ФПП

Как на законных основаниях стать «оружейным бароном»? Как не запутаться в многочисленных правилах, собрать и правильно оформить необходимые документы, выдержать сроки и просто не увязнуть в чиновничьей волоките? Ответы на эти и многие другие важные для людей вопросы дает приказ министра внутренних дел России Владимира Колокольцева, который сегодня публикует «Российская газета». Документ утверждает изменения в административном регламенте по выдаче разрешений на приобретение и хранение гражданского оружия и боеприпасов к нему.

Что важно, в документе идет речь не только о потенциальных владельцах оружия, но и торговцах смертоносными предметами. Сразу бросается в глаза, что торговать оружием может только юридическое лицо. Обычный гражданин вправе сдать оружие, в том числе за вознаграждение, только в полицию.

Документ подробно перечисляет, куда должен обратиться предприниматель, какие собрать и предоставить документы, чтобы законно продавать стреляющие и колюще-режущие предметы. Новый приказ министра внутренних дел важен для дальнейшего формирования правового поля, в котором происходит торговля оружием. И для контроля за такой торговлей.

Процедура приобретения в личное пользование оружия после издания нового приказа министра внутренних дел стала более прозрачной. Потери времени от походов в подразделения лицензионно-разрешительной работы с долгим стоянием в очередях теперь можно значительно минимизировать, четко рассчитав визиты в необходимые инстанции. Самое важное здесь — публичная презентация документа, что преследует откровенно антикоррупционные цели. Именно для этого указываются, например, конкретные сроки, которые даются на то или иное действие сотрудников МВД.

Например, полицейские должны следить за тем, чтобы посетитель, пришедший в подразделения для подачи заявления на лицензию, провел в очереди не более 15 минут. Принять решение о выдаче или не выдаче разрешения обязаны не позднее 27 дней с момента регистрации заявления. А срок хранения невостребованного разрешения на приобретение оружия — год.

В административном регламенте четко прописан весь алгоритм действий человека, желающего вооружиться. Представлен не только полный перечень требуемых документов, но и даны образцы их заполнения. Ведь не секрет, что большая часть времени тратится впустую из-за незнания людей, куда и с каким вопросом обращаться. Чем нередко пользуются чиновники, превращая государственную услугу в личное — и не бесплатное — одолжение.

Наш народ безоружным не назовешь. По данным МВД, на руках граждан имеется свыше пяти миллионов единиц зарегистрированного огнестрельного оружия. Кроме того, продано около двух миллионов травматических пистолетов и револьверов — точной цифры не знает никто. И, как считают эксперты, спрос на гражданское оружие будет только возрастать. Связано это не только и не столько с дефицитом безопасности, якобы ощущаемым нашими согражданами. Согласно полицейской статистике, количество случаев, когда длинноствольные охотничьи ружья или карабины применялись для самообороны, исчезающе мало. Травматические пистолеты стреляют чаще, но, к сожалению, чаще в качестве оружия нападения или так называемых «разборок». Но это — другая история.

Зато значительно выросло число любителей различных видов охоты, спортивной стрельбы и коллекционеров всевозможного «огнестрела». Тем более что рынок сегодня представлен стреляющими изделиями на любой, даже самый изысканный вкус. А закон разрешает владеть одному человеку полдесятком стволов.

Так что изменения в регламенте, утвержденные Владимиром Колокольцевым, наверняка вызовут профессиональный интерес не только у сотрудников лицензионно-разрешительной службы, но и в предпринимательском сообществе.

Чтобы открыть собственный, пусть и небольшой «охотничий» магазин, потребуется первоначальный капитал в 5-6 миллионов рублей. А бизнес — выгодный: эксперты утверждают, что его рентабельность — 50-60 процентов. Окупиться вложения могут при правильном ведении дел за два года. Причем рынок ежегодно прирастает еще на 5 процентов. Действительно, только в Москве — более полусотни магазинов, торгующих ножами, карабинами, ружьями и пистолетами. Не менее одного-двух таких магазинов есть и в каждом, даже небольшом городе.

Разумеется, открыть оружейный магазин несколько сложнее, чем, скажем, кондитерскую лавку или кафе. Особые требования — не только к документации, но и к подбору помещения.

