Крупным планом

Тюремное ведомство не будет поддерживать ходатайства об условно-досрочном освобождении педофилов, как бы хорошо они себя не вели за решеткой. А психологические службы в колониях исследуют подобных арестантов на детекторах лжи и с помощью специальных тестов составит подробное досье на каждого маньяка, который надругался над ребенком. Подобное распоряжение направил в регионы директор Федеральной службы исполнения наказаний Юрий Калинин. Подробности он сообщил в эксклюзивном интервью «Российской газете».

Российская газета: Первый вопрос вам, как говорится, ребром: почему педофилов часто освобождают досрочно?

Юрий Калинин: Потому что, как правило, в колониях они ведут себя дисциплинированно. У нас нет никаких сложностей с ними. Педофилы не входят в группировки отрицательной направленности, не вступают, как правило, в конфликты с администрацией, выполняют все требования. Поэтому, когда подходит установленный законом срок, формально у них появляются все основания претендовать на условно-досрочное освобождение.

РГ: Слово — «формально» здесь очень точно отражает суть. На воле эти люди, как правило, опасны: тюрьма нисколько их не исправила…

Калинин: С этим не спорю. Есть мнение ведущих психиатров, что педофилы — это люди с неизлечимой патологией. Почему в колонии они ведут себя тихо? Потому что перед ними нет объектов для притязаний. А на воле у них вновь просыпаются старые инстинкты.

РГ: Какой же выход?

Калинин: Я дал указание на места: никогда не поддерживать эту категорию осужденных при рассмотрении вопросов об условно-досрочном освобождении. Как я уже говорил, сам факт, что он примерно вел себя за решеткой, не дает гарантии, что на свободе педофил останется безопасным. Это серьезная патология.

РГ: Не получится ли парадокс: одной рукой администрация колонии направляет документы на условно-досрочное освобождение (без этого суд не приступит к делу), а другой — пишет «отказ»?

Калинин: Мы не будем инициаторами ходатайств об условно-досрочном освобождении осужденных — педофилов и насильников. Однако у любого гражданина, отбывающего наказание в местах лишения свободы, есть право самостоятельно обратиться в суд с подобной просьбой. Кроме того, обращаются и родственники, и адвокаты. Администрации наших учреждений обязаны предоставить материалы по требованию судебной власти. Мы иногда поддерживаем ходатайства осужденных, иногда нет. Но наше мнение не является решающим. Последнее слово остается за судом. В прошлом году суды приняли несколько тысяч решений об условно-досрочном освобождении, с которыми мы были не согласны. Однако раз суд решил — надо выполнять.

РГ: С другой стороны, можно предвидеть возражения правозащитников: а если дело против человека было сфабриковано? Если он никакой не педофил, а на него просто повесили клеймо? Справедливо ли брать всех под одну гребенку?

Калинин: Наши психологи будут изучать эту категорию граждан, создавать портрет личности. Никто ведь не говорит прямо, что он педофил.

РГ: Как же это выявить?

Калинин: Специалисты нашей службы будут проводить с каждым осужденным этой категории целостное исследование личности, в том числе с использованием детектора лжи. У нас есть для этого все возможности. Также будут изучать осужденных с помощью специальных тестов и других технологий, чтобы составить всестороннее представление о личности осужденного. Материалы мы будем направлять и в суд, и в правоохранительные органы.

РГ: То есть составите нечто вроде досье на педофилов?

Калинин: Это будут психологические портреты осужденных. Мы должны дать объективные материалы. Думаю, они помогут и правоохранительным органам, и судам.

РГ: Возможно ли взять под контроль всех освободившихся педофилов?

Калинин: Это вопрос и к законодателям, и к обществу. Надо ли ужесточить наказание за подобные преступления? Я не исключаю этого. Но вечно сидеть осужденный не будет. Поэтому должен быть особый контроль после его освобождения. Возможно, стоит обсудить вопрос о создании специальных центров, где педофилы могли бы находиться под наблюдением. Речь идет о безопасности детей, и поэтому нужен пристальный надзор за человеком, вызывающим опасения. Но надо законодательно проработать вопросы: кто будет финансировать строительство подобных центров, кто — содержать. На какой срок направлять туда освободившихся педофилов, как именно будет осуществляться контроль. Все это требует, кстати, не только законодательного решения, но и научных разработок. А проблема педофилов не только наша, она общемировая.

РГ: Другой острый вопрос: условно-досрочное освобождение преступников. Свежий пример, как сообщила прокуратура, на Урале осужденный за убийства бандит, входивший в крупную преступную группу, отбывал срок на частной квартире, ходил по ресторанам и ездил на иномарке. Разве это наказание?

Калинин: Прокуратура провела проверку по этому случаю и отказала в возбуждении уголовного дела. Осужденный возвращен в колонию общего режима.

РГ: Зачем же потребовалось его выпускать?

Калинин: Никто его не выпускал, он находился в колонии-поселении. До этого гражданин провел четыре года в следственном изоляторе и четыре — в колонии общего режима. Затем его перевели на другой режим: в колонию-поселение.

РГ: Почему?

Калинин: Человек имеет право на смягчение режима после определенного отбытого срока наказания, при условии правопослушного поведения. В данном случае претензий со стороны администрации к нему не было. С согласия прокуратуры ему разрешили жить вместе с женой рядом с колонией-поселением. Закон это позволяет. В свое время, когда вводилась такая норма, ее приветствовали практически все, как очередной шаг к гуманизации системы исполнения наказаний.

Так вот, гражданин работал в частной фирме. Хозяйка направила его в Нижний Тагил для решения деловых вопросов. Поселенцам разрешено работать в пределах административного района. Выезд за пределы района может разрешить начальник подразделения. За поселенцем нет постоянного надзора. Он должен отмечаться утром и вечером в администрации. Сейчас мы вводим для контроля за ними электронные системы мониторинга, так называемые электронные браслеты.

А в данном случае гражданин не взял разрешения у начальника, думая, что раз едет по работе, претензий к нему не будет. А в кафе зашел пообедать. За нарушение установленного порядка отбывания наказания осужденный переведен в колонию общего режима.

РГ: Вот подобные примеры часто и вызывают возмущение, зачем же давать поблажки убийцам?

Калинин: У нас восемьдесят процентов осужденных сидит за тяжкие преступления. Если человек нарушает установленный порядок в колонии, противодействует администрации, его никто и никогда не переведет на более мягкий режим. И администрация не будет ходатайствовать о его досрочном освобождении. Однако, если человек намерен порвать с прошлым и стать законопослушным гражданином, нельзя лишать его надежды.

РГ: Неужели бывают такие?

Калинин: Бывают. А вы не верите?

РГ: С трудом, если честно.

Калинин: Посмотрите, сколько было банд в середине девяностых, и сколько людей прошло через нашу систему. Далеко не все из них вернулись в криминал. Причины тому самые разные. Дело не в «благотворном влиянии тюрьмы». Она сама по себе не исправляет и не перевоспитывает. Просто изменилась жизнь, страна стала другой. К тому же повзрослели и эти люди. Многие из них обзавелись семьями, и уже не хотят возвращаться в тюрьмы. Я не строю иллюзий, всегда будут люди, живущие по принципу «мой дом — тюрьма». Но тем, кто хочет вырваться из этого круга, мы должны дать шанс.

РГ: Шанс — да. Но разве обязательно для этого освобождать убийц досрочно?

Калинин: У нас в обществе оценки порой различны. Когда человек совершил преступление, его ненавидят, требуют к нему жесточайших мер. После осуждения начинают говорить: законно или не законно, не сфабриковали ли дело? Когда он попадает к нам, критикуют уже нас, якобы притесняем, а его жалеют. При этом нередко правозащитники и родственники осужденных обвиняют нас, что мало освобождаем досрочно. Но, с другой стороны, как только кто-то выйдет на свободу, вновь появляется шум: почему отпустили бандита раньше срока. Человек интересен, пока он находится в сфере внимания правоохранительных органов, после он становится забытым.

РГ: А нужен ли вообще институт условно-досрочного освобождения?

Калинин: Нужен. Эта мера полностью себя оправдала. Человек в любой ситуации должен иметь перспективу в жизни и надежду. Представьте, дали ему срок, и он знает, что сидеть придется, как говорится, от и до, и никаких просветов. Как он будет себя вести?

Поэтому ужесточать существующий порядок нельзя. Практика показывает, что среди условно-досрочно освобожденных рецидивов гораздо меньше.

РГ: Скажите, число арестантов в России растет или сокращается?

Калинин: В колониях за первый квартал этого года число осужденных выросло на 8700 человек. Но в следственных изоляторах число заключенных за март снизилось на 1500 человек.

РГ: Почему такая разница: тут растет, а там сокращается?

