Новости

Скоро мамы и бабушки будут следить не только за тем, чтобы их ребенок не остался один на улице. Теперь главный контроль будет за безопасностью детей в Интернете. Помимо «вредных» сайтов, не-умелая активность в социальных сетях, где ребята заводят аккаунты еще в яслях, может обернуться очень большими проблемами для всей семьи. В группе техподдержки компании G Data Software, которая занимается компьютерной безопасностью, таких историй накопилось множество.

ВЕЛИКИЙ ПУТЕШЕСТВЕННИК

— Когда мы вернулись из Таиланда, у нас в доме все было вверх дном, — рассказывает москвичка Светлана. — Воры! Денег там почти не бы-ло, но вот компьютер, аудиовидеотехника — все исчезло. В полиции сказали, что кто-то явно действовал по наводке.

Стали перебирать друзей, коллег, даже родственников. Кто же из своих оказался наводчиком?

Семья не смогла вычислить предателя. Навели порядок, сменили замки, купили новый компьютер, решили забыть об ограблении и жить дальше.

— Однажды смотрю, сын Ваня у компьютера сидит грустный-грустный, — вспоминает Светлана. — Оказывается, перед отъездом появился у него в Одноклассниках друг на пару лет старше. Он с Ваней общался, обо всем говорили, а сейчас пропал.

Светлана забеспокоилась, что их сын мог узнать от неизвестного виртуального друга. Вечером зашла под его аккаунтом в соцсеть, посмотрела диалоги. Найти среди реальных одноклассников нового «друга» оказалось очень легко — фотография подростка и речь взрослого человека, который очень обстоятельно узнавал и о грядущем отъезде, и об адресе, и о входной двери… И Ваня доверчиво своему новому «другу» обо всем рассказал.

Совет экспертов по безопасности:

— Объясните детям, что сетевым знакомым нельзя сообщать больше, чем чужим людям на улице. Анонимность в Интернете — вещь очень мнимая, а самый милый случайный знакомец может оказаться настоящим злодеем.

ВИРТУАЛЬНЫЙ КАСТИНГ

Родители старшеклассницы Вики умоляли сотрудников техподдержки помочь им без лишнего шума найти злодеев и забрать у них фотографии дочери.

— Мне в соцсети написала девушка, сказала, что она из модельного агентства и я им очень подхожу для рекламы известного бренда, — рассказала Вика. — Чтобы пройти отбор, надо перевести им вступительный взнос — 1500 рублей — и прислать мои фотографии: в купальнике и голышом.

«Позаимствовав» деньги с папиной карточки и упросив подругу поработать фотографом, девушка отправила все, что просили. И стала ждать, когда ее позовут на настоящую съемку.

А тут с папиной карты стали пропадать деньги. Он обратился в службу безопасности банка, и там выяснили, что первый сомнительный платеж был произведен по Интернету в один из выходных дней. Папа сопоставил дату и время платежа, а потом без лишних слов спросил у дочки:

— Кому и за что ты платила моей карточкой?

После недолгой беседы Вика созналась. Теперь ее родители ломают голову, как из этой ситуации выкручиваться. Украденных денег жаль, но страшнее другое: кто и как будет пользоваться фотографиями девушки в стиле ню и чем это потом для нее обернется в будущем?

Совет экспертов по безопасности:

— Подростки должны знать, что брать деньги без спроса нельзя. И уж точно не надо отправлять их абы куда. Модельное агентство никогда не попросит прислать фотографии обнаженных несовершеннолетних кандидаток — это незаконно.

ТАКОЙ ПРИКОЛЬНЫЙ МЕССЕНДЖЕР

Иногда обычное детское любопытство приводит к большим проблемам — достаточно ткнуть мышкой в яркий баннер где-то на полях экрана.

— Сын Виталик — ему 10 лет — пытался поставить новый ICQ-клиент, и теперь компьютер показывает одну похабную картинку, — пожаловалась сотрудникам техподдержки Валентина.

Рекламные места на страницах соцсетей продают всем. Среди заказчиков попадаются и непорядочные люди.

Расчет прост. В баннер с рекламой новой «бесплатной» программы кто-нибудь обязательно кликнет. А перед скачиванием ему предложат заполнить анкету: имя, фамилия, адрес, номер паспорта…

Дальше возможны варианты. Или компьютер просто заразят вредоносной программой. Она незаметно ворует аккаунты, личные сведения, а от имени пользователя в соцсетях рассылается спам.

Здесь был другой вариант. После установки на компьютер новая программа заблокировала его работу и потребовала заплатить 100 долларов за право пользования некими услугами новой программы. Иначе грозили полицией и судом — якобы в принятых (но, разу­меется, не прочитанных) правилах пользования такая сумма прописана.

Что делать? Или заплатить (без всякой гарантии, что это поможет, и с риском для банковской карточки), или идти к специалистам, которые смогут разблокировать компьютер. А их услуги тоже стоят денег.

