ФПП

В ближайшее время в Госдуму будет внесен законопроект о независимой судебной экспертизе. Если он будет принят, у российской судебной системы начнется новая жизнь. Сегодня сторона защиты, так же как и сторона обвинения, может представлять в суд экспертные заключения. (Фото: Дмитрий Хрупов)

Однако, как правило, судьи предпочитают экспертизу, представленную следствием. Специалисты, опрошенные «НИ», утверждают, что этим грубо нарушается принцип состязательности сторон. Очень часто судьи не хотят даже видеть никаких альтернативных данных. И зря. При сегодняшнем тотальном дефиците высококвалифицированных следователей данные независимой экспертизы могут помочь миллионам людей. И если закон будет принят, совсем иначе зазвучат уголовные дела, связанные с чередой подозрительных самоубийств в армии, с ошибками врачей, с раскрытием государственной тайны.

Юристы называют судебную экспертизу «царицей доказательств». И не без причин. Исход многих уголовных и гражданских дел зависит от компетенции эксперта и его непредвзятости. Увы, со вторым условием дело обстоит в России, пожалуй, сложнее, чем с первым.

Берясь за ведение уголовного дела, следователь назначает все необходимые исследования. Для их производства он, как правило, выбирает эксперта из государственного учреждения. Если по каким-то причинам качество проведенной им экспертизы не устраивает следователя, он может пригласить для проведения заключения специалиста более высокой квалификации. «Если бы качество экспертизы было безупречным, не было бы никакой необходимости в повторных заключениях специалистов, — пояснил «НИ» адвокат Григорий Красновский.- Но поскольку центры судебно-медицинской экспертизы не имеют жесткой вертикальной подчиненности, в вышестоящих учреждениях не проверяют экспертизы, сделанные в региональных центрах. А ведь при такой проверке можно было бы избежать многих ошибок». По словам г-на Красновского, зачастую адвокаты, замечающие ошибки экспертов, обращаются к специалистам, и бывает так, что те в пух и прах разбивают экспертные заключения. Но судьи неохотно встают на сторону специалистов.

«Мы постоянно сталкиваемся в судах с низким качеством предварительного следствия. Наши следователи плохо подготовлены, в их рядах имеют место коррупция, текучка кадров, — рассказал «НИ» эксперт Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ Дмитрий Кадочников. — Доказательная база экспертных заключений тоже не всегда на высоте. Но судьям приходится закрывать глаза на огрехи следствия. Ведь если они примут заключение специалиста в качестве доказательства, им придется отправить дело на доследование».

Несколько лет назад в Великом Новгороде рассматривалось дело о взрыве самодельного взрывного устройства в офисе ЧОП «Беркут».

«По версии следствия оно было подложено в диван, — вспоминает г-н Кадочников, выступавший на суде специалистом со стороны защиты. — Обвинили человека, который якобы дистанционно привел его в действие. Погибли двое. У одного из них после взрыва отсутствовала правая половина грудной клетки и часть живота. Следователь утверждал, что в момент взрыва этот человек сидел на диване. Мы сопоставили повреждения у погибшего и расположение взрывного устройства и обнаружили несоответствие: если бы взрывное устройство находилось под сиденьем дивана, то наибольшие повреждения должны были быть в ягодичной области. По моей версии взрывное устройство не было заложено в диван, а, вероятно, принесено этим погибшим и находилось у него в кармане куртки. Мое заключение не было принято во внимание».

Подобных историй можно привести десятки.

Очень странный суицид

Число самоубийств в Российской армии составляет больше половины небоевых потерь. Почти батальон — 341 человек — ушел из жизни в прошлом году. Однако матерям и отцам трудно поверить, что их сын мог решиться на суицид. «Часто родители не находят в заключениях судебно-медицинских экспертов отражения всех телесных повреждений, обнаруженных ими на теле погибшего, — рассказала «НИ» руководитель фонда «Право матери» Вероника Марченко. — Обращаясь к следователю с ходатайством о проведении повторной или дополнительной экспертизы, родители наталкиваются на крайне негативное отношение к ним со стороны должностных лиц».

