Новости

Вчера глава государства призвал ускорить реформу МВД. Совещание в Горках было посвящено подготовке новой редакции Закона «О милиции»: поправки должны быть готовы к декабрю. Но президент советует не затягивать и готов лично внести их в Госдуму.

Тем самым Дмитрий Медведев продолжил линию на обновление российских органов внутренних дел. Напомним, в декабре прошлого года он подписал указ о мерах по совершенствованию их деятельности, предусматривающий сокращение штатов на 20 процентов к 2012 году. А в феврале заявил о необходимости избавить МВД от избыточных функций — в том числе от техосмотра транспорта и контроля над вытрезвителями. Всего таких лишних функций у милиции нашлось примерно четыре десятка. Тогда глава государства обещал лично проследить за ходом реформы.

В совещании приняли участие руководитель кремлевской администрации Сергей Нарышкин, его заместитель Алексей Громов, секретарь Совбеза Николай Патрушев, помощники президента Лариса Брычева и Константин Чуйченко, а также глава МВД России Рашид Нургалиев с заместителем Сергеем Булавиным. Поправки готовит специальный оргкомитет, в составе которого эксперты и члены общественных организаций. «Ими разрабатывается концепция закона, но это не значит, что мы со всем согласимся», — сказал Медведев.

Президент призвал ускорить процесс подготовки поправок и собрать предложения от граждан и общественных организаций. А затем организовать широкое обсуждение, предварительно обнародовав их на одном из информационных сайтов, например на интернет-ресурсе МВД. Он призвал всех граждан принять участие в обсуждении, чтобы сделать закон «абсолютно современным».

Глава государства убежден: основным критерием оценки эффективности работы милиции должно стать общественное мнение, и это надо установить законодательно. «Милиция — это структура, которая самым тесным образом взаимодействует с гражданским обществом, в большей степени, чем другие правоохранительные структуры, спецслужбы, прокуратура и суд», — считает Медведев. Поэтому теперь им предстоит регулярно информировать и СМИ, и общественные организации о своей работе, причем «не формально, как подчас происходит, а по существу».

Новый закон должен иметь прежде всего четкую антикоррупционную направленность. «Здесь есть чем заниматься», — убежден глава государства. По словам президента, в документе должны быть максимально конкретизированы права и обязанности, полномочия и компетенция сотрудников милиции: «Закон должен иметь прямое действие, он должен соответствовать критериям определенности, ясности, не должен быть двусмысленным». При этом отдельное внимание надо уделять правовой грамотности. Стражам порядка придется выучить на зубок Конституцию, Уголовный и Уголовно-процессуальный кодекс, а также другие законы, потому что их будут время от времени проверять.

Дмитрий Медведев также призвал очистить законодательство от норм, «которые не имеют четкого юридического содержания, но дают возможность сотрудникам МВД произвольно ограничивать права и свободы граждан и организаций». При этом глава государства не исключил возможности предоставить полноценные социальные гарантии милиционерам. «Может быть, для этого нужно будет принять отдельный закон, чтобы гарантии были не куцые, а полноценные, настоящие», — не исключил он.

Кира Латухина, «Российская газета» — Центральный выпуск №5226 (147) от 7 июля 2010 г.

6 июля стало известно о задержании в Таиланде российского пианиста и дирижера Михаила Плетнева. Ему предъявлены обвинения в педофилии. Именно Таиланд давно привлекает людей, которые занимаются разного рода криминальным бизнесом. И прежде всего — порнобизнесом и бизнесом, связанным с проституцией. Насколько втянута в эту преступную сеть Россия? На этот и другие вопросы Радио Свобода ответил советник Председателя Конституционного суда РФ, доктор юридических наук, генерал-майор милиции в отставке Владимир Овчинский:

— Это уже не первое задержание граждан России в Юго-Восточной Азии. Совсем недавно был аналогичный скандал, и были уже судебные решения по гражданам России. Надо отметить, что если все действительно соответствует истине, то судьба у этого человека не очень завидная, потому что по законодательству Таиланда ему грозит наказание до 25 лет. У нас в России тоже ужесточено наказание за педофилию, за распространение детской порнографии, но у нас нет уголовной ответственности за хранение детской порнографии. А в Таиланде и в других государствах Юго-Восточной Азии, в Европе и в Соединенных Штатах есть уголовная ответственность за хранение детской порнографии у себя в компьютере, на флэшках — везде. То есть, если человек хранит подобные снимки, даже не в целях распространения, а для себя, то он все равно подлежит уголовной ответственности.

