О главном

Мировая общественность отмечает 60-ю годовщину со дня принятия Всеобщей декларации прав человека. По этому поводу президент РФ Дмитрий Медведев направил приветствие участникам специального юбилейного заседания Генеральной Ассамблеи ООН.

Медведев высоко оценил роль этого документа в формировании современных реалий. «Всеобщая декларация прав человека оказала огромное влияние на формирование современного миропорядка и международного права, на жизнь миллионов людей на планете, — говорится в послании. — Ее основные постулаты получили дальнейшее развитие в международных договорах, в региональных и национальных правовых системах». Тем не менее президент России с сожалением отмечает, что пока далеко не во всех странах мира положения Декларации реализуются в полном объеме. «Реальные свободы и права обеспечиваются крайне неравномерно, — подчеркнул Дмитрий Медведев. — Более того, девальвируются фундаментальные ценности — жизнь, свобода, достоинство, справедливость». Особый акцент в послании сделан на то, что «нередко права человека используются как инструмент политического давления и достижения конъюнктурных целей».

Для того чтобы переломить эти негативные тенденции, сказано в послании, необходимы добрая воля и упорная работа всех заинтересованных сторон — государств, международных организаций, институтов гражданского общества. «При этом общая цель заключается в том, чтобы уважение прав человека стимулировало построение более справедливого миропорядка, учитывающего многообразие современного мира и традиционные ценности человечества», — подчеркивает Дмитрий Медведев.

Особой тревогой проникнуто послание в части, касающейся борьбы с проявлениями нацизма, ксенофобии. «Всеобщая декларация прав человека разработана и принята сразу после Второй мировой войны, — отмечается в послании. — Она стала реакцией человечества на боль и страдания, которые принес нацизм, и, конечно, стремлением не допустить повторения этого кошмара. В этой связи особую тревогу вызывают современные проявления расизма и ксенофобии, попытки возрождения нацизма». Сообща противостоять этим вызовам — вот в чем видит одну из важнейших задач российский лидер.

Ответственность за претворение в жизнь положений Декларации должны нести сами государства, а ООН — играть в этом процессе координирующую роль, сказано в послании. В этих целях создана необходимая институциональная и правовая база: Совет ООН по правам человека, который обладает таким действенным контрольным инструментом, как Универсальный периодический обзор. «Мы ожидаем, что работа Совета будет плодотворной и оправдает ожидания мирового сообщества», — оптимистично отмечает президент РФ.

Обращаясь к участникам юбилейного заседания Генассамблеи ООН, Дмитрий Медведев подчеркнул, что прошедшие годы убедительно доказали универсальную ценность прав человека и необходимость их всеобщего уважения. «Без этого невозможно гармоничное развитие современного мира, — отмечено в послании. — От нас с вами, от наших сегодняшних действий зависит то, каким он будет завтра. Уверен, что в наших силах сделать так, чтобы права человека принадлежали всем и каждому, чтобы мир стал лучше и справедливее».

Напомним, что Всеобщая декларация прав человека была принята 10 декабря 1948 года. Всего в документе 30 статей. Принципы, провозглашенные в Декларации, заложены в конституции и другие законы свыше 90 стран мира.

Иван Сас, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4812 от 12 декабря 2008 г.

В преддверии праздничного юбилея со дня принятия Конституции РФ глава Конституционного суда Валерий Зорькин рассказал «РГ» о пользе и смысле Основного Закона в жизни каждого из нас. (Фото: Завражин Константин, «РГ»)

Российская газета : Валерий Дмитриевич, 12 декабря мы отмечаем 15-летие российской Конституции, но обыкновенный человек часто не знает, что такое Основной Закон и как им пользоваться…

Валерий Зорькин : Даже не все профессионалы знают текст Конституции, однако конституционные принципы действуют, и это главное. Конституция — это образ всей правовой системы, она говорит о должном, и в первую очередь о принципе юридического или формального равенства: все люди — от президента и до человека на троллейбусной остановке — должны быть равны перед законом и судом. Надо понимать, что стартовые условия у всех разные, и требуется, чтобы государство выравнивало эти возможности, предоставляя определенную помощь. Но это не подачка богатого нищему, и не ограбление богатых, как у нас это часто изображают, а именно политика социального государства.

Конституция обязывает государство следить за тем, чтобы у каждого человека были социальные гарантии, дающие ему возможность достойно жить, иначе он просто не сможет пользоваться своими правами. Конституция закрепляет союз народа в государстве, потому что, на мой взгляд, государство — это не просто государственные органы, а политический союз народа, объединенный на основе права под общей суверенной властью. Я хочу сказать, пользуясь надвигающимся юбилеем, что наша Конституция оказалась очень добротной и эффективной. Это большая ценность. И этим надо дорожить. Да, в ее тексте есть недостатки, и, думается, я назову их больше, чем многие критики нашего Основного Закона. Конституция — это рукотворная вещь, ее творили люди, мы помним этих творцов со всеми их достоинствами, недостатками и даже интригами. Однако путем интерпретации эти недостатки текста можно сгладить. Наша Конституция — это не остекленевший текст и не пыльный манускрипт, а живой документ. Закрепленные в ней принципы, прежде всего принципы правового и социального государства, юридического равенства и справедливости, должны гибко и деликатно интерпретироваться и наполняться более богатым конкретным социальным содержанием, соответствующим каждому новому историческому этапу развития. Интерпретация, обеспечивающая одновременно стабильность и динамизм общества.

РГ : А как быть с нынешней, начатой по инициативе президента Дмитрия Медведева, корректировкой Конституции?

Зорькин : Как правило, изменения Конституции являются поводом для политических всплесков, но я всегда говорил и готов это повторить, что принципиальную основу, основные ее положения, конструкцию власти менять не надо. Да, Основной Закон — это не «священная корова», и, конечно, изменения в нее могут вноситься, но изменения точечного характера, которые не меняют профиль Конституции.