Так, площадь помещения должна быть не менее 100 квадратных метров. А толщина стен и потолков комнаты, где хранятся, выставляются и продаются оружие и боеприпасы — 360 миллиметров. Более того, рекомендуется превратить всю комнату в эдакий сейф, изготовив по периметру сварную конструкцию. Причем желательно, чтобы окон не было вообще, а уж если есть — из небьющегося стекла, как и прочие оружейные стеллажи.

Оружейная комната должна открываться два раза в сутки — при открытии магазина для получения оружия и при закрытии, когда стволы убирают со стеллажей и стендов.

Обязательное требование — оборудование магазина электрогенератором. Это надо на случай внезапного отключения электричества — сигнализация должна работать в любой, даже аварийной ситуации.

Треть всего оружия, которым владеют граждане России — служебного, спортивного и так называемого гражданского, — находится на руках жителей столицы. На учете в столице состоят 515 827 владельцев гражданского оружия. На руках имеется 627 920 стволов. Ежегодный прирост вооружения народа составляет пять процентов.

Российская полиция разыскивает свыше 220 тысяч стволов, из которых 70 тысяч — нарезных.

Картотека утраченного или похищенного оружия ведется с 1947 года, то есть почти сразу после окончания войны. С тех пор было найдено свыше 160 тысяч единиц.

Михаил Фалалеев, Российская газета

Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации от 10 октября 2013 г. N 832 г. Москва «О внесении изменений в нормативные правовые акты МВД России»

28 января в Москве начала работу двухдневная Всероссийская научно-практическая конференция «Криминологическая ситуация в России, состояние реагирования и направления антикриминальной политики», организованная Ассоциацией криминологов России.

Ежегодная конференция проводится совместно с юридическим факультетом МГУ им. М.В. Ломоносова, Академией Генеральной прокуратуры РФ, Российской правовой академией Министерства юстиции РФ, Академией управления МВД России, ВНИИ МВД России. В мероприятии принимают участие научные и практические работники из разных регионов страны и различных правоохранительных органов, судов, вузов, профессионально занимающиеся проблемами борьбы с преступностью.

«Конференция носит практический, прикладной характер, — отметила председатель правления МПОО «Сопротивление», член Общественной палаты РФ Ольга Костина. —  Она построена на материалах многолетних исследований, сделанных ведущими учеными, криминологами России. Эксперты с сожалением отмечают бессистемность работы в борьбе с преступностью, неготовность государственной правовой машины отвечать на современные криминальные вызовы».

Ассоциацией принято решение обратиться к Президенту РФ с предложениями по усилению межведомственной работы в борьбе с преступностью. В обращении так же речь идет о возрождении научно-исследовательских институтов, занимающихся криминологическими исследованиями. В свое время в России был НИИ, который занимался вопросами в области криминологии и выработки политики по борьбе с преступностью. Сегодня его в разной степени пытаются заменить ВНИИ МВД РФ, Прокуратуры РФ, однако о системной работе речь не идет.

Ученые отметили работу, которая проходила два года назад на площадке Общественной палаты РФ по формированию Доктрины уголовно-правовой политики. Последний раз о необходимости ее принятия говорилось на заседании Совета Федерации в конце 2013 года. Однако пока государство к ней абсолютно безучастно. При этом уголовные законы разбалансированы. В последние годы в них вносились точечные поправки, некоторые из которых, откровенно девальвируют ценность человеческой жизни.

Текст обращения криминологов России и Президенту РФ в ближайшие дни будет размещен на сайте МПОО «Сопротивление».

Проверка показала, что большинство школьников, несмотря на закон, до сих пор могут просматривать в стенах учебного заведения интернет-ресурсы с запрещенной и вредной информацией.

Генеральная прокуратура провела массовую проверку российских школ на предмет обеспечения защиты учащихся от информации, наносящей вред здоровью детей, их нравственному и духовному развитию. В ходе проверки, проведенной в 27 субъектах России, сотрудники надзорного ведомства установили, что в большинстве среднеобразовательных учреждениях школьники до сих пор могут просматривать «опасные» интернет-ресурсы, не имеющие отношения к образовательному процессу. По ее итогам ревизоры выявили около 12 тыс. нарушений в школах, в связи с чем было внесено 4 тыс. представлений, по результатам которых к дисциплинарной ответственности привлечено порядка 2 тыс. представителей школ. Об этом в официальном письме на имя депутата Госдумы Владимира Бурматова сообщил первый заместитель генерального прокурора Александр Буксман (есть в распоряжении «Известий»).