Калинин: В колониях численность растет, потому что мы вовремя вывозим осужденных из следственных изоляторов. Другая тенденция — меньше освобождают арестантов условно-досрочно, подобные обращения рассматриваются сейчас судами более строго.

В колонии стало поступать больше осужденных на длительные сроки по тяжким статьям. Они будут «накапливаться», и численность заключенных в колониях будет увеличиваться. Число таких осужденных зависит от общего уровня преступности в стране, и нельзя требовать более мягких или альтернативных наказаний за тяжкие преступления.

РГ: Неужели суды перестали бросать в тюрьму, условно говоря, за мешок картошки?

Калинин: Более 40 тысяч человек в местах лишения свободы отбывают наказание сроком до двух лет. Они были осуждены за малозначительные преступления. Полагаю, к таким категориям преступников надо шире применять альтернативные виды наказания.

Сейчас в сизо находится пять тысяч лиц, привлекаемых к ответственности по статьям с санкцией до 2 лет. То есть этих людей обвиняют в малозначительных преступлениях. Был ли смысл арестовывать их до суда?

РГ: Нарушения допускают не только осужденные, но, будем говорить честно, и ваши подчиненные. Как с ними бороться?

Калинин: Моя позиция жесткая: факты не скрывать, если человек совершил преступление, должен отвечать. Есть нарушения финансового характера, в частности, возбуждено уголовное дело в отношении начальника Архангельского управления ФСИН. Сейчас вот возбуждено дело по бывшему начальнику Смоленского управления. Для нас нет различия между должностью и заслугами, повторюсь, если человек допустил серьезное нарушение, отвечай перед законом. А вообще мы оберегаем свой личный состав, заботимся о нем и потому благодарны, что сегодня президент России, правительство уделяют огромное внимание социальным вопросам наших сотрудников, повышению заработной платы. Нельзя забывать о том, что есть и бесплатная медицина, и бесплатный проезд в отпуск, и беспл&#10

Комиссия Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы провела сегодня круглый стол, посвященный вопросу повышения эффективности уголовно-правовой защиты детей от насилия. «В конце мая — начале июня мы готовы обсудить, а затем и рассмотреть поправки в российское законодательство, касающееся данной сферы, сформированные общественными организациями», — заявил присутствовавший на рабочей встрече председатель Комитета Госдумы РФ по безопасности Владимир Васильев. (фото В.Васильева — www.pcweek.ru)

Напомним, 8 апреля по инициативе Общественной палаты и правозащитного движения «Сопротивление» состоялся «круглый стол» «Противодействие насилию над детьми: законодательные инициативы и правоприменительная практика». В ходе дискуссии участники пришли к выводу о необходимости конкретных предложений органам законодательной и исполнительной власти для формирования эффективной государственной политики в области защиты детей и противодействия детскому насилию. Результаты совместной работы оказались плодотворными. В настоящее время сформирован пакет документов, некоторые из которых общественные деятели обсудили в ходе новой встречи.

Директор психологического центра помощи детям, пострадавшим от насилия Евгений Цымбал уверен в необходимости изменения ряда статей Уголовного кодекса в сторону ужесточения наказания за преступления против детей. Российское законодательство в этой сфере одно из самых толерантных в мире. Так, мать за убийство новорожденного ребенка несет наказание в виде лишения свободы сроком не более 5 лет — как за хулиганство. Освободившимся преступникам, совершившим ранее акты насилия против детей, законодательство не запрещает занимать должности, связанные с работой с детьми в дошкольных и общеобразовательных учреждениях. «Необходимо исключить из Уголовного кодекса положение о возможности примирения ребенка с насильником», — подчеркнул Евгений Цымбал. — «Во-первых, ребенок, в силу возраста не может понимать значение своих действий, во-вторых, интересы ребенка в суде, как правило, представляют родители — нередки случаи, когда мать оправдывает отчима, избившего или изнасиловавшего ее ребенка».

Евгения Цымбала поддержал член Общественной палаты Олег Зыков, принимавший в разработке комплекса поправок прямое участие. «То, что мы сегодня наблюдаем в суде — это результат невежества судейского сообщества», — заявил Олег Зыков. — «Наша судебная система не учитывает ни интересы ребенка, ни интересы семьи. Та истерия, которая сегодня поднялась в обществе вокруг темы педофилии не способствует решению проблемы. Необходимы четкие, взвешенные, продуманные действия».

«Действительно, тема химической кастрации вызвала бурную реакцию», — согласился Анатолий Кучерена. — «Однако, я хочу заметить, что для Общественной палаты важно не обсуждаемость темы, а решение конкретных проблем».

«Я согласен с тем, что для сексуальных преступников необходима как принудительная , так и добровольная кастрация», — заявил руководитель фонда «Право ребенка» Борис Альтшуллер. — «Вот только надо исключить употребление слова «кастрация», которое вызывает негативную реакцию. Ведь в данном случае мы говорим о медицинской терапии, медицинской коррекции. Причем здесь, вообще, кастрация?»

Предложения общественников, направленные на профилактику, в частности, сексуальных преступлений против детей предусматривают не только эти медицинские меры. Евгений Цымбал считает необходимым вернуть институт принудительного лечения от алкоголизма. В последние годы процент преступлений, совершенных против детей в состоянии алкогольного опьянения увеличился в несколько раз. После освобождения из мест лишения свободы, человек, страдающий заболеванием, должен будет обязательно пройти курс лечения. Что касается педофилов, то в местах лишения свободы для них так же будут предусмотрены обязательные коррекционные программы, комплексная терапия. Педофил не сможет выйти условно-досрочно, если не прошел подобного медицинского курса. Применение химической кастрации после освобождения педофила возможно на протяжении 3 — 5 лет. В случаях тяжких преступлений она будет принудительной.

Тема химической кастрации, за которую как за верхушку айсберга «зацепились» СМИ, конечно же, не отражает спектр законодательных инициатив общественников, скорее дезинформирует общество. «Наши предложения включают 4 больших блока, которые отражают комплексный подход к решению проблемы!» — заявила лидер правозащитного движение «Сопротивление» Ольга Костина. — «Первый — совершенствование законодательства: профилактика, контроль, реабилитация, компенсации жертвам преступлений. Второй — организационно-административные мероприятия, в том числе повышение эффективности работы специальных подразделений. Третий — объединение общественно-государственных усилий — необходимо создать координационный Центр профильных организаций, который бы занимался обобщением опыта и методов противодействия преступлениям против детей. Четвертый — широкая общегосударственная разъяснительная кампания. На одном из зарубежных каналов после показа фильма Аркадия Мамонтова о насилии над российскими детьми уволили руководителя… Мы должны знать, как говорить о проблеме, должны увеличивать долю социальной рекламы».

«Спасибо всем, кто занимается данной проблемой!» — был искренен председатель Комитета Госдумы РФ по безопасности Владимир Васильев. — «Нельзя искусственно забежать вперед. Требуются системные решения. Законодательство по защите детей от насилия необходимо приводить в соответствие с современными условиями. Хорошо, что у общественных организаций есть такая заинтересованность. Комитет Госдумы РФ по безопасности готов в конце мая — начале июня рассмотреть данный комплекс предложений. С нашей стороны задержек не будет!»

29 мая в Белграде пройдет очередная конференция Европейской организации Поддержки Потерпевших Victim Support Europe. Правозащитное движение «Сопротивление» подготовило заявку на вступление в Victim Support Europe, членами которой сегодня являются организации из 19 стран Европы.  Несколько дней назад руководитель международного отдела движения «Сопротивление» Марина Шепп побывала в главном офисе Victim Support Europe и провела консультации с президентом организации Яаапом Смитом.

— Марина, как развиваются сегодня европейские организации по защите прав потерпевших?

— Если говорить про Victim Support Europe, то совсем недавно организация переехала в новый офис в голландском городе Утрехте (Utrecht). Это просторное суперсовременное здание, в котором работает более 50 человек. Там постоянно проходят тренинги, семинары, читаются лекции.

В целом, в Европейской организации Поддержки Потерпевших сейчас происходят серьезные структурные преобразования. Решение об этом было принято в прошлом году. Очень долго наши коллеги не могли придумать и принять новый логотип. В основном из-за того, что стран, входящих в организацию очень много. В итоге было создано три варианта, которые выслали в разные страны. Окончательный вариант логотипа был принят несколько недель тому назад.

Перестройка, конечно же, направлена и на внутреннюю деятельность. Главная задача, по словам Яаапа Смита, сделать Victim Support Europe признанной в Европе, организацией, которая бы имела вес, в том числе политический. С этой задачей связано много трудностей, потому что организации, входящие в ассоциацию находятся на разном уровне развития. Например, болгары стали проявлять активность совсем недавно. У них непростая ситуация с финансированием. Сложно все организации соединить в одно единое.

— А насколько отстают в уровне развития организации по защите потерпевший Восточной Европы от, скажем, своих западноевропейских коллег?