Обращение в полицию в этой ситуации бесполезно: пользователь сам попался в ловушку, не прочитав, и нарушил лицензионное соглашение.

Совет экспертов по безопасности:

— Устанавливайте бесплатные программы только с сайтов разработчиков и никогда — с торрентов. Заполнять подробную анкету сейчас никто не просит.

НЕЧАЯННАЯ ВЕЧЕРИНКА

Марина захотела красиво отпраздновать свой шестнадцатый день рождения. Для координации с гостями создала специальную группу в Faсebook. Но забыла выставить настройки конфиденциальности, и информация о грядущем праздновании стала доступной всем.

Про вечеринку узнали чужие ребята и задумали флешмоб. Они разослали приглашения тысячам абсолютно посторонних людей. Идея прийти на день рождения к юной красавице понравилась многим.

В день праздника, когда гости только собирались у Марины в квартире, снизу вдруг раздалось громкое скандирование: «Марина, с днем рождения!», «Марина, мы пришли!» Ничего не понимающая девушка вышла на балкон и увидела, что у подъезда собрались несколько сотен молодых людей. Все пришли к ней на праздник по приглашениям из Facebook.

«Незваные гости» покуражились внизу и разошлись, но праздник оказался испорченным — именинница слишком перенервничала от своей такой неожиданной популярности.

Совет экспертов по безопасности:

— Всегда проверяйте настройки приватности в социальных сетях. Над Мариной пошутили вполне по-доброму. Но не всегда сетевые хулиганы бывают столь милостивы к своим жертвам.

«Комсомольская правда»

Ежедневно в Интернете появляются новые видеозаписи, как школьники избивают друг друга. Сегодня звездами школьного реслинга стали ребята из Асбеста, снявшие на мобильники целый сериал про издевательства над одноклассниками. Указаны имена «героев» и оператора, число просмотров уже перевалило за тысячу и растет дальше. Но прецеденты показали, что все это неважно для суда и полиции. Можно ли изъять ролик из Сети и добиться наказания для репортера с соседней парты?

«Я снимал на*» — так озаглавил оператор Сережа Зайцев свое творчество. Сюжет достоин криминальных хроник: восьмиклассник Дима Шабайлов набрасывается на ближайшего ученика и бьет его до тех пор, пока тот не согнется от боли. Другие ребята тоже снимают это веселое зрелище на мобильники.

Это не первое видео Сережи: до этого он уже выложил три аналогичных «серии». Герои те же, принцип схож. Как и в бесконечном множестве роликов, выложенных другими детьми. И, наверное, как и в предыдущих случаях, избитый мальчик не добьется никакого наказания для обидчиков — ни суда, ни следствия. Как выразился оператор Зайцев в комментариях, жертва так и останется «терпилой», только уже не для одноклассников, а для всего Рунета.

На втором месте после детской порнографии

Драка гусевских школьниц Лены и Даши вызвала бурный общественный резонанс. Местные жители устроили массовую акцию в защиту пострадавшей девочки, а в Сети то и дело раздавались призывы линчевать обидчиц. Между тем ни разу не был задан вопрос: а кому же пришло в голову хладнокровно снимать процесс избиения Лены, вместо того чтобы встать на ее защиту? Кто выложил этот ролик в Интернет, кто распространил его?

Таким «мобильным репортером» может оказаться любой. Школьник, ставший случайным свидетелем драки, или просто прохожий. И незнакомый человек даже не задумается о том, что видеоролик может испортить жертве жизнь куда сильней, чем обидчики с кулаками. А вот друг-приятель, в кавычках, конечно, может снимать видео именно с такой целью.

Для этого процесса существует отдельный термин — киберунижение, массовое распространение через Интернет порочащих сведений о конкретном человеке. И можно сколько угодно убеждать себя и других, что видео насилия порочит лишь самих насильников, жертвы, особенно из числа подростков, чаще всего воспринимают подобную огласку как катастрофу.

…10-летнего Диму Лисичова из села Лиман Одесской области нашли повесившимся на чердаке собственного дома. О причинах суицида рассказали одноклассники мальчика.

— Диму часто избивали 8-классники, — вспоминают Леша и Ваня, учащиеся 4-го класса сельской школы. — Он был из бедной семьи, и его обижали парни, которые с деньгами. Однажды они окружили его и стали плеваться. В другой раз загнали в туалет и макали головой в унитаз. Всё это снимали на телефоны, и видео потом смотрела вся школа.

Сколько времени ребенок терпел унижения — неизвестно. Родители и учителя, как ни странно, были не в курсе происходящего. Просто дети на переменах кучковались и смотрели видео на мобильниках. Дома обменивались ссылками и ставили «лайки».

Когда «репортаж из унитаза» набрал больше тысячи просмотров, Дима полез на чердак, где у него была своя маленькая голубятня, и повесился. Это случилось на следующий день после его дня рождения.

Было возбуждено уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Из многочисленных «героев», засветившихся в видео, по делу проходят только трое. А среди учеников продолжают гулять ролики с драками, и бьют в них уже не Диму…

Жалобы на подобные случаи рассматривает Центр безопасного Интернета.