В начале января 2006 года с территории войсковой части исчез призывник Марат Гизатуллин. Через три месяца парня обнаружили повешенным неподалеку от части. В ходе предварительного следствия было установлено, что Марат покончил с собой. В связи с этим уголовное дело было прекращено. Родители, заподозрив, что судебно-медицинская экспертиза содержит ложные выводы, обратились в фонд «Право матери». Правозащитники привлекли к делу независимых специалистов. «Те пришли к выводу, что смерть Марата носила насильственный характер, имело место посмертное повешение тела, — говорит Вероника Марченко. — Рязанский гарнизонный военный суд полностью удовлетворил жалобу фонда: постановление о прекращении уголовного дела было признано незаконным». По словам г-жи Марченко, этот случай — один из немногих, когда суд встал на сторону независимых экспертов. Тем не менее, в 2007-2008 годах юристам фонда удалось приобщить к материалам уголовных дел около десятка независимых мнений и негосударственных экспертиз.

Заведомо виновен

Юристы, опрошенные «НИ», не исключают, что у судей существует негласная установка «отпихивать» заключения специалистов и не приобщать их к делу, чтобы потом, если экспертиза будет противоречить заключению специалиста, не пришлось мотивировать свое предпочтение.

«Судьи считают, что раз заключения специалистов платные, а платят адвокаты, значит, сторона защиты «заказывает музыку», — говорит адвокат Анна Паничева. — Это не так: мы обращаемся к специалистам с именем, которые не будут рисковать своей репутацией».

По действующему закону, в который предполагается внести изменения, судья может приобщать к делу заключение специалиста, привлеченного адвокатом, и должен допросить его, если об этом просит сторона защиты. Но чаще всего этот допрос превращается в формальность, и при вынесении приговора суд не принимает во внимание заключение специалиста, как будто его и не было. Авторы законопроекта хотят устранить пробелы в законе, позволяющие судье решать, кого из экспертов допрашивать, а кого нет, чье заключение приобщать к делу, а чье нет.

В нашумевшем судебном процессе по обвинению сотрудника Института США и Канады Игоря Сутягина в шпионаже (его приговорили к 15 годам заключения) судья столкнулась с двумя экспертными заключениями, противоречащими друг другу. «Один эксперт пришел к выводу, что материалы, переданные Сутягиным американцам, не содержали государственной тайны, — сообщила «НИ» адвокат Анна Ставицкая. — Другой эксперт, напротив, утверждал, что эти сведения являются секретными с самым высоким грифом. Защита хотела показать присяжным, что эксперты не имеют одинаковой позиции. Но поскольку показания первого эксперта были не выгодны суду, в его допросе перед присяжными нам отказали».

Исключение из правил

Бывает, что судьи все же прислушиваются к адвокатам и к заключениям сторонних специалистов, но, по словам экспертов, такие случаи не отражают практику, сложившуюся в судах годами.

«В городском суде города Королева слушалось дело о покушении на взятку, — рассказала «НИ» адвокат Анна Паничева.- Прокуратура Московской области заказала фоноскопическую экспертизу голоса, которая установила, что мой подзащитный договаривался с взяткодателем. Я обратилась к специалисту для проведения независимого заключения, и тут выяснилось, что эксперты, назначенные прокуратурой, ранее были уволены из государственного экспертного центра за некомпетентность. А потом нам удалось доказать, что телефонная пленка смонтирована. Судья поверил нашему специалисту и исключил фоноскопическую экспертизу из доказательной базы».

Адвокат Григорий Красновский приводит другой пример. После смерти отца одна из дочерей решила оспорить подлинность дарственной, по которой оставшаяся после него квартира досталась ее сестре. Следователь поручил графологическую экспертизу эксперту из МВД. Тот пришел к выводу, что подпись на дарственной подделана. Защита обратилась к помощи независимого специалиста, который убедил судью в подлинности дарственной. Из-за болезни подпись отца отличалась от образцов почерка, представленных на экспертизу. Выяснилось, что эксперт МВД был обречен на ошибку: он окончил трехмесячные курсы и ничего не знал о последних научных разработках по своей специальности.

