Новости

Суд вынес решение 6 августа. Педофилу, который на протяжении двух лет издевался над дочерью сожительницы,  дали, условный срок.

О том, что ребенок подвергается насилию, стало известно случайно. В коридоре одного из котовских общежитий раздался детский крик. Его услышал мужчина: он постучался в двери к соседу, откуда и раздался зов о помощи.  Мужчина вышел из комнаты, он стал  объяснять, что все в порядке, мол, дочка жены просто испугалась паука. Но уже через пару минут из двери выскочил сам ребенок. 12-летняя школьница схватилась за живот. Девочкак теряла сознание. Чуть позже в больнице ребенок рассказал шокирующие факты. Оказалось, что на протяжении двух лет сожитель матери уделял ей особое внимание. Как только мать уходила на работу, он начинал трогал ее тело. В тот вечер он тоже стал приставать к падчерице. Когда он вышел объясниться с соседом, девочка  от отчаяния проглотила целую упаковку таблеток, которые мать оставила на столе.

Рассказать об издевательства взрослым или той же матери она боялась. Тайну поведала лишь подруге, которая ее не выдала.

— Я не могу больше так, он за груди меня щипал, и угрожал, чтобы я маме ничего не говорила, иначе он нас обеих убьет, — плакала в больнице девчушка.

Школьнице срочно сделали промывание, а когда она пришла в себя, отправили домой.

Следствие длилось 6 месяцев, все это время мужчина находился в изоляторе. Судили его по двум статьям: насильственные действия сексуального характера и доведение до самоубийства. Но к удивлению следователей мать девочки еще в начале расследования пришла с просьбой отпустить ее гражданского мужа. Милиционеры ее пожурили, мол, лучше домой иди, за дочкой ухаживать. Но уже через пару дней горе-мамаша привела под ручку дочурку и сунула заявление, что она претензий к дяденьке не имеет. В итоге  — условный срок.

— Прокуратура просила реальное наказание, но суд был гуманным,  — пояснил Юрий Тарабрин, руководитель МрСО Котовского района СУ СК при прокуратуре РФ по Волгоградской области.

Самое страшное, что жертва и преступник живут по-прежнему вместе в одной комнате общежития. Мужчина вернулся из СИЗО к женщине, и та была только рада воссоединению семьи. Мнение девочки, которая каждый день будет видеть человека, который нанес ей тяжелейшую психологическую травму, похоже, никто не спрашивал.

— Мы про это не слышали,  — удивились в органах опеки на наш звонок. — Наш юрист проверит информацию, у нас есть еще два дня, чтобы опротестовать решение суда. Хотя в суде «КП» заверили, что представители опеки присутствовали на заседании и претензий к общему проживанию педофила и девочки не имели. Свой мягкий приговор они объяснили так:

— Одно преступление средней степени тяжести, второе легкой, отсюда и такой приговор. Его жена просила оставить дело без рассмотрения, но мы решили, что мужчина должен понести наказание.

Екатерина МАЛИНИНА, КП

Вынесенный на небывало широкое обсуждение проект закона «О полиции» удивляет дважды: сначала смелой новизной заглавия, а потом замечательной робостью предлагаемых содержательных перемен. Конечно, в объёмном проекте можно углядеть и некоторые новации, но в целом опубликованный документ чрезвычайно близок к действующему аж с апреля 1991 года закону «О милиции».

Иные комментаторы считают, что изменился главный акцент закона: прежний-де был об охране государства, новый будет об охране людей. Эти добрые люди ошибаются: тут не меняется решительно ничего. Первая статья прежнего закона гласила, что милиция призвана «защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан», первая статья проекта — что полиция предназначена «для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан». Другие комментаторы радуются тому, что вводится общественный контроль деятельности полиции. Да, в законе «О милиции» аналогов 52-й статье законопроекта и вправду нет. Но Общественная палата, которая будет осуществлять такой контроль, уже не нова — и всё, что умеет, уже контролирует. Но правила игры для общественных советов при органах МВД будет устанавливать глава МВД, но обязательности учёта мнений общественников в проекте нет — так что и тут новизна демонстрируется минимальная.

