О главном

Завершился трехлетний уникальный эксперимент, в ходе которого решалось, каким быть милицейскому спецназу. И вообще — быть ли ему? Можно утверждать, что в МВД создана новая система милицейских спецподразделений. Их полномочия, права и обязанности теперь в деталях определены почти двумя десятками законодательных актов.

Для подготовки таких отрядов в Ставропольском крае создается универсальный учебный центр, кардинально отличающийся от тренировочных полигонов спецподразделений других силовых структур. В этом году он примет первых курсантов.

208 спецотрядов

Отряды милицейского спецназа отныне выстроены в четкую вертикаль, на вершине которой стоит Центр оперативного руководства деятельностью специальными подразделениями МВД. По сути, это отдельный департамент министерства.

Возглавляет его генерал-лейтенант милиции Владимир Горшуков. В спецназе он всю жизнь, даже срочную службу прошел в военной разведке. Так что в мельчайших деталях знает о проблемах и потребностях каждого своего бойца — от психологической подготовки до технического оснащения. Кстати, в феврале прошлого года генерал Горшуков сам стал лауреатом Государственной премии в области науки и техники. Правительство наградило его за разработку и освоение производства комплекса высокоэффективного нелетального бесствольного гражданского и служебного оружия.

Владимир Горшуков рассказал корреспонденту «Российской газеты», что теперь в России сформировано 208 отрядов: 121 — милиции особого назначения (ОМОН) и 87 — специального (ОМСН). Всего — более 25 тысяч человек.

По утвержденным документам задачи ОМОНа отличаются от функций милицейского спецназа.

В ОМОНе в основном служат младшие командиры — сержантский состав. Омоновцы должны пресекать массовые беспорядки, охранять политические, культурные и спортивные мероприятия, обеспечивать порядок во время праздников, народных гуляний. В принципе, это силовой резерв милиции, последний, так сказать, аргумент, когда беснующаяся толпа, например экстремистов или футбольных фанатов, начинает громить витрины, бить окна, переворачивать и жечь автомобили.

Другая категория спецназа — ОМСН — состоит из офицеров. Они — силовая поддержка оперативников угрозыска, экономической безопасности, то есть криминальной милиции. Их зовут, когда надо задержать вооруженных, особо опасных преступников или освободить заложников.

Раньше эти подразделения называли СОБР — специальные отряды быстрого реагирования. Без их участия не проводилась практически ни одна крупная операция по разгрому преступных сообществ и группировок.

Но изменилась криминогенная ситуация, бандитский разгул 1990-х удалось подавить. Теперь, по мнению руководства МВД, название «спецназ» звучит современнее.

Общее у ОМОНа и ОМСНа — участие в операциях против незаконных вооруженных формирований и обезвреживание любых других вооруженных бандгрупп, независимо от их идейных воззрений, национальной принадлежности и региона.

Элита в масках

Почти каждое спецподразделение получило собственное имя и эмблему. Например, отряд милиции специального назначения МВД России «Рысь», отряд милиции особого назначения МВД России «Зубр», в Питере — ОМОН ГУВД по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Бастион». В чем смысл всех этих многоцветных гербов и знаков?

— В поддержании боевого духа, — объяснил генерал Горшуков. — Вспомните, в русской армии были именные полки — Семеновский, Преображенский, Измайловский. Вот и мы решили: пусть каждый отряд, если хочет, создаст свой бренд и соревнуется с соседями.

Самое главное, с созданием Центра появилась возможность готовить бойцов спецподразделений по единой универсальной программе.

Шесть лет назад автор этих строк общался с офицерами архангельского СОБРа. Только что вернувшись из Чечни, они рассказывали о системе своей подготовки. Оказалось, как таковой системы-то и не было. Ребята на энтузиазме по крупицам самостоятельно собирали бесценный опыт у кого только возможно — у десантников, альфовцев, старых оперативников. Разумеется, получалась каша: многие научились стрелять и маскироваться в горах или в лесу, но порой не знали, как правильно ворваться в притон наркоманов, блокировать автомобиль или скрутить бандита на лестничной площадке. Да и вообще: как задержать и передать следователям и судьям подозреваемого в преступлении человека, причем живым?

Поэтому и понадобились генералу Горшукову и его подчиненным три года кропотливой работы, чтобы в методике обучения сформулировать универсальные требования именно к милицейскому спецназу, который по своим задачам принципиально отличается от родственных подразделений других силовых ведомств. Учебный центр, разворачиваемый в Ставропольском крае, станет настоящей высшей школой, где элитные бойцы МВД смогут пройти весь образовательный курс — от «парты первоклассника до кафедры академии».

Сначала специальные подразделения, все эти группы захвата и силовой поддержки, подчинялись УБОПам, милиции общественной безопасности, криминальной милиции. Мало-мальски крупный начальник старался иметь свою собственную «гвардию», зачастую никак не взаимодействующую с родственными подразделениями. Бойцы нередко действовали по звонку, мол, надо срочно взять вооруженную банду в какой-то квартире, догнать и задержать преступников в автомобиле или освободить заложников. Бывало и так, что вызовы оказывались, что называется, ложными — в квартире засели не вооруженные автоматами уголовники или экстремисты, а пьяная компания. С буйными же хулиганами вполне могли бы справиться и обычные патрульные. Но не стали рисковать, позвонили начальству и сгустили краски.

Теперь, с объединением спецназов в единую структуру, все начальники, кому срочно требуется помощь элитных бойцов, обращаются в этот Центр. И, что важно, несут ответственность за свой вызов. Более того, за правильную постановку задач и использование столь грозного оружия, как специальные подразделения, персонально спрашивают с руководителя, «заказавшего» ОМОН или ОМСН.

— Бойцы милицейского спецназа все чаще находятся в резерве, и решение об их задействовании принимается лишь в случае крайней необходимости, при серьезном обострении оперативной обстановки, связанном с очевидными противоправными действиями, — рассказал Владимир Горшуков. — Если вдруг у кого-то возникают сомнения в правомерности или адекватности наших действий, например, у правозащитников, соответствующими подразделениями органов внутренних дел и прокуратурой по всем таким фактам проводятся проверки. Все действия спецназа регламентируются Законом «О милиции».

Щит от пули

Впрочем, чтобы его подчиненные остались живы в самых экстремальных и зачастую непредвиденных обстоятельствах, генерал Горшуков и руководство МВД оснащает их по последнему слову полицейской техники. За два года в отряды поступило более 30 новых образцов бронежилетов, шлемов, щитов, различных спецсредств и оружия. При этом львиная доля всех научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, проводимых в интересах спецподразделений, связана с разработкой новых средств защиты.

Например, противоударные комплексы «Щит» выдерживают удар не только ножа, но даже топора. А штурмовой пулестойкий бронещит «Забор» защитит даже от пистолетного выстрела в упор. Универсальный бронежилет «Багарий» обеспечивает комбинированную защиту от колюще-режущего и огнестрельного оружия.

Среди новых так называемых спецсредств — образцы нелетального оружия. После применения таких «игрушек» нарушитель чувствует себя, конечно, неважно, но остается живым и целым.

В отряд — через детектор

В милицейском спецназе служить престижно. И не только потому, что здесь самые высокие в МВД оклады и социальные гарантии. Здесь можно получить высшее образование, стать офицером, сделать хорошую карьеру. Многих привлекает шанс проявить себя в настоящем бою. Не последнюю роль играет и ореол спецназовской романтики. Так называемой текучки кадров здесь практически нет. И генерал Горшуков вполне может себе позволить не принимать на службу случайных людей, а тщательно отбирать каждого кандидата.

Попасть в спецназ теперь не трудно, а очень трудно. Тут под микроскопом изучают буквально все — биографию, родственников, друзей и знакомых, характеристики с мест учебы, работы, службы. Причем не просто читают в отделе кадров принесенные бумаги, а проверяют даже оперативными методами. И не дай бог, всплывут дружеские или родственные связи с криминалом. Лучше всего, когда есть рекомендации от спецназовцев, тогда поручитель несет за нового бойца персональную ответственность.