«В большинстве регионов в нарушение ст. 4 ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» не приняты программы обеспечения их информационной безопасности, отсутствие которых не позволяет организовать целенаправленную деятельность органов власти в данной сфере. В нарушение требований ст. 14 закона о защите детей от вредоносной информации во многих библиотеках, компьютерных клубах, интернет-кафе и иных местах, доступных для детей, предоставляется возможность выхода в сеть интернет без применения административных и организационных мер, технических, программно-аппаратных средств защиты от негативной информации», — сообщается в ответе замгенпрокурора на запрос депутата ГД Владимира Бурматова («Единая Россия»).

Отметим, что к 1 сентября 2013 года Министерство образования и науки должно было разработать специализированную систему фильтрации, которая заблокировала бы доступ учащихся к опасному контенту. На создание подобной системы ведомству выделили более 177 млн рублей.

Вопрос о том, что школьникам необходимо запретить просматривать интернет-сайты с вредоносным контентом, возник еще в 2006 году. Тогда правительство поручило Минобрнауки начать работу по формированию инфраструктуры исключения доступа учащихся к ресурсам сети интернет, несовместимым с задачами образования и воспитания. Уже в 2007 году президентский Совет по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике потребовал принять аналогичные меры.

Давний оппонент Минобрнауки депутат Владимир Бурматов считает, что министр образования Дмитрий Ливанов должен ответить за срыв установления интернет-фильтров в школах, а также отчитаться о потраченных 177 млн рублей.

— Ливанов отвечает за обеспечение безопасного интернета в школах, после таких итогов с его стороны было бы честно подать в отставку. Потому что это признание полной недееспособности ведомства. Всё, что от министерства требуется, — это волевое решение на установку в школах современных фильтров, которые есть, например, у «Ростелекома». Есть ряд организаций, которые готовы предложить готовые программные решения, их не надо разрабатывать, — говорит он. — Страдают сотни директоров российских школ. Те директора, которым выписывают предписания, потом просто вынуждены отключать интернет в своих школах, чтобы избежать наказания.

23 января на заседании правительства глава Минобрнауки РФ Дмитрий Ливанов проинформировал о ситуации с подключением к интернету российских школ в целом. Так, по его словам, более 98% школ имеют устойчивую интернет-связь. Министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров, в свою очередь, обратился к Дмитрию Медведеву с просьбой приоритетного подключения школ в малонаселенных пунктах к широкополосному интернету.

Получить комментарий от представителей Министерства образования и науки «Известиям» не удалось.

В свою очередь, координатор проекта «МедиаГвардия» Илья Подсеваткин не видит смысла в установке специальных интернет-фильтров в российских школах.

— Установка фильтров больше похожа на борьбу с ветряными мельницами. Ведь подростки зачастую выходят в Сеть через мобильные гаджеты или домашний интернет. Трафик, который идет из школ, ничтожно мал, — рассказал он. — Если есть доступ к сайтам с детской порнографией, суицидом, наркотиками, которые запрещены законодательством, то проблему надо искать выше. Почему эти сайты не внесены в реестр? Если же внесены, то почему их не блокирует интернет-провайдер?

Отметим, что у многих интернет-провайдеров давно разработаны интернет-фильтры, которые способны оградить детей от вредоносного контента. Например, в апреле 2013 года «Ростелеком» начал предоставлять новый сервис — «Ребенок в доме». Сервис позволяет абонентам широкополосного доступа в интернет использовать специализированный интернет-фильтр, который защищает ребенка от негативной информации. С помощью сервиса «Ребенок в доме» родители юных интернет-пользователей могут включать и выключать доступ в интернет; ограничивать время пребывания ребенка в Сети; получать статистику его посещений; блокировать доступ к сайтам, содержащим не предназначенную для детей информацию.

