Есть древнеримское изречение: «Споры породили судeй, нежелание спорить — нотариусов». Как показывается мировая практика, изречение это небезосновательно. И суды, и граждан от множества судебных разбирательств могло бы спасти грамотное оформление разного рода соглашений и договоров. 6 октября о деятельности нотариата, о его опыте и перспективах развития рассказал нотариус города Москвы Алексей Сафонов.
Ильмира Маликова: Для большинства наших сограждан обращение к нотариусу и вообще сам по себе институт нотариата подразумевают некое нежелательное обременение обычного течения жизни. Некоторые даже восклицают: «Как было бы хорошо, если бы нотариата вообще не было!». В какой степени, по вашему мнению, это справедливо?
Алексей Сафонов: Мне кажется, что это все-таки последствия того государственного нотариата, который у нас был при советской власти. Потому что тогда этот институт на самом деле в некоторой степени был обременительным и выполнял не столько правозащитную функцию, сколько чиновничью. В его обязанности входило только засвидетельствование верности копии, а в крайнем случае оформление доверенности и, естественно, наследства. В 1993 году, когда вышли основы законодательства о нотариате, которые позволили создать независимый внебюджетный институт нотариата, появилось гораздо больше функций. К сожалению, сейчас государство снова забирает у нотариата некоторые правозащитные функции, но есть примеры других стран, которые показывают, каким должен быть этот институт. И эти примеры говорят о том, что наше государство не совсем правильно поступает в этом случае. Наш нотариат входит в Международный союз латинского нотариата. Это достаточно солидная организация, которая объединяет 73 страны. В ближайшее время организация отмечает свое шестидесятилетие, то есть, она даже старше, чем Организация Объединенных Наций. И вот недавно к нам приезжали наши коллеги из Франции. Мы повезли их в город Дмитров. Во время встречи с мэром, когда нотариусы из Парижа начали рассказывать о своем опыте, я заметил, что наш мэр начал что-то активно записывать. Оказалось, что его очень заинтересовало, что бюджет Парижа на 90% состоит из поступлений, которые идут от нотариусов. Там действует система так называемого «активного нотариата». Сейчас я пытаюсь перевести этот на наши рельсы, представить, как это могло бы быть у нас в России. Очень часто люди, которые приходят в мою контору, говорят, что я для них действительно являюсь каким-то дополнительным звеном в цепочке препятствий. В какой-то степени получается, что я как нотариус невыгоден гражданам, потому что, например, когда ко мне приходит бабушка и просит заверить копию какого-то документа, а я вижу что это очень старый документ, напечатанный на машинке с множеством исправлений, естественно, я не могу заверить копию. А пенсионерка обвиняет меня в некомпетентности. Невыгоден я и для предпринимателей, потому что опять же являюсь, по их мнению, лишним звеном.Что же происходит с институтом нотариата во Франции? Нотариус там занимает более активную позицию, он представляет государство и от имени государства ведет деятельность. Приведу пример. Ко мне как к нотариусу приходят две стороны: продавец и покупатель недвижимости. Я возвожу пожелания обеих сторон в ранг закона и готовлю нотариальный акт купли-продажи. Я исследую все движения этой недвижимости, начиная с момента ее создания, исследую, как и кому она переходила, и описываю в договоре все возможные условия, чтобы его можно было оспорить только в том случае, когда какое-то из условий не выполняется. Сам же делаю все запросы, то есть, ни одна из сторон не должна ходить ни в БТИ, ни еще куда бы то ни было. Они приходят ко мне и получают уже готовый документ. То есть, после того как пожелания сторон совпали, а итоговые пожелания совпадают с требованиями закона, я ставлю свою подпись и отдаю этот документ на государственную регистрацию. В это же время я могу использовать свой счет не как банковскую ячейку, от которой сейчас многие страдают в связи с кризисом, а как депозитный счет нотариуса, защиту от обмана какой-то из сторон. И получается, что на этот счет поступают средства от стоимости этой недвижимости. Тем же кого интересует долговременная ипотека поможет ипотечный калькулятор онлайн. После того как я выдаю готовый документ о том, что право собственности перешло от одного лица к другому, я передаю деньги другой стороне, выплачиваю государству все налоги (как раз отсюда эти 90% бюджета Парижа) и получаю какой-то положенный мне тариф. Здесь примечательно, что нотариус во Франции также может частично выполнять фискальную функцию, то есть, сразу же собирать налоги с обеих сторон, если это предусмотрено.
Ильмира Маликова: В России, совершая все положенные действия, нотариус отвечает за них своим имуществом?
Алексей Сафонов: Да, что характерно. Кстати, это единственный институт, для которого законом предусмотрена именно имущественная ответственность. То есть, если от моих действий какая-то сторона потерпит ущерб, то, при наличии вины, я должен ответить своим имуществом. Поэтому деятельность нотариусов страхуется на случай возможных ошибок.
Ильмира Маликова: Поскольку все свои услуги нотариусы предоставляют по определенным тарифам, не получается ли так, что все эти услуги в какой-то степени навязаны?
Алексей Сафонов: Я хочу сказать, что нельзя принудительно сделать всех людей счастливыми. Поэтому мы пытаемся сформировать ситуацию таким образом, чтобы и государство, и само общество поверили в то, что именно институт нотариусов защищает их с должной гарантией и именно этому институт можно доверять совершение тех или иных сделок. И только тогда, когда это станет для всех очевидным, не надо будет обязывать граждан законом, чтобы они пошли к нотариусу. Они просто по рыночным понятиям поймут, что это для них более выгодный вариант, чем, скажем, простая письменная форма.