О главном

Текст договора между США и Россией по вопросам усыновления будет согласован и готов для подписания 16 июня, сообщил уполномоченный по правам ребенка при президенте Павел Астахов. Одним из пунктов в нём будет ужесточение контроля за органами опеки и агентствами, помогающими американцам усыновлять российских детей. Однако представители российских агентств по международному усыновлению заявляют, что процедура отслеживания судьбы усыновленных детей и раньше была прописана в законодательстве крайне подробно. С комментариями для «Вести ФМ» — член Общественной палаты, председатель правления правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина.

«Вести ФМ»: Ольга, здравствуйте! Как вы прокомментируете этот договор? Получается, что российские чиновники из органов опеки и попечительства либо не успевают контролировать, либо просто пренебрегают имеющимися у них возможностями проверять усыновленных детей.

Костина: Во-первых, я хотела бы сказать, что поддерживаю то упорство, с которым и МИД России, и Павел Алексеевич Астахов добиваются вот этого договора. Конечно, добиваться его надо и, может быть, в случае успеха, даже имеет смысл пересмотреть отношения со странами Европы — там не было таких случаев гибели детей, усыновленных из России. Меня поражает только одно. Почему никто из тех, кто у нас занят этой тематикой так или иначе, не желает заняться, собственно говоря, бревном в собственном глазу? Смотрите, по последнему случаю: вот погиб мальчик Ваня, сейчас идет суд в США, там же рассматривают дело Артема Савельева, но ведь эти дети были усыновлены через агентства! Понимаете, в чем дело? Значит, проблема состоит не только в агентстве, не только в процедуре.

«Вести ФМ»: Но ведь имеющиеся уже законы по усыновлению предполагают проверку как российскими органами опеки, так и американскими? Они имели возможность приходить в эту семью?

Костина: Безусловно. Поэтому я считаю, что проблема здесь не только и не столько в Соединенных Штатах, сколько у нас, потому что, к сожалению, давайте называть вещи своими именами, у нас есть случаи продажи детей иностранным усыновителям. Если вы посмотрите интернет-форумы, которыми сейчас забиты Соединенные Штаты Америки, то там 60 тысяч детей, живущих там счастливой и нормальной жизнью. И их родители переполошились не на шутку: идет обмен воспоминаниями, ощущениями о том, как они усыновляли у нас детей. Я вас уверяю, это не веселые воспоминания. Случай, который мне рассказала моя коллега: одна женщина написала, что ей ребеночка вывели в трусах и босиком, сказав, что ее вещи остаются другим детям в детском доме. То есть надо понимать, что если наши чиновники не перестанут здесь бесконтрольно позволять себе распоряжаться судьбами наших детей, то никакие договора и агентства нам не помогут. Поэтому, помимо регулирования ситуации на международном уровне, нам надо срочно заниматься, видимо, коренными реформами органов опеки в РФ.

«Вести ФМ»: То есть начинать надо в любом случае с себя?

Костина: Конечно. Я еще раз говорю, что, продолжая эту работу, которая сейчас идет на международном уровне, безусловно, нужно как-то вернуться к своей стране, потому что, к сожалению, вот такие истории — не редкость. Не хочу обидеть героических и искренних людей, работающих в детских домах и в органах опеки, но тем не менее, такая ситуация есть. Если мы подпишем чудесный договор с Соединенными Штатами, но не уберем здесь вот этих аморальных людей, которые детьми занимаются как бизнесом, то вряд ли это будет иметь успех.

«Вести ФМ»: А почему все вот эти печально известные случаи связаны именно с американским усыновлением?

Костина: Этого я, к сожалению, не могу вам сказать — почему именно американцы.

«Вести ФМ»: В нашем эфире Павел Астахов, уполномоченный по правам ребенка, рассказал о том, что усыновление ребенка в Америку — это 45 тысяч долларов.

Костина: Ну, конечно, дело в том, что есть бизнес-составляющая, как я уже сказала, что, к сожалению, наши граждане зачастую очень долго и безуспешно обивают пороги для того, чтобы получить российского же ребенка. А иностранным усыновителям это, конечно, быстрей и веселей дается. Вы знаете, США сейчас тоже обеспокоены тем фактором, что они оказались единственной страной, где дети погибают с регулярностью один раз в год (уже выходят на «уровень», когда погибают два раза в год). Это при всем том, что лишь один человек ушел от ответственности, остальные жестко наказаны. Я не исключаю, что супруги, убившие Ваню, получат высшую меру, по крайней мере этого требует прокуратура Пенсильвании — там есть высшая мера. Поэтому я думаю, что там, конечно, есть и финансовая составляющая, но, наверное, есть и какие-то пробелы в контроле внутри самой Америки, потому что, передавая ребенка, нужно удостовериться в адекватности родителей. И я считаю, что человек, который хочет взять ребенка домой, не должен чувствовать себя униженным, если его попросят пройти собеседование с психологом, например. Если контроль за семьей и проживающим там ребенком будет более углубленным — это абсолютно нормально. Но, судя по всему, этого нет, потому что если вы посмотрите и на семью, убившую Ваню, и на мать-одиночку, отправившую Артема, то эти люди не производят адекватного впечатления даже по лицу.

