Насилие над детьми: тенденции России
16-ого ноября в Общественной палате состоялся «круглый стол» «Детство без жестокости и насилия: право на защиту и помощь», организованный правозащитным движением «Сопротивление» и приуроченный к 20-ой годовщине Европейской конвенции по правам ребенка. Представители общественности попытались ответить на ряд вопросов, связанных с противодействием насилию над детьми, в том числе понять, как необходимо реформировать российское законодательство и какие превентивные меры необходимо внедрять в стране.
Проблема детского насилия была затронута Президентом России еще в марте. Тогда, давая оценку ситуации по насилию в отношении несовершеннолетних, Дмитрий Медведев назвал ситуацию, сложившуюся в стране, безобразной. Спустя полгода, подводя промежуточный итог, многие эксперты не настроены оптимистично.
«За прошедшее время в уголовный кодекс была принята часть поправок, однако целый ряд вещей сделать не удалось, — отметила лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина. — Мы много говорим о том, что необходимо сделать в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве, однако это меры постфактум. Стоит поговорить о том, что сделать для того, чтобы беды не случилось. Как сделать так, чтобы люди стали более бдительными, чтобы органы опеки были настроены на более продуктивную работу. Главное, на мой взгляд, это научить детей безопасности и взрослых бдительности. В Европе и США есть сетевые структуры, которые занимаются розыском детей, есть мощнейшие центры, которые работают с детьми, подвергшимся насилию. Мы пока стоим на старте всего этого. Мы сейчас читаем методические лекции для сотрудников следственного комитета. Мы рассказываем о различном опыте выявления подобных преступлений, то есть, как расследовать такие дела, не нанося ребенку дополнительной травмы. Российских методических пособий на эту тему нет. Мы надеемся, что в результате таких поездок, мы такое пособие сможем составить».
Так же на конференции Ольга Костина презентовала учебник «Основы безопасности жизнедеятельности» для детей 1-4 класса, который был выпущен правозащитным движением «Сопротивление», где в легкой форме объясняется детям, как не попасть в беду в современном мире. «Это первый шаг, мы попытались предложить новый вариант учебника, нам видится необходимым вместе с профессиональными сообществами сделать тему детской безопасности не только страшной, но и интересной для детей», — резюмировала Ольга Костина.
Считается, что одной из ключевых проблем в России, связанной с насилием в отношении детей, является отсутствие взаимопонимания и сотрудничества между правоохранительными структурами и общественными организациями. Однако, по мнению многих экспертов и правозащитников, динамика в отношениях этих структур есть. Ведь именно за помощью к общественным организациям вынуждены зачастую обращаться сотрудники органов следствия, особенно если дело касается психологической поддержки ребенка.
«В начале нашей работы, мы встречали очень большое непонимание со стороны правоохранительных структур, — заметила президент благотворительного фонда «Защита детей от насилия» Анна Соловьева. — Однако, за эти годы произошел значительный рост преступлений против детей. Поэтому стали меняться нормы сознания следователей, они больше готовы работать с ними. Тем более они понимают, что иногда неопытность следователя может навредить ребенку из-за недостаточности психологических знаний. Для таких случаев у нас есть отдельная должность, которая называется «педагог-психолог». То есть вместо школьного учителя, который обязан быть с учеников во время следственных действий, мы приглашаем нашего сотрудника, который заведомо более квалифицирован, как психолог. Ведь иногда даже психологу, не обученному общению с детьми, может стать трудно помочь ребенку».
Однако, как было сказано ранее, лучше не помогать, а сделать так, чтобы исключить возможность насилия в отношении детей и свести к минимуму вероятность попадания в беду ребенка. Под этим подразумевается разработка комплекса превентивных мер на общенациональном уровне.
