ФПП

Заветная прописка добралась и до мест не столь отдаленных. Теперь гражданин начальник должен будет в течение 10 дней направить в миграционную службу бумаги на вновь прибывшего арестанта. А там проставят, где надо, штампик регистрации. Такую процедуру вводят поправки в постановление правительства, предлагаемые минюстом.

Напомним, в этом году вступил в силу закон, впервые вводящий в тюрьмах прописку — будем называть вещи привычными именами. До сих пор люди за решеткой сидели без всякой регистрации, словно какие-то нелегальные мигранты. Прописан в Тамбове (Воронеже, Чите, далее по карте), а ночует в столичной «Бутырке» — обычная история. Но с точки зрения миграционного учета граждан — полный непорядок.

Теперь, согласно закону, казенный дом считается местом пребывания — наряду, скажем, с больницей, гостиницей, турбазой, съемной квартирой и тому подобное. Поэтому начальнику, как говорится, все штампы в руки.

В советские годы прописка была культовой вещью. Поэтому любые новости, связанные с ней, всегда вызывают самые живые ассоциации. Хотя по сути для арестанта мало что изменится. Вряд ли приезжим постояльцам «Бутырки» или «Матросской Тишины» будут выдавать на руки паспорта с московской пропиской. Да нет, точно не будут. Лучше столичное «гражданство» получать другим путем. Более того, в законе и проекте постановления правительства говорится о прописке арестантов, которые прибыли в тюрьму, не имея прописки как таковой. То есть о тех, кто нигде в списках не значится. Получается, речь о тех, кто до ареста был бомжом? Когда проект обсуждался, специалисты говорили, что речь может идти и о временной регистрации. По ней многие живут и на воле. А во многих гостиницах и санаториях она оформляется чуть ли не автоматически.

Напомним, сегодня в Госдуме рассматривается законопроект, предлагающий более строгий контроль за пропиской. Если рассуждать в теории, в случае принятия новых положений, в числе нарушителей могут оказаться и арестанты. Будут ли их штрафовать и наказывать за это? Посмотрим. Маловероятно, конечно. Но ведь они и вправду, переезжая этапом с места на место, меньше всего думают об оформлении регистрации.

Не исключено, что в перспективе будет разработан какой-то механизм, позволяющий арестованному выписываться из квартиры и прописываться в тюрьме. В советские годы прописки осужденных лишали автоматом, что было невосполнимой утратой. Ведь де юре и на воле жилье считалось казенным, человек в нем только жил, а хозяином было государство. Сейчас жилье может быть и частным. Но выписаться из него при переезде бывает даже выгодно: дом никуда не денется, зато на каких-то коммунальных платежах можно будет сэкономить. А когда человек вернется, пропишется обратно.

Также минюст предлагает внести поправки в закон о миграционном учете иностранцев. Казенный дом будет обязан в течение семи рабочих дней после поступления иностранца-арестанта направлять документы в миграционную службу. Таким образом, ФМС будет иметь точную информацию, сколько легальных и нелегальных мигрантов находится в наших местах не столь отдаленных.

Еще один законопроект предлагает детализировать некоторые вопросы, связанные с религией. Право верить нельзя отнимать даже у преступника. Как сказано в проекте, «к осужденным… по их просьбе для совершения религиозных мероприятий, обрядов, церемоний и личных встреч приглашаются священнослужители официально зарегистрированных религиозных организаций (далее — священнослужители религиозных организаций) по выбору осужденных». Предполагается установить и перечень религиозных предметов, которые арестантам разрешено держать при себе. Осужденные получат право и на личные встречи со священниками без посторонних ушей. Длительность такой встречи может быть до двух часов. Условия как и при беседе с адвокатом: администрация сможет видеть, не должна слышать. Пригласить священника можно будет и в штрафной изолятор.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №6060

Проект Федерального закона Российской Федерации «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования деятельности религиозных организаций в учреждениях уголовно-исполнительной системы»

Проект закона о прописке арестантов. Пояснительная записка.

Поправки в закон о миграционном учете иностранцев. Проект постановления о миграционном учете иностранцев.

Пленум Верховного суда России утвердил два документа, предъявляющих строгие требования к обвинению. Теперь свидетели, показывающие против подсудимого, должны лично являться в суд. Принимать заочно на веру их слова без веских причин больше не разрешается.

