О главном

Нужно ли России брать на себя обязательство обеспечить своим несовершеннолетним гражданам право жаловаться мировому сообществу? Этот вопрос обсуждали в Совете Федерации депутаты ГД, эксперты, чиновники и правозащитники.

Точнее, речь на круглом столе, который собрал Комитет СФ по науке, образованию, культуре и информационной политике, шла о целесообразности присоединении России к 3-му Факультативному протоколу к Конвенции ООН о правах ребенка, касающемуся процедуры сообщений.

Несмотря на маловразумительное, с точки зрения русского языка, название, смысл протокола прост. Он позволяет детям или их законным представителям направлять в Комитет по правам ребенка ООН жалобы о грубых нарушениях государством их прав, прописанных в Конвенции о правах ребенка и в Факультативных протоколах к ней. Этот документ был принят в декабре прошлого года Генеральной Ассамблей ООН, открыт для подписания 28 февраля 2012 и вступит в силу через три месяца после присоединения к нему первых десяти государств. Верховный комиссар ООН по правам человека Нави Пиллэй призвала государства подписать его, «чтобы предоставить детям прямой доступ к механизму международного обжалования».

Почему бы и не предоставить? Все, что детям на пользу, дело хорошее, как и дальнейшая интеграция России в международно-правовое пространство. Тут и обсуждать, кажется, нечего. Вот и первый зампредседателя комитета-организатора этого круглого стола Людмила Нарусова заметила в начале дискуссии: «Надо бы скорректировать саму тему разговора: что значит о «целесообразности»? Не только целесообразность, но настоятельная необходимость есть в нашем скорейшем присоединении к протоколу. Этот международный договор только усилит наши старания по защите детских прав и заставит многие наши ведомства работать лучше».

Но, не все так просто. Во-первых, процедура вступления в международные договоры, будь то конвенции, декларации или специальные протоколы, дело для любого государства затратное: требующее много времени, иногда — изменений в национальном законодательстве, часто предполагающее немалые бюджетные расходы. И почти всегда — зависящее от многих внутри- и внешнеполитических нюансов.

Во-вторых, жизнь показывает: у документов международного права, касающихся защиты детей, легкой судьбы в нашей стране не бывает. Это только к Конвенции ООН по правам ребенка Россия (тогда еще в составе СССР) присоединилась одной из первых. В январе 1990 года договор был открыт для подписания, а уже в сентябре новая Россия как правопреемница СССР признала все взятые им по Конвенции обязательства.

Но вот на ратификацию 1-го Факультативного протокола к Конвенции, касающегося участия детей в вооруженных конфликтах, нам понадобилось уже семь лет с момента его подписания президентом Владимиром Путиным в 2001 году.

2-й Факультативный протокол, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, принятый в 2000 году, мы, несмотря на его очевидную актуальность для России, до сих пор даже не подписали.

К Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей, принятой еще в 1980 году, Россия присоединилась лишь осенью 2011-го после многолетних споров ее сторонников и противников.

Не меньше противников — и среди общественных организаций, и в депутатском корпусе Госдумы — и у Гаагской конвенции о международном усыновлении, подписанной российским президентом 12 лет назад, но так и не ратифицированной отечественным парламентом.

Вот и обсуждавшийся на круглом столе 3-й Факультативный протокол получил в России в лице некоторых общественных объединений оппозицию даже до того, как был принят Генассамблеей ООН. В аналитической справке, подготовленной Правовым управлением Совфеда к круглому столу, сказано: еще в ноябре прошлого года общественная организация «За права семьи» провела в Санкт-Петербурге российско-украинские общественные слушания «Влияние ООН и других международных организаций на положение и благополучие семьи». В их итоговой резолюции говорится, в частности, об антисемейных тенденциях в ООН и о неприемлемых действиях Комитета по правам ребенка.

«К примеру, — пишут авторы резолюции, — Комитет по правам ребенка «включил» в договор, за соблюдением которого он наблюдает, обязательство государств-участников искоренить все формы телесных наказаний (в широком понимании термина) детей». Что, по их мнению, «противоречит естественной презумпции, согласно которой родители принимают решения и действуют в наилучших интересах своих детей». Санкт-Петербургская резолюция призывает правительства России и Украины не принимать 3-й Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка, дающий детям право жаловаться в ООН.

Нельзя не прислушиваться к позиции людей, объявивших своими целями защиту прав семьи. Но нельзя и не говорить и о том, что в ней смущает. Например, категоричность и нетерпимость, с которой они обвиняют и ООН, и ее институты во всех смертных грехах. В частности, — в поддержке неких «относительно небольших групп», нацеленных на «разрушение традиционной культуры семейной жизни многих народов». «Мы, — заявляют авторы Санкт-Петербургской резолюции, — рассматриваем такие действия как неприемлемую форму нового колониализма, устраняющего суверенные права и культуры наций».

Какие враги рода человеческого имеются в виду, можно лишь догадываться. Может, те, о которых чуть раньше говорил на дебатах в Общественной палате РФ представитель общественной организации «За права семьи»? По его словам, предпринятое этим объединением исследование истоков движения за запрет телесных наказаний в семье, его методов и результатов показало, что это движение было создано на Западе сравнительно недавно, всего лишь в 70-х годах XX века, организациями, борющимися за права педофилов.

Видимо, не все родители в России согласятся с таким заключением, как и с заявлением другой защитницы родительских прав из Пензы: «Мы не издеваемся над своими детьми и хотим их воспитывать так, как считаем нужным, — где-то побить, где-то приласкать».

Таит ли 3-й Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка угрозы для отечественных пап и мам, а также их детей, — этот вопрос обсуждали и за круглым столом в Совете Федерации.