Вести ФМ

МВД усиливает подразделения для отлова уличных воров. Предполагается доукомлектование и даже расширение штатов. Но главное, для таких сотрудников намечена углубленная специальная подготовка.

Громкие убийства, разбои, коррупционные скандалы и миллионные мошенничества как-то заслонили другие, не менее чувствительные для обычного человека преступления — карманные кражи.

А ведь на долю «мелких» воришек приходится больше половины всех криминальных событий. Конечно, расстрел инкассаторской машины, покушение на известного деятеля или ограбление ювелирного салона не идет ни в какое сравнение с исчезновением мобильного телефона или кошелька, где лежали всего лишь 300 рублей. Но ведь именно такие пропажи и составляют общий криминогенный фон страны и определяют отношение населения к милиции. По большому счету пенсионерке, сантехнику или, скажем, водителю автобуса все равно, раскроют ли, например, кражу из квартиры крупного бизнесмена. А вот собственный бумажник, пусть даже и с копейками, — жалко. И куда только смотрит милиция?

Источник «Российской газеты» в правоохранительных органах рассказал, что усиление подразделений уголовного розыска, специализирующихся на карманниках, станет одним из важных результатов реформы милицейского ведомства. Предполагается доукомлектование и, возможно, даже расширение штатов. Но главное, для таких сотрудников намечена углубленная специальная подготовка.

Аналитики МВД утверждают, что карманники находятся на вершине иерархии криминального мира. Согласно милицейской статистике, именно из них выходит подавляющее большинство так называемых воров в законе. «Обнести» квартиру или кого-то «мочкануть» в подъезде — любой бандит сумеет. А вот залезть даже в нижнее белье жертве, чтобы никто ничего не заметил и не почувствовал, — высший пилотаж. Тут мало особой чувствительности пальцев и ловкости рук. Необходимо быть стихийным психологом, прирожденным артистом, обладать железной выдержкой. И — силой воли, чтобы посвятить годы ежедневным упорным тренировкам. Понятно, что люди с таким характером и становятся лидерами.

В картотеках уголовного розыска числятся десятки тысяч карманных воров любого пола и возраста — от 10 до 70 лет. Есть даже целые воровские династии, когда деды передают «тайны профессии» внукам.

У каждого профессионального карманника есть своя узкая специализация. Самая популярная — «писаки». Они с помощью лезвий бритв, медицинских скальпелей, других острых инструментов режут сумки, барсетки, верхнюю одежду — куртки, плащи, пальто, шубы, дубленки.

Наиболее престижная специализация — «щипачи». Эти работают исключительно пальцами, могут не только вытащить из внутреннего кармана кошелек, но и снять часы и ювелирные украшения. Известны случаи, когда у женщин незаметно вынимали из ушей серьги.

Есть «ширмачи», которые крадут при помощи прикрытия, например, полиэтиленового пакета с журналами, развернутой газеты. «Трясуны» вытряхивают из карманов жертвы все ценное, «сумочники» специализируются только по носимым в руках предметам, «гонщики» работают на вокзалах и других транспортных узлах. Начинающие воры — «верхушечники», берут только то, что действительно плохо лежит, буквально — на самой поверхности.

Как правило, карманники действуют небольшими «тактическими» группами по 2-4 человека. Роли строго распределены: кто-то отвлекает жертву и внимание окружающих, кто-то — следит за общей обстановкой. При этом могут разыгрываться целые спектакли — изображаться ссоры, рассыпаться вещи из «случайно» раскрывшегося баула, кто-то может упасть в обморок или бурно радоваться случайной встрече с давним знакомым. А самый умелый в это время обчищает чужие карманы или сумки.

Орудуют карманники только в благоприятных условиях — в толпе, на рынках, магазинах, очередях, переполненном транспорте. Поймать с поличным карманного вора, тем более — доказать такое преступление — чрезвычайно трудно. Может, даже тяжелей, чем взятку. Не от хорошей жизни капитан Жеглов подкинул карманнику Кирпичу украденный кошелек (хотя это — не оправдание). Поэтому оперативникам и необходима специальная подготовка. Обычно свидетелей карманной кражи среди случайных прохожих нет. И в судах в роли свидетелей зачастую выступают сами милиционеры.

Кстати, о судах. В МВД корреспонденту «РГ» рассказали, что карманники очень берегут себя и особенно — свои руки. Почти как скрипачи. И никогда не оказывают сопротивления при задержании, тем более — вооруженного. Убегать — да, пытаются, но не более. Наши собеседники не припомнили случая, чтобы пойманные карманные воры оказывали какое-то давление, угрожали потерпевшим, выступающим в суде в роли свидетелей. Эта линия поведения не случайна — многие судьи назначают таким «непротивленцам» минимальную меру наказания, нередко — условный срок лишения свободы. И правда, ведь никого не убили.

Досье «РГ»

В среднем российском городе может действовать до 2 тысяч карманных воров.

Примерно 20 процентов карманников — несовершеннолетние.

В городском транспорте совершается 30-40 процентов всех карманных краж.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5208 (129) от 16 июня 2010 г.

