а также международные исследования, представляет ежегодный аналитический доклад «Оценка состояния государственной сферы защиты прав потерпевших от преступлений в 2025 году».
О чём этот доклад и почему он важен именно сейчас?
На первый взгляд, статистика 2025 года может показаться благополучной: общее число зарегистрированных преступлений снизилось на 7,3%, отмечено уменьшение уличной преступности – краж, грабежей, разбоев. Однако за этими цифрами скрываются глубокие структурные сдвиги, на которые необходимо обратить самое пристальное внимание. Ущерб от преступлений вырос на 12,3 % и достиг 767,8 млрд рублей. Количество особо тяжких деяний – максимум за пять лет, их зарегистрировано 184 842, что на 18,3 % больше, чем годом ранее. Организованная преступность демонстрирует взрывной рост: тяжких и особо тяжких преступлений, совершённых организованными группами, стало на 35,4 % больше, а по сравнению с пятью годами ранее – в 2,8 раза.
Мошенничество окончательно закрепилось в роли самого массового и при этом самого плохо раскрываемого преступления. Раскрываемость упала до 15,9 % от зарегистрированных фактов, а по преступлениям с использованием информационно-телекоммуникационных технологий — до 10,2 %. При этом, по данным Банка России, количество мошеннических операций увеличилось на 31,2 %, а объём похищенных средств вырос до 29,3 млрд рублей. Ежедневный ущерб от кибермошенничества, по оценкам СПЧ, достигает 1 млрд рублей. В дропперство – использование граждан для обналичивания похищенных средств – вовлечены уже более 2 млн человек.
Почему привычные методы перестали работать?
Ключевой вывод доклада, который мы хотим донести до каждого, кто принимает решения или просто сталкивается с этой проблемой в повседневной жизни: государственная стратегия, основанная на технологических барьерах – маркировке звонков, блокировках, периодах охлаждения, самозапретах на кредиты, – принципиально ограничена. Эти меры необходимы, но их недостаточно, и они никогда не станут главным оружием.
Почему? Мошенники атакуют не банковские системы и не техническую инфраструктуру. Они атакуют человеческий мозг. Исследования нейробиологов показывают: при получении угрожающего сигнала миндалевидное тело распознаёт опасность за 12 миллисекунд, запуская каскад гормональных реакций. Префронтальная кора, отвечающая за рациональный анализ и критическое мышление, в этот момент подавлена. Человек физически не способен «вспомнить правила» или «проявить бдительность» – его мозг переведён в режим быстрого реагирования, где эмоции доминируют над логикой. Именно на этом эволюционном разрыве между 12 миллисекундами страха и 600 миллисекундами анализа и построена индустрия социальной инженерии.
Сознание, захваченное манипуляцией, мобилизует все ресурсы на достижение цели, поставленной мошенником. Предупреждение банка воспринимается не как помощь, а как помеха от «врагов», которые мешают «спасателям». Двухфакторная аутентификация становится препятствием, которое жертва сама и настойчиво преодолевает, диктуя мошеннику коды из СМС. Жертва становится невольным союзником преступника. В этом состоянии никакой технический барьер не работает, потому что человек обходит его добровольно, будучи глубоко убеждённым в правильности своих действий.
Россия в глобальном тренде: мы не уникальны, но наши вызовы являются особенными.
Проблема мошенничества носит общемировой характер, и Россия в этом смысле не является исключением или антилидером. По данным Глобального альянса по борьбе с мошенничеством (GASA), основанным на опросе 46 000 респондентов в 42 странах, 57 % взрослого населения планеты столкнулись с попытками мошенничества в 2025 году, а 23 % понесли финансовые потери. Совокупный ущерб оценивается в 442 млрд долларов. При этом 69 % жертв сообщают о сильном стрессе, а 17 % – о потере уверенности в себе и окружающих. Ещё более тревожный момент: 74 % опрошенных уверены в своей способности распознать мошенничество, но почти четверть из них всё равно теряют деньги. Это подтверждает, что мошенники атакуют не недостаток знаний, а фундаментальные нейробиологические механизмы.
Статистика развитых стран сопоставима с российской. В США потери от онлайн-мошенничества в 2024 году достигли рекордных 16,6 млрд долларов, увеличившись на 33 % по сравнению с предыдущим годом, при 859 532 зарегистрированных жалобах. В Великобритании только за первое полугодие 2025 года преступники похитили 629,3 млн фунтов стерлингов, а мошенничество составляет 44 % всех зарегистрированных преступлений. При этом до обвинения доходит 0,1 % от всех уголовных дел.
Мировая преступность переходит на новые рельсы: преступления, основанные на манипуляции сознанием, становятся доминирующей угрозой.