Участники дискуссии уверены: Павликов Морозовых этот документ не породит, о чем не устают предостерегать и законодательную власть, и общество его противники — защитники национальных традиций семейного воспитания, имея при этом в виду, увы, традицию порки. Или, как они это более изящно формулируют, «физического сдерживания своих детей родителями, действующими в их наилучших интересах». Дело в том, что в Факультативном протоколе речь не идет о жалобах детей на родителей или учителей. Как следует из текста документа, будут рассматриваться лишь жалобы на нарушение детских прав со стороны государства. Скажем, ребенку-инвалиду отказывают в его праве на получение образования. Или — когда в детдоме систематически практикуется жестокое обращение с воспитанниками, а органы образования и прокуратуры не реагируют на детские обращения.

И коллизий с усыновлением однополыми парами детей не предвидится. Российским законодательством такое не предусмотрено. А потому жалоба сироты на то, что государство не позволяет ему «усыновиться» двумя папами или двумя мамами, Комитетом по правам ребенка не может быть принята к рассмотрению. «Это, кстати, Россия вправе специально оговорить при подписании или ратификации протокола», — отметила зампредседателя правления фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, Елена Куприянова.

Участие России в этом договоре, считает председатель Комитета СФ по науке, образованию, культуре и информационной политике Зинаида Драгункина, поможет в решении проблем с детьми, рожденными в международных браках. Таких, как в ситуации с дочерью россиянки Натальи Захаровой, рожденной от мужа-француза или с сыном другой россиянки — Риммы Салонен, которому финские власти отказывают в праве быть с мамой.

Немаловажно, по мнению участников дискуссии, и то, что 3-й Факультативный протокол к Конвенции не потребует внесения принципиальных изменений в отечественное законодательство. Договор «не подменяет созданные государствами-участниками национальные системы защиты прав детей», говорится в справке Правового управления Совфеда.

Это подтвердила и представитель Минюста, высказавшись от имени своего ведомства за присоединение к протоколу. «Белые шары» документ получил в этом своего рода ведомственном голосовании и от Генпрокуратуры, и от Минобразования, и от Минздравсоцразвития, и от представителя Уполномоченного по правам человека в РФ. Разве что выступавший от Министерства иностранных дел начальник отдела Департамента по гуманитарному сотрудничеству и правам человека Николай Раковский заметил, что его-то ведомство в процедурах Факультативного протокола будет, скорее, всего лишь посредником. Так что, главное в этом обсуждении, сказал он, — позиция МВД, Генпрокуратуры, Следственного комитета, министерств здравсоцразвития и образования. Ведь именно им предстоит разбираться по жалобам. А потому его ведомство, в целом не имея принципиальных возражений против обсуждаемого документа, рекомендует не торопиться: дождаться, пока он вступит в силу, посмотреть на примере уже присоединившихся к нему государств как он будет работать. И только потом подумать о вступлении.

С ним не согласилась Зинаида Драгункина: «А можно не нам — «подождать и посмотреть», как в Бельгии, в Германии, в США будут «обкатывать» принятый ими протокол, а чтобы с нас, с России, эти страны пример взяли?». «Было бы очень хорошо», — коротко ответил на это представитель внешнеполитического ведомства.

«В России в сфере защиты детства есть много такого, — поддержала Драгункину координатор программы «Защита детей» ЮНИСЕФ в РФ Ольга Ременец, — чем мы уже сейчас можем поделиться с другими народами. К примеру, такого института уполномоченных по правам ребенка, как у нас, нет ни в одной стране мира. Этим опытом заинтересовались уже многие, звонят, просят поделиться».

Вспоминали участники дискуссии и о других международных договорах по правам ребенка, необоснованно, по их убеждению, отложенных Россией в долгий ящик. И о недостаточной информированности не только детского, но и нашего взрослого населения о том, какие международные правовые нормы, защищающие интересы детей, действуют на территории РФ. Кто-то даже в шутку предложил: «Всех, кто вступает в брак надо бы обязать сдавать зачет по знанию Конвенции ООН о правах ребенка».

Запятую в сакраментальном «вступать нельзя откладывать» в итоговой рекомендации круглого стола его участники уверенно поставили после первого слова.

Что или кто мешает РФ ратифицировать Гаагскую конвенцию о международном усыновлении (вступила в силу в 1995 г., 80 стран-участниц), подписанную российским президентом в 2000-м году?

О том, что надо бы ускорить процесс ратификации Конвенции говорил президент Дмитрий Медведев.

О необходимости ратифицировать этот международный договор заявлял министр науки и образования Анатолий Фурсенко.

А вот, что сказала в &#10

Переаттестация полицейского корпуса еще не завершена, полная реформа МВД потребует десятилетия. Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев считает, что проблемы полиции характерны для всего российского общества, в котором еще существует дефицит образования, нравственности и воспитания.

Говоря о реформе полиции, Рашид Нургалиев, по сообщению агентства «Интефакс», отметил, что она еще не завершена, а те, кто считает иначе, «это люди, которые не только не понимают, а по сути дела, пытаются страницу перевернуть». По мнению министра, потребуются серьезные изменения, прежде всего, психологии сотрудника, отношения к службе, образованности.

Министр рассказал, что сотрудники правоохранительных органов отбираются по лучшим критериям.

«Значит, вопрос возникает в другом, — цитирует агентство Рашида Нургалиева. — Где образование? Где воспитание? Где нравственность? Ведь вопрос заключается не в том, что мы плохие, а в том, что у нас общество болеет такими же проблемами. Ведь я же никого с других планет набрать не могу. Может, это ваш товарищ пришел или близкий родственник — это же наши россияне».