Есть, разумеется, тесты на физическую подготовленность и интеллектуальные способности. Причем на интеллект смотрят более пристрастно — «физику» можно подтянуть, а вот быстро и правильно соображать надо уметь сразу.

А потом всех соискателей ждет последний экзамен — проверка на детекторе лжи. И только один из трех кандидатов выдерживает «собеседование» с полиграфом.

Такой строгий отбор, а не подбор людей, считает генерал Горшуков, позволяет резко поднять качество подготовки отрядов.

Однако решение этих, весьма специфических, задач никогда не дается легко. Из всех милиционеров больше всего рискуют спецназовцы — это аксиома. Им чаще других приходится идти на нож или пулю, разминировать взрывные устройства, спасать людей. Раньше, до создания Центра, в год гибли примерно 25 человек. В этом году потери удалось снизить: не вернулись из боя 15 бойцов, из них шесть спецназовцев погибли, выполняя свой долг в Северо-Кавказском регионе. Всего министерство внутренних дел оказывает помощь 914 семьям погибших в разные годы сотрудников спецподразделений. За время существования отрядов милиции специального назначения 24 сотрудника стали Героями России, 17 из них — посмертно. В ОМОНе — три живых Героя России. Остальные 26 своих Золотых Звезд никогда не увидели.

Досье «РГ»

В прошлом году подразделения милицейского спецназа разгромили 234 вооруженные группы, задержали более 900 вооруженных преступников, освободили 27 заложников. Изъяли более 3,1 тысячи единиц огнестрельного оружия и свыше 330 тысяч единиц боеприпасов, 19,2 тонны взрывчатых веществ.

rg.ru

Раскрыто самое крупное за последние годы дело, связанное с организацией криминальной группировки. Банда организовала секс-индустрию, так сказать, «полного цикла»: сами вербовали девушек в проститутки, организовали оказание секс-услуг, получали прибыль. В фирме «трудились» девушки из городов и районов Башкирии, Удмуртской Республики и Пермского края.

Фирма проработала почти три года, пока в марте 2008 года одна из девушек не обратилась в УБОП при МВД по РБ в городе Нефтекамске и в прокуратуру. Дело стали раскручивать оперативники управления по борьбе с организованной преступностью. Выяснилось, что сутенершу «крышевало» местное преступное сообщество и помогали им двое сотрудников УВД Нефтекамска.

— Более 20-ти женщин были освобождены из сексуального рабства сотрудниками башкирской милиции и Следственного комитета. Большинство из них готовы начать новую жизнь, устроиться на нормальную работу, завести семьи, — говорит руководитель отдела по расследованию преступлений, направленных против личности, СУ СК при Прокуратуре РФ по РБ Тагир Туктаров.

Сутенерша платила «зарплату» милиционерам

16-летняя Вера стала секс-рабыней в 2006 году, когда училась в училище Бураевского района. Там она познакомилась с девушкой по имени Даша.

— В сентябре мы праздновали день рождения Даши в кафе «Остров». Она сказала, что к ней должны приехать друзья из Нефтекамска. Действительно, к Даше приехали двое ее знакомых. Одного я не запомнила, а второго — Влада, они называли по кличке «Леший», — вспоминает Вера Власова. Ребята щедро угощали девчонок спиртным — это последнее, что помнят студентки.

Утром обе девушки проснулись в неизвестной квартире. Оказалось, их привезли в Нефтекамск. Даша призналась Вере, что работает проституткой.

Чтобы вернуться в Бураево, денег у Веры не было, и наивная девушка «решила немного подработать проституткой» и на вырученные деньги уехать обратно в училище. Сутенершей была некая женщина по имени Лира. Через несколько месяцев ее секс-бизнес накрылся — Лиру задержали милиционеры и привлекли к уголовной ответственности.

— Кстати, незадолго до этого один из сотрудников уголовного розыска через проститутку передал Лире, что скоро в Нефтекамске будет только одна контора по секс-услугам, — рассказывает следователь по особо важным делам СУ СК при Прокуратуре РФ по РБ Ирек Саитов. — Так и случилось.

Делом «мамы» Лиры занимался оперуполномоченный уголовного розыска УВД по городу Нефтекамску Айрат Лесов. Он доставлял девушек в здание УВД, в том числе и Веру. Во время так называемого разбирательства оперуполномоченный осмотрел нескольких девушек-проституток, после чего поставил трем из них, в том числе Даше и Вере, условие: мол, если не хотите угодить за решетку на 15 суток, и чтобы ваши родители не узнали, как вы на жизнь зарабатываете, придется перейти работать в «контору» другой «мамки» Миланы Хановой. Испугавшись, девушки согласились.

Так как Лира была конкуренткой Миланы, нет ничего удивительного, что ее «устранением» занимался именно сотрудник уголовного розыска Айрат Лесов. Вместе с Лесовым в «штате» Миланы состоял еще один оборотень в погонах — младший оперуполномоченный уголовного розыска по Нефтекамску Вадим Русанов. Милана платила милиционерам «зарплату» от 10 тысяч рублей и выше ежемесячно. Они «крышевали» секс-бизнес, устраняли конфликтные ситуации, вербовали девушек в фирму досуга Хановой, в том числе из конкурирующих «контор», разыскивали и возвращали в притон сбежавших проституток.

В секс-фирме вели даже бухгалтерский учет

Работа секс-фирмы — это четко отстроенная система. Диспетчеры на дому отвечали на звонки клиентов. Работали посменно — двое суток «вахта» одна, двое суток вторая. У конторы были свои визитки, которые распространялись через такси, сауны, гостиницы. На визитках указывались номера телефонов несуществующих фирм «Виагра» и «Миледи».

Диспетчеры передавали заявки клиентов охранникам или напрямую девушкам. Диспетчер Ирина — сестра Миланы — получала 100 рублей с заказа, а вторая Ирина — 50 рублей. Данные заказов: адреса, стоимость, выручка — все фиксировалось в специальном журнале. Если клиент отказывался платить за услуги, то эту сумму сутенерша Милана вешала на девушек, которые должны были эти деньги вернуть либо отработать.

Бизнес Миланы, можно сказать, был семейным. Например, охранниками в «конторе» работали Ринат Харипов — сожитель сутенерши, Салават Харипов — младший брат Рината, и Ильдар Сабитов. Парни дежурили по очереди: развозили девушек( в фирме была даже специальная «Газель», оборудованная кондиционером, телевизором и DVD-проигрывателем), вели учет заказов, доставляли выручку . Охранники следили, чтобы проститутки не спали и не пропускали заказы. Если кто-то из девушек отказывался выезжать по вызову, нередко «уговаривали» ее кулаками.

Фирма снимала три квартиры в Нефтекамске на улицах Социалистической, К.Маркса и Юбилейной — для обслуживания клиентов, которые не могли пригласить девушку на свою территорию. Были и так называемые ночные и дневные «базы» для пребывания проституток.

— На дневных базах мы жили и оттуда отправлялись на дневные заказы, — вспоминает Вера Власова. _ За квартиру, в которой мы жили, сутенерша собирала с нас по 1500 рублей в месяц с каждой, а за остальные квартиры — по 60-100 рублей в месяц.

За порядком на «базах» следил Ринат Харипов. Он частенько заезжал — проверял, не злоупотребляют ли девушки спиртным, не нарушают ли порядок (а Милана разработала целый свод правил для рабынь).

— В последнее время у Миланы, кроме меня, было 16 проституток, и у них у всех были псевдонимы, под настоящим именем никто не работал, — вспоминает Власова.

А под псевдонимом «Алсу» работала двоюродная сестра Веры. Девушек часто отправляли на «субботники», где они бесплатно обслуживали гостей сотрудников УВД Вадима Русанова и Айрата Лесова — «крышу» фирмы надо было отрабатывать.

