Новости

Правозащитное движение «Сопротивление» публикует отчет о своей деятельности с момента образования в декабре 2005 года. По словам Председателя Правления движения Ольги Костиной, изначально планировалось составить пятилетний отчет, в котором бы рассказывалось только о том, чего нам удалось достичь за эти годы. Однако, после некоторых обсуждений и раздумий, мы решили, что этот отчет должен стать и ретроспективой того, что мы сделали или хотели сделать, и обзором направлений и перспектив нашей будущей работы. Отчет должен стать и определенной программой действий. Это наш первый вклад в составление национального плана по борьбе с преступностью.

ОБРАЩЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПРАВЛЕНИЯ

Нам 5 лет. Почти все граждане России, рожденные в СССР, помнят, что в Советском Союзе централизованное планирование экономики осуществлялось посредством составления пятилетних планов развития народного хозяйства СССР или пятилеток, при этом советская концепция центрального планирования оказалась настолько удачной, что ей подражали даже некоторые капиталистические страны. И всё же, 5 лет — много это или мало? В экономическом прогнозировании 5 лет — это рубеж между среднесрочным и долгосрочным прогнозом, в жизни некоммерческой правозащитной организации в России 5 лет активной работы — это не только доказательство востребованности ее услуг, но также важное подтверждение тому, что 5 лет назад, обсуждая цели, задачи и направления развития организации, ее учредители, одним из которых являюсь и я, сделали правильный выбор.

Принимая решение выпустить пятилетний отчет, мы планировали написать в нем только о том, чего нам удалось достичь за эти годы. Однако, после некоторых обсуждений и раздумий, мы решили, что этот отчет должен стать и ретроспективой того, что мы сделали или хотели сделать, и обзором направлений и перспектив нашей будущей работы.

Скажу без ложной скромности — за прошедшие 5 лет мы достигли многого, и за это я хочу сказать большое спасибо моим соратникам и соучредителям, моим коллегам из «Сопротивления», специалистам партнерских неправительственных некоммерческих организаций, сотрудникам правоохранительных органов, экспертам и правозащитникам из других стран, а также многим другим, помогавшим нам делами и советами. Я счастлива, что каждый день меня окружают неравнодушные люди, энтузиасты своего дела, с максимальной отдачей работающие на одну общую цель — сделать нашу страну более безопасной и комфортной для всех, кто в ней живет. Но есть и ложка дёгтя — достичь нам удалось далеко не всего. Многое из того, что казалось реальным и было намечено на первую пятилетку, преобразовалось в планы на будущее с привкусом несбыточной мечты. Главное, однако, осталось неизменным — нас стало больше, и мы стали сплоченнее, а значит мы еще на несколько шагов продвинулись на пути к воплощению в жизнь девиза нашей организации — преступность остановит наша солидарность!

В первом абзаце я неслучайно упомянула планирование — борьба с преступностью и криминализацией без конкретного планирования представляется мне бессмысленной. В октябре 2010 года я обратилась к Президенту России Дмитрию Медведеву с открытым письмом, в котором предложила создать национальный план по борьбе с преступностью, в рамках которого необходимо разработать концепцию уголовной политики государства. В своих Посланиях Федеральному Собранию и других публичных выступлениях Дмитрий Медведев неоднократно заявлял о необходимости реформирования уголовного и уголовно-процессуального законодательства, как в направлении гуманизации и либерализации, так и в направлении усиления ответственности за некоторые виды преступлений, в том числе — за преступления против детей. Полностью поддерживая Президента в его стремлении к гармонизации законов, я всё же хочу заметить, что одним переписыванием законов ситуацию с преступностью в стране уже не переломить.

Одна из основных сложностей этой ситуации состоит в том, что сегодня мы имеем дело с очень застарелой проблемой. Осень 2010 года наглядно показала, что уровень пронизанности общества криминалом достиг небывалых высот. Причина, по которой, говоря о проблеме, я выбираю слово «пронизанность», а не «криминализация» в том, что мы не становимся преступниками, но преступников среди нас становится всё больше, а их вовлеченность в различные процессы, протекающие в стране, — политические, экономические, социальные, — становится всё глубже. Растет не только количество преступлений, но также их дерзость и то, что можно назвать только одним словом, — отмороженность. Причины этого не только и не столько в несовершенстве законов. Главная причина творящегося беспредела — коррупция и, как следствие, безнаказанность. Какой смысл разрабатывать и вводить новые альтернативные виды наказаний или пересматривать сроки лишения свободы для тех, кто, скорее всего, никогда не предстанет перед судом?

Что мешает многим европейским и американским гражданам мусорить на тротуарах, превышать скорость во время управления автомобилем, расхищать денежные средства и имущество, доступ к которым предусматривает их профессиональная деятельность, вымогать взятки и совершать многие другие правонарушения? Особый менталитет? Высокий уровень морали, нравственности и личной ответственности? Развитое правосознание? Не желая умалять достоинства граждан других стран, скажу: вероятно, всё это, плюс главное — юридическая ответственность, точнее, один из ее наиболее весомых принципов — принцип неотвратимости, дающий правонарушителю уверенность в том, что его правонарушение не останется нераскрытым и повлечет за собой наказание со стороны государства. Именно принцип неотвратимости является основным условием эффективности юридической ответственности и, в целом, уголовной политики государства, а значит и главным инструментом предупреждения преступности.

