ФПП

В Московском патриархате считают крайне актуальным заявление президента России Дмитрия Медведева о необходимости ужесточения уголовной ответственности за преступления против несовершеннолетних.

«Я очень рад тому, что глава государства прислушался к голосам многих и многих людей, которые призывали ужесточить наказание для тех, кто посягает на детей», — заявил «Интерфаксу» замглавы отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин.

Священник отметил, что «сегодня практически для всех очевидно, что педофилы, распространители детской порнографии, организаторы детской проституции чувствуют себя практически безнаказанными». Чаплин высказался в поддержку таких предложений президента, как отказ в условно-досрочном освобождении лицам, совершившим посягательства на детей, увеличение сроков лишения свободы, вплоть до пожизненного заключения за убийство несовершеннолетних на сексуальной почве, усиление контроля за лицами, отбывшими наказание за совершение таких преступлений.

Представитель РПЦ высказался и за помощь общества в раскрытии преступлений, связанных с сексуальным насилием против детей. «Публичная правда о тех, кто эксплуатирует детей, — самое лучшее оружие против таких людей», — подчеркнул Чаплин.

«Мы победили рекламу пива на телевидении в дневные часы, мы побеждаем разгул игорного бизнеса, уверен — победим и преступность, лишающую юные души детства», — подытожил представитель Русской Православной Церкви.

Президент России Дмитрий Медведев в минувший понедельник на совещании по вопросам борьбы с преступлениями против детей указал, в частности, на необходимость закрепления невозможности условно-досрочного освобождения лиц, совершивших преступления против детей. Президент также выступил за введение последующего контроля за теми, кто уже совершал преступления против несовершеннолетних, в том числе сексуального характера.

Государственная дума намерена в среду обратиться к главе правительства с просьбой значительно ужесточить требования к усыновлению российских детей иностранными гражданами. Кроме того, депутаты примут обращение к Владимиру Путину с предложением приостановить усыновление малышей гражданам США.

vesti.ru

Проблема насилия над детьми обсуждается политиками и общественными деятелями уже давно. Тезис о необходимости реформирования «детского» законодательства подтвердил 16 марта и президент России Дмитрий Медведев в своем обращении на совещании по вопросам борьбы с преступлениями против детей. Руководитель общественной организации «Право ребенка» Борис Альтшулер считает, что сегодня тема защиты детей актуальна, как никогда, однако реформировать нужно не только законы, но и систему в целом.

 «Сопротивление» — Как Вы можете прокомментировать предложения президента, направленные на улучшение системы защиты детей?

Борис Альтшулер — Безусловно, тема защиты детей сегодня крайне актуальна. В принципе, все меры, которые можно предпринять в данной ситуации делятся на два блока. Первый блок — это усиление санкций. Сегодня необходимо соответствовать международным стандартам. Преступления против детей наказываются очень сурово во всех развитых странах. Поэтому наше законодательство необходимо «подтягивать» до международного уровня. Второй блок, без которого любое усиление наказаний, любые правоохранительные меры будут бесполезны, можно символично назвать системообразующим. Невозможно исправить ситуацию, наказывая граждан, если сама государственная система не направлена на работу с детьми.

— То есть, прежде чем наказывать граждан необходимо заняться реформированием самой системы?

— Без улучшения государственной системы защиты детства и семьи, все усилия бессмысленны. Чиновничий аппарат работает плохо по отношению к детям. Президент высказался по этому поводу, подчеркнув необходимость совершенствования социальных учреждений, взаимодействующих с неблагополучными семьями. Весь социальный блок  России сегодня не работает с семьей. Картина на сегодняшний день довольно печальная. Допустим, выявлен случай насилия в семье, ребенок пришел в школу или в детский сад с синяками. Куда обращаться учителям и воспитателям? Ответ однозначный: при сегодняшней системе — некуда. Об это говорил еще глава Следственного комитета при Прокуратуре России Александр Бастрыкин на встрече 27 января. В частности, он говорил о преступном бездействии государственной системы. Гибнут дети. Отчасти потому, что государство не ориентировано на защиту детей.

Результат будет только тогда, когда президент внесет, а Госдума одобрит, ряд соответствующих поправок, нацеленных на улучшении системы в целом.

— Есть ли у Вас предложения по совершенствованию системы защиты детей?

— У меня два таких предложения. Их даже нелья назвать моими. Мы изучаем опыт российских регионов и делаем свои выводы. В некоторых регионах ведется активная работа с неблагополучными семьями. Есть понятие «куратор семьи». Сотрудник социальной службы работает, в первую очередь, в неблагополучной семье. В Москве, к примеру, этого нет.

