О главном

В США издается книга, где маленьким детям рассказывается о сексуальных преступлениях. По мнению автора, новинка поможет быстрее изобличать педофилов.

Книга женщины-прокурора из американского штата Нью-Йорк является первым в своем роде пособием о сексуальных преступлениях, написанном для маленьких детей. Оно содержит 22 стихотворения, предназначенных для чтения детьми 3-8 лет, сообщает Associated Press.

В стихах рассказывается о ребенке, которого домогается знакомый его дяди. В конечном итоге пострадавший рассказывает все родителям.

Иллюстрации в книге будут сделаны таким образом, что невозможно будет определить пол главного героя. Поэтому книга в одинаковой степени адресована как мальчикам, так и девочкам.

В настоящий момент книга под названием «Мое тело» уже сдана в набор. К концу года она должна лечь на прилавки магазинов, а самые нетерпеливые потенциальные читатели уже заказывают издание на веб-сайте автора.

Оригинальная идея борьбы с преступлениями педофилов пришла в голову прокурору Джилл Старишевски во время работы с делом маленькой девочки из нью-йоркского района Бронкс, ставшей жертвой сексуальных домогательств со стороны отчима.

Как следует из следственных материалов, приемный отец стал приставать к ребенку с домогательствами уже в 6-летнем возрасте. При этом девочка никому не говорила о своих постоянных унижениях.

Лишь через три года девочка случайно посмотрела одну из передач телевизионного шоу Опры Уинфри, посвященную насилию в семье. В конце программы детям советовалось обращаться к родителям или учителям, если их бьют в семье. На следующий день о многолетних домогательствах отчима узнал школьный преподаватель пострадавшей. Только после этого дело было доведено до суда и развратник отправился в тюрьму.

«Я думала, что каждое шоу Опры должно было заканчиваться таким призывом, или надо сделать что-то похожее, чтобы предотвратить аналогичные преступления», — говорит Старишевски.

Старишевски, которая в одиночку воспитывает двух детей, решила написать книгу для детей о сексуальных злоупотреблениях. По ее мнению, такой своеобразный учебник о сексуальном насилии поможет детям и их родителям легко найти общий язык в разговоре на столь откровенную тему. Такая беседа позволит быстро выявить сексуального преступника.

Эксперты свидетельствуют, что проблема педофилии и изнасилования детей намного более злободневна и актуальна, чем это кажется многим родителям. Согласно статистике правозащитной организации Stop the Silence (Перестань молчать), примерно 60 миллионов американцев подвергались в детстве сексуальным домогательствам. При этом только каждый десятый из них когда-либо сообщал о преступлении.

Старишевски знает об этой проблеме не понаслышке. Она работает в Бронксе помощником районного прокурора в отделе расследования сексуальных преступлений и случаев педофилии. По ее словам, родители жертв обычно понятия не имеют о творящихся в отношении их чад злодеяний.

«Они (родители) думают, что если бы это был их ребенок, он бы им обязательно сказал (о насилии)», — добавляет Старишевски. Однако данные опроса говорят, что это не так.

Сразу несколько издательств заинтересовались новинкой, однако они попросили Старишевски убрать из сюжета описание момента самого преступления. По мнению издателей, эта сцена отпугнет многих родителей, которые должны быть потенциальными покупателями этой книги для своих детей. Однако прокурор решила сохранить первоначальный вариант.

Между тем уже ясно, что книга вызовет большой интерес. В Лос-Анджелесе уже начали читать выдержки из будущей книги школьникам, а некоторые организации готовы оказать финансовую помощь в издательстве новинки.

Директор организации Stop the Silence Памела Пайн уверена, что книга появится как нельзя кстати. «Мое тело» имеет как раз ту целевую аудиторию, которая подвергается наибольшему риску. По данным экспертов, чаще всего дети сталкиваются с сексуальным насилием в возрасте семи лет.

NEWSru.com

В существующей системе поиска без вести пропавших людей «что-то не так», заявил на пресс-конференции на прошлой неделе председатель Мосгордумы Владимир Платонов. Эксперты считают, что проблема кроется в «палочной» системе правоохранительных органов. Немалую роль в этом играют и родственники пропавшего, не торопящиеся написать заявление в милицию. Зато потом отчаявшиеся россияне готовы действовать самостоятельно, тратя тысячи рублей на услуги частных детективов и массовые рассылки по электронным адресам. (Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН)

По данным департамента уголовного розыска МВД России, в прошлом году пропали 120 тыс. человек. Из них 30% женщин и 20% несовершеннолетних. Эксперты отмечают, что дети и взрослые теряются «по сезонам». «В своеобразную группу риска я бы отнес малообеспеченные семьи, откуда часто убегают подростки в поисках лучшей жизни, — рассказал «НИ» руководитель Бюро частных расследований Сергей Иголкин. — Пенсионеры частенько теряются при выписке из больницы, если их никто не встречает. Весной в основном пропадают школьники: начинают гулять и легко могут заблудиться, а летом больше всего студентов-«потеряшек». Молодежь сдает сессию, празднует и в нетрезвом состоянии запросто может попасть в неприятную историю». Впрочем, криминальных пропаж не больше 25% от общего числа.

«Лидеры» по пропавшим россиянам — Центральный, Приволжский и Сибирский федеральные округа. Чаще всего ищут жителей мегаполисов: москвичей и петербуржцев. Так, в городе на Неве ежедневно теряются десять человек, находятся пять. В Москве ежегодно теряются 2 тыс. жителей и гостей города. «Проблема без вести пропавших — огромная, — отметил на прошлой неделе председатель Мосгордумы Владимир Платонов. — К примеру, приходят обращения: пропал ребенок, 23 года, четыре дня его нет. Родственники сходят с ума. Потом выясняется, что все это время он был в больнице и не помнил свой номер телефона. Значит, в системе поиска людей что-то не так».