Сейчас именно такие предложения были внесены, и они уже прошли через наш парламент. На меня ополчились некоторые наши граждане, они сочли, что я нарушил статус судьи…

РГ : Вы имеете в виду «яблочников», призвавших вас уйти в отставку, поскольку вопрос об этих изменениях может быть рассмотрен в КС?

Зорькин : Сама Конституция предусматривает возможность внесения в ее текст изменений, главное — чтобы была соблюдена конституционная процедура внесения поправок: сначала рассмотрение их в Думе и в Совете Федерации, потом требуется одобрение двух третей парламентов субъектов Федерации. КС никак не участвует в этом процессе, что, возможно, и не очень хорошо, но в данное время мы не одобряем поправки, не проверяем их, и этот вопрос никогда не может быть поставлен перед Конституционным судом. Разве можно нарушить закон, процитировав Конституцию? Именно это я и сделал, отвечая на вопрос ваших коллег о возможности внесения поправок.

РГ : Высказывали также опасения, что эти корректировки усилят и без того сильную, благодаря Конституции, президентскую власть…

Зорькин :  Многие критики через 15 лет существования нашей Конституции вдруг обнаружили в ней авторитаризм, а ведь я прекрасно помню, как они хвалили этот текст на стадии его подготовки. Никто не может упрекнуть меня в двоесловии: я лично всегда выступал за президентскую республику. И когда только создавался первый проект Конституции в 1990 году, и когда был подготовлен текст, принятый в 1993 году. Для России это оптимальный вариант. У нас не парламентская республика, хотя формально присутствуют черты смешанной республики, президентско-парламентской, потому что наряду с президентской властью есть правительство.

Но эта конструкция выстроена по модели скорее президентской республики. Наша Конституция не требует формировать правительство на основе парламентского большинства, но ничто этому не препятствует, следовательно, это вопрос политического выбора и целесообразности. В Думе, избранной после 1993 года, большинство имели две партии — КПРФ и ЛДПР. А президент сформировал правительство меньшинства. Так что варианты могут быть разные, это вопрос политического благоразумия. Но если страна упрочивает демократию, верховенство права, парламентские традиции и от режима, который больше держится на личности, переходит к большему рационализму, то может сложиться обычай, когда президент, считаясь с раскладом в парламенте, формирует правительство или на коалиционной основе, или из партий большинства. Текст Конституции может не меняться, а обычай конституционный будет складываться в соответствии с реальной расстановкой сил. Хотя гибкость Основного Закона не должна превращаться во всеугодливость. Я хочу сказать, что тот или иной способ организации власти не может быть панацеей от общественных потрясений. Не помешала же парламентская республика в Германии прийти к власти фашизму. Так что не надо лукавить. Главное — научиться жить по Конституции.

РГ : Заметно увеличилось число дел по социальной политике, означает ли это, что КС тоже коснулся кризис?

Зорькин : Да, в последнее время выносится наибольшее количество решений именно по социальным вопросам. Причиной этому стало несколько факторов, но самым чувствительным стал знаменитый 122-й ФЗ, поставивший целью перевести натуральные льготы в денежное выражение. Сама по себе эта конструкция вполне допустима и, наверное, оправданна, потому что мы живем в стране, экономика которой строится на рыночных отношениях.

Но КС всегда настаивал на необходимости введения адаптационного периода для людей. И в течение такого периода общий уровень обеспечения граждан не должен понижаться. Государство обязано выполнять свои обязательства, касается ли это военных пенсионеров или жителей Крайнего Севера, инвалидов или участников Великой Отечественной войны. КС всегда считал, что эти изменения не должны умалять достоинства людей, они не должны нарушать принципов социального государства и принципов, зафиксированных во второй главе Основного Закона о достойном заработке. Например, мы должны стремиться к сглаживанию разницы между МРОТ и прожиточным минимумом. Конечно, мы не застрахованы от таких явлений, как кризис, и от власти потребуются неординарные решения. Я не могу не отметить, что, к сожалению, не все гладко и с исполнением этих решений.

РГ : Сейчас Дума задолжала вам около тридцати поправок в законодательство, не так ли?

Зорькин : Исполнение нередко зависит от законодателя, который должен принять в результате нашего решения новую норму вместо той, которая была призвана неконституционной или была иначе истолкована по причине неконституционной правоприменительной практики. Но законодатель не спешит, а иногда, к сожалению, и суды не выполняют наши решения. Мы фактически каждый год пишем мини-послание в Госдуму, направляя перечень законов, в которые требуется внести изменения в связи с нашими решениями.

К сожалению, законодатель не всегда оперативно реагирует на это. Например, несколько лет назад КС принял решение по статье 1070 Гражданского кодекса о возмещении гражданам вреда, нанесенного в результате злоупотреблений в ходе судопроизводства, то есть судьей. Я подчеркиваю, что речь идет не просто об ошибке, от нее никто не застрахован, а о злоупотреблении. И до сих пор — никакой реакции со стороны законодателя: я считаю, это вопиющее безобразие! Другой пример. У нас было два решения в защиту прав потерпевших: одно — в 2006 году, другое — в 2008 году. В 2006 году мы признали неконституционной статью 405 УПК, которая делала невозможным возобновление производства в надзорной инстанции, приводящее к ухудшению положения осужденного. Да, только при исключительных обстоятельствах; да, только тогда, когда совершена очень существенная, сверхсерьезная ошибка, делающая приговор несправедливым. Мы исходили из того, что, если нет судебной защиты для жертв преступления, нет справедливого правосудия. Законодатель до сих пор не исправил 405 статью, не предусмотрел в ней конкретных оснований для пересмотра приговора с поворотом к худшему. И я представляю, что должны чувствовать потерпевшие от жесточайших преступлений, матери и отцы, у которых жестоко убили детей, если обнаружилась ошибка, которую можно исправить или по вновь открывшимся обстоятельствам, или в порядке надзора, а законодатель фактически этому препятствует.

РГ : Депутаты в таких случаях говорят, что правительство не внесло законопроект, и ситуация становится безвыходной.