— Уровень действительно разный. Старейшая организация «Белое кольцо» Германии, конечно же, задает тон в развитии данного направления правозащиты не только в Европе, но и во всем мире. В то же время чешский «Белый круг», возглавляемый г-жой Петрой Витоусовой, существующий более 15 лет, активно приближается к своим коллегам. В Болгарии, например, все еще только начинается. Организации стран Скандинавии имеют высокий профессиональный уровень, собственные программы оказания помощи потерпевшим.

Проблема в развитии Victim Support Europe, о чем говорит ее президент Яаап Смит, заключается в том, что каждая из организаций стран, входящих в ассоциацию в защите потерпевших идет своим путем. У каждой своя модель развития, что с одной стороны закономерно, с другой стороны не позволяет более четко определять приоритеты развития ассоциации в целом. В Victim Support Europe это отлично понимают, поэтому делают серьезные шаги по сближению с другими европейскими общественными, правозащитными организациями, в частности с Европарламентом. В 2007 году Еврокомиссия выделила организации более 80 тыс. евро на развитие, в том числе издательские проекты.

— Как происходит подготовка к конференции Европейской организации Поддержки Потерпевших Victim Support Europe, которая пройдет в Белграде 29 мая?

— Программа конференции будет готова совсем скоро. Европейские правозащитники пришлют «Сопротивлению» официальное приглашение для участия. Яаап Смит все еще находится под большим впечатлением от российской Первой Международной конференции по вопросам защиты прав потерпевших и свидетелей в уголовном процессе «Солидарность. Действие. Право», которая была организована «Сопротивлением» и прошла 22-24 марта 2007 года в Москве. К сожалению, мероприятия Victim Support Europe проходят более сухо, аскетично, что с одной стороны настраивает на рабочий тон, однако, с другой, не позволяет привлечь широкое общественное внимание, пригласить для участия в работе политиков, общественных деятелей. Яапп Смит, конечно, хотел бы придать очередной конференции в Белграде большую значимость и повысить ее уровень. Самая главная задача — это выработка и принятие в ходе конференции определенных решений, которые бы могли влиять на жизнь Европы.

— Как Яаап Смит расценивает шансы «Сопротивления» на вступление в ряды Victim Support Europe?

— Европейские коллеги активно поддерживают «Сопротивление» в данном стремлении. Яаап Смит отметил, что за два года своей деятельности мы очень многого достигли. Это касается общественной, просветительной, издательской деятельности. Сейчас организации стран-участников Victim Support Europe знакомятся с нашей заявкой на вступление. Не исключено, что на конференции в Белграде наша заявка будет обсуждаться и возможно будет принято решение. Яаап Смит очень сожалел, что не мог приехать на торжественную церемонию вручения премии «Выбор», которая состоялась в ноябре 2007 года. Для него очень интересна наша работа. Он заметил, что по подходу Victim Support Europe в некоторых вещах еще нужно поучиться у «Сопротивления». Предварительно можно отметить, что Яаапу Смиту наша заявка очень понравилась. Она включала в себя отчет о нашей деятельности, реализуемых проектах, объеме работ по оказанию помощи потерпевшим, продвижению в России идей защиты прав потерпевших.

В последнее время наше общество все активнее обвиняет силовиков и чиновников в равнодушии к жертвам преступности. По данным МВД, в год около 18 миллионов граждан нашей страны становятся жертвами преступлений. Как правило, потерпевший не получает ничего даже в том случае, если суд на его стороне. В Кемеровской области пошли по другому пути, и помогают жертвам преступности по европейским стандартам.

Потерпевшие терпят!

Та же статистика гласит, что доля граждан, подвергшихся преступным посягательствам, но не обратившихся за помощью в милицию, на протяжении последних трех лет продолжает оставаться неизменной и находится в интервале 44-45 процентов. По данным ГУ «ВНИИ МВД России», эта цифра составляет 60 процентов. Основной мотив нежелания обращаться за помощью к госструктурам, как указывают 38 процентов пострадавших от преступлений граждан, — отсутствие веры в реальную помощь.

И все же нельзя безапелляционно обвинять силовиков в бездушии или бездействии. Ведь основная проблема в том, что забота о судьбе потерпевших просто-напросто не входит в компетенцию как правоохранительных структур, так исполнительной власти. Веское слово в сложившейся ситуации уже давно было бы необходимо  сказать судебной системе. Ведь материальная и моральная компенсация вреда потерпевшему предусмотрена законодательством нашей страны.

Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» вступил в силу в начале 2005 года. В УПК РФ (Уголовно-процессуальный кодекс) есть статья 42, которая гласит, что человек, потерпевший от преступления, имеет полное право на возмещение причиненного ему вреда. Согласно Закону, потерпевший весь период поиска и вынесения наказания преступнику должен находиться под государственной защитой от любых покушений на жизнь и здоровье его и его близких. Согласно закону, преступник должен выплатить жертве полную компенсацию материального и морального ущерба.

Закон хороший, признают эксперты, вот только не работает. Судебные процессы тянутся годами. У жертвы нет никакой гарантии, что суд определит к выплате в качестве компенсации соразмерную физическим и психологическим травмам денежную сумму. Результат один — преступник оказывается «безденежным» и никаких выплат не делает, потерпевший — беззащитен и продолжают безвинно страдать.

Как это должно быть

Неужели все настолько несправедливо и ситуацию нельзя исправить? Пока государственные деятели на федеральном уровне решают, в какую сторону и каким образом изменять законодательство страны, в регионах происходят поистине революционные преобразования.

Настоящим открытием для правозащитников и правоохранительных структур стал опыт работы с потерпевшими в Кемеровской области. Администрация региона  поделилась им с членами Общественного совета при МВД России на выездном заседании в Кемерово, которое 19 марта провел министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев.

Пока чиновники в столице обсуждают, каким образом заставить преступников своевременно выплачивать жертвам полноценные компенсации морального и материального вреда, в Кемеровской области уже несколько лет работает программа адресной государственной материальной поддержки потерпевших. Распоряжение администрации датируется июнем 2003 года. В течение вот уже пяти лет жители региона, ставшие потерпевшими, получают реальную помощь от местных властей. И помощь эта оказывается до суда, в течении 3-5 дней после того, как преступление имело место. Тогда, когда человеку больше всего требуются средства — на лекарства, лечение, восстановление. В частности, государственную помощь стабильно получают малоимущие и малозащищенные категории граждан — пенсионеры, инвалиды и несовершеннолетние.

Примечательно, что основанием  для оказания матпомощи служит не только заявление самого гражданина об оказании экстренной адресной материальной помощи, но и информация из оперативной сводки ГУВД Кемеровской области, которая вполне может это заявление заменить. Принцип работы следующий. Документы (заявление, копия протокола о возбуждении уголовного дела) регистрируются в управлении по работе с обращениями граждан, а затем передаются в организационно-территориальный департамент для дальнейшего оформления и внесения предложений Губернатору области. Сотрудники организационно-территориального департамента совместно с органами местного самоуправления готовят акт обследования материального положения пострадавших граждан и предложения об отказе или необходимости оказания адресной материальной помощи, а также о ее размере. Все документы рассматриваются губернатором области Аманом Тулеевым, который принимает решение в каждом конкретном случае.

Если губернатор в командировке и т.п., то решение принимает его заместитель, руководитель аппарата администрации области или управляющий делами администрации области. Подписанные  документы на оказание экстренной адресной материальной помощи направляются в финансово-экономическое управление, где, собственно, и происходит ее выдача. Вся информация о принятых решениях и их исполнении сообщается в управление по работе с обращениями граждан и вносится в специальную электронную базу данных.

По кемеровскому счету…

Что самое интересное, казалось бы, длинный бюрократический путь, который проходят бумаги от милиции до финансово-экономического отдела администрации области, на самом деле составляет 3-5 дней. В течение одной недели после совершения преступления, человек, ставший его жертвой может получить материальную компенсацию из госбюджета от 3 до 30 тыс. рублей. Аман Тулеев не скрывает, что внедрение и реализация программы потребовала мужества. Чиновники не без оснований опасались, что лже-потерпевшие будут заранее договариваться с лже-преступниками и тогда правоохранительные органы захлестнет вал фальшивых заявлений. Однако, практика показала, что к подобным авантюрам жители Кемеровской области не склонны. А вот 3,5 тысячи человек, кому за эти годы действительно потребовалась поддержка, получили реальную помощь в общей сложности на 35 млн. рублей.

Среди них, например, пенсионер 1927 года рождения, у которого в подъезде собственного дома неизвестные, угрожая жестокой расправой, открыто похитили пенсию. Департамент административных органов администрации области направил губернатору ходатайство об оказании помощи. В результате пострадавшему была оказана поддержка в размере 10 тысяч рублей. Студентка Колледжа культуры и искусств, оказавшаяся потерпевшей в результате ДТП, в котором погибла ее мать, получила материальную помощь в размере 34483 рублей.

