О главном

Конституционный суд готов ускорить процедуру рассмотрения дел. О реформе Европейского суда по правам человека и переменах в российской судебной системе «РГ» рассказал председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин.

Российская газета: Валерий Дмитриевич, как вы полагаете, ратификация 14-го протокола к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, упрощающего процесс рассмотрения жалоб в Страсбургском суде, и внесение президентом в Госдуму законопроекта о судах общей юрисдикции — это явления взаимосвязанные?

Валерий Зорькин: Вне всякого сомнения. Ратификация обязательно должна была сопровождаться модернизацией судов общей юрисдикции. Без такой модернизации Страсбург выступал бы не экстраординарной субсидиарной инстанцией наднационального характера, а в значительной степени заменял бы собой высшие национальные судебные инстанции.

РГ: Избежать этого поможет создание апелляционной инстанции и реформирование института надзора?

Зорькин: Да, потому что эти нововведения приведут к большей эффективности национальной судебной защиты. Полновесная апелляционная инстанция дает гражданину право на рассмотрение его дела во второй инстанции по тем же правилам, что и в первой — в полном, а не в усеченном виде. Должно быть обязательно две инстанции как минимум. Это принцип европейского правосудия, частью которого является российская судебная система. А третья инстанция должна быть или кассацией, или надзором. Тогда у граждан есть уверенность в незыблемости решения суда. Как может человек планировать свое будущее, если правоотношения, в которых он находится, постоянно меняются? Сегодня суд признал, что он прав, потом — что не прав. Так же нельзя. На мой взгляд, пересмотр дела в надзорной инстанции по одним и тем же основаниям возможен только однажды. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Понимаете, это противоречит принципам правосудия. Это очень серьезная проблема, которая должна быть решена в разумные сроки переходного периода.

РГ: Ратификация 14-го протокола, внесенного на рассмотрение Думы еще в декабре 2006 года, стала неожиданностью. Может быть, и до ратификации шестого протокола о запрете смертной казни недалеко?

Зорькин: Считаю, что для ратификации шестого протокола сейчас нет юридических преград. Еще в 1999 году президент РФ внес в Государственную Думу проект федерального закона о ратификации протокола N 6. В его сопроводительном письме говорится, что ратификация протокола «подтвердит приверженность Российской Федерации принципам гуманизма, демократии и права». А в прошлом году Конституционный суд, как вы знаете, признал, что смертная казнь в России более назначаться не может.

РГ: КС критиковали за это «далекое от жизни» решение…

Зорькин: Именно в этом решении Конституционный суд как раз близок к жизни. Вся прогрессивная пресса писала о том, что суд освободил россиян от страха быть казненными своим государством, от риска стать жертвой ошибочного применения исключительной меры наказания.

РГ: Значит, суд не отменил смертную казнь, а продлил мораторий на ее назначение?

Зорькин: КС не мог выйти за рамки своей компетенции. Ратификация протокола N 6 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно отмены смертной казни — исключительная прерогатива Федерального Собрания. Просто всему свой срок. Но здесь важно то, что процесс, направленный на окончательную отмену смертной казни, уже необратим. То есть Европа и Россия в этом вопросе движутся в одном направлении, в рамках общей тенденции. Если бы это было не так, мировое сообщество, и Совет Европы в том числе, далеко не столь позитивно оценило бы очередной шаг Российского государства на пути отмены смертной казни. Но дело не только и не столько в укреплении авторитета нашей страны на международной арене. Дело в том, что подобные решения направлены на дальнейшее правовое и демократическое развитие России.

Думаю, неверно говорить, что решение КС о смертной казни несколько опередило время, нет. Скорее, оно внесло свою лепту в то, чтобы изменить время.

РГ: А не кажется ли вам, что КС задает слишком высокую планку, которая государству в нынешнем его состоянии просто не по силам?

Зорькин: Я мог бы ответить просто: жизнь сама это опровергла, наше государство показало миру, что европейские правовые стандарты — часть нашей правовой системы, и ратифицикация Россией протокола N 14, за которой последует реформа Страсбургского суда, — лишнее тому подтверждение.

Но на самом деле, оба ваши вопроса очень сложны, и дать на них однозначный ответ невозможно. Любое завышение планки идеала тотчас приводит к тому, что реальность отрывается от идеала окончательно. Грубое насилие над реальностью никогда не приносит должных плодов. Или же оказывается, что плоды слишком дорогой ценой покупаются. Реальность — отдельно. Идеал — отдельно. Что это значит? Что в реальности вообще не остается ничего идеального. Но тогда реальность наполняется тем, что противоположно идеальному. И становится воплощением зла.