Зорькин : Нет, я думаю, если парламент не исправил закон, суды должны принимать такие дела к производству и пересматривать их, исходя из требований Конституции и с учетом соответствующих наших постановлений. Иначе мы лишим граждан доступа к правосудию.

РГ : И гражданам опять придется искать защиты в Страсбургском суде.

Зорькин : Тревожно то, что количество дел в Европейском суде возрастает — при том, что наша страна имеет все профессиональные и организационные возможности разрешить большинство из них с помощью нашего отечественного правосудия.

Дела, связанные с возмещением вреда из-за нарушения разумных сроков рассмотрения, дела о неисполнении судебных решений и многие другие. Когда вся эта волна катится за рубеж, тогда как не использованы потенциальные возможности внутригосударственной судебной защиты, то нарушается конституционное право гражданина, зафиксированное в статье 46 Конституции. Почему Европейский суд, который является субсидиарной инстанцией, все больше втягивается в эту воронку вместо Верховного суда, вместо Высшего арбитражного суда и превращается по сути в ординарную инстанцию? Поймите меня правильно, я не хочу преградить дорогу нашим гражданам в Страсбург, это невозможно сделать, потому что наша страна открыта миру, она — часть Европы, Россия подписала Конвенцию и ее выполняет, признает юрисдикцию Страсбургского суда. Но речь идет о том, чтобы сделать нашу собственную отечественную систему рациональной и чтобы наднациональный субсидиарный суд не подменял собой национальные (внутригосударственные) инстанции Российской Федерации. Для этого нужно в соответствии с постановлением Конс&#

11 декабря Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин по 5-летней традиции наградил медалью «СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРО» граждан России, внесших значительный вклад в защиту прав и свобод человека. Лауреатов поздравляли известные правозащитники и общественные деятели России.

Среди награжденных — восемь известных еще в советское время правозащитников, которые через 4 дня после ввода войск Варшавского договора в Чехословакию 25 августа 1968 года, в Москве, на Красной площади развернули плакаты с осуждением вторжения. Мужество этих людей вошло в историю правозащитной деятельности в СССР и стало примером для многих российских правозащитников. Большинство участников тех событий не дожили до настоящего времени. Высокую награду из рук омбудсмена принял лишь один из демонстрантов — Павел Литвинов. «Борьба за свободу слова трудна в любой стране, — сказал он в ответном слове. — Мы должны бороться за нее всегда и при любых обстоятельствах».

В 2007-м и в 2008 гг. печальный юбилей сталинских репрессий. 1937-38 гг. навсегда войдут в историю нашей страны, как период кровавого террора в отношении тысяч не в чем не повинных людей. Один из хранителей памяти о времени жестоких и бессмысленных репрессий — Виктор Шмыров. В 1993 году на месте бывшей колонии  политических заключенных в Чусовом районе Пермского края, он создал Музей истории политических репрессий в СССР. Музей входит в международную коалицию музеев совести и включен в список 100 всемирных памятников, требующих охраны. «Я благодарен всем, кто участвовал и продолжает участвовать в жизни музея, — сказал Владимир Шмыров. — Благодаря Вам, мы смогли сохранить память о целом поколении людей, которые жили и боролись за свободу в нашей стране».

Без внимания Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина, конечно же, не могли остаться трагические события в Южной Осетии августа 2008 года. У этой войны есть герои, подвиг которых достоин, если не военных наград, то наград за гражданское мужество однозначно. Настоятельница Богоявленского Аланского женского монастыря матушка Нонна создала на территории монастыря реабилитационный центр помощи жертвам терактов, который начал работу сразу же после событий в Беслане. С 8 августа 2008 года в стенах монастыря нашли кров и помощь сотни беженцев из Южной Осетии. «Права человеку дал Бог, — обратилась монахиня к правозащитникам. — И не у кого нет права отнимать эти права… Говорят, что о маленьких и слабых нужно заботиться. Осетия очень маленькая. Так давайте же будем ее беречь и защищать, чтобы никто никогда там больше не воевал и не погибал».

Еще двое лауреатов — настоящие мужчины, спасатели человеческой жизни и человеческого духа. Николай Никитенко — спасатель 1-го класса отряда ЦЕНТРОСПАС МЧС РФ в строю почти 10 лет. География проведенных им операций обширна — от Колумбии до Китая, а характер еще более разнообразен — это помощь пострадавшим от землетрясений, схода лавин, затоплений. Впервые в Южной Осетии Николай работал с жертвами военных конфликтов. Андрей Филиппов — врач Всероссийского центра медицины катастроф «Защита». В Южной Осетии он в течение 30 часов не отходил от операционного стола.

Медали Уполномоченного по правам человека в РФ «СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРО», конечно же, достойны десятки, если не сотни российских общественных деятелей и правозащитников. Как известно, 10 декабря исполнилось 60 лет со дня принятия Генеральной Ассамблеей ООН Всеобщей декларации прав человека. Следует отметить, что «юбилейную» медаль Уполномоченного получили самые самоотверженные и бескорыстные люди. Наверное, тем ценнее будет награда для людей, которые будут удостоены ее в следующем году.

Пассажир маршрутного автобуса в столице открыл стрельбу из пистолета (Фото: Сергей Иванов/ВЗГЛЯД)

Днем в среду в столичном автобусе 807-го маршрута разыгрался настоящий бой с применением стрелкового оружия. Молодой человек, вступившийся за свою мать, открыл стрельбу из травматического пистолета и попал в глаз одному из нападавших. В результате тот с проникающим ранением был доставлен в одну из горбольниц. Стрелок был задержан приехавшими на место происшествия сотрудниками милиции.

Сигнал о том, что в автобусе маршрута № 807 в районе пересечения Аминьевского шоссе и Верейской улицы произошла стрельба, поступил на пульт дежурного по городу приблизительно в 16.20, передает «Интерфакс» со ссылкой на источник в правоохранительных органах столицы. На место происшествия выехала группа немедленного реагирования, которая задержала стрелка.

