Александр Кошкин: “Предложение ужесточить не применяемое в России наказание неэффективно”



alttext

Юрист, эксперт Фонда поддержки пострадавших от преступлений Александр Кошкин

Юрист Фонда поддержки пострадавших от преступлений, эксперт ОНФ Александр Кошкин о том, как, порой, логичные и необходимые инициативы подменяют неуместные и никому не нужные предложения.

Александр Кошкин, юрист ФПП, эксперт ОНФ:

                                           «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет, и выйдет из него не  дело, только мука…»

13 октября 2021 года Правительством РФ в Государственную Думу РФ был внесен проект федерального закона, предусматривающий более суровое наказание за побои, «нанесенные лицом имеющим судимость за преступления, совершенные с применением насилия». Законодатель полагает, что за совершение рецидивного преступления следует наказывать более строго.

На сегодняшний день санкция статьи 116.1 УК РФ предусматривает максимально суровое наказание – арест на срок до трех месяцев. По замыслу парламентариев в этой статье должна появится часть 2, отнесенная к частно-публичному обвинению, которая усилит ответственность за содеянное на срок до 6 месяцев ареста.

Инициатива выглядит вполне логичной – предусмотреть более суровое наказание для преступника, привлекавшегося ранее к уголовной ответственности. Но законодатель по неизвестной причине подобных изменений в часть 3 статьи 20 УПК РФ не внес.

По моему мнению, в данном законопроекте есть несколько «НО», в связи с которыми предложенный Правительством России проект федерального закона не должен (в силу объективных причин) получить поддержку думских парламентариев.

Далее по порядку:

1. Правительством России предлагается усиление ответственности для ранее совершавших насильственные преступления злодеев. Максимальная санкция за содеянное – это арест на 6 месяцев.

Напомню по части 1 статьи 116 УК РФ максимальное наказание – арест на 3 месяца. Знают ли авторы закона, что на сегодняшний день исполнение данного вида наказания невозможно в связи с тем, что в России не функционирует ни одно государственное учреждение, отвечающее требованиям, предъявляемым к «арестным домам»? Фактически «арестных домов» нет. Соответственно, данный вид наказания судами не применяется.

Говоря простым языком – разработчики предлагают на бумаге усилить ответственность, не усиливая ее на самом деле. Зачем в очередной раз применять не применяемый вид наказания?

2. Авторами проекта предлагается оставить часть 1 статьи 116 УК РФ в делах частного обвинения.

По делам частного обвинения потерпевший вынужден самостоятельно обращаться в мировой суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности своего обидчика (исключение составляют обстоятельства, указанные в ч. 4 ст. 20 УПК РФ – зависимое, либо беспомощное состояние потерпевшего).

В современных реалиях без оказания квалифицированной юридической помощи потерпевший, ранее не сталкивающийся с данной проблемой, самостоятельно решить ее просто не в силах. На практике потерпевший, самостоятельно обращающийся в суд для отстаивания своих прав, сталкивается с необходимостью выполнения обязательного ряда процессуальных действий, таких как, составление отвечающего процессуальному закону заявления, предоставление необходимых материалов, сбор доказательств, поиск и обеспечение явки свидетелей.

Без специальных знаний подобная практика заканчивается либо примирением сторон, либо оставлением поданного заявления без дальнейшего движения.

Одним из основных факторов, указывающих на разбалансированность представленных законом прав сторонам процесса, является законодательно обеспеченное предоставление за счет государства обвиняемому услуг адвоката для защиты его прав, на что потерпевшая сторона рассчитывать не вправе.

Возложение обязанности по собиранию доказательств на потерпевшего по делам частного обвинения противоречит положениям статье 52 Конституции РФ об обеспечении государством доступа потерпевшего к правосудию и компенсации причиненного ему вреда. В подобной ситуации государство посредством правоохранительных органов обязано защитить права и законные интересы физических и юридических лиц, оказывать им соответствующую помощь.

Более того, потерпевший – ключевая фигура уголовного процесса, права и законные интересы которого попраны преступлением. Защита интересов потерпевших от преступного посягательства, также обозначены законодателем в статье 6 УПК РФ в качестве первоочередного назначения уголовного судопроизводства.

Частная форма обвинения в существующем сегодня виде значительно осложняет потерпевшему доступ к правосудию. К сожалению, наиболее часто возникает ситуация, при которой пострадавшие, узнав о механизме судопроизводства по делам частного обвинения, в частности, по статье 116.1 УК РФ, отказываются от написания заявления о преступлении, тем самым, переводя насильственные преступления, совершаемые, в том числе, и в семьях, в категорию наиболее латентных.

3. Сегодня в Государственной Думе уже находится проект федерального закона № 1145531-7, внесенный Верховным Судом Российской Федерации. Верховный Суд РФ предлагает ст. 116.1 УК РФ отнести к частно-публичному обвинению. Проект федерального закона, внесенный Правительством РФ, противоречит внесенной инициативе Верховного Суда РФ.

Порой, читая проекты и пояснительные записки к ним, а также официальные отзывы и позиции различных государственных институтов власти, создается стойкое ощущение, что это какая-то борьба конкурентов, а не слаженная работа всех ведомств, направленная на улучшение жизни граждан страны.

ФПП