Государственную Думу внесен законопроект № 463704-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», который, по своей сути, должен лечь в основу процесса гуманизации уголовного наказания в России. Изменения в Уголовном Кодексе смягчат санкции и позволят более широкого применять меры альтернативных видов наказания. Так же, фактически вдвое должно сократиться число осужденных, содержащихся в тюрьмах. Цели благородные, однако, несоответствие положений законопроекта основам конституционных прав гражданина может привести к росту преступности и социальному взрыву. Российские эксперты, общественные деятели, правозащитники проанализировали предлагаемый документ и пришли к выводу, что предложенный вариант либерализации наказания противоречит закрепленному в уголовном законе принципу справедливости и приведет к вынесению несправедливых приговоров. А значит, к новой волне преступлений.
О соответствии проекта федерального закона № 463704-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» положениям Конституции Российской Федерации.
Членами Общественной Палаты РФ совместно с экспертами Конституционного Суда РФ рассмотрен проект федерального закона № 463704-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Изучение данного законопроекта дает основания для следующих выводов и суждений.
1. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации меры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате преступного деяния, с тем чтобы обеспечивались соразмерность мер уголовного наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств.
Данное требование в равной мере относится как к деятельности законодателя, устанавливающего меры уголовной ответственности, так и правоприменителя (Постановление КС РФ от 27 мая 2008 г. N 8-П).
Соответственно при установлении преступности деяния, а также его наказуемости и иных уголовно-правовых последствий федеральный законодатель должен руководствоваться такими общими принципами права как равенство и справедливость и следовать требованиям соответствия вводимых или устраняемых ограничений конституционно значимым целям, а также соразмерности применяемых или изменяемых мер государственного принуждения характеру совершенного деяния, его сохраняющейся или потенциальной общественной опасности (статьи 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации). В ином случае неизбежна либо чрезмерная уголовная репрессия, либо ослабление охраны прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, а также функции предупреждения преступлений, восстановления социальной справедливости.
Реализация государством уголовной политики не должна снижать гарантии безопасности личности от противоправного посягательства, особенно если это касается посягательств против жизни и здоровья, а также иных насильственных преступлений, лишением тех, кто пострадал от преступлений, их конституционного права на судебную защиту и восстановление в нарушенных правах и интересах, объем и степень гарантированности которых не могут изменяться произвольно, если не меняется степень общественной опасности преступных посягательств, выражающаяся в изменении как количественных, так и качественных характеристик преступных посягательств.
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в случаях, когда предусматриваемые уголовным законом меры перестают соответствовать социальным реалиям, приводя к ослаблению защиты конституционно значимых ценностей или, напротив, к избыточному применению государственного принуждения, законодатель — исходя из конституционных принципов — обязан привести уголовно-правовые предписания в соответствие с новыми социальными реалиями (Постановление КС РФ от 20 апреля 2006 года № 4-П).
Вместе с тем, из пояснительной записки непонятно с какими новыми социальными реалиями, в соответствие с которыми должен быть приведен уголовный закон, связываются либеральные поправки в Уголовный кодекс, тем более, что согласно официальной статистике, которая не отражает реального состояния и динамики преступности, каких либо существенных позитивных изменений как количественных, так и качественных характеристик преступных посягательств, свидетельствующих о снижении их общественной опасности, не произошло.
Наоборот, данные официальной статистики свидетельствуют о ежегодном росте обращений граждан с заявлениями о противоправных посягательствах. Из числа зарегистрированных преступлений в структуре преступности почти каждое второе преступление является посягательством на собственность. Каждое третье — совершается путем кражи. Хотя статистика фиксирует сокращение числа убийств и причинений тяжкого вреда здоровью, ежегодно в России от преступных посягательств гибнет 36 — 46 тыс. человек, 46 — 55 тыс. становится только жертвами причинения тяжкого вреда здоровью. При этом рецидив преступлений находится в пределах 30% и не снижается.
В таких условиях карательные меры сдерживания преступности вряд ли утратили свое значение. При таком высоком уровне рецидива от действий каждого третьего лица, которому будет назначено наказание не связанное с лишением свободы или освобожденного от его отбывания пострадает как минимум один человек. Учитывая количество обращений в правоохранительные органы (23 млн.) в число жертв либеральной уголовной политики попадут миллионы российских граждан и иностранцы.