Для Арбитражного суда Московского округа, да и, пожалуй, для всей страны, это первое дело, которое будет рассматриваться по закону «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Сам закон был принят этой весной и начал действовать с мая. Появление такого закона объясняется желанием власти уменьшить число жалоб из России в Европейский суд по правам человека. Юристы подсчитали, что большинство заявлений в Страсбург касались именно неторопливости отечественных чиновников выполнять уже вынесенные и давно вступившие в законную силу судебные решения.

Первое дело, рассмотрение которого назначено на 23 июня, как раз из их числа. Собственно, именно этим оно интересно и показательно. Иск подало некое общество с ограниченной ответственностью. Оно требует компенсацию за бездействие Службы судебных приставов. Суть дела в том, что фирме задолжал один из столичных заводов, который не вернул коммерсантам предоплату за непоставленную продукцию. Коммерсанты обратились в суд и, естественно, выиграли. Причем случилось это событие еще в августе 2007 года. Именно тогда по судебному решению приставы должны были взыскать с завода солидную сумму предоплаты с процентами. А вот дальше события развивались по совершенно стандартному сценарию.

После того как фирма победила в суде, Службе судебных приставов был выдан исполнительный лист. Датирован он был октябрем 2007 года. Но этот документ не исполнен до сих пор. В заявлении о компенсации коммерсанты подчеркнули, что имущество у завода есть, но пристав не обращает на него взыскания.

Этот процесс будет во многом показательным. И вот почему. Мнения насчет будущего решения арбитражного суда разделились. Специалисты по подобным искам считают, что получить компенсацию за волокиту именно судебных приставов-исполнителей не удастся. По их мнению, закон в том виде, в котором его приняли, распространяется только на случаи задержки взысканий из бюджета. Кстати, такие судебные решения исполняет министерство финансов.

Новый же закон предусматривает компенсации только за неисполнение в разумный срок «судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ». «Формулировка закона не предусматривает компенсации за волокиту на стадии исполнения судебных решений, которые не касаются взысканий из бюджета».

Именно такими возникшими сложностями и будет интересно всем это первое дело. Есть скептики, которые утверждают, что компенсации не будут распространяться даже на волокиту при возврате из бюджета НДС или выплаченных сверх положенного таможенных пошлин — ведь подобные решения исполняют не органы казначейства.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5208 (129) от 16 июня 2010 г.

Во вторник пленум Верховного суда России решал, по сути, знаковый вопрос: где начинается и где заканчивается свобода слова. В своем постановлении главная судебная инстанция защитила рядовых интернет-пользователей от бюрократии, а журналистов сделала чуточку свободней в своих мнениях.

По мнению многих экспертов, такие оптимистические выводы можно сделать, изучив постановление пленума Верховного суда о практике применения закона о СМИ. Этот документ обсуждался вчера в окончательной редакции. Самые горячие споры вызвал вопрос, должны ли средства массовой информации отвечать за комментарии на своих официальных сайтах.

Не секрет, что свободу слова многие в нашей стране недооценивают, а кое-кто даже и просто не любит. Но эксперты давно заметили странную связь между наличием свободы слова и уровнем жизни в стране. Где руки у журналиста не связаны, там и остальным гражданам дышится легче. Однако это не значит, будто можно говорить что взбрело в голову: за свои слова надо отвечать даже свободным гражданам свободной страны.

Давно известно, что во Всемирной паутине сидит много горячих голов, которые вовсе не стесняются в выражениях.

Люди не одобряют таких вольностей. Но если пресса начинает фильтровать комментарии на своих официальных сайтах, сразу же возникают обвинения в цензуре. При этом читателей особо возмущает тот факт, что «душат свободное слово» те, кто по должности должен за него бороться. То есть журналисты.

Однако если какое-либо издание снимало барьеры на своих форумах в Интернете, у него возникали проблемы уже с компетентными органами. Потому что некоторые особо крепкие выражения легко подпадали под определение экстремизма. Поэтому в постановлении пленума Верховного суда было важно провести грань, отделяющую цензуру от экстремизма. При этом отрадно, что к работе над этим документом подключили не только юристов и чиновников, но и самих журналистов.

Поначалу представители Союза журналистов России отстаивали позицию, что форумы — часть интернет-коммуникации, проще говоря, обратная связь с читателями. Причем самая быстрая. Поэтому они не должны расцениваться как СМИ, распространяющиеся в Глобальной сети. В свою очередь, представители Роскомнадзора утверждали, что если сайт официально зарегистрирован как СМИ, то он подпадает под действие закона о СМИ. А форум, по мнению ведомства, является частью СМИ, и, соответственно, редакция ответственна за то, что публикуется на форуме.

В итоге рабочая группа согласилась с доводами Роскомнадзора и решила применять к форуму те же требования, которые закон предъявляет к электронным СМИ. Но и здесь возникли чисто юридические вопросы. Напомним, что редакции радио- и телеканалов по действующим нормам не несут ответственности за сведения, которые сообщаются в прямом эфире. Точно так же, полагают представители Союза журналистов, издание не может нести ответственности за свой форум в Интернете, если там нет премодерации: предварительной правки, которой подвергаются комментарии перед размещением на форуме.