Сотрудники правоохранительных органов парируют: как можно искать пропавшего человека, если нет заявления о его пропаже? А ведь сами родственники зачастую выжидают неделями, не обращаясь в милицию. Авось беглец сам появится. «Чем раньше о пропавшем человеке заявят в милицию, чем больше сведений о нем предоставят, тем больше шансов его найти, — рассказал «НИ» сотрудник пресс-службы ГУВД Москвы Владимир Коробков. — Если есть достоверная информация, что человек должен был прийти домой, а он этого не сделал, у него не менялись планы, он звонил предупредить, что выезжает домой, и вообще он сам по себе обязательный и ответственный, то писать заявление о пропаже надо немедленно».

Нельзя сказать, что существующая система поиска людей неправильная. По мнению экспертов, она просто устарела, ведь инструкции для оперативников не менялись с 70-80-х годов. «К сожалению, из-за сложившейся «палочной» системы в милиции розыск пропавших людей не особо котируется, — рассказал «НИ» частный детектив Геннадий Соболь. — От милиционера требуют, чтобы он преступления раскрывал, а не людей находил, если, конечно, речь не идет о каком-то громком деле. Очень многое надо менять и в полномочиях сотрудников правоохранительных органов. Если раньше милиционеру для того, чтобы получить информацию, было достаточно предъявить удостоверение, то теперь без судебного решения ни одной бумажки не получить. Так что многие решают подстраховаться и ищут пропавшего человека самостоятельно».

Отчаявшиеся родственники готовы отдать любые деньги, лишь бы вернуть «блудного сына» в семью. Тем более что связаться с общественными организациями, ищущими людей, не так-то и просто. Одни из них работают только по Европе, а до других практически невозможно дозвониться. Так что россияне не жалеют ни 20 тыс. рублей на спам-рассылку с фотографией пропавшего без вести, ни куда более крупные суммы на создание персонального сайта потерявшегося родственника. 30-50 тыс. рублей за услуги частного детектива для них тоже не являются серьезной проблемой. Правда, в некоторых случаях траты оказываются ненужными. По словам частных детективов, к ним обращаются уже спустя несколько месяцев с момента пропажи, когда драгоценное время упущено.

Эксперты убеждены, что самый эффективный способ поиска человека — объявления во всех доступных местах: газетах, телепрограммах, да хотя бы просто на столбах. За рубежом, например, фотографии пропавших детей вывешивают на рекламные щиты вдоль автотрасс, печатают на пакетах молока. Департамент уголовного розыска МВД несколько лет назад пытался привлечь к розыску отечественные пищевые компании, но особого энтузиазма это предложение не вызвало. «Да и вряд ли у нас прижилась бы такая практика, если только не под госконтроль взять, — считает г-н Коробков. — Наши рекламщики заинтересованы в том, чтобы на пакетах были красивые, улыбающиеся лица, а не пропавшая бабушка».

Анна Семенова, «Новые Известия»

Улучшение работы российских судов было одним из главных предвыборных обещаний Дмитрия Медведева. Неудивительно, что этот вопрос сразу же вошел в число приоритетов его политического курса наряду с борьбой против коррупции. И вчера президент провел уже второе по счету совещание по вопросам развития судебной системы.

Проблемы российской Фемиды уже обсуждались в Кремле в мае этого года. Тогда Медведев был настроен весьма решительно и призывал активно искоренять судебные решения, принимаемые «по звонку» или за деньги. Тогда же президент распорядился создать рабочую группу по вопросам совершенствования российского законодательства о судебной системе. Напомним, что руководителем группы была назначена помощник президента Лариса Брычева.

И вот два месяца спустя Медведев решил продолжить обсуждение самых наболевших судебных вопросов. Для этого он пригласил в свою загородную резиденцию в Горках Генерального прокурора Юрия Чайку, главу администрации президента Сергея Нарышкина, помощника президента Ларису Брычеву и председателей трех главных российских судов: Верховного, Конституционного и Высшего арбитражного.

По мнению Медведева, сегодня в России создана «вполне работоспособная система судебных органов», федеральные и федеральные конституционные законы в целом соответствуют требованиям Совета Европы. Но вот правоприменительная практика у нас в стране пока еще далека от идеала, и у нее масса изъянов.

Президент сразу же обрисовал главный приоритет в судебной сфере. Медведев убежден, что первым делом необходимо всеми силами укреплять независимость судей. Сегодня этот вопрос стоит особенно остро, так как на судей часто оказывается серьезное давление самыми разными путями — от применения так называемого административного ресурса до прямого подкупа. В связи с этим Медведев призвал вырабатывать современные законодательные механизмы, которые смогли бы повысить уровень судейской независимости.

Второй вопрос, на котором президент вчера сфокусировал особое внимание, касался полного и своевременного исполнения судебных решений.

— Сегодня мы слышим много нареканий по поводу необоснованно длительных сроков судопроизводства, — посетовал глава государства, — здесь мы пока существенно отстаем от европей ских стандартов.

Чтобы исправить эту ситуацию, Медведев предложил разработать и принять закон о возмещении ущерба, причиненного гражданам в результате ущемления их права на разумные сроки судопроизводства. «Возможно, стоит пересмотреть и вопросы подсудности, — добавил президент, — чтобы перераспределить нагрузки между звеньями одной судебной системы».

Конечно же, Медведев не мог в очередной раз не упомянуть и о главном зле российской действительности — коррупции. Она, по мнению президента, «и так очень опасна, а в судебной среде опасна в исключительной степени».

Как сообщил по окончании совещания глава Высшего арбитражного суда Антон Иванов, в ближайшее время значительные изменения коснутся статуса судей, порядка их назначения, судейской неприкосновенности. Иванов уверен, что «если будет создана система мер, повышающих исполнительность судебных актов, это скажется на эффективности работы всей судебной системы». Темы статуса судей коснулся и председатель Конституционного суда Валерий Зорькин.