— Создатели сервиса сообщают, что программа-фильтр «Ребенок в доме» успешно блокирует доступ к тем ресурсам, на которых содержатся: порнография; информация о наркотиках; всё, что связано с насилием, экстремизмом и религиозными сектами; ненормативная лексика; всё, что связано с азартными и сетевыми играми, платными сайтами и мошенничеством. Также сервис блокирует социальные сети. Фильтр позволяет блокировать доступ к 4,6 млн сайтов по любой из 52 предварительно настроенных категорий. Обновление списка сайтов в базе сервиса происходит ежедневно, — пояснили «Известиям» в пресс-службе «Ростелекома».

Алена Сивкова, Известия

Полиция будет рассматривать даже анонимные сообщения о преступлениях. Такой порядок предусмотрен инструкцией, подписанной министром внутренних дел России Владимиром Колокольцевым. Она вступит в силу уже 28 января.

Новый порядок предусматривает, что любой гражданин вправе обратиться в полицию, как подав заявление или жалобу в дежурной части или в ходе личного приема, так и по почте или факсу, через установленные в офисах органов внутренних дел специальные ящики, а также через официальные сайты МВД России и его региональных управлений, в том числе в Санкт-Петербурге. Причем к Интернет-обращению заявитель может приложить необходимые документы или их копии в электронной форме. Допускается приобщение аудио- и видеозаписей, указание гиперссылок на Интернет-сайты и другие материалы, однако рассматриваться такие сообщения по существу будут только при изложении их сути в текстовой части. Новые правила также гарантируют каждому обратившемуся в органы внутренних дел право предоставлять новые документы, знакомиться с материалами проверки и так далее.

Инструкция обязывает заявителей указывать свою фамилию, имя и отчество, а также почтовый или электронный адрес ответа. При этом установленное на официальных сайтах органов внутренних дел программное обеспечение должно исключить прием обращений без заполнения всех обязательных полей. В то же время допускаются в том числе анонимные сообщения, причем при наличии в них сведений о совершенном или готовящемся террористическом акте информация незамедлительно регистрируется в отдельной картотеке и передается в дежурную часть. Анонимные сообщения об иных противоправных деяниях со специальной пометкой направляются в структурные подразделения МВД России, руководители которых вправе принять решение о целесообразности проведения проверки по таким материалам. Причем анонимными признаются в том числе обращения от имени вымышленных лиц, и когда указанный в качестве заявителя гражданин отрицает свое «авторство».

Также предусматривается материальная ответственность подателей заявлений и жалоб. «В случае, если гражданин указал в обращении заведомо ложные сведения, расходы, понесенные в связи с рассмотрением его обращения органом внутренних дел или должностным лицом, могут быть взысканы с данного гражданина», – констатируется в инструкции.

Если разрешение поставленных в обращении вопросов не входит в компетенцию МВД России, полученное заявление в недельный срок должно направляться в соответствующее уполномоченное ведомство, а сам заявитель получит письменное уведомление о такой «переадресации». Исключение делается только для жалоб на судебные решения, которые с разъяснениями о порядке обжалования возвращаются без рассмотрения.

Фонтанка.Ру

Госдума отклонила и сняла с рассмотрения законопроект «О социальном патронате», ранее принятый в первом чтении. Документ позволял органам опеки изымать детей из семьи не только в случае жестокого обращения, но и если чиновники сочтут, что обстановка в семье препятствует нормальному развитию ребенка. Однако в России со следующего года появится «социальное сопровождение», позволяющее сотрудникам опеки устанавливать надзор за неблагополучными семьями под угрозой лишения этих людей родительских прав.

Правительственный законопроект «О социальном патронате» Госдума отклонила вчера почти единогласно – 332 депутата проголосовали против документа, еще один воздержался. Отклонить правительственную инициативу рекомендовал думский комитет по вопросам семьи, женщин и детей. «Все ключевые моменты законопроекта на текущий момент учтены в других нормативных актах», – объяснила решение комитета его первый зампред Ольга Баталина.

Законопроект о соцпатронате был разработан в Министерстве образования и науки РФ и принят Думой в первом чтении в сентябре 2012 года. В соответствии с ним органы опеки могут немедленно забрать ребенка из семьи на основании изданного ими же акта, если решат, что ребенок находится в социально опасном положении. К тому же законопроект расширял основания для немедленного изъятия ребенка из семьи: причиной могло служить не только «жестокое обращение» с ребенком, но и «создание своими действиями (бездействием) условий, препятствующих его нормальному развитию и воспитанию».