Первый документ предлагает внести поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, такой законопроект был утвержден вчера пленумом Верховного суда страны. В нем прописано, что зачитывать и принимать на веру «заочные» показания свидетеля, не пришедшего в суд, можно только при одном условии: если на предварительном следствии у них была очная ставка с обвиняемым. Человек, чью вину пытается доказать следствие, мог лично посмотреть в глаза свидетелю, задать вопросы, высказать возражения. Исключение из этого правила возможно лишь в том случае, когда свидетель умер практически сразу после дачи показаний.

Надо сказать, что обсуждение данного законопроекта вызвало жаркие споры в юридической среде. «РГ» писала о них. Правозащитники могли бы рассказать немало историй, когда человек на следствии был вынужден говорить совсем не то, что думает. Тем важнее выслушать его на суде. Прокуроры же возражали, мол, бывает всякое: свидетель испугался, скрылся за границей, просто исчез. Что теперь, бегать за каждым? Однако в Верховном суде посчитали, что подобные проблемы вполне можно решить, оставить же свидетеля без голоса в суде никак нельзя. «А вы уверены, что эти показания были даны такими на предварительном следствии? — спрашивал на одном из предыдущих заседаний пленума председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев у судей. — Если кто-то имеет такую уверенность, то можно выносить приговор. Но я думаю, таких найдется немного. Это не дело, когда не допрошен свидетель, который обвиняет подсудимого. Нередко это единственное доказательство, которое может лечь в основу приговора. Как это — не могут обеспечить явку?».

Второй документ внес поправки в некоторые старые постановления пленумов. В них теперь поясняется, что суды могут по просьбе сторон выносить постановления о принудительном приводе свидетелей. В законе это и так прописано, но на деле о такой норме подчас забывают. Между тем такое положение может помочь и следствию, и защите, когда надо обеспечить чью-то явку. Если же свидетеля искали всеми силами, но не нашли, судья вправе разрешить огласить показания, данные на следствии. Однако такое решение надо мотивировать.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №6059

Если кодекс готовится пять лет, то не следует ожидать легких решений всего лишь от одной конференции в Конституционном суде. На девятых Сенатских чтениях в КС выступал профессор Александр Маковский, входящий в Совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при президенте РФ. — Не каждый день говорят о Гражданском кодексе, хотя весной лучше бы о других вещах рассуждать, — заметил председатель Конституционного суда Валерий Зорькин, — но поскольку весенняя погода все же задерживается, думаю, мы можем поговорить и о таких выдающихся законодательных памятниках, которые называются Гражданскими кодексами.

Он напомнил пророческую шутку создателя наполеоновского кодекса о том, что труд готов и теперь императору Франции предстояло его объяснять: «Как только политик начинает действовать вне рамок права и кодекса в гражданских делах, следовательно, уже он сам тогда должен объяснять всем другим, почему ничего не получается. Теперь мы конструируем и развиваем наше законодательство, всегда, наверное, это идет трудно, но никогда большие задачи не решались легко».

Его последнюю реплику профессор Александр Маковский явно принял близко к сердцу: «Реформа Гражданского кодекса тянется уже пятый год, и является одним из самых крупных деяний в нашей постсоветской истории. По существу, мы никогда еще не затевали реформу такого крупного закона в столь больших масштабах, причем закона, принятого уже в постсоветское время. Реформа эта идет плохо». Он переживал, что опять в очередной раз отложено было рассмотрение довольно крупной части ГК в Госдуме с 12 апреля на 16 апреля.

Как таковая подготовка Гражданского кодекса стартовала в июле 2008 года по президентскому указу. «Проект появился в конце 2010 года и вызвал резкую критику сразу же», — и Маковский признается, что особенно строгим критиком тут оказалось минэкономразвития. В МЭРТе сочли, что новый ГК не создаст привлекательных условий ни для отечественного бизнеса, ни для иностранных инвесторов. «В первую очередь под удар попала глава 4 о юридических лицах», — и докладчик сообщил, что вместо 13 форм организации юрлиц теперь их уже 20, включая такие экзотические, как казачьи общества или общины фермеров. Маковский также признал, что в ходе многочисленных доработок и переработок число диспозитивных норм выросло на треть. Мало того, по мере прохождения различных стадий согласования кодекс, в процессе его подготовки, помимо минэкономразвития, все активнее стал звучать, по мнению Маковского, «голос крупного бизнеса, и голос нескольких адвокатских кампаний, которые его представляют». «И я почти не помню, чтобы появились рекомендации на проект со стороны представителей потребителей или представителей малого и среднего бизнеса, — признается разработчик, — Они высказывались, в основном, по поводу недопустимости нотариального удостоверения договоров, регистрации. Других идей мы от них не слышали и не получали».