«Если мы говорим о насилии на национальном уровне, необходимо разрабатывать комплексные планы в отношении детей, — уверен представитель ЮНИСЕФ в России Бертран Бейнвель. — Когда мы говорим обо всех формах насилия над детьми, мы должны, в первую очередь, думать о пересмотре текущего законодательства в области защиты детей и предотвращения насилия над детьми. Также хотелось бы особенно отметить необходимость постановки приоритетной целью профилактику и предотвращение насилия на уровне семьи. Когда мы говорим о профилактике насилия внутри семьи, речь идет об усилении возможности семьи по воспитанию детей, а не как о критике семьи, как таковой. Еще одно важное направление — пропаганда ценностей и ненасилия через СМИ, в школе и т.д. Помимо этого должно быть уделено отдельное внимание улучшению квалифицированности людей, которые работают с детьми, а также в сфере противодействия насилия над детьми. Это учителя, врачи, правоохранительные органы и пр.».
Именно на проблемах внутри семьи остановился в своем сообщении Уполномоченный по правам ребенка при Президенте России Алексей Головань. Ежедневно в аппарат Уполномоченного приходит масса обращений от граждан. Статистика обращений показывает, что главными нарушителями прав ребенка в России зачастую становятся родители.
«Как правило, это вопросы неисполнения родительских обязанностей, перекладывание своих обязанностей на других людей, неоформление документов, отказ от поликлиник, уточнил Алексей Головань. — Также крайне распространенным явлением является невыплата средств на содержание детей, имеет место выселение детей из квартир. Стоит отметить, что здесь мы вынуждены признать свое бессилие, потому что в данном случае закон на стороне тех родителей, которые совершенно безжалостно выселяют своих детей. Служба Уполномоченного по правам ребенка взяла на себя разработку национального плана действий для детей, где одним из ключевых моментов будет раздел предотвращения насилия над детьми. Мы считаем, необходимо произвести переформатирование существующих в стране ресурсов и разработать специальный документ, который будет утвержден на уровне Правительства, как некий механизм взаимодействия между службами и ведомствами, которые связаны с преодолением насилия. Те результаты, которые могли бы быть, не достигаются в виду разобщенности этих структур. Также необходима серьезная информационная компания, связанная с предотвращением насилия по отношению к детям. Мы полагаем, что одним из ключевых моментов данной компании, может стать создание телефонных служб помощи детям, состоящих из трех цифр, которые существовали бы в каждом регионе».
Михаил Островский, Заместитель секретаря Общественной палаты РФ:
Ольга Костина, Член Общественной палаты РФ, Председатель Правления правозащитного движения «Сопротивление»:
Анатолий Кучерена, Председатель Комиссии по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Общественной палаты РФ:
Сергей Ряховский, Член Общественной палаты РФ, Председатель Российского объединенного союза христиан веры евангельской (пятидесятников):
Александр Брод, Член Общественной палаты РФ, директор Московского бюро по правам человека:
Анатолий Кучерена, Председатель Комиссии по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Общественной палаты РФ:
День милиции — один из важных профессиональных праздников в нашей стране. Его истоки уходят в далекий 1802 год, когда были учреждены министерства, существенно изменившие всю политическую систему страны. Одним из ключевых ведомств стало Министерство внутренних дел. 
«Согласитесь, есть такие преступления и преступники, глядя на которых начинаешь задумываться о смертной казни, особенно если это преступления против личности, — такими словами начал свое выступление член Общественной палаты России Николай Сванидзе. — Однако с таким же успехом можно вспомнить об институте кровной мести. Ведь есть ряд случаев, когда эта мера не вызывает отторжения, особенно в тех случаях, когда закон безмолвствует. Что же теперь легализовать институт кровной мести? Вряд ли. Если же рассматривать данный вопрос с точки зрения рациональной, то можно обратиться за примером к США. В тех штатах, где смертная казнь разрешена, преступность, как правило, выше, чем в тех, где смертная казнь запрещена. Смертная казнь не является решением проблемы тяжких преступлений, а даже наоборот. Смертная казнь оказывает морально-психологическое воздействие на людей. Сама по себе, будучи страшной насильственной акцией, смертная казнь объясняет гражданам, что насилие приемлемо. Даже если абстрагироваться от юридической составляющей, введение смертной казни для России вредоносно».