Правда, есть тонкий нюанс. Сообщение в прямом эфире длится определенное время, а комментарий на форуме может висеть месяцами. Именно на это обстоятельство указывал Роскомнадзор. Поэтому пленуму Верховного суда предстояло определиться, в какой именно момент для редакции наступает ответственность за появление на форуме призывов или высказываний, которые можно отнести к экстремистским.

В принципе решено, что обязательная премодерация на форумах интернет-изданий вовсе не обязательна. Но если среди читательских комментариев в Интернете обнаружатся экстремистские, то по соответствующему сигналу редакция должна будет отреагировать. Право обнаруживать такие комментарии и сигнализировать — то есть направлять официальные письма — получит государственное ведомство. Сейчас это Роскомнадзор. Редакция, получив такое письмо, должна будет отредактировать комментарий или снять его. Если журналисты не согласны с надзорным органом, они могут ничего не править и не снимать. Тогда решать, кто прав, кто нет, скорее всего, придется суду.

Другой острый момент рабочая группа сняла задолго до утверждения окончательной редакции документа. В качестве правоприменительных рекомендаций предлагаются разъяснения, что по действующему законодательству сайты в сети Интернет не подлежат обязательной регистрации как средства массовой информации. Любой человек вправе заводить свою страничку в сети без лишних бюрократических барьеров.

— Также это означает невозможность применения в отношении лиц, осуществляющих распространение массовой информации через сайты в сети Интернет, мер ответственности за изготовление и распространение продукции незарегистрированного средства массовой информации, — пояснил пресс-секретарь Верховного суда России Павел Одинцов.

Официальный представитель главного суда страны напомнил, что в настоящее время действует закон о СМИ от 27 декабря 1991 года, принятый еще Верховным Советом СССР. Обширная практика применения законодательства судами показала, что возникло достаточно много вопросов по применению закона о СМИ, требующих разрешения.

— Пленум Верховного суда не меняет законов, он устанавливает правоприменительную практику, дает рекомендации судьям, как им поступать в том или ином случае, — говорит Павел Одинцов. — И эти рекомендации, повторюсь, защищают СМИ, внося определенность в формулировки.

Например, в документе развеяны представления некоторых СМИ о том, являются ли они единственными владельцами информационного контента. В частности, интервью. Пленум разъяснил, что тот человек, кто дал интервью журналисту, вправе потребовать представить ему окончательный текст на согласование. И это не цензура, а нормальная практика. А редакторам нельзя вносить правку в статьи без согласования с авторами.

Антон Благовещенский, Владислав Куликов, Галина Брынцева, Никита Яковлев, «Российская газета» — Центральный выпуск №5208 (129) от 16 июня 2010 г.

История с охотившейся на милицию приморской бандой получила дальнейшее развитие. Следствие выяснило, что как минимум один из членов группировки в прошлом состоял в рядах нацболов. Таким образом, заявила в интервью газете ВЗГЛЯД член Общественной палаты, лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина, произошедшее в Приморском крае, «марши несогласных» и позиция отдельно взятых либеральных правозащитников могут быть звеньями одной цепи.

— Ольга Николаевна, выяснилось, что как минимум один из покончивших с собой преступников из обезвреженной приморской банды состоял в запрещенной Национал-большевистской партии. Могли ли именно его взгляды послужить причиной объявления охоты на милицию?

— Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно посмотреть на идеологические заявления нацболов, которые как раз содержат призывы к нарушению законов. И если вспомнить осужденных ребят, которые уже попадали в руки правосудия в результате своих действий, именно лимоновцы и окружающая их публика делали все, чтобы героизировать такие истории. Что само по себе уже подло: все мы знаем, как «закаляет» тюрьма. Так что работа этого «коллектива» с людьми в качестве пушечного мяса вполне могла привести к последствиям, которые мы видели в Приморье.

— Тем не менее идеологические принципы все-таки не должны быть поводом брать в руки оружие и идти убивать людей, не так ли?

— Я совершенно уверена, что в основе любой подобной идеологии лежит нарушение Уголовного кодекса и законов как форма героического протеста. Поэтому в данном случае цепочка очевидна: человек толкается на действия, нарушающие закон, пока ему говорят: «Нарушай, закон-то плохой». Потом он попадает в тюрьму, и ему вновь доказывают, что он молодец, герой и новый Овод.

— Сейчас, к слову, приморских «мстителей» тоже пытаются героизировать и чуть ли ни призывают брать с них пример.

— Конечно, они сейчас будут все героями. У нас в стране вообще идет героизация уголовников. Мол, они отличные парни, не согласные с «режимом», их все уважают. Те, кто убивает людей, — герои. Какой-то придурок, изнасиловавший в Москве девушку, получает премию «Моральная поддержка» как, видите ли, художник. И случаев, когда голимая уголовщина начинает рядиться в гламур или политику, у нас немало.

Совершенно такая же история складывается с этими «маршами несогласных», проводимыми 31-го числа.

Ведь все нормальные люди, в том числе милиция, ищут выход из ситуации без нарушения закона, арестов или побоев. Зато наша так называемая правозащита так не считает и продолжает заниматься защитой уголовников, а не их жертв. Самые известные в этой среде люди, будь то Лев Пономарев или Людмила Алексеева, сразу становятся на сторону обвиняемых и пытаются доказать, что виноваты все, кроме них.

