ФПП

Список статей УК, по которым применяется альтернативное наказание в виде обязательных работ, может быть расширен. В него могут войти статьи об угрозе убийством, заражении венерической болезнью, нарушении порядка финансирования избирательной кампании, воспрепятствовании журналистской деятельности, незаконном получении кредита, заведомо ложном сообщении об акте терроризма, незаконной рубке леса, приобретении наркотиков, клевете в отношении судьи. Всего таких статей 47, пишет в четверг газета «Ведомости».

Предложения об альтернативном наказании содержатся в подготовленных министерством юстиции законопроектах. Как отмечается в пояснительной записке, такие изменения помогут, в частности, осужденным с тяжелым материальным положением, не всегда способным заплатить штраф.

Минюст также выступил с инициативой ужесточить наказание за групповые голодовки и переводить осужденного поближе к родственникам, если те больны или не имеют средств ездить на свидания. Норма о том, что человек должен отбывать наказание в том регионе, где он проживает, появилась в 2000 году. До 2007 года она предполагала, что в случае отсутствия свободных мест в колониях осужденного направляли в ближайший регион. Затем ближайший могли заменять на любой.

Напомним, в начале июня ведомство представило в Общественную палату проект поправок в УК и КоАП, направленных на гуманизацию наказаний.

По мнению председателя комитета Госдумы по законодательству Павла Крашенинникова, предложенные Минюстом меры приведут к снижению числа заключений по нетяжким статьям.

Как отмечает бывший генпрокурор Юрий Скуратов, для того чтобы эти меры воплотились в жизнь, нужен специальный закон, регламентирующий общественные работы. Сейчас, по словам источника, они практически не применяются: не определены места проведения работ, сферы, где они действительно необходимы и т. д.

newsru.com

Судебные приставы получили право на обыск и задержание

Сегодня в «Российской газете» опубликован закон, который значительно расширяет полномочия судебных приставов. Они вправе проверить у гражданина документы, провести личный досмотр и даже войти без спроса домой к ценному свидетелю. Сопротивляться — бесполезно и незаконно.

Такие права сотрудникам ведомства дал Закон «О судебных приставах», поправки в который вступают в законную силу после официальной публикации. То есть уже сегодня. Теперь бесполезно закрывать двери перед судебным приставом. Он все равно войдет. Как известно, в Федеральной службе существуют своего рода силовые подразделения — судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов. В этих подразделениях сформированы даже группы быстрого реагирования. Это, можно сказать, спецназ судебных приставов. Он охраняет судей, помогает обычным приставам исполнять наиболее сложные дела, особенно если должник, как говорится, вооружен и особо опасен. Кстати, Федеральная служба судебных приставов просит разрешить мигалки для автомобилей групп быстрого реагирования.

Приставы из силовых подразделений обязаны и принудительно доставить гражданина в суд или службу судебных приставов, если требуется. Теперь для них не существует закрытых дверей, а дом ценного свидетеля перестал быть крепостью. Как сказано в законе, при осуществлении привода лица, уклоняющегося от явки по вызову суда или судебного пристава-исполнителя, приставы-силовики вправе входить в жилые помещения без спроса, если есть достаточные основания полагать, что там скрывается нужный суду человек. Еще одно важное новшество — приставы-силовики вправе проверять у граждан документы. До вчерашнего дня такие полномочия были только у милиции. Сегодня же пристав может спросить у человека паспорт при входе в суд или здание службы судебных приставов. При этом посетителя могут обыскать и даже задержать, если при нем найдут, скажем, оружие и наркотики. Затем гражданина должны передать в милицию.

Теоретически пристав может проверить документы и на улице — когда человек очень похож на кого-то, кого надо срочно найти и доставить в суд. Поэтому новые нормы не нравятся многим адвокатам и правозащитникам. Если же с человеком обошлись неласково, да еще и выяснилось, что суд искал вовсе не его, можно и нужно жаловаться в суд.

А пожаловаться на произвол можно будет даже по Интернету. Как сообщили в Федеральной службе судебных приставов, в августе на официальном сайте должна заработать интернет-приемная граждан.
 
Владислав Куликов, Российская газета

Читать Федеральный закон Российской Федерации от 19 июля 2009 г. N 194-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О судебных приставах»»

20 июля Мосгорсуд признал законным назначивший условное наказание приговор бывшему сотруднику следственного комитета при прокуратуре РФ Александру Мазу по делу о грубом нарушении правил дорожного движения в состоянии алкогольного опьянения. Члены Общественной палаты РФ Ольга Костина и Александр Брод прокомментировали вынесенное решение.

Напомним, что 30 января на Мичуринском проспекте в Москве А. Маз, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения, на своем автомобиле сбил на пешеходном переходе 52-летнюю Софью Федорову и скрылся с места аварии. Женщина от полученных травм скончалась.

