Новости

В Госдуме предлагают в случае пропажи ребенка, разрешить доступ к данным операторов сотовой связи о его местонахождении и последних звонках. На заседании предложено законодательно установить, чтобы поиск пропавших детей начинался незамедлительно, а не через три дня, как этого сейчас требует закон. Кроме того предложено законодательно обязать МЧС подключаться к поискам, а СМИ — извещать о пропавшем человеке.

После нескольких громких историй с пропажей детей, в Госдуме прошло заседание Круглого стола, на котором обсудили возможности изменить законы, касающиеся этой темы. Так, глава комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая отметила, что сейчас по закону уголовное дело возбуждается через три дня, хотя оперативно-следственные действия начинаются порой и незамедлительно. Г-жа Яровая задала вопрос, а нужно ли оставлять такие вещи на рассмотрение сотрудников полиции или все же на этот счет должно быть прямое указание закона. По ее словам пропажу детей можно было отнести к статье 8 закона об оперативно-розыскной деятельности, в которой есть положение об обстоятельствах, не терпящих промедления.

Парламентарии выделили и второй момент. Сейчас поиск пропавших детей напрямую к компетенции МЧС не относится, хотя в случаях, когда пропадает ребенок, например, в лесной местности, — ведомство откликается. Но и в этом случае хорошо бы прописать это в законе.

Перемены должны коснуться, возможно, и закона об образовании. В частности предлагается вопросы безопасности ребенка напрямую отражать в договоре. То есть, чтобы родитель понимал, кто имеет право забирать его ребенка. В случае нарушения таких норм должна наступать безусловная ответственность сторон.

Член комитета по безопасности Владимир Васильев привел примеры, когда родственники обращаются в полицию с сообщением о пропаже, а их встречают лишь трое сотрудников правоохранительных органов, которые имеют свои прямые обязанности и не торопятся делать того, к чему их не обязывает закон. То же самое и в МЧС. «И снять их нельзя и бросить на реагирование тоже», — посетовал г-н Васильев.

Сейчас в розыске пропавших очень сильно помогают волонтеры и случай в Брянске это доказал. Точно также эта трагическая история продемонстрировала, как важно, чтобы срабатывала вся система, в том числе и СМИ. «Если давать ежечасно информацию во всех газетах, по радио и ТВ, то преступник понимает, что против него весь мир», — говорит г-н Васильев. Он привел информацию о том, что 40% пропавших детей погибли от переохлаждения, потому что их просто вовремя не нашли.

Григорий Сергеев, руководитель движения волонтеров Добровольного поискового отряда «Лиза-АЛЕРТ» хорошо знаком с этой проблемой. «Технически получить результаты билинга несложно, но законодательно очень непросто. Человек звонит родственникам и рассказывает, что он пропал, но его найти мы не можем. Речь идет не о днях или десяти часах реагирования, а о моментальном вмешательстве», — сказал г-н Григорьев.

Владимир Платонов, председатель Мосгордумы, и вовсе назвал мелким безумием, когда в органах, куда обращаются родственники по пропавшего, отвечают, что ждут, пока судья даст разрешение рассекретить информацию о мобильных звонках. «Такие вещи недопустимы, когда, отказывая в проверке местонахождения пропавшего по имеющемуся мобильному ссылаются на отсутствие права вмешательства в личной жизни», — говорит г-н Платонов.

Александр Чекалин, первый зам председателя комитета Совета Федерации по обороне и безопасности отметил, что даже при краже автомобиля включается план перехват — «а тут пропал человек». По его мнению, сам факт длительного отсутствия ребенка есть уже сам по себе признак для возбуждения уголовного дела. В качестве дополнительных мер по работе со случаями пропажи г-н Чекалин напомнил, что существует добровольно-геномная регистрация и родители проблемных детей могли бы регистрировать их в этой системе.

По результатам заседания Круглого стола, прошедшего во вторник, 3 апреля, будут подготовлены рекомендации для соответствующих комитетов.

Светлана Макунина, РБК daily

5 апреля активисты из межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора» и Казанского правозащитного центра направят в МВД России пакет предложений по реорганизации работы полиции Татарстана. В сущности, силовикам предлагается попробовать реализовать практически утопические мечты об идеальной полиции в одном отдельно взятом месте. Площадкой для эксперимента предложено выбрать Татарстан.

Первый, кто озвучил инициативу по экспериментальному преображению МВД в отдельно взятом регионе, был бывший начальник Российского бюро Интерпола Владимир Овчинский. «Надо выбрать регионы и в них провести социальный эксперимент, который затем станет новым этапом реформы МВД, — заявил Владимир Овчинский «НИ». — Главное — это изменить систему учета и регистрации преступлений, а также оценку эффективности действий». Наш собеседник считает, что важно отказаться от вала раскрываемости, так как сейчас все «высокие» показатели основаны на «сплошной фальсификации и управляемости статистикой».

«Необходимо ввести европейскую систему, то есть свободно возбуждать уголовные дела по всем фактам обращений граждан, — говорит г-н Овчинский. — А это у нас никто не делает: боятся. Ведь если дело заведено, то это проблема для стражей порядка, а если дела нет, то и проблемы тоже. Потому в России все последние 10 лет растет в геометрической прогрессии количество заявлений от граждан о совершенных преступлениях, а число зарегистрированных правонарушений все 10 лет неуклонно снижается. В итоге в 2011 году поступило 24 миллиона заявлений о преступлениях, из них было зарегистрировано меньше двух миллионов. А 22 миллиона ушли: либо в отказные, либо вообще непонятно куда. Такой разрыв — это патология для общества!»