Бурные споры были вокруг обязательного увеличения уставного капитала. Не говоря уже о трех нормах, которые касались оффшоров, например, о том, что коммерческие организации, осуществляющие свою деятельность в России, но зарегистрированные в оффшорах, должны зарегистрироваться в России в уполномоченном госоргане и указать своих учредителей и своего бенефициара. «Никакого наказания или санкций за несоблюдение этого правила не было, но была вторая норма, в которой было сказано: если они этого не сделали, то ответственность по обязательствам такой кампании возникшим после того как они допустили это нарушение, несут солидарно с компанией ее бенефициары и учредители», — рассказал Александр Маковский.

— Какие вокруг этих норм происходили игры — я не буду говорить, — улыбался докладчик, — С одной стороны никому не хотелось сказать прямо, что их надо исключать. С другой стороны — все время шли разговоры о том, что «знаете это будет только вред», «мы, в общем, потеряем привлекательность», «мы будем белой вороной». А вот если бы сегодня пусть даже в проекте, не в действующем кодексе, но в проекте были бы эти нормы — насколько достойнее, мне кажется, мы бы выглядели как страна на фоне и кипрской истории, и на фоне британских Виргинских островов!

ГК безжалостно критиковали и за концепцию закона, короче, дело доходило до того, что президент был вынужден собирать сам совещание по этому поводу. Проект дописывало мэрт, дорабатывали в минюсте и наконец внесли в Госдуму, отчетливо понимая, что ко второму чтению его придется еще раз переделать.

«Сегодня любой закон, регулирующий имущественные интересы, рождается и меняется в условиях очень острого противостояния различных групп или в условиях противостояния этих групп и государства. И с этим надо считаться, но считаться, как мне кажется, не столько в поиске компромиссов, сколько в том, чтобы в ряде случаев проявлять волю в достижении результата, — полагает Маковский, — государство, наверное, должно занимать более решительную позицию, потому что сейчас происходит откладывание принятия отдельных частей во втором чтении».

Вообще, его беспокоит сложившаяся привычка основательно переработать законодательство по частям: «у нас есть четыре или пять реестров, в которых регистрируется недвижимое имущество — наверное, их можно было бы объединить», «у нас есть огромное число поправок в действующие законы и часто принимаются поправки в законы, которые еще не вступили в силу — только в  закон об акционерных обществах внесено более 400 поправок», поправки в Земельный и Градостроительный кодексы, в закон о лицензировании «исчисляются сотнями». «Это говорит о том, что никто не задумывается над системой законодательства, а она не выдерживает этого и с этим мы столкнулись в работе над ГК», — считает Маковский. Не следует забывать, напомнил докладчик, и о соседях. 8 из 12 стран СНГ имели кодексы, близкие к российкому ГК, но время идет, законодательство меняется.

Впрочем, он полагает, что решение поручить подготовку проекта по существу общественному органу было правильным (совет по кодификации — консультативный орган при президенте, прим. «РГ»).

«У меня сложилось мнение, что проект подвергся вивисекции, — выступил по окончании доклада профессор Юрий Толстой, — роль и значение совета по кодификации должна быть изменена и повышена. Надо, чтобы вас боялись и с вами считались. Дубинка должна быть! Но дубинка, конечно, не сталинская, а петровская».

Впрочем, судьям КС отсутствие нового Гражданского кодекса работать не мешает. Так, Сергей Князев полагает, что «скорее законы, которые очень быстро принимаются, у меня больше вызывают опасений, чем законы, над которыми обстоятельно трудится сначала юридическая научная общественность, затем государственные структуры, потом парламентские структуры».