Так что сейчас, я думаю, все наши либеральные правозащитники рванут в Приморье, мы снова будем слышать от них, что там никто ни в чем не виноват и этих молодых людей спровоцировали.

— Проблема, видимо, еще и в том, что далеко не все политики и прочие публичные деятели отдают себе отчет в последствиях, к которым могут привести их высказывания или призывы?

— У нас человек, который каким-то образом повлиял на неокрепшее сознание этих людей, которые ушли в этот лес, вообще не несет никакой ответственности. Мы же не знаем, кто на них повлиял, и можем только догадываться, что они что-то читали, смотрели и где-то состояли. Здесь ведь вот в чем ловкость рук. Взять, например, родителей этих лимоновцев. Они, быть может, в глубине души не одобряли нахождение своих детей в этой партии. Но когда у них сын попадает в тюрьму, они, конечно же, становятся на его сторону и тем самым — на сторону этого движения. Они тоже звереют, начинают кричать про «проклятый режим», потому что так или иначе у них отнимают ребенка. И они уже не помнят, что их сын недавно ходил с зажигательными бутылками.

Поэтому я считаю, что эти люди, которые в том числе организуют эти чудесные походы 31-го числа, тоже должны нести за свои действия ответственность.

— Можно ли что-то предпринять, чтобы предотвратить повторение подобных историй?

-Я думаю, нужно об этом говорить и развенчивать мифы. Потому что это безобразно с точки зрения правосудия и общественной морали, когда у нас те или иные общественные деятели с легкостью до вынесения решения суда сразу обличают одну из сторон и встают на сторону другой. Нужно говорить о том, как должен осуществляться протест, если граждане действительно доведены до пределов. Не может же это быть поводом брать в руки ружье и идти убивать людей.

Государству, в свою очередь, нужно внимательней присматривать за тем, что происходит в таких вот средах, потому что это действительно очень опасно.

И нашим правозащитникам нужно прекращать свои игры в одни ворота. Могу вам привести такой пример демонстрируемой порою ими изворотливости. Когда на совете ГУВД мы обсуждали ситуацию с участвовавшим в «марше несогласных» журналистом, которому сломали руку, тут же руководитель третьего канала рассказал о том, что у него есть записи с тем, как молодые люди плевали в лицо милиционерам. Алексеева сразу же вступилась: мол, она этого не видела. А я ведь уверена, что она не видела и то, как ломали руку этому корреспонденту, что не мешает ей быть уверенной в его правоте.

Невозможно, чтобы правозащита была выборочной и политизированной. А если кому-то правосудие Российской Федерации кажется избыточным или недостаточным, есть ресурсы, чтобы его поменять.

Ольга Гриценко, «Взгляд«

В ходе сегодняшнего заседания по делу об убийстве семилетнего Вани Скоробогатова, который скончался от побоев своих приемных родителей прошлым летом в США, обвиняемые муж и жена Крейверы — 45-летний Майкл и 54-летняя Нанетт — не признали себя виновными по всем пунктам предъявленных им обвинений. Среди прочего супруги Крейверы обвиняются в убийстве первой степени, создании угрозы для ребенка и в сговоре.

Сегодня в зале суда со стороны бывших родителей Вани не прозвучало ничего, кроме их заявления о невиновности. Закованные в наручники обвиняемые, которые прибыли в суд в сопровождении своих адвокатов, даже не разговаривали между собой.

Длительный перерыв в этом процессе был вызван желанием американской прокуратуры добиться высшей меры наказания для убийц Вани Скоробогатова, и за имевшееся время им предстояло найти адвокатов, у которых есть специальная лицензия для ведения уголовных дел, грозящих обвиняемым смертной казнью или пожизненным заключением.

После первого судебного заседания, состоявшегося в прошлом месяце, возникли спекуляции о том, что Крейверы могут пойти на сделку с правосудием: они признают свою вину в обмен на сохранение жизни. Правда, и в этом случае им грозит пожизненное заключение. Впрочем, как показало сегодняшнее заседание, обвиняемые отказываются признать себя виновными и не собираются раскаиваться в содеянном.

Напомним, что чета Крейвер усыновила погибшего ребенка и его сестру из детского дома под Челябинском в 2003 году, а затем Ваня, получивший в США имя Натаниэль, внезапно скончался. Крейверы утверждали, что их приемный сын сам ударился головой о печку, что и стало причиной его смерти. Но проведенное медицинское освидетельствование обнаружило у мальчика более 80 ушибов «в разной стадии заживления», а 20 из них были на голове. При этом, на момент смерти, Ваня находился в крайней степени истощения. Первоначально Крейверов выпустили под залог, но в марте они были арестованы без права освобождения.

Комментарий

Как рассказал собственному корреспонденту «РГ» в США руководитель американской неправительственной организации «Национальный совет по усыновлению» Чак Джонсон,
потребовав смертной казни для четы Крейвер, американская прокуратура послала очень сильный и четкий сигнал о том, что власти намерены до конца отстаивать позиции потерпевшей стороны.