Министр рассказал, что в органах внутренних дел было очень много коррупции, других серьезных проблем. На протяжении десятилетий такие были проблемы по нарушению закона, что нужно было осмыслить — что же происходит.

Поэтому решено было не просто арестовывать и сажать, но внимательно изучить личный состав. И в результате переаттестации 5,6 тысячи только сотрудников не пропустили.

Кроме того порядка 44 тысяч сотрудников, понимая, что не пройдут, написали рапорты об увольнении.

Министр обратил внимание на то обстоятельство, что впервые в истории страны в законе «О полиции» в центр внимания поставлен человек, его права и свободы. При этом, говоря об опыте других стран, Рашид Нургалиев сказал, что если привести их статистику, изменится отношение к тем, кто нас учит, и кто нам предлагает перенять модели.

Модель выбирали, используя часть зарубежного опыта, часть — царской России, часть — советского прошлого. Поэтому многое, что привнесено сегодня — и кодекс чести и этики — это европейские стандарты.

«И многие мои коллеги говорят: пришлите посмотреть закон — такого аналога нет. Есть чему еще нам поучиться, но есть и чему им у нас поучиться», — сказал министр.

Рашид Нургалиев назвал свое ведомство воюющим министерством.

«Покажите мне такие же подразделения в других странах мира. Мы только в 2010-м году потеряли 410 офицеров, в прошлом году потеряли 422 сотрудника, и сейчас большие потери. Поэтому не надо одним мазком кисти мазать всех. У нас работает много талантливых и мужественных людей, и именно здесь честь мундира надо соблюсти», — подчеркнул министр.

Кроме того, по мнению Рашида Нургалиева, МВД — одно из самых открытых министерств. «Назовите мне министерство любое, даже гражданское, которое открыто как МВД. Не найдете. А мы не боимся так идти, потому что понимаем, что в эпоху перемен очень много грязи, очень много людей, которые по сути дела не хотят идти по новому, непростому пути. Поэтому открытость, доступность, беспристрастность перед своим народом — для нас это приоритет в жизни», — сказал министр.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5749

Верховный суд РФ сформулировал законодательные предложения по детализации статьи «мошенничество» Уголовного кодекса России, соответствующее постановление пленума ВС РФ было принято 5 апреля в Москве.

Согласно документу, статью 159 УК РФ предлагается дополнить шестью подразделами, где будут более детально прописаны диспозиция и санкции за махинации в сфере кредитования и при получении выплат, мошенничество с платежными картами и при осуществлении инвестиционной деятельности, а также за махинации в сфере страхования и компьютерной информации.

При этом судьи не предлагают увеличить наказание за любой из видов мошенничества, намереваясь лишь более детально прописать различные его виды. В настоящее время, согласно УК РФ, наказание за хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана и злоупотребления доверием предполагает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет.

Согласно поправкам в УК РФ, принятым пленумом ВС РФ большинством голосов, лишь в одной части статьи предлагается увеличить размер штрафа — как дополнительного наказания к лишению свободы, установив его размер аналогично штрафу, предусмотренному статьей 158 УК РФ (кража), то есть до 80 тысяч рублей или в размере зарплаты осужденного за полгода.

Также в новой, более подробной форме статьи 159 УК РФ будет добавлен дополнительный квалифицирующий признак «повлекшее утрату гражданином жилого помещения». Причем наказывать за подобное преступление будут независимо от стоимости утерянной квартиры.

По данным ВС РФ, ежегодно за совершение мошенничества в целом по стране обвинительные приговоры выносят более чем 25 тысячам человек. Для суда очевидно, что это преступление является одним из наиболее распространенных и затрагивающих правоотношения в различных сферах экономической деятельности.

Ранее глава ВС РФ Вячеслав Лебедев уже заявлял, что дифференциация составов этого преступления «позволит исключить возможные ошибки и злоупотребления в привлечении за мошенничество в сфере экономики, позволит отграничить уголовно-наказуемые деяния от гражданско-правовых отношений».

За кредиты, чужие выплаты и платежные карточки

В первом спецсоставе обновленной статьи предполагается прописать наказание за хищение денежных средств заемщиком путем предоставления кредитной организации заведомо ложных или недостоверных сведений. Отягчающими обстоятельствами будут считаться преступные деяния, совершенные группой лиц, с использованием служебного положения и в крупном или особо крупном размере. Санкция за такое нарушение закона будет варьироваться от штрафа в 120 тысяч рублей до лишения свободы на десять лет.

Аналогичное наказание предусмотрено за получение пособий, социальных или иных подобных выплат на основании подложных сведений или документов, равно как и за умолчание о прекращении оснований для выплаты.

Та же санкция и отягчающие обстоятельства предусмотрены и в третьем специальном составе — за мошенничество с кредитными картами. Судьям разъяснили, что по этой статье можно наказывать за использование поддельной или принадлежащей другому человеку карты и, соответственно, обман при этом сотрудника кредитной, торговой или иной организации.

За инвестиции и страховки

Отдельно ВС РФ предлагает лишать свободы или штрафовать людей, промышляющих хищением имущества или приобретением права на него, вкладываемого в качестве инвестиций, то есть за обман доверия инвесторов.

Судья-докладчик Николай Тимошин пояснил, что в этой статье речь идет о мошенничестве по типу создания финансовых пирамид, когда доверчивым гражданам продают акции или их суррогаты.

Точно так же — штрафом до 120 тысяч рублей или лишением свободы на срок до десяти лет — предлагается наказывать и тех, кто сообщает недостоверную информацию о наступлении страхового случая или о размере возмещения.