Выяснилось, что в автобусе произошел бытовой конфликт между тремя подвыпившими молодыми людьми и женщиной. «Во время конфликта сын женщины достал травматический пистолет, на который имел разрешение, и выстрелил в глаз одному из оппонентов, — рассказал милиционер. — В результате тот с тяжелым проникающим ранением в голову был госпитализирован. Стрелявший задержан».

Подобный инцидент произошел в январе 2008 года в рейсовом автобусе под Нижним Новгородом.

Когда автобус Mercedes-Benz, следовавший по маршруту Алатырь (Чувашия) — Москва, проезжал по Московскому шоссе в Нижнем Новгороде, в салоне раздался выстрел. Водитель незамедлительно сообщил о происшествии в милицию. На место выехала группа задержания отдела вневедомственной охраны, рассказал представитель пресс-службы областного ГУВД.

Было установлено, что одиночный выстрел из травматического пистолета типа «Наган Д-1» произвел один из пассажиров. Причину поступка он объяснить не смог, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Правда, тогда в результате инцидента никто не пострадал.

Комментарий Ольги Костиной, руководителя правозащитного движения «Сопротивление», члена Общественной палаты РФ:

На тему ношения оружия уже давно идут ожесточенные дебаты. В нашей стране развивается движение, которое призывает разрешить свободную торговлю оружием, убеждая граждан в том, что если человек имеет преступные намерения, то он всё равно найдёт, где купить оружие, пойдёт и совершит преступление, а у законопослушного гражданина, вроде как, не будет шанса ему противостоять.

Для сравнения, в США происходит ровно наоборот: у них сейчас крепнет движение за прекращение этой свободной продажи именно от страха перед тем, что они наблюдают в связи с последними событиями в их школах, институтах и т.д.

Во всех таких ситуациях, на самом деле, влияет человеческий фактор. Поэтому нужно просто повышать бдительность. В этом вопросе больше ничего, к сожалению, сделать нельзя.

Дмитрий Усов, ВЗГЛЯД

10 декабря — Всемирный День прав человека. В этот день в 1948 году Генеральная Ассамблея ООН приняла «Всеобщую декларацию прав человека», а в 1950 году, отмечая годовщину принятия основоположного международного документа, Генассамблея предложила всем государствам и организациям отмечать 10 декабря в качестве Дня прав человека на основании Резолюции N423 (V).

В резолюции ООН предложено всем государствам ежегодно предоставлять доклады о праздновании Дня прав человека. В координации празднования Дня прав человека важную роль играет Верховный комиссар по правам человека.

В преамбуле Всеобщей декларации прав человека принятой и провозглашенной Резолюцией 217/А (III) Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1948 года сказано, «…признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира…».

Главное

Программу ведет Дмитрий Морозов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Карэн Агамиров.

Дмитрий Морозов: Сегодня исполняется 60 лет со дня принятия и провозглашения Генеральной ассамблеей Организации объединенных наций Всеобщей декларации прав человека. Об исторических условиях принятия этого документа, его роли и значении в современном мире наш корреспондент Карэн Агамиров беседовал с директором Института прав человека Валентином Гефтером.

Карэн Агамиров: Директор Института прав человека Валентин Гефтер о предыстории и развитии Всеобщей декларации прав человека.

Валентин Гефтер: То, что произошло в связи со Второй мировой войной, холокостом и всеми другими страшными вещами, которые привели к тому, что такую Всемирную хартию вольностей, прав и свобод каждого человека, подчеркну, каждого, а не только граждан отдельной страны или там свободных людей отдельно, несвободных, как было в древности, отдельно, решили провозгласить в первую очередь Объединенные нации по окончании Второй мировой войны. Здесь не нужно объяснять, чем это было вызвано. Интереснее другое — насколько наше 60-летие характеризуется продвижением, с одной стороны, самих идей, а с другой стороны, что препятствует тому, чтобы это стало уже каждодневной практикой, а не только идеалами, которые написаны на флаге Объединенных наций и всего прогрессивного человечества. Поэтому, мне кажется, нужно сказать о двух вещах, для меня очень важных. Конечно, Всеобщая декларация, которая является естественным продолжением тех различного рода деклараций, которые на протяжении последних веков провозглашались в передовых, в первую очередь западных демократиях и наиболее продвинутых в правовом отношении странах, она все-таки сделала, правда, главным для людей во всем мире то, что у них есть свои неотъемлемые права, которые не зависят ни от того режима, при котором они живут, даже не зависят от того социального или экономического положения, в котором они в данный момент находятся, то есть дала как бы фундамент для всех людей. С одной стороны, для каждого — противостояния тому, как мы говорим, нарушителю, который на них наезжает в тот или другой момент, а с другой стороны, объединяет людей. Потому что, в общем, это, пожалуй, один из немногих документов, который, хотя он такой идеалистический, можно сказать, но объединяют людей независимо ни от конфессии, ни от чего-либо другого, а только на основании их человеческой природы. Это довольно важно, потому что можно сказать, что это чуть не первый такой глобализационный документ, краеугольный камень, который нельзя выдернуть из всего того, что произошло с человечеством дальше.

Что для меня еще важно в этом документе, что хотя потом эта система вся так называемых ООНовских прав человека и дополнялась, и размывалась, но все-таки в основу положены прав личности, а не тех или других групп, а уж тем более не государств, не этносов, не чего-либо еще. В основе лежит именно право каждой Божьей твари. Второе, что для меня очень важно в этой системе, это то, что, кроме этих вот естественных, неотъемлемых прав каждого, провозглашается и дальше это все разрабатывалось на протяжении уже многих десятков лет в разного рода механизмах и системах защиты и соблюдения прав человека, — это верховенство права. Дан человечеству некий инструментарий. Не только идеи на все времена, но и дан реальный судебно-правовой инструментарий того, как должны сочетаться права людей друг с другом.

Карэн Агамиров: Подвел черту директор Института прав человека Валентин Гефтер.