Ольга Костина: На мой взгляд, совершенно возмутительным является принятое сегодня судебное решение. То, что родственники виновной стороны выплатили некую денежную компенсацию говорит в данном случае не о компенсации причиненного вреда, а об откупе от правосудия.

И потом, в данном случае налицо несколько совершенно очевидных не только для судьи вещей. Во-первых, преступление совершил следователь. Во-вторых, преступник сбил женщину на автомобиле, находясь в нетрезвом состоянии, соответственно грубо нарушив правила дорожного движения. И, в-третьих, не оказал помощь пострадавшей и попытался скрыться с места происшествия.

На мой взгляд, это вопиющий факт как безнаказанности людей при исполнении, так и факт абсолютной правовой неадекватности со стороны судейского сообщества. Но, как это ни прискорбно, ситуацию изменить нам будет очень сложно. Идеология судейского сообщества нашла отражение в интервью, которое дала газете «Время новостей» председатель Басманного суда г. Москвы Ольга Солопова. Цитирую дословно «любому судье всех подозреваемых и обвиняемых жалко…» и «приговор в конце концов должен быть обоснован таким образом, чтобы обвиняемый, подозреваемый или осужденный по крайней мере не ожесточался». Но при этом, с ее же слов, «нужно уважать судебные решения, которые вступили в силу. Если мы будем обсуждать закон либо обсуждать вступившие в силу судебные решения, то тогда правового общества мы не достигнем». Я хочу подчеркнуть, что расширение прав потерпевших никак не может идти за счет урезания прав обвиняемых и подсудимых. Здесь важно другое. Про жертву и ее попранные преступником права судьи даже не вспоминают. И судейский органчик продолжает играть старую песню о необходимости полного соблюдения прав подсудимого и осужденного, а следователи в нетрезвом состоянии в свободное от работы время будут сбивать граждан, ситуация в сторону настоящей гуманизации правосудия не сдвинется.

В России давно уже назрела необходимость создания адекватной государственной защиты потерпевших и компенсации причиненного им ущерба, а также система аттестации судей. Более того, уголовная ответственность сотрудников правоохранительных органов должна быть более суровой, поскольку именно им поручено защищать и оберегать граждан.

Александр Брод: Разумеется, рассуждать о судопроизводстве профессионально могут только юристы. Но в данном случае очевидно даже непосвященному, что речь не идет о каком-то запутанном судебном деле, когда отсутствуют улики, нет свидетелей и т.д. Обстоятельства наезда выяснены, вина подсудимого полностью доказана. Более того, из обстоятельств дела выявляются три отягчающих обстоятельства:
 
Водитель А. Маз находился в состоянии алкогольного опьянения.
Сбив женщину, он скрылся с места аварии.
А. Маз — сотрудник СКП, т.е. лицо, призванное обеспечивать защиту граждан и карать преступников за нарушение закона.

Любому здравомыслящему человеку понятно, что эти три обстоятельства требуют применения самого жесткого, в рамках предусмотренных законодательством, наказания. Такое наказание должно было быть вынесено преступнику и исходя из формальных требований, и с воспитательной целью. Российскому обществу сейчас, как никогда, требуется сигнал: любых «оборотней в погонах» ждет самое суровое возмездие. За подобное преступление УК предусматривает наказание в виде лишения свободы до 5 лет, на чем совершенно справедливо и настаивала Никулинская межрайонная прокуратура.

И что же? Никулинский суд принял во внимание «раскаяние подсудимого, а также ходатайство потерпевшей стороны о прекращении дела ввиду полного возмещения материального ущерба со стороны нарушителя» и приговорил А. Маза к двум годам лишения свободы условно (!). Прокуратура направила кассационную жалобу на решение суда, настаивая, что пьяный А. Маз представлял собой повышенную общественную опасность не только для потерпевшей, но и для других людей. Представитель прокуратуры совершенно точно сформулировал суть дела: «совокупность данных о личности А. Маза не является достаточным основанием для применения условной меры наказания и не соответствует основным его целям — восстановлению социальной справедливости и исправлению осужденного». Однако Мосгорсуд не принял доводы обвинения и оставил кассационную жалобу без удовлетворения, а назначенный условный срок без изменения.

Решение и Никулинского суда, и Мосгорсуда иначе как абсурдными назвать нельзя. Это просто пощечина общественному мнению. Очевидно, что у граждан теперь будет еще один повод подумать: «своих покрывают» и в очередной раз засомневаться в возможности хоть каких-то перемен в России. Остается только надеться на настойчивость прокуратуры и на дальнейшее развитие дела, требующее, кажется, вмешательства вышестоящих судебных органов. И ожидать еще одного судебного решения по схожему делу — милиционера Р. Жирова, который 13 мая сбил насмерть в Москве беременную женщину, после чего также скрылся с места происшествия.