— Статус должен быть таким, — пояснил он, — чтобы с одной стороны была гарантирована независимость судей, а с другой — чтобы они не превратились в изолированную, замкнутую касту, которая уходит от ответственности.

Обсуждались на совещании и механизмы вхождения судьи в должность, освобождения от должности, продвижения по служебной лестнице. «Мы обсудили также проблемы рассмотрения дел в судах общей юрисдикции, — сообщил Зорькин, — и выполнения стандартов Конституции, чтобы не было затяжек в рассмотрении дел и не было неисполнения судебных решений».

— В целом нам необходимо находить свои пути развития судебной системы, — заключил глава Конституционного суда, — а не причесывать все под гребенку, ведь у России есть своя специфика.

Алексей Ильин, «Российская газета» — Центральный выпуск №4707 от 16 июля 2008 г.

Министерство юстиции России направило в правительство законопроект, предлагающий поручить тюремному ведомству охрану специальных психбольниц для невменяемых преступников. Впервые порядок надзора в закрытых психушках определит отдельный закон.

Как стало известно «РГ», после принятия закона правительство намерено установить перечень специальных психиатрических больниц с интенсивным наблюдением, которые будет охранять Федеральная служба исполнения наказаний. А минюст утвердит инструкцию, расписывающую режим и порядок охраны подобных заведений. Проект самой инструкции, кстати, уже подготовлен и лишь ждет своего часа.

В силу особенностей отечественной истории вопрос приобретает особый подтекст. Надо ли кому-то напоминать термин «карательная психиатрия»? Поэтому в данном случае велик соблазн порассуждать: не возвращаются ли старые порядки, не будут ли прятать в тюремных психушках инакомыслящих?

Напомним, в советские времена подобные лечебницы находились в ведении МВД, и пилюли больным прописывали доктора в мундирах. Точнее — с погонами под белыми халатами. А угодить в палаты «номер шесть» можно было даже за критику советской власти. Причем такие больницы были хуже тюрьмы. А жили они не по законам — их заменяли различные инструкции и подзаконные акты. Иногда — секретные.

В 1989 году спецпсихушки передали в ведение минздрава. Но и сегодня многие правозащитники опасаются, что та практика не стала хорошо забытой и есть риск возвращения к старым недобрым временам.

Как пояснили корреспонденту «Российской газеты» в минюсте, это не тот случай, когда следует бояться. Сейчас в стране действует семь психиатрических больниц (стационаров) специализированного типа с интенсивным наблюдением: в Санкт-Петербурге и Казани, а также в Калининградской, Смоленской, Орловской, Костромской и Волгоградской областях. В этих лечебницах содержатся преступники, признанные судом невменяемыми. Среди них — убийцы, маньяки, людоеды и прочие. Экспертиза сочла их больными людьми, не ведающими, что творят. Но оттого они не стали менее опасными.

Теоретически без охраны спецпсихушки не оставались никогда. По периметру лечебницы охраняли и охраняют подразделения Федеральной службы исполнения наказаний. Но как пояснили корреспонденту «РГ» в тюремном ведомстве, часовые несли службу без оружия, поскольку формально пациенты подобных больниц — не заключенные. Ловить и задерживать, если убегут, можно. Стрелять при попытке к бегству было нельзя.

До 2002 года за внутренним порядком в больницах для маняков следила милиция. Но после посты сняли и даже демонтировали кнопки в коридорах. В итоге подразделения ФСИН отвечают лишь за то, чтобы спецбольные не разбежались. Внутри же забота о буйных пациентах ложится полностью на плечи врачей и санитаров.

Как результат- в психиатрических клиниках специального типа стали вспыхивать бунты и волнения. Увеличилось число побегов, дело доходило и до убийств соседей по палате. Как рассказывали врачи подобных клиник, ситуация сложилась абсурдная. Вооруженный конвой привозил в больницу особо опасного убийцу — в автозаке с решетками, в наручниках. До дверей больницы преступника сопровождал еще и кинолог с рвущей поводок собакой. А в клинике бандита сдавали с рук на руки какой-нибудь бабе Клаве, которая вела его мыть, стричь и переодевать. Конечно, возможно, врачи слишком утрировали: ведь есть еще в психушках и дюжие санитары, о которых ходят легенды. Однако факт остается фактом: с безопасностью в спецклиниках возникли большие проблемы. Охрана сократилась примерно на половину. В результате, по данным Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского, каждый год в подобных больницах случалось более двух тысяч ЧП с нападением на персонал. Один из свежих примеров: недавно в спецбольнице в Смоленской области один из пациентов убил медсестру.

Поэтому минздравсоцразвития выступил с инициативой поручить охрану подобных клиник тюремному ведомству. Соответствующий законопроект был подготовлен совместной рабочей группой ведомства здоровья и минюста. А минувшей весной президент России подписал указ об организации охраны психиатрических больниц специализированного типа, который и предписал законодательно упорядочить вопросы охраны пациентов, находящихся на принудительном лечении.

Как пояснили «РГ» в Федеральной службе исполнения наказаний, для охраны подобных клиник будут созданы отделы при территориальных управлениях ФСИН. Это будут самостоятельные подразделения. Сейчас уже проводится набор личного состава. Охрана будет вооружена. Но, как пояснили корреспонденту «РГ» в управлении охраны ФСИН, порядок применения оружия будет строго регламентирован и ограничен. Кроме того, тюремщики установят и специальную технику: видеокамеры, сигнализацию и так далее. Все — по новейшим технологиям.