Свобода от ошибки

Законопроектом предлагается наделить специалистов теми же правами, какими обладают эксперты. «Мы очень часто не соглашаемся с мнением государственных экспертов, — сообщила «НИ» Любовь Виноградова из Независимой психиатрической ассоциации. — Особенно в случаях, когда речь идет о признании недееспособными пожилых людей. Для проведения судебно-психиатрической экспертизы необходима особая атмосфера. Мы сталкиваемся с тем, что государственные экспертизы проводятся крайне недобросовестно. Типичный пример: сын хотел признать 93-летнего отца недееспособным. У старика дефект слуха, чего во время экспертизы врачи не заметили. Мы поговорили с дедушкой и установили, что он вполне дееспособен, просто не пользуется слуховым аппаратом».

Независимая психиатрическая экспертиза необходима и тогда, когда человек оспаривает незаконные действия психиатрической службы. «В 99% случаев государственные эксперты не признают, что диспансер нарушил закон», — утверждает Любовь Виноградова, уверенная в корпоративной солидарности.

Юристы отмечают, что никак не обойтись без института независимой экспертизы и при расследовании дел о врачебных ошибках.

«Мы давно мечтаем о создании института независимой экспертизы на базе Минюста, — говорит председатель Национальной ассоциации защиты прав пациентов Дмитрий Шустов. — Можно было бы собрать комиссию, состоящую из врачей разных специальностей с большим опытом работы, и заказывать им экспертизы».

«Не секрет, что при проведении экспертиз может быть подключен административный ресурс. Допустим, какое-то бюро судебно-медицинской экспертизы финансируется руководством региона, и если там кого-то не устраивает экспертиза, этому бюро под разными предлогами могут сократить финансирование», — пояснил «НИ» Дмитрий Кадочников.

В последнее время с высоких трибун много говорят о необходимости новой судебной реформы. Принятие законопроекта о судебной экспертизе укрепит состязательность процесса. А значит, и независимость суда.
 
Зоя Светова, «Новые Известия»

29 мая в Общественной палате РФ состоялись слушания и обсуждение проблем детства в рамках программы «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации и будущее поколение». Уже летом российские парламентарии должны рассмотреть целый ряд законопроектов, направленных на защиту детей.

2 июня в Госдуме РФ будет обсуждаться «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации и будущее поколение». Как следует из названия документа, его основные цели — это разработка государственной политики на ближайшие несколько лет, в первую очередь, в сфере материнства и детства, демографии и поддержки семьи. Комиссия Общественной палаты РФ по социальной и демографической политике в преддверии парламентских дебатов провела общественные слушания по проблемам детства. Документ «усилят» поправки, дополнения, предложения профессионалов, которые не понаслышке знакомы с самыми острыми проблемами подрастающего поколения.

Открывая слушания, председатель Комиссии Общественной палаты РФ по социальной и демографической политике Александра Очирова отметила, что за два года деятельности, Общественная палата неоднократно обсуждала темы опеки и попечительства, патроната, ответственности родителей за оставление детей без присмотра. Наконец-то, четко прозвучала темы насилия над детьми и ювенальной юстиции, поддерживаемые, в первую очередь, членами Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы, а так же правозащитным движением «Сопротивление».

«Одна из главных задач, решение которой во многом бы поспособствовало укреплению будущего поколения — это «перевод» детей из госучреждений в семьи, — сказала Александра Очирова. — Не менее важно разработать и утвердить социальные стандарты качества жизни, как детей, так и всего населения России. Это касается и питания, и медицины, и работы и других сфер».

Закон о стандартах качества жизни был принят Госдумой РФ еще в 2003 году. Александра Очирова назвала позорными стандарты, в соответствии с которыми ребенку полагается одна конфета в два дня. Социальные стандарты необходимо пересмотреть, расширить и сделать обязательным условием реализации государственных программ в сфере образования, здравоохранения, бизнеса. В рамках разработанной программы «Лучшее — детям» Общественная палата учреждает социальный «знак качества», который будет присуждаться качественным продуктам, товарам, лекарствам для детей, услугам, теле- и радиопрограммам, образовательным проектам и т.д. В декабре в Манеже пройдет Форум детства, в рамках которого будет организована отраслевая выставка организаций, придерживающихся социально ответственной политики, а так же состоятся общественные слушания.