В иное время всё это не вызывало бы ни малейших возражений. Собрать в единый документ ворох накопившихся за десятилетия законов и подзаконных актов, какие-то детали уточнить — это полезная законодательная работа. Но её естественно проводить после того, как основные вопросы к сфере, регулируемой этим ворохом, уже сняты. Леса убирают после того, как здание построено, никак не перед началом работ. Нам же говорят — уже более полугода говорят, — что МВД будет радикально реформироваться. Вот-вот. Вот прямо сейчас. Какой же резон в повторной легитимации сложившегося положения, если оно официально признано требующим скорых и радикальных перемен?

Легко догадаться, что основные разработчики законопроекта принадлежат к системе МВД: уж больно авторам нравится, как идут дела сегодня. «Полицейский» проект бережно переносит в чаемое будущее всё нынешнее милицейское житьё, включая и те его аспекты, что во всех общественных дискуссиях дружно требовали изменить. Первые попавшиеся примеры. Мили… тьфу ты, полиция по-прежнему будет охранять имущество за деньги. Значит, по-прежнему львиная доля стражей порядка будет спать в будках по договорам — и толкуйте, ребята, о резком сокращении численности сотрудников, пока не устанете. Всевозможное лицензирование и проч. по-прежнему остаётся в МВД — кто же от бабок откажется? Региональные и муниципальные власти по-прежнему будут в милицейских делах на пятом плане. Даже не по-прежнему: централизация управления мили… полицией, по новому проекту, только возрастает — ещё один привет глашатаям переноса акцента с интересов государства на интересы человека. Сотрудники будут по-прежнему декларировать доходы и имущество, но без малейшей опаски: по-прежнему не будет и намёка на механизм использования деклараций в антикоррупционных целях.

Реформу МВД, конечно, не с закона бы начинать — слишком очевидны там суперсрочные кадровые проблемы; но уж если начинать с закона, ему бы выглядеть совсем иначе. Там нужна действительно новая концепция — и материалы для неё не раз обсуждались. Например, можно было бы в первой же статье написать, что милиция (или полиция, если вам так уж хочется) есть система обслуживания населения — система, «поставляющая населению» безопасность. Вот это и вправду была бы перемена акцента и «отказ от доминантной модели», который в обсуждаемом проекте видят только его авторы — и, ясное дело, Нургалиев. Из такого — или сходного — начала немедленно следовали бы и независимый контроль, и механизмы обратной связи, и объяснимые соотношения централизации и локализации управления — да мало ли что ещё. Из предложенного же для обсуждения законопроекта не следует вообще ничего содержательного: да будет всё (кроме десятка мелочей) как было — только и всего. Когда этот закон будет принят, о серьёзных переменах в системе МВД можно будет надолго забыть. А поскольку говорить надо именно когда, а не если, начинать забывать можно уже сейчас.

Рассуждать о могуществе вертикали власти — дело нехитрое; но бывают задачи, для решения которых здесь и сейчас у власти недостаёт сил. Похоже, реформа российского МВД относится к их числу. Она ведь невозможна без чрезвычайно жёстких кадровых решений, а у нашей власти кадровые решения — никак не сильная сторона; они либо вообще не принимаются (с подтекстом: хоть этот нехорош, но и остальные не лучше), либо принимаются медленно и печально. Таким аллюром затевать кардинальную перетряску одной из основ государства и вправду рискованно; может, и разумнее повременить, ограничиваясь полумерами, чтобы не вышло резко хуже. Но тогда не надо вводить публику в заблуждение, а обсуждаемый законопроект делает именно это.

Потому что он — бутафорское подобие радикальной реформы. Переименование в полицию, заведомо неприятное для уха большинства граждан страны, и всплыло чуть не в последний момент, чтобы в обсуждаемом законе было хоть что-то р-р‑радикальное. Вообще-то, такое переименование могло бы сыграть полезнейшую роль: весь состав выводится за штат; комиссия из независимых от прежней верхушки, а лучше вообще штатских людей придирчиво перетряхивает сотрудников и формирует службу заново… Ничего подобного в проекте не сказано — есть даже гарантия, что ничего подобного происходить не будет: «Сотрудники милиции с их письменного согласия остаются на службе в полиции на соответствующих должностях». Понимаете? С их согласия, не с нашего — и даже не с согласия Кремля. После такой бутафорской реформы проводить настоящую окажется ещё труднее — даже тогда, когда на неё будет хватать решимости. Так что, на мой взгляд, не нужен сейчас этот закон. Публичное обсуждение — это, конечно, замечательно, но оно в лучшем случае стешет заусенцы; а эта повторная легитимация МВД неуместна в целом. Не нужно жечь порох в фейерверках — он и так не в избытке.

Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт»

Сыщики нарисовали социологический портрет типичного экстремиста. Это, как правило, молодой человек, живущий в городе и не отягощенный высшим образованием.
 
Подмосковная милиция составила типичный портрет экстремиста, который встал на тропу войны с обществом. Это, как правило, молодой человек, живущий в городе и не отягощенный высшим образованием.

По словам оперативников, они составляли портрет для того, чтобы, образно говоря, посмотреть в глаза тому, с кем имеют дело. В социологическом, конечно, смысле. Причем результаты такого мини-исследования важны не только для Подмосковья. Специалисты полагают, что образ получился даже слишком характерным для всей страны.

— Лицом, совершившим преступление экстремистской направленности, как правило, является мужчина в возрасте 18-25 лет, имеющий среднее образование, ранее не судимый, городской житель, — сообщили корреспонденту «РГ» в ГУВД Московской области.

Конечно, бывают исключения. Есть в группировках и люди с университетскими дипломами, но они скорее исключение. Существует некая неуловимая связь между образованностью человека и его терпимостью к чуждым людям или идеям. Говорят, что знания несут свет. Впрочем, дело, возможно, не только в них. Ведь среди сельских жителей не так уж много дипломированных специалистов. Однако в экстремистских группировках Подмосковья деревенские парни не замечены, а вожаки молодежных банд, как правило, умные и образованные люди.

— Социальная характеристика обвиняемых в экстремизме не меняется из года в год, — сказал «РГ» старший оперуполномоченный по особо важным делам центра по противодействию экстремизму ГУВД Московской области подполковник милиции Вячеслав К. — В большинстве своем это неработающие граждане или студенты. Все они молодые люди, в том возрасте, когда психика еще не устоялась и человек подвержен внушению. Самое страшное, что, когда они собираются вместе, возникает стадная психология, и они готовы совершить то, что в нормальном состоянии не сделают.

Увы, число экстремистских преступлений в Подмосковье не уменьшается. Как сообщили «РГ» в Центре обеспечения оперативно-служебной деятельности по противодействию экстремизму ГУВД Московской области, в этом году в Подмосковье раскрыто 37 преступлений экстремистской направленности. Это только дела, направленные в суд. Среди них есть и убийства, и причинение тяжких телесных повреждений. В основном экстремисты шли на дело группой, предварительно выпив горячительного. Своих жертв они искали в общественных местах и калечили людей прилюдно.

Например, в подмосковном Протвине более десятка молодых людей объединились в экстремистскую группировку, которая вела настоящую охоту на гастарбайтеров. Молодые волки, иначе их не назовешь, жестоко избивали попавшихся им под горячую руку выходцев из Средней Азии или Северного Кавказа. Также на счету группировки, по данным сыщиков, убийство рабочего из Таджикистана: человека буквально забили насмерть.

У стаи был свой руководитель и его зам, которые поддерживали в ней жесткую дисциплину. При этом, по мнению сыщиков, националисты поддерживали связи с единомышленниками из других городов. Вообще, по словам подполковника милиции Вячеслава К., все областные группировки не замыкаются в себе, а имеют достаточно обширные связи.

Досье «РГ»

В отношении иностранных граждан в Московской области совершено в этом году 693 преступления. Чаще всего на иностранцев нападали в Одинцовском районе — 91 раз. На втором месте — Подольский район, где на иностранцев напали 71 раз. Третье место за Мытищами — 55 нападений.

Петр Орлов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5265 (186) от 20 августа 2010 г.

Литературный гроза матерых преступников Шерлок Холмс считал главным в работе дедуктивный метод расследования. Реальные мастера сыска предпочли более осязаемые вещи — например, отпечатки пальцев. Постепенно дактилоскопия была признана одним из самых важных разделов криминалистической техники. Ей отдает предпочтение и глава нашего Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин. На «Деловом завтраке» в «РГ» он выступил с инициативой, вызвавшей широкий резонанс в обществе — создать в стране единый дактилоскопический банк данных.

Такая база отпечатков пальцев и других биометрических данных позволила бы быстро вычислять преступников, опознавать погибших в катастрофах, находить потерявшихся стариков и детей.

Первоначально этой идеей Александр Бастрыкин поделился на расширенной коллегии Генпрокуратуры. В порядке эксперимента он предложил опробовать ее в одном из регионов.