«Это первый случай, насколько мне известно, когда речь идет о высшей мере наказания в деле, имеющим отношение к международному усыновлению», — пояснил в беседе с корреспондентом «РГ» Чак Джонсон и добавил, что сестра погибшего Вани Скоробогатова сейчас находится в безопасности на попечении одной из семей штата Пенсильвания.

«В США нам известно о 14 случаях насильственной смерти усыновленных из России детей, и большинство родителей, ответственных за это, оказались в тюрьме. Был и один случай оправдания. Как правило, все родители заявляют о том, что у их приемных детей были проблемы с психикой. Действительно, некоторые дети, усыновленные из интернатов в России, имели определенные проблемы со здоровьем. Однако это прямая ответственность родителей хотя бы попытаться решить имеющиеся вопросы, а если это не удается сделать своими силами, то необходимо прибегнуть к помощи специалистов. Таких возможностей в США сегодня более, чем достаточно. Если такие приемные родители не хотят по каким-то причинам этого делать и предпочитают решать проблемы самостоятельно, избивая детей до смерти, им придется за это отвечать. Ни в коем случае нельзя утверждать, что виноват сам ребенок, который является невинной жертвой», — прокомментировал «РГ» Чак Джонсон.

Александр Гасюк, «Российская газета «.

Глава государства встретился с Генпрокурором Юрием Чайкой, чтобы заслушать короткий доклад о ситуации с защитой прав детей, которая с каждым годом становится только хуже. «По вашему поручению мы неоднократно проводили проверки исполнения законодательства в отношении соблюдения прав несовершеннолетних, — заявил Генпрокурор. — В 2009 году наблюдался рост нарушений законодательства в отношении несовершеннолетних. Эта цифра составляет без малого 700 тысяч нарушений, рост — 12-13 процентов».

Президент же обратил внимание, что общее количество выявленных Генпрокуратурой правонарушений, направленных против жизни и здоровья детей, увеличилось на 9 процентов по отношению к прошлому году. Но он нашел в этом и положительные стороны. «Это означает, что этим стали больше заниматься, — сказал президент. — С другой стороны, проблема не становится проще».

Юрий Чайка сообщил, что прокуратура старается изменить ситуацию, прибегая к методам прокурорского надзора в координации с образовательными учреждениями. В середине июня ведомство планирует провести большую совместную коллегию с министерством обороны, министерством образования и науки, министерством спорта, туризма и молодежной политики по вопросам военно-патриотического воспитания подрастающего поколения. «Мы провели глобальную проверку, выявили массу нарушений — это и недостаток финансирования, и нецелевое использование финансирования, и несовершенство законодательства. Поэтому решения коллегии могут лечь в основу комплексного плана на 2011-2015 годы по вопросам военно-патриотического воспитания», — предположил Чайка.

Дмитрий Медведев поручил прокуратуре отдельно заниматься вопросами детских садов. «Ситуация с детскими садами, мягко говоря, не блестящая, тому есть не только объективные, но и субъективные причины», — отметил он. Прежде всего надо определиться с общим количеством детских садов, выведенных в последнее время из эксплуатации. Какие-то вернуть уже невозможно из-за сроков давности и чистоты юридических процедур.

— Но нельзя допустить, чтобы эти процессы где-то продолжались, — указал глава государства. — Я говорил об этом применительно к детским школьным заведениям, и хотел бы, чтобы вы еще раз посмотрели на ситуацию с детскими садами, потому что если где-то продолжается практика передачи этих детских садов под нецелевое использование, просто продажа, с этим надо бороться.

Владимир Кузьмин, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5206 (127) от 11 июня 2010 г.

Вчера пленум Верховного суда рассмотрел важный вопрос: кому арест не писан. Самые квалифицированные судьи страны подготовили рекомендации, как применять новую правовую норму — запрет на заключение под стражу подозреваемых в экономических преступлениях.

Нынешней весной по инициативе главы государства были приняты законы, запрещающие арестовывать предпринимателей до суда, а также подробно расписывавшие процедуру залога. Главная цель новых норм в том, чтобы прекратить давление на бизнес. И по большому счету — улучшить экономическую ситуацию в стране.

Не секрет, что некоторые нечистоплотные правоохранители порой возбуждают уголовные дела из личной корысти. Чтобы, скажем, обобрать бизнесмена до нитки. Или по заказу его конкурентов, желающих устранить более удачливого коллегу. Это тоже стоит денег, и немалых. А в итоге страдают не только предприниматели и их семьи, но и простые граждане, потому что от такой «борьбы с экономической преступностью» закрываются рабочие места, повышаются цены, сокращаются качественные товары и услуги. Кому от этого легче?

Однако после вступления в силу президентских поправок в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы возникла проблема: далеко не все судьи и правоохранители понимают, кого же считать предпринимателем. От правозащитников поступает много жалоб, что люди в мантиях на местах не прониклись гуманными инициативами. С другой стороны, правоохранители уверяют, что выпускать стали не тех.