Участники дискуссии затронули и, пожалуй, самую острую тему соцзащиты детей — сиротство. Руководитель организации «Право ребенка на семью» Светлана Пронина считает, что дети, оставшиеся без попечения родителей, не должны выпадать из жизни общества и существовать в изолированном пространстве детских учреждений. «Сегодня практически невозможно проверить деятельность так называемых психолого-медико-педагогических комиссий, которые отвечают за нахождение и пребывание ребенка-сироты в том или ином коррекционном детском учреждении, — заявила Светлана Пронина. — Очень часто только потому, что ребенком не хочется заниматься, либо это влечет сокращение численности воспитанников, здоровых детей оставляют в стенах интернатов для детей с психическими, физиологическими нарушениями здоровья. Они «выпадают» из жизни, не получают образования, которое могли бы получить».

Александра Очирова заявила о том, что несколько дней назад провела рабочую встречу с руководством Нижегородской области и мэром Нижнего Новгорода: «Мы договорились об общественном контроле за положением детей в интернатных учреждениях. Ответственность губернаторов за решение проблем социального сиротства должна стоять на первом месте».

«Я приветствую инициативы по общественному контролю за детскими учреждениями, — поддержала коллег лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина. — Нашим движением в самом тесном взаимодействии с членами Общественной палаты, правозащитными организациями подготовлен блок законодательных поправок по защите детей от насилия. Совсем недавно мы провели консультации с представителями профильных общественных организаций — внесли дополнения и корректировки. Мы рассчитываем, что в ближайшее время к рассмотрению инициатив по защите детей от насилия приступят депутаты Госдумы.

Второй блок — это меры административного регулирования, в частности, уголовно-правоприменительная практика. Очевидно, что наказание, которое несут сегодня лица, совершившие преступление в отношении детей, несоизмеримо с последствиями подобного преступления для ребенка.

Наконец, нам необходимо заняться созданием системы реабилитации для детей, ставших жертвой насилия, причем не только сексуального. То, как сегодня относятся к ребенку в следственном или судебном процессе — это истязание детской психики. Наши специалисты сегодня занимаются страшным случаем, когда приехавший в семью после долгого отсутствия отец, застал дома притон, устроенный женой и неоднократно изнасилованного ребенка. Так вот ребенок теперь вместе со всеми участниками дела проходит все круги следствия и его каждый раз на допросах спрашивают кто и что с ним делал. Такого быть не должно!»

Общественная палата намерена продолжить обсуждение проблем реализации государственной политики в сфере защиты подрастающего поколения. 30 мая в ИТАР-ТАСС состоится презентация программы «Лучшее — детям», председателем Совета которой является Александра Очирова. Общественные деятели намерены откровенно обсудить с журналистами, как инициативы, которые будут реализовываться в рамках программы, так и состояние дел с защитой детей в России.

В Новосибирской области прекращены следственные действия по изнасилованию и убийству 5-летней Сони Белокопытовой. На следующей неделе дело будет передано в суд.

В настоящее время областная прокуратура утверждает обвинительное заключение в отношении бывшего слесаря-ремонтника, причастного к убийству ребенка, передает «Интерфакс» со ссылкой на старшего помощника прокурора Новосибирской области Алексея Фоминых.

По его словам, судебный процесс над 37-летним жителем поселка Мошково под Новосибирском будет идти в закрытом режиме. Следствие считает, что преступление он совершил в состоянии алкогольного опьянения.

Напомним, 5-летняя девочка Соня Белокопытова пропала в Мошково 23 июля 2007 года. Об исчезновении ребенка в милицию сообщили ее родители, которые не смогли сами найти дочь.

Последний раз девочку видели с небрежно одетым неизвестным мужчиной в магазине, где он покупал ей напиток и конфеты. В поисках ребенка был задействован весь личный состав РОВД — около 100 человек. А через два дня тело девочки обнаружили в пруду на окраине села.

Это преступление вызвало мощный общественный резонанс в России.

Уже через несколько дней после убийства был задержан первый подозреваемый, которым оказался 19-летний выпускник местной спецшколы-интерната. А в конце июля следователи получили от задержанного молодого человека необходимые признательные показания.