РГ: То есть жизнь — это одно, идеал — другое, а истина — посередине?

Зорькин: Я выбрал бы другую систему координат. Оптимальное находится не посередине, а в равновесии. Есть исторически выверяемый баланс между идеалом и реальностью, должным и возможным. Есть хрупкое равновесие, которое необходимо бескомпромиссно отстаивать. Нарушение равновесия губительно и для общества, и для государства.

Можно и должно служить идеалу свободы и демократии, но необходимо тщательно соотносить этот идеал с реальностью. Соотнес неверно идеал с реальностью — жди беды. Тогда твои благие пожелания кто-то задействует для того, чтобы вымостить ими дорогу в ад.

Конечно, если Конституционный суд не будет бескомпромиссно служить внятному правовому идеалу, то он скатится на позиции голой целесообразности. А это абсолютно недопустимо. Но если Конституционный суд упрется и начнет приносить реальность в жертву своему пониманию идеального, то это будет столь же бесперспективно.

Следовательно, нужна теория и хороший, тщательно выверенный интеллектуальный инструментарий, с помощью которого только и возможно принятие оптимальных решений. Не плохих или хороших, а сбалансированных. И в практике Конституционного суда таких немало.

РГ: А когда решение нельзя назвать оптимальным?

Зорькин: Когда идеал насаждается без оглядки на культуру, на нормы, на исторические традиции, на тип и структуру общества. Решение, сегодня кажущееся безусловно хорошим, завтра может обернуться чем-то противоположным. Нет ничего коварнее и опаснее ложных очевидностей. В нашей реальности они никак не могут быть компасом. Нужны глубокие теоретические подходы, а не залихватские максимализмы; не опрометчивый формальный подход, а анализ, учитывающий культурно-историческое своеобразие. Издержки, порождаемые опрометчивостью, бывают очень велики. Нельзя ни на минуту забывать о том, что наш долг — передать потомкам Россию, которую мы унаследовали от предков, в целости и сохранности.

РГ: Вы имеете в виду целостность и сохранность Российского государства?

Зорькин: Перед Конституционным судом стоит двуединая задача — уберечь свободу и от государственного распада, и от государственного произвола. Вопрос «Что важнее — государство или общество?» — из разряда риторических. Конечно, важнее общество. Государство служит обществу, а не наоборот. Но разве само государство не является для общества огромной ценностью? Что может быть трагичнее потери народом своего государства?

Еще в 1914 году Николай Бердяев писал о том, что государство должно стать внутренней силой русского народа, его собственной положительной мощью, его орудием, а не внешним над ним началом, не господином его…

Конечно, КС должен не допускать такого господства государства или, иными словами, тирании бюрократии. Не позволять ей заменить высокие нормы права так называемым позвоночным правом. Чтобы служить делу, а не лицам. Закону, а не чиновному произволу, выдаваемому за эту самую целесообразность. И тем не менее мы обязаны защищать государство от посягательств. Потому что чем сложнее конкретный исторический период, тем активнее эти попытки…

РГ: Как глобальный экономический кризис повлиял на характер деятельности КС?

Зорькин: В этой связи еще раз подчеркну огромную важность права как обязательного регулятора социальных процессов. Кризис — это следствие игнорирования права и правовых норм. И международных, и национальных. Об этом прямо пишут такие мыслители, как Аттали, Фукуяма, Стиглиц. Вне организующей роли права оказались дискредитированы сами основы демократии. Парадокс, но цивилизованный мир пришел к кризису благодаря… свободе. Но это была «свобода от». Свобода богатства — от ответственности перед бедными. Свобода клана — от ответственности перед нацией. Свобода сильных — от ответственности перед слабыми. «Свобода от» — это свобода делать бизнес на катастрофе.

Но мы-то это уже проходили. Именно этому общество сказало «нет». И именно это, отвергнутое, вновь и вновь пробует вернуться назад, апеллируя к несовершенствам нашей действительности. Но, видя несовершенства, мы должны последовательно их исправлять, а не делать бизнес на катастрофе. И нашим идеалом должна быть не несвобода, к чему многие теперь призывают, отождествляя с нею право и порядок. Нашим идеалом должна быть свобода истинная. То есть «свобода для». Свобода как средство возвышения человека, средство обеспечения его новых возможностей самосовершенствования и роста. Свобода как единство прав и ответственности. Как счастье быть свободным не от России, а для нее.