За побег жестоко избивали

В январе 2007 года одной из проституток под псевдонимом «Света» удалось сбежать. Она уехала на север, устроилась продавцом, а летом приехала в Нефтекамск, чтобы забрать с собой Веру. Подруги уже купили билеты на поезд и поделились своей радостью со знакомым таксистом, а тот разболтал все Милане. И хозяйка решила наказать своих рабынь за побег. По дороге подобрали еще одну сбежавшую сотрудницу секс-индустрии — Дилю.

Троих пленниц повезли в лес к поселку Николо-Березовка, в сторону реки Кама. Место около очистных сооружений безлюдное — ни души. В лесу Ринат Харипов с еще одним охранником привязали девчонок веревками к деревьям, а Дилю пристегнули наручниками. Мужчины жестоко избили проституток, но вот в лицо не ударяли — босс запрещала портить внешний вид «товара». «Воспитание» проституток Ринат снимал на камеру своего сотового — для отчета Милане. Потом бравые охранники куда-то ушли.

Вере удалось освободиться от веревок, но развязать Свету она не смогла — слишком сильно затянули узлы. Диля вообще отказалась от помощи, боясь, что за это ее еще сильнее накажут.

Тут на место пыток вернулся Ринат Харипов.

— Тебя можно не связывать, лучше сразу убить, — бросил он Вере и великодушно предложил девушке сказать последнее слово перед смертью.

Вера поняла, что Ринат не шутит, и согласилась работать на Ханову. Остальные девушки последовали ее примеру. Проституток посадили в «Газель» и отвезли к зданию УВД, где их уже ждала Милана со своим приспешником старшим оперуполномоченным Лесовым.

Она забрала у девочек их билеты на поезд и паспорта. С этого дня девчонки остались без документов. Особенно сильно переживала Света, ведь ей уже почти удалось избавиться от жестокой сутенерши, а теперь — ад по новой. Но девушка не теряла надежды на спасение, она обратилась за помощью к своему другу Стасу. Тот заступился, заявил Милане, что Света больше не будет на нее работать. Ханова назначила ему встречу и отправила туда своих вышибал. За повторную попытку бегства Милана велела вывезти Свету за город и избить. Для пущего эффекта охранник Салават Харипов со своим приятелем изнасиловали ее.

Двое других вышибал засняли оргию на камеру мобильного. Веру тоже жестоко наказали: отвезли в гараж и бросили в погреб на ночь, закрыв крышку.

— При этом меня посадили на колени, завели руки за спину над головой и, связав веревками, растянули руки, — рассказывает Вера.

Имена героев изменены в интересах следствия.

Комментарий специалиста

Начальник отдела по борьбе с организованной преступностью по северному региону с дисклокацией в городе Нефтекамске Айрат Фарваев:

— Мы занялись этим делом еще до официального заявления в органы экс-сотрудницы фирмы. У нас была оперативная информация, что девушек заставляют работать проститутками, но в тот момент не было достаточной доказательной базы для возбуждения уголовного дела. Тогда мы разыскали одну из девушек, установили на съемной квартире видеонаблюдение. Почти год мы собирали доказательства, чтобы криминальная бизнес-леди и ее помощники не сорвались с крючка и оказались на скамье подсудимых _ нелегальный бизнес был разветвлен, со сложной системой. За последние несколько лет это первое столь крупное дело в регионе.

Комсомольская правда

В Думу внесен оригинальный законопроект. Для борьбы с коррупцией среди присяжных предложено не включать в их списки отставных военнослужащих, прокуроров, судей, адвокатов, милиционеров, таможенников, судебных приставов, наркоконтролеров и прочих силовиков. Закон предложен двумя бывшими чекистами и одним милиционером. Эксперты уверены: это продолжение давления на институт суда присяжных. Фото ИТАР-ТАСС 

Директор ФСБ в 1996-1998 годах, а ныне глава думского комитета по делам ветеранов Николай Ковалев подписался под этим проектом. Стоит там автограф и бывшего главы Договорно-правового управления ФСБ, а теперь председателя комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам Анатолия Лыскова. Автором выступила и замглавы комитета ГД по делам СНГ от фракции «Справедливая Россия» Татьяна Москалькова — генерал-майор милиции, служившая ранее в должности первого замначальника правового департамента МВД. Законодатели предлагают не включать в списки присяжных бывших силовиков. Хотя сейчас данное ограничение распространяется только на действующих. Авторы проекта с первых же строк пояснительной записки дают понять, куда они клонят. Сославшись на президента, повелевшего всем бороться с коррупцией, они уверяют, что предлагаемый ими законопроект «направлен на недопущение коррупционных предпосылок в процессе отбора кандидатов в присяжные заседатели».

Однако любопытным выглядит вовсе не смысл этого законопроекта, а приведенные авторами аргументы в пользу своей инициативы. Депутаты Москалькова и Ковалев и сенатор Лысков напоминают прописную истину о том, что бывших силовиков, по сути дела, не бывает. Сомнения в объективности потенциальных присяжных такого рода может вызывать, к примеру, тот факт, что почти все они состоят в ветеранских или прочих неформальных структурах по своему профилю. Немаловажно, указывают законодатели, что пенсию они тоже получают со счетов своих бывших ведомств. Ну а дальше следует просто настоящее разоблачение: «это обстоятельство с большой долей вероятности может вызвать сомнения в объективности рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей в случае выбора их из числа бывших военнослужащих и других лиц». Потому что их прошлое «не исключает возможного влияния на них со стороны структур, где они ранее проходили военную и иную службу и находились ранее на соответствующих должностях». А к чему все это может привести, ответ у авторов законопроекта однозначный: «В свою очередь, такое влияние, по нашему мнению, будет представлять собой действия коррупционного характера».

Непонятно, правда, почему в компанию к отставным силовикам парламентарии добавили еще и бывших адвокатов и нотариусов. Они-то ведь ни в каких ветеранских организациях не состоят и пенсии от бывших своих начальников не получают. Это положение убедительно прокомментировал «НГ» адвокат Олег Щербаков. Именно в устранении от участия в работе с присяжными профессионалов он видит негативный смысл проекта. Щербаков отметил и забавную коллизию, когда бывшие силовики не рекомендуют себе подобных в качестве честных людей. Адвокат уверен, документ — отражение охоты на ведьм, охватившей страну: «Давайте даже по поводу домохозяйки выяснять, а кто же у нее муж, давайте у всех кандидатов в присяжные выявим все возможные в их жизни связи…Тогда, боюсь, придется выводить специальный вид людей, которые должны будут жить в строго изолированных условиях — например, в лагере для присяжных заседателей».

По словам Щербакова, такой законопроект мог возникнуть лишь в нашей стране, где никто никому уже не верит. Даже коллегам-сослуживцам. Потому что в других государствах, отметил адвокат, человек и называется присяжным потому, что «он приносит присягу быть честным судьей факта». Щербаков, сославшись на свой опыт общения с присяжными, сделал вывод: среди них очень не хватает бывших правоохранителей, желательно, конечно, честных. И это, по его мнению, крайне выгодно судьям. Потому что неопытных присяжных они легко могут увести в сторону, а те не всегда способны адекватно оценить какой-то факт. Адвокат крайне скептически отнесся к аргументу парламентариев, что, мол, на бывших силовиков могут давить действующие: «На каких-то громких процессах — может быть, но на рядовых, наиболее распространенных — крайне сомнительно, там основное давление идет на присяжных именно со стороны профессионального судьи». Между тем, вспомнив о недавнем сокращении компетенции суда присяжных, Олег Щербаков заявил, что и новый проект четко укладывается в хорошо заметную линию выхолащивания этого института гражданского общества.

Иван Родин, «НГ»

На днях вступили в силу поправки в целый ряд законов, принятые и утвержденные в самом конце декабря в рамках инициированного президентом Дмитрием Медведевым национального антикоррупционного плана.