Радио Свобода

То, что после смерти матери на руках у 40-летнего Александра Шмунка осталось 8 несовершеннолетних детей, суд оставил без внимания. К обсуждению этой глубинно российской горемычной истории присоединились даже блогеры, правда, в стандартной комплектации: неужели, дружно зашелестели они, время открутило 70 лет назад и у нас снова 1937 год (да точно он, вон какой авторитаризм на дворе), когда срока давали и за три колоска? В Кадымцево поехал разбираться наш обозреватель Юрий Снегирёв.

Весной 2006 года Александр Шмунк пошел на рыбалку, но сам попался в сети рыбоохраны. Шмунк нанес ущерб государству аж на 43 рубля — в сетях оказалось три карася общим весом 2,8 килограмма. Вскоре в райцентре Троицк состоялся суд наш Шмунком. Мировой судья Светлана Крылова вынесла приговор: год исправительных работ с 15%-ным удержанием из заработка в пользу государства. Местом исправления назначили Нижнюю Санарку, где Шмунк обязан был работать дворником. Это в 60 километрах от родного села Кадымцево. Прямого автобусного сообщения между этими населенными пунктами не было.

А тут жена Александра Шмунка Елена захворала. Сначала зуб заболел, а потом… Врачи определили рак. Дважды она проходила курсы химиотерапии в Челябинске. Но тщетно. Этим летом 37-летняя супруга Шмунка скончалась. На руках осталось 8 несовершеннолетних ребятишек от 5 до 15 лет (девятая — старшая дочь Ядвига вышла замуж и жила отдельно). Ну и Шмунк, конечно, ни в Нижнюю, а тем более в Верхнюю Санарку не ездил. Думал: как-нибудь обойдется. После смерти жены должен же суд войти в положение!

К Шмунку и впрямь приехали судебные приставы. Даже у них выступили слезы, когда они зашли в покосившийся, с дырявой крышей дом. Уехали ни с чем. Тогда судья Крылова вынесла новый приговор: три месяца в колонии-поселении под Магнитогорском — это в 250 километрах от родного дома. На днях приговор вступил в силу.

Первыми тревогу забили местные журналисты.

— Я хочу в глаза посмотреть этой Крыловой! — горячился один челябинский коллега по перу. — Какое же сердце надо иметь, чтобы детей сиротами оставить? Единственного кормильца — и за решетку!

Действительно, мороз по коже. Из-за каких-то трех карасей! И ведь не на продажу, а чтоб детей накормить… Сразу после публикации истории о трех карасях заместитель генерального прокурора Российской Федерации Юрий Золотов поручил прокурору Челябинской области Александру Войтовичу провести незамедлительную проверку достоверности фактов, а в случае их подтверждения принять «исчерпывающие меры по восстановлению законности».

Я не стал дожидаться результатов прокурорской проверки и выехал в Челябинскую область. Тем более, что мне тоже очень хотелось взглянуть в глаза судье Крыловой.

Судили без паспорта

Все 8 сирот живут у старшей сестры Ядвиги (для простоты все ее зовут Ксюшей). Ядвига неделю назад родила Олечку. Плюс двухлетний сын Артем. Итого в двух малюсеньких комнатушках 10 детей. Муж Николай Кукушкин сразу взял отпуск. Пока тесть срок мотает, он оформил временную опеку над детишками. Скоро первое пособие. Николай подсчитал: государство выплатит никак не меньше 18 тысяч рублей. А это для села сумасшедшие деньги. Мы сидим на крохотной кухоньке в доме Николая. Несмотря на потрескивающую печку, по дому гуляют сквозняки. За стенкой детский кашель. Сопливый малыш в одних колготках и маечке играет на полу. Ядвига кормит грудью.

— К нам уже приходили из соцзащиты. Детей хотели отнять. Мы всем селом отстояли. Спасибо главе администрации! — говорит Николай. — Сашку (Шмунка, браконьера горемычного) взяли прямо в трениках. Посадили в «бобик» — только мы его и видели. Даже паспорт остался. А разве можно без паспорта судить? Вечером глава администрации дозвонился до района. Он и узнал, что тестя посадили.

— Неужели из-за трех карасей?

— Участковый с вечера предупредил: на озеро ни ногой! Рыбинспекция будет браконьеров ловить. А он с утра за сетями — и поперся. Один карась крупный попался. Два других малявочки совсем. Кто ж знал, что все так обернется?

— А когда все дети соберутся? Я снимок хочу сделать.

— Младшие со школы придут в обед. А Федя в ПТУ поступил на автомеханика. Ездит каждый день в Троицк. Тот к вечеру только будет. Часов в 6 приходите.

Глаза судьи Крыловой

…Троицкий районный суд похож на тысячи других российских. Жесткие лавки и запах казенщины. Признаться, я и не ожидал, что судья Крылова примет журналиста. После такого приговора я бы интервью не раздавал. Светлана Валерьевна Крылова оказалась красивой молодой женщиной. Со спокойными серыми глазами. Я протянул ей вырезку из местной газеты о трех карасях. Она нахмурила лоб и молча прочитала заметку.

— Светлана Валерьевна! Все ли здесь правда? Может, есть неточности?

— Все правда. Но не вся…

То, что я узнал от судьи и что, я надеюсь, узнают прокуроры из области, переворачивает историю с тремя карасями с головы на ноги.

— Судила я гражданина Шмунка по 256-й статье Уголовного кодекса. Штраф даже в 5 тысяч рублей для села — огромные деньги. А по этой статье штраф от 100 тысяч рублей. Шмунк хоть и числился в учхозе «Ясные поляны», не работал. Только пил. Это видно из характеристик.

— 100 тысяч рублей за три карася?

— Не за три карася, а за четыре мелкоячеистые сети общей длиной в километр! Его взяли с поличным. Он этого и не отрицал. И наказание для него было не столько в 15%-ном отчислении от заработной платы, а в трудоустройстве.

— А почему так далеко отработку назначили?

— Есть список предприятий, на которых можно отрабатывать наказание. Не я его составляла. Конституционный суд недавно признал эти списки законными. Но и здесь суд пошел ему навстречу. В виде исключения я разрешила отбывать наказание по месту жительства в родном учхозе. Но он и там не работал. Судя по табелям, ему закрыли всего три месяца. Девять месяцев он не работал. Так как день в колонии-поселении идет за три на свободе, я и назначила ему три месяца.