Но поскольку речь на коллегии шла главным образом о борьбе с ростом преступности на Северном Кавказе, то и идею восприняли однозначно: начинать надо с него.

Правозащитники тут же заявили, что обязательная дактилоскопическая регистрация жителей Северного Кавказа является формой дискриминации.

Поэтому в «РГ» глава СКП специально подчеркнул, что считал бы полезным ввести дактилоскопическую и геномную регистрацию для всего населения страны. И связано это не только с борьбой с преступностью, и речь не идет о тотальном подозрении всех граждан в совершении преступлений. А нужно это в первую очередь для обеспечения безопасности самих граждан. Кроме того, всем известны трагические случаи авиакатастроф, крушения поездов, техногенных аварий, в результате которых, к сожалению, погибают люди, и бывает очень трудно осуществить идентификацию тел.

Бастрыкин также напомнил, что в России десятки тысяч без вести пропавших людей, и при обнаружении неопознанных тел или их фрагментов установить личность погибших без данных дактилоскопической или геномной регистрации просто невозможно.

Надо сказать, что глава следственного ведомства хорошо знает, о чем говорит. Профессор Бастрыкин читает в университете лекции по криминалистике, где рассказывает о зарождении и развитии дактилоскопии, о крупных уголовных процессах, загадочных преступлениях, о пионерах криминалистики — тех, кто создавал основы этой отрасли знаний, способствующей раскрытию преступлений, установлению истины, изобличению виновных и в конечном счете — наказанию зла, утверждению добра и справедливости. Недавно вышла в свет его новая книга по этой теме «Знаки руки».

Борис Ямшанов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5265 (186) от 20 августа 2010 г.

Рашид Нургалиев поручил подчиненным представить свои предложения в законопроект «О полиции». «У нас остался месяц для того, чтобы профессионально оценить ту ситуацию, которая сложилась к сегодняшнему дню, и соотнести ее с проектом закона о полиции, — заявил министр в ходе видеоконференции в Смоленске.
 
— У нас остался месяц для того, чтобы профессионально оценить ту ситуацию, которая сложилась к сегодняшнему дню, и соотнести ее с проектом закона о полиции. Этот документ касается всех нас, он касается нашей будущей работы, он касается всех граждан страны», — заявил вчера в ходе видеоконференции в Смоленске министр внутренних дел Рашид Нургалиев, обращаясь к руководителям региональных управлений МВД.

Он поручил подчиненным провести широкое обсуждение законопроекта во всех подразделениях органов внутренних дел, привлекая при этом ветеранов МВД, и представить свои предложения по совершенствованию его положений.

Законопроект о полиции выложен в Интернет 7 августа, и ко вчерашнему утру на него уже поступило свыше 15 тысяч откликов. Ни один документ еще не обсуждался с таким жаром. Причины общественной активности понятны: с одной стороны, в законопроекте содержится много новых положений, существенно меняющих работу сотрудников внутренних дел и вызывающих у них закономерное беспокойство. С другой — остается немало старого, с чем не согласны сторонники более решительной и глубокой модернизации системы. Характеризуя законопроект, Рашид Нургалиев отметил его главное отличие от действующего — здесь появилась целая глава, обязывающая полицейских соблюдать и уважать права граждан, демонстрировать беспристрастность, публичность и открытость, сотрудничать с обществом и отчитываться перед гражданами о своей работе.

— В законопроекте сохраняется отечественная традиция правового регулирования деятельности органов внутренних дел, но в то же время учтен положительный опыт зарубежных стран в области строительства полицейских институтов и адаптированы нормы ряда международных документов, посвященных правоохранительной деятельности, — отметил Рашид Нургалиев. — Деятельность органов внутренних дел становится сугубо правоохранительной и направлена, в первую очередь, на защиту прав и свобод гражданина.

По словам начальника правового департамента МВД России, заместителя председателя оргкомитета по подготовке законопроекта о полиции Валерия Черникова, наиболее острую дискуссию вызывают положения, определяющие порядок применения к гражданам мер государственного принуждения, физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия.

— Статьи, затрагивающие права и свободы граждан, должны быть безупречны с юридической точки зрения, — заявил Черников, отметив, что в законопроекте пока что есть нормы, позволяющие их широкое толкование. Не является исчерпывающим перечень баз данных, которые будет вести полиция. Стоит детально обсудить запреты и ограничения, налагаемые на сотрудника органов внутренних дел.