Например, в Астрахани разгорелся громкий скандал после того, как судья Кировского районного суда Астрахани Тамара Еремина выпустила на волю под залог в два миллиона рублей предпринимателя Руслана Захарьяева. Его обвиняют в совершении мошенничества в особо крупном размере, и на первый судейский взгляд он подпадал под президентские поправки. Однако местное управление СКП посчитало иначе и начало доследственную проверку по этому факту.

Доводы следователей были такие: гражданину вменяются в вину манипуляции с муниципальным жильем. Людей переселяли в плохо отремонтированное общежитие, и оно рухнуло, в результате погибли пять человек, в том числе маленький ребенок. Захарьяев был одним из соучредителей фирмы, проводившей реконструкцию жилья. Но, по мнению следствия, такие махинации с муниципальным жильем нельзя считать предпринимательством.

По словам представителей следственного управления СКП РФ по Астраханской области, в ходе проверки судья признала ошибку, мол, она просто неверно применила нормы права. В итоге решение о залоге отменили, но судью не наказали.

В любом случае «астраханский прецедент» вызвал бурную дискуссию на тему, работают или нет президентские поправки. Этот случай показал, что с воплощением в жизнь поправок возникает некая юридическая коллизия. Речь идет о том, кого считать предпринимателем и какую деятельность называть таковой. А если преступления подсудимых совершены по перечисленным в поправках статьям, но не относятся к сфере предпринимательской деятельности, поправки, получается, не действуют?

Правозащитники опасаются, что в таком случае могут появиться лазейки, позволяющие содержать бизнесменов под стражей. Мол, скажет следователь, что дело не в бизнесе, и ему поверят. Или человеку придется доплатить, чтобы его признали предпринимателем?

В любом случае, как показывает практика, изменения в законодательстве судами трактуются по-разному. Поэтому Верховный суд разработал общие для всех рекомендации.

Соответствующие дополнения будут внесены в постановление пленума Верховного суда от 29 октября 2009 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста».

Пленум Верховного суда внес важную правку в свое постановление об арестах. По сути, высшая инстанция объяснила, что считать предпринимательством, когда человека хотят арестовать. Как пояснил вчера корреспонденту «РГ» глава Верховного суда России Вячеслав Лебедев, если у предпринимателя легальный бизнес и предполагаемое преступление совершено, так сказать, по работе, то на него распространяются гуманные поправки. Если же бизнесмен преступил закон, так сказать, в бытовом порядке, допустим, решил кому-то подложить куклу — бумагу вместо денег — то это не бизнес, а мошенничество в самом худшем смысле.

По данным Верховного суда, за время действия нового закона следователи 37 раз просили арестовать граждан, имеющих то или иное отношение к предпринимательской деятельности. Суды удовлетворили 16 таких ходатайств, посчитав, что это обычные преступления, а не предпринимательские. Но из них 5 арестов было отменено кассационной инстанцией.

Также следствие 44 раза просило продлить срок ареста бизнесменам. На это судьи 29 раз сказали «да», но затем 7 раз прозвучало «нет» арестам в кассации. Как сказал Вячеслав Лебедев, одна из проблем в том, что следователи в своих ходатайствах практически не упоминали новый закон. А ведь они должны доказать, что подозревают бизнесмена отнюдь не в предпринимательском преступлении.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5206 (127) от 11 июня 2010 г.

Почувствовать себя увереннее и спокойнее смогут, вероятно, теперь жертвы преступников. Верховный суд решил защитить их от унижений, безразличия и разглашения их персональных данных со стороны следствия и людей в мантиях.

— В России ежегодно жертвами преступлений становятся 1,5-2 миллиона человек, — говорит судья Верховного суда Сергей Зеленин. — А потерпевшим у нас является каждый седьмой житель страны. А вот еще интересная цифра: на сегодняшний день только один из пяти пострадавших от кражи обращается в правоохранительные органы. Причина банальна — люди боятся, что будут унижены безразличием милиционеров и судей, что их замучают бесконечными явками и т.д. и т.п.

Проект нового постановления пленума ВС (который рассмотрели высшие судьи вчера) должен будет изменить ситуацию. В нем четко прописано, как быть, если следователь отказывается признавать человека потерпевшим по уголовному делу. В таком случае это может сделать судья, причем еще на стадии подготовки к судебному процессу. С другой стороны, сегодня некоторые пострадавшие по тем или иным причинам (в основном из-за страха перед преступниками) просят признать их не потерпевшими, а свидетелями по делу. ВС разъяснил — идти на поводу у них нельзя, однако такие люди могут отказаться от своих прав потерпевших. В документе уточнено, что не один, а несколько близких родственников погибшего могут быть признаны потерпевшими. И что не только адвокат, но и иные лица, оказывающие им юридическую помощь, могут представлять их интересы в суде. При этом все расходы потом компенсируются из федерального бюджета. Но как быть, если у человека изначально нет денег на юриста или адвоката? Ведь обвиняемому его дают бесплатно. «Мы хотели уравнять в этом вопросе обвиняемых и потерпевших. Но для этого требуется внести изменения в законодательство», — сокрушаются высшие судьи.

Другой спорный момент не потребовал перекраивать закон. Речь идет о защите персональных данных потерпевшего. Сегодня многие суды стали вывешивать решения по уголовным делам на сайте в Интернете. Так вот, согласно вердикту ВС, из текста нужно убрать фамилии потерпевших, данные об их возрасте, месте проживания и работе.