Самостоятельная, четко организованная, а самое главное, чуткая работа администрации Кемеровской области не могла не остаться незамеченной правозащитниками, членами Общественного совета при МВД РФ. Лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина не скрывает своего восхищения такой инициативой: «Мы ходим по разным инстанциям и ставим в пример Германию, Англию, Чехию. Теперь мы не будем говорить о Европе, мы будем приводить в пример Кемеровскую область. Это действительно редкий и ценный пример государственного мышления».

Российскому обществу предстоит сделать ключевой выбор. На одной чаше весов — ужесточение законодательства и контроля за лицами, совершившими насильственные действия в отношении детей. На другой… А на другой чаше весов уже нет ничего, кроме растерзанных детских тел, крови, боли и самосудов, охвативших Россию. Очевидно, что нам очень бы хотелось противопоставить суровым законодательным преобразованиям позицию гуманистического мировоззрения и профилактики насилия над детьми. Вот только, как  строить профилактику без законов? И не является ли риторика о гуманности закона предательством права наших детей на безопасность и спокойную жизнь? Казалось бы, выбор очевиден. Но сделать его еще предстоит. Это понимают и представители общественных сил, собравшиеся 8 апреля по инициативе Общественной палаты и правозащитного движения «Сопротивление» для обсуждения и выработки конкретных предложений для органов законодательной  и исполнительной власти.

Лед тронулся, господа присяжные заседатели…

Открывая «круглый стол» «Противодействие насилию над детьми: законодательные инициативы и правоприменительная практика» председатель Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Анатолий Кучерена справедливо заметил, что в России нет системного подхода к разрешению проблем, с которыми сталкиваются несовершеннолетние. Жестокое обращение, педофилия, детская порнография далеко не полный список пороков общества, требующих комплексной целенаправленной государственной и общественной политике противодействия. Почему тема насилия над детьми стала актуальной в последнее время не требует объяснений. Почему долгие годы законопроекты, способные предотвратить разгул детоубийства последних двух лет лежали в столах парламентариев — вопрос открытый.

Член Общественной палаты Александра Очирова считает, что «отсутствие профессионального лоббизма в Госдуме не позволило своевременно поставить законы, направленные на защиту детей, в очередное рассмотрение». «К сожалению, у нас нет оснований считать, что в России сформирована семейная политика, направленная на преодоление бедности, жестокости, создание доступного для всех образования, здравоохранения», — отметила Очирова. Наверное, во многом отсутствие государственной семейной политики характеризует и деятельность депутатского корпуса Госдумы РФ.

Впрочем, определенное движение в умах избранников народа все же происходит. В начале года активизировался Комитет по вопросам семьи, женщин и детей Елены Мизулиной. В мае планируется внести на рассмотрение законопроект, предусматривающий более строгое наказание родителей, оставивших детей без присмотра. Инициатором законопроекта, ужесточающего наказание за изнасилования и иные преступления сексуального характера в отношении детей, выступил глава комитета Госдумы по делам молодежи Павел Тараканов. Он предлагает ввести пожизненное наказание за изнасилование, повлекшее смерть потерпевшего, либо причинение тяжкого вреда здоровью, а так же в случаях, когда жертвой насильника стал подросток младше 14 лет.

Тема насилия над детьми, конечно же, гораздо шире. Общественные организации это прекрасно понимают, поэтому готовят свои экспертные предложения.

Растлители малолетних выходят по УДО через 1,5 — 2 года
 
Так какой же должна быть сегодня политика законодателя в отношении убийцы и насильника детей? Член Общественной палаты Олег Зыков считает, что нормы российского Уголовно-Процессуального кодекса в отношении насильников далеки от совершенства. «В УПК в 281 статье не созданы условия для того, чтобы в качестве доказательства можно было использовать видеоматериалы допроса ребенка во время следственной части», — отметил Олег Зыков. — «Вместо этого, в суде ребенок вновь проходит через психологическое насилие. В 196 статье УПК нет нормы, обязывающей проводить обязательное психологическое обследование ребенка. Я регулярно сталкиваюсь с уголовными делами, в которых применяется 134 статья (половое сношение с несовершеннолетним без насилия). Я, как психолог с 20-летним опытом понимаю, что ребенок не может добровольно согласиться на половой акт со взрослым человеком. Насилие же невозможно доказать, поскольку психологическая экспертиза необязательна».

И.о. начальника ДООП МВД РФ Михаил Артамошкин отметил, что в 2007 году в отношении подростков было совершено более 70 тыс. действий, сопряженных с насилием, а родителями и их законными представителями более 6 тыс. преступлений. В 2,5 раза выросло число развратных преступлений в отношении детей. Представитель МВД обозначил целый комплекс проблем. Одна из них — невозможность контролировать освободившихся насильников детей. Многие из них идут работать охранниками в детские сады и школы через частные охранные структуры. МВД не имеет права проводить проверку таких граждан и тем более запрещать им работать в образовательных и воспитательных учреждениях.

«Сегодня милиционер не имеют возможности узнать, кто из граждан на его участке стоит на учете в психоневрологических учреждениях», — обозначил Михаил Артамошкин еще одну важную проблему. — «На запросы органов внутренних дел ответ не дается до тех пор, пока не происходит преступление. А ведь участковый мог бы уделять этим людям более пристальное внимание и предотвратить трагедию».

Начальник Правового Управления ФСИН РФ Олег Филимонов не стал скрывать, что возлагает большие надежды на проект Федерального закона о постпинициарном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. В ближайшее время этот закон будет рассматриваться в Госдуме. «Мы согласны с тем, что необходима система жесткого контроля за условно-досрочно освобожденными», — обозначил позицию ФСИН Олег Филимонов. — «Сегодня, в том числе и сексуальных преступников, никто не контролирует, хотя в других странах этому уделяется значительно большее внимание».

Прозвучали предложения ФСИН и в отношении российского уголовного законодательства: уголовная ответственность за побуждение к сексуальным действиям, половое сношение с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, развратные действия в отношении несовершеннолетних должна быть более строгой. Сегодня подобные преступления относятся к категории средней тяжести и караются лишением свободы на срок до 5 лет. В соответствии со статьей 79 УК условно-досрочное освобождение возможно после отбытия трети срока. Фактически, через полтора-два года. «Мы считаем, что подобные преступления необходимо отнести к категории тяжких преступлений», — подчеркнул Олег Филимонов.

Отдельной темой затрагивалось противодействие распространению детской порнографии, в том числе, в сети Интернет. Конкретные предложения были сделаны председателем правления РОЦИТ Марком Твердыниным, в частности, по созданию «горячей линии» по борьбе с противоправным контентом, сайтами, распространяющими детскую порнографию.

Ключевой выбор

Общественные инициативы — это не блажь и не дань текущему моменту. Во всем мире общественные, правозащитные структуры не просто участвуют в подготовке законопроектов, а порой являются их профильными, концептуальными разработчиками. Здравый смысл подсказывает, что проблему насилия над детьми, возросшей агрессивности по отношению к подросткам, как следствие социального расслоения и морального упадка нравов в обществе, закрывшись за дверями высоких кабинетов, решить невозможно. 

«Граждане России пока в массе своей выключены из этого процесса», — с сожалением констатировала член Общественной палаты, лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина. — «Они наблюдают со стороны и хоронят детей. Только за прошлую неделю погибло 4 ребенка, за начало этой 2 пропало… К нам приходят письма. Буквально вчера я получила письмо, в котором человек писал о том, что интернет-контент — это важно, но есть еще и мобильный контент, которым ребенок может воспользоваться в любое время. Поверьте, люди все прекрасно видят, понимают и готовы бороться за спокойную жизнь своих детей. В Пушкинском районе Подмосковья недавно произошел случай, когда граждане он безвыходности написали на заборе имя, адрес и телефон местного извращенца».

«Сопротивление» намерено собрать и обобщить предложения, сделанные представителями общественных и государственных структур, как ранее, так и в рамках «круглого стола» «Противодействие насилию над детьми: законодательные инициативы и правоприменительная практика». Ольга Костина и Анатолий Кучерена намерены передать сформированные пакеты документов депутатам Госдумы, которые, как ожидается, рассмотрят ряд законопроектов и поправок уже летом этого года.

Некоторые эксперты сомневаются в том, что депутаты поддержат ужесточение законодательства в отношении насильников и убийц детей. Высказываются мнения, что данные поправки, как это раньше уже происходило, замнут и спустят на тормозах туда, откуда они и пришли. МВД России уже 15 лет пытается внести целый ряд законопроектов, направленных, в том числе, на защиту детей. Однако, ни один из документов не принят депутатами в окончательном чтении. Это значит, что парламентариям, так или иначе, все же предстоит сделать ключевой выбор.