Во время кризиса конституционное правосудие обретает особую значимость и становится эффективным средством обеспечения и защиты прав и свобод граждан. Речь идет прежде всего о выявлении актуальных антикризисных и шире — посткризисных конституционных ориентиров в области соотношения личности и общества, прав и обязанностей, власти и собственности…

РГ: В одном из своих недавних выступлений вы сказали, что собственность должна служить обществу…

Зорькин: Обычно, рассуждая о решении острейшей для России проблемы социальной роли собственности, принято рассматривать дилеммы из серии «приватизация или национализация», «избавление от непрофильных государственных активов или, наоборот, — деприватизация»…

По моему глубокому убеждению, это неправильная парадигма. Российскому капитализму никак не более 17 лет, и увеличение исторических скоростей тоже имеет свои пределы. Необходимы не метания из крайности в крайность, а обращение любой собственности (частной, государственной, муниципальной) на службу и интересам общества в целом. Именно такой способ решения проблемы предлагает нам Конституция.

Проще говоря, в области законодательного обеспечения права собственности нужно сделать то, о чем было забыто в ходе проходившей в 1990-е годы приватизации. Нужно претворить в жизнь принцип «собственность обязывает». Я не говорю сейчас о каких-то отдельных законах, а имею в виду корректировку всего массива законодательства в системном виде.

В Республике Башкортостан возобновлено расследование дел об убийстве в 2002 году 17-летней Светланы Карамовой и 15-летней Елены Александровой. Исполнительный директор регионального отделения «За права человека и гражданина» в Республике Башкортостан, Заместитель Председателя Общественной наблюдательной комиссии при Общественной палате РФ Альмира Жукова считает, что правоохранительная система республики неспособна провести независимое расследование.

21 января на сайте «Сопротивления» в статье «8 лет без права на справедливость» мы писали о том, что при настойчивом участии общественных организаций Следственный комитет при Прокуратуре РФ возобновил расследование двух уголовных дел об убийстве в Республике Башкортостан 17-летней Светланы Карамовой и 15-летней Елены Александровой.

8 лет близкие пытаются заставить правоохранительную систему республики найти убийц их дочерей. В убийстве Светланы Карамовой в Стерлитамаке есть основания подозревать одного из высших, в то время, милицейских начальников. В убийстве  Елены Александровой из села Акбердино Республики Башкортостан, в то время, сына главы района.

В 2009 года в защиту прав потерпевших Гульнары Александровой и Ольги Карамовой выступило правозащитное движение «Сопротивление» и Общественная палата РФ. Председателю Следственного комитета при прокуратуре РФ Александру Бастрыкину было направлено письмо с просьбой разобраться, почему расследование убийств двух девушек, так и не начиналось. Следственный комитет, нужно отдать должное, быстро среагировал. Постановление республиканской прокуратуры о приостановлении предварительного следствия было отменено. Дела направлены на новое расследование.

О том, как продвигается следствие и куда оно в очередной раз рискует зайти, редакция Интернет-портала «Сопротивление» побеседовала с Исполнительным директором регионального отделения «За права человека и гражданина» в Республике Башкортостан, Заместителем Председателя Общественной наблюдательной комиссии при Общественной палате РФ Альмирой Жуковой.

«Сопротивление»: Альмира Рашитовна, есть ли определенные результаты, положительные сдвиги в делах об убийствах Светланы Карамовой и Елены Александровой?

Альмира Жукова: Конечно, есть. Следствие возобновлено. Посмотрим какие будут результаты, но то, что его возобновили, при том, что столько лет никто ничего не хотел делать — это уже можно назвать прорывом… Другое дело, что я не могу уже определенное время встретиться со следователем, чтобы узнать делается ли что-то конкретное. Но следствие представит результаты работы. Посмотрим на них.

«С»: Следствие возобновлено Следственным Комитетом Республики Башкортостан или передано на местный уровень?

Жукова: Расследование будет проводить отдел по особо важным делам Республики Башкортостан. Впрочем, оно «вело его» все последние годы. Результат всем известен.

«С»: Каков настрой родственников убитых девушек?