— То, что число сообщений о кибернасилии будет расти, наши аналитики предсказывали еще в конце 2009 года, — сообщает Урван Парфентьев, руководитель центра. — Растет доступность интернет-сервисов для несовершеннолетних, неуклонно повышается их «мобилизированность» — мобильный телефон с фотовидеокамерой есть практически у каждого школьника. К сожалению, прогноз оправдался, так как на изначальную причину — повышенную агрессивность несовершеннолетних и «школьную дедовщину» — никакого позитивного влияния в обществе не оказывается.

Как правило, запечатленные на видео обидчики получают какое-никакое наказание. Подростки чаще отделываются штрафом, совершеннолетние могут получить и реальные сроки. Отдельной статьи за киберунижение нет — чаще речь идет о комплексе нарушений. И здесь уже приходится разбирать ролик по полочкам.

Жертву послали по матери? Что же, статьи за оскорбление и клевету теперь относятся к административным правонарушениям.

Прошлись по национальности — статья 282 Уголовного кодекса. Угрожали избить — статья 119. Воплотили в жизнь свои угрозы — статья 116. А если школьник с камерой молчал в тряпочку, не лез с советами и не присоединился к избиению? Просто снимал и предавал снятое самой широкой огласке?

— Привлечь «операторов» как соучастников весьма и весьма сложно, — объясняет Урван Парфентьев. — С точки зрения российского уголовного закона лицо, просто снимавшее сцену насилия на видео, не является ни исполнителем, ни подстрекателем, ни пособником, ни тем более организатором — если, конечно, оно не будет давать советы исполнителям на камеру. Или если на него не дадут соответствующие показания заснятые им участники преступления: например, что роли в группе были распределены именно таким образом, что задача этого члена группы — снимать все в подробностях… Да и то, хороший адвокат разобьет эту конструкцию. В ином случае «оператор» выступит скорее свидетелем.

Сложно представить, сколько таких «мобильных репортеров» и видеомучителей остаются безнаказанными. По статистике Центра безопасного Интернета, только за второе полугодие 2011 года аналитики получили 1419 сообщений о случаях киберунижения и 1214 — о распространении сцен насилия над несовершеннолетними. То есть каждое четвертое сообщение из всех полученных касалось этой проблемы.

Популярней кибернасилия только детская порнография. Но в этом случае УК предусматривает наказание и для «операторов», и для участников, и для распространителей.

А на дерущихся малолеток управы нет.

С садистскими наклонностями — к школьному психологу

Якутская школьница Карина и не представляла, что видеозапись с ее участием облетит всю страну. Семиминутный ролик перевернул всю ее жизнь: на записи двадцать два подростка избивают девочку и заставляют ее есть собачьи фекалии. Карина и сама хотела бы забыть случившееся, но видео, снятое мучителями на камеры мобильников, видела вся школа, весь поселок и добрая часть пользователей Рунета.

— А ты зачем мне бутылкой по башке треснула? — спрашивает Милана, подруга (понятно, что уже бывшая) жертвы. С этого вопроса начинается видеозапись унижения. Девочку бьют в живот, наносят удары по голове, швыряют из стороны в сторону. «Оператор» предупреждает одну из мучительниц:

— Не надо ее пинать, а то тебе попадет, — и вносит свое рацпредложение: — дай ей говна, чтобы она поела.

Камера наводит фокус, чтобы было видно, как заплаканная Карина трясущимися руками тянется к фекалиям. Зрители гогочут. Этот момент третьекласснице будут вспоминать еще долго.

— Если бы не это видео, то все пообсуждали бы и забыли, — считает Сайхана, учащаяся той же школы, что и пострадавшая девочка. — Что такого, избили, и ладно, жива же… А так все посмотрели в соцсети, потом по телику это много раз показывали, в газетах писали. После этого с ней до сих пор разговаривать никто не хочет.

Избитую девочку перевели на домашнее обучение, но она отказалась сидеть дома. Карина по-прежнему приходит в свой класс, собравшись с духом, хотя в первые дни она жаловалась маме, что опозорена и не сможет так жить дальше. Видео ее унижения набирало всё больше просмотров в Интернете, обидчики были вычислены, но уголовное дело так и не заведено.

«В действиях школьников присутствуют составы преступлений, предусмотренных статьями 116 УК РФ (побои) и 130 УК РФ (оскорбление). Однако на момент их совершения школьники не достигли уголовно наказуемого возраста, в связи с чем было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела», — вынесло вердикт местное следственное управление.

Однако мать пострадавшей, Екатерина, решила не оставлять дела и обратилась в Якутский городской суд с иском о возмещении морального и материального ущерба. Многочисленные травмы Карины суд оценил в 500 тысяч рублей. Точнее, из 22 обидчиков в суд явились только пятеро — вот и решили взыскать по 100 тысяч с каждого. Родители мучителей, кстати, вину за своими чадами признали лишь частично и попросили учесть их скромное материальное положение.