С тезисом, что реформа МВД требует продолжения, согласен и председатель межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков. «Реформу власти начали, чтобы снизить появившийся в обществе накал критики в отношении тогда еще милиции. Все, что было сделано за эти два года, ситуацию сильно не улучшило», — комментирует «НИ» ситуацию г-н Чиков. Правозащитник отмечает, что необходимо внедрять инновации частично, смотреть, как те или иные идеи приживаются на российской почве и делать выводы.

Для эксперимента общественники предлагают взять Татарстан. Совсем недавно в республике произошло громкое изнасилование до смерти задержанного в отделении полиции.

Правозащитники предлагают создать муниципальную полицию, сделать должность участковых выборной, серьезно повысить зарплату полицейским и требования к соискателям на эти должности, чтобы на службе могла себя попробовать активная молодежь, выпускники юридических факультетов гражданских вузов. Это должно помочь существенно обновить личный состав полиции. Также предложено регулярно проводить независимые опросы населения о доверии к органам внутренних дел, ввести практику внезапных (в том числе ночных) проверок отделов полиции работниками прокуратуры и членами Общественной наблюдательной комиссии республики, которые в соответствии с федеральным законодательством имеют право на беспрепятственный доступ в любое спецучреждение МВД.

Кроме того, в Татарстане впервые все отделы полиции будут оснащены камерами видеонаблюдения, что должно помочь в предотвращении трагедий, подобных гибели Сергея Назарова в отделе «Дальний». «Конечно, пессимисты будут говорить, что человека можно отвести в туалет и избить там, — добавляет Павел Чиков. — Не спорю. Но камеры все же создадут дополнительный барьер. Вообще, надо перестроить офисы, чтобы стражи порядка работали все вместе в больших просторных залах, друг у друга на виду».

Анастасия Мальцева, «Новые Известия»

4 апреля стало известно о том, что в надзорном ведомстве страны создано новое управление по надзору за исполнением законов о защите интересов государства и общества.

Фактически это означает, что прокуратура официально берет на себя и правозащитные функции, которыми зачастую занимаются только общественные организации.

— Такое решение обусловлено новыми задачами, поставленными перед органами прокуратуры в рамках проводимого руководством страны курса на укрепление государственности, развитие институтов гражданского общества, — сообщила корреспонденту «РГ» официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева.

По ее словам, основным направлением деятельности нового управления Генпрокуратуры станет проведение проверок исполнения законодательства в социальной сфере федеральными органами исполнительной власти, подведомственными им учреждениями и предприятиями, государственными компаниями, государственными внебюджетными фондами.

— Особое внимание будет уделено вопросам соблюдения законов федеральными контролирующими органами, а также правоохранительными органами при осуществлении внепроцессуальной деятельности, — сообщила Гриднева.

В состав управления вошли несколько отделов — по надзору за исполнением законов в сфере обеспечения правопорядка, защиты интересов государства и общества, по надзору за исполнением законов о промышленной и дорожной безопасности и по надзору за исполнением законов в экологической сфере.

Отдел по надзору за исполнением законов в сфере обеспечения правопорядка, защиты интересов государства и общества будет следить за исполнением федерального законодательства о здравоохранении, образовании, лекарственном обеспечении и реализации нацпроектов «Здоровье» и «Образование», пенсионного и иного законодательства в социальной сфере. Этот же отдел займется надзором за исполнением законодательства о защите прав потребителей, науке и научно-технической деятельности, физической культуре и спорте, туризме, охране объектов культурного наследия, средствах связи и массовых коммуникаций.

Прокуроры этого отдела будут также следить, как исполняется законодательство об исполнительном производстве, о противодействии незаконному обороту наркотиков и незаконной миграции.

Еще один отдел займется надзором за исполнением законов о промышленной безопасности опасных производственных объектов топливно-энергетического комплекса и других социально значимых отраслей. В его функции еще войдет надзор за исполнением законов о безопасности дорожного движения, автодорогах и дорожной деятельности, эксплуатации метро, организации транспортного обслуживания населения автомобильным и общественным транспортом, законностью административной практики ГИБДД.

Отдел по надзору за исполнением законов в экологической сфере будет следить за исполнением законодательства в области охраны окружающей среды.

Иван Егоров, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5747

Гибель задержанного в Казани и вскрытие фактов систематических пыток в отделении «Дальний» обострили общественное внимание к проблемам в российской полиции. По данным исследования фонда «Общественное мнение», проведённого 24-25 марта среди 1500 респондентов, 37% россиян испытывают беспокойство и тревогу, когда к ним обращаются сотрудники полиции. Проведённая реформа нисколько не улучшила ситуацию: в 2008 году этот показатель составлял только 22%. Руководство правоохранительных органов заверяет теперь, что отношение к жалобам граждан будет пересмотрено кардинальным образом, но граждане с трудом верят в очередные обещания полиции.

Громкая и дорогостоящая реформа МВД, с переименованием, переаттестацией полицейских, переподчинением федеральному уровню и др., не привела к снижению жалоб на полицию со стороны общества. И это при двукратном увеличении зарплаты переаттестованных полицейских везде, кроме Москвы, где зарплата полицейских из-за существовавших ранее высоких столичных надбавок выросла примерно на 20%.