Жукова: Я не встречалась с ними, но разговаривала. Надежда у матерей остается. Единственное, что они говорят, это то, что на тех, кто вел расследование ранее, лежит вина за потерянный вещественный материал, результаты экспертиз, улики с тел убитых… Я думаю, что при желании и сегодня можно найти, тех, кто убил несчастных девочек. Их имена всем известны.

«С»: Как  Вы считаете, сейчас есть предпосылки для независимого расследования? Возможно, те, кто тормозил расследование этих дел, уже не смогут оказывать давления?

Жукова: В нашей республике нет. Я могу сказать с полной ответственностью, что, будучи у этого беспринципного следователя, это дело никогда не будет доведено до конца. Он занимается им уже не первый год… Наказать тех, кто причастен к убийству девушек получится только тогда, когда это дело уйдет из Башкирии… Во многих регионах сложная ситуация с правоохранительными структурами, но такой, как в Башкирии, как мне кажется, нет нигде. 

Я хотела бы сказать, что очень благодарна Общественной палате РФ и правозащитному движению «Сопротивление» за всю оказанную и оказываемую помощь. Это очень большая поддержка.

Тюремное ведомство подготовило особый список технических средств, которые заменят осужденному и наручники, и конвоиров. А вместо тюрьмы у десятков тысяч преступников будет родной дом.

Напомним, что в этом году вступило в силу новое наказание: ограничение свободы. Некоторые еще называют его домашним арестом, но, как утверждают в тюремном ведомстве, это совершенно разные вещи, по крайней мере, де-юре.

Ограничение свободы предусматривает, что осужденный не отправляется в колонию, а лишь частично лишается свободы. Какая же это свобода, если, скажем, будет запрещено посещать развлекательные заведения? Ночные прогулки — также под запретом. Осужденному подробно распишут график жизни: дом — работа — дом. Нельзя менять место работы или учебы, выезжать за пределы города или района и так далее. В общем, не жизнь, а тоска. Но на то оно и наказание.

Но возникает вопрос: как проконтролировать осужденных? Для этого будут использоваться технические средства, включая электронные браслеты и видеокамеры. Перечень бездушных конвоиров должен быть утвержден постановлением правительства. Федеральная служба исполнения наказаний уже подготовила соответствующий проект документа.

— Надеемся, что в ближайшее время такое постановление будет принято, и тогда появится возможность приобретать значительные партии этих и аудиовизуальных устройств контроля и надзора, — сообщила начальник отдела управления организации исполнения наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества, ФСИН Татьяна Никитина.

Надзор за отбыванием наказания поручается уголовно-исполнительным инспекциям по месту жительства осужденных. После вступления в силу приговор в отношении осужденного к ограничению свободы направляется в инспекцию. Она, в свою очередь, в течение 15 дней вручает под подпись осужденному уведомление о необходимости его явки в трехдневный срок. Дата явки в инспекцию является датой постановки осужденного на учет, и с этого момента срок пошел.

В инспекции осужденного сфотографируют и дактилоскопируют, все данные о нем заносятся в автоматизированную базу данных.

Помимо этого, информируются территориальные подразделения ФМС (с учетом запрета на выезд за пределы России) и милиции, — говорит Татьяна Никитина.

Сейчас готовится совместная инструкция по взаимодействию ФСИН с органами МВД и ФМС. Осужденный к ограничению свободы обязан являться от одного до четырех раз в месяц в инспекции для регистрации. Кроме этого инспекторы сами будут посещать подопечного и в обязательном порядке проводить с ним воспитательную работу с участием психологов. В обязанность сотрудников инспекций входит и помощь осужденному в его трудоустройстве.

Прописанный режим лучше не нарушать. После двух предупреждений инспекция может потребовать у суда изменить неполную свободу осужденного на полную несвободу. Проще говоря, отправить его в колонию. В этом случае один день лишения свободы будет приравнен к двум дням срока ограничения свободы.

Также сейчас минюст и МВД разрабатывают механизм внедрения домашнего ареста в качестве меры пресечения для подследственных и подсудимых.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5095 (16) от 28 января 2010 г.

Штат сотрудников нового ведомства в два раза превысит количество сотрудников аналогичной структуры Южного федерального округа.

Курировать работу управления в Пятигорске будет заместитель Генерального прокурора РФ Иван Сыдорук. Соответствующий приказ подписан Генпрокурором России Юрием Чайкой. До настоящего времени Иван Сыдорук курировал работу управления Генпрокуратуры по ЮФО и местом его постоянной «дислокации» была столица Южного округа — Ростов-на-Дону. Теперь заместитель Генпрокурора отвечает за работу двух управлений и в основном будет находиться в Пятигорске, рассказали в пресс-службе ведомства.