На горячую линию, правозащитного движения «Сопротивление» в последнее время участились обращения от пенсионеров пострадавшими от так называемой «ренты», а точнее от ненадлежащего исполнения рентодателем своих обязанностей. Юрист правозащитного движения Александр Кошкин дает несколько советов о том, как избежать проблем.

К нам на «горячую линию» поступил звонок от пенсионерки, которая заключила договор ренты. На первый взгляд договор ренты — это  сугубо гражданско-правовые отношения. Однако, если присмотреться повнимательнее, элемент мошенничества и здесь может присутствовать и, зачастую, присутствует. Вернемся к обратившейся к нам пенсионерке. Пожилая женщина, утверждает, что рентодатель не исполняет взятых на себя обязательств: во- первых, с рентодателем была договоренность о том, что 2 раза в неделю пенсионерке будут доставляться продукты. (обратившаяся по состоянию здоровья не может поднимать более 2 кг), во-вторых, 2 раза в месяц будет оплачиваться такси (один раз по городу и один раз для поездки загород). Ни одно из этих условий не выполняется, несмотря на то, что договор действует уже более года.

Пенсионерка подала в суд на рентодателя, но судья принял сторону ответчика, и по закону судья был абсолютно прав. К сожалению, когда представители рентодателя уговаривали пенсионерку подписать договор, все вышеперечисленные услуги предлагалось оформить дополнительным приложением к договору. В самом договоре ренты они не отражены.  Также пенсионерка утверждает, что во время подписания договора на нее было оказано давление (ее торопили подписать договор, говорили, что очень мало времени, что у них еще десять пенсионеров надо посетить сегодня, и практически не дали времени для ознакомления с договором). И вот уже более года пенсионерка бьется с рентодателем, но безуспешно, а после обращения в суд и ежемесячные выплаты стали поступать от рентодателя с опозданием.

Вот несколько рекомендаций, как избежать этих неприятностей:

1. Очень внимательно прочитайте все бумаги, которые просит подписать рентодатель. Если вы не понимаете, каких либо пунктов договора, возьмите паузу, попросите копию договора, для того, чтобы посоветоваться с кем-либо. Одна голова хорошо, а две лучше.

2. Никогда не подписывайте договор, если он не отражает полностью ваших интересов, и не верьте обещаниям рентодателя, что вот договор подпишем, а потом составим дополнительное приложение к договору, где все ваши просьбы и  дополнительные обязанности рентодателя отразим. Никогда не ставьте подпись под невыполненной услугой только из-за обещания рентодателем ее выполнить.

3. Обязательно предусмотрите в договоре жесткие штрафные санкции, например штраф из-за просрочки платежей или несвоевременное оказание услуг. Обязательно фиксировать все нарушения договора, даже самые мелкие. Если они повторяются систематически, то рентополучатель может обратиться в суд и прекратить действие договора ренты. Но для этого нарушения должны быть существенными и систематическими.

Комфортно на Руси живется педофилам. Интернет нашпигован изнасилованными детишками, либеральный законодатель так и норовит провести душещипательную беседу о гуманизации права, судья не может сдержать слез над положительной характеристикой, а лагерный начальник с удовольствие выписывает на волю, как «твердо вставшего на путь исправления». Пока руки насильника и потрошителя детей по локоть не зальет кровь, «несчастный» больной, а чаще всего очень даже здоровый маньяк, как выражаются в определенных кругах, «ходит» в трафаретных мокрушниках. Ведь изнасилование и убийство ребенка это же несчастный случай. Все-таки не каждый день. Да и дети, вроде бы, не наши… О чем речь? Да о вчерашнем эфире программы Владимира Соловьева «К барьеру».

Дискуссия о законодательном ужесточении наказания для педофилов, и в самом деле, дает богатую почву для размышлений. Еще несколько лет назад российские либералы с последовательностью, достойной лучшего применения, внедряли законодательный опыт Европы и Америки в российскую действительность. Сегодня даже ярые последователи демократических преобразований по западному образцу отказывают нашим географическим антиподам в профессионализме. Накануне Константин Боровой в программе Владимира Соловьева «К барьеру» на протяжении всей дуэли с президентом Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» Сергеем Кургиняном убеждал аудиторию и телезрителей в том, что борьба с педофилией в России не имеет никакого отношения к уголовному законодательству. Видного либерала не смущает, что в США и Китае педофилов казнят, а в Европе пожизненно лишают свободы. По мнению Борового, в российском законодательстве все необходимое уже имеется, а милиции надо заниматься делом, а не разгонять марши несогласных.

Несогласные с Боровым в большинстве случаев не ходят на митинги. Народ голосует против безразличия и бездействия законодателей и правоохранителей ножами, топорами и огнестрельным оружием, потому что иначе насильника и убийцу наказать невозможно. Самая громкая история, как мы знаем, связана с питерским боксером Александром Кузнецовым, который, не заглядывая в уголовный кодекс, несколькими ударами убил насильника своего приемного сына. Сколько таких историй по всей России никому не известно. Что-то подсказывает, что их гораздо больше, чем мы можем представить. Почему?

Во-первых, суровость российского законодательства, как отметил Владимир Соловьев, и с чем нельзя не согласиться, миф. Этот миф, как бонус к риторике об ужасах советского социалистического строя кочует по тем или иным околополитическим тусовкам. Реальность такова, что сегодня по закону подонок за совращение малолетних получает год или отделывается штрафом в 300 тысяч рублей. Закон никаким образом не позволяет правоохранительным органам отслеживать действия и передвижения педофила после того, как он вышел на свободу. Ведь он же искупил свою вину перед обществом! Закон не запрещает освободившемуся педофилу работать в общеобразовательных учреждениях. Пусть он оступился, но ведь он же любит детей! В российском законодательстве до сих пор нет определения «детская порнография», что нельзя назвать даже смешным. Для европейца русская душа по-прежнему остается загадкой!

Российская правоприменительная и судебная практика не выделяет педофилов из общей массы насильников и убийц, как особую группу преступников, имеющих свою психологическую мотивацию к совершению преступлений. Ничего удивительного в том, что убийца детей с примерным поведением, через 3-4 года освобождается и вновь выходит на охоту. Что интересно, подонки, построившие бизнес на похоти извращенцев записывают себя в бизнесмены и не стесняются торговать детской плотью. Нижегородский «предприниматель» Петраковский, создавший модельное агентство и продававший девочек за 2 тыс. долларов маньякам на изнасилования, получил 5 лет. Чем должны успокаивать себя родители детей, чтобы пережить подобное глумление преступника и судебной системы над самым ценным, что есть в их жизни?

Логика сторонников позиции Борового безупречна. «Сейчас в год преступлений сексуального характера против детей совершается около 3-4 тысяч»,  — заявляет Боровой. — «Среди них преступлений, связанных с убийством детей, чтобы скрыть преступление всего несколько десятков. Любое ужесточение законодательства ведет к тому, что это будут не десятки детей, а сотни». Мысль бывшего депутата, если не заострять внимание на «всего лишь нескольких десятках» несчастных детей, понятна и логически выверена. Можно сделать не менее логичный вывод, что освобождение преступника, совершившего изнасилование ребенка, от какого-либо наказания, вообще, избавит наше общество от педофилов-убийц. Странно и непонятно почему в Европе поступают с точностью, до наоборот. Уголовное законодательство «сопровождает» педофила от дверей полиции, до здания суда, от суда до тюрьмы или психиатрической лечебницы, от спецучреждений до дверей его дома, личного компьютера и работы. Что самое главное при этом, так это то, что западное общество не думает о чувствах педофила и не проверяет степень его перевоспитания. Западное общество думает о правах и безопасности своих детей. Хотя правильно было бы говорить, цивилизованное общество, к которому сегодня гораздо ближе, чем Россия, как Европа и Америка, так Китай и Япония.

«Для того, чтобы проводить профилактику преступления, связанных с изнасилованием и убийством детей нужно опираться на закон», —  уверен президент Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» Сергей Кургинян. — «Нужно развязать руки несовершенным органам».

В ответ Кургинян получил от Борового клеймо непрофессионала, который «лезет своими  непрофессиональными руками театрального режиссера в решения законодательных вопросов и выразил надежду, что «не театральные режиссеры будут принимать определяющие решения». Наверное, хорошо, что депутаты Государственной Думы РФ Иосиф Кобзон и Станислав Говорухин, соответственно, артист и кинорежиссер.

Кстати, г-н Кургинян, помимо театральной режиссуры и более 20 лет работы в сфере анализа и исследований политических процессов в России и мире, еще и кандидат физико-математических наук, а так же океанолог, так что легко мог получить клеймо непрофессионала-ученого. Г-н Боровой усомнился и в профессионализме «секунданта» г-на Кургиняна доктора юридических наук, генерал-майора милиции в отставке, бывшего начальника российского бюро Интерпола, в настоящее время советника Конституционного суда РФ Владимира Овчинского. Правда, г-н Боровой так и не смог назвать профессионалов МВД, с которыми он беседовал и, которые, по его словам, общим фронтом выступают против ужесточения мер.

