Изменения в УК РФ, внесенные Федеральным законом РФ от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (опубликованы и вступили в силу: 30 июля 2009 г.) направлены, прежде всего, на усиление гарантий безопасности несовершеннолетних в сфере сексуальных отношений. Они явились ожидаемым ответом на давно состоявшийся социальный заказ и призваны к исправлению той крайне неблагоприятной ситуации, которая сложилась в области защиты гарантированного Конвенцией ООН о правах ребенка (1989) права ребенка на защиту от сексуального совращения и сексуальной эксплуатации.
Важной частью внесенных изменений стало нормативное обособление в УК РФ особой группы посягательств — преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Соответствующий термин употребляется в двух статьях закона — ст. 79 и ст. 80 УК РФ.
Эта категория преступлений не вписывается в общую логику предписаний ст. 15 УК РФ, создающих универсальную для всего уголовного права категоризацию преступлений, построенную на основе характера и степени их общественной опасности. В основе ее выделения иной критерий, а именно объект посягательства.
Оценивая данный факт, нужно учитывать два аспекта: содержательный и формальный. С содержательной (концептуальной) точки зрения появление в УК РФ новых категорий преступлений вполне оправданно, поскольку позволяет точнее, полнее и предметнее реализовать идею дифференциации уголовной ответственности. Такие категории служат своего рода «средним звеном» между отдельными, конкретными преступлениями и категориями преступлений, зафиксированными в ст. 15 УК РФ; позволяют при дифференциации ответственности учитывать не только общие представления о характере и степени опасности посягательств, но и иные признаки, в частности, специфическое содержание объекта преступления, особенности потерпевшего, специфику способа и т.д. С формальной же точки зрения анализируемое законодательное решение представляется не вполне удачным. Во-первых, как и всякое исключение из правил (в нашем случае — правил условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и замены наказания более мягким видом) соответствующие предписания было бы логичным поместить не в Общую, а в Особенную часть уголовного закона. А во-вторых, и это, пожалуй, наиболее серьезная претензия к закону, формулируя то или иное понятие, законодателю следовало бы определить его характерные признаки. Полагаю, что в УК РФ необходимо было бы четко определить, что именно он понимает под преступлениями против половой неприкосновенности несовершеннолетних.
Наука со своей стороны предлагает несколько вариантов понимания данного термина. Так, Б.В. Здравомыслов к преступлениям, посягающим на половую свободу и половую неприкосновенность, нравственное и физическое здоровье несовершеннолетних относил только два посягательства, а именно, предусмотренные статьями 134 и 135 УК РФ. (1) Более широкий круг преступлений к данной категории определяют Я.М. Яковлев и Г.Н. Борзенков. Помимо развратных действий и полового сношения с несовершеннолетним они причисляют к посягательствам против их половой неприкосновенности изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетнего. (2) А.Е. Якубов, в свою очередь, к преступлениям против половой неприкосновенности несовершеннолетних относит изнасилование малолетних и несовершеннолетних и преступления, предусмотренные ст. 134 и 135 УК. (3) А.Н. Игнатов предлагает включать в анализируемую группу преступлений не только изнасилование, насильственные действия сексуального характера, развратные действия и половое сношение, но вовлечение несовершеннолетнего в проституцию. (4)
Как видим, разброс мнений достаточно велик. В ситуации отсутствия законодательного определения преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних и разъяснений Пленума Верховного Суда России это грозит вольным пониманием уголовного закона на практике.
Если попытаться сформулировать собственное отношение к проблеме, то необходимо отметить два обстоятельства. С одной стороны, сугубо формальной, половая неприкосновенность самим законодателем обозначена в качестве объекта лишь тех преступлений, которые включены в главу 18 УК РФ и составы которых содержат специальное указание на возможность их совершения в отношении несовершеннолетних. Это: изнасилование и насильственные действия с лицами, не достигшими 14 и 18 лет, половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста и развратные действия. Представляется, что именно этот перечень преступлений и должен сегодня в первую очередь использоваться в целях толкования термина «преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних».
Однако с точки зрения так называемого «духа закона», с позиции достижения тех целей, которые были поставлены обществом перед законодателем, а именно с позиции усиления уровня защиты несовершеннолетних от криминальных посягательств сексуального характера, представляется, что группа преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних должна быть расширена за счет таких общественно опасных деяний, как: понуждение к действиям сексуального характера, вовлечение в проституцию, организация занятия проституцией, незаконное распространение порнографических материалов, в ситуации, когда эти преступления совершаются в отношении несовершеннолетних, а также изготовление и оборот материалов и (или) предметов с порнографическим изображением несовершеннолетнего.
Столь широкое понимание исследуемой категории преступлений в большей степени будут соответствовать задаче охраны детства. Вместе с тем, очевидно, что его использование возможно только в том случае, если соответствующее определение получит законодательную «прописку», например, в виде примечания к статье 79 УК РФ, где впервые используется термин «преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетних».