Но абсолютно никакого наказания не понесли те подростки, кто снял опозорившее Карину видео, а затем разместил его в соцсетях и разослал ссылки всем знакомым. Хотя это не меньшая травма, чем пинок в живот или сотрясение мозга.

— Жестокость подростков является следствием истеричного характера, — комментирует ситуацию Михаил Виноградов, психиатр-криминалист, руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях. — Эту жестокость подростки готовы демонстрировать всему миру, и Интернет дает им такую возможность. Созерцая и фиксируя процесс унижения, эти дети ощущают себя героями боевиков. Такие инциденты нужно обязательно обсуждать в классах, осуждать в школе. Но, к сожалению, учителя не всегда готовы выразить негативное отношение в открытую, часто они просто сами боятся учеников. Например, мне известен случай, когда школьные психологи, увидев, как ребенка избивают его одноклассники, просто тихонько ушли в учительскую.

По словам психиатра, желание заснять избиение жертвы — это проявление садистских наклонностей. К 12-13 годам личность садиста, как правило, уже сформирована. Купировать этот процесс мог бы опытный психолог, но по закону это нельзя сделать против воли самого подростка.

— Пострадавшего ребенка нужно немедленно отвести к специалисту, — считает Михаил Виноградов. — Причем это должен быть не школьный психолог — у тех часто нет нужного уровня знаний. С теми, кто бил ребенка или снимал это на видео, тоже нужно работать, но садистов невозможно заставить обратиться за психологической помощью. И вот в этом случае должны проявить активность школьные специалисты. Тем более что сейчас можно элементарно вычислить не только тех, кто заснят на видео, но и того, кто его снимал.

Итак, максимальное наказание, которое грозит юным репортерам, — отсидка у психолога после уроков. Ну и, возможно, родительская порка — если только мама с папой не планируют вырастить гениального режиссера боевиков.

Сам себе режиссер — а также продюсер, критик и цензор

Чтобы добиться хоть какого-нибудь результата, родителям пострадавшего ребенка нужно обратиться в суд. Но в большинстве случаев дело до этого не доходит. Недавний пример брянских школьниц Евы и Юли показал: несмотря на рекомендации фельдшера, обратившегося в полицию, избитая девочка отказалась писать заявление на своих «заклятых подруг». И это вполне объяснимо: во-первых, «стучать на своих», пусть даже эти свои куда хуже чужих, по подростковому кодексу чести «западло». А во-вторых (и, наверное, в-главных), на защиту со стороны полиции особой надежды, понятное дело, не

Неприкосновенность частной собственности в России под большим вопросом не только для предпринимателей, но и для простых граждан. Лишь менее половины россиян надеются, что смогут защитить свои гаражи, дома и земельные участки в случае попытки их захвата. Уверены в полной беззащитности частной собственности более четверти населения, а остальные затрудняются с ответом. Такие результаты получил портал Superjob в ходе проведенного по просьбе «НГ» опроса своих пользователей. Примечательно, что граждане больше опасаются попыток захвата со стороны чиновников, а не криминала. Те же, кто надеется защитить свое имущество, рассчитывают в основном на собственные силы, а не на помощь государства. Независимые юристы называют такую ситуацию тревожной и призывают к совершенствованию судебной системы и законодательства.

Одна из основ российской экономики — частная собственность, причем не только бизнеса, но и простых граждан. Гарантия неприкосновенности собственности зафиксирована в Конституции. Однако в реальности граждане оценивают уровень защищенности собственности очень невысоко. Лишь около 45% россиян надеются защитить свою собственность в случае попыток захвата. Такой результат получил исследовательский центр рекрутингового портала Superjob.ru по результатам опроса 1600 человек экономически активного населения старше 18 лет во всех округах России. Пользователям портала был задан вопрос: «Как вы считаете, вы сможете защитить свою частную собственность в случае попыток ее захвата?»

В опросе участвовали простые граждане, которые в основном владеют квартирами, дачами, гаражами, автомобилями и земельными участками. Соответственно под захватом понималось любое отчуждение этой собственности, например снос построек без адекватной компенсации.

О том, что свою собственность защитить не смогут ни физическими, ни юридическими методами, сообщили более четверти респондентов (27%). Еще 28% затруднились с ответом или не захотели отвечать на этот вопрос.

Судя по комментариям, среди тех, кто уверен в способности защитить собственность, есть много граждан, которые рассчитывают не на помощь государственных структур, а на собственные силы и даже готовность к вооруженному отпору. При этом у многих респондентов куда больше уверенности в способности противостоять криминалу, а не чиновникам. Перед последними россияне чувствуют себя беззащитными.

Юристы утверждают: нельзя назвать нормальной ситуацию, когда в защите собственности уверены менее половины граждан. Даже если учесть, что участники опроса фиксировали скорее свои опасения, а не опыт личных потерь. «Неприкосновенность частной собственности — одна из важнейших гарантий современного демократического общества, без ее нормального функционирования не может быть и речи о достижении высокого уровня развития государства», — комментирует юрист группы «Яковлев и Партнеры» Андрей Фелюст. Неуверенность граждан в неприкосновенности частной собственности — одна из причин бегства капитала за рубеж и инвестиционной непривлекательности страны, добавляет эксперт.