«Я считаю очень важным вопросом необходимость сближения гражданско-правового законодательства не просто по странам СНГ, на первом месте — по странам Таможенного союза, — считает судья КС Николай Бондарь, — потому что Таможенный союз в полноценном варианте трудно представить без унификации гражданского законодательства. Ну, а по всем остальным вопросам ответы надо искать, в конечном счете, в Конституции».

Судья КС Гадис Гаджиев заметил, оппоненты докладчика — это его же выпускники. «Растет другое поколение, которое читает другие книги, в том числе, и на иностранных языках, поэтому им кажется, что должно быть все не так,- рассуждал Гаджиев, — а люди такие, как Маковский, чувствуют жизнь более тонко, понимают, откуда мы выросли и так быстро, как предлагают молодые юристы, не будет».

— Кодекс — это результат изменений социально-экономической жизни, и пока мы еще на этапе становления, будет продолжаться его подготовка, — уверен представитель президента в КС Михаил Кротов, —  вообще, кодекс — это, скажем так, энциклопедия хозяйственной жизни, это всегда закрепление уже устойчивых, сложившихся отношений. Кодекс не делается во время революций, кодекс появляется тогда, когда государство приобретает стабильность.

Анна Закатнова (Санкт-Петербург), Российская газета

Ведомство опубликовало для общественного обсуждения законопроект, прописывающий правила фото- и видеосъемки на процессах, а также порядок трансляции заседаний. Правосудие может выйти в прямой эфир по радио, телевизору или в Интернете.

Согласно проекту, обратиться с просьбой о прямом подключении, допустим, к уголовному процессу, сможет любое СМИ или обычный интернет-портал. Если судья даст добро, камеры и микрофоны будут вести прямой репортаж с заседания. Увидим, как у нас судят.

Проект предусматривает, что ходатайство может быть сделано не только письменно, но и устно. «Устное ходатайство заносится в протокол судебного заседания, письменное — приобщается к материалам дела», говорится в проекте. В общем, каких-то утомительных бюрократических процедур не предусматривается. Впрочем, попросить — еще не значит получить, иногда в ответ можно услышать и «нет».

Как сказано в проекте, «суд отказывает в удовлетворении ходатайства при проведении закрытого судебного заседания, при наличии обоснованного возражения лица, ссылающегося на необходимость обеспечения неприкосновенности частной жизни и защиты коммерческой и иной охраняемой законом тайны, а также в случаях, когда проведение указанных мероприятий может привести к нарушению фундаментальных прав, свобод и законных интересов человека».

Законопроектом предлагается установить, что «фотосъемка, видеозапись, трансляция судебного заседания по радио, телевидению и в информационно-телекоммуникационной сети Интернет допускается с разрешения суда в объеме, определяемом им в интересах правосудия и в целях обеспечения безопасности участников судебного процесса, а также при наличии технической возможности в конкретном суде», уточняет пояснительная записка.

Проект разрешает трансляцию уголовных, арбитражных и гражданских процессов, а также — и это важно — предусмотрены прямые репортажи рассмотрения дел об административных правонарушениях. Речь в том числе о сотнях тысяч, если не миллионах, водителей, чьи дорожные грешки ежегодно рассматриваются в судах. Проект разрешает записывать без разрешения на диктофон ход процесса по делу об административном правонарушении, а при специальном разрешении — и организовать трансляцию.

Эксперты идею минюста поддерживают. Юрист Вячеслав Голенев сказал «РГ», что по его мнению, потенциальное нововведение может изменить в лучшую сторону поведение представителей судейского сообщества. Дело не только в том, что веб-камера дисциплинирует. По словам Вячеслава Голенева, в апелляционной и кассационной инстанции стороны, недовольные первой инстанцией, традиционно используют любой повод, чтобы добиться пересмотра. Они будут ссылаться в том числе и на отказ в ведении фото-, аудио- и видеозаписи или трансляций, если таковой был. Поэтому судьи первой инстанции вряд ли будут огульно отказывать в трансляциях. А что записано на камеру, может быть использовано в вышестоящих инстанциях, так что судье не расслабиться.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №6054

МВД подготовило проект приказа, регламентирующего поголовное обследование и тестирование кандидатов на работу в полицию на употребление наркотиков и склонность к алкоголю. Такая норма появилась в законодательстве еще полтора года назад, но сам порядок исследований не был определен. Новый приказ четко прописывает, когда и как должна проводится проверка, как обжаловать ее результаты и т.д. Эксперты приветствуют инициативу МВД, но призывают не останавливаться на тестах и детекторах лжи, а проводить полномасштабные исследования со взятием анализов.