По данным фонда «Общественное мнение», около 20% опрошенных считают, что случаи, подобные произошедшему в Казани, часто происходят и в отделениях полиции по их месту жительства. Ещё 24% говорят, что такое бывает редко, то есть в общей сложности почти половина россиян считает, что может столкнуться в отделениях полиции с издевательствами и пытками.

28 марта уполномоченный при президенте РФ по правам человека Владимир Лукин на встрече главы МВД Рашида Нургалиева с деятелями культуры, искусства и представителями религиозных конфессий сообщил, что его аппарат ежегодно получает порядка 5 тыс. жалоб россиян на действия сотрудников правоохранительных органов и поток этот год от года не уменьшается. Да и как может быть иначе, если эффективного инструмента реагирования на жалобы по-прежнему нет. «Должна быть создана чёткая эффективная система контроля общества над правоохранительными органами. Эта система начала создаваться, потом начали проявляться декоративные и неэффективные службы при правоохранительных органах, которые становятся дружной необременительной системой, которая удобна для власти», — отметил Лукин.

Жалуются на систему и в общественном совете при МВД. «Факты издевательств не были обделены вниманием правозащитников, но тему не заметили ни на республиканском, ни на московском уровнях», — сообщила на заседании общественного совета МВД 27 марта главный редактор РИА Новости Светлана Миронюк.

Рашид Нургалиев, в свою очередь, заявил, что министерство пересмотрит порядок проведения служебных проверок по жалобам граждан. Теперь поводом для внеплановой инспекции станут сообщения общественных организаций и СМИ, а сама процедура проверки будет детально расписана, чтобы исключить формальные отписки. При этом решение о проведении проверки перестанет быть прерогативой руководства МВД. Её смогут назначать и руководители территориальных органов ведомства. «Проект детально описывает всю процедуру, от формирования комиссии до порядка обжалования результатов», — сказал Нургалиев.

О начале тотальной проверки всех заявлений граждан о противоправных действиях полиции заявили и в Следственном комитете России (СКР). «Каждый такой факт будет тщательно проверяться, и по результатам проверок будут приниматься объективные процессуальные решения», — заявил представитель СКР Владимир Маркин.

Вопрос лишь в том, почему новую систему реагирования на жалобы нельзя было ввести во время проведения реформы полиции и учитывать жалобы при переаттестации, чтобы не допустить попадания из милиции в полицию недобросовестных сотрудников.

Впрочем, как полагают эксперты, очередные нововведения также не помогут, поскольку обращения организаций и сейчас являются поводом для проверки, но на деле им часто отказывают или дают формальный ответ. Решение, по их мнению, заключается в повышении роли такого критерия, как оценка населения работы ОВД. Также необходимо перестать ставить полицейским заведомо невыполнимые задачи по повышению уровня раскрываемости.

Правозащитники предлагают создать в Следственном комитете РФ спецподразделение, которое будет заниматься только рассмотрением жалоб в отношении полицейских. «Мы посчитали необходимым, возможным уже сейчас предложить, а может, потребовать от руководства Следственного комитета в каждом субъекте РФ создать некую специальную отдельную структуру, группу, проще говоря, следователей, которые работали бы по заявлениям граждан о полицейских преступлениях», — заявил председатель Комитета против пыток Игорь Каляпин. Это, по его мнению, позволило бы следователям рассматривать жалобы на полицейских, не думая о том, как они будут вместе раскрывать очередное дело. По словам директора фонда «Общественный вердикт» Натальи Таубиной, предложение правозащитников уже направлено в Следственный комитет.

Скандал в Казани помог выявить значительные нарушения и в других отделениях полиции по всей России. Так, полицейские одного из районных отделов в Белгородской области подозреваются в избиении задержанных. По данным Следственного комитета, в Воронежской области расследуется уголовное дело в отношении бывших сотрудников уголовного розыска регионального ГУВД. Двое сотрудников в одном из служебных кабинетов ОВД по Бутурлиновскому муниципальному району причинили телесные повреждения различной степени тяжести трём гражданам с целью вынудить дать признательные показания о преступлениях, которых они не совершали. Потерпевшие обратились в органы СКР, после чего было возбуждено уголовное дело. Также следственными органами завершается расследование уголовного дела в отношении бывшего начальника межрайонного отдела оперативно-розыскной части № 6 ГУВД по Воронежской области Виктора Быкова, обвиняемого в совершении аналогичного преступления.

Башкирское представительство межрегиональной организации «Комитет против пыток» на минувшей неделе завершило проверку заявлений о применении пыток в правоохранительных органах Башкирии. В частности, 22 февраля текущего года в комитет обратился Александр Сидоренко, рассказавший, что 4 декабря 2011 года он был задержан сотрудниками полиции и доставлен в первый следственный отдел по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по Башкирии, где к нему применили физическое насилие неизвестные ему сотрудники правоохранительных органов.

«А. Сидоренко завели на третий этаж в кабинет, похожий на спортзал (там помимо столов были штанги, гири и т.п.), где его стали пытать. Вначале один сотрудник, которого называли Михалычем, нанёс ему несколько ударов сверху по голове, а потом, дав команду другим сотрудникам начинать экзекуцию, вышел из кабинета. Он же добавил, что все возможные жалобы будут проходить через него, так как он «главный», а жалобами он «в туалете подтирается», — говорится в сообщении организации.

Также в правозащитную организацию 9 марта обратился Руслан Хаматханов. Он рассказал, что 1 февраля был вызван на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу о похищении и пытках в тот же отдел (около года назад Руслан решил помочь и довёз избитого на улице мужчину до больницы). В этом случае «беседа с пристрастием» вновь проходила в помещении со спортивными снарядами и экзекуторы применили те же приёмы. «Но, видимо, им и этого оказалось мало, потому что в довершение всего потерпевшему засунули металлическую трубу, надев на неё презерватив, в задний проход. Причём один из присутствовавших сказал, что будет снимать всё это на видеокамеру мобильника», — говорится в пресс-релизе. По данным Комитета против пыток, после издевательств Хаматханов провёл в больнице 32 дня. Медики диагностировали у него сотрясение головного мозга, ушибы лица, позвоночника и другие травмы.

В настоящее время юристы Комитета против пыток проводят общественное расследование этих случаев, в Следственный комитет поданы обращения о проведении процессуальной проверки. Являются ли данные сообщения о нарушениях соответствующими действительности, решит суд.

Вообще же за время своей работы межрегиональная организация «Комитет против пыток» установила 105 фактов пыток, ещё 221 дело находится в настоящее время в производстве.

Андрей Бойков, «Версия»

Уникальный в своем роде и очень важный для каждого гражданина приказ министра внутренних дел публикует сегодня «Российская газета» — об административном регламенте системы МВД по предоставлению государственных услуг.

Речь идет о приеме от людей жалоб, заявлений, предложений и вообще любых обращений. Что важно, документ четко расписывает весь алгоритм действий, которые обязаны осуществить должностные лица, чтобы обращение человека не осталось забытым. И определяет строгую ответственность начальника подразделения, к которому обратились с просьбой или за помощью.

Несколько лет назад сообщество российских правоохранительных структур издало совместный приказ, по которому заявление гражданина обязан принять и зарегистрировать любой сотрудник полиции, прокуратуры и даже МЧС. А уж потом передать его по предназначению. Новый приказ Рашида Нургалиева детализирует эту обязанность. Так, уведомление о любом обращении выдается гражданину незамедлительно. Регистрируется оно в течение трех дней. А решается проблема — с письменным уведомлением обратившегося — за месяц. Есть, конечно, и исключения, которые в этом же документе оговорены особо.

Например, если полицейские понимают, что вопрос не в их компетенции и надо переправлять бумагу в другую инстанцию, они обязаны сообщить об этом человеку через неделю. Могут продлить рассмотрение или вообще отказать. Но тоже с письменным уведомлением и подробным разъяснением причин.

Впрочем, отказать в рассмотрении или удовлетворении обращения гражданину могут и без письменного объяснения — если не сумеют разобрать обратный адрес. Тем более, если письмо — анонимное. Его, конечно, зарегистрируют, но в переписку не вступят — не с кем. Не примут в работу и, так сказать, некорректные обращения.

Приказ особо подчеркивает строгий запрет пересылать обращения тем начальникам и в те структуры, на которые жалуется заявитель.

Помимо временных рамок рассмотрения обращений населения, приказ регламентирует способы, время и даже места приема заявлений. Обратиться в полицию человек может по почте — обычной или электронной, при личном приеме у любого начальника, устно или письменно у оперативного дежурного, даже опустив письмо в почтовый ящик в отделении полиции.

Более того, письмо вскрывается не сразу, а только после внимательного прочтения адреса, куда оно направлено. Вдруг произошла ошибка — человек обратился в прокуратуру, Следственный комитет или в ФСБ, а письмо попало в полицию. Тогда, не вскрывая конверт, его отправят по назначению. То же самое, если на конверте стоит пометка «лично». Значит, письмо отдадут тому сотруднику, кому оно адресовано.

В отделении полиции, где посетитель намерен написать обращение, должны быть письменный стол, бумага, ручка. И стенды с необходимыми документами, разъяснениями и образцами деловых писем.

Устно общаться с заявителями полицейский должен не более десяти минут — чтобы другие посетители не стояли долго в ожидании своей очереди. После истечения этого времени человеку предложат изложить свою проблему письменно.

В приложениях к приказу опубликована очень важная информация: полный перечень полицейских подразделений, их телефоны и адреса во всех регионах России, куда любой гражданин может подать свое заявление.

Кроме того, формализованы и документы учета всех поступивших документов.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5746

Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации от 12 декабря 2011 г. N 1221 г. Москва «Об утверждении Административного регламента системы Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по осуществлению приема граждан, обеспечению своевременного и в полном объеме рассмотрения устных и письменных обращений граждан, принятию по ним решений и направлению заявителям ответов в установленный законодательством Российской Федерации срок»

3 апреля начальник правового управления Федеральной службы исполнения наказаний генерал-майор внутренней службы Юрий Тимофеев сообщил о ключевых законопроектах, разработанных ведомством.

Документы, направленные в минюст, подводят правовую базу под тюремную реформу. Меняется не просто облик казенных домов, новым должно стать и содержание. Суть новаций лучше всего отражает один из законопроектов: он детально регулирует правила применения силы за решеткой.

Не сказать, что это делается впервые: что, разве до того граждане начальники махали дубинками незаконно? Убивали и калечили, конечно, незаконно. Но в принципе сотрудник тюремного ведомства не имеет право на слабину.