Эти меры, а также шедший с ними в пакете закон «О противодействии коррупции» прошлой осенью довольно живо обсуждались, и эксперты высказывали разные мнения. Одни полагали, что они ничего принципиально не изменят, другие говорили об их крайней необходимости. Кроме того, даже депутаты Госдумы, обычно проявляющие завидное единодушие, в данном случае вступили в дискуссию по поводу того, насколько широко должна применяться норма, требующая обязательного декларирования доходов членов семей чиновников, и не стоит ли вообще введение этих мер отложить на год из-за финансового кризиса.

На этом фоне в тени оказались поправки в Уголовно-процессуальный и Уголовный кодексы РФ, напрямую регламентирующие работу правоохранительной системы и ее отношения с простыми гражданами и теми же чиновниками. Какое они имеют отношение к борьбе с коррупцией, вопрос сложный. Однако они вообще практически не обсуждались, и теперь для многих из тех, кого эти меры касаются, стали полным сюрпризом. Наибольшее оживление вызвали поправки в УПК, касающиеся порядка привлечения к уголовной ответственности так называемых спецсубъектов — депутатов, сенаторов, судей, прокуроров, следователей и адвокатов.

Впервые о необходимости ликвидировать судебный порядок выявления признаков состава преступления спецсубъектов заявил председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев в июне прошлого года: «Эту дополнительную стадию ввели в 2002 году, но она совершенно надуманна. Представьте, суд дает заключение о наличии признаков состава преступления. Кто знает, что такое признаки преступления? А общество воспринимает совершенно одинаково что признаки состава преступления, что само преступление. Состав преступления должен быть сначала установлен следствием, а потом передан на рассмотрение по существу в суд».

«Поэтому мы решили вообще исключить данную стадию из уголовного процесса. Защита у спецсубъектов была и до 2002 года, останется она и сейчас, ведь для того, чтобы в отношении такого лица возбудить уголовное дело, следствие должно сначала обратиться за разрешением в соответствующие инстанции — Госдуму, Совет Федерации, ВККС и так далее. Зачем еще одна дополнительная стадия? Она только тормоз, преграда для правосудия», — заявил председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев. По его мнению, данная судебная стадия не только замедляла процесс расследования, но и существенно ему вредила, так как преступники имели больше времени, чтобы замести следы или сбежать. Правда, тогда ни о следователях, ни о прокурорах, ни об адвокатах речь не заходила.

До сих пор для возбуждения против них уголовного дела также требовалось заключение суда о наличии в их действиях признаков преступления. Отныне же такого разрешения не нужно — в отношении прокурора, следователя и адвоката дело может быть возбуждено напрямую руководителем того или иного следственного органа Следственного комитета при прокуратуре (СКП). Таким образом, эта категория участников уголовного процесса, по сути, перестала быть спецсубъектами, поскольку фактически лишилась былого иммунитета и приравнена к обычным чиновникам.

Причем адвокаты в такой конфигурации оказались наименее защищенными. По закону против следователей и прокуроров может возбуждать дело руководитель вышестоящего подразделения СКП. А вот обвинение в отношении любого адвоката может быть выдвинуто руководителем всего лишь районного или городского подразделения СКП.

Председатель Адвокатской палаты Москвы Генри Резник считает, что лишение адвокатов иммунитета может стать причиной необоснованного уголовного преследования многих его коллег. «Раньше ситуация была хоть немного, но лучше. Суды всегда довольно легко давали заключение о наличии признаков преступления в действиях адвокатов. Потом большинство этих дел прекращалось. Стремление окоротить строптивых адвокатов со стороны как раз их процессуальных противников всегда было. Но дело в том, что какая-то небольшая гарантия от незаконного уголовного преследования адвокатов в виде этих судебных решений тоже существовала. А теперь на пути этого стремления со стороны районных следователей фактически нет никакого заслона. По этой причине я полагаю, что нужно срочно вносить изменения в Уголовно-процессуальный кодекс, в ту же статью 448. Надо усиливать эти гарантии, чтобы возбуждать уголовное дело в отношении адвоката имел право только руководитель следственного органа уровня субъекта федерации, а никак не районного. Ведь адвокаты объединены в адвокатские палаты на уровне субъектов федерации».

Также разрешения суда более не требуется для возбуждения уголовных дел против депутатов, сенаторов и судей. Но у них во взаимоотношении с обвинителями по-прежнему остался еще один барьер. Для народных избранников для возбуждения против них уголовного, как и раньше, надо получить согласие большинства членов парламента или сената, а для судей — согласие Квалификационной коллегии судей. Кроме того, нововведения вообще никак не коснулись порядка возбуждения дел против генпрокурора и главы СКП.

В юридическом сообществе поправки вызвали бурное обсуждение и полярные оценки. Большинство милицейских следователей высказали озабоченность тем, что теперь их положение будет более уязвимым. По их мнению, раньше суд был пусть не очень серьезным (учитывая, что суды, за редким исключением, всегда поддерживают сторону обвинения), но все же препятствием для необоснованных обвинений. Теперь же получилось, что позиции СКП среди прочих следственных органов заметно усилились.

Хотя и в этой структуре, как показало последнее время, не все отличаются идеальной чистоплотностью. Достаточно вспомнить историю разоблачения бывшего начальника Главного следственного управления СКП Дмитрия Довгия и его подчиненных. Поэтому, как полагают милицейские следователи, теперь еще меньше гарантий, что они в случае конфликта с коллегами из СКП могут избежать сфабрикованных обвинений.

Некоторые прокуроры также высказали мнение, что СКП таким образом усилил свои позиции. Хотя некоторые, наоборот, изменения приветствовали. «Безусловно, хорошо, что такие поправки внесены, — сказал источник «Времени новостей» в Генпрокуратуре. — Они лишь упростят процедуру возбуждения дел в отношении нечистых на руку коллег и других чиновников, которые раньше всеми силами пытались затянуть этот процесс. Но это совсем не значит, что будут сажать всех подряд, просто люди будут более аккуратными».

Сотрудники СКП нововведения, естественно, приветствовали. «Теперь будет гораздо проще ловить зарвавшихся коллег, — рассказал источник «Времени новостей» в СКП. — А вообще честному человеку бояться нечего. Странно только, что эти изменения прошли как-то незаметно, без бурных дискуссий и без освещения в СМИ, поэтому мало кто и знает о них».

Антикоррупционные поправки затронули и УК. В частности, ужесточено наказание за злоупотребление служебными полномочиями и коммерческий подкуп служащих негосударственных структур, как коммерческих, так и некоммерческих (ст. 201 и 204 УК). Максимальный срок лишения права занимать определенные должности увеличен в некоторых случаях с трех до пяти лет, а за коммерческий подкуп можно получить уже десять лет лишения свободы (против пяти лет ранее). То есть теперь это относится к категории тяжких преступлений, а не средней тяжести, как раньше. «Служащих в этом смысле уравняли с госслужащими. И это правильно, потому что, по сути, все равно, кто берет взятку, предприниматель или чиновник», — сказала «Времени новостей» доктор юридических наук, главный научный сотрудник Института государства и права РАН Софья Келина.

Кроме того, значительно расширился список преступлений, по которым может применяться конфискация имущества. Однако, уверяют эксперты, это наказание по-прежнему остается мертвой статьей. «Конфискация относится к так называемым «иным мерам». Но суды ее не применяют, потому что не понимают ее юридической природы. По статистике, в прошлом году по всей стране было осуществлено десять конфискаций, и это ничтожная цифра, — сказала г-жа Келина. — Конфискация должна стать основным наказанием, чего мы добиваемся уже долгое время, и только тогда она будет действительно эффективной. А то что увеличили перечень преступлений, за совершение которых как иная мера может применяться конфискация, абсолютно ничего не значит. Более того, в этом перечне нет ни одного хищения, где изъятие имущества было бы действительно уместным. А какая, скажите, корысть может быть в массовых беспорядках или в даче ложных свидетельских показаний?»

vremya.ru

Глава Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин предлагает включить его ведомство в число государственных военизированных организаций.