Дискуссий видеоконференция не предполагала. Ее целью было продемонстрировать, какое огромное значение придает руководство МВД законопроекту о полиции, и подвигнуть сотрудников органов внутренних дел на активное участие в его обсуждении — в конце концов, именно их деятельность будет регламентироваться этим документом. А вот для УВД Смоленской области этот день стал особенным: Рашид Нургалиев представил губернатору Сергею Антуфьеву и личному составу управления нового начальника — генерал-майора Владимира Морозова, до недавних пор руководившего управлением внутренних дел Зеленоградского административного округа Москвы.

Дмитрий Раичев, Смоленск, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5263 (184) от 19 августа 2010 г.

В будущем в российских судах может появиться неожиданный сервис: выезд видеобригады на дом или в больницу к участнику процесса. И тот в режиме онлайн сможет рассказать на процессе все, что знает, а также понаблюдать, как вершится правосудие.

Как сообщил «Российской газете» генеральный директор Судебного департамента при Верховном суде Александр Гусев, сейчас изучается возможность применения в судебных заседаниях видео-конференц-связи из дома или больницы, где находится участник процесса. Технически это возможно. Дело в цене вопроса и юридических тонкостях: позволяют ли законы такую процедуру? Здесь свое слово должны сказать специалисты.

По замыслу авторов идеи, воспользоваться правом на судебное видео смогут, допустим, инвалиды. Если человек нетранспортабелен, то лучше, если правосудие само войдет к нему в дом, пусть и в виде высоких технологий. Другой вариант — ценный свидетель или потерпевший находится в больнице. Откладывать процесс нельзя, но и без слов этого человека не обойтись. Видео выручит и здесь. Как пример, Александр Гусев привел дело о возмещении вреда при ДТП, в котором пострадал человек. Кроме того, по его словам, в системе судов общей юрисдикции изучают возможность видео-конференц-связи при рассмотрении в кассационном порядке гражданских дел. Напомним, что сегодня подобная аппаратура используется только при рассмотрении уголовных дел. Принять участие в процессе по телевизору могут обвиняемые, если они находятся в тюрьме, или свидетели, живущие за тридевять земель от места, где идет процесс. Теперь, возможно, судебная видеопрактика может быть значительно расширена.

По словам Александра Гусева, для этого потребуется оборудовать системами видео-конференц-связи районные суды. На сегодня такая аппаратура установлена лишь в судах субъектов — республиканских, краевых и областных. А также, разумеется, в Верховном суде. Если же процессуальный телевизор и особые камеры появятся в районных дворцах правосудия, то истцам и ответчикам в гражданских процессах не придется ездить в областные центры для рассмотрения дел в кассационной инстанции. Вместо этого людям будет достаточно прийти в ближайший суд и связаться с вышестояшей инстанцией по видео. А это, по мнению экспертов судебного департамента, в лучшую сторону повлияет на доступность правосудия.

В целом же масштабное внедрение телекоммуникационных технологий в работу судов станет одним из направлений развития судебной системы.

— Во-первых, это видеопротоколирование судебного процесса. Эксперимент по видеопротоколированию у нас сейчас проходит в Челябинском областном суде, — говорит Александр Гусев. — Второе — перевод всех судебных архивов в электронные формы. На сегодня в судебных архивах по всей стране хранится 160 миллионов дел, по площади они занимают порядка 300 тысяч квадратных метров — это примерно одна десятая площадей судов общей юрисдикции. Дела хранятся десятилетиями, и Госархив отказывается у нас их принимать. Мы постараемся начать отцифровывать архивные дела, если получится, с 2012 года.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5263 (184) от 19 августа 2010 г.

Аномальная жара стала причиной оригинального судебного разбирательства в Ленобласти. Отдел Федеральной службы судебных приставов по городу Всеволожску инициировал иск против местного жителя Тачаева, пытавшегося прорваться в храм Фемиды в шортах.

История злоключений Тачаева началась в один из жарких июльских дней, когда он решил ненадолго зайти во Всеволожский городской суд, чтобы узнать, когда пройдет заседание по его гражданскому делу. (Мужчина судится с почтой, которая уже давно не доставляет ему корреспонденцию.) Никакого парадного костюма Тачаев для такого случая не приготовил, за что и поплатился.

На входе его остановил судебный пристав Артем Шпильберг. Он объяснил, что проходить в суд в шортах нельзя, сославшись на устное распоряжение председателя суда. Тачаев пристава не послушал и все-таки попытался прорваться в здание через турникет, что и послужило причиной для разбирательства.