Российская специфика заключается в появлении уникальной угрозы – кризиса на рынке вторичного жилья. Схемы оспаривания сделок по статьям 177 и 178 ГК РФ оставляют добросовестных покупателей без квартиры и без денег, при том, что настоящие мошенники остаются в тени. Ни в одной из проанализированных зарубежных юрисдикций массовое применение таких схем не зафиксировано – это российская правовая проблема, требующая системного решения.
Уникальность нашего подхода заключается в том, что мы предлагаем перейти от технических барьеров к психофизиологической защите.
Доклад Фонда предлагает не просто набор новых запретов или ужесточение наказаний. Мы предлагаем смену парадигмы. Государственная политика должна сместить фокус с бесконечного «огораживания» цифрового периметра на системную работу по формированию у граждан психологической устойчивости к манипуляциям.
Речь идёт о внедрении научно обоснованных образовательных программ, основанных на поведенческой психологии и нейробиологии. Граждан необходимо учить не просто «не переводить деньги незнакомцам», а распознавать техники эмоционального захвата, когнитивные искажения и приёмы социальной инженерии в реальном времени. Это должно стать такой же обязательной частью государственной политики, как установка антифрод-систем или регулирование банковской сферы. Только такой подход – сочетание технических барьеров с психологической иммунизацией населения способен разорвать порочный круг, где жертва сама открывает дверь преступнику.
Новые вызовы, которые требуют немедленного внимания.
Доклад фиксирует несколько угроз, которые не вписываются в привычные рамки статистики, но обладают огромным социальным и психологическим эффектом. Прежде всего, это кризис на рынке вторичного жилья, описанный выше.
Кроме того, существуют деяния, которые не занимают статистически значимого места в годовой отчётности по количественным показателям, однако обладают выраженным масштабным социальным и психологическим эффектом. К их числу относится скулшутинг – вооружённые нападения в образовательных организациях. По официальным данным, количество пострадавших в образовательных учреждениях подростков в 2025 году увеличилось в 1,5 раза, а с начала 2026 года уже предотвращено 21 нападение на образовательные учреждения в 15 регионах страны. Каждое такое событие резонирует в обществе многократно сильнее других преступлений, подрывая чувство безопасности детей и родителей и формируя запрос на адекватные профилактические меры.
Для профилактики этого явления Фонд предлагает развивать систему повышения квалификации педагогических кадров в сфере диагностики и профилактики деструктивного поведения, в частности, дополнительные профессиональные программы (ДПО) и развитие профильных компетенций у учителей, психологов и администрации школ. Речь идёт о создании доступных и обязательных программ обучения для педагогов, которые позволят им распознавать ранние признаки деструктивного поведения, выявлять учащихся, находящихся в кризисном состоянии, и своевременно направлять их к профильным специалистам. Аналогичные программы уже активно внедряются в ряде зарубежных стран.
Ещё один вызов, о котором нельзя не сказать, – это проблема рецидивной насильственной преступности среди лиц, вернувшихся из зоны СВО. Отсутствие системы психологической реабилитации, социальной адаптации и административного надзора за ранее судимыми участниками боевых действий создаёт прямую угрозу для окружающих.
Итак, что мы предлагаем?
Мы предлагаем конкретные, просчитанные и основанные на мировом опыте решения.
Для восстановления прав потерпевших необходимо создать Государственный фонд компенсаций, наполняемый за счёт конфискованных активов и штрафов.
Для возвращающихся участников боевых действий – запустить федеральную программу психологической реабилитации и социальной адаптации с обязательным административным надзором для ранее судимых.
Для борьбы с мошенничеством – осуществить переход к массовому обучению граждан распознаванию манипуляций, внедрить курсы цифровой гигиены в школах и вузах, создать аналитический центр киберкриминологии для межведомственного обмена данными и прогнозирования угроз.
На рынке недвижимости предлагаем ввести обеспечительные меры, обязывающие продавца при оспаривании сделки вносить сумму на депозит суда, и разработать механизм государственной компенсации для добросовестных покупателей, потерявших жильё.
В правоприменении мы предлагаем создать личный кабинет потерпевшего на портале «Госуслуги» для отслеживания движения дела и подачи документов. Подробнее с нашими предложениями, озвученными в Докладе, вы можете ознакомиться здесь.
Указанный доклад мы направили во все профильные федеральные органы и институты государственной власти.
Мы не считаем наш доклад истиной в последней инстанции. Напротив, мы рассматриваем его как приглашение к системному, профессиональному и общественному диалогу. Если вы разделяете наши тревоги, видите пробелы или готовы предложить более эффективные решения – особенно в сферах криминологии, виктимологии, кибербезопасности и психологической защиты граждан. Мы будем искренне признательны за ваш отклик.
Фонд открыт для экспертной дискуссии, критики и сотрудничества. Мы убеждены, что только объединяя усилия государства, экспертного сообщества и граждан, можно создать по-настоящему работающую систему защиты прав пострадавших.
ФПП.