Следующей важной характеристикой внесенных в УК РФ изменений стала более подробная классификация несовершеннолетних потерпевших и основанная на ней дифференциация уголовной ответственности. На сегодняшний день в УК РФ существует следующая возрастная градация лиц в возрасте до 18 лет:
— новорожденные (ст. 106 УК РФ)
— дети до 6 лет (ст. 238 УК РФ)
— лица, не достигшие 12 лет (ст. 134, 135 УК РФ)
— лица, не достигшие 14 лет (ст. 131, 132 и др. УК РФ)
— лица, не достигшие 16 лет (ст. 135 УК РФ)
— лица, не достигшие 18 лет (ст. 58 УК РФ).
Особняком используются категории «малолетний» и «несовершеннолетний». Причем, если определение понятия несовершеннолетнего дается непосредственно в тексте закона (ст. 87 УК РФ), то определения понятия «малолетний» в УК РФ нет.
Сразу отметим, что дефиниция несовершеннолетнего, данная в Общей части УК РФ, требует ограничительного толкования и может быть применима только и исключительно к предписаниям самой Общей части уголовного закона. В Особенной части УК РФ под несовершеннолетним следует понимать любых лиц в возрасте от рождения до 18 лет, если в самой статье Особенной части УК РФ не оговорено иного, то есть если квалифицирующие признаки, содержащиеся в данной статье, не используют иной возрастной градации жертв. В этой связи, например, несовершеннолетний, упомянутый в статьях 131 и 132 УК РФ, — это лицо в возрасте от 14 до 18 лет, поскольку наряду с понятием несовершеннолетнего эти статьи используют дополнительную градацию жертв, выделяя в особо квалифицированных случаях категорию лиц, не достигших 14-летнего возраста. В тоже время понятием несовершеннолетнего, используемым в статье 150 или 151 УК РФ, охватываются все подростки от начала рождения. (5)
Теперь, что касается понятия «малолетний». Уголовный закон в последней редакции стал использовать его активнее, указав на малолетнего в качестве особой категории жертв убийства, умышленного причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью.
Наука и судебная практика единодушны в понимании содержания данного термина. Оно основывается на толковании, данном еще в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 22.04.1992 № 4 (а ранее — в соответствующем постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 25.03.1964 г). В обосновании хронологических границ малолетия можно сослаться и на ст. 28 ГК РФ, которая определяет объем дееспособности малолетних, понимая под ними несовершеннолетних, не достигших 14 лет.
Итак, согласно устоявшейся точке зрения, малолетний — это лицо в возрасте до 14 лет. Сегодня же, когда законодатель ввел в УК РФ новую возрастную группы жертв — «лица, не достигшие 12 лет», может возникнуть вполне резонный вопрос: малолетний — это по-прежнему лицо в возрасте до 14 лет или же это подросток в возрасте до 12 лет? Прямого ответа на него в тексте закона нет. Вместе с тем, представляется, что нет достаточных оснований и для изменения устоявшейся правоприменительной позиции. Малолетним следует считать ребенка в возрасте до 14 лет.
Смысл выделения категории малолетних в ряду жертв преступлений против жизни и здоровья (ст. 105, 111, 112 УК РФ) состоит в том, чтобы в определенной степени «вывести» их из общего массива лиц, находящихся в беспомощном состоянии.
Ранее малолетний возраст потерпевшего признавался в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» от 27.01.1999 г. № 1 в качестве одной из возможных причин беспомощности жертвы. При этом правоприменитель всегда должен был доказывать, среди прочего, два обстоятельства:
— во-первых, что малолетний возраст действительно служил тем обстоятельством, которое обуславливало неспособность жертвы правильно осознавать и оценивать ситуацию преступления и оказать сопротивление преступнику (в этой связи не исключены были случаи, когда малолетний мог и не быть признан лицом, находящимся в беспомощном состоянии, особенно, когда возраст малолетнего был близок к 14 годам);
— во-вторых, что беспомощность, обусловленная малолетним возрастом жертвы, была заведомо известна преступнику.
Сегодня ситуация изменилась кардинально. Прежде всего, если в ситуации убийства фигурирует малолетняя жертва, то нет необходимости выяснять, находилась ли она в беспомощном состоянии или нет. И далее, закон сегодня не связывает усиление ответственности за убийство малолетнего с наличием исключительно прямого умысла, понятие «заведомости» логически не соединено с признаком малолетия жертвы. Следовательно, по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ можно квалифицировать убийства малолетнего как в том случае, когда виновный достоверно знал о возрасте жертвы, так и в том случае, когда такой заведомости не было и виновный лишь осознавал (в том числе и на основании косвенных объективных данных), что потерпевшему не исполнилось 14 лет.
Сразу же отмечу, что поскольку малолетие потерпевшего — не оценочный, а, скорее, бланкетный признак состава преступления, возникает весьма сложная квалификационная проблема в ситуации, когда лишая жизни жертву в возрасте старше 14 лет (например, 14 лет и 2 месяцев), виновный субъективно уверен в ее l