Однако впервые правила применения физической силы будут приведены в соответствие с европейскими стандартами. Предлагается прописать в законе, что силу разрешено применять только в исключительных случаях, например, когда жизни сотрудника угрожает опасность. Или если происходит активное неповиновение. Разработчики законопроекта намерены дать четкий перечень подобных случаев.

Также разработан законопроект, вводящий в России казенные дома нового типа: тюрьмы трех видов и колонии-поселении двух типов. ФСИН предлагает внести соответствующие поправки в Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы, которые узаконят новую систему.

В проектах предлагается предусмотреть ряд важных вещей. Речь идет о расширении оснований для перевода осужденных из одного региона в другой. Сегодня арестанту трудно переехать по желанию из одного казенного дома в другой. У граждан начальников есть свои соображения, которыми они руководствуются. Скажем, есть угроза безопасности человека или человек сам опасен. Личные вопросы — семья далеко, родители болеют — в перечень уважительных причин для переезда не входят. Теперь закон даст шанс человеку на понимание. И помощь в переезде.

Другая новация: предлагается законодательно закрепить возможность создания попечительских советов при казенных домах. А если у арестанта нет денег на оплату почтовых расходов, он получит возможность отправлять жалобы и ходатайства за счет администрации. Такая норма тоже обсуждается.

Особая социальная среда будет создаваться и для инвалидов за решеткой. Отбывать срок они будут, скорее всего, в отдельных бараках, оборудованных специально для людей с ограниченными возможностями.

Еще одна социальная норма: предлагается повысить до 4 лет возраст детей, которым разрещено жить в колониях вместе с мамами. Сегодня бывает так, что ребенку исполняется 3 года, а мама все еще должна сидеть. В лучшем случае она отдаст его родственникам. В худшем — маленького человека отдадут в детдом. Как ни парадоксально, но, похоже, гуманней в таком случае оставить ребенка вместе с мамой за решеткой. А для женщин, которые арестованы и содержатся в следственных изоляторах вместе с детьми (бывает так, что отделить ребенка от матери невозможно), предлагается расширить метраж в камере — до 10 квадратных метров.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5746

Участников «круглого стола», состоявшегося 3 апреля в Госдуме, конечно же, впечатлили цифры, представленные в Комитет Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Министерством внутренних дел России, — в прошлом году было объявлено в розыск 17 898 несовершеннолетних, 5147 из них совсем еще малыши.

Нашлись пока только 16 337. 52 ребенка стали жертвами преступлений. Но это данные только за год. Всего же, по данным ведомства, с учетом пропавших за последние пятнадцать лет, в розыске остается 1448 несовершеннолетних и 505 малолетних детей.

Далеко не все эти случаи, зафиксированные печальной статистикой, попали на страницы газет и в телевыпуски новостей. Между тем, как убежден член профильного комитета Владимир Васильев, каждая такая история с пропажей детей должна считаться чрезвычайной ситуацией. Пока же происходит примерно так — в отдел полиции поступает заявление о пропаже ребенка, а в ответ — заверения, что поиски обязательно начнутся через три дня. Таково общее правило. Хотя, как заметил Васильев, самыми эффективными для поиска являются первые три часа.

Оперативному розыску помогает возбуждение уголовного дела при пропаже ребенка. В этом случае суд быстрее дает разрешение на предоставление оператором мобильной связи информации, которая может помочь в поисках. Кстати, такая практика станет постоянной. Как сообщил на «круглом столе» старший помощник главы Следственного комитета Игорь Комиссаров, Александр Бастрыкин уже дал указание своим сотрудникам «незамедлительно возбуждать уголовные дела при пропаже несовершеннолетних при наличии фактических данных о совершении преступления».

Но если таких признаков нет, оперативникам по-прежнему придется ждать решения суда, чтобы узнать, откуда звонил заблудившийся ребенок, чтобы отправиться за ним. Сведений не дадут даже родственникам. Поэтому на заседании «круглого стола» прозвучало предложение — специально оговорить в законе об оперативно-разыскной деятельности, что в таких случаях «снятие информации с технических каналов связи, в том числе с сотового телефона, не требует судебного решения». Если это предложение будет реализовано, органы внутренних дел обещают обеспечить его «неукоснительное исполнение».

Член Совета Федерации Александр Чекалин высказался за то, чтобы родители детей, склонных к бродяжничеству, добровольно шли на их геномную и дактилоскопическую регистрацию, что позволит сделать поиск беглецов более эффективным. Он также предложил обязать СМИ немедленно сообщать об исчезновении несовершеннолетних. Спикер Московской гордумы Владимир Платонов полагает, что государство должно создавать максимально благоприятные условия для деятельности волонтеров, которые должны быть организационно объединены. Председатель Комитета Госдумы по безопасности и противодействии коррупции Ирина Яровая предложила больше внимание уделить профилактической работе — сформировать единый банк данных детей и семей, которые находятся в сложной жизненной ситуации. И внести поправки в Закон «Об образовании», которые предусматривали бы заключение договора между школой или детским садом и родителями, где было бы сказано, кто имеет право забирать ребенка из образовательного учреждения. Эти вопросы, по мнению Яровой, должны «являться предметом соглашения, а не отдаваться на усмотрение той или иной стороны». Там же должна определяться и «безусловная ответственность сторон».

Тамара Шкель, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5746

Генеральная прокуратура РФ закончила проверку работы прокуратуры и отделов полиции Татарстана, по итогам которой потребовала возбудить 22 уголовных дела против сотрудников правоохранительных органов. Об этом сообщил заместитель Генерального прокурора России Сергей Зайцев, который сейчас находится в Казани.

По его словам, параллельно реанимировали еще свыше 60 уголовных дел, заниматься которыми стражам порядка было недосуг, многие же из них «прикрывались», чтобы не портить хорошую статистику. Кроме того, не дожидаясь, что скажет Генпрокуратура, комиссия Следственного комитета РФ, которая сейчас также работает в Татарстане, отменила еще 21 постановление своих же следователей об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам насилия в полиции. Шесть дел из отмененных уже начали расследовать.

За две недели, что комиссия Генпрокуратуры РФ работала в Татарстане, ее члены проверили работу прокуроров и полицейских в 35 районах республики. И, как оказалось, методы работы полицейских из ОП «Дальний» были весьма востребованы и в других отделах. В «черном списке» звучали ОП «Танкодром», Кукморский районный отдел и отделы полиции Альметьевска. Во многих случаях, отметил Сергей Зайцев, они столкнулись с фальсифицированными протоколами, на основании которых граждан доставляли в отделы.

— Нередко полицейские вели себя настолько уверенно, что даже не скрывали свою незаконную деятельность, — сказал замгенпрокурора. — К примеру, сотрудники казанского отдела полиции «Танкодром» задержали двух молодых людей по подозрению в хулиганстве и поместили их в камеру для административно-задержанных. Им приписали преступление, которое они просто не могли совершить потому, что находились в совершенно другом месте.

Сергей Зайцев отметил, перекладывать вину только на полицейских нельзя. Полицейские, прокуроры и сотрудники Следственного комитета — все в одной связке.

— Но прокуроры, которые на сегодняшний день лишены права возбуждать уголовные дела, порой устают добиваться этого от следственных органов и, махнув рукой, устраняются, следователи в свою очередь начинают привыкать к тому, что происходит на уровне территориальных отделов, — сказал Зайцев.

По словам замгенпрокурора, сейчас им прямо на ходу придется придумывать новые методы контроля за работой правоохранительных органов. Так как большинство происшествий в отделах полиции происходит именно под покровом ночи и в выходные дни, Сергей Зайцев предложил для начала организовать мобильные прокурорские бригады, которые бы без предупреждения выезжали в отделы и проверяли, кого из граждан и на каком основании задержали и как полицейские работают с задержанными.

Светлана Брайловская, «Российская газета» — Столичный выпуск №5745

МВД предлагает наделить Следственный комитет РФ правом незамедлительно возбуждать уголовные дела по каждому сообщению о безвестном исчезновении несовершеннолетних, что позволит привлекать к поиску пропавших детей подразделения всех силовых структур, а также использовать данные операторов связи о возможном местонахождении абонента.

Об этом говорится в материалах, подготовленных МВД РФ к проходящему в Госдуме «круглому столу», посвященному законодательному регулированию деятельности по поиску пропавших детей госорганами и общественными организациями.

Согласно уголовно-процессуальному кодексу дознаватель или следователь должен принять решение (возбуждать ли уголовное дело) по сообщению о преступлении не позднее трех суток со дня его поступления. В особых случаях этот срок может быть продлен до 30 суток.

В материалах отмечается, что в 2011 году органами внутренних дел были объявлены в розыск 17898 несовершеннолетних, из них 5147 — малолетних.

Принятыми мерами были разысканы 16337 детей, однако жертвами преступлений стали 52 ребенка.

Всего с учетом лиц, не найденных за последние 15 лет, в розыске остаются чуть менее 1,5 тысячи несовершеннолетних и 505 малолетних детей. По факту исчезновения 712 несовершеннолетних возбуждены уголовные дела.

В МВД отмечают, что большую часть пропавших детей составляют подростки, которые убегают из дома или специализированных учреждений. Многие из них объявляются в розыск неоднократно в течение года. Розыск осуществляется 15 лет, затем прекращается за истечением срока давности. Подавляющее количество детей возвращается самостоятельно или с помощью полиции.

В ведомстве подчеркивают, что дети, заблудившиеся в городе, как правило, получают помощь от окружающих. Сложность представляют случаи пропажи ребенка вне населенных пунктов или в безлюдной местности. В этих случаях, даже с привлечением сил и средств поисково-спасательных отрядов МЧС РФ, внутренних войск, армейских подразделений, волонтеров, найти ребенка не всегда удается.

В МВД также отмечают, что у ведомства нет достаточного количества сотрудников для организации широкомасштабных поисков, Минобороны не обязано ни по закону, ни по уставу выделять военнослужащих для этих целей. МЧС приступает к работе, только если будет установлено, что ситуация является действительно чрезвычайной. Возможность получения от операторов сотовой связи данных о месте нахождения абонента или аппарата в кратчайшие сроки в рамках розыскного дела также законодательно не закреплено.

Кроме того, не до конца урегулирован статус и волонтерских движений. В этой связи МВД РФ разработан и направлен в Минюст законопроект по внештатным сотрудникам полиции, статус которых планируется распространить и на координаторов волонтерских движений, специализирующихся на поиске людей.

РИА Новости

Сколько можно писать об одном судебном деле? Обычно журналисты выхватывают из происходящего самые горячие куски: ограбление, исчезновение, погоня и т.д. Рано или поздно интерес к сюжету сходит на нет — и все заканчивается. Самое главное остается за кадром.

А главное — это принцип устройства механизма.