Высшие судьи также подробно прописали, что потерпевший имеет право быть подробно информированным о ходе следствия, о том, кто его ведет и как. Это позволит человеку, к примеру, вовремя сделать отвод следователя. Согласно проекту постановления, потерпевший может получать любую информацию по уголовному делу, если она затрагивает его интересы.

Пленум ВС рассмотрел один из злободневных вопросов: заключение под стражей подозреваемых обвиняемых в экономических преступлениях. Напомним, что в апреле этого года была утверждена новая редакция ст. 108 УПК, в соответствии с которой арестовывать не должны тех, кто подозревается в мошенничестве, присвоении или растрате, причинении имущественного ущерба, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности. Однако, как сообщил председатель ВС Вячеслав Лебедев, за это время в российские суды со стороны следователей поступило 37 ходатайств о заключении под стражу таких арестантов. 16 из них было удовлетворено, из которых 5 потом кассационная инстанция отменила. Кроме того, было рассмотрено 44 ходатайства о продлении пребывания под стражей (в их числе, между прочим, и дело Ходорковского). 29 из них было удовлетворено По словам Лебедева, ни в одном из ходатайств следователи не аргументировали свою просьбу лишить человека свободы до суда. Что касается людей в мантиях, некоторые из них пошли на поводу у них только потому, что в Уголовном кодексе нет четкого понятия, что понимать под преступлениями в сфере предпринимательской деятельности.

Согласно принятому вчера постановлению пленума ВС предпринимательской является самостоятельно осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

СПРАВКА «МК»

Вячеслав Лебедев ходатайствовал о том, чтобы судью Ольгу Макарову, которая приняла решение об аресте Трифоновой, привлекли к дисциплинарной ответственности и дисквалифицировали. По его мнению, она не учла многих факторов состояния здоровья подозреваемой и степени тяжести преступления. Кстати, эта судья не так давно ушла в отставку по собственному желанию.

Ева Меркачева, «Московский Комосомолец «

В Польше вступил закон, который назвали самым суровым в Европе: он разрешает химическую кастрацию педофилов и тех, кто совершил инцест.

Хотя подобные нормы действуют и в некоторых других странах, там все же они применяются мягче. В смысле — реже и с большими оговорками. А в Польше столь радикальному наказанию будут подвергаться все представители сильного пола, уличенные в сексуальных преступлениях против детей.

Присоединение еще одной страны к своего рода клубу «кастрации педофилов» заставил сторонников этой меры и в нашей стране вновь заговорить на эту тему. Подобные предложения уже давно звучат в России, и даже на высоком уровне. Однако пока перспектива подобных инициатив неясна.

Суть химической кастрации в том, что в организм насильника вводится специальный препарат — модифицированная форма тестостерона. Он блокирует действия мужского гормона, в результате мужчина теряет свою половую силу. При этом уколы надо делать регулярно, так как срок действия препарата ограничен. Но в любом случае, химическую кастрацию можно назвать высшей мерой для педофилов.

До сих пор процедура химической кастрации применялась в ряде стран, как правило, на добровольной основе. Премьер-министр Польши Дональд Туск предложил сделать ее принудительной после того, как страну потрясла череда громких преступлений, совершенных педофилами.

Судьям, прежде чем назначать эту меру, необходимо будет проконсультироваться с психиатром, наблюдающим заключенного. И проводить ее можно будет только после отбытия педофилом полного срока заключения. Кроме «высшей меры» по новому закону увеличены тюремные сроки для преступников-педофилов и лиц, осужденных за насилие над родственниками. Теперь суд может отправить преступника в тюрьму на срок до 15 лет.

У нас Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов предложил увеличить сроки давности по делам о насилии над детьми до 20 лет. Кроме того, детский омбудсмен предложил ввести психологическое тестирование при приеме на работу в учреждения, где живут или обучаются дети, а также проверку кандидатов милицией на наличие судимостей.

В свою очередь член Общественной палаты РФ, председатель правления правозащитного общественного движения «Сопротивление» Ольга Костина считает, что педофилы не имеют права на условно-досрочное освобождение, они заслуживают пожизненного лишения свободы.

По данным общественных организаций, более 800 тысяч детей в России страдают от разных видов насилия, более 10 тысяч — от сексуальных домогательств. Более 6 миллионов несовершеннолетних находятся в социально неблагополучных условиях.

Теперь в России появится специальная бесплатная телефонная линия для борьбы с преступлениями против детей.

К слову, в некоторых других странах решили применять настоящую кастрацию: в Чехии, например, педофилов кастрируют хирургически уже несколько лет. Власти Чехии считают эту процедуру лечебной и вполне действенной в стремлении «умерить пыл» насильников, педофилов и эксгибиционистов. За последние десять лет в стране «хирургический приговор» лишил силы более 90 осужденных педофилов.

В США легально применяются препараты, которые снижают у преступников уровень тестостерона. Однако эта мера применима только с согласия осужденных.

Владимир Богданов, Петр Орлов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5204 (125) от 10 июня 2010 г.