Протокол о происшедшем, составленный Шпильбергом, сначала не был принят к рассмотрению в мировом суде — за неимением доказательств. Однако в распоряжении приставов оказалась видеозапись конфликта, и это изменило расклад сил. Теперь Тачаеву грозит ответственность за неисполнение законных требований судебного пристава. Всеволожец не собирается признавать вину и хочет до последнего отстаивать свои права.

Пикантность ситуации придает то, что информация о том, как должен выглядеть гражданин, приходя на судебное заседание, довольно размыта. Согласно федеральному законодательству, председатель каждого суда сам устанавливает дресс-код для своего учреждения. В Правилах поведения в здании Всеволожского городского суда, впрочем, никаких запретов на шорты не значится. О том, почему на территории храма Фемиды действуют некие «устные распоряжения» председателя, корреспонденту «РГ» объяснить не смогли, сославшись на то, что она в отпуске.

— Как правило, судебные приставы пытаются войти в положение граждан и идут им навстречу, особенно во время такой жары, — прокомментировала Гульнара Гудулова, сотрудник управления Федеральной службы судебных приставов по Ленобласти. — Поэтому можно предположить, что в данном случае негативную роль сыграло агрессивное поведение Тачаева. Похожих на его дело прецедентов этим летом не возникало.

— Гражданин неправильно поступил в данной ситуации, — подтверждает слова Гудуловой Владислав Лапинский, председатель президиума одной из адвокатских коллегий Петербурга. — Он, по-видимому, начал спорить с приставом. В таких ситуациях действовать надо по-другому: спросить фамилию должностного лица, которое, с вашей точки зрения, нарушает ваши права, и написать на него жалобу в вышестоящий орган. Его руководство обязано будет ответить на бумагу в течение месяца и в зависимости от ситуации может наказать своего сотрудника. Также на судебного пристава можно было написать заявление в прокуратуру или даже подать в суд, но уж точно не устраивать препирательства около турникета.

Дело Тачаева — уже не первый случай, когда в Северной столице и ее окрестностях возникают проблемы из-за дресс-кода. Так, этим летом некоторые магазины Лен области отказались обслуживать покупателей в пляжных костюмах. В дверях самой крупной торговой точки поселка Сосново, к примеру, стоял охранник, который вежливо «заворачивал» всех посетителей в неглиже.

Региональные чиновники бывают очень придирчивы к форме одежды. Видимо, эта страсть со времен не столь давних, когда во всем копировали вождей народов. Но времена прошли, а страсть осталась. Только теперь они гнут палку под себя. Обставляют окружающих различными запретами.

Недавно в правительство Красноярского края отказались пускать на съемку оператора одной из местных телекомпаний, облаченного в короткие шорты. «Это одежда для пляжа, — заметили стражи порядка. — Может, вы в правительство еще на велосипеде приедете?» Попросили покинуть мероприятие и астраханскую журналистку, выбравшую для посещения пресс-конференции губернатора слишком открытое платье. Теперь, дабы избежать повтора инцидента, областная пресс-служба держит в шкафу пару запасных пиджаков для своих коллег.

А в омском правительстве ввели негласное правило — сюда запрещено приходить в джинсах. Чиновники считают, что подобный «прикид» — демонстрация неуважения к официальным лицам.

В число запрещенных попала также спортивная одежда. Неделю назад у «вертушки» на входе в региональное министерство сельского хозяйства охранники тормознули представителя одного из северных районов Омской области, прибывшего на совещание в штанах с пиктограммой Олимпийских игр. Селянин преодолел 300 километров пути, однако все уговоры сделать для него исключение оказались тщетны.

Причем иной раз трудно понять: инициатива на запреты принадлежит охране или руководителям. Например, охрана мэрии Хабаровска блюдет внешний вид посетителей, особенно придираясь к мужчинам: одетых в шорты и капри не пускают в здание. Но вот на девушек в более чем откровенных мини-юбках подобная строгость не распространяется. Правда, дам в костюмах «без спины» тоже могут остановить на входе. Бывали случаи, когда горожане вынуждены были бежать в универмаг неподалеку и срочно прикупать более подходящую одежку.

А пару лет назад было и того круче: в здание Хабаровского крайисполкома женщинам в брюках входить не разрешалось. Сотрудницы и посетительницы подкатывали штанины, чтобы их не было видно под пальто, и в таком виде миновали милицейский кордон.