Минюст будет следить за тем, как исполняются законы, чтобы впоследствии их исправлять. Поучаствовать в мониторинге разрешат не только чиновникам, но и независимым юристам, общественности и СМИ

Минюст займется мониторингом законодательной и правоприменительной практики, сообщил министр юстиции Александр Коновалов на коллегии своего ведомства в конце прошлой недели. По словам Коновалова, в деятельности Минюста помимо этого мониторинга станут приоритетными правовое просвещение населения, оптимизация системы исполнения судебных решений, а также совершенствование деятельности адвокатуры и нотариата.

Коновалов напомнил, что президент Дмитрий Медведев поставил задачи, в том числе перед Минюстом, по совершенствованию деятельности судов. Чтобы суды могли применять адекватное и «отточенное до ювелирного состояния законодательство», нужно поднять на более высокий уровень анализ эффективности нормотворчества и практики его применения, объяснил министр. В этой работе должны принимать участие как государственные органы — суды, министерства и ведомства, так и общественность: частнопрактикующие юристы, СМИ, общественные организации (в том числе и правозащитники).

Обобщать результаты наблюдения, представлять их президенту и в правительство, по мнению Коновалова, должен Минюст. Итогом же этой работы должна стать корректировка либо законодательства, либо практики его применения.

Системный мониторинг очень важен, он должен дать положительные результаты, говорит председатель комитета Госдумы по законодательству Павел Крашенинников. Сейчас этим толком никто не занимается. Что-то пытается делать Совет Федерации, в Госдуме есть группа по мониторингу Жилищного кодекса. «Мы смотрим, как на местах работают нормы кодекса, какие решения принимаются. Был сбой, когда суды стали признавать детей бывшими членами семьи собственника и выселять их на улицу, — вспоминает депутат. — Мы провели несколько совещаний, в том числе и с Верховным судом, ситуацию удалось исправить». Продление дачной амнистии — тоже результат мониторинга, с гордостью добавляет он. По мнению Крашенинникова, для того чтобы Минюст смог заняться такой работой, достаточно будет внести уточнение в положение о министерстве.

И. о. вице-губернатора Архангельской области Дмитрий Таскаев говорит, что не видит необходимости в появлении еще одного наблюдательного органа. Депутаты Госдумы достаточно компетентны, чтобы разглядеть пробел в законодательстве, но огромное количество региональных инициатив остается под спудом. Важна выстроенная по срокам система принятия решений и ответственности за них соответствующих инстанций, считает чиновник.

Вместе с функцией мониторинга Минюст приобретает новые возможности по контролю за законодательным процессом и определенные рычаги влияния на судебную систему, констатирует политолог Алексей Макаркин. Усиливается и его связь с первыми лицами государства.

Также среди инициатив Коновалова — предложения передавать несложные дела, находящиеся в компетенции органов дознания, напрямую от дознавателей в суды, минуя следователей. Дознаватели справятся с поддержкой обвинения в судах, уверен министр.

Анастасия Корня, Ведомости

Глава Мосгорсуда Ольга Егорова настоятельно рекомендовала столичным судьям чаще отпускать обвиняемых под залог, особенно если человек проходит по экономическим статьям.

— Мы уже начали активно применять денежный залог, и эта тенденция развивается, — сообщила «РГ» председатель Мосгорсуда Ольга Егорова. — Но залоги будут большими. Допустим, украл на 200 миллионов или налоги не заплатил, вот и внеси 200 миллионов.

При этом между понятиями «отпустить за деньги» и «отпустить под залог» разница принципиальная. Если обвиняемый не отправится в бега, а честно будет ходить на процесс до самого приговора, деньги ему вернут. Если убежит, вся сумма уйдет в доход государства. А суд может вынести и заочный вердикт. Так что человек окажется вне закона и без гроша.

Вместе с тем Ольга Егорова подчеркнула, что люди, обвиняемые в тяжких и особо тяжких преступлениях, под денежный залог отпускаться не будут. Убийц, насильников, педофилов просят не беспокоиться.

Еще одна новость, прозвучавшая на заседании: в связи с экономическим кризисом в семь раз выросло число исков по трудовым вопросам в столичных судах. В основном люди жалуются на неправильное увольнение и необоснованное снижение зарплаты. Нередки случаи сокращения штатов без выплаты сотрудникам выходного пособия. Что же касается снижения зарплаты, то для этого предусмотрена особая процедура в Трудовом кодексе. Но работодатели, особенно в коммерческих организациях, часто не обращают внимания на закон, просто начинают платить меньше. Работникам в таком случае — прямая дорога в суд, который, как правило, становится на их сторону.