Однако эта позиция не верна, как считает председатель общественной правозащитной благотворительной организации «Комитет за гражданские права» Андрей Бабушкин. «Изучая ситуацию с введением смертной казни в 1971 году за изнасилование малолетних, я узнал, что данная законодательная инициатива спровоцировала несколько тысяч дополнительных смертей, потому что преступники, зная о том, что им угрожает смертная казнь, начали убивать потерпевших и свидетелей, — рассказал Андрей Бабушкин. — Поведение преступника ситуативно. Люди, которые совершают особо тяжкие преступления, в момент совершения преступления не думают о том, что с ними произойдет в будущем. Это характерно для 90 — 95 процентов преступников. Придя в себя и рассчитав свои шансы остаться в живых, они возвращаются на место преступления и обрывают жизни тем, кто может свидетельствовать против них. Я считаю, что введение смертной казни в России сегодня опасно». 
«Смертная казнь это одна из мер наказания, то есть судье надо отделить конкретного человека, которому назначается смертная казнь от других преступников, — пояснил Генри Резник. — Конституция говорит нам то, что смертная казнь может назначаться за особо тяжкие преступления против жизни. То есть неисправимые и закоренелые преступники должны быть умерщвлены. Но как определить закоренелый он или неисправимый? Надо изучать мотивы, предшествующую жизнь, обстоятельства, которые повлияли. В двадцатой статье написано «Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни». С момента написания словосочетания «впредь до полной отмены» прошло 16 лет. Если спустя эти года мы возродим институт смертной казни, то единственное чего мы добьемся, лишения места в Совете Европы».
«Говорить о том, что мы вылетим из Совета Европы в случае восстановления смертной казни не совсем верно, — заметила лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина. — Мы говорим про обязательства и подписанные документы, но забываем о тех, которые Россия не подписала и не ратифицировала. У нас не ратифицирована конвенция о противодействии насилию над детьми, не ратифицирована конвенция по детской порнографии, и это никого не беспокоит. В октябре в Страсбурге было принято обращение от жителей Башкирии. Это две семьи, у которых растерзали детей. Они не просят компенсации, они просят правосудия, потому что до сих пор следствие практически не ведется. Это означает, что в ближайшее время Страсбургский суд узнает, что в России не существует поддержки жертв преступлений. Когда мы поймем, что эмоциональный фон жертв и тех, кто находится рядом с ними зависит от того, насколько быстро им пришли на помощь. А получается так, что им вообще на помощь не приходят. Тогда не удивительно, что у нас больше половины страны выступают «за» убийство преступников. Получается так, что единственное, что предлагается жертве преступления — это физическая расправа над преступником. Почему нет никакой другой программы поддержки жертв преступлений? Если мы хотим, чтобы общество восприняло идею другого, некарательного правосудия, то мы должны показать этому общество, что государство перед ним ответственно, что, если человек попадает в беду, то в этой беде он не останется один. Мораторий на смертную казнь должен быть продлен, однако за это время необходимо заставить наше государство создать программу по защите потерпевших». 
«Это не вопрос цивилизованности общества, это вопрос цивилизованности личности, — уверен Олег Зыков. — Я убежден в том, что, если мы лично не цивилизованны, мы будем обсуждать тему возвращения к смертной казни, как к некой части судебной процедуры. Если мы лично цивилизованы, то нам станет ясно, что это просто неприлично это обсуждать. Я хотел бы поддержать Ольгу Костину в том, что наше общество агрессивно, и основанная задача — понять, как можно снизить эту агрессивность. Чего мы добьемся убийством преступника от имени государства? На мой взгляд, ничего, кроме повышения градуса агрессии в обществе».