О главном

Президент России Владимир Путин подписал закон, ужесточающий ответственность за несоблюдение санитарных норм в местах отдыха и обучения детей, сообщил сайт Кремля.

Документ предполагает усиление административной ответственности должностных и юридических лиц за несоблюдение санитарно-эпидемиологических требований к условиям отдыха и оздоровления детей, а также их воспитания и обучения.

В частности, закон предусматривает увеличение штрафа до 7 тысяч рублей для должностных лиц и до 70 тысяч рублей для юридических лиц (сейчас 3 тысячи и 30 тысяч соответственно) за нарушение санитарных норм.

Кроме того за повторное в течение года отступление от санитарных требований должностным лицам придется заплатить до 15 тысяч рублей штрафа, а юридическим лицами — до 150 тысяч. Для юрлиц также может быть применено административное приостановление деятельности на срок до 90 суток.

Закон был принят Госдумой 23 мая 2012 года и одобрен Совфедом 30 мая 2012 года.

РИА Новости

Международная организация «Матери России» составила неформальный черный список государств, в которых родители-россияне могут лишиться своих детей из-за особенностей местного законодательства. Правозащитникам известно о 180 подобных ситуациях по всему миру. Пока список состоит из десяти стран, а самыми опасными в нем считаются скандинавские. Эксперты считают, что эта проблема остается острой из-за пассивной позиции российских властей.

По мнению «Матерей России», рейтинг наиболее проблемных стран возглавляют Норвегия и Финляндия, а также Новая Зеландия. В черный список включены Франция, Германия, Дания, Бельгия, Испания, Турция и Канада.

— В этих странах сложилась практика, когда органы опеки отбирают детей под благовидным предлогом, если родители собираются вывезти их, даже временно, погостить к родственникам в Россию, — пояснила «Известиям» представитель российского филиала «Матерей России» Ирина Бергсет. — Дети фактически становятся невыездными. Это касается и смешанных семей, где один из родителей — россиянин.

Правозащитники держат под контролем 180 конфликтных ситуаций вокруг детей россиян в разных странах мира, но считают, что на самом деле таких случаев значительно больше.

— Согласно недавно опубликованной в Норвегии статистике, в среднем по стране каждые два часа у родителей отнимают двух детей, — рассказывает Бергсет. — Значительная часть этих детей — из русских семей.

Больше всего претензий правозащитники имеют к скандинавским государствам. Благодаря высокому уровню жизни и относительной близости к России, эти страны популярны среди российских эмигрантов и женщин, желающих выйти замуж за иностранцев. Однако, из-за особенностей внутреннего законодательства, эти же страны считаются потенциально опасными для россиян с детьми — местные органы опеки могут их безжалостно разлучить.

Проблему подтвердил «Известиям» и российский консул в Норвегии Артем Барков.

— Ситуация в Норвегии такова, что органы опеки имеют очень большую свободу действий и ежегодно изымают около 9 тыс. детей просто для того, чтобы поддерживать статистику и оправдывать огромное финансирование, которое выделяется на эти процессы, — объясняет Артем Барков. — Не менее 20% всех детей — это мигранты, включая россиян.

По словам Баркова, для изъятия ребенка из семьи достаточно анонимного звонка в органы опеки, жалобы ребенка или неосторожного шлепка по одежде на глазах у соседей.

— Через 5 минут на место подъедет полиция, и родители даже не успеют понять, что произошло, — поясняет «Известиям» Барков. — А вернуть детей очень сложно.

По мнению экспертов, проблемой становится негативное восприятие России в Европе и специфическое отношение к детям, когда местные власти считают их в первую очередь гражданами своей страны.

— Уже восьмой год из Норвегии пытается уехать россиянка Мая Касаева с четырьмя детьми, однако власти согласны выпустить только троих, поскольку четвертый ребенок якобы является собственностью Норвегии, — рассказывает Ирина Бергсет.

Не менее серьезная ситуация сложилась в Финляндии, где в настоящий момент на учете у «Матерей России» находится не менее 50 «проблемных» детей, которых разлучили с российскими родителями.

— В последнее время ситуация лишь усугубилась, поскольку финские власти отказались сотрудничать с Россией по семейным конфликтам, — рассказал «Известиям» известный финский публицист и общественный деятель Йохан Бекман. — Однако это не семейный конфликт, а конфликт русских женщин и финских властей, которые их не уважают и открыто преследуют.

В Новой Зеландии рвение органов опеки в 2011 году привело к трагикомичной ситуации, когда по анонимному доносу соцработники отобрали ребенка у четы российских туристов. К счастью, конфликт удалось разрешить после вмешательства российской стороны.

Юристы призывают россиян с детьми быть внимательными при выборе страны проживания или супруга-иностранца.

— Я советую родителям быть очень осторожными в поездках с детьми за рубеж, — пояснил «Известиям» специалист по международному семейному праву, председатель межрегиональной организации «За права семьи» Павел Парфентьев. — Нужно четко знать, чего нельзя делать — а нельзя почти все: кричать на ребенка, бить его и даже поднимать на него руку.

По словам Парфентьева, стоит заранее обговорить с детьми правила поведения за границей, поскольку законы, действующие в стране, распространяются на приезжих туристов так же, как и на местных жителей.