Буквально на следующий день после первого задержания под стражей оказался и второй подозреваемый. Причем этот мужчина ранее уже был судим за изнасилование ребенка.

Лишь в 2008 году, после многомесячного расследования, выяснилось, что молодой человек не причастен к преступлению. В мае, то есть через 9 месяцев после его задержания, невиновного юношу выпустили на свободу.

Примечательно, что педофил с самого начала расследования попал в поле зрения милиции, однако лишь через полгода милиционеры смогли собрать необходимые для его ареста доказательства. В январе ему были предъявлены обвинения.

Первоначально считалось, что второй задержанный, будучи знакомым семьи девочки, просто прогуливался с ней в тот роковой день по поселку. Именно его и видели свидетели гуляющим с погибшей и покупающим ей конфеты и лимонад. Задержали же подозреваемого по составленному фотороботу.

Однако тогда в милиции придерживались версии, что мужчина оставил ребенка на окраине села, сказав, чтобы девочка бежала домой. И лишь после того, как она попрощалась со знакомым дядей, на нее якобы напал выпускник Мошковской коррекционной спецшколы для умственно отсталых детей.

Как уже сообщалось, подозреваемому бывшему слесарю предъявлены обвинения по пунктам «в» части 3 ст.131,132 УК РФ (изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные с особой жестокостью в отношении лица, не достигшего 14 летнего возраста).
 
Newsru.com

Верховный суд РФ оставил в силе приговор, вынесенный Санкт-Петербургским городским судом в отношении Дмитро Вороненко, признанного виновным в серии изнасилований, сопряженных с убийствами.

В марте этого года 36-летний гражданин Украины Дмитро Вороненко был осужден за совершение четырех убийств и пяти изнасилований, в том числе двух малолетних девочек. Он был приговорен к пожизненному заключению в колонии особого режима. Осужденный и его адвокат с таким решением суда не согласились и направили кассацию в Верховный суд. Также они настаивали на проведении дополнительной судебно-психиатрической экспертизы с целью признания Вороненко невменяемым. По мнению защиты, уроженец Украины должен был быть признан виновным не в совершении действий сексуального характера, а в надругательстве над телами умерших. Однако Верховный суд оставил прежний приговор без изменения.

http://www.newizv.ru/news/2008-05-28/90816/

В Пензе разразился книжный скандал. По мнению местной общественности, детские сказки, попавшие на прилавки магазинов и на полки библиотек, пропагандируют насилие и жестокость. Родители просят убрать страшные книжки из магазинов. Специалисты возражают: если внимательно вчитаться, то даже любимый всеми «Колобок» можно отнести к ужастикам.

Группа родителей из Пензы обратилась к руководителям книжных сетей с требованием убрать из продажи страшные сказки. Кроме того, в ближайшее время они намереваются воззвать к местным чиновникам от образования. Все эти мамы и папы купили книги для своих детей, а теперь боятся показывать чадам «крамольные» произведения.

«Ты должен отрезать мне голову и бросить ее в море. Сделай ямку в песке и собери в нее всю кровь, которая вытечет из моего тела. Вот тебе нож: режь спокойно, пусть рука твоя не дрогнет». Шарль взял нож, который подала ему Куантик, и, не дрогнув, перерезал шею дочери волшебника. Голову он бросил в море, а кровь из раны собрал в ямку, выкопанную в песке», — это строки одной из французских сказок, потрясшей впечатлительных родителей.

Мать двоих детей Ирина Егорова говорит, что это «какой-то ужас, а не сказка». «В моем представлении сказки должны быть мудрыми и добрыми, — убеждена женщина. — А здесь кровь, ножи и отрезанные головы». Других родителей неприятно удивила русская народная сказка «Иван-крестьянский сын и чудо-юдо», в которой чересчур натуралистично описывается битва юноши с чудищем: «Взял туловище, рассек на мелкие части и побросал в реку Смородину, а девять голов под Калинов мост сложил».