Также документ дополнял действующий закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» статьей о введении социального патроната. Органы опеки могли установить патронат в отношении семьи, находящейся в опасном социальном положении или мешающей ребенку нормально развиваться, если при этом оснований для лишений родительских прав было недостаточно. Если патронат на протяжении двух лет не давал результатов, то мог быть назначен повторный «срок» или мог последовать судебный иск о лишении родительских прав. Обратиться в органы опеки за обеспечением семье соцпатроната мог как один из родителей, так и любой ребенок старше 10 лет.

Законопроект вызвал протесты общественности из-за размытости формулировок. Против высказался и президент Владимир Путин. В своем выступлении на Съезде родителей в феврале прошлого года он отметил, что некоторые положения законопроекта «неоднозначны» и «содержат социальные риски».

«Этот закон предусматривал вторжение государства в дела семьи. Пользуясь его нормами, можно отобрать ребенка даже у вполне благополучной семьи – ведь временные проблемы могут быть у всех», – объясняет «НИ» Ольга Леткова, лидер ассоциации родительских комитетов и сообществ России и директор общественного центра правовых экспертиз и законопроектной деятельности.

Предусматривалось, что патронат действовал бы так: сначала органами опеки проводится обследование условий жизни семьи, потом составляется план исправления и назначается патрон, и он следит за исполнением плана. В плане обычно содержатся пункты типа «заполнить холодильник едой», «сделать ремонт», «погасить долги по ЖКХ». «Проблема в том, что закон не предусматривает меры поддержки и помощи семьям, а требует только исполнения предписаний. Как они могут сделать ремонт, если у них просто нет на это средств?», – недоумевает г-жа Леткова.

После бурных общественных дискуссий в декабре 2013 года глава думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина сообщала о том, что работа над законопроектом «О социальном патронате» приостановлена.

Однако в декабре Госдума приняла закон «Об основах соцобслуживания населения», вступающий в силу с 2015 года. Его принятие также вызвало шквал критики в связи с тем, что он дает право соцорганам беспрепятственно вмешиваться в семейные дела. Даже председатель Синодального отдела по взаимодействию церкви и общества Московского патриархата Всеволод Чаплин написал письмо депутатам, в котором выражал опасение, что закон «может узаконить систему вмешательства государства в частную жизнь семей с возможностью отбирания у них детей по усмотрению чиновников».

Депутаты настаивают, что соцобслуживание и вводимое законом «социальное сопровождение» неблагополучных семей будет добровольным. «Социальное обслуживание основывается на заявительном принципе. Предоставление социальных услуг и отказ от них возможны только на основании волеизъявления получателя», – утверждает председатель думского комитета по труду, соцполитике и делам ветеранов Андрей Исаев.

«Разговоры о добровольности – это все сказки, – уверена г-жа Леткова, – Да, ты можешь отказаться от соцсопровождения, но из-за отказа тебя могут лишить родительских прав. Совершенно непонятно, зачем отклонять один закон, чтобы принимать другой с тем же содержанием, но под иным названием».

Кристина Крутилина, Новые Известия

Правительство России поддержало законопроект, предлагающий ввести более строгие правила для свидетелей обвинения: судам не разрешат принимать во внимание их заочные показания.

С такой инициативой весной прошлого года выступил Верховный суд России. В законопроекте, который он внес в Госдуму, жестко прописано, что зачитывать и принимать на веру «заочные» показания свидетеля, не пришедшего в суд, можно только при одном условии: если на предварительном следствии у них была очная ставка с обвиняемым.