Юрист также напоминает, что если органы опеки все же заведут процесс по изъятию ребенка, то отстаивать свои права будет очень сложно, а российские консульство и посольство далеко не всегда включаются в этот процесс.

Дмитрий Евстифеев, «Известия»

Люди в мантиях получат подробные пояснения, как рассматривать дела, где обвиняемый заключил соглашение со следствием. В обмен на честное слово ему положена мягкость.

В просторечье это называется «сделкой с правосудием». Однако правоведы категорически против подобного определения. Никаких сделок с преступниками — это принципиальный вопрос. Но поощрить человека за горькую правду иногда можно. Об этом говорили вчера в стенах высшей судебной инстанции.

Вчера пленум Верховного суда России обсудил проект постановления «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве».

В ходе выступлений прозвучала тревожная информация: в судебной практике все реже стали встречаться дела, где бы группу торговцев наркотиками разоблачили с помощью внедренного сотрудника спецслужб. Где наши Шараповы? Да, мафия сегодня хитра и жестока. Как сказал один из выступавших, банды становятся более закрытыми. Шараповым сложно, но это не оправдание. Впрочем, у правоохранителей появился мощный инструмент — досудебное соглашение.

Необязательно внедрять спецагента в банду, достаточно взять одного из преступников и договориться с ним о сотрудничестве. Следователю есть, что предложить обвиняемому. Но главное условие «джентльменского договора»: человек должен не просто признаться, но рассказать следствию бесценную информацию. Например, с помощью таких соглашений можно разоблачать крупных торговцев наркотиков. Схема такая: правоохранители задерживают мелкого сбытчика зелья, а тот в обмен на скидку в наказании соглашается выдать своих боссов.

Как пояснил корреспонденту «РГ» в кулуарах пленума судья-докладчик, нельзя путать досудебное соглашение с чистосердечным признанием. «Договорной» порядок изначально задумывался для борьбы с организованной преступностью и раскрытия серьезных преступлений. Поэтому прокурор может отказать человеку в сделке, если тот не знает ничего такого, без чего следствию не обойтись. А если по делу проходит несколько граждан и все горят желанием договориться, следователь не обязан идти всем навстречу. Он может и должен выбрать только наиболее полезных. А утверждает «договор» прокурор по ходатайству следователя. В практике были случаи, когда фигуранты уголовных дел пытались даже обжаловать отказы прокурора в заключении сделок. Вчера в ходе пленума правоведы подтвердили твердую позицию: прокурор должен тщательно выбирать, с кем сотрудничать. Заключение досудебных соглашений — право, но не обязанность правоохранителей.

По данным Судебного департамента при Верховном суде России, в прошлом году были осуждены 2630 человек, заключивших досудебные соглашения со следствием. Дела «договорных» подсудимых слушаются в особом порядке — по ускоренной процедуре. Как говорится в проекте постановления пленума, суд должен проверить, все ли условия были соблюдены, рассказал ли обвиняемый все, что знал.

Также правоведы полагают, что у следствия должна быть возможность заключать досудебные соглашения с человеком, который в силах помочь раскрыть другие преступления. Допустим, гражданин задержан за кражу. А на допросе он сообщает, что знает ценную информацию про недавнее заказное убийство. По делу же о краже у следствия вопросов к человеку нет, все доказательства налицо. Формально в сделке можно и отказать, но разве это разумно?

По словам представителя Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, выступавшей на пленуме, досудебные соглашения нельзя рассматривать как сделку. Скорее это поощрения человека за честный рассказ о себе и (в первую очередь) своих криминальных друзьях. Ведь жители криминального мира прекрасно осведомлены о многих процессах, протекающих там, знают реальную подноготную многих преступлений.

Также пленум Верховного суда России готовит поправки в постановление об особом порядке разбирательства. В прошлом году 52 процента осужденных получили приговоры именно по особой процедуре. Это значит, они были полностью согласны с обвинениями. Оправдательный приговор в таких делах невозможен в принципе.
Кстати

Возможность заключать досудебные соглашения о сотрудничестве со следствием появилась в 2009 году, когда был принят соответствующий закон.

Есть несколько условий, чтобы суд учел соглашение. Государственный обвинитель должен подтвердить, что обвиняемый действительно помог следствию, благодаря чему не только преступление раскрыто, но разоблачены другие преступники, обнаружено украденное имущество и тому подобное. Также судья должен лично убедиться в том, что обвиняемый пошел на сделку по доброй воле, и согласен с обвинениями.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5800

Общественные организации столицы, работающие с детьми, будут серьезно проверять в случае поступления жалоб на преступления сексуального характера. По заказу департамента региональной безопасности эксперты изучат все печатные материалы и фотографии такого учреждения. Об этом «Известиям» рассказал глава департамента Алексей Майоров.

На эту работу, по его словам, город потратит более 16 млн рублей. Она станет новым направлением деятельности подведомственного департаменту ГУП «Центр информационно-аналитических технологий», который сейчас как раз проводит различные экспертизы документов и прочей печатной продукции.

— Сама структура существует давно, но эта деятельность ранее не была заявлена, — пояснил Майоров. — Сегодня такая работа нужна и требует постоянного внимания. И мы набираем специалистов для подобного рода деятельности.