Что же необходимо предпринять, чтобы заложенная в нашем законодательстве юридическая ответственность начала «работать» по своему назначению — на предупреждение совершения правонарушений и охрану общественного порядка, т.е. на сокращение преступности? Очевидно, что хотя тотальное усиление юридической ответственности, понимаемое как усиление правовых санкций, и не является разумным направлением реформ, ослабление юридической ответственности путем либерализации законодательства, понимаемой как частичная декриминализация уголовных преступлений, также не приведет к желаемому исходу. Между тем события, происходящие в стране, показывают, что переписывание законов по принципу «туда добавим, оттуда уберем» уже давно перешагнуло свой предел полезности.

Несмотря на то, что разработка национального плана по борьбе с преступностью — вопрос пока властью нерешенный, уже сейчас можно утверждать следующее: только комплексный и структурированный подход к проблеме, а также точный расчет механизмов воздействия и последствий их применения могут привести к появлению в нашей стране не просто «красивого», но реально работающего законодательства. Объект пересмотра тоже комплексный — законодательство, правоприменительная практика и принципы работы правоохранительных органов, условия доступа граждан к правосудию, система социальной поддержки и многое другое. Сложность и новизна задачи требуют нахождения принципиально нового подхода. Полагаю, что к участию в разработке, а также к последующему обсуждению национального плана по борьбе с преступностью необходимо привлечь гражданское сообщество в лице экспертов, представителей профильных государственных и неправительственных организаций, и других заинтересованных лиц. Преступность — не проблема действующего руководства или политического режима, преступность — это проблема всего общества, а значит и решать её надо сообща.

Этот отчет — наш первый вклад в составление национального плана по борьбе с преступностью.

Ольга Костина
Председатель Правления правозащитного движения «Сопротивление»
 
ВВЕДЕНИЕ

Ежегодно юристы и психологи правозащитного движения «Сопротивление» проводят тысячи консультаций по вопросам, связанным с содействием в расследовании уголовных дел, оформлением документов, разъяснением законодательной базы, психологической оценкой и коррекцией. В процессе консультирования специалисты «Сопротивления» собирают и анализируют информацию о сложностях и проблемах, с которыми сталкиваются граждане, обратившиеся за помощью, при этом собранная информация не пропадает, тихо оседая в компьютерных базах данных, а используется для составления обзорных аналитических материалов и разработки предложений по улучшению правового положения граждан России, ставших жертвами преступности.

За время существования правозащитного движения «Сопротивление» количество телефонных обращений граждан увеличилось с 3 000 обращений, поступивших за 2006 год — первый год нашей работы, до 11 000 звонков в 2010 году, а количество очных консультаций за этот период выросло с 900 до 3500. Подсчитав общее количество граждан, которые обратились к нам за помощью за всё время работы организации, мы изумились — оказалось, что за 5 лет работы специалисты «Сопротивления» помогли более 60 000 человек! За знанием и опытом, полученными нами за эти годы, стоят реальные судьбы, реальные трагедии, реальные удачи, и мы верим, что наш опыт, являющийся аккумуляцией опыта многих людей — потерпевших, свидетелей, обвиняемых, их родственников, — поможет увидеть и исправить некоторые недостатки законодательства и правоприменительной практики, и, таким образом, сыграет позитивную роль в построении правового государства в Российской Федерации.

В этом отчете мы решили собрать некоторую часть аналитики и законодательных предложений, подготовленных правозащитным движением «Сопротивление» в период с 2006 по 2010 год. Мы надеемся, что эти материалы могут оказаться полезными в работе над очень важной для нас задачей, которая, как мы надеемся, в ближайшее время станет важным направлением работы и для представителей государственной власти, — разработкой концепции национального плана по борьбе с преступностью.

Часть материалов, размещенных в нескольких разделах, представляющих основные направления работы нашей организации, была опубликована, а предложения, содержащиеся в них, полностью или частично реализованы. Другая часть материалов — это идеи и разработки, которые нам пока не удалось публично озвучить или воплотить в жизнь. Многое из того, что было написано в первые годы работы нашей организации, было впоследствии переосмыслено и переписано, но и эти материалы, по нашему мнению, могут оказаться полезными, ведь создание национального плана по борьбе с преступностью и разработка концепции уголовной политики Российской Федерации потребуют детального осмысления причин происходящего и поиска новых подходов, а новые подходы иногда вырастают и из хорошо забытых или ранее отвергнутых старых. Мы надеемся, что аналитические материалы, приведенные в отчете, помогут по-новому взглянуть на различные проблемы, затронутые в каждо&#

17 февраля Председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин выступил на расширенном заседании коллегии «Об итогах работы следственных органов Следственного комитета за 2010 год и задачах на 2011 год». Глава Следственного комитета рассказал о том, что удалось сделать за небольшой, но чрезвычайно насыщенный период времени с момента создания ведомства и обозначил задачи, стоящие перед российским следствием. Особой внимание в своем выступлении Александр Бастрыкин уделил теме защиты детей, заявив о необходимости создания специального центра, который бы занимался вопросами пропавших и эксплуатируемых детей. Так же, было подчеркнуто в выступлении главного российского следователя, Следственный комитет совместно с Общественной палатой подготовил проект федерального закона «О потерпевших от преступлений». Отдельная глава этого законопроекта посвящена особенностям защиты прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших от преступлений. «Сопротивление» публикует полный доклад Председателя Следственного комитета РФ. 