Впервые я написала о мошенниках из «Кредитсоюзкомбанка», похищавших квартиры заемщиков, весной 2008 года. Прошла целая вечность. Я написала четыре статьи. Где я только не была: следователи, оперативники, эксперты, прокуроры, адвокаты, приставы, суды… За это время я могла написать докторскую диссертацию или «Три мушкетера». А написала — сами знаете: во что селедку заворачивают.

Краткая история такова. Изобретатели из небольшого банка Станислав Эйхгорн и Сергей Калинин придумали схему, которую я назвала: «отобрать квартиру в кредит». При выдаче кредита под залог квартиры подельники вынуждали человека еще и подписать доверенность с правом распоряжаться ею. Они говорили, что это требование банка. А вскоре квартиры доверчивых заемщиков переоформлялись на своих людей. Одну оформили даже на руководителя банка Ларису Петрожицкую. Все это продолжалось с 2002 по 2007 год.

В апреле 2011 года Симоновский суд вынес приговор по этому злосчастному делу. Соратников отправили на принудительный отдых — Эйхгорна на пять, а Калинина на шесть с половиной лет.

На отдых-то отправили, но не с пустыми руками. Квартиру потерпевшего Мухташева и украденные у потерпевшего Жидкова деньги суд оставил мошенникам: по этим эпизодам судья О.А.Неделина их оправдала.

И потерпевшие, и прокуратура приговор обжаловали. И 28 июня 2011 года это громкое дело рассмотрел Мосгорсуд. Полчаса подбираю слова для следующего предложения. Ну, скажем так: коллегия Мосгорсуда опровергла слухи о чрезмерном жестокосердии и штамповке приговоров. Сроки наказания были чувствительно снижены! Потерпевшие в список баловней судьбы не вошли.

Кто ж его знает, где взять краски, чтобы описать, как это случилось? Ведь Мухташева, квартиру которого мошенники переоформили на себя, хитростью выманили из дома — и сменили замки. А другого жилья у него нет. У несчастного 73-летнего Жидкова отобрали деньги за проданную квартиру и навесили долг, который он сможет выплатить из своей пенсии лишь к 2055 году.

Так почему же негодяев оправдали?

В приговоре судьи Неделиной в лучшем виде расписаны все художества артистов из банка: «Калинин и Эйхгорн, пользуясь юридической безграмотностью клиентов банка, убеждали последних в том, что выдача доверенности является необходимым условием получения кредита и доверенность не будет иметь юридической силы после исполнения клиентом обязательств по кредиту. А в случае неисполнения обязательств клиент может лишиться права собственности на принадлежащее ему имущество только на основании решения суда. Потерпевшие, введенные в заблуждение подсудимыми, подписывали указанные доверенности. Впоследствии подсудимые воспользовались ими с целью обращения квартир в свою пользу, не поставив об этом в известность потерпевших».

Как и другие потерпевшие, Мухташев при получении кредита выдал доверенность. А через семь месяцев хозяином его квартиры стал Эйхгорн. Правда, Мухташев об этом не знал, пока в 2005 году его не вышвырнули на улицу.

Ну что тут можно добавить? Оказывается, много чего. Нет, виновность мерзавцев никто не отрицал, да и доказательств было хоть пруд пруди. Просто потерпевшие угодили в капкан под названием «статья 90 УПК РФ Преюдиция», расставленный Госдумой в конце 2009 года. В соответствии с обновленной версией этой статьи обстоятельства, ранее установленные решением гражданского суда, отныне должны приниматься без проверки.

А суть в том, что еще в 2006 году Мухташев предъявил к чудакам из банка иск о признании недействительной сделки с его квартирой. Но судья Кунцевского суда В.П.Детишин в иске отказал: нашелся свидетель Константинов, который рассказал, что квартиру Мухташева продал по его просьбе. Ну и все. Это-то решение и пригодилось мошенникам при рассмотрении уголовного дела. Запомните фамилию свидетеля, она нам еще понадобится.

В 2011 году судья Симоновского суда Неделина досконально разобралась в устройстве ловушки, сработанной подлецами. Это явствует из текста приговора, в котором расписано все до мельчайших деталей. Тем не менее из множества однотипных эпизодов (одна и та же схема, те же участники и тот же результат) именно эпизод похищения квартиры Мухташева почему-то выпал.

Существуют признаки, безусловно свидетельствующие о незаконности сделок с квартирами: многократно заниженная стоимость, давнее знакомство всех фигурантов, невыплата денег за квартиру, сокрытие от собственника факта ее продажи. Все эти признаки в эпизоде хищения жилья Мухташева — как на подбор. И следствие представило в суд неопровержимые доказательства.

Но судья Неделина сделала вид, что она о них не знает. И даже не обмолвилась об этих доказательствах ни словом. Мало того, она без смущения написала в приговоре: «В материалах уголовного дела отсутствуют документы либо показания свидетелей, которые не исследовались в Кунцевском суде. Каких-либо новых обстоятельств по данному эпизоду в настоящем судебном процессе не выявлено».

Все очень здорово, но Кунцевский суд завершил рассмотрение гражданского дела в 2006 году, а следствие по уголовному делу только началось в 2007-м. И если добытые следствием факты не «новые обстоятельства» — может, предложите более удачное название?

Вот именно после десяти таких строчек у людей возникает жгучая ненависть к суду и судьям. Просто так пережить то, что человек в мантии, глядя в глаза, называет черное белым, способен не каждый. Особую прелесть происходящему придает то, что провозглашается эта ложь от имени всей нашей страны — ведь судебные решения выносятся от имени Российской Федерации.