Представляется, что целью законопроекта должно быть не искусственное сокращение тюремного населения, а сокращение числа жертв преступлений. При этом следует учитывать, что, например, периодическое применение амнистии приводит лишь к краткосрочной разгрузке пенитенциарных учреждений. Это дает основания для предположений о том, что предлагаемые в законопроекте меры также лишь на короткое время сократят количество лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, однако учитывая высокий рецидив преступлений приведут к увеличению числа потерпевших.
2. Признавая конституционность полномочий федерального законодателя по определению содержания уголовного закона, установления преступности тех или иных общественно опасных деяний и их наказуемости Конституционный Суд Российской Федерации указывал при этом на то, что при реализации этих полномочий следует учитывать степень распространенности таких деяний, значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают, и существенность причиняемого ими вреда, а также невозможность их преодоления с помощью иных правовых средств (Постановление КС РФ от 27 июня 2005 года № 7-П).
В то же время в предлагаемом законопроекте предусматривается смягчение наказания за совершение преимущественно таких видов преступлений, которые занимают доминирующее место в структуре преступности (кражи, грабежи, разбои, мошенничество, вымогательство и т.д.). Кроме того, эти преступления в своем большинстве посягают на особо охраняемые Конституцией Российской Федерации ценности — права и свободы личности, — причиняя им при этом существенный вред.
Таким образом, рассматриваемый законопроект нарушает определенные Конституционным Судом Российской Федерации условия правового регулирования уголовной ответственности, не учитывает степень распространенности таких деяний, значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают, и существенность причиняемого ими вреда, что может привести к ослаблению общественной безопасности, защиты прав личности от преступных посягательств.
Не учитывается в законопроекте и то, что преступные посягательства на собственность, посягательства в сфере экономики, обеспечивают высокую «доходность» таких преступлений, что создает возможности для подкупа должностных лиц, финансирования терроризма, организации заказных убийств, совершения иных тяжких и особо тяжких преступлений. Тем самым ослабление уголовно-правовых мер сдерживания преступности даже не представляющей повышенной общественной опасности служит условием, а то и предпосылкой (катализатором) совершения тяжких и особо тяжких преступлений.
3. Предлагаемое пунктами 1 и 2 законопроекта сужение оснований для отмены условного осуждения и условно-досрочного освобождения от отбывания наказания вступает в противоречие общим правилам применения данных мер, установленных статьями 73 и 79 УК Российской Федерации. Согласно этим правилам назначение наказания условно возможно лишь в том случае, если суд приходит к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания и при этом ему устанавливается испытательный срок, в течение которого осужденный должен доказать своё исправление (части первая и третья статьи 73 УК РФ). Аналогично условно-досрочное освобождение от отбывания наказания допустимо только в том случае, если судом будет признано, что лицо для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания (часть первая статьи 79 УК РФ).
В то же время, проект допускает возможность сохранения условной меры наказания при совершении условно осуждённым в течение испытательного срока нового умышленного преступления средней тяжести, к числу которых относятся, в том числе, квалифицированные кражи, мошенничества, присвоение или растрата, а также умышленные причинения средней тяжести вреда здоровью, грабежи, вымогательства, угоны транспортных средств и другие, наиболее распространенные преступления. Таким образом, на законодательном уровне предлагается признать, что повторное совершение умышленных преступлений (рецидив) не опровергает вывод суда, зафиксированный в приговоре, о возможности исправления осуждённого без реального отбытия наказания.
Вместе с тем, сам фактический рецидив умышленного преступления, хотя и средней тяжести, в течение испытательного срока или в период не отбытой части наказания со всей очевидностью свидетельствует о том, что осужденный на путь исправления не встал, а потому не заслуживает применения к нему условной меры наказания, сохранения условно-досрочного освобождения. Тем самым, вопреки здравому смыслу и без учета того, что рецидив преступлений признается отягчающим обстоятельством (пункт «а» части первой статьи 63 УК Российской Федерации) суд, своим правоприменительным решением будет определять сохранять или не сохранять условное осуждение или условно-досрочное освобождение от отбывания наказания. В этой связи предлагаемые поправки носят коррупциогенный характер, ведут к ослаблению уголовно-правовой защиты гр&