Лидер «Сопротивления» Ольга Костина рассказала г-ну Боровому о том, что профессионалы из МВД, на которых он ссылается, уже несколько лет добиваются принятия поправок в Уголовный кодекс в отношении лиц совершивших преступления в отношении детей. «Во всем мире работа по решению этих вопросов ведется ноздря в ноздрю режиссерами, провайдерами, психологами, родителями — всеми гражданскими силами», — заверила дуэлянта Ольга Костина. — «Весь мир уже давно осознал, что при равнодушии людей ничего сделать невозможно. Что бы поймать педофила, надо, чтобы кто-то увидел, сообщил, не побоялся выступить в суде. Вы исключаете гражданское общество из участия в этой борьбе?»

После того, как г-н Боровой заявил, что борется за восстановление настоящих, а не придуманных НКО, стало ясно, что именно они, если очень сильно повезет, когда-нибудь и займутся борьбой с педофилами, детской порнографией, защитой искалеченных бандитами граждан России.

Если вернуться к вопросу об ужесточении уголовного наказания для педофилов, то удивление, все же вызывает не позиция Борового, а то, что эта позиция имеет незримую, но мощную поддержку в высоких российских кабинетах. В США, Великобритании, Франции чиновники несут суровую ответственность даже не за просмотр детской порнографии, а порнографии, как таковой, потому что, репутация политика складывается не только из его общественной деятельности, но и личной жизни, не протокольного отношения к проблемам общества. Россиянам же об ответственности законодателей, правоохранителей, судей можно только мечтать. В 1999 году после ельцинского указа о снижении возраста согласия сразу несколько тысяч уголовных дел, возбужденных по сексуальным преступлениям против детей, были закрыты. Владимир Соловьев считает, что некоторые дела были возбуждены против высокостоящих чиновников, которые и лоббировали поправки. С тех пор к вопросу реальной, а не декларационной защиты детей от насильников и убийц так никто и не возвращался. И, как показывает время, многие и не хотели бы возвращаться. 

На вопрос мамы девочки, убитой в Петербурге теперь пожизненно осужденным маньяком-педофилом Вороненко, озвученный в рамках программы Ольгой Костиной, рано или поздно, так или иначе, придется отвечать всем профессионалам и непрофессионалам нашей страны: «Почему я за свои налоги теперь всю жизнь должна кормить убийцу своего ребенка?»

Можно, конечно, назвать этот вопрос популистским и непрофессиональным, зато в философии ответа г-на Борового сомневаться не приходится. 

— Я бы ей сказал, что он получил наказание, которое страшнее смертной казни.

Логично, если забыть о том, что животное Вороненко и раньше не испытывало мук совести и имело подход к тюремному начальнику.

Правительственная Комиссия по делам несовершеннолетних намерена добиться скорейшего рассмотрения законопроектов о ювенальной юстиции и ужесточении мер наказания за преступления против детей. Об этом заявил 26 марта председатель Комиссии Рашид Нургалиев. До 2 апреля члены Комиссии подготовят соответствующие обращения в Государственную Думу РФ, Верховный Суд, а так же попросят содействия и поддержки у избранного президента России Дмитрия Медведева.

Не суды и не туды

Открывая заседание Комиссии, Рашид Нургалиев заявил, что необходимо кардинально пересмотреть нормы законодательства как в части ужесточение мер ответственности за правонарушения в отношения семьи и детей, так и в подходах решения проблем социально-экономического характера в данной сфере. Позиция председателя Комиссии и министра внутренних дел понятна. Ежегодно на учет ставится более 100 тыс. неблагополучных семей и около 172, 5 тыс. несовершеннолетних. Во многих регионах детская преступность не сокращается, а только увеличивается. Что характерно, растет рецидивность, поскольку ресоциализации отбывших наказание в местах лишения свободы подростков не происходит.

Одной из мер, способных принципиально изменить ситуацию, как с защитой прав несовершеннолетних, так и с предупреждением преступлений является ювенальная юстиция. Когда-то в России существовали ювенальные суды, которые рассматривали преступления, совершенные подростками не с позиций уголовного наказания, а с позиций спасения человеческой души. При рассмотрении каждой конкретной ситуации суд выносил решение, которое в первую очередь способствовало возвращению оступившегося подростка в общество. Что интересно, ювенальные суды в России работают и сегодня. Например, в Ростовской области работает 5 судов, в Брянской области и Пермском крае — 3 суда. Ювенальные суды действуют так же в г. Ангарске Иркутской области, г.Абакан Республики Хакассия, г.Елец Липецкой области, г. Кольчугино Владимирской области, г. Кингисепп Ленинградской области, открывается суд в Самарской области. Ювенальному суду в г. Таганрог уже 5 лет.

Федеральные законодательные органы с равнодушием и политическим безразличием взирают на развитие ювенальной юстиции в регионах. По словам члена Правительственной Комиссии по делам несовершеннолетних Олега Зыкова концепция судебной реформы в России была написана еще в 1991 году.  В 2002 году в первом чтении был принят закон о ювенальной юстиции, что привело к активизации общественного диалога по данному вопросу. С тех пор законопроект пылится в столах членов профильного комитета Госдумы.

«Закон о ювенальной юстиции в Госдуме действительно лежит, потому что его рассмотрение зависит не от тех комитетов, которые заинтересованы в его скорейшей реализации», — заявила депутат Госдумы Екатерина Лахова. — «Верховный Суд так же проявляет в этом вопросе мало активности. Необходимо инициировать пленум Верховного Суда по вопросам ювенальной юстиции и семьи. Намерены ли они что-либо делать в Год семьи?»

Судья Верховного Суда, присутствовавшая на заседании Комиссии, отметила, что Верховный Суд заинтересован в принятии закона. По ее словам, «все решения так называемых ювенальных судов законны, просто эти суды используют другие технологии — более прогрессивные»! Как внедрить прогрессивную модель судопроизводства федеральные судьи не знают. «Надо ли выстраивать отдельную систему снизу до верху, либо встраивать ее в систему судов общей юрисдикции?» — рассуждала представитель высшей судебной власти страны. — «Если назвать судью ювенальным, может ли он рассматривать другие дела?» Словом, вопросов у судей больше, чем ответов.

«Давайте проведем выездную комиссию и посмотрим, как работаю эти суды», — предложил Рашид Нургалиев. — «Всем сразу станет многое понятно. Сколько еще можно возвращаться и возвращаться к вопросу ювенальных судов?»

Кстати, в ноябре прошлого года члены Комиссии уже направляли письмо в Госдуму, с просьбой скорейшего принятия поправок, либо дополнений в конституционный закон в части введения ювенальных судов. «До 2 апреля мы подготовим повторное обращение в Думу, и будем надеяться, что найдем понимание у представителей законодательной власти», — заявил Рашид Рургалиев.

Рашид Нургалиев поддерживает деятельность «Сопротивления»

Один из факторов неблагополучия в семьях — домашнее насилие и жестокое обращение с детьми. По информации МВД РФ в прошлом году родителями и законными представителями совершено более 6 тыс. преступлений, сопряженных с жестоким обращением. Министр отметил, что все чаще дети подвергаются расправе и со стороны отчимов, при этом многие матери оправдывают действия своих сожителей, как одну из форм отцовского воспитания.

«Сегодня в России 73 тысячи детей подвергается посягательствам на изнасилование отчимами и отцами» — поддержала острую дискуссия председатель Комитета Совета Федерации по социальной политике Валентина Петренко. — «А мы продолжаем играть со статьями Уголовного кодекса! Нам стоит отдельно провести межпарламентские слушания, на которые пригласить все те министерства и ведомства, которые очень долго тянут с принятием законодательных актов. Особенно представителей Минфина, потому что очень часто мы от них слышим ссылку на то, что поправка или закон очень дорого стоят. Дороже жизни, судьбы ребенка ничего нет!»

Рашид Нургалиев с удовлетворением отметил, что тема семейного насилия становится предметом активного общественного диалога. Проблемы обсуждались 20 февраля на заседании круглого стола «Год семьи в России. Нет семейному насилию. Нет насилию над детьми», а так же на выездном заседании Общественного совета при МВД в Кемерово, которое состоялось на прошлой неделе. «Не могу не отметить активных действия молодой организации «Сопротивление», которая занимается защитой прав и свобод потерпевших», — заявил Рашид Нургалиев. — «Эта сторона общественной защиты сегодня не получает то, что должна получать. Потерпевшие не получают соответствующей реабилитации. А ведь во многих случаях этот потерпевший — ребенок.  Почему сегодня нет новых технологий, которые нацелены на защиту детей? Необходимо лечить детские души!»