Зато более чем на треть сократилось число несовершеннолетних, осужденных в Москве. Чуть реже стали следователи просить ареста обвиняемых. Кстати, глава Мосгорсуда считает, что сделку со следствием следует применять осторожно. Напомним, что соответствующий закон недавно вступил в силу. Он предполагает смягчение наказания за признание подсудимым своей вины и показания о других участниках преступления. Ольга Егорова опасается, что следствие может злоупотреблять данной нормой права.

— Чтобы доказать вину, нужно проделать серьезную работу, построить логические цепочки, проанализировать доказательства, — сказала она. — А теперь можно взять одного человека из группы и предложить ему сдать всех остальных, а за свободу он кого угодно оговорит.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4956 (132) от 21 июля 2009 г.

Впервые в судебной практике вынесено решение по уголовному делу о публичном оскорблении в Интернете. Вчера в Свердловской области вступил в силу приговор, по которому наказали женщину за нецензурную брань на сайте «Одноклассники.ру». (фото: rb.ru)

Решение суда стало прецедентным, потому как суд своим решением приравнял сайт для общения к средствам массовой информации и признал виноватой местную жительницу в совершении преступления.

Любительницу ругаться суд оштрафовал на 5 тысяч рублей. Эти деньги пойдут в доход государства. А еще суд обязал грубиянку заплатить пострадавшей от ее хамства женщине 10 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

Показательное решение приняла мировая судья участка N 8 Ирина Кормильцева. Дело, которое она рассматривала, началось этой зимой. Молодая женщина Алевтина Казанцева оскорбила и унизила в «Одноклассниках» свою знакомую. Казанцева создала на сайте «Одноклассники.ру» два поддельных адреса на вымышленные имена Александры Лабастовой и Алены Фроловой. С них она смело выходила на страничку своей знакомой, где комментировала ее фотографии весьма оскорбительно. К примеру, самым безобидным оказался комментарий к фотографии, на которой молодая женщина на свадьбе подруги ловит букет невесты: «Тебе, мразь, никогда такое не светит». Остальные комментарии привести просто нельзя — они были нецензурным. Причем вне зависимости, касалось это внешнего вида пострадавшей или ее поступков.

Казанцева считала, что в свое время соперница увела у нее молодого человека, и решила отомстить за это. Она оставляла под фотографиями хамские комментарии по поводу ее внешности и семейного положения, и все — с использованием нецензурной лексики.

Обиженная женщина, начитавшись оскорблений, не выдержала и пошла в милицию. Там информацию проверили и возбудили уголовное дело по части 2 статьи 130 УК РФ. Эта статья называется «Оскорбление». После этого дело было передано в суд, который в начале июля признал грубиянку виновной и оштрафовал ее.

То, что стало для наших судов первым шагом, для развитых стран давно не редкость. На Западе процессы по хулиганству в Интернете активно рассматриваются. Мы лишь начинаем подобную практику.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4956 (132) от 21 июля 2009 г.

В Госдуму внесен интересный законопроект, который моментально вызвал бурную и прямо противоположную по откликам реакцию. Речь идет о том, чтобы убрать из Уголовного кодекса РФ статьи «Клевета» и «Оскорбление» и перенести их в административный. По новому закону предлагается наказывать за обидные слова не тюрьмой, а штрафом.

Посадить слово

Законопроект очень интересен и важен для формирования гражданского общества. В первую очередь он расширит рамки свободы прессы. Кстати, ничего подобного, в смысле тюрьмы за написанное или показанное, нет в законодательстве большинства нормальных демократических стран.

В нашей же стране с помощью уголовной статьи о клевете, по которой можно сесть на три года, чаще всего расправляются именно с неудобными журналистами. Для высоких и мелких чинов она нередко служила способом отомстить за критические публикации. И что особенно неприятно, маячащая перед журналистом угроза получить уголовное наказание служила реальной защитой произвола и коррупции чиновников.

В нынешнем законодательстве есть два способа привлечь человека к ответственности за оскорбление, унижение достоинства и подрыв деловой репутации. По Гражданскому кодексу можно подать в суд на обидчика и потребовать публично опровергнуть порочащие сведения.

Если суд согласится с истцом, то обидчик еще и деньги заплатит в качестве компенсации за причиненные убытки и моральный вред.

Но завести уголовное дело на пишущего — это куда интересней.