Майоров уточнил, что не все общественные и негосударственные организации подвергнут проверке. Чиновники заинтересуются лишь теми учреждениями, на которые поступят жалобы.

— Допустим, регистрируется организация в Минюсте — у кого-то возникают сомнения по поводу терминологии и целей, которые она ставит, — пояснил Майоров. — Они могут подать на экспертизу. Либо находит кто-то в информационных роликах и СМИ момент, связанный с нарушением этических норм, к нам тоже могут обратиться.

Обратиться к московским чиновникам смогут и простые граждане, которые сейчас заявляют в основном в правоохранительные органы. После того как департамент получит сигнал на определенную организацию, ее документы, а также все печатные, аудио-, видео- и фотоматериалы будут подвергнуты экспертной проверке на наличие детской порнографии и проституции. «Эксперты должны будут дать ей оценку», — подчеркнул Майоров.

Под пристальное внимание властей попадут детские общественные и негосударственные организации в образовательной, досуговой, культурно-просветительской среде. Сами общественники, узнав об инициативе властей, заявили, что уже ждут «охоты на ведьм», так как точных критериев порнографии в России до сих пор нет.

— Вот, например, у меня есть такая проблема: мне надо срочно убирать одну фотографию, — признался президент благотворительного фонда «Приют детства» Сапар Кульянов. — А фотография такая: ко мне поступили мальчик с девочкой, брат с сестрой, в ужасном состоянии. Они с макушки головы были в чесоточном клеще. Я их сфотографировал, чтобы людям показать, какие они были. А кто-то из журналистов опубликовал этих детей на развороте газеты. И мне потом грозили ответственностью за порнографию.

Организации, в которых совершаются подобные преступления, по словам Кульянова, работают подпольно, не регистрируя своей деятельности. Поэтому проверкам подвергнутся, скорее всего, легальные учреждения.

Действия властей могут нанести по многим из них серьезный удар, считает член Общественной палаты Ольга Костина.

— Такая сертификация была бы оправдана, но хотелось бы увидеть критерии проверок, — заявила она. — Просто жалоб гражданина недостаточно. Он может иметь самые разные задачи. Проверки могут превратиться либо в формальность, либо в расправу. Поэтому хотелось бы опираться не только на жалобы.

Костина добавила, что столичным властям следовало бы прежде навести порядок в самой сфере общественных организаций — создать качественный реестр и понять, на что они существуют. Сейчас они учитываются в Минюсте и налоговых органах.

Об этом же «Известиям» заявил зампредседателя комиссии Мосгордумы по безопасности Сергей Гончаров, напомнив, что в России ежегодно возникает до 3 тыс. общественных организаций и примерно столько же исчезает.

Александра Гавычева, «Известия»

В столичном полицейском главке — новый начальник. По указу президента РФ им стал 48-летний генерал-майор Анатолий Якунин.

В Москву он переедет из Великого Новгорода, где последние два года возглавлял областное УВД. Усиление верхушки правоохранительных органов не просто профессионалами, а выходцами из российской глубинки — устойчивое веяние в полицейско-кадровой политике государства. Достаточно вспомнить, что предшественник Якунина на посту начальника ГУВД столицы, а ныне министр внутренних дел Владимир Колокольцев в свое время тоже перебрался в мегаполис из провинции.

Оба генерала прекрасно знают друг друга по предыдущей службе. Несколько лет назад Якунин возглавлял криминальную милицию и был первым заместителем начальника управления внутренних дел Орловской области. Его непосредственным шефом являлся Колокольцев. Этот тандем организовал в регионе ряд громких операций, результатом которых, в частности, стала ликвидация организованной преступной группировки — так называемой банды Воробья. Она 15 лет держала в страхе Орловщину, занималась похищением людей, разбойными нападениями и торговлей оружием. Кроме того, Анатолий Якунин вел жесткую борьбу с коррумпированными милицейскими чинами, «крышевавшими» в области преступные банды. Именно он инициировал возбуждение нескольких громких уголовных дел в отношении нечистых на руку коллег.

Позже, когда Якунина перевели сначала в Воронежскую, а затем Новгородскую область, он, в том числе, активно занимался выявлением преступных экономических схем. В начале 2010-го Великий Новгород пытался взять под свой контроль вор в законе Аслан Усоян, известный в криминальном мире как дед Хасан.

В том, что план Усояна в итоге пошел прахом, в первую очередь заслуга тогдашнего начальника УВД области Анатолия Якунина.

Новый руководитель столичного полицейского главка сторонник в общем-то нетрадиционных для правоохранительной практики форм работы. Скажем, когда на Новгородчине начали активную борьбу с организованными преступными группировками, Якунин предложил всем, кто имеет информацию о деятельности ОПГ, сообщать ее напрямую начальнику полицейского управления. И распространил через СМИ номер своего мобильного телефона.

В другой раз генерал заставил всех сотрудников органов внутренних дел области повторно сдать зачеты по Правилам дорожного движения. Это произошло после того, как местный полицейский сбил на дороге 18-летнюю беременную женщину.

