Лжесвидетелям обещают реальные сроки



По информации «НГ», во фракции ЛДПР готовится инициатива об ужесточении ответственности за лжесвидетельство. Вместо штрафов, которые чаще всего назначаются за такой вид преступления, предлагается установить реальный срок. В Госдуме уверены, что это уменьшит количество неправомерных приговоров.

Сегодня судебная система России работает таким образом, что обвинительные приговоры могут строиться лишь на показаниях свидетелей. По статье 307 Уголовного кодекса (УК) заведомо ложные показания караются штрафом в размере до 80 тыс. руб., обязательными или исправительными работами, а максимум – арестом до трех месяцев. И только если лжесвидетельствование происходит в процессе обвинения человека в тяжком или особо тяжком преступлении, фальшивые показания могут обернуться лишением свободы до пяти лет. Однако в УК есть лазейка – надо доказать, что они были даны намеренно, а это непросто.

«Лжесвидетели ломают жизни честных, добропорядочных людей», – заявляет автор законопроекта депутат Госдумы Роман Худяков (ЛДПР). По его словам, защита и обвинение часто прибегают к услугам лжесвидетелей, которые за деньги готовы рассказать разные версии событий, а суды, в свою очередь, редко разбираются, насколько правдивы эти истории. «Нередки случаи, когда обвинитель привлекает трех-четырех свидетелей, на показаниях которых невиновного человека сажают в тюрьму, – говорит Худяков. – Поэтому я решил подготовить законопроект, ужесточающий ответственность свидетелей, чтобы они четко осознавали, что за свою ложь понесут реальное наказание». Депутат предлагает давать лжесвидетелям от года тюрьмы и выше – в зависимости от нанесенного ущерба. Например, в США, по его словам, почти не сталкиваются с подобной проблемой, поскольку лжесвидетельство там считается серьезным преступлением, за которое дают несколько лет.

«Человека действительно могут обвинить только на основании слов свидетелей. Однако не надо забывать, что эти люди подвергаются прессингу со стороны следствия и, разумеется, не хотят проявлять героизм, когда выбор стоит между их и чужим благополучием», – сказал «НГ» федеральный судья Дмитрий Новиков. Он знает массу случаев, когда во время следствия свидетель говорит одно, а в суде – совершенно другое. «Когда судья спрашивает, почему так получается, свидетель отвечает: мол, уже не так ясно помню события. И это принимают как аргумент! Я и сам периодически слышу: ошиблись при начальных показаниях, перепутали что-то в состоянии аффекта, вспомнили. И все эти формулировки, увы, сегодня стали юридически допустимы в правоприменении», – говорит эксперт.

По словам Новикова, когда следователям не удается добиться признательных показаний либо оформить явку с повинной, тогда они и начинают обрабатывать свидетелей. Эксперт привел в пример статью 228 УК (наркотики), свидетелями по которой часто выступают одни и те же люди: «Когда спрашиваешь следователя, почему же в суд два месяца ходят одни и те же люди, тот пожимает плечами и разбавляет их другими. За 15 лет работы я не видел ни одного возбужденного дела против лжесвидетеля». Новиков считает, что инициатива ЛДПР недостаточно жесткая. «Если бы назначали 10 лет тюрьмы и провели бы пару десятков показательных дел, наш народ стал бы почестнее и посмелее. А пока работает палочная система и следователей ругают за прекращенные дела, у нас будет половина лжесвидетелей. Механизмов, гарантирующих, что показания будут правдивыми, нет. Говорят, что, мол, свидетель был предупрежден об ответственности. Но он ведь понимает, что не пострадает, потому что фактически ответственности нет. Хотя даже если и будет, умысел заведомо ложных показаний доказать практически невозможно», – пессимистично закончил Новиков беседу с корреспондентом «НГ».

«Наше законодательство позволяет потерпевшим и подсудимым не только обманывать суд, сколько они захотят, но и безнаказанно просить врать свидетелей, других потерпевших и иных участников уголовного процесса», – заявил «НГ» адвокат Теюб Шарифов. Он неоднократно сталкивался с подобными ситуациями. В прояснении одной из них корреспондент «НГ» принял личное участие. Сейчас у Шарифова двое подзащитных, которых обвиняют в покушении на убийство. Во время драки они оборонялись травматическим оружием – и в результате уже получили срок за хулиганство. Но спустя семь месяцев после приговора прокурор сообщил о появлении трех свидетелей  – муниципального депутата, директора Центра логистики и мигранта – и потребовал переквалифицировать дело на более тяжкое.

Рассказы свидетелей были одинаковыми, но мало походили на реальность, подметил Шарифов и направил запросы в соответствующие структуры: «В налоговой инспекции мне сообщили, что Центра логистики давно не существует, он был ликвидирован за финансовые махинации, а его директор только недавно вышел из тюрьмы». Депутат же утверждал, что находился поблизости от места происшествия вместе с двумя гаишниками, оформлявшими аварию. Но из ГАИ ответили, что ДТП в том месте и в указанное время не было. И когда адвокат потребовал допросить этого свидетеля, ему ответили, что суд это уже сделал, так как депутат был вынужден срочно лететь в Крым и остаться там на постоянное место жительства. В минувший вторник в Бабушкинском суде планировалось опросить последнего свидетеля – мигранта и вынести окончательный приговор. Но тот в суд не явился.

«Это еще одна проблема – свидетельствования со стороны иностранцев», – отметил Шарифов. По его словам, приезжие дают показания, а затем пропадают из виду. Попытки их найти, как правило, бесполезны: либо они уехали домой, либо дали следователю адрес липовой регистрации. В результате на суде все равно оглашаются их первичные показания, потому что, дескать, «нет доказательств того, что они были получены следователями незаконным путем, свидетель давал показания добровольно и был предупрежден об уголовной ответственности».

Екатерина Трифонова, корреспондент отдела политики “Независимой газеты