Проблемы с защитой частной собственности в стране юристы объясняют неразвитостью судебной системы, плохо функционирующими правоохранительными органами и коррупцией. «При помощи коррупционных связей можно отнять практически любой объект недвижимости, как коммерческий, так и жилой, будь то квартира, дачный участок и так далее», — подтверждает зампредседателя коллегии адвокатов «Вашъ юридический поверенный» Владислав Капканов. Выход из этой ситуации есть — необходимо сделать институт собственности незыблемым, а основания лишения данного статуса — закрытыми и четкими без излишней степени судейского усмотрения, считает Капканов. Также необходима комплексная борьба с коррупцией.

Указывают юристы и на необходимость повышения правовой культуры и юридической грамотности самих граждан относительно их прав и обязанностей. Ведь, как показывает практика, государство очень хорошо помнит об обязанностях граждан по отношению к частной собственности, например об обязанности уплачивать налоги, но о правах собственников время от времени власти «забывают».

Заметим, однако, что не все социологические опросы фиксируют столь плачевное положение дел с частной собственностью граждан в России. В апреле Левада-Центр обнародовал результаты мартовского опроса, в котором выяснялось, на чем именно, по мнению россиян, должен сосредоточиться Владимир Путин после избрания на пост президента. Опрос охватил более чем 1600 человек в возрасте от 18 лет в 130 населенных пунктах 45 регионов страны. На необходимость обеспечения неприкосновенности частной собственности и стимулирования частного предпринимательства указали в марте 2012-го лишь 7% респондентов. Для сравнения: первые позиции в рейтинге важных дел заняли подъем экономики страны (59% респондентов), борьба с коррупцией (46% опрошенных), восстановление социальной справедливости и улучшение жизни простых граждан (44%), наведение порядка в стране (42% опрошенных). Левада-Центр уточняет, что доля респондентов, указывающих на проблемы с неприкосновенностью частной собственности и в 2006, и в 2008 годах, была примерно такой же, как и в 2012-м, — 5-7%.

Анастасия Башкатова, «Независимая газета»

Любой правовой или нормативный акт, будь то ведомственный приказ, проект федерального закона или указа президента, разработанный в МВД России, должен обязательно пройти антикоррупционную экспертизу.

Приказ об организации проведения такой экспертизы издан министром внутренних дел России и уже зарегистрирован в минюсте. Кстати, МВД первым издало подобный ведомственный приказ.

Смысл этого документа — ликвидировать возможные лазейки в законодательстве для коррупционеров. Понятно, что никто специально не придумывает правовые акты, чтобы устраивать поборы с населения. Но может получиться так, что выполнение нового акта вступит в противоречие с другим, уже действующим. И разрешать подобную коллизию чиновник станет, отдав намеренно и на свой вкус приоритет какому-либо из законов.

Причем делать свой выбор он будет, как говорится, за определенную мзду заинтересованного просителя. А в следующий раз приоритеты изменятся и он — опять же, за материальную благодарность, предпочтет другой правовой акт.

Благо, путаница в законодательстве позволяет на свой вкус трактовать некоторые документы в любую пользу.

Известны настоящие юридические, адвокатские и судебные войны, десятилетиями ведущиеся за наследство, бизнес, недвижимость. Собственно, такое явление, как рейдерские захваты, появились благодаря возможности двусмысленно трактовать те или иные законы, использовать в корыстных интересах. А все потому, что они в свое время не прошли антикоррупционную экспертизу.

Особенно опасна для простых граждан такая двусмысленность в документах МВД. Ведь в большинстве полицейских приказов и прочих актах речь идет о защите свобод и конституционных прав людей, о возможности полицейских эти права и свободы ограничивать, об оказании государственных услуг людям. Например, получение каких-либо документов, скажем паспортов, необходимой информации, справок, может превратиться в выгодный бизнес.

Даже процедура задержания правонарушителя, инструкция содержания его под стражей может содержать лазейки для взяточников.

В договорно-правовом департаменте МВД России корреспонденту «Российской газеты» сообщили, что приказ предусматривает проведение экспертизы не только различными должностными лицами министерства и подразделений полиции, но и независимыми специалистами. Для самостоятельного экспертного анализа на сайте МВД России будут размещаться проекты нормативных правовых актов, непосредственно затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, акты, учреждающие правовой статус организаций и имеющие межведомственный характер.

Прописаны и требования, предъявляемые к независимому эксперту.