Кому-то такие методы работы могут показаться чересчур жесткими и слишком экстравагантными, но факт остается фактом. С приходом Якунина на должность начальника УВД Новгородской области количество тяжких и особо тяжких преступлений в регионе сократилось более чем на 20 процентов. И примерно так же вырос уровень доверия людей к местным полицейским.

Владимир Колокольцев судьбой своего бывшего зама наверняка интересовался и слышал о его успехах в службе. Более того, генералы постоянно встречались на различных совещаниях в МВД. Поэтому когда Колокольцев стал министром, он достаточно быстро решил вопрос с вакансией в ГУВД Москвы. На ответственный пост начальника столичного полицейского главка он рекомендовал назначить Анатолия Якунина. Президент предложение министра утвердил.
Досье «РГ»

Анатолий Якунин начал милицейскую службу участковым инспектором. Был заместителем начальника и начальником районного ОВД. Возглавлял управление по борьбе с организованной преступностью и криминальную милицию области. Дорос от лейтенанта до генерал-майора полиции, начальника ГУВД.

Юрий Гаврилов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5798

В преддверии Дня защиты детей депутат Законодательного собрания Петербурга Виталий Милонов решил заняться борьбой с педофилами не только в теории, но и на практике. Автор поправки в городской закон, усиливающей ответственность извращенцев, вышел в рейд с питерскими добровольцами — охотниками за педофилами.

— На самом деле я нормальный, ну пошутил немножко, согласен, дурацкая шутка, — оправдывался в опорном пункте полиции петербуржец Михаил. Он-то надеялся приятно провести вечер с 13-летней Танечкой, а оказался в компании десятка мужиков, в том числе депутата Закса Виталия Милонова.

Михаила развели по классической схеме добровольные питерские ловцы педофилов — активисты из движения «Родконтроль» и Молодежной службы безопасности. С коварным соблазнителем они познакомились на популярном форуме в Интернете под видом наивной школьницы. Современный Гумбольдт был зарегистрирован на этом сайте под ником Дядя Миша. Виртуальное знакомство состоялось 20 мая. Педофил быстро начал расспрашивать у «девочки» интимные подробности ее жизни, а потом и вовсе предложил ей встретиться, пообщаться, заняться оральным сексом. Дядя Миша уверял ребенка, что такой вид ласк, тем более по обоюдному согласию, совершенно законен. Договорились встретиться в одном из городских скверов.

Кавалер приехал на свидание с тортиком и белой розой. Там его встретили несколько крепких мужчин, объяснили, что они вместо Тани, и взяли под белы ручки. Разочарованный Михаил покорно пошел «сдаваться», перед входом в опорный пункт предпринял неуверенную попытку «договориться», но его только подтолкнули к двери.

Педофилом оказался 27-летний петербуржец, студент пятого курса, получающий второе высшее образование. Днем он работает мастером на строительстве Западного скоростного диаметра, возводит мосты. А вечерами знакомится на сайтах с девушками и девочками. При проверке его мобильника в контактах нашлось еще несколько барышень с пометками «н.» — то есть новая, с сайта. Полицейским еще предстоит проверить, сколько им лет и как близко с ними общался Дядя Миша.

— Прошлым летом я уже участвовал в рейде «Родконтроля», тогда все закончилось профилактической беседой, как и в большинстве остальных случаев, когда ребята выманивали интернет-педофилов. Но отныне пойманным за подобные разговоры с детьми будет уже не уйти от административной ответственности, — пообещал депутат Милонов.

— Ужасно стыдно мне, — бурчал в ответ Дядя Миша.

— Стыдно может быть, когда оценку плохую в школе получил… Парень, ты практически совершил уголовное преступление. Ты можешь себе представить, что в других странах только одной распечатки твоего диалога с девочкой было бы достаточно, чтобы ты ближайшие лет 10-15 предлагал сексуальные услуги только сокамерникам?! У нас такое подпадает под нарушение пункта 7.1 Административного кодекса, даже несмотря на то что это была личная переписка в Интернете, — втолковывал извращенцу автор педофильской поправки. — Нас еще спрашивают, зачем нужно было принимать этот закон. А потому, что есть такие, как ты, чтобы подобные личности всю оставшуюся жизнь ходили с печатью педофила.

По новому закону в подобной ситуации в отношении извращенца должно быть заведено административное дело, ему грозит штраф до пяти тысяч рублей (добровольные ловцы извращенцев обещают, что скоро их «клиенты» начнут активно пополнять городской бюджет) и занесение в базу данных по «нехорошей статье». Свериться с этой базой впоследствии смогут как сотрудники правоохранительных органов, так и работодатели. Теоретически это должно закрыть дорогу дядям мишам в детские учреждения, да и в остальных конторах репутацию может серьезно испортить. Кто же захочет работать с педофилом?

Елена Михина, Московский Комсомолец № 25953

На днях в Томске любвеобильный отец решил защитить своего 8-летнего сына от одноклассника, с которым тот конфликтовал. Здоровый как бык папаша явился в школу, вывел пацаненка перед всем классом к доске, взял за шкирку и принялся отвешивать ему подзатыльники, крутить за ухо, обзывать подонком…

Второклашка, едва достающий мужчине до груди, терпел экзекуцию молча, даже не пытаясь сопротивляться, — возможно ли сопротивляться, когда силы настолько неравны?! Это жуткое зрелище — ребенок, которого мутузят словно тряпичную куклу…

К счастью, современная техника позволила кому-то из одноклассников снять действо на видео и выложить ролик в Интернет. Случаем заинтересовалась полиция, материалы дела в ближайшее время поступят в Следственный комитет, против папаши (дай-то бог!) будет возбуждено уголовное дело.

Но мне не только жаль потерпевшего ребенка, мне страшно за сына этого горе-отца — того самого, которого папаша решил защитить. Каким моральным уродом он может вырасти, если отец, самый главный детский авторитет, демонстрирует, что это нормально и правильно — бить того, кто заведомо гораздо слабее, кто не может дать сдачи? И ведь хуже всего то, что от такого «защитника» его, сына, уже никакая полиция не спасет.

1 июня у нас День защиты детей. Мы знаем, что дети — жертвы пороков взрослых. Но обычно считаем, что пороками этими являются алкоголизм, педофилия и прочее тому подобное. Однако очень часто дети страдают от совсем других наших с вами пороков и становятся жертвами тех, кто, по идее, хочет и должен их защищать.

Возьмите хотя бы органы опеки и попечительства — если там сидят дураки или желающие выслужиться, то вреда от этих органов гораздо больше, чем пользы. Сколько на моей памяти случаев, когда они забирали в детдом детей у нормальных родителей, но бьющихся как рыба об лед в борьбе с нищетой. Таким образом опека спасала малышей от нищеты, но калечила их души.

Возьмите ювенальщиков — они призывают детей жаловаться на мам и пап, которые, с детской точки зрения, слишком много им запрещают, несправедливо (опять на детский взгляд) наказывают их, дают недостаточно карманных денег и т.д. и т.п. Разрушается авторитет родителей, дети приучаются стучать на близких — разве таким образом ювенальная юстиция защитит ребят от родительской жестокости?

Недавно я общалась с одной «заботливой» матерью, которая довела своего 10-летнего сына до тяжелого психоза, заставляя учиться на одни «пятерки» в английской спецшколе, быть лучшим в музыкалке и в секции фигурного катания. Таким образом она защищала будущее сына — повзрослев, мальчик должен был стать успешным и обеспеченным. Но доживет ли малыш до этого успеха?

Мне довелось писать об отце, который пытался сделать своего тихого и робкого ребенка «настоящим мужиком». Он хотел защитить его от потенциальных обидчиков — и заставлял хилого парнишку отжиматься, подтягиваться, бегать, при этом постоянно ругая за то, что слабенькие мышцы отказывались подчиняться. Он отправлял сына играть в футбол с «нормальными пацанами» — невзирая на то, что мальчика в той компании дразнили и унижали. Папа хотел как лучше — а ребенок однажды взял и спрыгнул с крыши 9-го этажа…

Я могу вспомнить «умного» психолога, который ничтоже сумняшеся посоветовал школьнице, постоянно ссорившейся с родителями, «напугать» их уходом из дома на один день. Когда девочку нашли на вокзале, где она проболталась около месяца, она уже стала наркоманкой и подхватила открытую форму туберкулеза.

Такие примеры можно приводить бесконечно. Давайте в деле защиты детей — своих или тех, с кем работаешь по долгу службы, — руководствоваться главным врачебным принципом «не навреди». Давайте, прежде чем начинать яростно защищать детей, научимся просто их любить, думать о них и стараться понять.

Ирина Финякина, Московский Комсомолец № 25953

В соцсетях наших детей подстерегает кибер-буллинг — подростковый виртуальный террор, нападение, которое наносит вред психике ребенка. Эта опасность вышла на первое место, сообщила директор Фонда развития Интернет Галина Солдатова.

Родители даже могут не догадываться о том, что у детей проблемы. Тогда как две трети запросов, связанных с коммуникационными рисками, относятся к травле детей в Сети. Каждый пятый ребенок, звонящий на линию помощи «Дети России онлайн»: 8 800 25 000 15, сталкивается с сексуальным домогательством в Сети.

На третьем месте для юных пользователей — контентные риски. Свыше 70 процентов звонков на линию помощи связаны с порнографическим контентом, на который наталкиваются дети в Сети. Они жалуются и на сайты, пропагандирующие наркотики, анорексию, булимию, экстремизм и национализм. «Казалось бы, эти проблемы далеки от детей, но они часто вовлекаются в различные опасные группы», — говорит Солдатова.

На четвертом месте — потребительские риски, связанные с покупкой и оплатой товаров в Интернете. Дети со щенячьей радостью кидаются исследовать Сеть и учатся пользоваться банковскими картами родителей для покупок в виртуальных магазинах.

С введением новых стандартов образования уже дети младших классов ходят в Сети. В 80 процентах эти походы не контролируются взрослыми. Увы, родители, которые плохо технически подкованы, не осознают всей серьезности положения. И чтобы защитить детей, нужно проводить всеобуч для взрослых. А в школах сейчас складывается ситуация, что нужно заниматься информационной грамотностью учителей. По словам представителя Управления «К», даже при хорошей их подкованности на уровень школ нельзя отправлять вопрос фильтрации контента. Этим должны заниматься провайдеры и нести за это ответственность, отмечают эксперты. Пока же дети попадают даже на образовательные ресурсы, электронные библиотеки, где на баннерах размещена реклама, как уберечься от беременности, а для ученика шестого класса это не самая нужная информация, констатируют они. Но надо не просто запрещать, а предлагать альтернативу. Во многих школах пока просто ограничивают доступ даже к безопасным сайтам.