В вузах тюремного ведомства появятся специальные курсы для тех, кому предстоит служить в психушке. А правительство расширило штаты тюремного ведомства примерно на 1300 человек и с будущего года увеличило финансирование. Особо отмечается, что вопрос о передаче психиатрических лечебниц в ведение ФСИН даже не поднимается. Главными там по-прежнему будут гражданские врачи. А вот в самом перечне спецклиник возможны изменения. Дело в том, что сегодня Сибирь и Дальний Восток не имеют особых стационаров. Опасных больных приходится везти в европейскую часть России. Как сообщили в Центре имени Сербского, в следующем году, скорее всего, откроется специализированная психиатрическая больница в Новосибирске. Она уже построена, но до сих пор не хватало средств на соответствующее техническое оснащение забора вокруг клиники. Читай — ту же охрану. По замыслу эта больница будет лечить маньяков Сибири и Дальнего Востока. Но для этого она должна войти в правительственный перечень и получить охрану ФСИН.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4707 от 16 июля 2008 г.

Деятельность прокуратуры вне уголовно-правовой сферы стала предметом широкого обсуждения на 8-й Конференции генеральных прокуроров стран Европы, прошедшей в Санкт-Петербурге. В конференции приняли участие делегации 41 государства и 12 международных организаций. После конференции Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка дал эксклюзивное интервью «Российской газете». «Необходимо совершенствовать организацию прокурорского надзора за исполнением законодательства о защите прав и законных интересов потерпевших!» — в частности, заявил Генеральный прокурор РФ. (Фото: Куксин Сергей)

Российская газета: Юрий Яковлевич, насколько нам известно, именно вы предложили в качестве главной темы конференции обсудить роль прокуратуры вне уголовно-правовой сферы. Чем обусловлен такой выбор?

Юрий Чайка: Тему диктует время. Нигде в мире, в том числе в Европе, нет единых правовых стандартов, касающихся задач, функций и организации прокуратуры. Вместе с тем во всех правовых системах она призвана быть инструментом защиты прав человека. Понятно, что в каждой стране свои исторические и правовые традиции. Где-то прокурор не может выйти за рамки уголовного преследования, а в других государствах, наоборот, в той или иной мере реализует свои полномочия вне уголовно-правовой сферы. На сегодняшний день таких стран — членов Совета Европы, где прокуратура в том или ином объеме осуществляет функции вне уголовно-правовой сферы, включая гражданское, трудовое, семейное, пенсионное, жилищное, административное и избирательное право, подавляющее большинство — более 30 из 47. Российская прокуратура в этом смысле обладает широчайшими полномочиями, поскольку исторически создавалась как «око государево». Так что наш опыт, которым мы решили поделиться с европейскими коллегами, вызвал бурные дискуссии. Вообще на конференции состоялся очень интересный обмен мнениями по крайне важным для всей Европы вопросам.

РГ: То есть тема правозащитной деятельности прокуратуры оказалась для европейских стран актуальной?

Чайка: Безусловно. Уже после первых докладов стало ясно, что тема эта близка и интересна практически всем моим зарубежным коллегам. Не случайно выступление комиссара Совета Европы по правам человека называлось «Прокуратура — опора демократического государства». Кстати, пять докладов, в том числе генеральных прокуроров Латвии и Словакии, прозвучали на русском языке.

РГ: Насколько комфортно чувствовали себя те участники конференции, в чьих странах роль прокурора жестко ограничена уголовным процессом?

Чайка: Абсолютно комфортно. Во-первых, не было каких-то жест ких ограничений по темам докладов, каждый делился наиболее интересными вопросами о деятельности национальных правоохранительных органов. Во-вторых, я повторюсь, государств, о которых вы говорите, в Европе довольно мало. И их вопросы, их опыт также позволяют нам лучше понять возможности и направления развития роли прокурора вне уголовно-правовой сферы.

Я глубоко признателен нашим европейским коллегам за их активную позицию в обсуждении данных вопросов. Особенно хочется отметить выступления Генерального секретаря Совета Европы Терри Дэвиса, комиссара Совета Европы по правам человека Томаса Хаммерберга, федерального министра юстиции Германии Бригитте Цип рис, судьи Европейского суда по правам человека Эгберта Майера и других участников. Эта конференция — живое обсуждение одного из самых важных вопросов деятельности прокуратуры в Европе. И если мы стремимся создать единое правовое пространство, нам следует прислушаться друг к другу.

РГ: Скажите, а были среди участников те, кто, возможно, посчитал опыт российской прокуратуры ошибочным или даже опасным?

Чайка: Мнения были разные. Но мы с коллегами остались едины в следующем: что бы ни делали органы прокуратуры вне уголовно-правовой сферы, какие бы организационно-правовые формы ни принимала их работа, все это должно быть направлено на эффективную защиту социальных и экономических прав граждан. И, конечно, независимо от особенностей процедур национального законодательства работа прокуроров должна строго соответствовать требованиям положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и принципам прецедентного права Европейского суда по правам человека.

РГ: А почему именно защита прав граждан?

Чайка: Эта проблема существует во всех странах, даже с самой, если так можно выразиться, продвинутой демократией. Права людей ведь нарушаются не только там, где человека могут без видимых причин схватить на улице и бросить в тюрьму. Существуют целые группы населения, которые нуждаются в постоянной защите. Это старики, инвалиды, дети, малоимущие и нетрудоспособные граждане — те, кто пострадал от противоправных действий. Они зачастую даже не знают, что им делать в ситуациях, когда попираются их права. Адвокатов нанять себе они попросту не в состоянии. И прокуратура в этом случае становится для них чуть ли не единственным шансом на восстановление справедливости.

РГ: Это в теории или на практике тоже?

Чайка:  Какая уж тут теория, если только в прошлом году нашими сотрудниками были рассмотрены и приняты решения по 1 миллиону 400 тысячам обращений. Еще миллион человек побывали на личных приемах у прокуроров… Это целенаправленная и каждо дневная работа.