17 февраля 2011 года, 12:00

Уважаемые коллеги!

Прошедший 2010 год стал для нас особенным.

На базе Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации создан Следственный комитет России.

Впервые в истории нашего государства появилось следственное ведомство, которое не подчиняется в процессуальном и организационном плане какому-то другому органу. Общее руководство деятельностью комитета осуществляет Президент Российской Федерации — гарант конституционных прав и свобод граждан.

По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, наши граждане в основном позитивно оценивают деятельность Следственного комитета России. Они уверены, что его создание позволит результативнее бороться с преступностью. И мы обязаны оправдать эти ожидания!

И все наши усилия следует направить на противодействие таким преступным проявлениям, как  тяжкие и особо тяжкие деяния против личности, терроризм, экстремизм, организованная преступность, коррупция, рейдерские захваты предприятий и другие экономические и финансовые преступления.

Минувший год был для нас довольно напряженным. Следственный комитет во взаимодействии с другими ведомствами расследовал сложные и вызвавшие широкий общественный резонанс преступления. Это — и чудовищное массовое убийство в станице Кущевской, и деятельность организованных преступных групп в Гусь-Хрустальном, и террористические вылазки бандитов в Северо-Кавказском федеральном округе.

И, находясь на острие этих событий, мы оперативно применяли  уголовно-правовые меры, направленные на стабилизацию криминогенной обстановки, защиту охраняемых законом прав и свобод человека и гражданина, законных интересов хозяйствующих субъектов.

Все это достигалось кропотливым трудом, мобилизацией организационных, физических и интеллектуальных ресурсов, высокой гражданской сознательностью и профессионализмом наших сотрудников. И мне хотелось бы, дорогие товарищи, сказать вам за это огромное «Спасибо!». Без вашей самоотверженности, преданности делу, полной самоотдачи и энергии наши успехи были бы невозможны.

***

В 2010 году Следственный комитет активно участвовал в разработке мер государственной политики в сфере уголовного судопроизводства. Реализованы предложения Следственного комитета по предупреждению рейдерских захватов предприятий, защите граждан от противозаконной практики невыплаты заработной платы, претворены в жизнь инициативы об отнесении к  исключительной подследственности Следственного комитета взяточничества, а также тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних. Совместно с Общественной палатой разработан проект федерального закона  «О потерпевших от преступлений», закрепляющий основы государственной политики по правовой и социальной защите пострадавших от преступных посягательств.

Кроме того, Следственный комитет явился инициаторами изменений, направленных на неукоснительное соблюдение конституционных прав граждан. По нашим предложениям установлен новый порядок проведения доследственных проверок и составления обвинительных заключений.

И еще одна важная тема. Особую озабоченность вызывает стремительный рост в последние годы преступлений, совершаемых в интересах или с использованием юридических лиц. Масштаб этого явления позволяет говорить о том, что в России сформировался качественно новый вид преступности — преступность юридических лиц.

Это явление представляет реальную угрозу экономической безопасности государства. Оказывает негативное влияние на инвестиционную привлекательность России, влечет отток капитала из страны, увод его в теневой сектор, дестабилизирует фундаментальные основы экономики, способствует ее спаду, росту инфляции. Наконец преступность юридических лиц связана с
такими опасными социальными явлениями, как  корпоративная коррупция, корпоративная экологическая преступность, финансирование терроризма и организованной преступности.
К сожалению, действующее российское законодательство не просто не соответствует мировым стандартам, но фактически не позволяет вести борьбу с этим опасным явлением.

Существующий в настоящее время механизм административной ответственности юридического лица, в интересах которого было совершено преступление, неэффективен. В рамках административного судопроизводства невозможно установить обстоятельства причастности организации к преступному деянию, не могут быть проведены оперативно-розыскные мероприятия.
Вместе с тем несоответствие административно-правового воздействия в отношении юридических лиц, причастных к преступлению, требованиям международных конвенций о противодействии коррупции признало ГРЕКО, указав на неисполнение Российской Федерацией рекомендации о введении уголовной ответственности юридических лиц. 

В Следственном комитете подготовлен законопроект, направленный на введение института мер уголовно-правового характера в отношении юридических лиц, который направлен в Администрацию Президента Российской Федерации.

Уважаемые коллеги!

Теперь несколько слов о состоянии преступности.

В Российской Федерации в последние годы наблюдается сокращение количества регистрируемых преступлений. В 2010 году их число уменьшилось на 12%.