Психологи соглашаются с тем, что жестокость не лучший инструмент воспитания детей. «Большинство сказок строится на сопоставлении добра и зла, можно сказать, что это классическая схема. Вопрос в другом — каким образом преподнесено добро, и как именно показано пресловутое зло, — пояснила «НИ» психолог Ольга Смирнова. — Я сама недавно наткнулась на сказку про пряничный домик. Так чуть не поседела: в ней рассказывается о том, как дети стали есть домик медведя, а когда он их попытался прогнать, взяли и утопили медведя, а потом вернулись его дом доедать».

Представители книжных торговых сетей, на которые посыпались жалобы, говорят, что никакой крамолы в сказках не видят. Ведь в списке запрещенных произведений они не числятся.

Литературоведы соглашаются с тем, что детская литература, которая оказывается сегодня на прилавках, действительно зачастую далека от идеала, но считают, что полностью ограничить детей от проявлений жестокости невозможно.

«Если сейчас прочитать сказки братьев Гримм, то они тоже покажутся жестокими и чересчур натуралистичными. Там вечно кого-то убивают или замуровывают, — говорит лауреат премии «Дебют» Анастасия Чеховская. — Даже легендарная «Алиса в стране чудес» может травмировать детскую психику, а кому-то при таком раскладе и «Колобка» читать противопоказано».
 
МИХАИЛ БЕЛЫЙ, Пенза, «Новые Известия»

Уполномоченный по правам человека при губернаторе Ростовской области предложил внести изменения в проект федерального закона «Кодекс Административного судопроизводства РФ», который сейчас рассматривается в Госдуме. Он предлагает наделить региональных омбудсменов правом на обращение в суд с жалобой в защиту прав и свобод других лиц.

В нынешнем варианте законопроекта таким полномочием наделены президент, прокурор, Уполномоченный по правам человека в РФ и общественные организации, а коллеги последнего в субъектах даже не упомянуты. Но большинство проблем возникает именно на региональном уровне, и донской омбудсмен предлагает сделать соответствующую поправку. Законодательное собрание области одобрило начинание и направило письма в парламенты субъектов — с просьбой поддержать изменения.

Впрочем, это не единственная инициатива Анатолия Харьковского — бывшего прокурора Ростовской области, а ныне уполномоченного по правам человека при губернаторе, направленная на то, чтобы сделать защиту прав человека доступной. Им подписаны соглашения с прокуратурой и транспортной прокуратурой, государственной инспекцией по труду и управлением Федеральной службы исполнения наказаний, ГУВД и службой судебных приставов Ростовской области. В рамках достигнутой договоренности данные федеральные структуры обязуются оказывать аппарату уполномоченного всяческую помощь при работе с обращениями. Даже адвокатская палата Ростовской области согласилась бесплатно консультировать граждан по направлениям омбудсмена.

— Одна из функций уполномоченного по правам человека — информационно-просветительская, разъяснение населению, как какой из законов на практике действует, — рассказывает Анатолий Харьковский. — Представьте себе, каково это — ездить каждый раз в Ростов за консультацией из дальнего района области. Долго, утомительно, накладно. Я пригласил ректоров нескольких юридических вузов области. Мы заключили с ними соглашение о создании общественных приемных уполномоченного. Охватили практически всю территорию донского края: 11 городов и станиц, и теперь проконсультироваться по законодательству могут все желающие, причем совершенно бесплатно.

Корреспондент «РГ» побывал на первом приеме помощников ростовского омбудсмена в городе Шахты.

17 часов. В небольшом кабинете заведующей кафедры теории государства и права Южнороссийского государственного университета экономики и сервиса (ЮРГУЭС) и по совместительству руководителя приемной Людмилы Спектор за длинным столом сидят шестеро студентов, готовые поделиться своими юридическими знаниями. И вот робкий стук в дверь.

Елена Мартиросян говорит, что узнала о приемной случайно — проходила мимо вуза, увидела вывеску и решила зайти. Она уже год проживает в Шахтах, но никак не может получить гражданство Российской Федерации.

Юные общественные помощники омбудсмена пока не очень компетентны, чтобы помочь просителям, но они внимательно выслушивают их и записывают в регистрационный журнал суть жалоб. Далее за дело берутся взрослые — преподаватели отделения юриспруденции гуманитарного факультета.