За компьютерную информацию

По данным Тимошина, в минувшем году более 60 человек посадили фактически за мошенничество с компьютерной информацией — то есть за ввод, удаление, блокирование или модицификацию данных, хранящихся, обрабатываемых или передаваемых посредством информационно-телекоммуникационных сетей. Для этого вида преступлений судьи предусмотрели отдельный состав, санкции по которому, так же колеблются между наказанием рублем на сумму от 120 тысяч рублей и изоляцией от общества на срок до десяти лет.

Причем судьи указали даже специальный термин «компьютерная информация» — сведения (сообщения, данные), представленные в форме электрических сигналов, независимо от средства их хранения, обработки, передачи.

РИА Новости

Власти определились с требованиями к сотовым телефонам для участковых. Первую партию — более 400 мобильных аппаратов — в мае закупит префектура СВАО. Об этом «Известиям» сообщил источник в правительстве Москвы. Как выяснилось, сотовые телефоны кроме обычных функций позволят властям отслеживать передвижения полицейских.

Компания, выигравшая конкурс, должна будет предоставить услугу «определения местоположения сотрудников на электронной карте через интернет без участия конечного оборудования (SIM-карты) на территории города Москвы и Московской области». Кроме того, операторов обяжут делать распечатки отчетов о передвижениях полицейских.

Всего на сотовые телефоны для участковых, услуги связи и техподдержку планируется потратить 11,8 млн рублей. То есть каждый аппарат вместе с контрактом от оператора обойдется бюджету в 29,3 тыс. рублей. За эти деньги полицейские хотят получить сотовый телефон в металлическом корпусе, с камерой не менее 5 Мп, возможностью видеозвонков в 3G-cетях, поддержкой SMS, MMS, Bluetooth, Wi-Fi и GPS. Кроме того, сотрудникам ГУ МВД нужны SIM-карты с двумя прямыми номерами на каждой. Тариф у полицейских будет безлимитным: с неограниченными звонками, сообщениями и интернетом в границах Москвы и области. При этом платные SMS-сервисы будут заблокированы.

Напомним, в конце января мэрия выделила 100 млн рублей на обеспечение корпоративной мобильной связью всех участковых уполномоченных, а также сотрудников подразделений по делам несовершеннолетних. Их в Москве около 4 тыс. Эксперты отмечают, что при таком объеме сервисов цена, предложенная префектурой, находится «на пределе рентабельности».

Ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин отметил, что большая часть этой суммы будет потрачена на сами услуги связи. Стоимость самого аппарата при этом вряд ли превысит 10-15 тыс. рублей. То есть iPhone 4S участковые вряд ли получат. «Часть требований выглядят странно — например, металлический корпус, — сказал Муртазин. — Нельзя сказать, что он обеспечивает большую стойкость, чем пластиковый, но сокращает выбор аппаратов».

Из средней ценовой категории к требуемым характеристикам подходят две-три модели Nokia, HTC и Sony Ericsson, но необходимый объем памяти они достигают только при наличии дополнительных карт microSD.

Что касается SIM-карты с двумя прямыми номерами, то, по словам президента Ассоциации региональных операторов связи Юрия Домбровского, все московские сотовые компании предоставляют такую услугу. «Это способ сэкономить: один номер оплачивает организация, а второй — сам абонент, используя его для личной связи», — пояснил Домбровский.

Самые большие вопросы экспертов вызвала услуга определения местоположения полицейских, а точнее, желание властей получать ее без участия SIM-карты. Как отметила специалист по исследованию рынка ComNews Research Марина Коробкова, операторы предоставляют услугу M2M — удаленный автоматический сбор данных, но она основана на GSM-сети, а значит, связана с SIM-картами.

— Определять местоположение можно и через спутник, но телефон без SIM-карты не будет принимать спутниковый сигнал и ловить интернет, если его полностью не перепрограммировать, — сказала она.

По словам Коробковой, у каждого телефона есть уникальный номер IMEI, по нему, к примеру, ищут украденные аппараты. Но это возможно, только если устройство появляется в сети.

Председатель координационного совета Профсоюза сотрудников милиции Москвы Михаил Пашкин уверен, что для участкового будет достаточно и слежки с помощью SIM-карты. «Если он захочет скрыться, то может вынуть из телефона батарейку, и никто его не найдет», — убежден Пашкин.

По его словам, сама система слежки необходима: можно будет понять, какой участковый ближе к месту происшествия, а также направить помощь неожиданно отключившемуся сотруднику.

Он добавил, что мобильный телефон станет для полицейских мини-компьютером: видеозвонки можно использовать для совещаний с начальством, а фотосъемку — для фиксации мест происшествия в ожидании приезда оперативников.

Маргарита Верховская, «Известия»

В Госдуме предлагают в случае пропажи ребенка, разрешить доступ к данным операторов сотовой связи о его местонахождении и последних звонках. На заседании предложено законодательно установить, чтобы поиск пропавших детей начинался незамедлительно, а не через три дня, как этого сейчас требует закон. Кроме того предложено законодательно обязать МЧС подключаться к поискам, а СМИ — извещать о пропавшем человеке.

После нескольких громких историй с пропажей детей, в Госдуме прошло заседание Круглого стола, на котором обсудили возможности изменить законы, касающиеся этой темы. Так, глава комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая отметила, что сейчас по закону уголовное дело возбуждается через три дня, хотя оперативно-следственные действия начинаются порой и незамедлительно. Г-жа Яровая задала вопрос, а нужно ли оставлять такие вещи на рассмотрение сотрудников полиции или все же на этот счет должно быть прямое указание закона. По ее словам пропажу детей можно было отнести к статье 8 закона об оперативно-розыскной деятельности, в которой есть положение об обстоятельствах, не терпящих промедления.