Вместе с тем доля тяжких и особо тяжких преступлений в общем массиве не сокращается и по-прежнему составляет четверть всего массива преступлений.

Резко возросло число деяний, связанных с экстремизмом, —  на 20% — и составило 656 преступлений. Отмечу, что почти все они раскрыты. Однако это не снижает остроты проблемы и требует скоординированных профилактических мер.

Скажем откровенно (и мы уже не раз об этом говорили), одним из факторов, в большинстве случаев играющим на руку различного рода «разжигателям национальной вражды», является преступность мигрантов.

На протяжении последних лет наблюдается устойчивый ее рост. В прошедшем  году  по всей стране расследовано уже почти 49 тысяч преступлений, совершенных иностранными гражданами и лицами без гражданства. Из них более четверти — тяжкие и особо тяжкие деяния, зачастую приобретающие групповой характер, нередко бесчеловечные и циничные.

Безусловно, это находит резкий социальный отклик, провоцирует межэтническую напряженность.

По нашему мнению, для решения проблем в данной области необходимо принятие специальной правительственной программы, предусматривающей полный учет мигрантов, в том числе их дактилоскопическую и геномную регистрацию.

Возвращаясь к вопросам преступности, подчеркну, что общее число зарегистрированных преступлений в стране — это только видимая часть айсберга. За рамками уголовной регистрации нередко остается латентная преступность.

Я не говорю о прямом укрытии преступлений от регистрации и учета — это тема отдельного разговора. Речь о другом. Пострадавшие, не всегда доверяя правоохранительным органам, зачастую предпочитают не обращаться с заявлениями о преступлениях.

Но терпение у граждан не бесконечно, и мы все хорошо понимаем, о чем идет речь. Лишь незамедлительное реагирование руководства страны, активное применение уголовно-правовых мер к банде Цапка позволило пресечь её многолетнюю преступную деятельность в Краснодарском крае и уменьшить негодование общества.

А в городе Гусь-Хрустальном Владимирской области простые граждане оказались наедине с преступными группировками, которые, распоясавшись от безнаказанности, пользуясь покровительством местных органов власти и правоохранительных структур, длительное время совершали тяжкие и особо тяжкие преступления.

В Краснодарском крае сотрудниками Следственного комитета к уголовной ответственности привлечена вся банда Цапка. Кроме того, по нашим материалам лишились своих постов должностные лица, отвечающие за состояние правопорядка в крае, начиная от директора департамента по работе с правоохранительными органами администрации края и начальника ГУВД и заканчивая должностными лицами районного звена, включая федерального судью Кущёвского районного суда.

В Гусь-Хрустальном нами к уголовной ответственности уже привлечено 20 участников и лидеров местного преступного сообщества, а также двое  сотрудников милиции и двое депутатов органов местного самоуправления. И работа следователей в данном регионе продолжается.

Эти события, безусловно, негативно отразились на отношении населения страны к работе всей правоохранительной системы и вскрыли многочисленные недоработки в ее деятельности. В связи с чем Президент России  возложил  на глав регионов координацию деятельности по обеспечению правопорядка на местах, чтобы устранить несогласованность действий органов власти и правоохранительных структур в борьбе с преступностью.

В целях эффективного решения поставленных задач   в январе текущего года мной издано распоряжение, в соответствии с которым все руководители территориальных следственных органов должны активно включиться в работу создаваемых координационных совещаний, обеспечив неукоснительное выполнение принимаемых решений.

Более тесной должна стать связь следственных органов с населением.

В этой связи мной издан приказ о совершенствовании деятельности Следственного комитета по обеспечению конституционных прав граждан на обращение в государственные органы.
Напоминаю, что каждый руководитель территориального следственного управления обязан проводить личный прием не реже 1 раза в месяц по местонахождению управления и не реже 1 раза в неделю организовывать прием граждан в подчиненных следственных органах.

Параллельно с этим в территориальных следственных органах  созданы приемные для принятия жалоб и обращений, адресованных в мой адрес.

Особое внимание требую уделить сообщениям граждан, являющихся частными инвесторами жилья, о хищениях их денежных средств недобросовестными заст&#10

22 февраля — международный день поддержки жертв преступлений. Несколько десятилетий  он отмечается во всем мире как день солидарности общества с теми, кто стал жертвой криминала, кто нуждается в восстановлении прав, психологической и духовной поддержке. По данным официальной статистики, каждый седьмой россиянин или его ближайшее окружение становились жертвами уголовных преступлений. Правозащитным движением «Сопротивление» совместно с Общественной Палатой РФ, некоммерческими организациями и государственными структурами традиционно проводится с 21 по 27 февраля 2011 года неделя «В поддержку прав жертв преступлений».