Для начала необходимо заставить социальную систему работать. Сегодня нет иных мер по спасению ребенка в неблагополучной семье, кроме как сделать его сиротой. Ряд изменений в этой области был разработан по поручению Дмитрия Медведева, когда он еще был первым заместителем председателя правительства в 2007 году. Тогда Министерство образования и науки разработало очень четкий пакет предложений. Например, предлагалось ввести простое и единое понятие «ребенок нуждается в помощи государства». В 2008 году такие предложения отвергли. Этот пакет существует. Остается его просто принять.

Помимо работающей социальной системы необходимо единство управления. То есть, нужен координирующий и управляющий орган. Почти десять лет назад федеральный закон №127 провозгласил таким координирующим органом комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав. Но ни одного федерального документа, регулирующего деятельность этого органа, не издано. Это парадокс. А обязывающие нормы просто необходимы.

16 марта в подмосковной резиденции «Горки» президент России Дмитрий Медведев провел совещание, на котором поднял вопросы, связанные с преступностью против детей. В ходе встречи он обозначил пять направлений работы правоохранительных органов, общественных организаций и государственных структур.(Читать официальный текст)

Еще в начале своей речи президент привел неутешительную статистику МВД. Только в прошлом году жертвами насилия в России стали 126 тысяч детей. В результате такого рода преступлений 1914 детей погибли, 12,5 тысячи детей числятся в розыске. По тем оценкам, которые дает Министерство внутренних дел, в социально опасных условиях живут 760 тысяч детей. Прокурорские проверки фиксируют неуклонный рост нарушений законодательства о правах и законных интересах несовершеннолетних.

Такие цифры могут свидетельствовать только об одном: ситуация с «проблемой детства» в России, по словам самого президента, просто безобразная.

Меры предложенные Дмитрием Медведевым, в первую очередь, коснулись ужесточения уголовной ответственности за тяжкие преступления над детьми. Помимо увеличения срока наказания президент призвал исключить возможность условно-досрочного освобождения преступника по «детским» статьям.

Также глава государства призвал усовершенствовать работу социальных служб по работе с неблагополучными семьями и проблемными подростками. «Соответствующие структуры <…> должны вовремя распознавать по определённым критериям неблагополучные семьи и устанавливать контакт с ними, и, конечно, в необходимых случаях принимать решения», — пояснил президент.

«Это очень хорошо, что президент заговорил о несовершенстве нашей системы в целом, — поддержал главу государства руководитель общественной организации «Право ребенка» Борис Альтшулер. — Без улучшения государственной системы защиты детства и семьи, все усилия бессмысленны. Чиновничий аппарат работает плохо по отношению к детям».

Да и сам президент отметил, что «борьба с преступлениями против детей требует не просто дополнительных, а системных мер: это и изменение законодательства, и усиление профилактики, и полноценная реабилитация пострадавших».

В конце своего обращения Дмитрий Медведев также призвал улучшить безопасность детей находящихся в образовательных, медицинских и спортивных учреждениях.

В настоящее время Государственная Дума рассматривает внесённый главой государства проект закона об изменениях в закон об основных гарантиях прав ребенка в России. По сути, этот проект обобщает десятки инициатив по профилактике правонарушений против детей. «Этот законопроект, надеюсь, в ближайшее время будет принят, как и те предложения, которые должны быть сформулированы по итогам нашего совещания в части, касающейся уголовной ответственности и иной ответственности за действия, направленные против детей», — подытожил президент.

«Ряд изменений в этой области был разработан по поручению Дмитрия Медведева еще 2007 году, — пояснил Борис Альтшулер. — Тогда Министерство образования и науки разработало очень четкий пакет предложений. Например, тогда предлагалось ввести простое и единое понятие «ребенок нуждается в помощи государства». В 2008 году эти предложения отвергли. Возможно, надо просто принять их сейчас?»

Верховный суд запретил участвовать в процессе судье и обвинителю, если они родственники. Из общего числа привлеченных к ответственности коррумпированных лиц сотрудники суда и правоохранительных ведомств составляют больше четверти. (Фото: Ксения Егорова)

На днях Верховный суд принял решение, которое затронуло больную проблему — родственные связи в суде. И подтвердил жесткий на приговоры, вынесенные «своими» людьми.

В одном из центральных регионов осудили группу преступников. Но справедливый на первый взгляд приговор был отменен Верховным судом. Причем обвинительный вердикт, как говорят юристы, «не устоял» вовсе не потому, что подсудимые невиновны. Причина отмены — родственные связи. Нет, не преступников. А судьи с прокурором.

Дело в том, что по закону судья не может участвовать в рассмотрении дела, если он является родным человеком для прокурора, задействованного в том же процессе. Об этом говорит статья 61 Уголовно-процессуального кодекса. Верховный суд, перечеркивая большую работу коллег по рассмотрению трудного уголовного дела, жестко напомнил судьям об обязательности этой запретительной статьи.