Парламентарии выделили и второй момент. Сейчас поиск пропавших детей напрямую к компетенции МЧС не относится, хотя в случаях, когда пропадает ребенок, например, в лесной местности, — ведомство откликается. Но и в этом случае хорошо бы прописать это в законе.

Перемены должны коснуться, возможно, и закона об образовании. В частности предлагается вопросы безопасности ребенка напрямую отражать в договоре. То есть, чтобы родитель понимал, кто имеет право забирать его ребенка. В случае нарушения таких норм должна наступать безусловная ответственность сторон.

Член комитета по безопасности Владимир Васильев привел примеры, когда родственники обращаются в полицию с сообщением о пропаже, а их встречают лишь трое сотрудников правоохранительных органов, которые имеют свои прямые обязанности и не торопятся делать того, к чему их не обязывает закон. То же самое и в МЧС. «И снять их нельзя и бросить на реагирование тоже», — посетовал г-н Васильев.

Сейчас в розыске пропавших очень сильно помогают волонтеры и случай в Брянске это доказал. Точно также эта трагическая история продемонстрировала, как важно, чтобы срабатывала вся система, в том числе и СМИ. «Если давать ежечасно информацию во всех газетах, по радио и ТВ, то преступник понимает, что против него весь мир», — говорит г-н Васильев. Он привел информацию о том, что 40% пропавших детей погибли от переохлаждения, потому что их просто вовремя не нашли.

Григорий Сергеев, руководитель движения волонтеров Добровольного поискового отряда «Лиза-АЛЕРТ» хорошо знаком с этой проблемой. «Технически получить результаты билинга несложно, но законодательно очень непросто. Человек звонит родственникам и рассказывает, что он пропал, но его найти мы не можем. Речь идет не о днях или десяти часах реагирования, а о моментальном вмешательстве», — сказал г-н Григорьев.

Владимир Платонов, председатель Мосгордумы, и вовсе назвал мелким безумием, когда в органах, куда обращаются родственники по пропавшего, отвечают, что ждут, пока судья даст разрешение рассекретить информацию о мобильных звонках. «Такие вещи недопустимы, когда, отказывая в проверке местонахождения пропавшего по имеющемуся мобильному ссылаются на отсутствие права вмешательства в личной жизни», — говорит г-н Платонов.

Александр Чекалин, первый зам председателя комитета Совета Федерации по обороне и безопасности отметил, что даже при краже автомобиля включается план перехват — «а тут пропал человек». По его мнению, сам факт длительного отсутствия ребенка есть уже сам по себе признак для возбуждения уголовного дела. В качестве дополнительных мер по работе со случаями пропажи г-н Чекалин напомнил, что существует добровольно-геномная регистрация и родители проблемных детей могли бы регистрировать их в этой системе.

По результатам заседания Круглого стола, прошедшего во вторник, 3 апреля, будут подготовлены рекомендации для соответствующих комитетов.

Светлана Макунина, РБК daily

5 апреля активисты из межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора» и Казанского правозащитного центра направят в МВД России пакет предложений по реорганизации работы полиции Татарстана. В сущности, силовикам предлагается попробовать реализовать практически утопические мечты об идеальной полиции в одном отдельно взятом месте. Площадкой для эксперимента предложено выбрать Татарстан.

Первый, кто озвучил инициативу по экспериментальному преображению МВД в отдельно взятом регионе, был бывший начальник Российского бюро Интерпола Владимир Овчинский. «Надо выбрать регионы и в них провести социальный эксперимент, который затем станет новым этапом реформы МВД, — заявил Владимир Овчинский «НИ». — Главное — это изменить систему учета и регистрации преступлений, а также оценку эффективности действий». Наш собеседник считает, что важно отказаться от вала раскрываемости, так как сейчас все «высокие» показатели основаны на «сплошной фальсификации и управляемости статистикой».

«Необходимо ввести европейскую систему, то есть свободно возбуждать уголовные дела по всем фактам обращений граждан, — говорит г-н Овчинский. — А это у нас никто не делает: боятся. Ведь если дело заведено, то это проблема для стражей порядка, а если дела нет, то и проблемы тоже. Потому в России все последние 10 лет растет в геометрической прогрессии количество заявлений от граждан о совершенных преступлениях, а число зарегистрированных правонарушений все 10 лет неуклонно снижается. В итоге в 2011 году поступило 24 миллиона заявлений о преступлениях, из них было зарегистрировано меньше двух миллионов. А 22 миллиона ушли: либо в отказные, либо вообще непонятно куда. Такой разрыв — это патология для общества!»

С тезисом, что реформа МВД требует продолжения, согласен и председатель межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков. «Реформу власти начали, чтобы снизить появившийся в обществе накал критики в отношении тогда еще милиции. Все, что было сделано за эти два года, ситуацию сильно не улучшило», — комментирует «НИ» ситуацию г-н Чиков. Правозащитник отмечает, что необходимо внедрять инновации частично, смотреть, как те или иные идеи приживаются на российской почве и делать выводы.

Для эксперимента общественники предлагают взять Татарстан. Совсем недавно в республике произошло громкое изнасилование до смерти задержанного в отделении полиции.

Правозащитники предлагают создать муниципальную полицию, сделать должность участковых выборной, серьезно повысить зарплату полицейским и требования к соискателям на эти должности, чтобы на службе могла себя попробовать активная молодежь, выпускники юридических факультетов гражданских вузов. Это должно помочь существенно обновить личный состав полиции. Также предложено регулярно проводить независимые опросы населения о доверии к органам внутренних дел, ввести практику внезапных (в том числе ночных) проверок отделов полиции работниками прокуратуры и членами Общественной наблюдательной комиссии республики, которые в соответствии с федеральным законодательством имеют право на беспрепятственный доступ в любое спецучреждение МВД.

