Общественная реорганизация
Российские некоммерческие организации готовы предоставить в качестве альтернативы закону об НКО некие правила самоорганизации. Своеобразная хартия гражданского общества должна не только сформулировать общие принципы деятельности так называемого «третьего сектора» в России, но и предоставить НКО платформу для единения и коллективного взаимодействия с властью. Преодолеть раздробленность некоммерческого сектора намереваются участники проекта «НКО — координаты», представленного на суд общественности в минувшую пятницу.
«Это первая общенациональная инициатива российского некоммерческого сектора в области саморегулирования и повышения прозрачности своей деятельности», — заявила журналистам Елена Тополева, директор Агентства социальной информации, по чьей инициативе и была начата разработка основных принципов деятельности российских НКО.
По словам г-жи Тополевой, предложение создать некий документ, который определял бы базовые нормы деятельности некоммерческих структур, возникло полтора года назад, причем его высказали сразу несколько организаций из различных регионов. Непосредственным толчком послужили поправки в закон о НКО, заставившие «третий сектор» задуматься о том, как сообща донести свою точку зрения до власти. В обсуждении проекта «НКО — координаты» приняло участие не менее 660 некоммерческих организаций из 20 регионов России. «Пока мы не запускали публичный процесс присоединения организаций, но тем не менее к соглашению формально присоединилось порядка 100 НКО», — рассказала г-жа Тополева. Список «подписантов» получился весьма пестрым. Например, свое согласие на участие в «НКО — координаты» дали Московская Хельсинкская группа, российское отделение Всемирного фонда дикой природы (WWF), Ассоциация коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока и Союз пионерских организаций.
«Речь идет прежде всего о так называемых «организациях общественной пользы» — тех, которые созданы для реализации общественных интересов», — объясняют разработчики документа. К «НКО — координаты» могут присоединиться не только неправительственные структуры, но и бизнесмены, и представители «первого сектора» (но, разумеется, лишь в частном порядке). Так, свои подписи под документом поставили уполномоченный по правам человека Владимир Лукин, а также глава Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Элла Памфилова.
Как считает один из участников проекта, член Общественной палаты Олег Зыков, создание некоего свода правил, с которым будут согласны все без исключения представители некоммерческого сектора, — задача практически невыполнимая. «Так или иначе, нас что-то будет разъединять», — подчеркнул правозащитник. В качестве примера г-н Зыков привел ситуацию в той сфере, которой занимается возглавляемый им фонд «Нет алкоголизму и наркомании». Существуют общественные организации, полагающие, что наркоманов может исправить лишь тюрьма, а это, с точки зрения других организаций, совершенно неприемлемо. «Ясно, что нужно найти максимально общую платформу», — добавил г-н Зыков.
Директор российского представительства WWF Игорь Честин заметил, что хартии и соглашения, подобные «НКО — координаты», существуют во многих странах. «Причем первые примеры, как ни странно, были связаны с африканскими странами, где правительства не очень понимают, что такое неправительственные организации», — рассказал г-н Честин. Отечественные чиновники в этом отношении недалеко ушли от африканских коллег. «Уверен, что злого умысла здесь нет, а есть лишь непонимание», — подчеркнул глава отделения Всемирного фонда дикой природы. Характерный пример: в «Росрегистрации» очень трудно зарегистрировать устав НКО, если там прямо прописан вид деятельности этой организации, например охрана окружающей среды или образование. С точки зрения чиновников, защита природы и образование — исключительная прерогатива государства, а общественные организации могут только содействовать этой деятельности.
«По закону при проведении проверки деятельности НКО необходимо выделить проверяющим отдельную комнату. Но что делать, если у организации нет своего помещения и требования закона физически нельзя выполнить», — привел другой пример взаимного недопонимания с властями председатель правления Сетевого института общественных инноваций, член Московской Хельсинкской группы Вячеслав Бахмин. Впрочем, подчеркнул правозащитник, одним из базовых принципов «НКО — координаты» является соблюдение действующих норм закона. «Для многих правозащитных организаций такой подход неприемлем — они сознательно стараются не выполнять репрессивное законодательство и для этого прибегают к протестным акциям», — признал г-н Бахмин. Но, добавил он, скорее всего 90% НКО к такому поведению не готово, и поэтому принцип таков: «Мы будем выполнять закон, но сделаем все возможное, чтобы улучшить его».
Присутствовавший на презентации «НКО — координаты» уполномоченный по правам человека Владимир Лукин заверил, что надежда улучшить законодательство существует, да и в целом в отношении государства к «третьему сектору» есть подвижки, которые внушают ему осторожный оптимизм. «Во-первых, сейчас на рассмотрении правительства находятся подзаконные акты, призванные упростить громоздкие регистрационные процедуры», — отметил г-н Лукин. Упрощение регистрации НКО активно поддерживает сам омбудсмен и президентский совет по правам человека, возглавляемый Эллой Памфиловой. «Во-вторых, меня обнадеживают некоторые аспекты предвыборной политической риторики», — подчеркнул омбудсмен, пояснив, что имеет в виду выступление Дмитрия Медведева на Красноярском экономическом форуме. «В политике слова и дела связаны непрямо и причудливо, но я с присущей всем дипломатам наивностью надеюсь на улучшение», — добавил он в заключение.
Михаил Мошкин, «Время новостей»