О необходимости тотальной проверки на пристрастие к наркотикам и алкоголю как кандидатов на службу в МВД, так и действующих сотрудников эксперты говорили уже давно. Последней каплей для принятия жесткого решения стала кровавая бойня в столичном супермаркете в апреле 2009 года, устроенная начальником ОВД «Царицыно» Денисом Евсюковым. С 1 января прошлого года вступил в силу закон «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты». В статье 17 этого документа четко прописано, что кандидаты на службу в МВД «проходят психофизиологические исследования (обследования), тестирования, направленные на выявление потребления без назначения врача наркотических средств или психотропных веществ и злоупотребления алкоголем или токсическими веществами». Первым о необходимости внедрения полиграфов и прочих технических новинок говорил экс-министр Рашид Нургалиев, а потом и Владимир Колокольцев подтвердил готовность к их немедленному введению.

— Надо укреплять и развивать психологические и кадровые службы. Я подписываюсь под каждым новшеством в этом направлении — тесты, полиграфы и т.д., — заявил новый министр сразу после назначения в эксклюзивном интервью «Известиям».

В последнее время МВД планомерно закупает оборудование для проведения таких исследований — полиграфы и различные аппаратно-программные комплексы. Однако сам порядок прохождения проверки не был прописан во внутренних документах МВД, что позволяло любому сотруднику отказаться от тестов и затем отстаивать свою правоту в суде в случае увольнения.

На днях департамент государственной службы и кадров (ДГСК) ведомства представил на публичное обсуждение проект соответствующего приказа, приложением к которому является непосредственно сам «Порядок». Особо подчеркивается, что основная задача документа — определить правоотношения, возникающие между кандидатами на службу и МВД.

Согласно новому документу, исследования кандидатов и уже действующих сотрудников будут проводить сотрудники кадровых служб, а также подразделений собственной безопасности или специалисты, «определенные ДГСК». Все они должны пройти специальную переподготовку и иметь подтверждающий документ. Организовать их обучение и подготовку предложено руководителю этого департамента Владимиру Кубышко на базе полицейских вузов. Курировать всю работу станет отвечающий за кадры замминистра МВД Сергей Герасимов.

Сами проверки будут проводиться «путем проведения психологических и психофизиологических исследований (обследований), тестирований, в том числе с применением специализированных технических устройств, не относящихся к медицинским изделиям и не наносящих ущерба жизни и здоровью людей и не причиняющих вреда окружающей среде».

Все тесты кандидатов возможны только с их письменного согласия. К приказу прилагается примерный образец такого заявления-согласия: «Я (фамилия, имя, отчество) без давления или принуждения с чьей-либо стороны, добровольно выражаю свое согласие на участие в проведении исследований…». 

В нем кандидат также соглашается на видеозапись теста и предупреждается о возможном увольнении, если впоследствии вскроется, что он предоставил ложные сведения, «повлиявшие на составление положительного письменного заключения специалиста и решение вопроса о приеме на службу».

Кандидат должен быть протестирован в течение пяти дней после явки к специалисту. Отложить исследование допустимо только на такой же срок решением начальника органа МВД по мотивированному обращению кандидата, а также в случаях, если он принимает определенные лекарственные препараты или у него случилось обострение болезни, связанной с сердечной или дыхательной недостаточностью.

Письменное заключение по каждому кандидату направляется в 10-дневный срок начальнику подразделения МВД, где он хотел служить, а копия — в комиссию по психологическому отбору. Сами результаты действительны в течение шести месяцев. Они являются служебной тайной, а сам проверяемый может ознакомиться с документами в отделе кадров. Обжаловать выводы специалистов можно в центральной комиссии по психологическому отбору, а в дальнейшем и в суде.

Член комиссии по дальнейшему реформированию МВД, генерал-лейтенант в отставке Александр Гуров заявил «Известиям», что внедрение новых тестов — мера нужная и назревшая.

— Основная задача сейчас — подготовка специалистов, которые будут проводить проверки, чтобы не допустить перекоса и ошибок, — считает эксперт.