РГ: Правозащитная деятельность — это новое веяние в работе прокуратуры?

Чайка: Как я уже говорил, российская прокуратура традиционно являлась не только и не столько обвинителем, сколько «государственным поверенным в делах законности». Просто были в нашей истории периоды, когда правозащитная деятельность в силу разных причин отходила на задний план. Сейчас это одна из наших основных функций. И, как показывает практика, с каждым годом эффективность правозащитной работы прокуроров возрастает. В 2007 году усилиями прокуроров были восстановлены права более чем 1 миллиона 300 тысяч граждан. При этом больше всего нарушений сегодня происходит в социальной и трудовой сфере. Прежде всего они связаны с медицинским обеспечением, трудовой занятостью, ограничениями в свободе передвижения, бедностью.

Опять же приведу статистику. В прошлом году прокурорам пришлось более 700 тысяч раз принимать меры реагирования на нарушения в этих — социальной и трудовой — сферах. Только к административной ответственности привлечено более 20 тысяч руководителей предприятий. Почти 600 из них лишились своих должностей, в отношении 400 после прокурорских проверок возбуждены уголовные дела по фактам невыплаты заработной платы.

РГ:  Хотите составить конкуренцию правозащитным организациям?

Чайка: Общественные организации играют важную роль в защите прав и свобод граждан. Но прокуратура наделена гораздо более широкими полномочиями для защиты их законных интересов.

Не забывайте и о еще одном важном моменте. Правозащитная деятельность тесным образом переплетается с противодействием коррупции. Ведь во многих случаях причиной нарушений прав людей становятся именно корыстные действия недобросовестных чиновников. А здесь эффективно могут сработать лишь государственные органы, наделенные надзорными и правоохранительными функциями.

То же самое можно сказать и о надзоре за исполнением закона государственными и муниципальными служащими. Прокуратура ведь защищает не только отдельно взятых людей, но и целые социальные группы. Например, мы добиваемся отмены правовых актов, которые противоречат закону и ущемляют права представителей малого и среднего бизнеса. Не секрет, что некоторые чиновники нередко под видом различных сборов облагают предпринимателей незаконными поборами или создают искусственные барьеры, мешающие развитию экономики.

РГ: Мы говорим о защите прав граждан вне уголовно-правового процесса. А как быть с правоприменительной сферой уголовного законодательства? Там роль прокурора сведена исключительно к поддержанию государственного обвинения?

Чайка: Я бы так не сказал. Прокуратура постоянно ведет колоссальную работу по защите прав потерпевших, а также других участников уголовного процесса. В прошлом году мною был издан специальный приказ «Об организации прокурорского надзора за соблюдением прав граждан в уголовном судопроизводстве». Этим приказом перед прокурорами впервые поставлена задача при осуществлении надзорной деятельности уделять особое внимание правовому и фактическому положению потерпевших. В частности, принимать все необходимые меры для обеспечения гражданских исков указанной категории лиц в целях возмещения им причиненного ущерба.

Мы постоянно анализируем итоги этой работы, которые, должен отметить, пока что далеки от идеала. Могу сказать, что ущерб по направленным в суд уголовным делам в 2007 году возмещен лишь в 56,4 процента случаев. А сумма некомпенсированного ущерба по уголовным делам составила 23,8 миллиарда рублей. Это свидетельствует о необходимости совершенствования организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о защите прав и законных интересов потерпевших.

РГ: Деятельность российской прокуратуры получила очень высокую оценку со стороны Генерального секретаря Совета Европы Терри Дэвиса. На пресс-конференции, отвечая на вопросы российских и зарубежных журналистов, он также отметил и лично ваши заслуги, сказав буквально, что коллеги в Европе «очень уважают Юрия Чайку» и сам он доволен тем, что именно вы возглавляете российскую прокуратуру. Для вас его выступление было неожиданным?

Чайка: Конечно. Тем более что вопрос, заданный журналистом Терри Дэвису, касался только деятельности прокуратуры. Я благодарен ему за теплые слова, но лично для меня гораздо важнее то, что наш опыт правозащитной деятельности был оценен европейскими коллегами как достойный для изучения. По его мнению, надзорные функции, которые предоставлены российской прокуратуре, не противоречат ни одному европейскому документу в этой сфере. Высокая оценка деятельности прокуратуры России, которую дал Терри Дэвис, равно как и эффективности состоявшейся конференции, говорит в первую очередь о важности обсуждаемых проблем для прокуроров всех стран Европы. Не случайно выводы конференции были закреплены итоговым документом.

РГ: Что это за документ и в чем его ценность?

Чайка: Итоговый документ — это, по сути, решение конференции. Оно констатирует, что все системы организации и полномочий прокуратуры имеют право на равное существование в демократических государствах. При этом мы зафиксировали в итоговом документе ряд общепризнанных принципов, которыми следует руководствоваться прокурорам при осуществлении своих полномочий. Согласно этим принципам функции прокуратуры вне уголовно-правовой сферы должны осуществляться прокурорами для обеспечения исполнения законов от имени общества и в публичных интересах. При этом следует соблюсти принципы разделения властей и свободы от ненадлежащего вмешательства в деятельность органов прокуратуры, а также право граждан на судебное обжалование любого действия или бездействия прок

Трагедией закончилась дачная поездка в Мытищи для двухлетнего мальчика. Играя папиным травматическим пистолетом в минувшую субботу, он случайно выстрелил в себя. В тяжелом состоянии мальчик был увезен в одну из московских больниц. Сколько малышей таким образом получают травмы или погибают в год — сказать сложно. Официальной статистики по детям не ведется. Однако такие случаи не единичны. 5-7 млн. россиян владеют пистолетом или ружьем, а то и не одним. Между тем, по словам сотрудников правоохранительных органов, нарушения при хранении огнестрельного оружия встречаются часто.

В прошлую пятницу семья с двухлетним малышом приехала на дачу в Мытищинском районе Подмосковья. На природе планировалось провести все выходные. Субботним утром мама малыша возилась на кухне, в то время как мальчик обнаружил лежащий на невысоком столике травматический пистолет. Папа малыша просто забыл убрать оружие в шкаф. Ребенок начал изучать необычную игрушку, и нечаянно выстрелил себе в голову. Истекающего кровью малыша срочно доставили сначала в мытищинскую больницу, а потом — в одну из московских клиник.

Только за последний месяц похожих случаев было несколько. В конце июня, пока родители были заняты своими делами, трехлетний москвич нашел папин пистолет. Исследуя красивую «игрушку», мальчик нажал на курок. Пуля попала ему в нижнюю челюсть. Мальчику предстоит не одна сложная операция. В середине того же месяца, в Ельце, трехлетний мальчик чудом остался жив после игр с пистолетом. 38-летний бизнесмен вышел из машины за сигаретами и оставил там своего сына. Малыш взял лежавший между сиденьями травматический пистолет и случайно выстрелил себе в голову. К счастью, мальчик остался жив, хотя ему предстоит длительное лечение. А в начале июня в Тульской области 12-летний мальчик выстрелил в 7-летнего. В результате ребенок был госпитализирован с проникающей огнестрельной раной правой половины грудной клетки. Подросток, как оказалось, спокойно мог в любой момент взять в руки пистолет: никаких особых условий хранения оружия в его доме не было…

Сколько еще детей погибли или стали инвалидами из-за того, что взяли в руки пистолет — сказать сложно, статистики не ведется. По мнению экспертов, винить в этих трагедиях нужно, прежде всего, безответственных взрослых, которые оставляют оружие в доступном для детей месте. «Ответственность за безопасность детей несут родители, они обязаны сделать так, чтобы оружие было физически недоступным для ребенка. Если же этого нет, то может произойти трагедия. Либо от естественного любопытства ребенка, либо в силу того, что он не понимает опасности своих действий из-за психических заболеваний, — рассказала «НИ» консультант детского психологического центра «Образование в развитии» Оксана Старостина. — В любом случае родители должны знать, что мальчикам всегда была интересна и близка тематика оружия. Этим они как бы подчеркивают свои мужские качества: силу, мужественность, умеренную агрессию. И если мальчик знает, что есть возможность потрогать, повертеть пистолет, то одного устного запрета от родителей «не делай этого» будет явно недостаточно».

Закон «Об оружии» категоричен: стать счастливым обладателем ружья может далеко не каждый россиянин. Для начала ему надо получить разрешение на оружие, а для этого — пройти осмотр в поликлинике, наркологическом и психоневрологическом диспансерах. Кроме того, необходимо явиться в отдел лицензионно-разрешительной работы при местном УВД, причем один раз до покупки оружия, второй раз — после. Но и это еще не все. Потенциальный обладатель пистолета или ружья должен обеспечить нормальные условия хранения: закрывающийся металлический ящик, сейф, деревянный ящик, обитый жестью. Кроме того, если пистолет собирается приобрести житель первого этажа, ему придется установить решетки на окнах. А если район «славится» хулиганами и грабителями, то придется установить сигнализацию и железные двери.

Но все это только на бумаге. На самом же деле нарушения встречаются частенько. «Например, сотрудники ЧОПов вместо того, чтобы сдать оружие в конце смены, носят его с собой, или в семье чуть ли не на стену охотничье ружье вешают, — рассказал «НИ» заместитель начальника пресс-центра МВД РФ Олег Ельников. — Формально за условиями хранения оружия должны следить участковые или сотрудники отдела лицензионно-разрешительной работы. Но в России столько оружия, что просто физически невозможно проконтролировать всех. Особенно если человек по каким-то причинам не живет по адресу».

Проблема еще и в том, считают юристы, что привлечь к уголовной ответственности человека, из-за небрежности которого ребенок погиб или получил увечья, можно далеко не всегда. «Уголовная ответственность наступает только в случае, когда выявлены нарушения хранения огнестрельного оружия, — рассказал «НИ» адвокат Игорь Трунов. — Да и то все ограничивается штрафом примерно в 40 тыс. рублей. А если малыш умер, нажав на курок травматического пистолета, оставленного на диване, то ответственность и вовсе смехотворная: от 500 до 2 тыс. рублей с возможным изъятием оружия. Это существенный пробел в законодательстве, который, по непонятным мне причинам, никто не спешит исправить».

Анна Семенова, Новые Известия

Верховный суд РФ отменил срок давности для обращения граждан к уполномоченным по правам человека. Отныне любой гражданин может защищать свои права вне зависимости от того, когда они были нарушены.

Если десять лет назад вы столкнулись с несправедливостью и все еще помните это — ваш час не минул! Теоретически ни один федеральный закон не устанавливает ограничений по времени на обращение к защитникам наших прав. Но в некоторых регионах были попытки лимитировать борьбу с несправедливостью жестким сроком. Например, в Республике Тыва действовал местный закон, по которому гражданин мог обратиться за помощью к уполномоченному лицу не позднее года с момента нарушения его прав, ну или с момента, когда гражданин обнаружил, что его права были нарушены.

Другой пункт закона объяснял порядок и особенности подачи заявления. Каждый, кто жалуется на несправедливость, должен указать свои фамилию, имя и отчество, подробно изложить суть жалобы и назвать тех лиц, кто посмел нарушить его права. Также обязательными объявлены копии решений, принятых по жалобе в административном и судебном порядке. Камень преткновения заключался в том, что, потеряв год на эти самые инстанции, обиженный уже не мог идти за помощью к уполномоченным по правам человека.

Это и другие положения в законе не нашли поддержки у заместителя Генерального прокурора РФ. Он обратился в суд, чтобы их оспорить. Мнения специалистов разошлись. Люди в мантиях в Республике Тыва заявление прокурора не удовлетворили. Однако высшая судебная инстанция сочла «временной барьер» незаконным. Разъяснение, которое дал Верховный суд России, касается всех регионов, и суть его такова: несправедливость не имеет срока давности по всей стране.

Остальные пункты местного закона остались в силе. Ни норм подачи заявления о нарушении прав граждан Республики Тыва, ни документов, которыми оно сопровождается, ни прочих бумажек изменения не коснулись. Так что жаловаться, по крайней мере в Тыве, надо так же, как и раньше, с полным пакетом документов. В других регионах власти также могут устанавливать какие-то требования к документам. Но зато бумаги теперь не будут иметь сроков давности, даже если обида была нанесена при царе Горохе.

Юния Полякова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4706 от 15 июля 2008 г.

Согласно данным следствия, в минувший понедельник на улице Курчатова в Советском районе города на улице компания, состоящая из женщин и мужчин, распивала спиртные напитки, отмечая день рождения одной из девушек. В этой компании находилась и семилетняя дочь одной из участниц попойки.

Когда собутыльники после возлияний поднялись в квартиру, на улице остались только сожитель одной из женщин, 1970 года рождения, и девочка без присмотра родственников. По данным следствия, воспользовавшись ситуацией, мужчина схватил девочку и силой затащил ее в близлежащие кусты, чтобы изнасиловать, сообщает «Интерфакс».

Однако крики девочки услышал ее дядя, 1977 года рождения, который находился поблизости во дворе. Увидев происходящее, дядя оттащил злоумышленника и избил его.

Как сообщает Накануне.ru, избитый был доставлен в больницу с закрытой черепно-мозговой травмой, тупой травмой груди и разрывом тонкого кишечника. В тот же день педофил от полученных травм скончался в больнице.

Следственный отдел по Советскому району Челябинска возбудил уголовное дело по ст.111 ч.4 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего). Задержанный пока находится под подпиской о невыезде.

По факту покушения на изнасилование ребенка следственным отделом по Советскому району проводится проверка.

Дело боксера Кузнецова: ему предъявлено обвинение

Отметим, что инцидент в Челябинске напоминает недавнее громкое дело, также связанное с убийством предполагаемого насильника: в Петербурге в новогоднюю ночь 1 января 2008 года бывший боксер Александр Кузнецов забил до смерти гражданина Узбекистана Бахтишода Хайриллаева. По словам Кузнецова, он потерял контроль над собой после того, как застал Хайриллаева за попыткой изнасилования его восьмилетнего пасынка.

Отчим якобы увидел, что происходит, и начал в состоянии аффекта жестоко избивать Хайриллаева. Он скончался до приезда «скорой». В настоящее время Кузнецов находится под подпиской о невыезде, дело расследует прокуратура города. Десять дней назад ему было предъявлено обвинение по той же самой части 4 статьи 111 УК РФ (умышленное причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего), по которой обвиняют задержанного жителя Челябинска. Эта статья предусматривает срок наказания от 5 до 15 лет.

Напомним, что при расследовании убийства Хайриллаева выяснилось, что Кузнецов также обвиняется в производстве и сбыте наркотиков. Кроме того, боксер ранее был осужден на два года условно за хранение наркотиков. По одной из версий, которую разрабатывало следствие, Хайриллаев мог быть наркокурьером, с которым Кузнецов что-то не поделил и за это убил. Сомнения следователей вызваны еще и тем, что кроме показаний пострадавшего мальчика и убийцы, свидетелей больше нет.

Как рассказал сам Кузнецов, они с 8-летним сыном собирались новогодней ночью пускать петарды. Мальчик вышел раньше. Когда отчим спустился по лестнице, он увидел, что ребенка держит неизвестный мужчина. Мальчик был якобы избит, раздет и находился в обморочном состоянии. Отчим несколькими ударами убил педофила. Расследование дела продолжается.

http://newsru.com/crime/09jul2008/rape.html

Что нужно сделать, чтобы поднять авторитет некоммерческих объединений (НКО)

НА ДНЯХ Агентство социальной информации подвело итоги исследования, которое проводилось в 5 российских городах: Москве, Барнауле, Калининграде, Краснодаре и Нижнем Новгороде. Cоциологи хотели выяснить: как люди относятся к волонтерам и благотворительности в целом и что нужно сделать, чтобы поднять авторитет некоммерческих объединений (НКО)?
   Правда, в ходе исследования выяснилось, что сам термин оказался абсолютно неузнаваем. По словам Елены Тополевой, директора Агентства социальной информации, респонденты воспринимали аббревиатуру НКО как нечто экзотическое и чуждое. Так и отвечали: «не знаем», «не слышали».
   Однако когда им объясняли, что речь идет о помощи нуждающимся, люди тут же вспоминали, что когда-то они сами или их родственники, знакомые уже «засветились на доброте».
   Основные результаты масштабного исследования (а это более 80 страниц), таковы. Несмотря на малую осведомленность людей об НКО (лишь каждый 3-й москвич слышал о таких организациях и в принципе не прочь с ними сотрудничать), подавляющее большинство горожан — 76% — положительно оценили их деятельность.
   Любопытно, что когда людей просили выделить самые актуальные проблемы, в решении которых могли бы поучаствовать НКО, во всех городах, кроме столицы, на первое место народ ставил такие социальные болезни, как алкоголизм, наркомания, ВИЧ-инфекция и пр. Однако москвичи отнесли к числу острых социальных проблем другое: нарушение гражданских прав, насилие в семье, а также мигрантов, бомжей и бродячих собак.
   Ответственность за решение многих социальных вопросов респонденты решительно переложили на государство. Так, 10-25% жителей разных городов считают, что благотворительность развращает, но не решает проблем. 19-45% — убеждены, что благотворительность только для богатых. 80% — уверены, что это личное дело каждого и поэтому никакие особые организации не нужны. С этими стереотипами бороться бесполезно, убеждены социологи. Также почти не поддаются коррекции личные установки типа «чужие несчастья действуют на меня угнетающе».
   А вот над чем нужно и можно работать — так это устранять недостаток информации. Тем более что большинство НКО делают сейчас свою деятельность максимально прозрачной: регулярно размещают отчеты о ней в Интернете, подробно рассказывают, кому и как помогают.
   