— Вы говорите о том, что в Таиланде очень жесткое наказание за такого рода преступления. Но, тем не менее, все тянутся в Таиланд. В чем причина?

— Наказание стало там жестким в последние годы. Где-то с середины 60-х возникла мода, когда толпы так называемых секс-туристов, педофилов, ехали в Юго-Восточную Азию, в том числе в Таиланд, для вступления в половые контакты с детьми. Это получило огромное распространение, и уже в 80-х годах об этом стали бить тревогу ООН и Интерпол. В Интерполе, в генсекретариате, создана база данных свыше 700 тысяч изображений детей, жертв педофилии. И преступников, которые издеваются над детьми. Большое количество этих изображений связано именно с Юго-Восточной Азией — не меньше трети изображений. Поэтому эта проблема тревожит мировое сообщество последние три десятилетия, а ситуация только ухудшается. Каким-то необъяснимым образом количество педофилов в мире не сокращается, а возрастает.

— А какова ваша версия, почему ситуация ухудшается, если спецслужбы всех стран так координированно борются с этим?

— Происходит общее падение этических норм в мире, и особенно в Европе. Модой становятся различные формы сексуальных извращений, и начало все это берет в Юго-Восточной Азии. Поскольку там раньше практически не было никакой уголовной ответственности за такие деяния, то это и стало центром притяжения туда педофилов всего мира. И эта заразная инфекция распространяется, в том числе, и у нас в стране. Если мы возьмем последние данные следственного комитета при Генпрокуратуре, то у нас за последние пять лет в 26 раз выросло количество сексуальных преступлений в отношении детей.

Людмила Васина, Радио Свобода

Законодатели предлагают изменить порядок рассмотрения в судах уголовных дел, связанных с государственной тайной.

Председатель Комитета Госдумы по обороне Виктор Заварзин, его коллеги Юрий Савенко и Михаил Ненашев представили на обсуждение депутатов законопроект, корректирующий статью 30 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Если поправку утвердят, то судебные слушания, где упоминаются государственные секреты, станут проходить без участия присяжных заседателей. А вердикт по таким делам будет единолично выносить судья либо коллегия из трех судей.

— Нормы УПК давно надо привести в соответствие с требованиями закона о гостайне, — сказал корреспонденту «РГ» Виктор Заварзин. — Не хочу умалять достоинства присяжных, но специфика таких судебных процессов подсказывает, что секретную информацию нужно озвучивать только в узком кругу доверенных лиц. В данном случае — профессиональных судей. Все-таки речь идет о национальной безопасности страны.

Логика в рассуждениях депутата, несомненно, присутствует. Дело в том, что по существующей ныне практике обвиняемый вправе ходатайствовать перед судом, чтобы его дело рассматривалось с участием 12 присяжных. Исключением из этого правила являются только девять составов преступлений, связанных с посягательством на основы конституционного строя, безопасность страны и общества. Между тем в так называемой Особенной части Уголовного кодекса РФ перечислены более 40 деяний, наносящих серьезный вред государственности России. Получается, что три с лишним десятка правонарушений, в том числе касающиеся тайных сведений, в судах могут рассматривать люди, не имеющие допуска к большим секретам.

Напомним, что кандидатов в присяжные методом случайной отборки из избирательных списков определяет компьютер. То есть предварительного изучения биографии людей, особенностей их характера нет. Требования к будущим заседателям не самые жесткие. Скорее, стандартные: наличие российского гражданства, трудоспособность, отсутствие судимости и так далее. Из специфических — разве что проф исключение: в присяжные не берут работников правоохранительных органов. Набранные для временной работы в судах, конечно, обязуются не выносить на люди услышанную на процессе информацию. Однако нарушение этого запрета тяжкими последствиями заседателю не грозит. В тюрьму его не посадят, в худшем случае — изгонят из присяжных.

Совершенно иная ситуация с носителями гостайн. Перед оформлением допуска к большим секретам таких людей долго проверяют компетентные органы. А после получения допуска носитель гостайн уже отвечает за их неразглашение перед законом. Выбирать присяжных заседателей только из этой когорты россиян недемократично и нереально. А по большому счету — и незаконно.

Вот и получается, что выхода из щекотливого положения у депутатов всего два. Либо ужесточить практику отбора россиян в присяжные и обязать заседателей получить допуск к гостайнам. Или исключить их из рассмотрения дел, где обнародуются важные национальные секреты. Думские оборонщики отдают предпочтение второму варианту и надеются, что их коллеги такой выбор поддержат.

Досье «РГ»

Только за шесть месяцев прошлого года суды с участием присяжных заседателей рассмотрели уголовные дела, в которых фигурировали сто два обвиняемых, в той или иной степени имевших отношение к государственной тайне. Фактически на каждом пятом процессе, где свой вердикт выносили присяжные, обнародовалась секретная информация.

Юрий Гаврилов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5225 (146) от 6 июля 2010 г.

Сегодня «Российская газета» публикует текст Закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Речь идет об ужесточении наказания за рейдерство, которое президент Дмитрий Медведев охарактеризовал как сложное и очень опасное преступление.

В последнее время количество таких преступлений — захват имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств предприятий — резко возросло. И руководители различного ранга, и не только правоохранительных структур, с тревогой отмечали, что рейдеры в течение долгого времени являются серьезной проблемой для российского бизнеса. Причем, как ни грустно это сознавать, в рейдерские атаки зачастую вовлекались и правоохранители.

Однако официальные правовые акты для борьбы с рейдерством долго не принимались. Теперь ситуация кардинально меняется. Раньше преступники довольно легко избегали наказания или получали чисто символические сроки — не существовало определения, что можно считать рейдерством, чтобы определить состав преступления. На практике в отношении рейдеров чаще всего возбуждались уголовные дела за подделку документов и мошенничество. Но теперь для них наступили тяжелые времена.

Изменения в УК и УПК позволят привлекать рейдеров к уголовной ответственности уже на начальных этапах рейдерского захвата. Тем самым упреждая наступление последствий, при которых возврат пострадавшему захваченного имущества осложняется институтом защиты добросовестного приобретателя.

Теперь, по новому закону, на два года сядет в тюрьму фальсификатор единого государственного реестра юридических лиц или реестра владельцев ценных бумаг. В том числе — за внесение в реестр владельцев ценных бумаг заведомо недостоверных сведений. Кроме потери свободы он заплатит штраф от 100 до 300 тысяч рублей.

Если же рейдер угрожал насилием своей жертве, то за это предусматривается лишение свободы на срок от трех до семи лет со штрафом до полумиллиона рублей. А если в результате действий рейдеров наступили тяжкие последствия — уничтожение имущества, нанесение вреда здоровью, — преступники отправятся в места не столь отдаленные на 10 лет.

Фальсификация решения общего собрания акционеров или решения совета директоров хозяйственного общества наказывается штрафом от 100 до 500 тысяч рублей либо лишением свободы на срок до пяти лет со штрафом от 100 до 300 тысяч рублей. Такое наказание предусматривается в том случае, если эта фальсификация была совершена путем принуждения акционера общества, участника общества с ограниченной ответственностью, члена совета директоров хозяйственного общества к голосованию или к отказу от голосования, соединенных с шантажом или с угрозой применения насилия, либо уничтожения или повреждения чужого имущества.

Кроме того, преступлением будет считаться и умышленное искажение результатов голосования при принятии решения на общем собрании акционеров.

Владимир Богданов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5224 (145) от 5 июля 2010 г.

Федеральный закон Российской Федерации от 1 июля 2010 года N 147-ФЗ О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Верховный суд (ВС) разъяснил, как обращаться с потерпевшими. Пленум ВС вынес постановление о практике применения норм, регулирующих участие потерпевшего в уголовном процессе. Этот документ отменил предыдущее постановление высшей судебной инстанции, которое было вынесено в 1985 году.

По словам советника председателя Конституционного суда Владимира Овчинского, необходимость принять новое постановление по правам потерпевших назрела давно. «С предыдущего постановления прошло 25 лет, у нас совершенно другие Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, другая ситуация в обществе. Когда в 2003 году был принят новый УПК, в нем был допущен серьезный перекос в сторону защиты прав подсудимых. Права потерпевших были очень размыты и в меньшей степени учитывались», — заявил Овчинский. По мнению Ольги Костиной, лидера правозащитного движения «Сопротивление», занимающегося защитой прав потерпевших, в России действительно сложилась ситуация, когда отношение к потерпевшему зачастую хуже, чем к преступнику. «У нас потерпевший в лучшем случае инструмент доказательной базы. А гособвинители не убеждены, что должны отстаивать интересы жертвы, они отстаивают интересы государства», — считает Костина.

Новое постановление напоминает судьям, что главная цель уголовного судопроизводства — защита прав потерпевших. Признание человека потерпевшим осуществляется следователем или судом, хотя, по словам Ольги Костиной, в мировой практике человек считается потерпевшим по собственному заявлению с момента возбуждения уголовного дела. Верховный суд напомнил, что отказ следователя признать человека потерпевшим может быть обжалован в досудебном порядке. Решение суда о снятии статуса потерпевшего также может быть обжаловано безотлагательно, до вынесения приговора.

По словам юриста движения «Сопротивления» Матвея Гончарова, постановление расширяет перечень прав потерпевших. В документе, в частности, указывается, что не только один, а несколько близких родственников жертвы преступления могут быть признаны потерпевшим — раньше такого положения в законодательстве не было.

Другое нововведение касается личных данных потерпевших — в постановлении указано, что при публикации решения суда они скрываются. По словам Гончарова, это положительно скажется на психологическом состоянии потерпевшего. Другим важным пунктом постановления утверждается, что издержки потерпевшего на судопроизводство могут покрываться из средств федерального бюджета, когда нет возможности взыскать их с обвиняемых. «Речь идет о том, что потерпевшей стороне в любом случае компенсируются издержки. Это очень важно», — объяснил Матвей Гончаров.

Одна из проблем потерпевших связана с предоставлением юридических услуг. По закону бесплатная помощь адвоката в России предоставляется только подсудимому, потерпевшие же вынуждены сами искать средства для защиты собственных интересов. По словам Ольги Костиной, такая ситуация противоположна мировой практике. «В разных странах это решается по-разному. Где-то идет частичная компенсация за счет государства, где-то это какие-то благотворительные усилия, — объясняет Костина. — В Германии, например, считается, что прав у потерпевших должно быть больше, чем у обвиняемых». В постановлении Верховного суда о бесплатной юридической помощи не говорится, но объясняется, что представителем может выступить не только адвокат, но и любое лицо, которое, по мнению потерпевшего, может оказать ему квалифицированную юридическую помощь. «Раньше ведь ничего нельзя было оказывать потерпевшим. А сейчас разрешено все, закреплено в постановлении пленума», — объяснил суть изменений Владимир Овчинский.

По словам Ольги Костиной, по нынешнему законодательству потерпевший ставится в неравные условия с обвиняемым еще и потому, что доступ к материалам дела он получает только после окончания следствия. Эта ситуация также расходится с мировой практикой, в которой потерпевший ставится в более выгодные условия, чем обвиняемый. «А у нас все карты даются обвиняемому, чтобы он мог подготовиться к процессу и оказать возможное давление на потерпевшего», — заявила Костина. В новом постановлении пленума ВС разъясняется, что потерпевший имеет доступ ко всем материалам следствия кроме тех, которые составляют следственную тайну, и напоминается, что потерпевший имеет равные права с другими участниками судопроизводства.
Постановление Верховного суда объясняет, каким образом устанавливается размер компенсаций для потерпевших. Размер вреда должен компенсироваться с учетом цен на момент вынесения решения, кроме того, должен учитываться характер физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему. Согласно постановлению пленума, ходатайство о применении мер безопасности для потерпевшего может быть заявлено в любой момент, и решение по нему должно выноситься с учетом мнения потерпевшего.

В постановлении напоминается, что председательствующий должен сообщать потерпевшему о дате, времени и месте проведения судебного заседания. Форма уведомления не уточняется. При этом указывается, что, если потерпевший не является в суд для дачи показаний, он может быть подвержен принудительному приводу или денежному взысканию. Ольга Костина, которая сама была потерпевшей в уголовном процессе, рассказала, как ее извещали о судебном заседании: «По своему опыту могу сказать, что организация приглашения потерпевшего в суд безобразная и издевательская. Могут позвонить сегодня в 9 вечера и сказать, чтобы вы явились завтра в 9 утра. Если вы не явитесь, вам скажут, что на третий раз за вами придет милиция».
Но в целом, по мнению Овчинского, постановление Верховного суда — хорошее и правильное. Хотя одного этого документа для полного обеспечения прав потерпевших недостаточно, требуется также внести поправки в Уголовно-процессуальный кодекс. «Вопросы кардинально не решены, но сделан большой шаг вперед, — заявил Овчинский. — До этого было вообще белое пятно, просто полный провал по правам потерпевших. Есть решения Конституционного суда, разбросанные по времени и пространству, Верховный суд собрал их все и выдал единый документ. Это очень хорошо на данном этапе».