В этот период пройдет ряд мероприятий, среди которых:

— 24-25 февраля с 10:00 до 20:00 на базе правозащитного движения «Сопротивление»  будет работать «горячая» линия «В помощь потерпевшему». Телефоны «Горячей линии»: 8 (495) 781 96 02; 8 (495) 781 96 06. На вопросы граждан, касающиеся защиты прав потерпевших, создания сети общественных приемных для оказания юридических услуг пострадавшим, проблем создания службы доверия и психологической помощи, будут отвечать юристы движения «Сопротивление», известные адвокаты, а также сотрудники Следственного комитета РФ и Министерства внутренних дел РФ;

— 21 февраля в 10.30 в РИА Новости пройдет брифинг, посвященный «Неделе потерпевшего» и подготовке Закона «О защите прав потерпевших». В брифинге примут участие член ОП РФ Ольга Костина, Председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского Патриархата протоиерей Всеволод Чаплин, руководство Следственного комитета РФ;

— 21 февраля в 14.00  в Общественной палате пройдут общественные слушания «О практике применения Закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». В заседании примут участие депутаты ГД, руководители органов исполнительной власти и неправительственных организаций.

— Неделя «В поддержку прав жертв преступлений» будет поддержана Русской Православной Церковью: во время богослужения в Храме Христа Спасителя планируется проведение специальной акции с раздачей молитвы «Живый в помощи Вышняго».

Аккредитоваться на мероприятия недели «В поддержку прав жертв преступлений» и получить дополнительную информацию можно по телефонам:

+7 (499) 241-37-33 и +7 (915) 08-99-77-4.

Правосудие в России слишком жестокое, колонии и тюрьмы переполнены, а исправление в них практически невозможно. Говорится об этом уже не первый год и решение проблемы государство видит в гуманизации наказания. Широкая кампания уже затронула суды, органы правопорядка, профильные министерства и ведомства. И, несмотря на то, что ни общество, ни государство, ни исполнители не понимают, что же должно стать конкретным результатом либерализации наказания, в Госдуму уже внесен законопроект № 463704-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Депутаты Госдумы РФ, Члены Общественной палаты РФ, эксперты Конституционного суда РФ и правозащитники считают, что законопроект необходимо отправить на доработку.

Нет у преступления начала, нет у преступления конца

Разработанный в недрах Министерства юстиции РФ законопроект № 463704-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», наверное, один из немногих важнейших документов последнего времени, с которым российская общественность знакома в лучшем случае понаслышке. Так что и свое мнение о нем может высказать редкий осведомленный, либо чрезвычайно пытливый российский гражданин. Министерство юстиции РФ, видимо сочло, что для утверждения  весьма неоднозначных поправок в уголовный закон вполне достаточно межведомственных согласований, что и было проделано. Ни на одной общественной площадке предлагаемые меры по гуманизации наказания не обсуждались. А ведь в предложениях авторов есть моменты, которые заинтересуют общество.

В частности, законопроектом предусматривается, что в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности, либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом. Представим ситуацию. Человек совершил кражу и получил условный срок наказания. Он совершает еще одну кражу. По действующему законодательству преступник должен отправиться в исправительную колонию. Новый законопроект предлагает этот вопрос решить суду, который может оставить преступника на свободе. С трудом верится, что гособвинение и суд проявят особое рвение «в увеличении тюремного населения» страны. Коррупциогенную составляющую данного нововведения  никто не просчитывал, но, очевидно, что за подобными делами будут выстраиваться очереди из судей и прокуроров. На практике это позволит преступнику дважды избегать наказания, причем на законных основаниях. Осталось подсчитать процент роста преступности в России.

Аналогичный подход предлагается применить и к осужденным, освобожденным условно-досрочно, если речь идет о преступлениях небольшой или средней тяжести. А к этой категории, между прочим, относятся кражи, грабежи, разбои, мошенничества, вымогательства. Самые распространенные преступления, жертвами которых чаще всего становятся простые граждане.

Помимо прочего, Министерство юстиции предлагает из 68 составов преступлений, в том числе средней тяжести, тяжких и особо тяжких, исключить нижние пределы санкций в  виде лишения свободы. Верхние пределы санкций остаются неизменными. По мнению разработчиков, тем самым, суду предоставляется возможность проявлять более дифференцированный подход при назначении наказания. По мнению общественных экспертов, данные поправки снижают гарантии безопасности личности от противоправного посягательства. Расширение границ санкций в виде лишения свободы от 2 месяцев до 10 лет по тяжким и от 2 месяцев до 15 лет по особо тяжким преступлениям делает эти санкции абсолютно неопределенными.

Законопроект про дышло: одного посадил — семеро вышло

Что стоит за подобной гуманизацией наказания догадаться не сложно. Два года назад на базе Общественной палаты РФ обсуждались предложения Министерства юстиции о снижении верхнего порога. Проще говоря, предлагалось сделать наказание за тяжкие преступления на уровне наказаний за преступления средней тяжести и так далее по нисходящей. Теперь концепция гуманизации поменялась и вместо верхнего предела наказания Министерство юстиции предлагает отменить нижний.

«Не трудно заметить, что нехитрая перемена мест слагаемых позволяет решить только одну из целого ряда задач, поставленных Президентом России в рамках процесса гуманизации, — отмечает Член Совета Общественной палаты РФ Ольга Костина. —  А именно — сокращение тюремного населения страны. Каждый раз, когда заходит речь о смягчении наказания за экономические преступления, внутри поправок оказываются преступления против личности, при чем тяжкие. На деле получается, что вместо экономических статей вносятся поправки в самые «убойные».