Так, он должен быть аккредитован в порядке, установленном Минюстом России, и в своем заключении обязательно давать предложения о способе устранения выявленных им в проекте документа коррупциогенных факторов. Если эти условия соблюдены, то заключение, представленное независимым экспертом, рассматривается в тридцатидневный срок подразделением — головным исполнителем по анализируемому проекту документа. По результатам рассмотрения эксперт получает мотивированный ответ из МВД России.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5781 (108)

Часть потерпевших по делу совладельца сгоревшего пермского клуба «Хромая лошадь» Константина Мрыхина во время вынесения приговора в понедельник покинула зал заседания в знак протеста.

Пожар в клубе, ставший крупнейшим в стране по числу жертв за последние полвека, произошел в ночь на 5 декабря 2009 года. От ожогов и отравления продуктами горения погибли 156 человек, десятки получили травмы.

В понедельник Ленинский райсуд Перми приговорил бизнесмена Мрыхина к шести годам и шести месяцам колонии общего режима. Срок будет исчисляется с учетом времени пребывания предпринимателя в СИЗО. Кроме того, суд также обязал Мрыхина возместить моральный и имущественный вред потерпевшим в размере более 200 миллионов рублей — по полтора миллиона рублей в счет компенсации морального вреда тем, чьи близкие родственники погибли при пожаре, по миллиону рублей — получившим тяжкий вред здоровью, и по полмиллиона рублей тем, кто во время происшествия получил вред здоровью средней тяжести.

Весь процесс, как и суд по основному делу о пожаре, проходил эмоционально — нередко потерпевшие выкрикивали с места реплики в адрес суда и обвиняемого. В ходе прений родственники погибших и пострадавших неоднократно говорили слова проклятия в адрес Мрыхина и других обвиняемых. Они заявляли, в частности, что даже если Мрыхин получит максимально возможное наказание, то за каждого погибшего он пробудет в заключении лишь по 15 суток. Многие присутствовавшие потерпевшие, в том числе и мужчины, не могли сдерживать слезы и говорили о том, что для бизнесмена вынесенное наказание будет лишь сроком, они же теперь всю жизнь будут помнить дату трагедии и в очередную ее годовщину будут считать, сколько лет могло бы быть их погибшим детям.

В понедельник, когда председательствующий судья Дмитрий Егоров стал зачитывать фрагмент приговора о том, что суд учитывает смягчающие обстоятельства, родственники погибших вновь начали громко выражать свое недовольство, а после и вовсе вышли из зала заседания. Покинули оглашение приговора порядка 15 человек. Всего же в понедельник в суд пришли не менее трех десятков родственников погибших и пострадавших.

Дело в отношении Мрыхина было выделено в отдельное производство, так как подозреваемый после трагедии скрывался в Испании. Затем его экстрадировали в Россию. Бизнесмен обвинялся по статье об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, совершенных организованной группой и повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерть двух и более лиц. Максимальное наказание по этой статье — до десяти лет лишения свободы.

По основному делу о пожаре суд продолжается с осени 2010 года. Потерпевшими в материалах значатся свыше 400 человек, фигурантами дела — восемь. Из них под арестом остается один — бизнесмен Анатолий Зак, которого следствие называет фактическим владельцем заведения.

Зак, главный, по версии следствия, обвиняемый и фактический владелец заведения, неофициальный исполнительный директор клуба Светлана Ефремова и арт-директор Олег Феткулов тоже, как и Мрыхин, обвиняются по статье «оказание в составе организованной группы услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и гибель людей».

Экс-глава Госпожнадзора по краю Владимир Мухутдинов обвиняется в злоупотреблении должностными полномочиями. По мнению следствия, он выдал «Хромой лошади» и магазину «Ля Кав» не соответствовавшие действительности заключения о соблюдении требований пожарной безопасности. Инспекторы его ведомства Дмитрий Росляков и Наталья Прокопьева в связи с проведением ими ненадлежащих проверок в клубе обвиняются в халатности.

Игорю и Сергею Дербеневым, применившим в клубе, по версии следствия, пиротехнику, предъявлено обвинение в нарушении правил использования пиротехнических изделий, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и гибель людей.

РИА Новости

Зачастую судебный процесс для жертв преступлений оборачивается еще одним испытанием. Они становятся потерпевшими дважды: от преступления и от бездеятельности государства по защите их прав.

В России ежегодно совершаются миллионы преступлений, из них регистрируется около четверти. При таком уровне преступности жертвой может стать каждый. Предположим, волею случая ею стали вы. Самое страшное позади — преступление совершено, будь то кража, изнасилование или хулиганское нападение. Вам нужно принимать решение о придании делу официального хода.

Готовы ли вы полностью пройти длинный и тернистый путь потерпевшего? Знаете ли, как защищают вас статья 52 Конституции РФ («Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба») и 119-й Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»?.. Долгое время эта сверхсущественная и злободневная проблема замалчивалась. Но лед тронулся.

В Госдуме была создана рабочая группа, которая пыталась понять, как совершенствовать правоохранительную систему, чтобы гарантировать процессуально психологическую защиту жертвам преступлений. А Совет безопасности РФ обсуждал меры по защите прав потерпевших: как развернуть правоохранителей лицом к ним? Президент Дмитрий Медведев просил внести изменения в закон. Становится непонятной цель правоохранительной системы, суда и исполнения наказаний. Ведь практически до судьбы потерпевшего им дела нет.

