Письмо лидера правозащитного движения «Сопротивление» Ольги Костиной председателю Следственного комитета Российской Федерации Александру Бастрыкину
Уважаемый Александр Иванович!
В последнее время вопросы защиты детей от преступных посягательств, в первую очередь физического и сексуального насилия, все чаще и все более открыто обсуждаются на различных общественных и государственных площадках, в том числе и в российских СМИ.
Признавая роль СМИ в осуществлении общественного контроля за расследованием преступлений и обеспечением неотвратимости наказания, необходимо защитить несовершеннолетнего, его данные, поскольку их распространение может нанести вред моральному и физическому здоровью ребенка.
Несовершенство российского законодательства позволяет участникам дискуссий абсолютно свободно распространять информацию о несовершеннолетних. Подтверждением являются массовые публикации последнего времени, в которых, помимо подробного описания фактов совершенных преступлений, содержатся фото-видео материалы с личными данными и потерпевших, и правонарушителей. Зачастую родители сами выступают инициаторами разглашения материалов по делу, принимая участие в различных ток-шоу и давая интервью различным СМИ. Очень часто дети-жертвы становятся участниками программ на телевидении и героями публикаций в СМИ под своими настоящими именами. В ходе и вследствие таких передач и публикаций несовершеннолетние принудительно подвергаются повторной психотравмирующей ситуации и находятся под сильным давлением как средств массовой информации, так и представителей общественности.
Сложившаяся практика идет вразрез с мировым опытом и является абсолютно неприемлемой и недопустимой. Назрела необходимость принятия изменений в действующее уголовное законодательство, которые обеспечат конфиденциальность информации об участии в уголовном деле несовершеннолетнего, установление уголовной ответственности за распространение информации о нем, а также установление административной ответственности для СМИ.
Сама ситуация в сфере защиты прав потерпевших от преступлений остается крайне сложной. К сожалению, законодательство Российской Федерации не позволяет правоохранительным и судебным органам Российской Федерации эффективно восстанавливать нарушенные преступлением права, а также компенсировать причиненный ущерб, что порождает в обществе атмосферу напряженности и нетерпимости. Ситуация осложняется участившимися случаями применения оружия, открытыми протестами и случаями самосуда.
С учетом изложенного, обращаюсь к Вам, уважаемый Александр Иванович, с просьбой поддержать ряд предложений, а именно:
— дать указание в подразделения СКР о том, что в случае участия в уголовном деле несовершеннолетнего, с участников уголовного судопроизводства необходимо брать подписку с предупреждением об ответственности в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации о недопустимости разглашения в рамках предварительного расследования без соответствующего разрешения ставших им известными данных как о личности несовершеннолетнего, так и об обстоятельствах произошедшего преступления;
— разработать изменения в действующее законодательство Российской Федерации об уголовной и административной ответственности за распространение информации об участии в уголовном деле несовершеннолетнего;
— инициировать скорейшее внесение в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации разработанных Следственным комитетом Российской Федерации проектов федеральных законов «О потерпевших от преступлений» и «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования правового статуса потерпевшего от преступления».
С уважением,
Председатель правления
Член Общественного совета при СКР
Член Общественной палаты РФ
О. Костина
Комментарий Ольги Костиной:
В последнее время СМИ постоянно сообщают об участившихся случаях нападения на детей и посягательств на их половую неприкосновенность. Эти случаи, конечно, нельзя скрывать от правосудия и общественности. Именно привлечение внимания к ситуации, информационное сопровождение расследования, а часто и публикация в СМИ конкретных фактов приводят к тому, что правоохранительные структуры становятся более внимательными к такого рода обращениям, и раскрываемость преступлений повышается.
Однако здесь необходимо сделать важные замечания. Во-первых, в погоне за тиражами и рейтингами некоторые общественные деятели, журналисты, а также граждане, стремящиеся быстрыми темпами создать себе политический капитал, конъюнктурно используют проблему насилия над детьми. И второе, пожалуй, главное. Дела по педофилии, как правило, являются сложными. Зачастую единственным свидетелем, дающим показания, выступает потерпевший — малолетний ребенок.
Здесь обнаруживается узкое место, так как в Российской Федерации нет государственной системы, которая бы позволяла качественно проводить экспертизу в таких случаях. Мы стоим на этапе ее создания. В последнее время в стране увеличился спектр платных услуг в области юриспруденции и выдаче разного рода заключений и экспертиз. Теперь в любом подвале любого города наравне с уколами ботокса вам помогут пройти детектор лжи за определенную сумму или выпишут экспертное заключение психолога. И вся эта волна так называемых экспертных оценок за деньги от имени различных организаций на фоне еще недостаточной компетентности российских правоохранительных органов приводит к тому, что общество в этих вопросах излишне наэлектризовано.
Активность СМИ и повышенное внимание абсолютно логичны и понятны, потому что защита детей — едва ли не единственная тема, которая на сегодняшний день еще сплачивает наших граждан: и родителей, и экспертов. Сейчас, в преддверии внесения долгожданного законопроекта Президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева, который предусматривает ужесточение наказания за этот вид преступлений, мы ежедневно наблюдаем спорные примеры, которыми изобилуют СМИ. И как это традиционно, к сожалению, сложилось в нашей стране, наше внимание, наши требования, наша нетерпимость сосредоточены на преступнике или на некачественном правосудии. И в том, и в другом случае мы не замечаем, что инструментом для расправы является ребёнок. И, к сожалению, как правило, личные данные ребенка абсолютно открыты, известна фамилия, лицо растиражировано СМИ. Мы видим измученных, зареванных детей, которые продолжают страдать в процессе следствия и информационного сопровождения этого следствия.
Мировая практика посредством уголовных и административных рамок запрещает распространение любой личной информации о несовершеннолетнем потерпевшем, том числе его родителями или законными представителями. Неизвестно, что движет ими в этот момент: гнев, отчаяние, страх не добиться правосудия, или возможность манипуляций в свою пользу.
Даже для следователя работа с пострадавшим ребенком до такой степени щепетильный момент, что в некоторых странах идут дебаты с требованиями запретить повторный допрос ребенка в принципе. Следователь должен понимать, что он может допросить ребенка только один раз с участием всех сторон, экспертов, под запись, с соблюдением всех привходящих обстоятельств. Ведь задача зарубежного правосудия — прежде всего, поддержать жертву, помочь ей вернуться в нормальную жизнь.
Мы признательны СМИ и с удовольствием сами привлекаем их на помощь, когда сталкиваемся с неправосудными решениями в отношении жертвы преступления. Но неужели так обязательно показывать истязания ребенка, чтобы убедить общество в его страданиях. Неужели у нас не хватает воображения, чтобы представить эти страдания без того, чтобы нам их выворачивали на страницах газет с фотографиями изуродованных тел.
В связи с вышеизложенным, я обратилась к Председателю Следственного комитета Российской Федерации А. И. Бастрыкину с просьбой поддержать ряд инициатив по законодательному изменению ситуации в сфере защиты как информации о несовершеннолетних участниках уголовного судопроизводства, так и в сфере усиления прав жертв преступлений в целом.