В этом «родственном» слушании, решение по которому было отменено, заместитель прокурора области составлял по делу процессуальные документы и утверждал обвинительное заключение. А его супруга принимала участие в рассмотрении дела как член президиума областного суда.

Ситуация, когда люди, которые вершат правосудие, находятся в родстве — не такая уж редкость. Серьезные юристы считают семейственность на процессе удобным ходом для коррупции.

Не так давно по этому поводу даже разразился, если так можно выразиться, общероссийский скандал. Всего за два месяца несколько человек покинули адвокатскую палату Приморского края. У каждого из них были родственники-судьи. Злые

языки говорили, что уход адвокатов из профессии — это следствие кампании по борьбе с коррупцией в судебной системе. Каждый юрист может привести пример, когда приговор банально покупали, а сумму заносили через близкого судье адвоката.

Контроль за сотрудничеством родни в судах налажен во многих странах мира. Там ситуацию отслеживают так называемые офицеры по этике. Они следят за тем, чтобы суд потом нельзя было упрекнуть в коррупции или предвзятости. Судья обязан доложить офицеру в подобных случаях: у меня есть конфликт интересов — личного и служебного. И офицер по этике принимает решение, отдать дело другому судье или нет.

О том, насколько в действительности болезненна эта проблема, косвенно говорит и такой факт — по данным статистики, сегодня из общего числа привлеченных к ответственности коррумпированных лиц сотрудники суда и правоохранительных ведомств составляют больше четверти. Цифра немалая, если учесть, что в России функционируют примерно 2700 судов, в которых работает около 20 000 судей.

Связку «коррумпированные судья и адвокат» специалисты называют самой крепкой и живучей. Сегодня это, пожалуй, один из наиболее опасных проявлений коррупции в сфере уголовного судопроизводства. Родство здесь играет весьма немаловажную роль.

Любой судья постоянно беспокоится о том, чтобы его приговоры, постановления и определения не были отменены или изменены вышестоящей инстанцией. Ведь каждая отмена и изменение — серьезный брак в работе судей. Чем больше «сломанных» приговоров, тем выше вероятность привлечения судьи к дисциплинарной ответственности. А вот если под рукой работает свой адвокат, то он по-любовному договаривается с судьей и не использует большой арсенал формальных оснований для отмены приговора. Понятно, что в итоге и появляется приговор по сговору и не за красивые глаза.

Председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов не раз заявлял о необходимости сделать судопроизводство прозрачным, честным, свободным от коррупции. Он предлагал не только обязать судей декларировать свои доходы, но и исключить практику, когда в процессе встречается родня. Предположим, мама-судья и сын-адвокат. А такие встречи бывают. «Российская газета» тоже писала о процессе, где молодой адвокат уверенно выиграл дело в споре двух очень небедных «хозяйствующих структур». Оппоненты рты раскрыли — их преимущества казались бесспорными. Потом выяснилось, что решение выносила строгая дама, которая на процессе — судья, а дома — теща удачливого зятя-адвоката.

Не секрет, что до недавнего времени даже были ситуации, когда в здании суда сотрудники, потеснившись, освобождали место под кабинеты некой адвокатской конторы. Заявителям прозрачно намекали — хочешь выиграть процесс, обратись в некий кабинет на соседнем этаже. При этом все понимали, что за таким соседством кроется. И кто из адвокатского кабинета кому из судей кем приходится. Особо недовольные сотрудники долго в таком суде не задерживались. Оставались лишь согласные.

В Федеральной целевой программе развития судебной системы сказано, что в целях устранения личной заинтересованности судьи в исходе дела «следует установить запрет на участие адвоката — супруга судьи, близких родственников или свойственников судьи в пределах юрисдикции суда».

Сейчас кабинеты близких родственников из наших зданий судов исчезли. Но болезнь приобрела скрытые формы. Решение Верховного суда четко указало судьям: родственные связи не пройдут.

Справка «РГ»

Статья 61. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу

1. Судья, прокурор, следователь, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он

является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4868 от 17 марта 2009 г.

Сотрудники милиции обязаны вместе с МЧС участвовать в комплексных проверках социальных объектов — домов престарелых, инвалидов, интернатов, школ.

Министр внутренних дел Рашид Нургалиев приказал своим подчиненным своевременно сообщать о результатах, особенно негативных, региональным властям. Копии материалов таких проверок он потребовал направлять в МВД.