В этом случае следователи получат право иметь в своем арсенале огнестрельное оружие. Причем речь идет не только о привычных пистолетах. Они считают, что для защиты следственных бригад, особенно в неспокойных регионах, им требуются автоматы, подствольные гранатометы и даже снайперские винтовки.

Накануне Бастрыкин заявил: «Следователей требуется охранять и во внеслужебное время. Я хочу заверить наших сотрудников, что делается все необходимое для разрешения этой проблемы».

Именно автоматы просят следователи, а не пушки, как писали некоторые отечественные СМИ. Надо сказать, что инициатива Бастрыкина до сих пор вызывала возражения у ведомств, с которыми необходимо согласовать такое решение. Однако теперь позиция МВД, ФСБ и минобороны изменилась, и к инициативе следователей подошли с пониманием.

По расчетам экспертов, всего по России для защиты следователей потребуется около 400 бойцов. Естественно, с оружием. Сейчас следователей, и то не всех, вооружают пистолетами «ПМ» и револьверами. Но можно ли со средствами ближнего боя противостоять гранатометам, автоматам и снайперским винтовкам бандитов? Особенно остро стоит вопрос безопасности следователей, когда они работают в «горячих точках».

По закону о государственной защите судей, должностных лиц, правоохранительных и контролирующих лиц, принятому еще в 1995 году, их охрану должна обеспечивать милиция. Но она не всегда может выделить достаточное количество сотрудников.

Просьба вооружить следователей возникла не на пустом месте. Прецедент есть. Например, судебные приставы по закону имеют право носить пистолеты и автоматы.

Между тем в последнее время участились покушения на следователей. Для устрашения бандиты нападают не только на самих следователей, но и на их родных. Под самый новогодний праздник столичный преступный мир отметился громким убийством: киллер пять раз выстрелил в старшего оперуполномоченного по особо важным делам майора Романа Маслова. От полученных ранений он скончался на месте. Связь между этим убийством и работой офицера очевидна. В последнее время он расследовал уголовные дела по нескольким крупным налогоплательщикам. Ему несколько раз угрожали физической расправой.

Недавно произошло покушение на военного прокурора Владивостокского гарнизона полковника юстиции Олега Демина. Его нашли с пробитой головой поздно ночью у подъезда своего дома. Врачам военного госпиталя удалось спасти 46-летнего офицера. Сыщики считают, что нападение было связано с расследованием преступлений в местном гарнизоне, которое ведет Демин.

Как ни странно это звучит, но иногда к преступлениям против следователей оказываются причастными даже работники правоохранительных органов. В Татарстане, например, по такому подозрению арестован 35-летний майор милиции, начальник линейного пункта станции Нурлат. Там неизвестные бандиты жестоко избили местного следователя, который вел дело о должностных преступлениях офицера милиции. Потерявшего сознание следователя положили у дверей его собственной квартиры и сфотографировали. Избиение устроили не только для устрашения, но и для шантажа. Через несколько дней милиционер принес в служебный кабинет этого следователя те самые фотографии. На них не было видно следов побоев, и могло показаться, что человек заснул прямо в подъезде, находясь в изрядном подпитии. В обмен на фотографии майор потребовал закрыть дело. Но следователь сообщил о шантажисте в погонах. Арестованному милиционеру предъявлены обвинения в превышении должностных полномочий и применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти. Ему грозит срок до 10 лет.

А в Астраханской области произошло три нападения на следователей. Одного из них — Е. Ковалева — пытались убить из ружья, но лишь ранили в плечо. Превозмогая боль, он смог задержать двух бандитов, а третьего поймала прибывшая оперативная группа. 26-летний Ковалев тоже ведет громкие уголовные дела, в том числе по обвинению в должностных преступлениях и заказных убийствах начальника областного УБОПа Р. Салехова и ряда его подчиненных.

В Южном федеральном округе за последнее время совершено уже около десяти нападений на сотрудников Следственного комитета. Всего в этом подразделении работает 50 следователей. Их обстреливали из гранатометов, взрывали служебные машины, пытались взорвать дома, где живут их семьи. В Кабардино-Балкарии в схронах боевиков были обнаружены флеш-карты с адресами и схемами передвижения всех руководителей и сотрудников местного следственного управления. Пришлось организовывать их круглосуточную охрану. Нескольких следователей вместе с семьями руководство вынуждено было перевести в другие российские регионы.

Трудно представить, как работала большая группа следователей в Южной Осетии по фактам преступлений грузинской армии в этой республике. Лишь немногим сотрудникам, в том числе и Александру Бастрыкину, тогда смогли выдать пистолеты. Об автоматах вообще речи не шло — «не положено». Тогда МЧС взяло на себя всю заботу о следователях, в том числе и обеспечение их охраны. В Следственном комитете до сих пор с благодарностью вспоминают помощь сотрудников Шойгу.

Порой возникают совсем абсурдные ситуации. Когда в Питер прибыла группа следователей из Москвы по известному делу Барсукова-Кумарина с целью арестовать руководителя местного УБОПа по фамилии Сыч, ей требовалась серьезная защита. Сыч был тесно связан с кумаринской преступной группировкой. Для охраны следственной группы выделили десять сотрудников питерского СОБРа. Но при этом никто из милицейских начальников почему-то не вспомнил, что Сыч долгое время командовал именно этим подразделением, со многими там у него сложились тесные отношения. О надежности такой охраны говорить трудно.

В Следственном комитете считают, что им нужно иметь собственное подразделение физической защиты сотрудников. Ведь речь идет о качестве расследования преступлений, а часто и о жизни людей, которые в силу своей профессии работают в условиях постоянного риска.

rg.ru

Советский суд Липецка вынес приговор по делу врача областного противотуберкулезного диспансера. Женщину обвинили в том, что она совершила преступление против интересов государственной службы.

Дело было так. Диспансер в Липецке проводит платное обследование всех иностранцев, желающих жить и работать в области. Если гастарбайтер здоров — он получает специальный документ от медиков. Если нет — его депортируют.

Прошлой весной некий сотрудник местной милиции, представившись бизнесменом, попросил врача дать ему справку без осмотра, что у пяти иностранцев нет туберкулеза. Якобы это его люди и им нужно от миграционной службы разрешение на временное проживание в стране, а осматривать их необязательно. Врач согласилась помочь и в кабинете получила взятку — 15 тысяч рублей.

Вот только суд не согласился с версией следователей и заявил, что ему не представлены бесспорные доказательства каких-либо незаконных действий врача, а имела место провокация взятки.

Суд установил, что оперативник весь день преследовал женщину с просьбами выдать справки, но врач не раз отказывала ему в этом. Но в конце концов поддалась настойчивым уговорам, и мужчина фактически навязал деньги. При таких обстоятельствах действия оперативников вышли за пределы планируемого оперативного мероприятия и были расценены судом как провокация взятки.

Сейчас, когда начинает работать пакет документов по борьбе с коррупцией, провокация взяток становится одной из ключевых и очень спорных тем. «Ловить ли на живца» тех, кто замечен в продажности, или провоцировать всех подряд в надежде, что кто-нибудь да клюнет? В числе поправок, которые предлагаются, есть и такие, что позволят проверять чиновников на порядочность методом провокации. До сих пор закон этого не разрешал.

Еще в далекие двадцатые годы прошлого века один умнейший юрист заметил: «Чем слабее уголовно-разыскной аппарат, тем чаще агенты его прибегают к провокационным методам». В кулуарах Госдумы уже идут разговоры о проекте закона, который фактически санкционирует провоцирование госслужащих для выявления их продажности.

Будет ли такой документ и когда, сказать сложно. А пока в жизни оперативные работники, не дожидаясь особых команд и санкций, активно «ловят на живца».