— Но у него жена умерла…

— Я три раза его вызывала. Три раза предупреждала: надо работать. А он смотрит, застенчиво улыбается и опять на работу не является. Только на четвертый раз я изменила наказание.

— А как же дети?

— А он за ними следил? Дети жили самостоятельной жизнью. И неизвестно с кем бы им было лучше: с пьющим папашей или в детском доме. Я ведь ему наказание, связанное с работой, назначила еще и потому, что на селе сейчас безработица. А так — гарантированное место на целый год. Сейчас у него последний шанс одуматься. Если после отбытия наказания он опять запьет и не будет работать, государство вправе решить вопрос об отцовстве. Кстати: они только шестерых детей успели оформить на фамилию Шмунк. Глаза судьи Крыловой смотрели на меня не мигая. А я собирался с мыслями.

«Мне бы Федю…»

Следующий удар ждал меня в ПТУ N 6. Решил забрать старшего, 15-летнего Федю — чего ему трястись 30 километров на автобусе? У меня машина была. Заодно и поговорили бы.

— Мне бы Федю Шмунка, — зашел я в учебную часть.

— Мне бы тоже, — завуч Анна Новикова посмотрела на меня из-под очков. — С начала учебного года всего три раза был на занятиях. Пьет, курит, гуляет. И родителя вызывать бесполезно.

— Так что же, отчислять будете?

— Нет, наверное, — тяжело вздохнула Анна Петровна. — Куда он пойдет? Будем тянуть до последнего…

Добрая в 6-м ПТУ завуч! Как бы эта доброта не довела Федю до цугундера. Как и его отца…

Родной учхоз Александра Шмунка, где он когда-то слесарил, несмотря на кризис, стал подниматься с колен. Закупили аж 1153 голландские коровы. Надой 4878 литров за месяц. А жирность молока — 4,2%! Знающие люди поймут. На фоне этого трудового подвига фигура Шмунка резко выделялась.

— Да тунеядец он! — заявила мне начальница отдела кадров ООО «Ясные поляны» Валентина Ефимова. — Алкоголик! И Елена, царствие ей небесное, тоже крепко зашибала. А ведь бухгалтером у нас начинала. Как запила — скатилась в доярки. Они ведь давно уж развелись. На почве бутылки. Но детей рожать не перестали. Ведь матери-одиночке пособие побольше выходит — значит, водки больше купить можно. Последний ребенок у нее летом родился. Три месяца прожил и умер. Все от водки! Когда наказание назначили, мы пошли ему навстречу. Отвезли в Троицк, «зашили». А он быстро развязался. И на работу ходить перестал. Придет в конце месяца ко мне. Закрой, говорит, табель за месяц. Иногда жалела его и ребятишек. Брала грех на душу. Но не каждый же месяц! Потом отмечать его перестала. А ему все трын-трава. Когда Елена померла, его две недели в селе не было. Где шатался? В газете районной написали, что 8 детей без мамки живут. Тут же гуманитарную помощь собрали. И на «Икарусе» с телевидением приехали. Так у них и видик появился! Когда Сашку забрали, журналисты опять понаехали с конфетами да подарками! Жалеют Шмунка. А он абсолютно бесполезный человек.

— А если придет после отсидки, возьмете на работу?

— Если пить перестанет. Но это вряд ли…

«А кто не пьет?»

Глава администрации сельского поселения Юрия Задирако сейчас раздает интервью. Симпатизирует многодетной семье, что неудивительно. Острые углы связанные с беспробудным пьянством и беспризорными детьми, в нашей беседе пытался обходить.

— Я его чисто по-мужски понимаю, — вздыхает Юрий Владимирович. — Не дай бог такое пережить. А суд, я считаю, был излишне строг. После этой истории мы выделили Шмункам новое жилье — трехкомнатную квартиру (правда, в кирпичном бараке, пока нет ни окон, ни дверей, но область выделила 200 тысяч рублей на ремонт. Когда они дойдут — никто не знает. — Ю.С.).

Когда я стал задавать вопросы про пьянство Александра Шмунка, Юрий Владимирович насторожился:

— А кто в деревне не пьет?

— Я сейчас фотографировать детей поеду. Давайте со мной!

— Нет, у меня дела…

Я слегка удивился. Обычно начальство очень трепетно относится к работе прессы на подведомственной территории. Потом я догадался, почему Юрий Задирако не поехал со мной.

Лишь только я начал стучать в ворота, в доме погас свет. На порог вышел нетрезвый подросток и прокричал:

— В доме никого нету! Я никому не открою!

Я позвонил по сотовому Николаю Кукушкину. Как же так? Договаривались на шесть…

Трубка ответила все тем же голосом:

— Никого дома нету. Я никому не открою! — и дала отбой.

Видимо, глава администрации успел предупредить по телефону о навязчивом журналисте.

Я не сомневаюсь, что областная прокуратура разберется, кто прав, а кто виноват в этой истории. К падшим будет проявлена милость. Жестокий приговор отменят.

Меня волнует другое: а что дальше? Не сомневаюсь: Шмунк пропьет 200 тысяч, которые государство после всей этой истории выделило на ремонт нового жилища. Органы соцзащиты лишат его отцовства: ведь теперь после шумихи семью будут рассматривать под увеличительным стеклом.

Мне говорят: хотя бы закон пусть восторжествует, и то дело. А чего-то нету у меня радости по этому поводу. Жалко детей. Не случайно Николай Кукушкин просил меня: «Не говорите в соцзащите, что были у нас и что видели: детей определят в детский дом!» Ведь по жилищным условиям семья Кукушкиных взять в постоянное опекунство детей Шмунка не может. Надо 9 метров на ребенка. А там и двух нету.

Кого мне не жалко — так это главного героя. Настрогал 8 ребятишек, а заботиться о них не научился. Кто их поднимет? Как? Сидит Шмунк — нет на эти вопросы внятного ответа. Выйдет — тоже. Светит им детдом — и, похоже, это не худший вариант. Может, читатели другое присоветуют? Буду ждать.

А пока — такие караси.

Юрий Снегирёв, «

Всероссийский съезд судей, только что состоявшийся в Москве, особого внимания публики не привлёк. Пресса обратила внимание только на выступление президента, но и его комментировала не слишком усердно — как бы на автопилоте. Отчасти это подтверждает общую непопулярность судейской тематики, а отчасти вызвано полным спокойствием, царившим на съезде. Да и сама речь президента хотя и содержала подобающее число критических замечаний, была выдержана в подчёркнуто спокойном тоне: «Если говорить о состоянии судебной системы, то её главные фундаментальные проблемы в целом за истекший период, период существования нового Российского государства, в принципе решены». И если в газетах написали, что Медведев в своей речи «определил дальнейшие направления судебной реформы», то сам оратор слова реформа в применении к будущему не употребил ни разу, предпочтя говорить о совершенствовании. И это, в целом и в принципе, правильно.

В речах высокопоставленных лиц о состоянии дел в российских судах давно соседствуют две линии: они говорят, что судебная реформа состоялась и всё в целом нормально, — и они говорят, что в работе судов заметны совершенно нетерпимые недостатки. Вторая линия, правда, в последнее время истончилась, но ещё в 2005 году экс-куратор судебной реформы Козак не обинуясь публично заявлял, что ситуация в судебной системе катастрофическая и угрожающая: люди, мол, убеждены, что правды там найти невозможно. Обе линии в изрядной степени отражают действительность, и в идеале власть должна действовать в соответствии со второй линией: не теряя ни дня, искоренять коррупцию в судах и добиваться настоящей их независимости, — но вслух больше поддерживать первую. Общественное недоверие к судам само по себе умножает судейскую порчу, а потому его очень бы хорошо по возможности не подпитывать. Но пока достигать идеала удаётся, к сожалению, всего наполовину. Съезд судей, вполне в pendant президентской речи, прошёл совершенно спокойно и показал, что судьи если и испытывают некий душевный дискомфорт по поводу состояния дел, то успешно его скрывают. А вот продвижение к лучшему происходит куда менее заметными темпами, не только чем хотелось бы, но даже чем возможно без ущерба для общего спокойствия.

Взять, например, борьбу с коррупцией. Председатель Верховного суда Лебедев заявил на съезде, что считает полезным законодательно ввести обязательную видеозапись всех судебных процессов. Вероятно, не мне одному подумалось, что медведь в лесу сдох. До сих пор такое предложение делалось (в частности, и в «Эксперте») только людьми внешними по отношению к судейскому миру. И мы выслушивали в ответ, что никогда-никогда-никогда судьи на такое ущемление свободы своих действий в зале суда не согласятся. Но вот эту же идею высказывает один из самых высокопоставленных судей страны — и, насколько я понял, не слышит ни единого возражения! А ведь обязательная видеозапись процесса означала бы ощутимый удар по судейской порче. Судья, желающий «сломать закон через колено» — неважно, за деньги ли, повинуясь ли звонку из начальственного кабинета, — бывает вынужден совершать разного рода процессуальные нарушения, которые потом не обязательно видны в протоколе — но из видеофайла-то никуда не денутся! Приведу предельный пример — уверяю вас, вполне реальный. Судья сразу после проверки полномочий представителей сторон удаляется «на совещание» и, посовещавшись сама с собой, оглашает изумленным сторонам решение по делу. Груда совершенных при этом процессуальных нарушений (пропущено сразу несколько обязательных стадий процесса) прячется просто и надёжно: стороны получают абсолютно приличный протокол, где все стадии налицо, — только получают его на пятый день, когда истечёт установленный законом срок подачи замечаний к протоколу. Если же будет официальная видеозапись… Она не только сразу порушит беспредельное хамство вроде только что описанного, она постепенно выведет из моды даже чрезмерно вольное обращение судей с ходатайствами и доводами сторон — что сегодня кажется чистой фантастикой.

Только радоваться нет никакого резона. Назавтра после съезда судей Дума приняла во втором (то есть последнем содержательном) чтении закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ» — как раз тот закон, где лебедевскому предложению отыскалось бы вполне естественное место. И никаких возражений — во всяком случае, возражений, которые не стыдно произносить на людях, — не последовало бы. Но нет. В законопроекте такого счастья не было (см. «О, прости Господи, транспарентности [1]», № 39), поправки с таким содержанием никто внести не пожелал — и подходящий поезд уехал. Теперь идея господина Лебедева в лучшем случае будет время от времени повторяться с разных достойных трибун, пока через несколько лет кто-нибудь не соберётся придать ей вид законодательной инициативы. А то и хуже: о ней просто все забудут — до каких-нибудь клевков жареного петуха. Это и есть негативная сторона чересчур глубоко проникшего в судейскую корпорацию спокойствия: куда нам спешить? Главные-то проблемы в принципе решены.

Что же касается независимости суда, то по этой части никакие действительно значимые шаги, по-моему, даже и не обсуждаются. Бесспорно, высказанное президентом предложение обсудить возможность перехода к бессрочному назначению судей могло бы стать некоторым шагом вперёд, но, право же, совсем не принципиальным. Механизмы давления на судей, жёстко завязанные на конечность срока его (её) полномочий, конечно, есть, но никак не исчерпывают весь известный инструментарий. Далеко не ходить: тут же, на судейском съезде, президент призвал увеличить и количество квалификационных классов для судей, и дифференциацию оплаты труда судей разных классов. Чем не рычаг давления на бессрочного судью? Нет, решение проблемы не в пожизненности полномочий. Заговорив о независимости судьи, надо договаривать фразу. Независимость — от кого? Да, от всех и вся, кроме закона, несомненно. Но в первую очередь — от кого? Через кого как правило передаются судье инструкции по порученному делу — и кто, собственно, решает, какому судье какое дело поручать? Начните хотя бы обсуждать уменьшение полномочий председателей судов, их выборность и их ротацию — без этого ситуация не сдвинется.

Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт»

expert.ru

http://www.expert.ru/columns/2008/12/08/raznoe/

Постановления Правительства, указы Президента и гражданское сознание — таков рецепт ликвидации коррупции в России. По-крайней мере, так было принято считать до недавнего времени. Но на Национальном форуме информационной безопасности «Инфофорум», в рамках круглого стола «СМИ как инструмент противодействия коррупции», состоявшегося 9 декабря, был поставлен вопрос и о влиянии СМИ на «контркоррупционную» деятельность власти. фото — aif.ua

Ведущий мероприятия, первый заместитель председателя Комитета по безопасности  Государственной Думы ФС РФ Михаил Гришанков сразу же заметил явную неточность в названии круглого стола. «СМИ не должны быть инструментом в борьбе с коррупцией, — отметил Гришанков,  — они должны быть непосредственным участником этого противостояния». Михаила Гришанкова тут же поддержал со-ведущий конференции, заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Козлов, отметив, что «это задача именно СМИ породить неприязненное отношение к коррупции в обществе».

Действительно, на сегодняшний день представители власти пытаются задействовать все способы ведения неравного боя с коррупцией. В основе этого стремления лежат сразу несколько факторов. Уже достаточно того, что президент России лично объявил войну коррупции, подписав «Национальный план противодействия коррупции» летом этого года. Да и мировые показатели тоже не оптимистичны. Россия находится на 147 месте по коррумпированности. То, что Узбекистан и Кения на последних местах не обнадеживает.

Проблема освещения СМИ коррупции в стране стала отчетливо видна после проведенного в этом году исследования, инициированного Президентом России. Согласно результатам 30 процентов опрошенных не видят ничего предосудительного в том, чтобы брать взятки, а 54 процента — в том, чтобы давать. Удручающая статистика и приводит к тому, что сегодня в России просто необходимо, в первую очередь, изменение массового сознания. Но сделать это через СМИ, как считает генеральный директор Центра антикоррупционных исследований «Трансперенси Интернешнл» Елена Панфилова, невозможно. «В сегодняшних СМИ основной упор идет на скандалы и интриги, — отмечает Панфилова, —  то есть на то, что зрелищно. Мы видим довольно много репортажей и о том, как кто-то кому-то дал взятку, но крайне редко СМИ рассказывают о последствиях таких преступлений. Информации о том, что кто-то понес ответственность за коррупционную деятельность, просто нет».

Елена Панфилова привела интересную статистику. Оказывается, в мае 2006 и 2007 года в центральных СМИ было около 50 публикаций о коррупции. В мае 2008 года, после выступления Дмитрия Медведева, в прессе появилась 561 публикация. Либо за год ситуация по воздействию на российское общество существенно изменилась, либо без выступления президента писать о коррупции не получается. Это еще раз подтверждает тезис о том, что в СМИ печатается все, что входит в формат «Интриги и скандалы», но никак не то, что развивало бы гражданское общество.

При этом вопросов о компетентности и профпригодности журналистов здесь не возникает. Проблема находится в законодательстве России. Многие участники круглого стола отметили, что, например, такой жанр как «журналистское расследование» практически вымер в России. Ответ на вопрос «почему?» довольно лаконичен. Это опасно и бессмысленно. Секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов, говоря о незащищенности журналиста в России, привел в пример две статьи уголовного кодекса России. Это статья 144 «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста» и статья 277 «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля». Что касается 144-ой статьи, то количество осужденных по этой статье не превысило одного человека в год, а из текста 277-ой статьи можно сделать вывод, что журналист не является общественным деятелем. Вывод напрашивается сам собой: чтобы журналист и СМИ в целом стали освещать проблемы коррупции и проводить соответствующие расследования, необходимо создать условия для журналистов. Социальные призывы «Не дай вятку», к сожалению уже не работают.

С 1 января 2009 года вступит в силу закон «О государственной геномной регистрации в РФ», который будет регулировать процесс получения, хранения и использования информации о ДНК человека, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на «Российскую газету», где в среду будет опубликован полный текст нормативного акта.

Как пишет издание, геномная информация необходима для предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, установления преступников, розыска пропавших без вести. Кроме того, национальная база ДНК человека может оказаться единственным способом для установления личности человека или родственных отношений.

В соответствии с законом, государственная геномная регистрация может быть обязательной и добровольной. Обязательной геномной регистрации подлежат лица, осужденные и отбывающие наказание за совершение тяжких или особо тяжких преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, отмечается в «Российской газете».

Напомним, что в сентябре этого года в Красноярске группу гомосексуалистов, задержанных милиционерами в гей-клубе, обязали пройти геномную регистрацию. Тогда молодые люди пожаловались в прокуратуру, испугавшись, что правоохранители создают базу данных, в которую попадут граждане с нетрадиционной ориентацией.

Кроме того, обязательная геномная регистрация будет проводиться в отношении неустановленных лиц, биологический материал которых изъят в ходе следственных действий и неопознанных тел.

Граждане РФ, а также иностранные граждане и лица без гражданства, находящиеся на территории России, смогут пройти геномную регистрацию добровольно на платной основе.

«Проведение государственной геномной регистрации будет служить сдерживающим фактором для лиц, осужденных за совершение преступлений, а следовательно, иметь профилактическое значение, позитивно влиять на криминогенную ситуацию в стране», — отметил директор Российского центра судебно-медицинской экспертизы, главный судмедэксперт Минздравсоцразвития Владимир Клевно в интервью «Российской газете».

Информация о гражданах, личность которых была известна на момент взятия биологического материала, будет храниться до установления факта их смерти или до даты, когда им исполнилось бы 100 лет. В отношении неустановленных лиц, проходящих по уголовному делу, — 70 лет с момента получения биологического материала.

Закон устанавливает, что данные о неопознанных телах будут храниться до установления личности человека, но также не более 70 лет. Человек, прошедший геномную регистрацию добровольно, сможет в любой момент написать заявление о ее уничтожении.

NEWSru.com