— В связи с образованием управления Генпрокуратуры РФ по Северо-Кавказскому федеральному округу штат управления Генпрокуратуры РФ по Южному федеральному округу претерпит изменения, — сообщил «РГ» руководитель пресс-службы УГП РФ по ЮФО Владислав Шапошников. — Части наших сотрудников будет предложено добровольно перевестись на работу из Ростова-на-Дону в Пятигорск на открывшиеся вакансии. Ничьи права ущемляться не будут, вся процедура произойдет в соответствии с Трудовым кодексом РФ. Новое штатное расписание и другие соответствующие документы мы скоро получим.

К слову, до сентября 2007 г. единое Главное управление Генеральной прокуратуры РФ в Южном федеральном округе располагалось в Ставропольском крае, в городе Ессентуки. Оно было создано в 2005 году на базе двух главных управлений Генпрокуратуры — по Южному федеральному округу в Ростове-на-Дону и по Северному Кавказу в Ессентуках, которые были упразднены. После создания 7 сентября 2007 года следственного комитета при прокуратуре РФ в Ессентуках появилось Главное следственное управление Следственного комитета при прокуратуре РФ по ЮФО, а управление Генпрокуратуры РФ по ЮФО переехало в Ростов-на-Дону. Теперь в Ставропольском крае возрождается северокавказская «составляющая» надзорного ведомства.

В связи с образованием СКФО и соответствующей окружной прокуратуры в Пятигорске меняется и структура Следственного управления в Ессентуках.

— После образования Северо-Кавказского округа председатель Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин подписал приказ о переименовании Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по ЮФО. Теперь оно будет называться Главным следственным управлением Следственного комитета по Северо-Кавказскому и Южному федеральным округам. Структура, численность, категории должностей и место дислокации — город Ессентуки — останутся без изменений, — прокомментировал «РГ» руководитель управления взаимодействия со СМИ Следственного комитета при прокуратуре РФ Владимир Маркин.

Тот факт, что две столь важные структуры, отвечающие за целый блок проблем, остро стоящих в регионах Северного Кавказа, будут размещаться в Кавказских Минеральных Водах, а не в столице Ставрополья, сотрудники ведомств считают вполне логичным. От Пятигорска и Ессентуков до большинства северокавказских республик в три раза ближе, чем из Ставрополя.

Светлана Емельянова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5095 (16) от 28 января 2010 г.

Члены Общественной палаты третьего состава на своем первом пленарном заседании определили основные направления работы на ближайшие два года, а также избрали Секретаря и председателей комиссий.

По итогам голосования Общественную палату в третий раз возглавил академик Евгений Велихов, его заместителями переизбраны Михаил Островский и Сергей Катырин.

Комиссий в обновленной Палате стало меньше: вместо прежних 17-ти — всего 11. Исчезла, например, Комиссия по трудовым отношениям и пенсионному обеспечению, а вопросы экологии и здравоохранения было решено объединить. Проблемы культуры и сохранения культурного наследия также свели воедино — в Комиссию по сохранению и развитию российской культуры.

А вот образование и науку, наоборот, посчитали нужным разделить: члены палаты намерены особо внимательно следить за реформированием образовательной системы. Кроме того, общественники намерены всерьез заняться положением детей, а также проблемами модернизации России — для этого в Палате создаются специальные межкомиссионные рабочие группы.

Участники пленарного заседания также выбрали председателей вновь созданных комиссий и рабочих групп. Практически все предложенные кандидатуры были поддержаны большинством голосов. 

Председатель правления правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина была избрана из состава членов палаты руководителем Межкомиссионной рабочей группы Общественной палаты РФ по проблемам детства и молодежной политике, а так же вошла в состав Совета Общественной палаты.

По материалам пресс-службы Общественной палаты

Список Комиссий Общественной палаты на 2010 год   

Список Межкомиссионных рабочих групп на 2010 год 

Вчера из прокуратуры в суд направлено уголовное дело Антона и Ларисы Агеевых, обвиняемых в жестоком обращении с приемным ребенком.