История провокации стара как мир. Полиция царской России использовала провокацию как метод борьбы с преступностью крайне широко. В советском праве запрет на провокацию появился только в первом тогдашнем Уголовном кодексе 1922 года. То был разгар нэпа, когда брались и давались огромные взятки. И тем не менее в том кодексе была статья, которая говорила об ответственности за провокацию взятки. А в УК РСФСР 1926 года появилась статья, по которой должност ные лица отвечали за провокацию получения взятки — «заведомое создание обстановки и условий, вызывающих предложение или получение взятки в целях последующего изобличения давшего или принявшего взятку».

В следующем Уголовном кодексе 1960 года уже не было отдельной нормы об ответственности за провокацию взятки. В Уголовный кодекс 1996 года, по которому мы сейчас живем, такую статью вписали — в главу «Преступления против правосудия».

По этому поводу пленум Верховного суда вынес специальное постановление «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе». Главный суд страны разъяснил, что «не является провокацией взятки или коммерческого подкупа проведение предусмотренного законодательством оперативно-розыскного мероприятия в связи с проверкой заявления о вымогательстве взятки или имущественного вознаграждения при коммерческом подкупе». Это крайне важное разъяснение.

Очень часто милиция или спецслужбы, провоцируя взятку, ссылаются на закон об оперативной деятельности, который, по их мнению, разрешает такой прием. На самом деле Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» достаточно определенно исключает провокацию в работе оперативных подразделений. Оперативно-розыскная деятельность основывается на прин ципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина — записано в статье 3 этого закона. А задачами оперативно-розыскной работы являются «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших». Исключительно для этих целей служит и проведение так называемого оперативного эксперимента. Именно на эту норму лукаво ссылаются сотрудники органов, устраивая провокацию. Но по пункту 2 статьи 7 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» основанием для проведения оперативного эксперимента являются «ставшие известными органам сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела».

Если перевести это на обывательский язык, то оперативный эксперимент законен, если человек сам, без какой-либо инициативы со стороны органов, пытающихся его уличить, идет на преступление. Не секрет, что многие оперативники очень своеобразно относятся к соблюдению прав человека. А еще известно, что вокруг нас живут много людей, которые никогда не решатся совершить преступление по собственной инициативе, если их к этому не подталкивать, не уговаривать, не соблазнять, что и делает провокатор. Кстати, современная техника, о которой так любят рассказывать милицейские начальники, позволяет без всякой провокации выявлять взяточников.

К сожалению, очень часто опера пытаются действовать, не оглядываясь на закон. В Самаре разразился громкий коррупционный скандал. Правда, слова эти так и хочется взять в кавычки, поскольку обвиняемый — человек с безупречной репутацией, а сумма, фигурирующая в деле, — десять тысяч рублей. Взяткодателями оказались переодетые сотрудники милиции.

Член-корреспондент Международной академии транспорта, член совета Международной ассоциации руководителей авиапредприятий, весьма уважаемый в авиационном мире человек Валерий Бурнаев возглавляет учебный аэродром Самарского государственного аэрокосмического университета имени Королева. Аэродромом площадка в поселке Смышляевка называется потому, что на ней стоят самолеты. Но на этом привычные ассоциации заканчиваются — машины старые и уже много десятилетий никуда не летают. Фактически это музей под открытым небом и одновременно полигон для учебных занятий.

Одного взгляда на обшарпанную технику достаточно, чтобы понять: изобилием финансирования здесь не пахнет. Поэтому стремление начальника найти хоть какие-то деньги на стороне не вызывает у сотрудников ни малейшего осуждения. Тем более что в честности Бурнаева не сомневается никто.

Суть скандальной истории такова. Осенью прошлого года некий молодой человек попросил разрешения начальника аэропорта провести на борту старенького Як-42 банкет в честь годовщины свадьбы. Бурнаев согласился сдать лайнер «в аренду» за десять тысяч рублей, но, как только он получил деньги, в кабинет зашли сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями.

В следственных органах отказываются от комментариев по этому делу. В отношении Валерия Бурнаева возбуждено уголовное дело по статье 290 УК РФ — получение взятки должностным лицом. Максимальное наказание по ней — пять лет лишения свободы.

Юрий Костанов, представитель Федеральной палаты адвокатов в высших судах Российской Федерации, кандидат юридических наук:

— Провокация взятки, как и любое противозаконное явление, становится возможной там, где плохо выполняется закон и не применяются специальные юридические знания. Если бы следователи добросовестно выполняли то, что им предписано законом, таких случаев было бы гораздо меньше. На практике в большинстве ситуаций, где речь идет о возможном совершении преступления, если это не убийство, следователь быстренько протоколирует заявление, заводит дело — и в суд. При этом начисто забывает о том, чему его учили по курсу криминалистики. А ведь по правилам он должен провести полноценное расследование, собрать доказательства, провести экспертизу, опросить свидетелей и уж затем принять решение — заводить уголовное дело или нет. Добросовестный следователь, несомненно, должен учитывать и тот факт, что у нас в судах, к сожалению, все еще господствует обвинительный уклон. Полагаясь на то, что суд сам сможет расследовать детали дела, отринув подсознательное «попался — значит, виновен», он невольно содействует осуждению человека.

rg.ru

В День российской печати Рашид Нургалиев пригласил журналистов, представителей средств массовой информации в МВД России в связи с их профессиональным праздником. Подобные встречи в Министерстве внутренних дел стали уже доброй традицией, сообщает пресс-служба МВД России.

«Прошедший год был ознаменован рядом важнейших для общества и страны политических событий», — отметил в своём обращении к гостям Министр. «Выборы Президента Российской Федерации, события в Южной Осетии, реализация государственной программы по укреплению отечественной экономики явились для российских СМИ не только информационным поводом, но и своеобразным экзаменом на объективность».

«Принципиальная позиция российских журналистов, в том числе и присутствующих в этом зале, проявленная в ходе операции по принуждению Грузии к миру на Северном Кавказе, существенно повысила значимость отечественных средств масс-медиа как в Российской Федерации, так и за рубежом. А ваше стремление оперативно и наиболее полно донести объективную информацию до населения — достойно самого глубокого уважения», — подчеркнул Рашид Нургалиев.

«Сегодня роль средств массовой информации возрастает и по другим направлениям общественно — политической жизни страны. В том числе — и в сфере внутренних дел. Взаимодействие с прессой было и остается для МВД России приоритетным направлением», — заявил Рашид Нургалиев.

И подтверждением этому является тот факт, что первые приказы, подписанные в МВД в этом году, касаются именно взаимодействия со средствами массовой информации. Это приказы «Об утверждении Концепции совершенствования взаимодействия подразделений системы Министерства внутренних дел России со средствами массовой информации и общественными объединениями на 2009-2014 годы» и «О награждении журналистов».

Новая Концепция позволит значительно расширить сотрудничество МВД России со СМИ и общественностью, создать новые, более эффективные формы и методы информационно-пропагандистской работы. Министр отметил, что в 2008 году МВД России были достигнуты заметные результаты в области укрепления общественной безопасности. Весомый вклад в эту работу внесли и представители средств массовой информации.

Об эффективности проводимой совместной работы — прежде всего, по реализации профилактических программ, — говорит и планомерная стабилизация криминогенной обстановки в стране. Еще в 2007 году впервые за последние пять лет удалось добиться реального снижения преступности. И по итогам 2008 года эта тенденция сохраняется. «Однако, — отметил Рашид Нургалиев, — нам с Вами еще рано останавливаться на достигнутом».

Сотрудникам МВД России предстоит большой объем работы по реализации Государственной многоуровневой системы профилактики. Актуальных вопросов в этом направлении по-прежнему остается еще немало. И без активного, практического участия СМИ и общественности в их решении не обойтись.

 
Сегодня работа Министерства со средствами массовой информации строится системно. Взаимодействие структурных подразделений с представителями СМИ и общественными объединениями осуществляет Информационный совет МВД России. В течение 2008 года только центральным аппаратом МВД для журналистов было организовано 59 брифингов и пресс-конференций, в которых принимали участие руководители Министерства.