По официальным данным ФСИН на 1 января 2011 года в России отбывают наказание 819,2 тыс. человек. Предполагается, что число осужденных сократится на 300 тыс. человек. При этом 80 %, по данным ФСИНа, сидит за тяжкие и особо тяжкие преступления. Это значит, что сокращение тюремного населения будет вестись за счет его основного контингента —  воров и грабителей.

Директор Департамента нормативно-правового регулирования, анализа и контроля в сфере исполнения наказания Министерства юстиции РФ Дмитрий Аристов категорически отверг утверждения, что данный законопроект направлен в первую очередь на уменьшение численности тюремного населения. «Целью данного законопроекта никогда не ставилось уменьшение тюремного населения! — сказал Аристов. — Мы говорили лишь о том, что численность тюремного населения снизится».

Позиция Министерства юстиции РФ весьма непоследовательная, если учесть, что ранее и Президент России и Министр юстиции РФ Александр Коновалов заявляли о том, что «необходимо разгрузить тюрьмы». Необходимость сокращения тюремного населения страны, как задача, ни у кого не вызывает сомнений. Более того, общественные деятели, правозащитники, эксперты первые, кто последовательно выступил за либерализацию наказания. Вот только не такой ценой.

Члены Общественной палаты РФ совместно с экспертами Конституционного суда РФ и правозащитного движения «Сопротивление», изучив предлагаемый Министерством юстиции законопроект, пришли к выводу о необходимости доработать законопроект с привлечением экспертного сообщества. Его целью должно быть не искусственное сокращение тюремного населения страны, а сокращение числа жертв преступлений. Законопроекту необходима экспертиза на предмет коррупциогенности. Нельзя допустить снижение нижних пределов санкций за тяжкие и особо тяжкие преступления — если грабитель может получить за преступление не два года, а 6 месяцев, зачем ему сотрудничать со следствием и называть своих подельников.

Аналитическая справка с выводами экспертов была направлена в органы власти, Государственную Думу РФ, Совет Федераций РФ. В Комитете Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству изучили заключение и поддерживают его.

«Наша общая задача состоит в том, чтобы гуманизация была разумной, — считает заместитель председателя Комитета Андрей Назаров. — В обществе зреет проблема недоверия к правоприменению. По весьма серьезным преступлениям выносятся необоснованно мягкие приговоры. Если мы сначала говорили о гуманизации и либерализации наказания, то сейчас мы должны говорить о модернизации законодательства. Часть статей, которые попали в президентский законопроект, требуют детального обсуждения».

Удивление позиция представителя Минюста вызывает и у главы Комитета ГД РФ по безопасности Владимира Васильева.

«Законопроект напрямую направлен на сокращение численности осужденных! — заявил Владимир Васильев. —  Уже на 50 тысяч сокращена численность отбывающих наказание. Общество нам говорит, что оно не готово к этому. На 300 тысяч сокращаем армию, на 200 тысяч милицию. А сколько рабочих мест открылось? С уголовными статьями необходимо быть очень аккуратным. Возьмем те же мошенничества. Во многих случаях это экономические преступления, но сколько людей доведено до инфаркта, сколько людей осталось без средств к существованию, выброшены на улицу. Поэтому, да же по этим статьям, если включать механизм гуманизации, то только с обязательным полным возмещением вреда потерпевшим».

Уголовная политика на защите…

Безответственная реализация уголовной политики в любой стране мира всегда порождала ответную реакцию общества. Люди, защищая себя, или не находя справедливости в суде, брали оружие и чинили самосуд. Государство, которое ранее проводило курс на гуманизацию наказания, столь же уверенно меняло позиции и начинало «закручивать гайки», пытаясь остановить волну преступности.

В России, по мнению Владимира Васильева, у закона нет гражданина, который будет его соблюдать. Даже разработав поправки в уголовный закон, его авторы стремятся переложить будущую ответственность за его реализацию на исполнителей. «Я абсолютно не приемлю тезис о том, что снятие нижних пределов санкций говорит об исключении из уголовного наказания лишения свободы, — заявил Директор Департамента нормативно-правового регулирования, анализа и контроля в сфере исполнения наказания Минюста РФ Дмитрий Аристов. —  Решение принимает суд. Опасения о том, что преступники будут разгуливать на свободе и подвергать опасности граждан — преувеличены. Что касается защиты граждан, то мы не отменяем институты уголовного процесса и возможность обжаловать решение суда».

Не стоит удивляться, если через некоторое время после принятия поправок, представители судебных органов, комментируя очередной шокировавший общество приговор, заявят о том, что суд действовал в рамках закона. Вот только, кто написал подобный закон, как правило, никто никогда не уточняет.

Однако, общество должно отдать должное Минюсту хотя бы за то, что у гражданина остается  возможность обжаловать решение суда. Потому что иных возможностей защиты у потерпевшего нет. Еще 8 мая 2009 года Президент РФ Дмитрий Медведев в рамках специального заседания Совета безопасности дал поручение «повысить эффективность защиты прав и законных интересов граждан, пострадавших от преступных посягательств». Прошло почти два года.