Еще одной угрозой, которую несет Интернет, помимо зависимости от соцсетей является, то, что дети не могут научиться общаться в реальной жизни, перестают думать и ищут ответ на свои вопросы в Сети. Конечно, запрещать пользоваться Интернетом нельзя, отмечают эксперты, здесь тоже надо предлагать альтернативу, которая заинтересовала бы их. Поэтому проблема безопасности детей в Сети не техническая, а гуманитарная, образовательная, и нужно формировать фильтр интеллектуальный внутри человека, отмечают эксперты.

Комментарий

Ирина Соколова, зампред Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей:

— Пришло время законодательно определить предел дозволенного проникновения виртуального мира в частное пространство человека.

С 1 сентября вступает в силу Закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». В частности, он регулирует отношения, связанные с защитой детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию.

В развитие этого закона нужны акты, регулирующие такие вопросы в сети Интернет. К сожалению, российское законодательство не наделяет органы, ответственные за контроль и надзор за сферой массовой информации и массовых коммуникаций, реальными механизмами контроля за распространяемой информацией. Опыт и ведущих западных стран и восточных соседей показывает, что вопрос этот отнюдь не праздный.

Татьяна Шадрина, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5797

В распоряжении редакции «Российской газеты» оказался доклад, подготовленный Институтом социологии РАН. Тема — одна из самых злободневных. В канун Дня защиты детей ученые говорят про тех ребят, от которых общество само вынуждено защищаться: речь в их докладе идет об агрессивных и фанатичных подростках.

Дети, кто бы спорил, цветы жизни. Вопрос — какие именно. Чертополох тоже цветет. И многие современные подростки очень напоминают этот колючий и упрямый сорняк. Поколение «А» от слова «агрессия» — так часто именуют героев леденящих душу рассказов о детях-преступниках, об участниках массовых драк, о подростках, которые издеваются над сверстниками и выкладывают видеосъемки в Интернет…

Сколько ни возмущайся, сколько ни хватайся за сердце, решить проблему вряд ли удастся, если не докопаться до корней «чертополоха». Это попытались сделать ученые из Института социологии РАН. Четко, последовательно, на трехстах страницах подробного объемистого доклада. Совсем без эмоций — не удалось, слишком кричащие цифры и факты выявились в ходе опросов.

Детки, как из клетки

Поведение, которое отклоняется от общепринятых норм, называют научным термином «девиантное» (в советские времена говорили — «антиобщественное»).

Это может быть алкоголизм, наркомания, склонность к разного рода преступлениям, к хулиганству, к насилию или, наоборот, к самоубийству и т.д. Вариантов, увы, хватает.

Начиная с 2005 г. сотрудники Института социологии РАН проводили во многих больших и малых городах России опросы «трудных» и обычных подростков-старшеклассников, их родителей и учителей, а также воспитанников Белореченской мужской колонии для несовершеннолетних. Исследования вели как традиционным способом личного интервью, так и в режиме онлайн в сети Интернет.

Выводы не слишком-то радостные. За последние годы подростки стали чаще употреблять алкоголь и наркотики, в том числе «тяжелые», проявлять агрессивность, совершать преступления. Социологи на основании своих исследований заключили: в России так и не удалось создать эффективную систему борьбы с подростковой преступностью.

Доля «законопослушных» подростков с 2006 по 2010 г. снизилась почти вдвое: с 32 до 15% от общего числа опрошенных. И наоборот: несовершеннолетние, которые периодически нарушают «нормы общежития» — дерутся, пьют, курят, воруют, хулиганят — это уже не 58%, как раньше, а целых 69%. И если 8 лет назад к числу «трудных» можно было причислить лишь каждого десятого подростка в России, то сейчас это уже каждый шестой (16%).

В ходе исследований выяснилось, что среди школьников 10-11-х классов почти половина (48%) имеет опыт участия в драках (то же самое указали в своих ответах 21% 7-9-классников, то есть каждый пятый подросток). Что такое вандализм, могут сказать с полным знанием дела и на личном опыте 43% старшеклассников и каждый десятый человек с «неоконченным средним». Каждый пятый старшеклассник (20%) и вдвое меньше их младших товарищей совершали мелкие кражи из магазинов. Очень тревожная цифра: 14% старших школьников и 2% 7-9-классников поставили галочку в строке «избиение с группой человека». По 2-5% признались социологам, что совершали кражу кошелька или сумочки, угоняли чужой велосипед или скутер, что-то похитили из чужого автомобиля.

Самые частые преступления, которые совершают подростки, — это кражи, уличные грабежи, хулиганство. Особенно тревожит то, что в последнее время несовершеннолетние успешно «осваивают» вполне взрослый криминал: торговлю оружием и наркотиками, рэкет, сутенерство, разбойные нападения. Они не останавливаются перед тем, чтобы пытать своих жертв, калечить и убивать их. Юные бандиты проявляют сейчас гораздо большую изобретательность и жесткость, чем в прежние времена. Причем их отличительная черта — то, что они обычно собираются в «стаи», и примерно в 2,5 раза чаще, чем взрослые, совершают именно групповые преступления. Так, при опросе осужденных в Белореченской колонии для несовершеннолетних 58% подростков сказали, что в момент совершения преступления действовали в компании со сверстниками, еще 15% указали, что в этот момент в их «группе» были взрослые.

Аморальный кодекс

Почему они такими становятся? Чего нашему «чертополоху» не хватает? Прежде всего — разума, знаний и здоровья. Это, как правило, неблагополучные и нездоровые дети. Например, среди респондентов из колонии почти треть (30%) учились в коррекционной школе. Причем дело не только в «генетике»: большинство болезней этих детей (разнообразные неврозы, задержка в развитии, алкоголизм, наркомания и т.п.) — не врожденные, а приобретенные в результате «домашнего воспитания» или, вернее, его отсутствия. Как отмечают ученые, для таких детей духовный вакуум просто губителен: тормозов у них нет, они с легкостью идут на поводу у своих инстинктов и влечений: «хочу и буду!»

Социологи, опрашивавшие таких подростков, говорят, что у них с самого раннего возраста деформирована вся система жизненных ценностей. Им хочется самоутвердиться, что-то совершить, найти у окружающих признание, приобрести друзей, но это плохо получается. Стремления к творчеству или желания что-то создать нет: сплошной «комплекс Герострата», бессмысленное и беспощадное разрушение. И пустота. Собираются «на раёне», пьют пиво или водку, пробуют наркотики, а потом всей толпой идут, например, бить стекла в вагонах проходящих электричек. Им хочется «красивой жизни», богатой, обеспеченной и независимой, но прилагать к этому долгие усилия неинтересно, да и нелегко. Значит, остается самый простой путь: отнять мобильник у прохожего, угнать машину, пройтись по улице компанией, от которой шарахаются прохожие, — «чтоб уважали четких пацанов!»

Социологи, изучавшие таких ребят, составили нечто вроде «Аморального кодекса» трудных подростков. Для нормального человека он дикий, а для «девиантного» — вполне комфортный.

Отношение к собственности у тех, кто этому неписаному кодексу следует, «облегченное»: то есть мое — это мое и его не тронь, а чужое добро не грех и позаимствовать. Подростки с легкостью идут на кражи и разбойные грабежи: подумаешь, «отжал мобильник», да еще и владельцу дал по голове, что такого-то!

При этом подросток зачастую еще и подводит под свои действия теоретическую основу — а, мол, «чего они сами!» Он искренне уверен в том, что ничего плохого не делал, что жертвы «сами виноваты» и вообще это «плохие люди» (в основном потому что «слишком богатые»). Для них это мелочь, купят еще, а у меня денег мало. К тому же, говорит подросток, «у нас в стране все законы несправедливые», а я «этих законов даже не читал», «у меня жизнь очень трудная, меня жалеть надо». По данным исследования, более 70% осужденных подростков не имели ясного представления о том, что их поступки уголовно наказуемы. Хулиганство они считали невинным «озорством», угон машины — восстановлением справедливости, как у Робин Гуда, драку — «мужским» выяснением отношений и т.д. Подросток подменяет понятия: себя он видит мстителем, а жертву «злодеем», которого надо «наказать».

От нечего делать

Чего у неблагополучных подростков явно больше, чем у обычных ребят, — это свободного времени. На что его употребить? По данным социологов, сейчас среди всех форм досуга молодежи преобладает «развлечение». Практически потеряли популярность такие занятия, как конструирование, занятия в каких-либо кружках и клубах, походы и т.д. У большинства молодых людей все эстетические интересы — это просмотр остросюжетных и эротических кинофильмов и видео, компьютерные игры и блуждание по Интернету и, конечно, «ничегонеделание» как основной вид досуга.

95% тех, кто относит себя к той или иной неформальной группе сказали, что с приятелями они в основном «гуляют по улице, в парке, во дворе». 63% — играют в компьютер, 52% — в футбол или другие спортивные игры, 43% ходят на дискотеку, в клуб или в бар, 42% — пьют пиво и другие слабоалкогольные напитки, 38% — курят. Каждый третий член неформальной группы (32%) сказал, что вместе с друзьями он «прикалывается, пугает людей и досаждает им», 27% — «крушат и ломают все вокруг ради удовольствия» (в одиночку подобными вещами занимаются лишь 6% опрошенных). 24% курят в своей компании кальян, каждый пятый употребляет крепкий алкоголь. Каждый десятый в компании таких же молодых людей курит марихуану, а 8% — употребляет более сильные наркотики. 6% признались, что вместе с приятелями совершали кражи из магазинов (самостоятельно это сделать рискнул лишь один из ста).

Каждый пятый подросток входит в ту или иную неформальную группу. Судя по данным опросов, самые многочисленные — это спортивные (30%) и музыкальные (26) фанаты, а также любители японского аниме (24%). Остальные респонденты отметили свою приверженность к таким группам, как хипстеры, готы и эмо, рокеры, рэперы, панки, гопники, альтернативщики, скейтеры и паркуристы, ролевики и толкиенисты, национал-патриоты, фашисты или скинхеды. Достаточно новым явлением в молодежной неформальной субкультуре считают компьютерных геймеров и хакеров (8%). В ходе интернет-опроса более половины (57%) подростков указали, что принадлежат к различным сетевым сообществам по интересам.

Такие группы ученые называют молодежными субкультурами и отмечают, что обычно они замкнуты и подчеркнуто изолируются от массовой культуры. Некоторые движения, которые проявляют по отношению к «традициям» агрессию и иногда — экстремизм, считаются уже контркультурой. Самая старая — это контркультура преступного мира, у которой свои законы, свой язык, свои опознавательные знаки (одежда, татуировки и пр.). Многие подростки к «блатной» романтике явно тяготеют.

Но, конечно, больше всего молодежных групп связано с разными стилями музыки: от панков и эмо до любителей тяжелого рока. Правда, исследователи отмечают, что подростки очень часто не понимают, «под чем подписались». Например, некоторые «настоящие металлисты» свято уверены, что главная их задача — устраивать драки и беспорядки, хамить взрослым, одеваться в кожу и заклепки. А попроси их назвать имена и лучшие альбомы знаменитых музыкантов в стиле хеви-метал — тут же «зависнут». Кстати, тоже касается и скинхедов: изначально это были последователи стиля регги и ска. Но впоследствии часть скинхедов примкнула к политическим радикалам, неонацистам, антикоммунистам и пр. — и какая уж тут музыка, когда в руке кастет, а на устах сплошное «хайль». Именно такие группы и представляют особую опасность для общества, заключают ученые вместе с педагогами и родителями.

Социологи отмечают: у современных подростков из неформальных групп ярко выражено стремление к риску, к «событийности». Если это не удается, ребята страдают от «скуки», «тоски», «никчемности». Действовать же они предпочитают не поодиночке, а толпой — и это тоже известная психологическая закономерность: в толпе ты «анонимен» и можешь ответственности не бояться.

Отдельные претензии не только у ученых, но и у педагогов и родителей к СМИ. В своем исследовании социологи отмечают: дети могут практически бесконтрольно «скачать из сети» любую информацию, в том числе и криминального характера. Юные преступники обмениваются опытом в популярных социальных сетях и интернет-сообществах, там же действует множество мошенников и радикально настроенных персон. Найти в свободном доступе ультранационалистские призывы или инструкции по приготовлению наркотиков, сборке взрывных устройств — вопрос нескол&#11

Кущевский районный суд Краснодарского края в четверг приговорил к штрафу в 150 тысяч рублей Сергея Цеповяза, обвиняемого в укрывательстве убийства 12 человек в кубанской станице Кущевская.

Цеповяз был в суде с женой. Заслушав приговор, его супруга расплакалась.

Суд в минувший вторник приступил к рассмотрению «дела Цеповяза» в особом порядке, то есть без проведения судебного разбирательства. Подсудимый вину признал.

Он признан виновным по статье «укрывательство преступления», максимальная санкция которой — лишение свободы на два года. При этом, по закону, при особом порядке рассмотрения дела суд может применить лишение свободы на срок не более двух третей от максимального.

В ходе прений гособвинитель предлагал оштрафовать Цеповяза на 200 тысяч рублей, причем изначально судья определил оштрафовать Цеповяза как раз на эту сумму. Однако, учитывая смягчающие обстоятельства (содействие следствию, признание вины, наличие малолетних детей и то факт, что обвиняемый провел в СИЗО некоторое время) он снизил штраф до 150 тысяч рублей.

Гособвинитель сказал журналистам, что «считает приговор законным и обоснованным».

Прокуратура края ранее пояснила, что, согласно внесенным в декабре 2011 года в УК РФ изменениям, «за совершенное впервые преступление небольшой тяжести наказание в виде лишения свободы может быть назначено лишь при наличии отягчающих обстоятельств». В этом деле следствие и суд таких обстоятельств не нашли.

Убийство в Кущевке

По данным следствия, в ноябре 2010 года члены банды Сергея Цапка убили 12 человек в доме фермера Сервера Аметова в Кущевской. Преступление вызвало широкий общественный резонанс.

По версии следствия, Цеповяз не входил в банду Цапка. Его обвиняют в том, что с целью сокрытия убийства 12 человек он сжег документы, подтверждающие факт выдачи члену банды топлива на автозаправке, которое использовалось для поджога дома семьи Аметовых и сокрытия следов убийства.

Следственный комитет (СК) сообщал, что другие обвиняемые по делу об убийстве 12 человек — Вячеслав Цеповяз, Николай Цапок (дядя Цапка), Владимир Запорожец, Игорь Черных, Владимир Алексеев, а также ее лидер Сергей Цапок — уже начали знакомиться с материалами дела. После этого начнется рассмотрение дела по существу.

По делу о резне в Кущевской уже осуждены к 20 годам лишения свободы двое членов банды Цапка — Андрей Быков и Вячеслав Рябцев. Оба, признав вину, заключили досудебное соглашение со следствием, в связи с чем их дела были выделены в отдельные производства. По данным СК, ни Быков, ни Рябцев в доме Аметова никого не убивали.

Дмитрий Буянин, РИА Новости