В МВД России постоянно внедряются современные технологии взаимодействия с журналистами, благодаря чему повышается оперативность предоставления информации, а также качество работы с представителями средств массовой информации. Сайт МВД России, по оценкам независимых экспертов, является сейчас одним из самых посещаемых среди других подобных ведомственных сайтов. Так, в 2008 году на официальном Интернет-сайте МВД России опубликовано около 10 тысяч информационных материалов.

В ближайшие несколько лет основной акцент в работе пресс-служб органов внутренних дел и внутренних войск будет сделан на активизацию пропагандистской деятельности, направленной на формирование правосознания граждан, уважения к законам и общепринятым нормам поведения, доверительного отношения к правоохранительным органам, воспитание активной гражданской позиции по оказанию содействия в предупреждении, пресечении и раскрытии преступлений и правонарушений.

Также будет расширяться информационное поле взаимодействия органов внутренних дел и внутренних войск с использованием современных информационных и коммуникационных технологий, в том числе сети Интернет, мультимедийных и электронных средств связи со СМИ и общественностью.

По данным социологических опросов и оценкам независимых экспертов МВД России в течение нескольких последних лет занимает одно из ведущих мест по степени открытости и доступности для общества.

Во время мероприятия гостям демонстрировался подготовленный Объединенной редакцией МВД России фильм о взаимодействии Министерства внутренних дел со средствами массовой информации.

Приказом Министра внутренних дел за творческий труд по информационному сопровождению деятельности органов внутренних дел и внутренних войск МВД России и в связи с празднованием Дня российской печати ряд журналистов, а также сотрудников ведомственных средств массовой информации, были награждены медалями, нагрудными знаками, почетными грамотами Министерства внутренних дел. Награды вручил лично Рашид Гумарович Нургалиев.

arms-expo.ru

В настоящее время в России насчитывается не менее 40 правозащитных организаций. Помимо этого, на территории Российской Федерации действуют шесть международных правозащитных организаций, три из которых работают под эгидой ООН.О том, чего удалось добиться за прошедший год, о перспективах правозащитного движения корреспондент «Правды.Ру» побеседовал с лидером правозащитного движения «Сопротивление» Ольгой Костиной.

Жаловаться на то, что правозащитников в России не хватает, было бы, по меньшей мере, странно. Другое дело, что деятельность некоторых правозащитных организаций, мягко говоря, не слишком-то заметна. А если и заметна, то более по акциям политического характера, к каждодневной правозащитной работе отношения не имеющим.

Типичным примером политических игр вокруг правозащитного движения стали события начала 2008 года. Напомним, что в начале января прошедшего года посты сопредседателей Всероссийского гражданского конгресса (ВГК), объединявшего около 1000 активистов-правозащитников, покинули руководитель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева и глава фонда «Индем» Георгий Сатаров. Причиной подобного решения стала деятельность еще одного сопредседателя ВГК —  Гарри Каспарова. Как пояснила Людмила Алексеева, она и ее единомышленники были против того, чтобы их втягивали в политику. Это притом, что и сама Московская Хельсинкская группа является одной из самых политизированных правозащитных организаций. В результате ВГК превратился в полувиртуальное собрание, по сути не имеющее ничего общего с правозащитой…

Нельзя назвать откровением утверждение, что главной задачей правозащитного сообщества является отстаивание интересов простых граждан. Не является секретом и тот факт, что некоторые правозащитники, именующие себя так, занимаются больше политической деятельностью, нежели своими прямыми обязанностями. Дискредитируя тем самым само понятие правозащиты.

Но было бы абослютно неверно говорить о том, что именно такие деятели формируют облик правозащитного движения в России. Большинство организаций и отдельных активистов действительно помогают людям.

О том, чего удалось добиться за прошедший год, о перспективах правозащитного движения корреспондент «Правды.Ру» побеседовал с лидером правозащитного движения «Сопротивление» Ольгой Костиной.

— Ольга Николаевна, как сложился 2008 года для возглавляемого Вами движения?

— Прошедший год был очень насыщенным. Очень много удалось отработать с точки зрения технологии. Поскольку мы помогаем конкретным людям, у нас постоянно увеличивается число волонтеров в регионах. В 2009 году мы, в первую очередь, будем создавать региональные отделения.

Удалось продолжить нашу издательскую деятельность. Мы выпустили брошюру «В помощь свидетелю» и готовим к изданию «В помощь присяжному» и «Виктимологию».

Продвижение у нас было по всем направлениям. Но, наверное, самым значимым было то, что доклад «Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений», который  мы готовили вместе с аппаратом уполномоченного по правам человека Владимиром Лукиным, был передан президенту России и заинтересовал его. Сейчас доклад передан в правительство для работы в межведомственной рабочей группе. Эту группу возглавляет заместитель министра юстиции Владимир Зубрин. Мы поддерживаем контакты с Министерством юстиции и надеемся, что уже с января начнем плотно работать и по законодательным мерам, и по вопросам, связанным с другими формами поддержки потерпевших. Для нас очень важно, что мы нашли свое место в этих политических и правовых сферах деятельности.

Еще более важно, что президент упомянул эту тематику в своем Послании Федеральному Собранию. Впервые за 15 лет постсоветской истории глава государства говорит о том, что правоохранительная система обязана отстаивать и поддерживать права потерпевших.

25 декабря прошла коллегия Следственного комитета, куда мы были приглашены, я выступала и могу сказать, что поднятые нами проблемы вызвали очень высокую заинтересованность у руководства комитета. Глава комитета Александр Бастрыкин предложил свои усилия и как лоббиста, и как профессионала в нашей тематике. Была довольно оживленная реакция зала, сотрудников следственного комитета.

За 2008  год нам удалось добиться поддержки фактически всех силовиков. Исторически первым было Министерство внутренних дел, мы успешно работали и нас поддерживали сотрудники и сам глава ведомства Рашид Нургалиев. Мы очень рады, что в этом году мы заручились поддержкой Минюста и прокуратуры.

Еще одним важным моментом для нас было продолжение работы по защите детей от насилия. Мы включились в эту работу в начале минувшего года — и Общественная палата, и Госдума, и неправительственные организации. Нам удалось добиться, по крайней мере, того, что первые поправки, которые призваны изменить эту ситуацию, внесены президентом в Думу. Мы обращались к Дмитрию Анатольевичу в составе восьми общественных организаций, просили его лично взять под контроль этот вопрос. Он услышал нас, и первые два блока внесены в Думу, работа продолжается.

— Расскажите, пожалуйста, о планах «Сопротивления» на 2009 год.

— Уже с января мы готовимся к серьезной работе. В новом году — правоохранительные органы этого не скрывают — криминальная обстановка может осложниться. Уже сегодня есть отрицательная динамика, т.е. рост криминогенной опасности и угроз. Учитывая то, что в кризис всегда происходят такие вещи, мы понимаем, что их очень сложно предотвратить. Правоохранительная система может предотвратить деятельность организованной преступности. А стихийные уличные нападения очень сложно предотвратить. Поэтому на наш взгляд была бы конструктивной поддержка тех людей, которые могут пострадать в этой ситуации. Нужно заниматься подготовкой граждан к тому, чтобы они были внимательней. И, конечно, поддерживать их в случае, если государство не смогло вовремя оказаться рядом.

Многие начинания, о которых мы — и не только мы — говорили и писали несколько лет, в следующем году имеют шансы на начало реализации, несмотря на не простой социальный и экономический фон. Думаю, основной итог нашей деятельности в 2008 году — мы действительно сформировали единомышленников и в силовых структурах, и в общественных. В следующем году будем двигаться дальше.

— Как Вы оцениваете нынешнее состояние правозащитного сообщества в России?

— Ситуация будет непростая для правозащитной среды, учитывая нынешние экономические проблемы и сопутствующие им социальные трудности. Думаю, что мы в очередной раз очень резко разделимся на тех, кто будет использовать эту ситуацию для политической борьбы, и на тех, кто будет стараться сделать все, что в их силах и компетенции, чтобы помочь гражданам пережить этот период.