Кроме того, в Татарстане впервые все отделы полиции будут оснащены камерами видеонаблюдения, что должно помочь в предотвращении трагедий, подобных гибели Сергея Назарова в отделе «Дальний». «Конечно, пессимисты будут говорить, что человека можно отвести в туалет и избить там, — добавляет Павел Чиков. — Не спорю. Но камеры все же создадут дополнительный барьер. Вообще, надо перестроить офисы, чтобы стражи порядка работали все вместе в больших просторных залах, друг у друга на виду».

Анастасия Мальцева, «Новые Известия»

4 апреля стало известно о том, что в надзорном ведомстве страны создано новое управление по надзору за исполнением законов о защите интересов государства и общества.

Фактически это означает, что прокуратура официально берет на себя и правозащитные функции, которыми зачастую занимаются только общественные организации.

— Такое решение обусловлено новыми задачами, поставленными перед органами прокуратуры в рамках проводимого руководством страны курса на укрепление государственности, развитие институтов гражданского общества, — сообщила корреспонденту «РГ» официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева.

По ее словам, основным направлением деятельности нового управления Генпрокуратуры станет проведение проверок исполнения законодательства в социальной сфере федеральными органами исполнительной власти, подведомственными им учреждениями и предприятиями, государственными компаниями, государственными внебюджетными фондами.

— Особое внимание будет уделено вопросам соблюдения законов федеральными контролирующими органами, а также правоохранительными органами при осуществлении внепроцессуальной деятельности, — сообщила Гриднева.

В состав управления вошли несколько отделов — по надзору за исполнением законов в сфере обеспечения правопорядка, защиты интересов государства и общества, по надзору за исполнением законов о промышленной и дорожной безопасности и по надзору за исполнением законов в экологической сфере.

Отдел по надзору за исполнением законов в сфере обеспечения правопорядка, защиты интересов государства и общества будет следить за исполнением федерального законодательства о здравоохранении, образовании, лекарственном обеспечении и реализации нацпроектов «Здоровье» и «Образование», пенсионного и иного законодательства в социальной сфере. Этот же отдел займется надзором за исполнением законодательства о защите прав потребителей, науке и научно-технической деятельности, физической культуре и спорте, туризме, охране объектов культурного наследия, средствах связи и массовых коммуникаций.

Прокуроры этого отдела будут также следить, как исполняется законодательство об исполнительном производстве, о противодействии незаконному обороту наркотиков и незаконной миграции.

Еще один отдел займется надзором за исполнением законов о промышленной безопасности опасных производственных объектов топливно-энергетического комплекса и других социально значимых отраслей. В его функции еще войдет надзор за исполнением законов о безопасности дорожного движения, автодорогах и дорожной деятельности, эксплуатации метро, организации транспортного обслуживания населения автомобильным и общественным транспортом, законностью административной практики ГИБДД.

Отдел по надзору за исполнением законов в экологической сфере будет следить за исполнением законодательства в области охраны окружающей среды.

Иван Егоров, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5747

Гибель задержанного в Казани и вскрытие фактов систематических пыток в отделении «Дальний» обострили общественное внимание к проблемам в российской полиции. По данным исследования фонда «Общественное мнение», проведённого 24-25 марта среди 1500 респондентов, 37% россиян испытывают беспокойство и тревогу, когда к ним обращаются сотрудники полиции. Проведённая реформа нисколько не улучшила ситуацию: в 2008 году этот показатель составлял только 22%. Руководство правоохранительных органов заверяет теперь, что отношение к жалобам граждан будет пересмотрено кардинальным образом, но граждане с трудом верят в очередные обещания полиции.

Громкая и дорогостоящая реформа МВД, с переименованием, переаттестацией полицейских, переподчинением федеральному уровню и др., не привела к снижению жалоб на полицию со стороны общества. И это при двукратном увеличении зарплаты переаттестованных полицейских везде, кроме Москвы, где зарплата полицейских из-за существовавших ранее высоких столичных надбавок выросла примерно на 20%.

По данным фонда «Общественное мнение», около 20% опрошенных считают, что случаи, подобные произошедшему в Казани, часто происходят и в отделениях полиции по их месту жительства. Ещё 24% говорят, что такое бывает редко, то есть в общей сложности почти половина россиян считает, что может столкнуться в отделениях полиции с издевательствами и пытками.

28 марта уполномоченный при президенте РФ по правам человека Владимир Лукин на встрече главы МВД Рашида Нургалиева с деятелями культуры, искусства и представителями религиозных конфессий сообщил, что его аппарат ежегодно получает порядка 5 тыс. жалоб россиян на действия сотрудников правоохранительных органов и поток этот год от года не уменьшается. Да и как может быть иначе, если эффективного инструмента реагирования на жалобы по-прежнему нет. «Должна быть создана чёткая эффективная система контроля общества над правоохранительными органами. Эта система начала создаваться, потом начали проявляться декоративные и неэффективные службы при правоохранительных органах, которые становятся дружной необременительной системой, которая удобна для власти», — отметил Лукин.

Жалуются на систему и в общественном совете при МВД. «Факты издевательств не были обделены вниманием правозащитников, но тему не заметили ни на республиканском, ни на московском уровнях», — сообщила на заседании общественного совета МВД 27 марта главный редактор РИА Новости Светлана Миронюк.

