Чья будет истина



Вчера в Госдуме прошел “круглый стол”, на котором обсудили проект закона, вызвавший буквально шквал комментариев, как только появился. Одни его поддерживали, как говорится, двумя руками, другие ругали на чем свет стоит. Обсуждение организовал думский Комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.

Речь шла о проекте закона, который называется так: “О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу”. Документ внесен на рассмотрение парламента в феврале 2014 года и предполагает масштабные, концептуальные изменения в уголовном законодательстве.

Оппоненты законопроекта говорят: объективная истина – это абстрактная философская категория, лишенная всякого конкретного смысла. Они утверждают: познание истины и работа следователя – разные вещи. Следователь не применяет научные методы познания.

Сторонники объективной истины говорят иначе: чем как не научным методом опроса является допрос. Чем как не научным методом наблюдения является осмотр места происшествия. Не говоря уже о том, что экспертиза полностью основывается на научно-технических методах и средствах.

Кто выиграет от принятия этого законопроекта? Высказывалась точка зрения, что законопроект выгоден предварительному следствию, ошибки которого по новому закону будет исправлять суд.

Сегодня, доказывают авторы документа, суд не обязан объективно исследовать все обстоятельства дела. Он может довольствоваться представленными сторонами доказательствами. Они почти всегда сильнее у обвинения, на которое работает вся государственная машина. Такое правосудие и дает большой процент обвинительных приговоров.

Сторонники закона утверждают, что следствие получит от документа лишь головную боль. Но закон будет стимулировать следователей повышать качество работы, чтобы дела не разваливались в суде. Некоторые адвокаты с ними спорят. Говорят, что если следствие недоработало, суд не должен проявлять активность в устранении ошибок, а просто оправдать подсудимого. В этом, по их мнению, и заключается принцип презумпции невиновности.

Сейчас наш суд тяготеет к англо-американской модели. Суд в таком процессе не должен активничать в собирании доказательств. Он выносит решение, грубо говоря, в пользу той стороны, которая была более убедительной. Правда остается за тем, кто был красноречивее. Поэтому в странах такого права так высоко ценится труд адвокатов.

По мнению сторонников документа, чистая состязательность несовместима с нашим процессом. Справедливо будет, если две стороны – обвинения и защиты получат равные возможности по собиранию доказательств и отстаиванию своей позиции.

Документ предлагает модель чистой состязательности заменить на так называемую сбалансированную состязательность. Суть ее заключается в том, что там, где стороны не проявили должную активность, восполнить неполноту доказательственной базы будет должен суд как орган, на который возложена обязанность отправлять справедливое правосудие.

Говорили на обсуждении законопроекта и о презумпции невиновности. Этот принцип означает, что обвиняемый не обязан доказывать свою непричастность к преступлению. Бремя доказывания его вины возложено на сторону обвинения, а неустранимые сомнения в виновности толкуются в его пользу. Звучит красиво, но чаще всего не работает на практике.

Уголовное дело поступает в суд, который не должен проявлять активность в сборе новых доказательств, а может основывать свои выводы на тех, которые представили ему стороны. И если подсудимый наивно или по незнанию рассчитывает на то, что он не должен доказывать свою невиновность, а суд во всем разберется, он просто будет осужден.

В условиях же сбалансированной состязательности, когда судья будет ориентирован на активный поиск истины, увидев некоторые мелкие несоответствия, которые на первый взгляд не имеют существенного правового значения и на которые не указывает защита, он по собственной инициативе примет меры к их дополнительной проверке.

Получается, что даже в том случае, когда сторона защиты не будет проявлять активность, справедливое правосудие будет обеспечено и невиновный будет оправдан.

Наталья Козлова, Российская газета