— Накануне открытия приемной мы провели несколько ролевых игр, инсценировали различные ситуации, которые могут произойти во время общения с гражданами, — вспоминает Олеся Жовницкая, студентка третьего курса.

— Работа в общественной приемной будет засчитана нам в вузе как производственная практика, — добавляет ее однокурсница Людмила Малюгина. — Но для нас важнее то, что мы получаем бесценный опыт, навыки, которые пригодятся в будущем. К тому же теперь у нас есть реальная возможность помочь людям — а ведь в этом и заключается смысл нашей профессии.

Катерина Погонцева, Ростовская область, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4670 от 28 мая 2008 г.

Руководители правоохранительных ведомств договорились о выработке совместных мер, которые бы позволили снизить до минимума так называемые ошибки следствия. Юрий Чайка призвал наказывать недобросовестных следователей рублем.

Речь идет о ситуациях, когда в отношении невинных людей возбуждаются уголовные дела, после чего их отправляют на нары в следственный изолятор. Проблема эта стоит сегодня настолько остро, что главный надзорный орган страны посвятил ей вчера специальную коллегию. В ее работе приняли участие министр внутренних дел Рашид Нургалиев, министр финансов Алексей Кудрин, руководители других силовых структур и правозащитники.

По словам Юрия Чайки, прокуратура посвятила этой проблеме специальную масштабную проверку. Ее итоги и послужили основанием для того, чтобы вынести вопрос следственных ошибок на широкое обсуждение. Незаконное привлечение граждан к уголовной ответственности не только бьет по репутации правоохранительных органов, но и по карману государства. Невинные жертвы следствия после реабилитации идут в суд и требуют финансовой компенсации за моральный и материальный ущерб. И таких тысячи. Если по данным, которые привел Алексей Кудрин, в 2000-2002 годах число исков от жертв следственных ошибок не превышало 250, то в прошлом году только количество исполнительных листов перевалило за 1200. При этом из бюджета пришлось заплатить около 120 миллионов рублей.

Нынешний год также обещает быть урожайным на иски. Только в первом квартале в суды уже обратились 545 человек. Впрочем, эти цифры объясняются не только увеличением следственных ошибок, но и возросшей активностью граждан. Об этом в частности сказал заместитель Генпрокурора Виктор Гринь.

— Теперь даже за сам факт возбуждения уголовного дела граждане обращаются в суд, чтобы отстоять свою честь и достоинство, — заметил он.

Понятно, что от ошибок никто не застрахован. Но, как заявил Генеральный прокурор, бывают случаи, когда граждан незаконно привлекают к уголовной ответственности целенаправленно.

— Я рекомендовал прокурорам в таких случаях направлять материалы в следственные органы для решения вопроса о виновности должностных лиц, — высказал свою позицию Юрий Чайка.

Одна из главных причин, почему за решетку попадают невиновные, — низкий уровень квалификации следователей и дознавателей. Как считает Генпрокурор, это во многом связано со значительным омоложением органов следствия и дознания, а также отсутствием опыта у их руководителей. Впрочем, глава надзорного ведомства не снимает ответственности и с прокурорских работников, которые допускают такие случаи. По его словам, по итогам прокурорской проверки были сделаны самые серьезные выводы.

— Значительное количество лиц привлечено к дисциплинарной ответственности. Я дал поручение выяснить возможность предъявления исков в порядке регресса к лицам, допустившим нарушение законности, — сообщил Юрий Чайка.

Отвечая на вопрос корреспондента «РГ», он также рассказал о том, что между руководителями правоохранительных органов нет проблем в понимании важности этого вопроса. При этом он подчеркнул, что эта проблема поднята на таком высоком уровне впервые.

— Поэтому мы сейчас будем давать предложения по совершенствованию законодательства и совместным действиям прокуроров, органов следствия и дознания по устранению этих недостатков, — пояснил Генеральный прокурор.

В частности, по мнению Юрия Чайки, прокуроры должны обязательно участвовать в судебных процессах, где жертвы следственных ошибок предъявляют иски государству. Кроме того, считает он, извинения гражданам за необоснованное привлечение к ответственности должны приносить не только прокурор, но и руководитель следственного подразделения.

Андрей Шаров, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4670 от 28 мая 2008 г.