Верховный суд разъяснил, как давать разрешение на прослушку, обыски и получение личных тайн



alttext



Пленум Верховного суда России утвердил постановление, детально проясняющее – когда и на каких условиях следователи могут ограничивать конституционные права граждан. То есть заглядывать в нашу жизнь глубже, чем нам того хочется.

Документ упрощает следователям получение информации о банковских счетах граждан и некоторой медицинской информации.

Но судьям предписано тщательно проверять все обстоятельства: есть ли веские основания вторгнуться в жизнь человека. Так что свой интерес следователям необходимо обосновать.

Когда правоохранителям необходимо нарушить неприкосновенность жилища граждан, получить доступ к личным тайнам человека – переписке, телефонным разговорам и т.п., есть строгая процедура, чтобы получить санкции на это. Иногда дать добро на такие следственные действия может только суд. Но в некоторых ситуациях следователь вправе действовать сам.

Как сказано в постановлении, медицинские организации вправе предоставить правоохранителям отдельные сведения, представляющие врачебную тайну, без решения суда. Только по запросу следователя. Например, без суда правоохранители могут запросить, обращался ли гражданин за медицинской помощью, в том числе психиатрической. Состоит ли на медицинском учете. Такие данные следователи вправе получить при проведении проверки сообщения о преступлении либо в ходе расследования уголовного дела. Для получения справок по счетам фигурантов уголовных дел также не потребуется санкция суда. Но следователь обязан согласовать такой запрос со своим руководством.

Эксперты особо подчеркивают, что в разъяснениях речь идет только о справках по счетам и вкладам. Если же следователю потребуется копнуть глубже, получить в банке еще какие-то документы, изъять оригиналы, то уже потребуется санкция суда.

“Обратить внимание судов на то, что выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, производится на основании судебного решения”, сказано в документе.

Как объясняется в постановлении, судьи должны тщательно проверять в таком ходатайстве даже вещи, которые на первый взгляд кажутся формальными. Подсудно ли ходатайство данному суду? Или следователь пришел не по адресу? Находится ли в производстве следователя данное дело? Поставил ли визу начальник следователя или прокурор? И это вовсе не крючкотворство, а процедура, защищающая от произвола. Так что судьям предписано быть внимательней. Если поступившее ходатайство не соответствует требованиям, его надо вернуть назад.

Другие разъяснения связаны с осмотром жилища. Верховный суд России напоминает, что разрешение на производство осмотра жилища требуется в том случае, если хотя бы одно из проживающих в нем лиц возражает против осмотра. “При этом отсутствие согласия собственника жилого помещения, не проживающего в нем, не является основанием для обращения за судебным решением”, говорится в проекте. Так что если хозяин помещения в доме не живет, следователям необязательно получать от него согласие. В суд надо идти тогда, когда кто-то из жильцов говорит “нет”.

“Разрешая ходатайство о производстве следственного действия, судья обязан в каждом случае наряду с проверкой соблюдения требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к порядку возбуждения ходатайства, проверить наличие фактических обстоятельств, служащих основанием для производства указанного в ходатайстве следственного действия, – поясняет пленум. – Например, при рассмотрении ходатайства о производстве обыска в жилище убедиться в том, что в материалах уголовного дела имеются достаточные данные полагать, что в указанном жилище могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела”.

Также согласие суда требуется на получение данных об абонентах сотовых сетей. Это касается информации о номерах и месте расположения передающих станций, соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, сведений о дате, времени и продолжительности телефонных разговоров, номерах абонентов, а также других данных, позволяющих их идентифицировать.

В последнем случае речь идет о IMEI-коде телефона или о его местоположении относительно базовой станции.

Владислав Куликов, Российская газета