По словам Валентины Петренко сегодня в России в области детства работает более 400 федеральных и региональных законов. В последнее время принято очень много законов, в частности, в сфере семейного патроната. Валентина Петренко считает необходимым серьезно пересмотреть существующее законодательство, чтобы привести его в соответствие с современным положением в обществе. Коллегу поддерживает депутат Госдумы Татьяна Яковлева, которая оценила «жесткость» российских законов: вовлечение несовершеннолетних в употребление пива и напитков, изготовляемых на его основе, карается штрафом от 100 до 500 рублей, спиртных напитков или одурманивающих веществ — от  500 до 1000 рублей, если родитель злостно уклоняется от уплаты средств на содержание детей — срок обязательных работ 120-189 часов, либо исправительные работы до 1 года, либо арест на срок до трех месяцев. «Я выступаю за ужесточение наказания по всем перечисленным пунктам» — заявила Яковлева. 

«Нам необходимо понимание проблемы!»

Обстановка с социальной поддержкой и реабилитацией подростков, а так же неблагополучных семей в регионах крайне сложная. Во многих субъектах РФ она ложится только на плечи членов местных комиссий по делам несовершеннолетних. Естественно, при подобном подходе ожидать положительных результатов, как в социальной сфере, так и в правоохранительной, как говорится, не приходится.

Так, в Мордовии число особо тяжких преступлений, совершенных несовершеннолетними в 2007 году, выросло на 59%. Удельный вес учащихся в преступлениях составил 75%, что является одним из самых высоких показателей в России. При этом на 23,2 % увеличилось число подростков, совершивших преступления повторно. Печальные цифры огласил Ответственный секретарь Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних, зам. начальника ДООП МВД РФ Владимир Голубовский, который недавно провел в Мордовии комплексную проверку состояния дел по борьбе с правонарушениями  несовершеннолетних и социальной работе с неблагополучными подростками и семьями.

Ситуацию с подростковой наркоманией в республике Владимир Голубовский охарактеризовал, как непонятную. Специалистам есть над чем задуматься, ведь по официальным данным Минздрава РМ по состоянию на 1 января 2008 года на наркологическом учете в республике состоит 2 несовершеннолетних. «О том, что в Мордовии проблема подростковой наркомании не стоит говорить пока еще рано», — был осторожен в оценках статистики Владимир Голубовский. — «В 2007 году несовершеннолетними республики совершено 20 преступлений, связанных с наркотиками и еще 18 административных правонарушений, связанных с употреблением наркотиков. При этом на территории Мордовии нет ни одной подростковой наркологической больницы, а наркологические кабинеты есть только в 5 городах республики».

Деятельность комиссий по делам несовершеннолетних Мордовии так же вызывает много вопросов в МВД РФ. В сентябре 2007 года школьный инспектор ПДН школы №11 Саранска выявил факт нанесения побоев преподавателем физики двум ученицам 8 класса. «Администрация общеобразовательного учреждения факт совершения педагогом противоправных действий в отношении учащихся скрыло от правоохранительных органов», — отметил Владимир Голубовский. — «А  инспектору руководство школы стало угрожать и требовать не вмешиваться во внутренние дела». Ученице другой городской школы, родители которой пили, не работали, не занимались воспитание ребенка пришлось самостоятельно обращаться в комиссию по делам несовершеннолетних с заявлением о лишении родителей родительских прав. «Это единственный в России факт, когда ребенок сам пришел в комиссию по делам несовершеннолетних с просьбой о помощи!» — отметил Владимир Голубовский.

Представитель МВД так же констатировал, что число преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних сопряженных с изнасилованием и действиями сексуального характера в Мордовии выросло на 18%, в 2 раза выросло число правонарушений, связанных с неисполнением обязанностей по воспитанию несовершеннолетних. «Комиссия по делам несовершеннолетних оказывает влияние только на районные комиссии, при этом подростки оказываются вне зоны ее влияния» — резюмировал Владимир Голубовский.

Валентина Петренко поинтересовалась у министра юстиции Мордовии что сделано по результатам проверки. «Заседание правительства Республики Мордовия было запланировано еще в конце прошлого года на 28 марта 2008 года с такой же повесткой дня» — ответил Михаил Денисов. — «Но визит рабочей группы МВД РФ заставил нас более глубоко подумать…».

«Предлагаю запросить протокол этого заседания и посмотреть, какие меры будут приняты» — предложила Валентина Петренко.

Рашид Нургалиев дал поручение Владимиру Голубовскому выехать на место и проинформировать Комиссию о том, что региональные власти намерены предпринять для исправления ситуации. «Время при&

19 марта в Кемерово министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев провел совещание, посвященное организации работы Общественных советов при региональных органах милиции. Что интересно, на совещание нашла широкое обсуждение тема защиты прав потерпевших. Лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина, принявшая участие в работе выездного заседания, не скрывает, что была удивлена настроем и желанием представителей  российских регионов работать в данном направлении.     

— Ольга Николаевна, на ваш взгляд Общественные советы при МВД республик и областей способны стать эффективными посредниками между милицией и обществом?

— Во-первых, Общественные советы при милиции работают во всех регионах. Действуют они, конечно же, исходя из местной специфики. Во-вторых, деятельность Общественных советов в регионах крайне востребована. Об этом заявили практически все региональные начальники, которые приводили крайне положительные примеры. В регионах появляются потрясающе умные, грамотные законодательные акты. Вот только мы об этом не знаем. Это плохо. В целом у нас очень серьезные шансы создать действенный инструмент взаимодействия власти и общества.

Если говорить об Общественном совете МВД РФ, то в него входило 43 человека, однако, он не так давно расширился до 47. Сейчас наиболее острый вопрос — структурирование деятельности Общественного совета. Хочется отметить, что правильное построение работы членов Общественных советов при  МВД республик и областей способно кардинально изменить ситуацию. По нескольким причинам. Во-первых, они все четко понимают задачи, поскольку правоохранительная тематика имеет дробление, но она понятна. Во-вторых, люди работают с большим искренним желанием, а не по приказу «сверху».

—  А региональные власти готовы помогать Общественным советам, готовы взаимодействовать с правозащитными организациями?

— Примеров много. В Липецке, например, создаются бесплатные юридические консультации для малоимущих. В Кемерово сделали упор на правовое  консультирование родителей и подростков. Связано это с тем, что в регионе высокая подростковая преступность. Как заметил Аман Тулеев, большинство заключенных, которые отбывают наказание в Кемеровской области, после освобождения никуда не уезжают, оседая  в городе и шахтерских поселках. Это заставляет руководство активно разрабатывать и применять социальные программы.

Регионы крайне заинтересованы в приобретении европейского опыта. Я рассказала о том, как происходит социальная реабилитация потерпевших, работа с подростками в Европе. Девушка-тренер по реабилитации подростков и жертв преступности проводит несколько конференций, например, в Голландии, после чего переезжает в Англию. В то же время, из Англии специалист едет в Голландию. Российские специалисты-профессионалы могли бы организовать подобные тренинги.

— Насколько власти в российских регионах готовы решать проблемы потерпевших?
 
— Что больше всего меня поразило, так это то, что в Кемеровской области уже несколько лет работает программа материальной поддержки потерпевших. В Кемерово очень сильно поставлена психологическая работа с родителями и подростками. Помимо этого, местные власти малозащищенным категориям граждан: пенсионерам, инвалидам выплачивают из госбюджета от 3 до 30 тыс. рублей в течении трех — пяти дней после совершения нападения. Губернатор не скрывает, что реализовывать подобную программу страшно, поскольку «потерпевшие» и «бандиты» будут договариваться и пойдет вал заявлений в правоохранительные органы. Однако, практика показала, что подобными «возможностями» жители Кемеровской области не злоупотребляют. За то тем, кому была необходима реальная поддержка, а это более 3,5 тыс. человек, оказали реальную помощь в общей сложности на 35 млн. рублей. При этом надо понимать, что материальная помощь оказывается до суда, именно тогда, когда человеку требуются средства на лекарства, лечение и т.д. В суде человек вправе подать гражданский иск преступнику о возмещении материального и морального вреда. После выступления Амана Тулеева, который рассказал о том, что делается для потерпевших в области, слово взял Рашид Нургалиев и попросил присутствующих обратить внимание на данный опыт.

Вы знаете, мы ходим по разным инстанциям и ставим в пример Германию, Англию, Чехию. Теперь мы не будем приводить в пример Европу, мы будем приводить в пример Кемеровскую область. Это редкий и ценный пример государственного мышления. 

— На чем заострил внимание в своем выступлении министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев?