Екатерина Кожевникова, Infox.ru 

Правоохранительным и судебным структурам Ростовской области необходима  общественная поддержка. О том, как лучше построить общественный диалог в блиц-интервью Интернет-порталу социальной правозащиты «Сопротивление» рассказала Руководитель Молодежной общественной организации «Поколение LEX», главный специалист Ростовского филиала Российской академии правосудия Светлана Пахомова.

— Организация, в первую очередь, работает в общественной сфере, которая связана с работой правоохранительных органов, силовых структур, судебной системы. Это та сфера, которая на западе разработана, а у нас только начинает осваиваться. Не так давно по желанию Президента были учреждены практически при всех государственных структурах Общественные Советы. Интенсивность их работы разная. Вообще, закон об Общественных наблюдательных комиссиях это большое завоевание. Однако, на практике у нас по инерции считается, что госструктуры, правоохранительные органы неподконтрольны обществу.

Если мы уберем критерии палочной оценки, то каким будет новый критерий оценки? Он будет сложным, многосоставным, в нем будут участвовать общественные организации, образовательные структуры, эксперты. Для этого должна воспитываться культура переговорных площадок, сами общественные организации. Должен вырабатываться общественный язык. По моему мнению, общественно-государственное партнерство в области правоохранительной деятельности, профилактики преступлений должно шириться и крепнуть.

— Насколько сейчас общество и правоохранительные органы в Ростовской области заинтересованы в такой работе?

— Проекты есть. Они не глобальные, а скорее точечные. Во-первых, это проекты по транспарентности судебной системы. Мы проводим акции, в которых участвуют крупнейшие ВУЗы Ростова-на-Дону, например, акция «Посвящение в студенты- государственники-юристы». Это те юристы, которые будут работать в госструктурах. Кроме этого мы ведем активную работу с ГУ ФСИН России по Ростовской области, в частности, в Азовской колонии для несовершеннолетних. Помимо этого, мы активно поддерживаем нарождающуюся систему пробации. Не секрет, что у нас несовершеннолетнему 5-6 раз назначают условный срок, после чего он идет в колонию. За этот условный срок с ним никто не работает: нет служб, нет аккредитованных специалистов. Такой ситуации нет нигде в мире. Мы проводим открытые курсы для психологов, работников инспекций. Это очень востребовано — профессия новая. Самое главное, что государственные специалисты нуждаются в поддержке общественных организаций.

— Вы получаете поддержку, хватает ли сил для столь широкой деятельности?

— Общественный сектор то же очень слаб. Если сравнивать с западными странами, то наш потенциал, наверное, будет равен 1% их ресурсов.

— Ваши планы и ближайшие проекты?

— В первую очередь это будут курсы. Это новое решение старых вопросов. Курсы оказались востребованы, в частности, для молодежных организаций Северного Кавказа. Мы будем учить работать с нормативными базами, юридическими документами, программами, проектами, конкретными людьми.

Московское управление СКП возбудило уже четвертое уголовное дело в отношении сотрудников столичного ОВД муниципального района «Отрадное». Выяснилось, что милиционеры, «руководствуясь низменными карьеристскими побуждениями», пытались улучшить показатели, заставляя невинных людей совершать преступление.

После жертва под присмотром милиционеров устраивала кражу или грабеж, они «по горячим следам» возбуждали уголовное дело, рапортуя о раскрытии еще одного преступления. В отношении этих милиционеров уже расследуются три уголовных дела по факту фальсификации доказательств и избиения граждан с целью заставить их совершать преступления. На основании материалов этих трех уголовных дел теперь возбуждено и четвертое, пишет газета «Время новостей».

В ближайшее время по одному из таких дел на скамье подсудимых окажется бывший оперуполномоченный по делам несовершеннолетних капитан Рауф Газаров. Он своей вины не признает, но в ходе следствия дал показания против своего бывшего шефа — начальника ОВД МР «Отрадное» полковника Василия Антоненко, в отношении которого расследование еще не закончено. Также показания против полковника Антоненко дал и бывший оперативник Руслан Белявец, который недавно уже был осужден Бутырским райсудом Москвы на четыре года колонии за фальсификацию доказательств. По версии следствия, тогдашний начальник ОВД применял «действия насильственного характера» в отношении задержанных.

Поводом для начала расследования послужило уголовное дело москвича Александра Чеснокова, обвинявшегося в грабеже. Приехав в незнакомый ему район 8 марта прошлого года, он заблудился и оказался на территории охраняемых гаражей. Охрана вызвала милицию, но несмотря на то, что сторожа впоследствии убедились в отсутствии у Чеснокова преступных намерений, милиционеры отправили все же задержали Чеснокова до следующего дня.

Наутро его принялись избивать Белявец и Айсин, вынуждая признаться в краже, но тот отказывался.

Тогда Белявец предложил ему на выбор три варианта: взять на себя кражу якобы пропавшего в гараже сейфа, признаться в хранении наркотиков, или наиболее выгодный вариант — проследовать в магазин, где будет необходимо под их (сотрудников милиции) контролем совершить кражу. При этом Белявец заверил, что Чеснокову «дадут только год условно». В кабинет вошел начальник ОВД Антоненко, который, разобравшись в происходящем, также нанес несколько ударов Чеснокову, «Вам понятно, как надо работать? Я жду результат», — сказал он и удалился.

В итоге Чесноков согласился на «выгодный вариант» — инсценировать кражу. Милиционеры на своей машине привезли его в торговый центр «Золотой павильон» на улице Декабристов,12, и указали на одиноко сидящую в кафе девушку, сказав, что у нее нужно вырвать сумку и убежать. Когда Чесноков сделал, как велели, милиционеры его догнали, скрутили и в наручниках опять доставили в отделение, где следователь сразу же возбудил дело о грабеже. Уже вечером милиционеры наконец отпустили Чеснокова под подписку о невыезде.

В результате прокурорской проверки сначала было заведено уголовное дело против майора Белявца. Ему вменили ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями) и ст. 286-3 (превышение должностных полномочий с применением насилия). Оперативник на суде частично признал вину, сказав, что действительно склонял Чеснокова к совершению преступления. При этом он настаивал, что сам задержанного не бил, а делал это полковник Антоненко, показывавший, «как нужно работать». Суд учел это и приговорил Белявца к четырем годам колонии.

Уже в апреле этого года было возбуждено дело по ст. 286-3 (превышение должностных полномочий с применением насилия) в отношении и самого полковника Антоненко (чуть позже он был снят с должности начальника ОВД и уволен). Затем было заведено дело на капитана Газарова, который дал показания против полковника Антоненко по поводу избиения задержанных.

В ходе расследования этих дел выяснилось, что жертвой милиционеров стал не только Чесноков, но и еще один москвич — Алексей Рюмин. По данным следствия, сначала оперативники пытались его заставить взять на себя вину за пять нераскрытых краж, но он после избиений и угроз согласился на известный уже «выгодный вариант» — под присмотром милиционеров вырвал сумку у покупателя в том же «Золотом павильоне».

Еще одного фигуранта этих дел — оперативника Айсина привлечь к уголовной ответственности не удалось в связи с его смертью. Но на этом расследование не закончилось. На днях СКП возбудил еще одно дело в отношении других, пока не установленных сотрудников ОВД МР «Отрадное», которые, по данным следствия, также занимались инсценировками преступлений. Что касается дел против Чеснокова и Рюмина, то они были прекращены за отсутствием состава преступления.

Как сообщалось еще в октябре 2009 года, прокуратура уже тогда занималась фальсификаторами преступлений из ОВД МР «Отрадное». Стало известно, что жертвой преступников в погонах стал, в частности, ранее судимый 27-летний гражданин, угодивший в КПЗ за мелкое правонарушение. Молодой человек дал согласие на сотрудничество с правоохранительными органами, хоть и в такой извращенной форме.

Милиционеры привезли задержанного в один из торговых центров на северо-востоке столицы и указали на жертву — одинокую молодую даму, рассеянно изучавшую богатые витрины. Под присмотром милиционеров новоявленный налетчик вырвал из рук дамы сумку, в которой был кошелек с 500 рублями, и был таков. А через пару дней «доблестный» оперативник по горячим следам задержал преступника, которого сам же и заставил пойти на грабеж. В итоге мошенник заработал от своего начальства очередную галочку за раскрытие преступления.

По данным социологического опроса, проведенного по следам разгрома группы приморских мстителей, целенаправленно истреблявших милиционеров, в Москве партизанам высказали поддержку в два раза больше респондентов, чем в других регионах страны. Согласно данным социологов, осуждают мстителей 52% респондентов, опрошенных в других регионах России, а в Москве — всего 9%. При этом о сочувствии к истребителям милиционеров заявили 46% москвичей, в то время как в целом по стране его выразили только 22% респондентов. Директор Левада-Центра Лев Гудков объясняет это тем, что в Москве уровень милицейского произвола гораздо выше, чем в целом по стране.

newsru.com