Преданный и обворованный, конечно, не умрет и, возможно, даже никого не убьет, но он становится страшен. Скоро мы все станем такими, а нас еще спрашивают: что-то не так?

А началом этой кошмарной пытки для Мухташева стало решение Кунцевского суда. Так вот, помните свидетеля Константинова? В 2006 году он дал в суде показания о том, что по поручению Мухташева продал его квартиру доселе незнакомому Эйхгорну, от которого получил деньги. После чего их передали Мухташеву. И хотя никаких других доказательств не было, ария Константинова произвела такое сильное впечатление, что судья Детишин сослался на нее в своем решении.

Вы можете себе представить, что было бы, если бы суды начали устанавливать условия сделок по купле-продажи жилья со слов свидетелей? Наверняка появилась бы новая профессия — свидетель сделки. Не случайно законодатели записали в статью 162 ГК, что в таких ситуациях показания свидетелей при отсутствии письменных доказательств не принимаются. Нет расписки — нечего разливаться соловьем.

Конечно, сидя на диване и прихлебывая борщ под доброе журчание голубого экрана, вряд ли поймешь все эти ужасы про Кунцевский суд, сделки с квартирами, доверенности и хитросплетения законодательства. Вот про Тину Канделаки читать, смотреть и слушать одно удовольствие. А тут какой-то Константинов…

Ну, не скажите. Это парень непростой. Верхнее ля, может, и не возьмет, но за свой репертуар отвечает. Борис Юрьевич Константинов из ложной скромности в 2006 году врал о том, что не знает никакого покупателя Эйхгорна и не помнит, как производился расчет по сделке. Через четыре месяца в Кунцевском суде он заявил, что с Эйхгорном познакомился накануне подписания договора. А в 2008 году на допросе у следователя он признался, что Эйхгорн вместе с ним работал в «Кредитсоюзкомбанке»; Мухташева, чью квартиру он продал, не знает, сделка была мнимой, денег не платили. То же самое он рассказал через год другому следователю.

А в 2011 году в Симоновском суде Константинов вспомнил, что показания он давал под давлением адвоката потерпевших. Было очень страшно, но он не знал, что на это можно пожаловаться. Примерно такой же куплет он выдал и про эпизод потерпевшего Жидкова.

А на самом деле осужденные Эйхгорн и Калинин работали вместе с Константиновым в одной выгребной яме под названием «Кредитсоюзкомбанк», и работали творчески. Удалось доказать похищение двенадцати квартир. А чтобы понять истинный размах этой артели, скажу о том, что только на Эйхгорна было оформлено, как бы не ошибиться, 15 квартир. А еще — на его жену, друзей, мужа бухгалтера, председателя банка и т.д.

Дыра в статье 90 УПК дала возможность судье Неделиной прочно зацементировать в фундамент приговора басни Константинова. Это позволило, невзирая на вопиющие факты, оправдать подсудимых.

Мухташев остался на улице, ограбленный Жидков — пожизненный должник. А Эйхгорн и Калинин благодаря чудесному стечению обстоятельств недавно вышли на свободу. Причем пребывание Калинина под стражей обернулось чудом, думаю, не меньшим, чем Туринская плащаница. На следствии его сразила злая хворь, из-за которой он перестал ходить: в суд его носили на носилках. Болезнь оказалась несовместимой с пребыванием в колонии. И представьте, как только его отпустили, все прошло. Пошел!

А Эйхгорн — тот полностью перековался. Я думаю, его и родные не сразу узнали. В колонии все тотчас поняли, какой он трудолюбивый и добрый. В октябре 2011 года, как только истекла половина его срока, он подал ходатайство об условно-досрочном освобождении. И его немедленно поддержала и администрация колонии, и прокурор. Из постановления об УДО следует, что он покладистый, работал бесплатно и стал раскройщиком. Ни один зэк не поверит в это чудо, потому что так стремительно выйти по УДО не удается даже за деньги. Но зэки вообще народ недоверчивый…

А сквозь дыру в 90-й статье УПК пролетело такое неописуемое множество наваристых дел, что наверху наконец обратили на нее внимание.

21 декабря 2011 года вышло постановление Конституционного суда России № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 УПК РФ в связи с жалобой граждан В.Д. и Е.А. Власенко». И КС признал: истинный смысл статьи состоит в том, что обстоятельства, установленные решением гражданского суда, не могут предопределять выводы суда по уголовному делу. Разрешая уголовное дело, суд обязан исследовать все доказательства, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела. В дальнейшем это может повлечь пересмотр гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

И что особенно важно: КС прямо указал, что все дела, в которых суды применили статью 90 УПК в ином истолковании, подлежат пересмотру. И отказать в нем суды не вправе.

Пересмотреть оправдательный приговор в надзорной инстанции можно только при одном условии: если допущены фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона. В нашем случае суд не исследовал ни одного доказательства, представленного следствием. И тем самым нарушил принципы равенства сторон и состязательности процесса. А это и есть фундаментальное нарушение.

Потерпевшие Жидков и Мухташев подали надзорные жалобы в президиум Мосгорсуда. 27 января 2012 года они получили ответы за подписью судьи В.Э.Рольгейзера. Поскольку они мало отличаются друг от друга, процитируем один: «На основании полного, &#107