Главный тезис выступления Рашида Нургалиева заключался в том, что милиции нужна поддержка граждан, а обществу защита людей в погонах. Особенно он отметил важность гражданских инициатив по поощрению граждан, которые занимают активную жизненную позицию, не равнодушны к беззаконию, которое происходит рядом. В качестве примера Нургалиев назвал премию за гражданское мужество в противостоянии преступности «Выбор», организованную правозащитным движением «Сопротивление» и телекомпанией «НТВ». Без сомнения базовая тема, которая сейчас беспокоит правоохранительные органы и власть на местах — это дети. В Кемерово специалисты ВУЗа отрабатывают систему народного контроля за насилием в семье. Местные жители образуют группы, которые отслеживают состояние дел в семьях: домашнее насилие, насилие над детьми и т.д. Мне кажется в этой сфере нам предстоит принимать в ближайшее время крайне серьезные шаги, как законодательные, так и исполнительные.         

По данным МВД РФ сегодня на учете в подразделениях по делам несовершеннолетних состоит более 330 тыс. подростков, 83% из которых — учащиеся школ и других учебных заведений, 9,3 тыс. — воспитанники детских домов и интернатов. Нет сомнений в том, что профилактика детской преступности, обеспечение прав и свобод несовершеннолетних, защита детей от преступных посягательств и вовлечения в противоправную деятельность являются приоритетными направлениями внутренней российской политики. Ключевую роль в выполнении данных задач играют комиссии по делам несовершеннолетних, которым на уходящей неделе было уделено пристальное общественное внимание.

В России всегда было трепетное отношение к празднованию различных памятных дат, исторических событий, годовщин образования тех или иных органов или организаций. Не стало исключением и 90-летие создания комиссий по делам несовершеннолетних. 16 февраля 2008 года Правительство РФ издало распоряжение № 178-р о поощрении ряда лиц, вложивших наибольший вклад в решение вопросов профилактики правонарушений и безнадзорности несовершеннолетних, в дело защиты их прав и законных интересов.

А 17 марта 2008 года в Государственной Думе РФ комиссиям по делам несовершеннолетних были посвящены парламентские слушания, инициированные профильным Комитетом по вопросам семьи, женщин и детей. Парламентарии, представители МВД РФ, Общественной палаты, комиссий по делам несовершеннолетних субъектов России, представители Института повышения квалификации руководящих органов Академии Генеральной прокуратуры РФ, а также общественных организаций рассматривали вопросы повышения эффективности и законодательного регулирования деятельности комиссий.

Участники отметили, что система комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав в России, в целом, сложилась. На федеральном уровне в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2006 г. № 272 образована Правительственная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав, в состав которой вошли руководители ряда федеральных органов исполнительной власти, представители Федерального Собрания РФ. В регионах комиссии возглавляют либо главы администраций, либо их замы. В некоторых субъектах эту деятельность курируют специальные должностные лица. Существуют также комиссии и на муниципальном уровне.

В соответствии с Федеральным законом от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы и профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» комиссиям по делам несовершеннолетних и защите их прав отведена главенствующая координирующая роль в системе органов и учреждений по делам несовершеннолетних. Они наделены целым спектром различных прав, в том числе, возможностью применения мер воздействия в отношении несовершеннолетних, их родителей или иных законных представителей. В практику их работы внедряются наиболее эффективные методы совместной работы органов внутренних дел, образования, здравоохранения и социальной защиты населения.

При активном участии МВД России в течение последних лет принят ряд межведомственных нормативных правовых актов, регулирующих взаимодействие органов и учреждений системы профилактики, в том числе социальной защиты населения и здравоохранения, по организации работы с безнадзорными детьми, находящимися в трудной жизненной ситуации. Результатом осуществленных мероприятий стало повышение уровня взаимодействия субъектов системы профилактики в данном направлении деятельности.

Все это говорит об эффективности работы комиссий. Однако, само законодательство, как на федеральном, так и на региональном уровне нуждается в совершенствовании, поскольку в значительной степени морально устарело.

Так, Елена Мизулина в своем докладе отметила, что закон не дает даже ясного определения основным понятиям. «Только путем логического толкования Уголовного кодекса можно понять, кто такой малолетний», — подчеркнула она.

С мнением депутата можно согласиться.

Во-первых, действующий Указ «Об утверждении Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних» подписан Верховным Советом РСФСР еще в 1967 году и, мягко говоря, не в полной мере отвечает интересам современного общества.

Во-вторых, в Федеральном законе «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», принятом еще в 1999 г. не закреплены нормы, предусматривающие ведение единого федерального банка данных о несовершеннолетних и семьях, находящихся в социально опасном положении.

Кроме того, региональные комиссии недостаточно эффективно выполняют функции по координации вопросов, связанных с соблюдением условий воспитания, обучения и содержания несовершеннолетних. Этому способствует и то, что вопросы о деятельности комиссий на уровне субъекта и муниципалитета решаются по-разному не только по форме, но и по содержанию.

Обсудив различные аспекты деятельности КДН, большинство участников слушаний сошлись во мнении, что необходимо создать межведомственную комиссию по делам несовершеннолетних в качестве координирующего федерального органа исполнительной власти.

Кроме того, в целях объединения усилий всех органов власти, неправительственных организаций в сфере защиты прав детей, необходимо скорейшее принятие проекта федерального закона № 270008-4 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», а так же законодательных актов о признании утратившими силу и недействующими отдельных положений законодательных актов РСФСР. Закон должен более четко регламентировать деятельность КДН всех уровней.

Правительственной комиссии было рекомендовано рассмотреть вопрос о целесообразности разработки Типового положения о КДН в субъектах Российской Федерации.

Несколько слов о статистике (данные, предоставлены участниками парламентских слушаний).

Так, по данным МВД России и Минздравсоцразвития, России удалось достигнуть как некоторого улучшения криминальной ситуации в подростковой среде, так и снижения числа семей, находящихся в социально-опасном положении.

2007 году отмечено снижение числа преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их соучастии, на 7,4%. В 2007 г. зарегистрировано 139099 преступлений, совершенных несовершеннолетними. Участниками преступлений в 2007 году стали 6132 тыс. подростков, что на 11,2% ниже уровня прошлого года. Всего в 2007 году выявлено 131965 несовершеннолетних, совершивших преступления.

На учете в подразделениях по делам несовершеннолетних состоит более 330 тыс. подростков, 83% из которых — учащиеся школ и других учебных заведений, 9,3 тыс. — воспитанники детских домов и интернатов. За различные правонарушения в органы внутренних дел доставлено 518,6 тыс. школьников, в т.ч. 77 тыс. — за употребление спиртных напитков и около 8 тыс. — за употребление наркотиков.

В настоящее время на учете в подразделениях по делам несовершеннолетних состоит 172, 5 тыс. неблагополучных семей. Ежегодно же на учет в органы внутренних дел ставятся более 100 тыс. таких семей.

Из года в год снижается степень ответственности родителей за воспитание детей. В 2007 г. около 500 тыс. родителей и лиц, их заменяющих, были подвергнуты мерам административного воздействия за неисполнение обязанностей по содержанию и воспитанию детей.

При этом МВД России констатирует, что применение таких санкций как предупреждение, выговор и штраф, не вполне эффективно, поскольку штрафы, например, не взыскиваются потому, что большинство неблагополучных родителей не работают. В результате игнорирования постановлений КДН, применяется такая санкция как лишение родительских прав. В истекшем году в суды направлено свыше 48,7 тыс. материалов о лишении родительских прав.

В 2007 г. родителями и законными представителями в отношении несовершеннолетних совершено более 6 тыс. преступлении, сопряженных с жестоким обращением.

Ежегодно в розыске находится около 50 до 55 тыс. детей, самовольно ушедших от родителей либо из воспитательских учреждений. В 2007 г. — 53,2 тыс.

По данным Главного информационно-аналитического центра МВД России в 2007 г. 70,3 тыс. несовершеннолетних были подвергнуты преступлениям, сопряженным с насильственными действиями.

В целях ранней профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, среди учащихся несовершеннолетних в России действует институт «школьных инспекторов» — сотрудников подразделений по делам несовершеннолетних, закрепленных за образовательными учреждениями. В 72 субъектах Российской Федерации работает 4,9 тыс. таких инспекторов, за которыми закреплено 9,5 тыс. образовательных учреждений.

По данным Минздравсоцразвития России в 2007 г. на учете в органах социальной защиты населения состояли 274,8 тыс. семей, находящихся в социально опасном положении, в которых проживали 489,5 тыс. детей (в 2006 г. — 309,1 тыс. семей, 554, 3 тыс. детей).

В ведении органов социальной защиты населения действуют 3362 учреждения социального обслуживания семьи и детей, которые оказали 3,8 млн. различных видов помощи. Всего в 2007 г. оказано около 160 млн. различных услуг.

Действует сеть из 1336 специализированных учреждений для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации. На учете в этих органах находилось 39687 детей.