Не все дома



Ежегодно более 10 тысяч женщин погибают от рук мужей или других близких, 26 тысяч детей становятся жертвами преступных посягательств со стороны родителей. Еще две тысячи детей и подростков, спасаясь от жестокого обращения в семье, кончают жизнь самоубийством, десятки тысяч убегают из дома.

Эта печальная статистика побудила правоведов предложить ввести в России охранные ордера от домашних тиранов и особую процедуру защиты от злых родственников. В Общественной палате прошли слушания проекта, призванного оздоровить семейную атмосферу. Группа экспертов и правозащитников разработала концепцию законодательства по борьбе с домашним насилием. Принцип "бьет – значит любит", полагают авторы проекта, в наших условиях больше не работает. Предложенный документ содержит принципиально иные установки. Разработчики проекта закона предлагают ввести отдельное производство по делам, связанным с домашним насилием. Тогда жертв домашней тирании можно было бы защищать не в рамках сложной уголовной процедуры, а гораздо быстрее, буквально по звонку. Избавиться от семейной тирании можно будет в два этапа.

Первый – звонок жертвы в полицию. Там уже никто не сможет сказать хрестоматийное "вот убьет, тогда приходите". Нет, реагировать надо немедленно. Сотрудник выдаст защитное предписание жертве и обяжет обидчика не применять насилие. Нарушение предписания может караться административным арестом. Стоит папе использовать ремень не по назначению – отправится на 15 суток. При повторном нарушении может наступить уголовная ответственность.

Второй этап предполагает обращение жертвы в суд. Заявление может быть подкреплено рапортом полиции и свидетельскими показаниями. За пример при разработке проекта взят модельный закон ООН.

Охранные ордера, по словам экспертов, уже доказали свою эффективность в Европе. Они снижают агрессивность насильника, формируют правовое поле, в рамках которого оказывается помощь жертве.

– При поддержке государства, оказание практической помощи жертвам домашнего насилия могут взять на себя общественные организации, – заявила одна из авторов проекта, член Общественной палаты РФ Ольга Костина. – Несмотря на многогранность проблемы Общественная палата, рабочая группа экспертов продолжит работу над этим документом.

По ее словам, необходимо провести расширенную встречу представителей общественных организаций, которые занимаются защитой жертв домашнего насилия. Также надо прислушаться к мнению правоохранительных органов и судейского сообщества.

– Привлечение новых экспертов и специалистов сделает законопроект более продуманным, а значит, эффективным, – говорит она.

Правозащитники приводят жуткие цифры. В России 40 процентов всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. Вот почему Национальный центр по предотвращению насилия "АННА" и Межрегиональная правозащитная общественная организация "Сопротивление" инициировали работу над проектом по борьбе с семейным насилием. По мнению адвокатов и правозащитников, новый закон даст правовые инструменты в руки судей и полиции. В свою очередь, правоохранители, участвовавшие в заседании, предлагают еще раз все взвесить. Проблемы с реализацией закона возможны не только в области правоприменения, но и в области социальной поддержки жертвы насилия. Суд будет на стороне потерпевшей, но это не поможет, если государство не предоставит ей убежище, где она сможет укрыться от насильника, получит психологическую и правовую помощь, считают правозащитники.

Правда, по мнению многих экспертов, проблема вовсе не так однозначна. Не будем скрывать, немало мужчин у нас считают, что только заботливая отцовская порка позволила им вырасти приличными людьми. А отношения между мужчиной и женщиной настолько сложны, что охранные ордера могут все запутать, есть и такое мнение.

– Каждый раз, когда в профессиональной среде речь заходит о насилии в семье, попытки правового регулирования и контроля случаев проявления жесткости по отношению к членам семьи, упираются в ряд одних и тех же препятствий, – сказала "РГ" юрист, специализирующаяся на семейных отношениях, Виктория Пашкова. – Во-первых, не совсем понятно, что попадает под термин "насилие", когда мы употребляем его по отношению к членам семьи.

Представления общества и государства о его формах касательно семейных отношений в разные периоды существенно отличались.

Например, во времена домостроя мужчина был наделен практически безграничными властными полномочиями по отношению к женщине и детям. В Англии в начале прошлого века считалось нормальным, если муж побьет дома жену палкой, при условии, что ее толщина не превысит толщину большого пальца его руки.

– Действующий Уголовный кодекс РФ содержит исчерпывающий перечень составов преступлений, посягающих на жизнь, здоровье и половую неприкосновенность каждого члена общества, – говорит Виктория Пашкова. – С одной стороны его действие распространяется на каждого, включая членов его семьи. С другой – именно тот факт, что он не содержит специальных статей, устанавливающих ответственность за преступления, совершенные родствениками друг против друга, правоохранительные органы практически игнорируют поступающие к ним сигналы о кризисных, критических ситуациях в семьях, если речь, конечно, не идет об убийстве или нанесении тяжкого вреда здоровью. Часто без должной реакции сотрудников полиции остаются оскорбления, унижения, побои и другие формы насилия, которые воспринимаются как "личное" дело семьи. В этой связи одним из решений проблемы, пожалуй, могло бы стать прямое указание во всех статьях Уголовного кодекса, касающихся насильственных действий, в качестве субъекта состава преступления – члена семьи или родственника, наряду с иными лицами. Таким образом мы бы распространили действие указанных статей на случаи проявления насилия в семье.

В то же время насилие это не всегда побои и грубая сила. Оно может выражаться и в форме психологического давления, унижения, порой не подпадающих под Уголовный кодекс. Еще один момент: по словам экспертов, сами жертвы далеко не всегда обращаются за помощью. Поэтому сейчас нет данных, позволяющих оценить масштабы семейного бедствия, считают эксперты.

Однако домашнее насилие, по мнению правозащитников, перестало быть частным делом и переросло в острую социальную проблему, требующую специальных методов решения.

Владислав Куликов, "Российская газета" – Федеральный выпуск №5822