Председатель коллегии адвокатов «Этери и партнеры» Этери Ильина подтверждает, что боль всех адвокатов — проблема, заключающаяся в том, что преступника защищать гораздо легче, чем его жертву.

О виктимности бриллиантов

Есть такой термин в юриспруденции — «виктимность» (подверженность риску стать жертвой преступления). Его применяют в смысле, что жертва сама виновата в преступлении. Она-де провоцирует преступника совершить злодеяние. Думается, это понятие передергивает акценты. Выходит, что украденные бриллианты сами виноваты в том, что их похитили, — зачем так хороши и соблазнительны?

Не важно, что большинство людей не потянутся за чужим кошельком, а предупредят владельца: у вас сумка расстегнута! Важно, что незакрытая сумка отчасти оправдывает позарившегося на чужие деньги, перекладывая вину на жертву.

Но есть другое мнение: индивид не может быть невиктимным — так как он член общества, в котором не ликвидирована преступность, а следовательно, у него всегда есть объективная возможность оказаться жертвой. И, самое печальное, сложилась парадоксальная ситуация, когда защита прав обвиняемых и подозреваемых превалирует над защитой прав и обеспечением безопасности потерпевших и свидетелей. Думается, в основе такого положения в числе других причин — и миф о виктимности.

Искусство вождения требует жертв

Первого октября прошлого года два автомобиля в обычном казанском дворе, заставленном личным транспортом, не разъехались. Ни одна из водительниц не захотела дать задний ход и уступить дорогу. После легкой перебранки из одной машины вышел мужчина и сломал нос женщине, сидевшей за рулем другой…

В итоге у женщины — закрытый перелом носа, багрово-зеленые кровоподтеки в пол-лица, две операции по соединению обломков костей, а также посттравматические последствия.

Перспективы ныне подсудимого мужчины определит суд.

А ведь машине, в которой он находился (жена за рулем), можно было легко подать назад, в так называемый «карман», чтобы разъехаться. Ну, предположим, водительница объявила на суде, что «задом ездить не умеет». Так ведь мог бы ее супруг, проявив элементарные мужские качества, вместо жены занять место за рулем — и инцидент был бы исчерпан. Но не таков оказался экземпляр…

По свидетельству потерпевшей, приближаясь к ее машине под нецензурную брань, он закончил ее словами, которые в переводе с матерного звучали так: «Думаешь, раз рядом с тобой мужик, я тебе не вдарю?»

«Мужиком» он назвал седого, как лунь, старика. Далее последовали два удара кулаком в лицо…

Подоспевший свидетель увидел, что женщина кое-как выбралась из машины, закрыв лицо руками, из-под которых обильно текла кровь. Он кинулся в свою машину за салфетками, чтобы оказать незнакомке помощь, а семейство обидчиков преспокойно удалилось с «поля боя»: жена с ребенком вошла в свой подъезд, муж исчез в неизвестном направлении…

В России недавно прошла Неделя поддержки жертв преступлений. В рамках ее предполагалось усиление их защиты, в том числе путем принятия закона, в проекте которого говорится, что государство обязано возмещать ущерб потерпевшим, в случае если осужденные, которые его причинили, возместить не могут

Надо сказать, светлое в этой удручающей истории одно: отложив дела, свидетель на своей машине отвез потерпевшую и ее супруга, подоспевшего к месту происшествия, в травмпункт и в милицию. На слова благодарности за благородный поступок ответил, что сам спортсмен и понимает, что такое перелом носа. И вообще — на его месте так поступил бы каждый.

Это, как говорится, присказка. А затянувшийся в одном из районных судов Казани процесс заставляет думать, что никакими состраданием и сочувствием, о которых говорит наш эксперт в конце статьи, в ходе четырех судебных заседаний даже, как говорится, и не пахло.

Как стать «терпилой»

Потерпевшая (назовем ее Лилей) в суде впервые. Каковы ее впечатления от встречи с правоохранительными органами?

— Такое ощущение, что я должна себя защищать и от них. Приходишь в милицию, там говорят: «Вон, терпила пришла». У них все потерпевшие — терпилы. В милиции говорили: «Всего два удара получили, а тянете, не даете дело в суд отправить». Им нужно быстрей избавиться от дела. Я быстрей не могла — здоровье не позволяло, а они звонили, торопили.

Очная ставка произвела такое впечатление, что три дня потом встать не могла. Хорошо, на тот момент нашла адвоката. Там тоже все быстрей, быстрей, не успеваешь ничего сообразить. Я просила отложить очную ставку ввиду состояния здоровья: боль, носовое дыхание нарушено, поэтому трудно говорить. Но мне сказали: «Лежащим при смерти — и тем очную ставку устраиваем. А вы ходить можете. Вот и придете. Вы же не обвиняемая, чего боитесь-то?» Да, на тот момент я и психологически не готова была встретиться с человеком, который ударил меня в лицо.