По его словам, в советское время ни о каких детекторах лжи и специальных аппаратных комплексах не было и речи. А кандидатов проверяли в устных беседах и с помощью негласной установки — скрытого сбора информации о человеке, его связях и привычках. Гуров особо отмечает, что даже полиграф не дает гарантии от ложных показаний.

— В США за 20–30 лет приговорили к смерти 150 невиновных, и детектор не помог, — говорит он. — При расследованиях он не очень эффективен, но при подборе кадров себя оправдывает.

Адвокат Евгений Черноусов, сам много лет отслуживший в МВД, отметил, что проблема алкоголиков всегда стояла довольно остро, а о наркоманах в рядах милиции заговорили еще в 1970-х годах.

— Бывали случаи в южных республиках — в Казахстане, в Средней Азии. Ловили и в высших учебных заведениях МВД, — рассказывает юрист. — Но огласки этим случаям не давали, и долго сохранялся миф о чистоте рядов.

В связи с этим он считает, что с введением тестов для кандидатов на службу в МВД Россия запоздала примерно на 30–40 лет. Черноусов также убежден, что только проверки на детекторе лжи и тестирование на других комплексах — утопия. По его мнению, необходимо идти дальше и принимать более кардинальные меры: вводить и для будущих, и для действующих сотрудников проверки со взятием анализов крови, мочи и волос — так же, как проводятся экспертизы и исследования в рамках уголовных дел.

Владимир Баринов, ИЗВЕСТИЯ

10 апреля «Российская газета» публикует изменения сразу в несколько законов, которые повышают ответственность за нарушение прав подростков.

Общий смысл нового закона прост — те, кто поднимет руку на права детей, будет наказан и рублем. Изменения в законы вносятся «в целях предупреждения торговли детьми, их эксплуатации, детской проституции, а также деятельности, связанной с изготовлением и оборотом материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних».

В силу особой важности этому документу на всех этапах был дан «зеленый свет». Документ обсуждали активно и приняли, что называется, в рекордные сроки. Закон принят Госдумой 20 марта 2013 года и одобрен сенаторами спустя неделю. Новый закон принят, как сказано в официальных документах, «в целях реализации в российском законодательстве положений Факультативного протокола к Конвенции ООН о правах ребенка, касающихся борьбы с торговлей детьми, детской проституцией и детской порнографией».

Причем упор в законе сделан на финансовую ответственность юридических лиц.

Публикуемый документ вносит изменения в целый список отечественных законодательных актов.

Так в Законе «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» статья 1 дополнена определениями понятий «торговля детьми», «эксплуатация детей», «жертва торговли детьми и (или) эксплуатации детей».

В статью 4 добавили положение, устанавливающее возможность привлечения к ответственности юридических лиц за нарушения прав детей. А еще появилась новая статья 14 — «Меры по противодействию торговле детьми и эксплуатации детей».

Внесены изменения и в Кодекс об административных правонарушениях.

В статье 3.5 «Административный штраф» с одного до пяти миллионов рублей повышен максимальный размер штрафа для юридических лиц за нарушения по статьям 6.19 и 6.20.

Статья «Административное приостановление деятельности» дополнена положением, устанавливающим возможность применения этого вида наказания к случаям административных правонарушений, посягающих на здоровье населения, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность.

Санкции статьи «Незаконные действия по усыновлению (удочерению) ребенка, передаче его под опеку (попечительство) или в приемную семью» дополнены наказанием для юридических лиц. Глава 6 дополнена статьей «Создание юридическим лицом условий для торговли детьми и (или) эксплуатации детей» и статьей «Изготовление юридическим лицом материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних и оборот таких материалов или предметов».

Санкции статьи «Невыполнение законных требований прокурора, следователя, дознавателя или должностного лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении» дополнены наказанием для юридических лиц. Соответствующие изменения внесены также в процессуальные нормы статей 23.1, 28.3, 28.4 и 28.7.

Часть первая статьи «Работы, на которых запрещается применение труда лиц в возрасте до восемнадцати лет» Трудового кодекса РФ дополнена запретом на использование несовершеннолетних на работах, связанных с оборотом материалов эротического характера.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №6053

Федеральный закон Российской Федерации от 5 апреля 2013 г. N 58-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях предупреждения торговли детьми, их эксплуатации, детской проституции, а также деятельности, связанной с изготовлением и оборотом материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних»