После серии инцидентов, в которых серьезно пострадали или были убиты сотрудники полиции, законодатели заявили о необходимости расширения полномочий полицейских в случаях, когда на них нападают или существует угроза безопасности их жизни либо жизни окружающих. В ближайшее время полицейские при необходимости смогут стрелять на поражение даже в людных местах. Соответствующие поправки были подготовлены в стенах Госдумы. … Read more
28 марта состоялось первое в 2014 году заседание Правительственной комиссии по профилактике правонарушений. В повестке заседания, в частности, стояли два очень важных вопроса – противодействие сексуальным преступлениям и преодоление их последствий, а так же реабилитационная помощь жертвам преступлений. Впечатлениями о работе комиссии поделилась член Общественной палаты РФ, председатель правления МПОО «Сопротивление» Ольга Костина. Сопротивление: Ольга … Read more
Практически любое сообщение о теракте или катастрофе не обходится сейчас без фразы «на месте происшествия работают спасатели и психологи». Круг обязанностей сотрудников МЧС, медиков, полицейских и работников других экстренных служб более-менее понятен. А вот психологи — что могут сделать они? Об этом рассказывает психотерапевт из Ростова-на-Дону Филипп Филатов, который не раз принимал участие в подобных … Read more
Перед коллегией МВД, на которой будут подведены итоги работы в 2013 году, министр внутренних дел ВЛАДИМИР КОЛОКОЛЬЦЕВ рассказал «Ъ», какие структурные и кадровые изменения ждут ведомство, а также впервые прокомментировал громкие отставки и уголовные дела на своих подчиненных.
«Я поражен терпением «Беркута»»
— МВД предложило трудоустройство сотрудникам бывшего «Беркута». Будут ли они проходить аттестацию, исследования с использованием полиграфа и где будут служить, если результаты проверок всех устроят? Решатся ли при этом социальные вопросы, будут ли выделены квартиры, оказана помощь членам семей и прочее?
— Я бы разделил эти вопросы. Первый — профессиональный. Сотрудники «Беркута», как и любой другой украинской силовой структуры, должны отвечать тем требованиям, которые приняты при приеме на службу в МВД России. Поэтому, конечно, они будут проходить все те процедуры, которые проходят наши сотрудники. Уверен, что у наших украинских коллег никаких проблем не возникнет и что их профессиональные качества будут востребованы. Второй касается социальных проблем. Здесь наше отношение должно быть особым, ведь сами беркутовцы и члены их семей фактически попали в чрезвычайную ситуацию. Поэтому каждой семье будет оказана помощь для обустройства на новом месте — и по жилищным вопросам, и в обучении детей.
— В каких подразделениях и регионах могут служить бывшие украинские милиционеры?
— Мы не собираемся навязывать им место и регион будущей службы. Исходя из наших возможностей, будем ориентироваться и на выбор самих сотрудников. С учетом специфики их прошлой работы, подготовленности мы, конечно, предложим им службу в тех подразделениях полиции, где их опыт и профессионализм будут наиболее востребованы.
— Как вы, человек не раз лично принимавший участие в локализации массовых беспорядков, можете оценить действия бойцов «Беркута» на Майдане?
— Прежде всего, как человек, я поражен выдержкой и терпением личного состава «Беркута», в отношении которого фактически велись боевые действия. Шел огонь на поражение, а они без оружия продолжали исполнять приказы своих командиров, свои служебные обязанности. А давать в целом оценку действиям стражей порядка другой страны не в моей компетенции.
— Как удалось обеспечить столь высокий уровень безопасности на Олимпийских играх в Сочи, что со стороны казалось, что там не было даже бытовых преступлений?
— Все это результат огромной и хорошо скоординированной работы всех силовых структур. Мне кажется, нам удалось не только обеспечить безопасность, но и создать атмосферу благожелательности и открытости. Сотрудники сил правопорядка, несмотря на большие нагрузки, всегда адекватно реагировали на любые обращения к ним: вежливо, с улыбкой. Конечно, здесь не малую роль сыграло то обстоятельство, что большинство из них прошло ведомственные отборы и своеобразную обкатку во время Универсиады в Казани. Нам есть к чему стремиться — теперь мы просто обязаны повысить уровень нашей работы до олимпийского повсеместно.
«Совершил преступление — отвечай по полной программе»
— Как вы можете прокомментировать недавние аресты в ГУЭБиПК МВД, а также отставку руководителя этого управления Дениса Сугробова?
— Никто, невзирая ни на какие профессиональные заслуги, награды и даже авторитет, не может нарушать закон. Этот принцип неукоснительно соблюдается в министерстве, во всех направлениях его деятельности, среди рядовых сотрудников и тем более их руководителей. Особенно в таких приоритетных сферах, как борьба с коррупцией. Чем бы ни объясняли свои намерения задержанные сотрудники (ГУЭБиПК МВД.— «Ъ»), преступать правовую грань недопустимо — это непреложный принцип. Ведь мы хорошо помним, к чему может привести пренебрежение к букве закона со стороны тех, кто должен его защищать. В любом случае виновность сотрудников, которые проходят по уголовному делу, еще должны установить следствие и суд.
— Ваше мнение об уголовном деле освобожденного от должности начальника УВД Сахалинской области Владислава Белоцерковского, оказавшегося под стражей за организацию незаконной слежки?
— Еще раз повторю — неприкасаемых у нас нет! Совершил преступление — отвечай по полной программе. Я могу подтвердить это цифрами: в прошлом году 7 тыс. сотрудников было привлечено к ответственности за правонарушения. Из них три четверти — это руководители, которые не обеспечили контроль за действиями своих подчиненных, сами совершившие какие-то нарушения. Мы не первый год работаем в режиме открытости, не скрывали и не будем скрывать свои недостатки, покрывать нарушителей, а тем более преступников. Со всех надо спрашивать одинаково!
— Насколько серьезный удар был нанесен по имиджу и деловой репутации МВД? Ведь речь идет о ведущих сотрудниках ГУЭБиПК, которые, как говорится, давали результат!
— Наверное, не совсем уместно применять по отношению к МВД России такое понятие, как «деловая репутация»,— это скорее относится к сфере бизнеса. Когда же действия направлены на оздоровление системы, я особого урона имиджу МВД не вижу. И в обществе, и внутри министерства все должны понимать, что никаких отклонений от принципа законности мы не допустим. А эффективности без законности быть не может. Это главное!
— Отставка начальника столичного УГИБДД Александра Ильина связана со скандалами в этом управлении: продажей красивых номеров, прав и незаконным сопровождением полицейскими бизнесменов?
— Подобную взаимосвязь я категорически отрицаю! Это решение (об отставке.— «Ъ») было принято Ильиным несколько месяцев назад и связано с его дальнейшим трудоустройством. Не скрою, я и мой заместитель Виктор Кирьянов не раз пытались уговорить Ильина остаться, потому что им действительно много было сделано для того, чтобы улучшить климат в почти десятитысячном коллективе ГИБДД, повысить эффективность работы сотрудников, но он не изменил своего решения.
«Стоит задача перераспределения штатов на наиболее сложные участки»
— По слухам, весной в центральном аппарате МВД планируются серьезные сокращения, примерно на 400 человек. С чем они связаны?
— Процесс оптимального распределения кадровых ресурсов, исходя из потребностей, идет в системе МВД постоянно, на разных уровнях и в разных подразделениях. Исправляем и некоторые перекосы, которые появились в результате реформы (МВД.— «Ъ»). Происходит укрепление служб, ведущих оперативно-разыскную деятельность. Например, было принято решение о создании подразделений по борьбе с этнической преступностью. Сейчас они есть уже в 70 регионах, и они полностью себя оправдывают: только за год пресечена деятельность более 600 преступных групп, организованных по этническому принципу, привлечены к ответственности 1,8 тыс. их лидеров и активных участников.
То же самое и с центральным аппаратом. Процесс кадрового перераспределения и усиления тех или иных направлений идет постоянно, мы реагируем на потребности времени. Поэтому никаких специально запланированных масштабных сокращений не проводится. Все в рамках рабочего процесса.
— Критикуя прошедшую реформу, вы говорили и о том, что жители многих окраин не имеют прямого доступа к полицейским. Насколько вам удалось восстановить службу участковых уполномоченных?
— Сокращение численности участковых, конечно, негативно отразилось на результатах их службы. Во многих регионах страны на одного участкового сегодня приходится по шесть-семь населенных пунктов, зачастую удаленных друг от друга на десятки, а то и сотни километров. При этом автотранспортом обеспечено чуть больше половины из них.
Решить проблему простым увеличением количества участковых недостаточно. Поэтому основное внимание будет направлено на повышение качественной составляющей (в том числе и требований к профессиональной квалификации), а также укрепление материально-технического обеспечения службы.
Например, в отдаленных сельских поселениях и микрорайонах городов мы начали строительство административно-жилых комплексов. Участковые будут жить и работать в одном месте, находясь в шаговой доступности для населения, и своевременно реагировать на обращения граждан в любое время суток.
Где это критически необходимо, увеличиваем и численность сотрудников. Так, в минувшем году мы укрепили службу участковых в 21 регионе за счет сокращения численности центрального аппарата МВД России. Эта практика будет переноситься и на территориальные органы МВД России, перед руководителями которых стоит задача перераспределения штатов на наиболее сложные участки работы.
— Осенью прошлого года заместителем главкома внутренних войск МВД стал экс-замдиректора Федеральной службы охраны — руководитель службы безопасности главы государства генерал-полковник Виктор Золотов. Некоторые связали его назначение с реформированием ВВ МВД — якобы на их основе будет создана национальная гвардия.
— Вопрос о реформировании внутренних войск и создании на их основе Национальной гвардии на сегодняшний день не стоит.
— Председатель СКР Александр Бастрыкин заявлял, что принято принципиальное решение об объединении следственных органов МВД, ФСБ и наркоконтроля под крышей комитета в 2014-2017 годах. В СКР должны прийти около 35 тыс. сотрудников. Однако следователей даже в системе МВД гораздо больше. Как сделать процесс подобных слияний и поглощений наименее болезненным для сотрудников, сохранив при этом работоспособность ведомств?
— Организационно-структурные изменения в системе следствия несут в себе серьезные риски, которые не должны повлиять на работоспособность следственных подразделений или привести к нарушению прав граждан. Во-первых, необходимо учитывать специфику следственной работы в разных правоохранительных органах. Важно не потерять уникальных специалистов, «заточенных» на расследование конкретных видов преступлений. Во-вторых, недопустимо (при возможном объединении.— «Ъ») нарушение сроков расследования, установленных законом. Необходимо обеспечить непрерывность, иначе права подследственных будут нарушены. И наконец, преобразования в системе органов предварительного следствия не должны ухудшить условия труда следователей, снизить их материальное положение, сократить объем социальных гарантий. Все эти вопросы должны быть проработаны, и Следственный комитет совместно с МВД России и другими заинтересованными ведомствами сейчас анализирует возможные варианты повышения эффективности следственной деятельности.
— Вы имеете в виду передачу дел из полицейской подследственности в комитетскую?
— Действительно, сейчас ведется рабочий диалог о перераспределении нагрузки между следователями двух ведомств. Нами предложено часть составов преступлений, в том числе должностных и финансово-экономических, передать комитету. Это, в свою очередь, позволит разгрузить наших следователей, а на каждого из них в среднем приходится по 30 дел в год, что повысит качество их работы.
— На коллегии ГУ МВД по Москве вы раскритиковали некоторые действия столичной полиции. Это приведет к каким-то кадровым р&#
Конституционный суд России 18 марта потребовал от законодателей уточнить порядок извещения потерпевших о предстоящем судебном заседании по делу об условно-досрочном освобождении осужденного.
В настоящее время, вступившие в силу поправки, расширяющие права потерпевших, в частности, предусматривают принятие судом во внимание мнения потерпевшего в деле об условно-досрочном освобождении (УДО) осужденного. Подобное участие потерпевшего возможно посредством видеоконференц-связи, либо личного присутствия при рассмотрении дела. Чтобы потерпевший принял участие в процессе, его необходимо об этом проинформировать. А это получается не всегда.
18 марта Конституционный суд рассмотрел обращение судьи Кетовского районного суда (Курганская область) о проверке конституционности части 2.1 статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ. Дело в том, что в районный суд поступило ходатайство осужденного об УДО. У суда отсутствовала возможность уведомить потерпевшего, поскольку суд не обладал какими-либо сведениями о его местонахождении. В своем запросе в Конституционный суд судья выразил мнение, что нормы, защищающие права потерпевшего, ограничивают право осужденного просить о смягчении наказания. При этом потерпевший не обладает собственными правами и интересами в решении вопросов, связанных с исполнением наказания, в том числе с досрочным освобождением от его отбывания. По мнению заявителя, оспариваемые положения не соответствуют статьям 50 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
«Нередко бывает так, что человек был осужден в Москве, а отбывает наказание в Магадане, — прокомментировал суть проблемы юрист правозащитного движения «Сопротивление», член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Максим Пешков. – В городе Магадан при рассмотрении ходатайства осужденного об УДО никто не знает, где проживает потерпевший. У осужденного есть личное дело, в котором находится приговор, иные судебные решения о сроках и порядке его содержания. При этом личные данные о потерпевших отсутствуют. Они, конечно же, есть, но находятся в уголовном деле в Москве. Получается, что суду надо направить запрос в Москву, чтобы ему дали необходимую информацию, получить ее, затем направить уведомление потерпевшему. Потом дождаться ответа. Это, безусловно, существенно затягивает рассмотрение ходатайства об УДО».
Рассмотрев обращение судьи Кетовского районного суда, Конституционный суд РФ признал, что «оспариваемая норма, по сути, делает невозможным проведение судебного заседания по вопросу об УДО без подтверждения получения всеми потерпевшими соответствующего уведомления», а так же создает «препятствия для своевременного разрешения дела, вступая тем самым в противоречие с требованиями Конституции Российской Федерации».
«Меня удивляет, что целый ряд СМИ, комментируя решение Конституционного суда РФ, говорят о том, что суд признал нормы, защищающие права потерпевшего не соответствующими Конституции РФ, — заявил Максим Пешков. – Якобы, Конституционный суд признал их ограничивающими права осужденного. Это не так! Суд отметил противоречие в порядке уведомления потерпевшего нормам закона, но не в праве потерпевшего участвовать в процессе об УДО, не в праве потерпевшего высказывать свое мнение о возможности освобождения осужденного. Что, если осужденный полностью возместил вред потерпевшему и раскаивается?! Мнение потерпевшего может быть решающим, особенно в тех случаях, когда у осужденного не сложились отношения с администрацией исправительного учреждения или, наоборот, в колонии человек ведет себя тише воды — ниже травы, а жертве преступления продолжает угрожать».
Признавая проблему, Конституционный суд предписал федеральному законодателю оптимизировать порядок информирования потерпевших о судебных заседаниях по рассмотрению вопросов об УДО. Функции суда и администрации исправительного учреждения по обеспечению такого информирования должны быть четко прописаны. Вплоть до внесения соответствующих изменений в законодательство суды, рассматривающие дела об УДО, направляют уведомления потерпевших по адресам, находящимся в материалах уголовного дела либо указанным самими потерпевшими. При этом подтверждения получения соответствующего уведомления потерпевшим, по общему правилу, не требуется. Вместе с тем, суд вправе счесть это требование обязательным, если найдет необходимым заслушать потерпевшего с целью получения от него дополнительной информации по вопросу об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания.
«Оптимальным решением данной проблемы было бы, чтобы помимо прочих решений, при направлении приговора для исполнения в УФСИН, суд приобщал бы к делу определенную служебную справку о потерпевших для соответствующего информирования судов на местах, — считает Максим Пешков. – После ходатайства осужденного об УДО, администрация учреждения заблаговременно до начала судебного рассмотрения могла бы направить уведомление потерпевшему. В уведомлении необходимо разъяснить права потерпевшего и дать телефоны для справок. Уведомление, кстати, можно было бы направить и заказным письмом».
Член ОПРФ, председатель правления МПОО «Сопротивление» Ольга Костина считает, что ФСИН должна перейти от отрывочных инициатив к принятию полноценного закона о социализации осужденных.
ФСИН и Минобрнауки запускают курсы в подмосковных колониях. Женщины и несовершеннолетние смогут в течение четырех месяцев освоить основы программирования, профессию фоторедактора или компьютерного дизайнера.
Об этом сообщила «Известиям» руководитель УФСИН России по Московской области Регина Ржевцева. Реализация этого проекта начнется уже со следующей недели в Можайской воспитательной колонии.
Своим мнением о проекте ФСИН поделилась с «Трибуной Общественной Палаты» заместитель председателя Комиссии ОП РФ по проблемам безопасности граждан и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов, Председатель Правления Межрегиональной правозащитной общественной организации «Сопротивление» Ольга Костина.
«С одной стороны, я приветствую любую инициативу, которая могла бы посодействовать социализации осужденных, особенно когда речь идет о несовершеннолетних гражданах России. С другой стороны, меня в последнее время поражают вот такие отрывочные инициативы ФСИН на фоне того, что проект закона о социализации заключенных, который был уже многократно согласован с огромным количеством экспертов, до сих пор не принят. Последнее согласование прошло два года назад, а с тех пор он лежит без движения. И удивительно, что вместо того, чтобы взяться и с профильными чиновниками создать закон, который касался хотя бы социализации несовершеннолетних осужденных, ФСИН выдает такие инициативы. А начинаться такая работа по предоставлению курсов должна не в колонии и не по выходу из нее, а еще на стадии возбуждения дела должны вестись работы целым рядом специалистов. Вот вместо того, чтобы принять важный, серьезный и долгожданный документ, ФСИН периодически выступает с какими-то крошечными инициативами. Профессия программиста, конечно, в целом неплохая. Но почему они выбрали именно ее? Они считают, что это самая доступная профессия для молодого человека, который выйдет со штампом? Да, они провели анкетирование. Но его нужно проводить не среди заключенных. Ведь несовершеннолетние отвечают на эти вопросы исходя из своих интересов, они выбирают то, что им любопытно. Но профессии надо давать в соответствии с тем, где осужденный с ней сможет устроиться. Я очень сомневаюсь, что человек, который освоил в колонии профессию программиста, сможет потом устроиться в жизни и обеспечить себя. Не исключено, что такой интерес со стороны заключенных вызван в связи с растущим числом киберпреступлений, которые, кстати, ФСИН не может до конца пресечь даже во взрослых местах лишения свободы. Мы все равно видим мошенничества с телефонами, через Интернет и так далее», — заявила член ОП РФ.
Ольга Костина также рассказала нашей редакции о том, как сейчас ведется работа в сфере социализации несовершеннолетних осужденных.
«В начале этого года вместе с Валентиной Ивановной Матвиенко я посещала Можайскую женскую колонию. Валентина Ивановна возглавляет Координационный совет при президенте РФ по реализации Национальной стратегии в интересах детей. После этого посещения у нас с ней состоялся разговор, она очень живо интересовалась ситуацией с ресоциализацией и поддержкой осужденных, которые выйдут на свободу. В большинстве своем осужденные женщины говорили не об условиях содержания в колониях, а о печальных перспективах, которые ждут их на свободе. И поверьте, несовершеннолетних это касается в большей степени, так как они все же меньше управляют собой и нуждаются в большей социализации со стороны государства и специалистов. В настоящее время Валентина Матвиенко изучила ряд документов, которые мы ей направили. Некоторые из них вырабатывались на площадке Общественной палаты. Мы подняли проект закона о ресоциализации, собрали все экспертные мнения о том, каким образом надо заниматься именно с несовершеннолетними нарушителями, чтобы они не пополняли ряды взрослой преступности.
И буквально на прошлой неделе я получила копию обращения Валентины Ивановны к Дмитрию Медведеву с довольно внятным указанием немедленно собрать все материалы по этой тематике и провести их передачу в Совет Федерации для принятия соответствующих решений, которые бы продвинули этот закон в какую-то уже объективную реальность», — добавила Ольга Костина.
О том, насколько загружены столичные судьи, берут ли они взятки, надо ли охранять их от злоумышленников, о зарплатах работников судов и других проблемах судейского сообщества в интервью «Интерфаксу» рассказала председатель Московского городского суда Ольга Егорова.
— Как вы оцениваете работу московских судов в 2013 году? Все ли удалось воплотить, что хотелось?
— Когда мы подвели итоги работы московских судей за 2013 год, я была приятно удивлена, потому что таких хороших показателей раньше не было. Судьи Москвы в 2013 году по первой инстанции рассмотрели почти 700 тысяч дел, если быть точной, то всего 681 262 дела, а в 2012 году почти на сотню меньше — 594 602 дела. Из них в 2013 году 429 504 — это были гражданские дела, 36 335 — уголовные и 215 423 — дела об административных правонарушениях. Кроме этого судьи рассмотрели еще и 117 952 материала уголовного и гражданского судопроизводства. При этом возросшая нагрузка на качество рассмотрения дел в целом по Москве не повлияла.
Например, у мировых судей в прошедшем году было всего полпроцента отмен судебных решений. Сроки рассмотрения сократились, остатки уменьшились. Конечно, есть районы, где мировые судьи перегружены и дают неудовлетворительные результаты, но таких участков немного. В апреле 2013 года вступили в силу изменения в Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации». Теперь председатель районного суда может передать часть дел, поступивших к одному мировому судье, мировому судье другого судебного участка того же судебного района. Но это только в том случае, если нагрузка на одного мирового судью выше средней по этому суду.
Судьи районных судов в целом по Москве дела рассматривают своевременно. Те суды, в которых сроки не соблюдаются, у меня на контроле. Председателям «отстающих» судов поставлена задача уменьшить остатки и следить за сроками.
Что касается качества рассмотрения дел, то в целом по Москве оно стабильно высокое. Я не могу не обратить ваше внимание на статистику рассмотрения дел в Европейском суде по правам человека. Недавно председатель ЕСПЧ Дин Шпильман на ежегодной пресс-конференции отметил, что число российских дел, рассматриваемых в ЕСПЧ, сократилось с 40 000 до 16 000 дел. В свою очередь, председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев на недавнем итоговом совещании сообщил, что в минувшем году ЕСПЧ получил 24 100 жалоб на действия российских властей, но 23 845 из них были признаны неприемлемыми, то есть больше 90%. Как вы понимаете, снижается и доля судебных решений, вынесенных московскими судьями и ставшими предметом обжалования в ЕСПЧ.
— Сильно ли загружены судьи столицы? Жалуются ли они на загруженность?
— Конечно, нагрузка московских судей из года в год остается стабильно высокой. В Москве по статистике на одного судью районного суда в месяц приходится на рассмотрение 41,5 гражданского дела, 4 уголовных и 11 административных. Это много, ведь вынесению итогового решения предшествует большая работа. Это и прием граждан, и ведение судебного процесса, иногда длительного и сложного, и только потом вынесение решения по существу.
Но, конечно, какие-то суды загружены больше, какие-то меньше. Одни из самых «тяжелых» судов — Бабушкинский, Зюзинский, Преображенский, Измайловский, Кунцевский, Люблинский, Щербинский, Мещанский и Замоскворецкий.
Мы понимаем, что нагрузка на судей в Москве колоссальная. И поэтому стараемся создать для работы как можно более комфортные условия. Сейчас, например, для четырех судов строятся здания. В этом году управление судебного департамента, кроме того, должно решить вопрос по строительству здания для одного из новых судов, созданных осенью 2012 года, — для Щербинского суда. Троицкому районному суду здание выделили в 2013 году.
Что касается жалоб на тяжелые условия работы, то мне таких не поступает. Просто если судья понимает, что он не справляется, он уходит. По собственному желанию.
С загруженностью судов в Москве у нас связана другая проблема, она остро стоит уже не один год. В районных судах и на мировых участках постоянная текучка кадров. Помощники и секретари работают почти как судьи, а заработная плата у них маленькая. А ведь недаром говорят, что успех судьи во много зависит от работы его секретаря или помощника. В 2013 году из районных судов уволилось почти 800 человек, если точно — 793. На конец 2013 года в Москве было 358 свободных ставок из числа сотрудников аппарата. Увольняются почему? Потому что заработная плата низкая, работы очень много, а требования к сотрудникам мы вынуждены предъявлять высокие.
Помощник судьи районного суда имеет оклад 4961 рубль, секретарь судебного заседания — 4708 рублей. В Московском городском суде у помощника оклад — 5044 рубля, у начальников отделов — 6474 рубля. Вот такие цифры. Со всеми надбавками и поощрениями у них набегает 14 — 17 тысяч в месяц, у начальников отделов чуть больше — около 20 тысяч.
Вот и получается, что в судах кадры долго не задерживаются. Талантливые молодые ребята, перспективные юристы, которые могли бы стать судьями, естественно, идут работать в другие организации и зарабатывают нормальные деньги. А все остальные держатся на энтузиазме.
Из года в год я пытаюсь разрешить эту проблему. Обращаюсь в Министерство финансов, в Судебный департамент. Нам выделяют деньги, которые образуют премиальный фонд аппарату, но все это разовые поступления; радикально ситуация пока не изменилась.
— Обновляется ли состав судей? Много ли в Москве молодых профессиональных судей? Есть ли очередь?
— Состав судей Москвы регулярно обновляется. В прошедшем году в Москве были прекращены полномочия 75 судьям. 25 из них написали заявления об отставке, 46 человек написали заявления о прекращении полномочий в связи с переходом на другую работу. В свою очередь, назначены 68 мировых судей на трехлетний срок полномочий, указами президента Российской Федерации в районные суды назначены 45 судей, а в Московский городской суд — 29.
В общем же, по состоянию на 31 декабря 2013 года, на 438 судебных участках в Москве работали 346 мировых судей. В штате 35 районных судов должно состоять 605 судей, а фактически работали 495 судей, в Московском городском суде по штату должно быть 300 судей, а фактически работают 219.
Как вы понимаете, очереди в судьи в Москве нет. Экзамен пытаются сдать многие, но не у всех это получается. Экзаменационная комиссия в Москве предъявляет высокие требования к кандидату на должность судьи, потому что дела сложные, их много и для их разрешения нужны грамотные специалисты.
— С 1 августа прошлого года Мосгорсуд рассматривает заявления правообладателей о нарушении их прав в Интернете в связи с размещением пиратского контента. Удается ли победить пиратство? Какой итог можно подвести за прошедший период?
— Вопрос о том, удалось ли победить пиратство, должен быть отнесен, скорее, не ко мне. В задачи Московского городского суда входит не борьба с пиратством как таковым, а защита прав правообладателей, которые обращаются за такой защитой в Мосгорсуд. Понятие судебной защиты прав правообладателей все-таки более узкое, чем понятие борьбы с пиратством в целом.
А если говорить об итогах, то с 1 августа по 31 декабря 2013 года мы рассмотрели 116 материалов о принятии обеспечительных мер защиты исключительных прав. Судьи рассматривают заявления об обеспечении день в день, в это же день определение суда направляется в Роскомнадзор, который блокирует незаконно размещенный видеофайл. Иногда в принятии таких мер судьи отказывали, а по 26 материалам эти меры и вовсе отменены. Всего за 5 месяцев к нам поступили 46 исковых заявлений, и к 31 декабря не рассмотрели только 10 из них.
Сейчас в Государственной думе, как вы знаете, на обсуждении находится законопроект о расширении числа объектов защиты интеллектуальных прав. Если к компетенции Московского городского суда будет отнесена защита прав правообладателей музыкальных произведений, литературных, иных, то мы будем работать и в этом направлении. Мы к этому готовы. Прошедшие полгода показали, что трудностей, которых мы опасались перед приятием закона, не возникло. Судьи с нагрузкой справляются, техническое обеспечение у нас есть.
— В прошлом году были распущены коллегии присяжных, которые рассматривали резонансные дела об убийстве полковника Юрия Буданова и журналистки Анны Политковской. Представители стороны защиты обвиняемых заявляли, что на присяжных оказывалось давление. Есть ли у вас такая информация? Предпринимаются ли меры для предотвращения давления на присяжных?
— Говорить о таких фактах, с моей точки зрения, преждевременно. Вы знаете, что по этим фактам возбуждено уголовное дело, сейчас ведется следствие. Если дело поступит в суд и будет в дальнейшем предметом рассмотрения в кассационной инстанции, то, возможно, мои комментарии будут уместны.
— Судья — это опасная работа, судьи всегда подвергаются давлению. Многим ли судьям предоставлена госзащита в связи с поступающими угрозами?
— В течение 2013 года с ходатайствами о защите ко мне обратились трое судей. По всем этим обращениям приняты меры государственной защиты. В прошлом году были зарегистрированы три происшествия, когда судьям угрожали или совершили нападения. По всем случаям приняты соответствующие меры.
— В этом году главный корпус Мосгорсуда оборудовали передовой техникой, все судебные заседания стали записываться на камеру. Какие планы на этот год? Будет ли проведена такая работа в районных судах?
— Да, мы оснастили здания Московского городского суда системой аудио— и видеопротоколирования. Когда строился апелляционный корпус, правительство Москвы выделило на это деньги. А потом и Судебный департамент выделил 100 млн рублей на оснащение основного корпуса такой же системой. В СМИ я встречала некоторую критику по поводу того, что это слишком большая сумма. Я поясню, что эти деньги выделены в целом на всю систему, а не только на установку камер и звукозаписывающих устройств. Это сложная, многофункциональная система, в которой не только записывающие устройства, но и различная компьютерная техника, серверы, специальные хранилища памяти и прочее оборудование.
По одному уголовному делу, которое рассматривалось в городском суде по первой инстанции, видеозапись уже была приобщена к протоколу судебного заседания как его неотъемлемая часть.
В планах на 2014 год у нас стоит дальнейшее развитие технического оснащения, у нас есть определенные идеи и проекты, которые я пока оставлю в секрете.
В районных судах, к сожалению, такие же системы в действие пока не введены, потому что есть некоторые трудности, которые, я думаю, мы в скором времени устраним. Аудиовидеопротоколирование одинаково нужно как участникам процесса, так и судебным инстанциям. В строящихся зданиях установка систем аудиовидеопротоколирования запланирована и будет введена в действие после открытия этих зданий.
— В России сейчас идет борьба с коррупцией на всех уровнях. Встречаются ли взяточники среди судей? Как их наказывают? Проводятся ли меры по предотвращению мздоимства в судах? Все ли судьи представили правдивую информацию о своих доходах?
— Если бы был выявлен факт взяточничества среди судей, то вы бы уже узнали об этом. К нам поступают заявления о недобросовестности судей, в том числе и анонимные. Я их все п&
Правозащитное движение «Сопротивление» поздравляет всех женщин России с праздником весны и красоты — Международным женским днем.
Образ прекрасной половины человечества всегда был символом мира, домашнего очага, семейного благополучия. Без активной жизненной позиции наших женщин, понимания, инициативности и творческой мысли невозможны добрые перемены во всех сферах общественной жизни.
В этот светлый день примите самые искренние поздравления.
Желаем Вам крепкого здоровья, неисчерпаемой творческой энергии, добра и уверенности в своих силах, понимания и любви Ваших близких.
Выступая на расширенном заседании коллегии председатель СКР Александр Бастрыкин заявил, что защита прав потерпевших станет одной из главных задач ведомства.
27 февраля Председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин выступил на расширенном заседании коллегии, посвященном итогам работы следственных органов за 2013 год и задачам на 2014 год.
Бастрыкин дал оценку результатам работы ведомства по основным направлениям деятельности: «Так, на 4% уменьшился общий массив зарегистрированных преступлений (он составил 2 миллиона 206 тысяч преступлений). На 7% сократилось число убийств, на 6% – фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, на 5% — изнасилований».
Говоря о количестве расследованных уголовных дел, Председатель Следственного комитета заявил, что: «В производстве следователей находилось свыше 226 тысяч уголовных дел, что на 14 тысяч больше, чем в 2012 году. Окончено производством более 115 тысяч дел (на 9 тысяч больше, чем в 2012 году). Практически все они направлены в суд, и виновные понесли заслуженное наказание. Так же глава СКР акцентировал внимание на повышение раскрываемости тяжких и особо тяжких преступлений: «Совместно с оперативными подразделениями МВД России и ФСБ России сейчас раскрывается 88% убийств и 93% изнасилований. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить наших коллег из МВД России и ФСБ России за товарищеское взаимодействие в раскрытии преступлений».
Особое внимание в докладе Председателя СКР было уделено защите прав потерпевших. Бастрыкин обозначил эту задачу в качестве приоритетной для исполнения в 2014 году.
«Обеспечить надлежащую защиту прав потерпевших от преступлений в свете новых законодательных изменений по укреплению гарантий их статуса, — заявил глава СКР. — Принимать исчерпывающие меры к возмещению ущерба».
В 2013 году в ходе применения экономической амнистии потерпевшим возмещен ущерб на сумму более 2,6 миллиардов рублей.
Касаясь вопроса защиты прав несовершеннолетних, Бастрыкин заявил о необходимости скорейшего принятия закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации в целях противодействия изготовлению и обороту порнографической продукции». Он подготовлен. Закон устанавливает уголовную ответственность за изготовление, приобретение, хранение и (или) перемещение через Государственную границу Российской Федерации без цели распространения материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, в полной мере согласуются с международными рекомендациями и зарубежным опытом.
Одно из важнейших подразделений МВД – Управление по обеспечению безопасности лиц, подлежащих госзащите, может быть реформировано. В Госдуме готовится законопроект, направленный на изменение его структуры.
Одно из важнейших подразделений МВД – Управление по обеспечению безопасности лиц, подлежащих госзащите, может быть реформировано. Как выяснила «НГ», в Госдуме готовится законопроект, направленный на изменение его структуры. Мешают слаженной работе службы несовершенство закона и бюрократические проволочки. Между тем представитель правительства в высших судах страны Михаил Барщевский называет проблему защиты (вернее, беззащитности) свидетелей второй по значению после обеспечения независимости судей.
Россияне по-прежнему не уверены в том, что государство их защитит. Даже если они выполняют свой долг, содействуя правосудию. Притчей во языцех стала пятикратная замена присяжных на процессе по делу Анны Политковской. Только по официальной статистике ежегодно в России в ходе расследования уголовных дел гибнут от пяти до восьми свидетелей преступлений. Этим прежде всего и объясняется, почему из 10 млн свидетелей 2,5 млн, по некоторым данным, меняют показания в ходе судебного процесса.
Представитель правительства в высших судах страны Михаил Барщевский уверен – проблема актуальна, но все упирается в деньги: «Тут нет никакой политики». На защиту свидетелей в России расходуется неприлично мало средств. По словам источника «НГ» в правоохранительных ведомствах, выделяемых 281 млн руб. в год хватит только на троих укрываемых – с полноценной защитой, переездом, пластической операцией и заменой документов. Отсутствие достойной системы защиты свидетелей, отмечает в беседе с «НГ» член комитета Госдумы по безопасности Дмитрий Горовцов, порождает страх у людей, готовых идти на сделку со следствием.
Программа по защите свидетелей пока не может в полном объеме решать возложенные на нее задачи из-за вороха проблем, мешающих службе развернуться. Об этом рассказал в беседе с «НГ» начальник Управления по обеспечению безопасности лиц, подлежащих госзащите, генерал-майор полиции Александр Лебедев.
Первая причина пробуксовки – финансирование. Голливуд приучил нас к западным стандартам защиты: тут тебе и пластическая операция, и смена места жительства, и круглосуточная охрана. На практике, как выяснила «НГ», за пять лет в России не было ни одного подобного случая. И только нынешним летом две семьи в одном из регионов смогут использовать нечто подобное. На одного подзащитного в России тратится примерно 100 тыс. руб. в месяц. Попасть в программу, потребовав защиты, теоретически может каждый свидетель, потерпевший или обвиняемый по любому уголовному делу. Решение принимает следователь, и госзащита приступает к делу.
На ближайшие пять лет, с 2014 по 2018 год, госзащите выделено менее 1,5 млрд руб. Примерно столько же получило ведомство в первую пятилетку своего существования. Заметим, что в США ежегодно на подобную программу тратится около 70 млн долл.
Как ни странно, первые полтора миллиарда даже не были использованы. С одной стороны, потому, что далеко тне всегда требуется весь комплекс защиты. С другой — не сформирован до конца механизм защиты. Для того чтобы деньги использовались с толком, поясняет Лебедев, требуются ведомственные приказы, позволяющие организовать защиту: оформление документов начиная со свидетельства о рождении свидетеля, трудоустройство переселенной семьи, пенсионное обеспечение и т.д. Эти документы в министерствах начали готовить с 2010 года – как только появилось соответствующее постановление кабинета министров. Первыми выполнили поручение силовики: ФСБ, МВД, Минобороны.
Как выяснила «НГ», до сих пор не оформили соответствующих бумаг Минздрав, Минобразования и Минтруда. За четыре года там не удосужились составить простую бумагу, отсутствие которой влечет за собой преследование уголовниками, а иногда и гибель добропорядочных граждан.
Вторая проблема госзащиты – отсутствие механизма по сохранности тайны охраняемого лица. Огромное число чиновников принимает участие в оформлении документов укрываемого: в министерских кабинетах составляются бесчисленные сметы, которые подписываются начальниками, потом утверждаются в вышестоящих организациях… И на каждом этапе возможны утечки данных. Это беда системы, признается генерал Лебедев. Он разработал порядок, в соответствии с которым лица, допущенные к оформлению процедуры, получают допуск к гостайне. На вопрос «НГ» были ли случаи, когда к укрываемым проявляли интерес преступники, собеседник «НГ» ответил положительно: «Мы сталкивались с такими ситуациями. И каждый раз выясняли, кто и почему присылает соответствующие запросы». В результате, по данным управления, ситуация в этом плане меняется к лучшему: за последнее время число подобных коллизий сократилось.
Третья проблема, считает Лебедев, процедура принятия решений по защите: «Решение выносит следователь единолично. Но мы сталкиваемся с ситуациями, когда охраняемое лицо не подвергается угрозам в течение нескольких лет. Сообщаем следователю, просим снять дорогостоящую охрану. Он отвечает: «Продолжайте охранять! Так что иногда бывает и так – труднее отказаться от охраны, чем ее установить». Именно поэтому, сообщил «НГ» Александр Лебедев, в его ведомстве готовится законопроект, допускающий к принятию решения о начале охраны представителей прокуратуры и управления по защите свидетелей.
И, наконец, четвертая засада для госзащиты – в непрофильном использовании ее возможностей. Уже в 2011 году и.о. начальника управления Виталий Белинский отмечал: государственной защитой в России подчас пользуются предприниматели, которым она нужна только для поднятия собственного статуса. Выступая на круглом столе в Госдуме, он заявил, что нужно найти «грань, когда станет понятно, кому необходимо оказывать защиту, когда речь идет о борьбе с организованной преступностью, терроризмом, а не с людьми, у которых возникают проблемы при ведении бизнеса или возникают случаи рейдерских захватов».
Глава юрслужбы КПРФ Вадим Соловьев сообщил «НГ»: «Защита свидетелей – новый институт, который очень важен в демократическом судоустройстве. Он должен быть рабочим органом, а не фикцией. На выделяемые деньги можно защитить до сотни свидетелей – если их не переселять. Но не более того. Что такое сотня на огромную страну? Особенно в национальных регионах, где действует террористическое подполье?» По мнению депутата, суды не могут принимать объективные решения в условиях, когда нет полноценных свидетельских показаний, и такие вердикты априори можно считать несправедливыми: «Надо создать независимый институт свидетелей, и тогда расследования дел, подобных процессу «Оборонсервиса», не будут рассыпаться». Корреспондент «НГ» поинтересовалась у Александра Лебедева: правда ли, что фигуранты скандального дела пользуются программой госзащиты? «Это государственная тайна», – ответил Лебедев.
Вадим Соловьев рассказал «НГ», что его фракция готовит законопроект, призванный помочь решению многих проблем госзащиты. Вариантов два. Первый – передать управление Лебедева от МВД к ФСБ как наименее коррумпированной структуре. Второй – создание независимой службы, которая была бы равноудалена от всех силовых структур, координируя их работу. Это может быть структура, аналогичная службе судебных приставов или единому следственному комитету, создание которого готовится к 2017 году, полагает Соловьев: «Это должен быть очень серьезный орган, обеспечивающий в полном объеме государственную тайну охраняемых лиц. Иначе мы никогда не получим нормального правосудия».
Как и любой другой демократический институт в России, служба защиты свидетелей нуждается прежде всего в решении проблем коррупции и чиновничьего разгильдяйства, перед которыми беззащитны и граждане, и следователи, и прокуроры. И само управление Александра Лебедева.
Александра Самарина, Независимая газета