«Попытки найти ответственных в Министерстве юстиции за реализацию этого поручения успехом не увенчались», — с сожалением вынуждена констатировать Член Совета Общественной палаты РФ Ольга Костина.

А ведь защита жертв преступлений, создание институтов примирения, наконец, ресоциализация осужденных — это именно те процессы, которые должны сократить тюремное население. Причем не только количественно, а, в первую очередь, качественно. Создание работающей системы социальной поддержки осужденных, профилактики правонарушений одна из приоритетных задач государства, на которой построена вся концепция уголовной политики России до 2020 года. Решением этой задачи, созданием эффективной системы гуманизации всей системы правосудия никто не спешит заниматься.

 «В России 199 реабилитационных центров, — отмечает Член Общественной палаты РФ Мария Каннабих. —  Но &#11

14 февраля председатель Конституционного суда Валерий Зорькин на шести страницах ответил президиуму Совета судей, что он думает о независимой экспертизе резонансных уголовных дел. «РГ» публикует полный текст выступления главы КС.

Уважаемые коллеги!

Письмо Президиума Совета судей Российской Федерации, направленное в адрес Председателя Конституционного Суда и опубликованное на сайте Совета судей РФ 10 февраля 2011 года, — слишком серьезный документ для того, чтобы я мог уклониться от обсуждения поставленных в нем проблем. Я расцениваю этот документ как личное обращение ко мне за советом, т.е. обращение к конституционалисту, а не к Председателю Конституционного Суда. В этом смысле мой ответ — это всего лишь совет коллегам по вопросам, относящимся к моей компетенции как специалиста в сфере конституционного права.

Свой ответ, направляемый с одобрения судей Конституционного Суда, я начну непосредственно с поставленного вопроса. Президиум Совета судей просит меня проинформировать судейское сообщество о том, насколько согласуется с конституционными нормами и международно-правовыми актами «публичная организация экспертной работы по экспертно-правовому анализу уголовного процесса по делам, по которым приговоры не вступили в законную силу, и не является ли это публичной формой влияния на суд при рассмотрении конкретных дел».

При этом в письме отмечены следующие аспекты проблемы, вызывающие озабоченность (цитирую дословно): «не оспаривая право каждого члена гражданского общества … критиковать недостатки в сфере судопроизводства,… Президиум Совета судей Российской Федерации полагает, что контроль над судебными актами должен осуществляться исключительно конституционными органами посредством уголовного, гражданского и административного судопроизводства»; «никакие иные органы, кроме судебных, не являются компетентными для оценки законности судебного акта, включая правильное применение материального и процессуального закона. Иное означало бы незаконное вмешательство в отправление судом правосудия, допускало бы оценку законности судебного акта и проверку его, по существу, некомпетентным органом»; «предложение ввести особый порядок проверки судебных решений по отдельным, так называемым «резонансным» делам, противоречит принципу равенства граждан перед законом и судом».

Постановка этих вопросов была связана с предложением, сформулированным представителями Совета по развитию гражданского общества и правам человека, о проведении мониторинга по резонансным делам в форме экспертных оценок качества рассмотрения конкретных дел. И саму возможность проведения такого мониторинга необходимо рассматривать в контексте правовой природы судебной власти и судейской независимости.

Независимость судей, будучи фундаментальной ценностью любого демократического государства, не предполагает полной закрытости судейского корпуса. Транспарентность судебной системы, выбранная в качестве одного из направлений ее развития, означает не только расширение массива доступной информации о деятельности судов, а также выносимых ими решениях, но и возможность общественной реакции на них. Такая реакция, исходя из сложной структуры общественного устройства, может исходить от различных социальных групп, в том числе и от представителей юридического сообщества.

В демократическом государстве судебная власть, как и другие ветви власти, призвана служить обществу. Деятельность судебной власти направлена на удовлетворение фундаментальной социальной потребности в справедливом и своевременном правосудии. Наделение судебной власти — как и других ветвей власти в государстве — полномочиями по осуществлению таких важнейших публично-правовых функций, как функции осуществления правосудия и судебного контроля, регулируется целой совокупностью принципов (как писаных, так и неписаных), направленных на обеспечение законного и справедливого суда, гарантий прав сторон судебного спора. Очевидным последствием наделения судебной власти такой функцией является публично-правовая ответственность носителей этой власти за нарушение ими соответствующих принципов и норм.

Полномочия судей непосредственно связаны с их ответственностью, которая подразумевает, в первую очередь, подотчетность судейского корпуса обществу. Судебная власть, будучи наделенной полномочиями по контролю деятельности всех остальных ветвей власти, нуждается в особых гарантиях невмешательства в отправление правосудия. В силу сниженных возможностей правомерного контроля со стороны других ветвей власти особое значение приобретает общественный контроль над правосудием. С другой стороны, такой контроль является важной гарантией от неправомерного административного воздействия на суд. Будучи одной из форм «обратной связи» между обществом и судебной властью, общественная реакция как на судебные решения по конкретным делам, так и на сложившуюся практику по отдельным категориям дел, не может быть ограничена с точки зрения возможности анализа таких дел и их оценки, в том числе высказанной публично.