   Хотели бы вы в будущем принимать участие в деятельности НКО?
   Да, хотел бы 27%
   Скорее, хотел бы 26%
   Скорее, не хотел бы 4%
   Нет, не хотел бы 31%
   Затрудняюсь ответить 11%
   
   
   Как именно вы могли бы участвовать в деятельности НКО?
   Нефинансовой материальной помощью 55%
   Финансовыми средствами 47%
   Затрудняюсь ответить 27%
   Личной помощью13%

Ольга ЩЕРБАКОВА, «Вечерняя Москва»

Растет число мошенничеств, жертвами которых становятся дети

По стране стремительно распространяется новый тип мошенничества. Дождавшись, когда взрослые уходят на работу, злоумышленники, представившись сотрудниками милиции, пугают малышей нападением на квартиру и призывают отдать все ценное им на хранение. Таких преступлений становится больше именно во время каникул. По мнению психологов, ситуацию усугубляет еще и то, что современные родители редко разъясняют малышу правила безопасности.

Трагикомический случай произошел на днях в Центральном районе Тольятти. Шестилетнего ребенка оставили дома одного — отец был на работе, а мама отправилась по магазинам. Неожиданно в квартире раздался звонок. Незнакомец «по секрету» рассказал детсадовцу: очень скоро сюда явятся грабители. Чтобы злоумышленнику ничего не досталось, собеседник посоветовал не класть трубку, собрать все имеющиеся ценные вещи в мешок и выбросить из окна. «Я ваш участковый, — сказал мужчина. — Ценности я подберу, а потом приглашу твоих родителей в отделение и все им передам».

Послушный мальчик быстро сориентировался и собрал в пакет наиболее дорогие вещи — DVD-диски с самыми любимыми мультфильмами. Преступники, ожидавшие другого улова, поначалу немного опешили. «Твои родители не обрадуются, что ты спас только свои мультики, — отчитал малыша телефонный незнакомец. — А золотые украшения у твоей мамы есть?». Мальчик быстро побросал в пакет колечки и сережки и швырнул его из форточки вниз. Напоследок он получил указание куда-нибудь спрятаться: ведь с минуты на минуту должны были явиться грабители. Мама обнаружила сына в шифоньере. Он гордо поведал ей о том, что поступил «как большой»…

Практически идентичный случай произошел в Златоусте Челябинской области весной. Правда, школьница спасала не ценности от грабителей, а родителей — от тюрьмы. Пятикласснице домой позвонил незнакомый мужчина и сообщил, что родителей забрали в милицию за серьезное правонарушение. «Маму и папу нужно выручать», — сказал незнакомец. Он велел девочке собрать все ценности и передать молодому человеку, ждущему под дверью. От шока школьница даже не запомнила его лицо. Вернувшиеся домой после работы родители обнаружили, что за их «спасение» были отданы мамины украшения, денежная «заначка» и DVD-плеер.

Спасти родителей от сил менее материальных, но все равно опасных пыталась школьница из Ярославской области. Девочка пошла за компанию с подругой к экстрасенсу, который заявил, что на ее семье — порча. «Школьница побежала домой и отдала все родительские деньги лжемагу, чтобы тот спас ее от неминуемой беды», — рассказали в управлении информации и общественных связей УВД по Ярославской области.

Схема преступления примерно одинакова. Взрослые давят малыша авторитетом, мол, неужели ты сомневаешься во мне? Ребенку неловко сказать это незнакомцу, и он предпочитает сделать все, как ему велели. Тем более если школьника запугивают тем, что маме и папе очень плохо, торопят его. Особенно легко обмануть ребенка человеку в форме милиционера. Малышам, воспитанным на «Дяде Степе», и в голову не приходит усомниться в «подлинности» сотрудника правоохранительных органов. Так, в Ставрополе 17-летний подросток, прикрываясь самодельной милицейской «корочкой», находил одиноко идущих школьников с мобильными телефонами. Молодой человек уверял детей, что их сотовый находится в розыске, и забирал аппараты у законных владельцев. Похожим образом обирали детей в Перми. Мошенники прикидывались возмущенной семейной парой, требующей отдать телефон, так как у их сына только что «украли такой же».

Число подобных заявлений растет с каждым днем. И дело не только в том, что на дворе каникулы и дети предоставлены сами себе. «Такие схемы действуют, потому что дети не чувствуют себя достаточно защищенными в одиночестве, — рассказал «НИ» психолог Дмитрий Синарев. — Родители не сумели ему толком объяснить, на чьи звонки реагировать, кому дверь открывать. Да и родители зачастую надеются на сигнализацию, забывая о человеческом факторе — доверчивом малыше».

Эксперты сходятся в одном: современные родители стали более беспечными, чем несколько лет назад. Необходимо вспомнить полузабытые правила безопасности. Они просты: с незнакомцами не говорить, дверь никому не открывать и обо всех подозрительных моментах сообщать маме с папой. Ребенок, остающийся один дома, должен знать рабочие и мобильные телефоны родителей, бабушек-дедушек и соседей. А также своего настоящего участкового.

АННА СЕМЕНОВА, СЕРГЕЙ ИШКОВ, Тольятти, «Новые Известия»