Так, в прошлом году Псковский районный суд приговорил учредителя местного еженедельника Игоря Рудникова к 2,5 годам заключения, а журналиста этого издания Олега Березовского к 2 годам условно. Против них было возбуждено несколько уголовных дел по клевете и оскорблениям представителей местной власти в статьях газеты и применения насилия против сотрудников милиции. С обоих была взята подписка о невыезде, а рассмотрением дел должен был заниматься районный суд Пскова. Обвиняемые из-за неявки в суд были посажены в псковский СИЗО, а затем выпущены под залог. Оба были в итоге признаны виновными в клевете на бывшего командующего Балтийским флотом и представителей калининградского правосудия.

А в Саратове осудили и приговорили журналиста за клевету на депутата городской Думы.

По Уголовному кодексу сегодня человека привлекают по статьям «Клевета» и «Оскорбление». Здесь самое мягкое наказание — штраф, самое большое — срок. Любопытно, что наша страна — один из лидеров по количеству уголовных дел против журналистов. Да, далеко не всех из фигурантов таких уголовных дел отправляют в места не столь отдаленные. Но очные ставки, допросы, сама процедура многомесячного расследования вымотает любого.

Показательно, что с просьбой возбудить уголовное дело против автора обидных статей или передач простые граждане обращаются нередко. Но как показывает практика, органы становятся стопроцентно отзывчивы, только если их просят чиновники или серьезные коммерсанты. Остальным чаще всего отказывают и предлагают обратиться в суд.

Есть неофициальная статистика самого журналистского сообщества. По ней в год по стране возбуждается порядка сотни уголовных дел подобной направленности.

Чиновнику — о толерантности

Очень показательно дело журналиста по фамилии Красул. Его осудили за клевету на губернатора (теперь уже бывшего) одного из российских регионов. Проиграв все местные суды, журналист дошел до Европейского суда. Там решили, что осуждение «не соответствовало принципам свободы слова».

В статье, с которой началась судебная эпопея журналиста, обсуждалось решение городской Думы о новом порядке назначения мэра города. В статье говорилось, что губернатор принудил депутатов принять необходимое решение, так как сам присутствовал на заседании Думы.

После этой публикации прокуратура края удовлетворила запрос губернатора и возбудила уголовное дело против журналиста за распространение клеветы в средствах массовой информации. И хотя во время следствия эксперт ничего страшного в статье не заметил, человек был обвинен в публичной клевете на официальное лицо при исполнении им его обязанностей, что является тяжким преступлением.

Районный суд отклонил заключение эксперта, сославшись на его субъективность, и вынес обвинительный приговор. Спустя несколько лет это дело о клевете дошло до Европейского суда. Там заявитель утверждал, что уголовное преследование нарушило статью 10 Конвенции, гарантирующую свободу слова.

Европейский суд сказал, что осуждение заявителя было вмешательством в осуществление свободы слова. А еще суд подчеркнул, что заявитель как журналист и редактор пользуется особой защитой статьи 10 Конвенции, поскольку должен выполнять общественно значимую функцию информирования граждан. Напротив, губернатор, будучи публичным политиком, обязан терпеливо и толерантно относиться к критике в свой адрес. Суд в итоге счел, что заявитель опубликовал справедливый комментарий по общественно значимому вопросу. Что касается остроты этих суждений, суд еще раз отметил, что журналист имеет право на определенную долю провокации и преувеличения.

Суд заявил, что журналист был приговорен к уголовному наказанию, и хотя не отбывал наказание реально, но угроза исполнения наказания существовала. Более того, отсрочка исполнения наказания означала дополнительные ограничения для заявителя как для журналиста и главного редактора. С точки зрения Страсбурга суровость наказания «не соответствовала целям защиты репутации должностного лица». Заявителю была назначена компенсация морального вреда в размере 4000 евро.

Что вместо срока?

По новому законопроекту выходит, что привлекать к уголовной ответственности за совершение каких-либо действий необходимо в самых крайних случаях — «когда в действиях есть признаки общественной опасности». Во всех иных случаях клевета и оскорбления будут наказываться денежным штрафом.

По мнению зампредседателя Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Бориса Резника, законопроект нужен в первую очередь для того, чтобы «декриминализировать профессию журналиста». Законопроект поддержали и в адвокатском сообществе. У защитников свои аргументы: большая загруженность судей и то, что государству просто выгоден перевод статей об оскорблении и клевете из уголовного судопроизводства в административное. И вот почему — на уголовный процесс тратятся бюджетные деньги, а административные штрафы, наоборот, пополняют бюджет.

Кстати, в нашем Уголовном кодексе существует статья 144, в которой прописана ответственность за воспрепятствование профессиональной деятельности журналиста. Но эта статья практически мертвая и не работает. Во всяком случае, за последние годы она ни разу не применялась.

Предлагаемый законопроект нравится не всем. Против него выступает, в частности, заместитель председателя Комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству, член фракции КПРФ Виктор Илюхин. Он считает, что в ситуации, когда распущенность в обществе процветает, принимать такой закон нельзя.