Конституционный Суд, действительно, неоднократно высказывался о недопустимости вмешательства в осуществление правосудия и, особенно, о недопустимости применения каких-либо санкций к судьям за содержание вынесенных ими решений, за высказанное ими в ходе осуществления правосудия мнение. Такие же подходы применяются сегодня во всех цивилизованных правовых системах. Вместе с тем, недопустимость воздействия на судей с помощью административных методов, несовместимых с принципом судейской независимости, не означает невозможности общественной реакции на деятельность судебной системы — в виде обсуждения, анализа и оценки как решений по отдельным делам, так и целых направлений судебной деятельности. Иное означало бы полное устранение судебной власти из диалога с обществом, делегировавшим ей ее полномочия, закрытость судебной власти, возвращение средневекового принципа управления «Король не может ошибаться». В особенности это касается тех громких, резонансных дел, где затрагиваются наиболее важные и в то же время наиболее уязвимые права человека — право на жизнь, право на личную свободу и физическую неприкосновенность. Исторический опыт показывает, что отсутствие обратной связи судебной системы с обществом чревато ситуациями, когда человек оказывается один на один со всей мощью государственного карательного механизма без возможности задействовать какие-либо противовесы в целях защиты своих прав.

Безусловно, авторитет судебной власти подразумевает обязательность судебных постановлений, которая также прямо вытекает из Конституции, из процессуального закона. Вступление решения в законную силу означает приобретение им статуса «частного закона для сторон», как говорилось еще в римском праве. Данный статус предполагает исполнимость решения, невозможность обжалования его в ординарных процедурах и т.д.

Однако вступление решения в законную силу не означает невозможности его обсуждения и оценки, поскольку не исключает возможности судебной ошибки. Следовательно, общество в лице составляющих его различных социальных групп всегда остается вправе обсуждать судебные решения. Поскольку повышение доверия к судебной власти является одним из главных условий эффективности ее деятельности, необходимо осознавать, что уровень такого общественного доверия во многом связан с тем, насколько населению в целом (и профессионально-юридическому сообществу, в частности) понятны выносимые судами решения — как с формально-юридической, так и с содержательной точек зрения. Для судебной системы оценка ее деятельности в общественном мнении, выраженная в формах дискуссий, публикаций, экспертных оценок и т.п., должна являться важным показателем уровня доверия и авторитета судебной власти в обществе. Именно на это и направлено повышение транспарентности судебной системы: ее целью является не само по себе опубликование данных о деятельности судов (в том числе о выносимых ими решениях), но донесение до общества информации о мотивах и аргументах в пользу принятия тех или иных решений.

Когда мы говорим о контроле над судебными актами, то надо различать две формы такого контроля: общественный контроль над правосудием и государственный контроль над судебными актами, осуществляемый в рамках судебной системы. Очевидно, что применительно к Совету по развитию гражданского общества и правам человека как консультативном органе при Президенте речь может идти лишь об общественном контроле, осуществляемом в русле таких закрепленных в Положении о Совете направлений его деятельности, как «содействие разработке механизмов общественного контроля в области обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина, подготовка соответствующих предложений Президенту Российской Федерации» и «систематическое информирование Президента Российской Федерации о положении дел в области соблюдения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации».

Ясно и то, что никакой Совет при Президенте, решения которого носят рекомендательный характер, не обладает формально значимой компетенцией для оценки судебных актов. Совет может оценивать деятельность судов лишь в рамках общественного контроля над правосудием. При этом как консультативный орган, обеспечивающий взаимодействие Президента с обществом по определенному кругу вопросов, Совет по развитию гражданского общества и правам человека вправе отбирать и рассматривать те дела, которые, по его мнению, получили наибольший резонанс в обществе, привлекая к ним внимание Президента. Подобная деятельность не может трактоваться как особый порядок проверки судебных решений, нарушающий принцип равенства перед законом и судом. Кстати, и члены Совета по развитию гражданского общества и правам человека при презентации своего предложения, как представляется, недвусмысленно указали, что «экспертно-правовой анализ таких процессов (по резонансным делам) не может иметь прямых юридических последствий». И как следует из их заявлений, речь в данном случае не идет о делах, по которым еще не принято окончательное судебное решение. И пока что, как мы видим, никто такую экспертизу по незавершенным делам проводить не собирается.

Кроме того, в силу фундаментального принципа независимости суда диалог судебной власти с обществом может осуществляться только добровольно. Судьи не могут быть принуждены давать комментарии своих решений и своей деятельности в целом.
Не подлежит сомнению, как отмечалось выше, и то, что обсуждаемый общественно-экспертный мониторинг не ставит (и не может ставить) своей целью принятие каких-либо прямых юридических мер — это было бы несовместимо с конституционным принципом независимости судей и гарантиями его реализации. Цели предлагаемого мониторинга связаны с формированием в общественном мнении объективной картины деятельности судебной системы и, при необходимости, с принятием мер для &#10