Рашид Нургалиев, в свою очередь, заявил, что министерство пересмотрит порядок проведения служебных проверок по жалобам граждан. Теперь поводом для внеплановой инспекции станут сообщения общественных организаций и СМИ, а сама процедура проверки будет детально расписана, чтобы исключить формальные отписки. При этом решение о проведении проверки перестанет быть прерогативой руководства МВД. Её смогут назначать и руководители территориальных органов ведомства. «Проект детально описывает всю процедуру, от формирования комиссии до порядка обжалования результатов», — сказал Нургалиев.

О начале тотальной проверки всех заявлений граждан о противоправных действиях полиции заявили и в Следственном комитете России (СКР). «Каждый такой факт будет тщательно проверяться, и по результатам проверок будут приниматься объективные процессуальные решения», — заявил представитель СКР Владимир Маркин.

Вопрос лишь в том, почему новую систему реагирования на жалобы нельзя было ввести во время проведения реформы полиции и учитывать жалобы при переаттестации, чтобы не допустить попадания из милиции в полицию недобросовестных сотрудников.

Впрочем, как полагают эксперты, очередные нововведения также не помогут, поскольку обращения организаций и сейчас являются поводом для проверки, но на деле им часто отказывают или дают формальный ответ. Решение, по их мнению, заключается в повышении роли такого критерия, как оценка населения работы ОВД. Также необходимо перестать ставить полицейским заведомо невыполнимые задачи по повышению уровня раскрываемости.

Правозащитники предлагают создать в Следственном комитете РФ спецподразделение, которое будет заниматься только рассмотрением жалоб в отношении полицейских. «Мы посчитали необходимым, возможным уже сейчас предложить, а может, потребовать от руководства Следственного комитета в каждом субъекте РФ создать некую специальную отдельную структуру, группу, проще говоря, следователей, которые работали бы по заявлениям граждан о полицейских преступлениях», — заявил председатель Комитета против пыток Игорь Каляпин. Это, по его мнению, позволило бы следователям рассматривать жалобы на полицейских, не думая о том, как они будут вместе раскрывать очередное дело. По словам директора фонда «Общественный вердикт» Натальи Таубиной, предложение правозащитников уже направлено в Следственный комитет.

Скандал в Казани помог выявить значительные нарушения и в других отделениях полиции по всей России. Так, полицейские одного из районных отделов в Белгородской области подозреваются в избиении задержанных. По данным Следственного комитета, в Воронежской области расследуется уголовное дело в отношении бывших сотрудников уголовного розыска регионального ГУВД. Двое сотрудников в одном из служебных кабинетов ОВД по Бутурлиновскому муниципальному району причинили телесные повреждения различной степени тяжести трём гражданам с целью вынудить дать признательные показания о преступлениях, которых они не совершали. Потерпевшие обратились в органы СКР, после чего было возбуждено уголовное дело. Также следственными органами завершается расследование уголовного дела в отношении бывшего начальника межрайонного отдела оперативно-розыскной части № 6 ГУВД по Воронежской области Виктора Быкова, обвиняемого в совершении аналогичного преступления.

Башкирское представительство межрегиональной организации «Комитет против пыток» на минувшей неделе завершило проверку заявлений о применении пыток в правоохранительных органах Башкирии. В частности, 22 февраля текущего года в комитет обратился Александр Сидоренко, рассказавший, что 4 декабря 2011 года он был задержан сотрудниками полиции и доставлен в первый следственный отдел по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по Башкирии, где к нему применили физическое насилие неизвестные ему сотрудники правоохранительных органов.

«А. Сидоренко завели на третий этаж в кабинет, похожий на спортзал (там помимо столов были штанги, гири и т.п.), где его стали пытать. Вначале один сотрудник, которого называли Михалычем, нанёс ему несколько ударов сверху по голове, а потом, дав команду другим сотрудникам начинать экзекуцию, вышел из кабинета. Он же добавил, что все возможные жалобы будут проходить через него, так как он «главный», а жалобами он «в туалете подтирается», — говорится в сообщении организации.

Также в правозащитную организацию 9 марта обратился Руслан Хаматханов. Он рассказал, что 1 февраля был вызван на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу о похищении и пытках в тот же отдел (около года назад Руслан решил помочь и довёз избитого на улице мужчину до больницы). В этом случае «беседа с пристрастием» вновь проходила в помещении со спортивными снарядами и экзекуторы применили те же приёмы. «Но, видимо, им и этого оказалось мало, потому что в довершение всего потерпевшему засунули металлическую трубу, надев на неё презерватив, в задний проход. Причём один из присутствовавших сказал, что будет снимать всё это на видеокамеру мобильника», — говорится в пресс-релизе. По данным Комитета против пыток, после издевательств Хаматханов провёл в больнице 32 дня. Медики диагностировали у него сотрясение головного мозга, ушибы лица, позвоночника и другие травмы.

В настоящее время юристы Комитета против пыток проводят общественное расследование этих случаев, в Следственный комитет поданы обращения о проведении процессуальной проверки. Являются ли данные сообщения о нарушениях соответствующими действительности, решит суд.

Вообще же за время своей работы межрегиональная организация «Комитет против пыток» установила 105 фактов пыток, ещё 221 дело находится в настоящее время в производстве.

Андрей Бойков, «Версия»

Уникальный в своем роде и очень важный для каждого гражданина приказ министра внутренних дел публикует сегодня «Российская газета» — об административном регламенте системы МВД по предоставлению государственных услуг.

Речь идет о приеме от людей жалоб, заявлений, предложений и вообще любых обращений. Что важно, документ четко расписывает весь алгоритм действий, которые обязаны осуществить должностные лица, чтобы обращение человека не осталось забытым. И определяет строгую ответственность начальника подразделения, к которому обратились с просьбой или за помощью.