Обида по прейскуранту

Предлагается за простую клевету наказывать штрафом в 2 тысячи рублей простых граждан, а должностных лиц — в 20 тысяч. Если клевета прозвучала в публичном выступлении или средстве массовой информации, то штраф вырастет до 5 тысяч рублей.

Для нерядовых граждан расценки будут выше. Должностные лица заплатят 50 тысяч, а организации — до 300 тысяч рублей.

Естественно, изменятся расценки и за оскорбления. Простое оскорбление от гражданина — 1 тысяча рублей (должностных лиц — на 10 тысяч), если же оскорбление будет публичным или появится в прессе — 5 тысяч (должностные лица — 50 тысяч рублей, юридические — 80 тысяч).

Наталья Козлова, «Российская газета» — Центральный выпуск №4956 (132) от 21 июля 2009 г.

В период кризиса страх перед набирающей обороты преступностью вынуждает граждан вооружаться. По сравнению с прошлым годом продажи травматического и газового оружия в России выросли в полтора раза. В оружейных салонах говорят, что многие покупают сразу несколько единиц оружия: один пистолет — для ношения, второй — в машину, а ружье — на дачу. Депутаты Госдумы даже предлагают разрешить гражданам приобретать для самообороны нарезные охотничьи карабины. В МВД РФ тем временем сообщают, что люди стали невероятно часто использовать травматическое оружие в бытовых конфликтах. Счет погибших идет уже на десятки.

Количество владельцев оружия стремительно растет. За кризисный год их численность, по данным МВД, увеличилась на 7%. До кризиса рост был в полтора раза медленнее — в среднем на 5% в год. Активнее других вооружаются москвичи. В столичном ГУВД сообщили, что с июля 2008 по июнь 2009 года в Москве было продано 37 тыс. единиц так называемого «гражданского» оружия — сюда входит охотничье и спортивное оружие, а также оружие самообороны (газовые и травматические пистолеты).

Из милицейской статистики следует, что быстрее других (более чем на 10% в год) растет число людей, которые покупают не боевое оружие, а то, что используется для самообороны. В Москве любителей такого оружия уже 213 тыс. человек (данные на июнь этого года), в России — 1,2 млн. Всего же на руках у жителей столицы находится 547 тыс. единиц оружия, на руках у россиян — около шести млн. стволов. «Все больше людей стали покупать травматическое и газовое оружие для ношения. Это становится общепринятым», — говорит «НИ» заместитель начальника Управления организации лицензионно-разрешительной работы ГУВД Москвы Владимир Ермоченков. Та же тенденция проявляется и в целом по стране. «Число владельцев оружия растет, и люди не собираются от него отказываться», — подтверждает «НИ» заместитель начальника Отдела организации контроля оборота оружия департамента охраны общественного порядка МВД России Владимир Жихарев.

Россияне приобретают оружие из-за возросшего страха перед преступниками. Из результатов недавнего опроса компании «Башкирова и партнеры» видно, что три четверти (75,4%) граждан убеждены, что криминогенная обстановка в России в связи с кризисом ухудшилась. В МВД утверждают обратное: за первые пять месяцев нынешнего года зарегистрировано на 7,8% меньше преступлений, чем за тот же период прошлого. При этом убийств стало на 11% меньше, разбойных нападений — на 12%, случаев нанесения тяжкого вреда здоровью — на 3%. Но граждане заверениям правоохранителей не верят и нередко покупают оружие на последние деньги. «Приходит, спрашиваешь, где работает. Отвечает: временно не работаю. А оружие покупать собирается!» — рассказала «НИ» сотрудница лицензионно-разрешительного отдела одного из столичных РОВД. Помимо безработных вооружаются активисты некоторых организаций, например «Движения против нелегальной иммиграции» (ДПНИ), всем членам которого уже дано указание обзавестись лицензиями на оружие и самим оружием.

Покупка оружия — удовольствие не из дешевых. Приобретение газового или травматического пистолета обойдется как минимум в 20 тыс. рублей и займет не меньше двух месяцев. Помимо самих пистолетов нужно будет потратиться на медицинские справки, а также купить сейф и заверить его наличие у участкового. Электрошокеры стоят дешевле (1,5-4 тыс. рублей), и лицензия на них не нужна, газовые баллончики стоят 100-150 рублей, однако, по утверждениям специалистов, эти спецсредства помогают только при обороне от собак.

Без лицензии приобретаются пневматические пистолеты и ружья. Но для самозащиты они бесполезны и подойдут лишь для тренировок по стрельбе. По закону самое мощное гражданское оружие — гладкоствольные и нарезные охотничьи ружья и карабины — можно носить и перевозить только в чехле. И в разобранном виде.