В обвинительном заключении отмечено, что дело против супругов возбуждено за систематические побои приемного сына — четырехлетнего Глеба. Агеевы усыновили мальчика и его трехлетнюю сестру Полину два года назад. Вскоре они переехали жить из столицы в частный дом в поселке Коробово в Подмосковье. Местные жители не сразу обратили внимание на детишек, которые появлялись на улице с синяками. Но это стало происходить постоянно, и тогда соседи сообщили о своих опасениях участковому милиционеру.

По версии следствия, в марте прошлого года Глеб был избит Ларисой Агеевой до бессознательного состояния. Сельский фельдшер срочно отправил ребенка в детскую клиническую больницу номер 9 Москвы с множественными повреждениями лица и тела, в том числе с термическими ожогами. Проведенная впоследствии судмедэкспертиза установила не только следы от ожогов, но и множественные гематомы и кровоподтеки лица, головы, туловища, половых органов, сотрясение головного мозга, перелом костей носа, ушибленные раны лица, выбитые зубы нижней челюсти и другие травмы.

По заключению экспертов, телесные повреждения Глеба относятся к различной степени давности, а это значит, что мальчика постоянно избивали. Кроме того, из медицинских документов детей следует, что у них имелись заболевания, требующие обязательного лечения и наблюдения врачей — у Полины острый бронхит, а у Глеба — пупочная грыжа. Однако приемные родители не соблюдали рекомендаций врачей, чем создавали опасность здоровью и жизни детей.

В обвинительном заключении также указано, что Лариса Агеева, будучи эмоционально неустойчивой, вспыльчивой, раздражительной, стала испытывать неприязнь к усыновленному Глебу и жестоко с ним обращаться, систематически избивая его и подвергая его жизнь опасности. При этом Антон Агеев знал, что Глеб подвергается насилию, но никаких мер не предпринимал.

Супругам предъявлено обвинение по статьям УК РФ за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетними и за оставление в опасности. Кроме того, Ларисе Агеевой следствие инкриминирует истязание, совершенное в отношении несовершеннолетнего и находящегося в беспомощном состоянии, а также умышленное причинение вреда здоровью, вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Оба ребенка — Глеб и Полина — до сих пор продолжают курс реабилитации в одном из специализированных оздоровительных детских учреждений Московской области.

В июне прошлого года Преображенский суд столицы лишил Агеевых родительских прав. Они находятся под подпиской о невыезде. Процесс будет в Видновском городском суде Подмосковья.

Владимир Федосенко, «Российская газета » — Федеральный выпуск №5094 (15) от 27 января 2010 г.

На вчерашнем заседании Мосгорсуда по делу экс-майора милиции Дениса Евсюкова, который в ночь на 27 апреля прошлого года расстрелял людей в супермаркете «Остров», выступили коллега подсудимого и пострадавшие. Замначальника отдела кадров УВД Южного округа Москвы, принимавший на работу экс-главу ОВД Царицыно, лишь похвалил Евсюкова.

В холле перед залом суда в ожидании заседания столпились журналисты и студенты юридических факультетов, которым посоветовали ходить на рассмотрение дела Дениса Евсюкова как на классический пример уголовного разбирательства. «Преподаватель сказал, что здесь хорошая доказательная база собрана», — призналась «НИ» студентка Московской юридической академии Светлана. В это время адвокат Ирина Хрунова объясняла свидетельнице и потерпевшим, как вести себя перед судьями.

Вчера рассматривался эпизод, когда Евсюков открыл стрельбу в универсаме «Остров» и убил кассира Эльмиру Турдаеву. Евсюков был гладко выбрит, по-прежнему одет во все черное. Он активно общался со своим адвокатом.

Пострадавшая Луиза Салихова рассказала суду, что хорошо запомнила человека в форме, который прошел мимо нее у входа в супермаркет «Остров». «Вдруг я потеряла слух, перед глазами все поплыло, и появился запах пороха, — быстро рассказывала девушка, изредка поглядывая на бывшего майора. — На время потеряла ориентацию. Сначала я подумала, что взорвался банкомат в холле магазина. Я подбежала к подруге, которая лежала на земле, и попыталась оказать помощь. Но мне закричали «Ложись!». Г-жа Салихова получила сквозное ранение челюсти и три месяца провела в больнице. Во время показаний потерпевшей Евсюков не поднимал головы и аккуратно записывал речь девушки.