Несколько лет назад сообщество российских правоохранительных структур издало совместный приказ, по которому заявление гражданина обязан принять и зарегистрировать любой сотрудник полиции, прокуратуры и даже МЧС. А уж потом передать его по предназначению. Новый приказ Рашида Нургалиева детализирует эту обязанность. Так, уведомление о любом обращении выдается гражданину незамедлительно. Регистрируется оно в течение трех дней. А решается проблема — с письменным уведомлением обратившегося — за месяц. Есть, конечно, и исключения, которые в этом же документе оговорены особо.

Например, если полицейские понимают, что вопрос не в их компетенции и надо переправлять бумагу в другую инстанцию, они обязаны сообщить об этом человеку через неделю. Могут продлить рассмотрение или вообще отказать. Но тоже с письменным уведомлением и подробным разъяснением причин.

Впрочем, отказать в рассмотрении или удовлетворении обращения гражданину могут и без письменного объяснения — если не сумеют разобрать обратный адрес. Тем более, если письмо — анонимное. Его, конечно, зарегистрируют, но в переписку не вступят — не с кем. Не примут в работу и, так сказать, некорректные обращения.

Приказ особо подчеркивает строгий запрет пересылать обращения тем начальникам и в те структуры, на которые жалуется заявитель.

Помимо временных рамок рассмотрения обращений населения, приказ регламентирует способы, время и даже места приема заявлений. Обратиться в полицию человек может по почте — обычной или электронной, при личном приеме у любого начальника, устно или письменно у оперативного дежурного, даже опустив письмо в почтовый ящик в отделении полиции.

Более того, письмо вскрывается не сразу, а только после внимательного прочтения адреса, куда оно направлено. Вдруг произошла ошибка — человек обратился в прокуратуру, Следственный комитет или в ФСБ, а письмо попало в полицию. Тогда, не вскрывая конверт, его отправят по назначению. То же самое, если на конверте стоит пометка «лично». Значит, письмо отдадут тому сотруднику, кому оно адресовано.

В отделении полиции, где посетитель намерен написать обращение, должны быть письменный стол, бумага, ручка. И стенды с необходимыми документами, разъяснениями и образцами деловых писем.

Устно общаться с заявителями полицейский должен не более десяти минут — чтобы другие посетители не стояли долго в ожидании своей очереди. После истечения этого времени человеку предложат изложить свою проблему письменно.

В приложениях к приказу опубликована очень важная информация: полный перечень полицейских подразделений, их телефоны и адреса во всех регионах России, куда любой гражданин может подать свое заявление.

Кроме того, формализованы и документы учета всех поступивших документов.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5746

Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации от 12 декабря 2011 г. N 1221 г. Москва «Об утверждении Административного регламента системы Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по осуществлению приема граждан, обеспечению своевременного и в полном объеме рассмотрения устных и письменных обращений граждан, принятию по ним решений и направлению заявителям ответов в установленный законодательством Российской Федерации срок»

3 апреля начальник правового управления Федеральной службы исполнения наказаний генерал-майор внутренней службы Юрий Тимофеев сообщил о ключевых законопроектах, разработанных ведомством.

Документы, направленные в минюст, подводят правовую базу под тюремную реформу. Меняется не просто облик казенных домов, новым должно стать и содержание. Суть новаций лучше всего отражает один из законопроектов: он детально регулирует правила применения силы за решеткой.

Не сказать, что это делается впервые: что, разве до того граждане начальники махали дубинками незаконно? Убивали и калечили, конечно, незаконно. Но в принципе сотрудник тюремного ведомства не имеет право на слабину.

Однако впервые правила применения физической силы будут приведены в соответствие с европейскими стандартами. Предлагается прописать в законе, что силу разрешено применять только в исключительных случаях, например, когда жизни сотрудника угрожает опасность. Или если происходит активное неповиновение. Разработчики законопроекта намерены дать четкий перечень подобных случаев.

Также разработан законопроект, вводящий в России казенные дома нового типа: тюрьмы трех видов и колонии-поселении двух типов. ФСИН предлагает внести соответствующие поправки в Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы, которые узаконят новую систему.

В проектах предлагается предусмотреть ряд важных вещей. Речь идет о расширении оснований для перевода осужденных из одного региона в другой. Сегодня арестанту трудно переехать по желанию из одного казенного дома в другой. У граждан начальников есть свои соображения, которыми они руководствуются. Скажем, есть угроза безопасности человека или человек сам опасен. Личные вопросы — семья далеко, родители болеют — в перечень уважительных причин для переезда не входят. Теперь закон даст шанс человеку на понимание. И помощь в переезде.

Другая новация: предлагается законодательно закрепить возможность создания попечительских советов при казенных домах. А если у арестанта нет денег на оплату почтовых расходов, он получит возможность отправлять жалобы и ходатайства за счет администрации. Такая норма тоже обсуждается.

Особая социальная среда будет создаваться и для инвалидов за решеткой. Отбывать срок они будут, скорее всего, в отдельных бараках, оборудованных специально для людей с ограниченными возможностями.

Еще одна социальная норма: предлагается повысить до 4 лет возраст детей, которым разрещено жить в колониях вместе с мамами. Сегодня бывает так, что ребенку исполняется 3 года, а мама все еще должна сидеть. В лучшем случае она отдаст его родственникам. В худшем — маленького человека отдадут в детдом. Как ни парадоксально, но, похоже, гуманней в таком случае оставить ребенка вместе с мамой за решеткой. А для женщин, которые арестованы и содержатся в следственных изоляторах вместе с детьми (бывает так, что отделить ребенка от матери невозможно), предлагается расширить метраж в камере — до 10 квадратных метров.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5746