Это распоряжение глава ведомства издал после трагедии в Коми, где в доме престарелых во время пожара погибли 23 человека. На Коллегии МВД президент России Дмитрий Медведев поручил министру разобраться в причинах случившегося. В частности, президента интересовало, знала ли милиция, что сгоревший дом, например, нигде не числился, был по сути бесхозным?

Оказывается, милиция об этом знала. Местный участковый уполномоченный неоднократно ставил в известность местные власти о «проблемном доме». Но не сумел побудить чиновников к каким-либо действиям. Кстати, жители этого поселка отзываются о своем участковом очень хорошо.

Однако, по мнению министра, в ведомстве должен быть разработан действенный механизм, способный оперативно реагировать на возможную опасность и пред отвращать ее. Рашид Нургалиев считает, что трагедия, которая произошла в Коми, является подтверждением того, что милиция должна на пределе возможностей выполнять свои профессиональные обязанности.

Милиции поручено не подменять МЧС, а всемерно помогать в выявлении нарушений правил пожарной безопасности. Однако есть и сугубо специфические задачи: установить собственников этих объектов, их правовой статус, легитимность проживания в них людей, наличие систем охранно-тревожной сигнализации, подключенной на пульты наблюдения вневедомственной охраны, дежурных частей органов внутренних дел.

Криминальная милиция, в частности, должна более тщательно проверять всех жильцов и служащих таких домов, больниц и приютов. Порой здесь находят без вести пропавших — тех, кто остался без родственников, жилья и средств к существованию и нуждается в помощи. Иные больные или старики вообще нигде не числятся, живут без документов, не получают пенсии, пособия и лекарства, их кормят просто из жалости. Людей как бы вычеркнули из жизни.

Бывает и другое — под видом несчастных и одиноких здесь иногда скрываются весьма опасные личности, которых разыскивают за причастность к совершению преступлений. Чтобы получить подробную и объективную картину, происходящую на всех объектах «социалки», Рашид Нургалиев обязал участковых представлять еженедельные доклады.

Кроме того, министр считает необходимым внести предложения в органы исполнительной власти регионов и местного самоуправления об использовании систем по обеспечению безопасности города, в том числе на социальных объектах.

Уже есть и первые результаты совместной работы МВД и МЧС. В сотне школ Приморского края установлены новые системы оповещения и безопасности. «Тревожные кнопки» соединены с пультами милицейской и пожарной охраны.

Впрочем, в милицейском ведомстве считают необходимым повысить безопасность не только социальных объектов, но и государственных промышленных предприятий. Предлагается даже ввести уголовную ответственность за невыполнение требований антитеррористической защиты. Подготовлены поправки в Федеральный закон «О противодействии терроризму», которые согласуются с другим законопроектом — «О технических средствах обеспечения противокриминальной защиты объектов и имущества».

rg.ru

Тюремное ведомство увеличивает набор в свои вузы психологов и социальных работников. Это веяние времени. За решеткой сегодня востребованы гуманные профессии.

— В тюрьму приводят разные дороги, и далеко не все граждане, попавшие за решетку, — отпетые уголовники, — заявили корреспонденту «РГ» в Федеральной службе исполнения наказаний. — Наша задача, чтобы они не стали такими за время, проведенное в местах лишения свободы. Поэтому и осужденные, и арестованные нуждаются в квалифицированной психологической помощи.

Теперь в казенных домах увеличивается число сотрудников, чья задача — помогать заключенным найти себя. Социальные работники готовят человека к освобождению: ищут арестанту работу на воле, оформляют документы, решают вопросы с жильем. Понятно, что они не всесильны и всех проблем не решат. Однако сегодня по всей стране создаются реабилитационные центры для бывших арестантов, где человеку, освободившемуся с чистой совестью, предложат и кров, и стол. По крайней мере — на первых порах.

А во многих колониях уже действуют школы по подготовке к освобождению, а также психологические лаборатории. В школах вольной жизни арестанту рассказывают, что изменилось на свободе с тех пор, как он попал в казенный дом. С ним работают и социальные работники, и психологи. Поэтому подобных сотрудников требуется все больше и больше.

В перспективе тюремное ведомство планирует открыть четыре новых вуза — в Приволжском, Южном, Сибирском и Дальневосточном федеральных округах. Меняются и программы для будущих тюремщиков — больше гуманитарных предметов и высоких технологий. Например, в Воронежском вузе ФСИН уже начали учить курсантов работе с электронными браслетами. Ведь в будущем будут развиваться альтернативные наказания.

Несколько лет назад впервые было законодательно закреплено право осужденных на психологическую помощь. Сегодня в уголовно-исполнительной системе России работают уже около трех тысяч психологов.

Кстати, вчера исполнилось 130 лет уголовно-исполнительной системе России. Как единый государственный орган пенитенциарная система страны возникла в 1879 году.

rg.ru