Дознаватель индифферентна, пассивна. Никакого сочувствия. Понятно, через нее много таких случаев проходит. Но сижу и уже думаю: может, сама виновата, что попалась под руку таким людям? Я поняла, почему многие жертвы преступлений не подают заявлений…

Обвиняемый после очной ставки сказал моему адвокату, что его все равно не посадят: «Но могу дать ей двадцать тысяч, я же джентльмен»…

Прошу Лилю рассказать, каковы ее впечатления от правосудия.

— Судья, на мой взгляд, не видит разницы между подсудимым и мной. Понятно, она обязана непредвзято относиться ко всем, но ведь как-то должно учитываться, что я потерпевшая? Сижу, слушаю, как подсудимый меня помоями обливает, внаглую врет. А судья потом давит: почему не хотите с ним помириться? Высказывает жестким тоном, что из такого пустякового дела я делаю «процесс века» — не иду на мировую. А почему я должна с ним мириться?

Было три судмедэкспертизы по определению тяжести нанесенного вреда моему здоровью, причем третья, комиссионная, по ходатайству подсудимого. Но на последнем заседании судьей принято ходатайство его адвоката о четвертой экспертизе, уже не в Татарстане, а в Самаре. Судья сама себе противоречит: упрекает, что я затягиваю процесс, в то же время удовлетворяет ходатайство, которое затянет суд надолго. Три экспертизы — недостаточно? Чем самарские врачи лучше наших? И почему экспертизу делают по адресу, указанному адвокатом подсудимого?

Я, потерпевшая сторона, должна всем, в том числе подсудимому, доказывать, что он ударил меня кулаком и при этом оскорблял. Он же утверждает, что просто дал мне пощечину, и не понимает, как «задел» нос. Получается, на скамье подсудимых сижу я. Оправдываюсь, доказываю, что он меня ударил дважды кулаком. Как могла сломать нос пощечина, да еще из неудобного для ее нанесения положения — он стоял у дверцы машины, а я сидела за рулем?

Я должна это доказывать, а он спокойно сидит, его адвокат пишет ходатайства: мол, не верю, хочу еще комиссионную экспертизу в Самаре. Потом можно написать: хочу в Москве и так далее.

Для меня шок, что у обвиняемого много прав, а институт потерпевшего абсолютно не разработан. Почему такая несправедливость?

Чего хочет жертва преступления?

— Несколько раз на суде повторяла, что никто передо мной не извинялся — судья словно не слышит, — продолжает Лиля. — Правда, когда дошло дело до суда, подсудимый с женой пришли к нам. Но не он — жена извинялась. И то — как? «Мы же понимаем, что вам наши извинения не нужны. Сколько хотите, чтоб замять дело?»

А сколько же действительно хочет Лиля?

— Дело не в деньгах. Я бы хотела, чтоб человек понес адекватное наказание по статье 112 УК: причинение вреда средней степени тяжести из хулиганских побуждений.

Конечно, неплохо, если бы он оплатил мои расходы на адвоката, лечение, пластическую операцию. Но, видя, как идет судебный процесс, на это уже не надеюсь. Уклониться от возмещения ущерба у него есть все возможности. В характеристике с места работы первым делом указано, что предприятие находится в стадии банкротства. У него ребенок на иждивении. Свое имущество перепишет на родственников, времени у него предостаточно…

Крючкотворство подсудимому на руку

Словарь Ушакова толкует слово «крючкотворство» как намеренное нагромождение формальностей, мелочей и использование их в корыстных целях. Ходатайство адвоката подсудимого о проведении четвертой экспертизы имеет цель доказать, что вторая, которая переквалифицировала легкий вред здоровья на средний, — была неверной. Но первая состоялась, когда еще трудно было предположить, какие осложнения вызовет травма.

Однако на почве этого выросло ходатайство о проведении еще одной экспертизы — якобы однозначно связать травму с обнаруженными впоследствиями заболеваниями специалист не смог. Любые сомнения и неразрешимые вопросы у нас толкуются в пользу преступника?

— Это все равно, что человека избили, привезли в больницу, а он умер, хотя врачи пытались его спасти, — говорит Лиля. — И аргумент у преступников: когда его били, он же был живой! Умер в результате вмешательства врачей, а не потому, что его избили до смерти. Значит, врачи виноваты, а не они.

В интересах подсудимого, чтобы результат экспертизы признал: была легкая степень нанесения вреда здоровью Лили. Это ясно. Это тактика и стратегия его адвоката (подсудимый не удовлетворился бесплатно предоставленным государством защитником и нанял адвоката). От этого зависят величина компенсации вреда и срок наказания. Впрочем, значат ли что-то эти соображения при отсутствии традиций защиты жертв преступлений в нашей стране?

Мнение эксперта

Заведующая адвокатской консультацией № 11 в Казани Василя Максудова:

— Потерпевший, которому, кроме телесных повреждений, имущественного и морального ущерба, пр&#1080