Конечно, это будет не очень приятное столкновение, но я думаю, что оно исторически важно, поскольку мы имеем возможность понаблюдать и понять, что такое для нас правозащита. Это все-таки больше политическое движение или в большей степени поддержка граждан в их социальных правах? Потому что ни для кого не секрет, что наша старая «правозащитная  гвардия» больше ориентируются на политику. А люди, особенно когда попадают в такие истории, как сейчас, о политике думают в последнюю очередь. Единственно, что их очень удобно провоцировать. Когда человек начинает терять опору под ногами, легче всего указать ему на «виновного» и воспользоваться его гневом в этом направлении. Такого рода тенденции можно заметить и в СМИ, и в Интернете.

Очень тяжелым год будет для МВД и не только из-за криминала, но и потому, что есть желание определенных сил вытолкнуть нас  на улицу и столкнуть нас с милицией. Представителям правоохранительной системы нужно будет вести себя очень грамотно. После нескольких лет относительного затишья  снова появляются проблемы, которые касаются всех и являются политически тревожными.

Андрей Смирнов, Правда.ру

Петербургские оперативники в среду задержали подозреваемого в насильственных действий сексуального характера в отношении мальчиков и находящегося в международном розыске по кличке «блондин», сообщает Следственный комитет при прокуратуре РФ.

«Сегодня в результате проведения большого комплекса следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, выполненных на высоком профессиональном уровне, следователями следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по городу Санкт-Петербургу совместно с сотрудниками ГУВД по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области задержан находящийся в международном розыске Степанов Владимир Викторович, уроженец Ленинграда, 1983 года рождения, который подозревается в совершении ряда преступлений сексуального характера в отношении мальчиков», — говорится в сообщении на сайте СКП.

Преступления вызвали широкий общественный резонанс не только в Петербурге, но и в России.

По сообщению СКП, сейчас проводятся необходимые следственные действия, направленные на закрепление доказательств вины задержанного.

Как сообщил РИА Новости источник в правоохранительных органах Петербурга, сотрудники криминальной милиции ГУВД Петербурга и Ленобласти в ночь на среду задержали в городе Выборг подозреваемого в серии преступлений на сексуальной почве против детей.

«Сотрудники криминальной милиции оперативным путем вычислили местонахождение, так называемого, «блондина» (так насильника окрестили местные СМИ), и сегодня ночью он был задержан», — сказал собеседник.

По данным ГУВД, преступления на сексуальной почве в отношении детей в возрасте от 10 до 13 лет совершались в Ленобласти с весны 2008 года. По мнению правоохранительных органов, это была серия преступлений, поскольку по почерку и по приметам потерпевших их совершал один и тот же человек, получивший за цвет волос прозвище «блондин».

Сергей Венявский, РИА Новости

«У Генеральной прокуратуры есть все возможности для того, чтобы справиться с новыми задачами», — заявил, встречаясь вчера с журналистами, глава этого ведомства Юрий Чайка. Говоря о «новых задачах», генпрокурор, вероятнее всего, имел в виду свежую законодательную инициативу президента.

В начале недели Дмитрий Медведев представил на рассмотрение Госдумы законопроект, согласно которому прокуроры получают право обращаться в суд с заявлениями в защиту социальных прав граждан: на пенсионное обеспечение, охрану здоровья, медпомощь, образование, благоприятную окружающую среду, а также на жилище в государственном и муниципальном фондах и т.д. Поскольку г-н Медведев призвал законодателей «в ускоренном порядке» принимать законы, имеющие отношение к судебной реформе, можно ожидать, что внесенные президентом поправки в ст. 45 Гражданского процессуального кодекса, дойдут до первого чтения в течение ближайших недель.

Поправка касается права прокурора инициировать судебные процессы по жалобе работников, чьи трудовые права были ущемлены, что особенно актуально в нынешние кризисные времена — об этом президент говорил и на встрече с генпрокурором Чайкой, и встречаясь с лидером Федерации независимых профсоюзов Михаилом Шмаковым. «Сегодня ГПК (Гражданский процессуальный кодекс. — Ред.). при его последнем изменении несколько ослабил роль прокуратуры, лишив ее прямой возможности выступать истцом в суде», — посетовал г-н Шмаков. «Те предложения, которые сегодня сформулированы и находятся на рассмотрении в Государственной думе, по ст. 45 ГПК как раз направлены на то, чтобы вновь вернуть прокуратуре ее настоящую роль, — заметил в ответ президент, — чтобы она действительно могла в силу обстоятельств, когда человек, работник или трудовой коллектив не в состоянии в полном объеме отстоять свои интересы, чтобы прокуратура могла встать на их защиту».

Впрочем, те, кого введение новых норм коснется прежде всего (юристы), довольно сдержанно оценивают грядущее расширение полномочий прокуратуры. «Надо учитывать тот факт, что прокурорские работники практически всегда на 100% криминалисты, а не цивилисты, т.е. они разбираются в уголовном праве и не разбираются в таких сферах, как гражданское, финансовое, трудовое право, а в этих сферах и происходит больше всего нарушений», — заявил «Времени новостей» президент Института верховенства права Станислав Маркелов. Вопросы гражданского процесса на длительное время вообще выпали из поля зрения прокуратуры, подчеркивает юрист: «При всем желании прокурорские работники просто не умеют вмешиваться в такие дела, т.к. абсолютно в этом не разбираются». Впрочем, замечает г-н Маркелов, если власть действительно поставила одной из целей судебной реформы превращение прокуратуры в независимый орган, то, безусловно, нужно усиливать влияние прокурорских работников на сферу гражданских отношений.

«Безусловно, необходимо, чтобы прокуроры защищали права граждан путем обращения в суд. Но этого явно недостаточно, — так прокомментировал «Времени новостей» президентскую инициативу представитель Федеральной палаты адвокатов в высших судах РФ Юрий Костанов. — Надеюсь, что президент не остановится на этом шаге. На наш взгляд, необходимо не только придать прокурору право по отстаиванию социальных прав граждан, но также восстановить прокурорский надзор за предварительным следствием, потому что граждане страдают от того, что следователи у нас стали безнадзорными».

Поправки в Гражданский процессуальный кодекс, внесенные президентом, лишь первое дошедшее до законодательной стадии поручение главы государства из числа тех, которые были сформулированы главой государства по итогам VII Всероссийского съезда судей, состоявшегося в начале декабря прошлого года. Одно из таких поручений, о которых шла речь в том числе на встрече Дмитрия Медведева с Юрием Чайкой, — создание государственной системы оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам на всей территории страны. Эта система должна заработать в 2010 году, но законодательную базу для нее необходимо создать уже сейчас.

Помимо гражданского законодательства (которое, в частности, предполагается обогатить процедурой досудебного рассмотрения споров) в ближайшее время реформа должна затронуть и законодательство уголовное. Процессуальные нормы необходимо «поправить» в той части, которая касается расширения применения наказаний, не связанных с лишением свободы. Кроме того, президент поручил законодателям не затягивать с реализацией постановления Конституционного суда о том, что порядок возмещения вреда, причиненного неправомерными действиями судей, должен быть закреплен в соответствующем законе. И наконец, реформе должна быть подвергнута сама судебная сфера: «в ускоренном порядке» необходимо принять закон о судоустройстве, новую редакцию кодекса судейской этики, а также создать единый дисциплинарный орган — некий третейский суд для судей. «Общую направленность этих инициатив можно только поддерживать, но у нас, к сожалению, уже неоднократно за последние пять лет имели место попытки реформирования правовых институтов, которые не привели ни к каким результатам, — замечает по этому поводу Станислав Маркелов. — Можно вспомнить и историю реформирования системы исполнения наказаний, и системы исполнения судебных решений. По этой динамике, к сожалению, можно прогнозировать, что такие же благие начинания по оказанию юридической помощи необеспеченным слоям населения и вмешательства прокуратуры в гражданское производство будут столь же низкопродуктивны».

Михаил МОШКИН, «Время новостей«