Обход и обзвон столичных оружейных магазинов показал, что наибольшим спросом пользуются две модификации травматических пистолетов — четырехзарядный бесствольный ПБ-4, также известный как «Оса», и восьмизарядный ИЖ-79-9Т, внешне напоминающий штатное оружие милиционеров пистолет Макарова и поэтому названный «Макарычем». «Многие берут оба: «Осу» в машину, а «Макарыч» — для ношения на ремне», — рассказал «НИ» менеджер одного из магазинов. На вопрос, что покупают чаще, продавец другого магазина был категоричен: «Ну конечно, травматику. Газовые сейчас никто не берет. Если подует ветер, газ попадет тебе в лицо, а на преступника никак не подействует». Кроме того, представленные в продаже газовые пистолеты, как правило, импортные и стоят 14-18 тыс. рублей — в 1,5-2 раза дороже отечественной травматики.

Ружье для дачи

Получить лицензию на оружие самообороны может любой совершеннолетний и психически здоровый человек. Запрет существует только для ранее судимых, злостных административных правонарушителей, хронических алкоголиков и больных наркоманией. Лицензия дается на пять лет и позволяет приобретать до пяти единиц оружия. Этот документ всегда надо иметь с собой вместе с пистолетом. Незаконное ношение газового или травматического оружия наказывается двумя годами тюрьмы. За огнестрельное оружие можно сесть на четыре. Попасть за решетку на четыре года можно также, если переделать газовое оружие в боевое. За утерю оружия самообороны положен штраф в 2,5 тыс. рублей.

В основном покупают оружие мужчины, делится с «НИ» менеджер оружейного магазина: «Молодые и даже подростки. Разумеется, старше 18». В другом магазине, по словам продавца, большинство покупателей — «мужчины среднего возраста». В третьем говорят, что в последние месяцы стало необычно много пожилых покупателей: «Пенсионеры приобретают оружие на дачу». Что касается женщин, то они обычно берут не требующие лицензии электрошокеры и газовые баллончики.

Оружием обзаводятся либо боязливые, тревожно-мнительные и неуверенные в себе люди, либо агрессивные и озлобленные, говорит «НИ» руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях Михаил Виноградов: «Спокойные и уравновешенные люди оружием не интересуются». Руководитель Центра психологической и социальной медицины Евгений Шапошников не согласен: «Оружие приобретают люди благополучные, выше среднего». Однако Шапошников признает, что среди владельцев оружия встречаются и психопаты, которые хватаются за пистолет при оскорблениях или ссорах. Отказать же таким людям в лицензии нельзя: «Подобные наклонности можно выявить только при очень тщательном тестировании».

Огонь на устрашение

Споры об эффективности оружия самообороны ведутся с момента его появления, так как изначально ставилась задача создать оружие, которое бы останавливало нападавшего, но не убивало его и не калечило. Электрошокеры парализуют нападавшего с помощью разряда в несколько миллионов вольт. Производители говорят, что разряд пробивает одежду толщиной до 3,5 сантиметра.

Преимущество газовых пистолетов — из них можно стрелять, почти не целясь. Недостатки — нельзя применять в закрытом помещении, против ветра, а также на дистанции ближе одного и более трех метров.

Травматические пистолеты стреляют либо резиновыми шариками массой 0,7 грамма (как «Макарыч»), либо 12-граммовыми резиновыми пулями со стальным сердечником (как «Оса»). Резиновые шарики вылетают со скоростью 400 м/сек. и при попадании в тело человека вызывают болевой шок или даже проникающее ранение. Пулю же от «Осы» почувствуют в любой одежде.

Сейчас покупатели травматического оружия обязаны сдавать экзамен на знание правил обращения с оружием. В МВД предлагают добавить к этому еще и специальные курсы, чтобы уменьшить скорость, с которой вооружаются граждане. Между тем на рассмотрении Госдумы находится законопроект, который разрешает гражданам приобретать для самообороны нарезное огнестрельное оружие. Правда, не всем, а только прослужившим в силовых структурах не менее пяти лет. Правительство дало на законопроект отрицательный отзыв, однако депутаты не сдаются. «Закон об оружии постоянно меняется в сторону небольшого расширения круга лиц, нуждающихся в нем», — говорит «НИ» зампред комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков.

Психолог Михаил Виноградов считает, что огнестрельное оружие нужно позволить приобретать всем: «В Мексике разрешение на ношение огнестрельного оружия уменьшило уличную преступность на 40%». По словам г-на Виноградова, вероятность того, что получивший оружие начнет вести себя неадекватно, маленькая — «оружие очень дисциплинирует». Преступники же вооружились давно. В стране, по оценкам экспертов, нелегального огнестрельного оружия «гуляет» не менее 200 тыс. единиц.
 
