Полиция уточняет маршрут



Обычное, казалось бы, совещание в МВД России – видеоконференция с руководителями региональных полицейских управлений и заинтересованными федеральными министрами, – началась печально. Министр внутренних дел России Владимир Колокольцев, едва зайдя в зал заседаний, сообщил, что утром в Дагестане произошла страшная трагедия – террористы убили детей (!!!) сержанта полиции Рамазанова.

Подчеркну: эти подонки убили не самого сержанта, не взяли в заложники его близких, а уничтожили его детей. Ритуальных телодвижений – типа, почтим память вставанием, – не было. Владимир Колокольцев просто (если это – просто) потребовал, чтобы семье полицейского оказали всю возможную помощь.

Но тут важно другое. Я видел в этот момент лицо Владимира Колокольцева. Сказать, что министр был в шоке или в гневе – ничего не сказать. Автор этих строк, наблюдавший за мимикой Владимира Колокольцева, может поклясться: убийцы этих детей отныне – личные, кровные враги министра. Никому не пожелаю этой участи. Не знаю, как будет проходить расследование, но не факт, что убийц возьмут живьем. Лично бы я – “ликвидировал при попытке к бегству”. В отсутствии в России смертной казни – удобная формулировка, чтобы негодяй не освободился по пресловутому “удо”.

Официально известно, что в Дагестане по этому делу уже проверили 40 человек, в отделение полиции доставлены десять человек, задержаны пятеро подозреваемых. Пока версия такова: какие-то грабители залезли в дом сержанта, пока он с женой были в гостях, зверски зарезали двух мальчишек 11-ти и 12-ти лет, взяли шкатулку с ювелирными украшениями на 300 тысяч рублей, – и сбежали. В общем, очень надеюсь, что участь душегубов будет печальной.

А на всероссийском совещании, которое проходило в режиме видеоконференции, Владимир Колокольцев затронул весьма болезненные для МВД и нас, граждан, темы. Например, передачу другим органам власти несвойственных полиции функций. В частности, речь шла о содержании в помещениях органов внутренних дел иностранных граждан, подлежащих административному выдворению, а также о создании и введении в эксплуатацию соответствующих специальных учреждений. Министр сказал, что с 1 января следующего года такие помещения передаются в ведение ФМС. Кстати, сроки неоднократно передвигались. Видимо, из-за финансовых нюансов.

Еще одна тема совещания – упразднение в системе органов внутренних дел медицинских вытрезвителей и создание специализированных наркологических и токсикологических отделений в медицинских учреждениях государственной и муниципальной систем здравоохранения. Владимир Колокольцев искренне удивился: ну, обнаружил полицейский патруль на улице пьяного человека, которому действительно нужна медицинская помощь. И что дальше, куда его везти? Ведь вытрезвителей-то уже нет.

Напомним, речь об избавлении полиции от излишних функций идет уже давно, с момента подготовки пакета федеральных законов о реформировании органов внутренних дел. Действительно, иные сотрудники ведомства зачастую занимаются – причем официально – чем угодно, только не обеспечением правопорядка, тем более не раскрытием преступлений. Ну, разве дело полицейского отлавливать призывников, уклоняющихся от службы в армии? А, с другой стороны, кто вправе задержать на улице или тем более в частной квартире молодого человека, не явившегося по повестке в военкомат? По законодательству, любой гражданин обязан официально общаться только с полицейским. И только, если этот полицеский – в форме, на его мундире – жетон с его личным номером и фамилией и он предъявил удостоверение личности. Все остальные специалисты “в штатском” – уже не в теме.

Михаил Фалалеев, “Российская газета” – Федеральный выпуск №6006