Затем суд выслушал Наталью Точилкину, которая в момент бойни находилась в самом магазине. «Мы с сестрой стояли у холодильника с мороженым, когда услышали первый выстрел. Сначала я подумала, что банка пива разбилась. Но тут на нас побежали люди, и раздался второй выстрел, — описывала девушка события апрельской ночи. — Продавцы кричали, что милиционер убил кассиршу». Убегая из торгового зала, все оказались на внутреннем дворе. «Мы забрались на двухуровневую крышу. Чтобы как-то защитить себя, я закрылась сумкой, — продолжала Наталья. — Я не видела лица стрелявшего. Он сказал: «Выходи, самая красивая». А потом началась перестрелка». Евсюков что-то прошептал своему адвокату Татьяне Бушуевой. «Вы настаиваете, что это была перестрелка? Вы видели, как обвиняемый стрелял?», — уточнила адвокат. «Да. Он стоял рядом с нами, и выстрелы были слышны с двух сторон», — твердо ответила девушка.

Наибольшее оживление со стороны обвинения, защиты и журналистов привлекли показания бывшего заместителя начальника по кадрам УВД Южного округа Москвы Евгения Афанасьева. Бывший милиционер участвовал в подборе кандидатов на пост начальника ОВД Царицыно, который занял в ноябре 2008 года Денис Евсюков. «Майор проявлял себя как дисциплинированный, собранный, в меру инициативный офицер», — отрапортовал Афанасьев, стараясь не смотреть в сторону своего бывшего коллеги. Евсюков же не отрывал взгляда от экс-полковника. «Могу сказать, что он всегда был вежлив, корректен. Но дистанцировался от начальства», — продолжил кадровик, обращаясь почему-то к гособвинителям, а не к суду.

Афанасьев признал, что последнюю точку в назначении Евсюкова на пост начальника ОВД Царицыно поставил лично экс-глава ГУВД Москвы Владимир Пронин, и пояснил, что правоохранительные органы юга Москвы испытывали дефицит кадров, а среди начальников ОВД 30-летних милиционеров немного. На просьбу судьи прокомментировать преступление Евсюкова Афанасьев ответил, что у него «нет комментариев». Со стороны обвинения вопросов не было, а Евсюков резво подскочил на скамье и выпалил: «Спасибо большое, Евгений Николаевич!».

После перерыва Мосгорсуд начал ознакомление с письменными материалами дела, в том числе протоколом осмотра машины убитого Евсюковым Сергея Евтеева (подвозил Евсюкова к «Острову». — «НИ»). Согласно материалам дела, в его машине был обнаружен милицейский плащ, рубашка, галстук и заколка с эмблемами МВД.

МАРИЯ МОРОЗОВА, «Новые Известия»

По поручению президента Дмитрия Медведева министр внутренних дел Рашид Нургалиев отстранил от должности начальника УВД Томской области генерал-майора милиции Виктора Гречмана.

Не вызывает сомнений, что это решение главы государства связано с громким делом об издевательствах томского сотрудника милиции в вытрезвителе над журналистом Константином Поповым. Похороны пострадавшего от милицейского произвола прошли в Томске за несколько часов до отставки генерала. На гражданской панихиде в Богоявленском соборе память Попова почтили несколько сотен томичей.

Второй подобный случай за последние два года (после гибели в ОБЭПе предпринимателя Игоря Вахненко) еще больше возмутил томскую общественность. Тем более что информацию об инциденте правоохранительные органы замалчивали и озвучили лишь 15 января — после публикации в томской газете.

Константина Попова, напомним, ночью 4 января забрали в вытрезвитель из дома по заявлению родственников за административное нарушение — перебрал на новогодних праздниках. В вытрезвителе на беззащитного и беспомощного человека накинулся сотрудник вытрезвителя — 26-летний милиционер Алексей Митаев. Журналист получил многочисленные травмы внутренних органов. Врачи более двух недель боролись за жизнь пациента, но 20 января он скончался.

Губернатор Виктор Кресс потребовал от руководства областного УВД и следственного управления СКП РФ по Томской области провести тщательное расследование по данному факту и принять самые жесткие меры к виновным. Томский союз журналистов и Общественная палата России предъявили такие же требования, заявив и о необходимости отставки главы Томского УВД. Однако начальник УВД, возглавляющий томскую милицию в течение последних 19 лет, сидел в кресле до последнего, пытаясь «заговорить» ситуацию. Что вызвало не меньшее возмущение общественности, чем сама история с издевательствами над томским журналистом.

Анатолий Буров, «Российская газета » — Федеральный выпуск №5092 (13) от 25 января 2010 г.