За выстрел ответишь

Травматическое оружие представляет опасность не только для преступников, но и для его владельца. Только в столице за первые пять месяцев нынешнего года по фактам применения травматических пистолетов возбуждено 10 уголовных дел. Трех владельцев оружия обвиняют в убийстве, двух — в нанесении тяжкого вреда здоровью. В МВД говорят как минимум о 30 погибших от травматического оружия за последние несколько лет.

Закон позволяет применять оружие, если нападение «сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, или с угрозой его применения». Превышением же необходимой самообороны считается вред более значительный, чем предотвращенный. Нередки и несчастные случаи с использованием оружия самообороны. В Москве за последние полгода один человек покончил с собой выстрелом из «Осы», еще в одном случае только что купленный и оставленный на тумбочке пистолет стал причиной гибели семилетнего ребенка, который заинтересовался новой «игрушкой». «Мы фиксируем много случаев неправомерной обороны, много примеров небрежного хранения, халатного отношения, стрельбы на пьянках», — рассказал «НИ» начальник Управления организации лицензионно-разрешительной работы ГУВД Москвы Николай Боев.

Так, на днях 22-летний житель Зеленограда пострадал за то, что вступился за женщину, которую на улице избивал мужчина. Мужчина оказался ее мужем, происходящее — семейной ссорой, а вступившийся парень получил в ногу пулю из «Макарыча». Также почти еженедельно происходят перестрелки из травматического оружия между участниками ДТП. Известны случаи, когда водители стреляли из «Осы» в прохожих, которые, по их мнению, слишком медленно переходили дорогу.

Бывший член сборной России по боксу Роман Романчук уже год сидит во владивостокском СИЗО после того, как повздорил на улице с местным жителем Олегом Мешковым. Тот выстрелил в Романчука из «Осы» и попал в голову. Романчук отобрал пистолет и выстрелил в голову его владельцу. Мешков умер. В марте суд признал Романчука виновным в превышении пределов необходимой обороны и приговорил к полутора годам колонии-поселения. С приговором не согласились обе стороны. Обвинение требует восьми лет строгого режима за преднамеренное убийство, защита настаивает на оправдании, так как в момент преступления Романчук был ранен в голову и мог не осознавать, что делает.

Схожий случай произошел в Санкт-Петербурге в конце мая. Толпа пьяных хулиганов приставала к прохожим, пока один и

Совет Федерации на заседании в субботу одобрил закон, ужесточающий уголовное наказание за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних.

Предложенные президентом России Дмитрием Медведевым изменения, согласно которым, чем младше пострадавший ребенок, тем суровее наказание, будут внесены в Уголовный кодекс РФ.

Закон увеличивает с 15 до 20 лет максимальный срок лишения свободы за изнасилование ребенка, не достигшего 14 лет. Кроме того, увеличен срок в случае, если потерпевший, вне зависимости от его возраста, погиб в результате насилия.

Насильственные действия сексуального характера в отношении ребенка, не достигшего 14 лет, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованные группой, будут наказываться лишением свободы от 12 до 20 лет (вместо 8-15 лет, предусмотренных действующей редакцией кодекса).

За половое сношение и иные действия сексуального характера, совершенные одним лицом в отношении ребенка, заведомо не достигшего 16 лет, предусмотрено лишение свободы на срок до четырех лет, в отношении ребенка до 14 лет — от трех до семи лет, а если указанные деяния совершены в отношении детей до 12 лет, возможно лишение свободы от семи до 15 лет.

В то же время будут освобождаться от уголовной ответственности лица, впервые вступившие в половую связь с несовершеннолетними, в случае заключения между ними брака.

Закон также предусматривает наказание за развратные действия в отношении несовершеннолетних детей.

Кроме того, в статьи 131 (изнасилование), 132 (насильственные действия сексуального характера) и 135 (развратные действия) УК РФ добавлено положение, согласно которому за эти преступления предусматривается не только заключение, но и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 20 лет.

Предусмотрено, что виновных в изготовлении и обороте материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних будут лишать свободы на срок от двух до восьми лет.

Согласно тексту закона, для лиц, осужденных за совершение преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, условно-досрочное освобождение может применяться после фактического отбытия не менее 3/4 срока назначенного им наказания.

По данным Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ, в 2008 году в результате различных преступлений погибли почти 2 тысячи подростков, от насилия пострадали 126 тысяч несовершеннолетних, а 12,5 тысячи детей, в том числе более 5,5 тысячи малолетних, находились в розыске.

Число таких преступлений в последние годы выросло в несколько раз, каждая третья жертва изнасилования в России — это дети и подростки.

РИА-Новости