Попытка бывшего управляющего делами правительства Свердловской области ввести жесткий дресс-код для посетителей и сотрудников зданий региональной власти привела даже к громкому скандалу. Все желающие попасть в чиновничьи кабинеты должны были не просто прилично выглядеть, но и отказаться от многих привычек. Женщинам запретили входить в коридоры власти в украшениях, туфлях на высоких каблуках и пользоваться яркой косметикой, а мужчинам предписали одеваться по специально выпущенной таблице, для того чтобы подбирать по цвету носки и галстук. В ответ депутаты областной Думы сорвали несколько заседаний: их, явившихся на работу в джинсах и цветных рубашках, в зал заседаний не пропустила охрана. А с пресс-конференции губернатора развернули операторов местных телеканалов, пришедших в футболках… В итоге противники дресс-кода пригрозили подать иск в суд за ущемление прав человека и управделами регионального правительства вынужден был подать в отставку.

В Самаре же введенный дресс-код для посетителей и сотрудников облправительства довел до суда. Инструкция, выпущенная департаментом финансово-хозяйственной деятельности правительства Самарской области, вызвала протест журналистов и общественников. Дошло дело до суда, инициатором которого выступила обл прокуратура. Нарушение закона было налицо, и это заставило Белый дом добровольно отменить введенный дресс-код.

Но чаще всего попытки всех «выстроить» тихо умирают сами по себе. Нечто подобное произошло в Сочи. Нынешний глава администрации Анатолий Пахомов первым в крае ввел для своих подчиненных дресс-код. По словам одного из разработчиков инструкции Эдуарда Мерлия, сотрудницам администрации в любое время года предписывалось носить колготки телесного цвета, туфли с закрытым носком, светлые блузки, брюки или юбку до середины колена или строгое платье такой же длины. Запротоколирован был даже мэйк-ап: макияж «растительных тонов», неброский лак для ногтей. Под запретом оказались все украшения, кроме обручального кольца и часов. Мужчин же обязали надевать однотонные рубашки с длинным рукавом, пиджаки, галстуки и носки в цвет обуви.

Сегодня в Сочи некоторые «перегибы» исправили.

Татьяна Дмитракова, Светлана Добрынина, Елена Кузнецова, Санкт-Петербург, Елена Лубинец, Светлана Сибина, Надежда Столярчук, Анна Шепелева, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5263 (184) от 19 августа 2010 г.

Негосударственные эксперты составили рейтинг открытости судов общей юрисдикции по материалам интернет-сайтов судов. В тройку лучших вошли суды Санкт-Петербурга, Москвы и Новосибирской области.

Масштабное исследование было проведено, чтобы подвести предварительные итоги работы закона о доступе к судебной информации, вступившего в силу 1 июля. Суды обязаны размещать на официальных сайтах всю информацию по текущим делам.

По мнению экспертов из гражданского общества, пока не все идет гладко. Но тенденция налицо: правосудие движется в сторону максимальной открытости. Сегодня официальные сайты есть у всех федеральных судов. К тому же был разработан стандартный визуальный шаблон, который используется на сайтах большинства судов.

Одним из инициаторов закона об открытости судов был глава Верховного суда Вячеслав Лебедев. Он же первый и подал пример системе, как надо переходить на новые формы работы. Достаточно сказать, что сайт Верховного суда первым начал работать по новым требованиям.

— Мы приняли решение не ждать 1 июля и раньше обеспечить исполнение всех требований закона, в том числе и по приему электронных запросов от граждан в Верховный суд, — заявил Вячеслав Лебедев.

Обновленный сайт высшей судебной инстанции максимально ориентирован на информационную поддержку граждан. Теперь все, кто заходит на его электронную страничку, видят судебные решения по гражданским и уголовным делам, которые Верховный суд вынес по всем инстанциям начиная с 2002 года.

Кстати

Вячеслав Лебедев в субботу отметил день рождения. Свое поздравление ему направил премьер-министр России Владимир Путин. «За годы безупречной работы вы заслужили репутацию профессионала высочайшей квалификации, снискали уважение и авторитет в судейском сообществе, — написал Владимир Путин. — Убежден, что ваши знания и опыт будут и впредь вносить позитивный вклад в российскую судебную практику, законотворческий процесс, в укрепление основ современного государства».

Петр Орлов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5260 (181) от 16 августа 2010 г.