Человек, чью вину пытается доказать следствие, должен иметь возможность лично посмотреть в глаза свидетелю, задать вопросы, высказать возражения. Правда, обсуждение данного законопроекта вызвало жаркие споры в юридической среде. Правозащитники могли бы рассказать немало историй, когда человек на следствии был вынужден говорить совсем не то, что думает. Тем важнее выслушать его на суде. Прокуроры же возражали, мол, бывает всякое: свидетель испугался, скрылся за границей, просто исчез. Что теперь, бегать за каждым? Однако в Верховном суде посчитали, что подобные проблемы вполне можно решить, оставить же свидетеля без голоса в суде никак нельзя. «А вы уверены, что эти показания были даны такими на предварительном следствии? — спрашивал на заседании пленума, где обсуждался законопроект, председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев у судей. — Если кто-то имеет такую уверенность, то можно выносить приговор. Но я думаю, таких найдется немного. Это не дело, когда не допрошен свидетель, который обвиняет подсудимого. Нередко это единственное доказательство, которое может лечь в основу приговора. Как это — не могут обеспечить явку?».

Правительство страны, изучив законопроект, поддержало его с учетом некоторых замечаний. Сейчас документ внесен в примерную программу работы Госдумы на март нынешнего года. Правительственные эксперты напомнили, что документ разработан в целях реализации правовых позиций Европейского суда по правам человека и Конституционного суда России, требующих, чтобы у обвиняемого была возможность допрашивать показывающих против него свидетелей. Закон разрешает огласить в суде показания, данные на следствии, лишь в особо оговоренных случаях. Например, когда свидетель умер, тяжело болеет, так что не встать, или разыгралась стихия, перерезавшая все дороги. Кроме того, по ходатайству стороны суд вправе огласить ранние показания, когда слова человека на суде и слова следователю в чем-то противоречат друг другу. Но обвиняемому должны быть предоставлены все законные возможности для защиты, включая, как пояснял Конституционный суд, оспаривание оглашенных показаний, заявление ходатайств об их проверке с помощью других доказательств, а также иные средства. То есть на веру брать ничего нельзя, тем более, заочные обвинения.

Тем не менее, как поясняют в Верховном суде страны, судебная практика показывает, что стороны нередко заявляют ходатайства об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля, данных ими до суда, если принятыми мерами установить их местонахождение нельзя. Мол, был пострадавший, да сплыл, но осудить обвиняемого все равно надо. Такой подход, считают авторы законопроекта, в корне неверен.

При этом судьи не должны ждать, пока законопроект будет принят: перепроверять заочные показания надо уже сейчас. Верховный суд России начал на практике внедрять европейские нормы, требующие личного присутствия ключевых свидетелей обвинения на процессе. Еще весной, одновременно с разработкой законопроекта, Верховный суд страны внес поправки в некоторые старые постановления пленумов. В них теперь поясняется, что суды могут по просьбе сторон выносить постановления о принудительном приводе свидетелей. В законе это и так прописано, но на деле о такой норме подчас забывают. Если же свидетеля искали всеми силами, но не нашли, судья вправе разрешить огласить показания, данные на следствии. Однако такое решение надо мотивировать.

Кроме того, недавно в обзор судебной практики было включено дело, когда приговор не устоял в вышестоящих инстанциях только из-за того, что основные свидетели обвинения не явились на процесс. Некоего подполковника-правоохранителя обвинили во взятке на сумму в 150 тысяч рублей. Верховный суд Республики Северная Осетия — Алания оштрафовал его на 10,5 миллиона рублей и лишил офицерского звания. Однако Верховный суд страны нашел в деле существенную неувязку. «Единственный свидетель Н., который дал показания о якобы его причастности к преступлению, в судебном заседании не был допрошен, на предварительном следствии очная ставка между ними не была проведена, показания Н., данные на предварительном следствии, были оглашены с нарушением закона», — сказано в обзоре судебной практики. Получается, следствие просто поверило кому-то на слово, а суд даже не стал перепроверять.

Ключевой свидетель написал в суд, что «находится на лечении и по состоянию здоровья не может выехать для участия в суде, а также не может сообщить место прохождения лечения и диагноз из морально-этических соображений по семейным обстоятельствам». Нижестоящей инстанции этого оказалось достаточно, чтобы не беспокоить человека. Однако Верховный суд страны не счел причины неявки уважительными. Как минимум надо было проверить данные о болезни, насколько все серьезно? Поэтому судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда России отменила приговор, отправив дело на новое рассмотрение.

Владислав Куликов, Российская газета

Текст законопроекта

Пояснительная записка

Правительственный отзыв к законопроекту