Новости

Законодатели предлагают изменить порядок рассмотрения в судах уголовных дел, связанных с государственной тайной.

Председатель Комитета Госдумы по обороне Виктор Заварзин, его коллеги Юрий Савенко и Михаил Ненашев представили на обсуждение депутатов законопроект, корректирующий статью 30 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Если поправку утвердят, то судебные слушания, где упоминаются государственные секреты, станут проходить без участия присяжных заседателей. А вердикт по таким делам будет единолично выносить судья либо коллегия из трех судей.

— Нормы УПК давно надо привести в соответствие с требованиями закона о гостайне, — сказал корреспонденту «РГ» Виктор Заварзин. — Не хочу умалять достоинства присяжных, но специфика таких судебных процессов подсказывает, что секретную информацию нужно озвучивать только в узком кругу доверенных лиц. В данном случае — профессиональных судей. Все-таки речь идет о национальной безопасности страны.

Логика в рассуждениях депутата, несомненно, присутствует. Дело в том, что по существующей ныне практике обвиняемый вправе ходатайствовать перед судом, чтобы его дело рассматривалось с участием 12 присяжных. Исключением из этого правила являются только девять составов преступлений, связанных с посягательством на основы конституционного строя, безопасность страны и общества. Между тем в так называемой Особенной части Уголовного кодекса РФ перечислены более 40 деяний, наносящих серьезный вред государственности России. Получается, что три с лишним десятка правонарушений, в том числе касающиеся тайных сведений, в судах могут рассматривать люди, не имеющие допуска к большим секретам.

Напомним, что кандидатов в присяжные методом случайной отборки из избирательных списков определяет компьютер. То есть предварительного изучения биографии людей, особенностей их характера нет. Требования к будущим заседателям не самые жесткие. Скорее, стандартные: наличие российского гражданства, трудоспособность, отсутствие судимости и так далее. Из специфических — разве что проф исключение: в присяжные не берут работников правоохранительных органов. Набранные для временной работы в судах, конечно, обязуются не выносить на люди услышанную на процессе информацию. Однако нарушение этого запрета тяжкими последствиями заседателю не грозит. В тюрьму его не посадят, в худшем случае — изгонят из присяжных.

Совершенно иная ситуация с носителями гостайн. Перед оформлением допуска к большим секретам таких людей долго проверяют компетентные органы. А после получения допуска носитель гостайн уже отвечает за их неразглашение перед законом. Выбирать присяжных заседателей только из этой когорты россиян недемократично и нереально. А по большому счету — и незаконно.

Вот и получается, что выхода из щекотливого положения у депутатов всего два. Либо ужесточить практику отбора россиян в присяжные и обязать заседателей получить допуск к гостайнам. Или исключить их из рассмотрения дел, где обнародуются важные национальные секреты. Думские оборонщики отдают предпочтение второму варианту и надеются, что их коллеги такой выбор поддержат.

Досье «РГ»

Только за шесть месяцев прошлого года суды с участием присяжных заседателей рассмотрели уголовные дела, в которых фигурировали сто два обвиняемых, в той или иной степени имевших отношение к государственной тайне. Фактически на каждом пятом процессе, где свой вердикт выносили присяжные, обнародовалась секретная информация.

Юрий Гаврилов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5225 (146) от 6 июля 2010 г.

Сегодня «Российская газета» публикует текст Закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Речь идет об ужесточении наказания за рейдерство, которое президент Дмитрий Медведев охарактеризовал как сложное и очень опасное преступление.

В последнее время количество таких преступлений — захват имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств предприятий — резко возросло. И руководители различного ранга, и не только правоохранительных структур, с тревогой отмечали, что рейдеры в течение долгого времени являются серьезной проблемой для российского бизнеса. Причем, как ни грустно это сознавать, в рейдерские атаки зачастую вовлекались и правоохранители.

Однако официальные правовые акты для борьбы с рейдерством долго не принимались. Теперь ситуация кардинально меняется. Раньше преступники довольно легко избегали наказания или получали чисто символические сроки — не существовало определения, что можно считать рейдерством, чтобы определить состав преступления. На практике в отношении рейдеров чаще всего возбуждались уголовные дела за подделку документов и мошенничество. Но теперь для них наступили тяжелые времена.

Изменения в УК и УПК позволят привлекать рейдеров к уголовной ответственности уже на начальных этапах рейдерского захвата. Тем самым упреждая наступление последствий, при которых возврат пострадавшему захваченного имущества осложняется институтом защиты добросовестного приобретателя.

Теперь, по новому закону, на два года сядет в тюрьму фальсификатор единого государственного реестра юридических лиц или реестра владельцев ценных бумаг. В том числе — за внесение в реестр владельцев ценных бумаг заведомо недостоверных сведений. Кроме потери свободы он заплатит штраф от 100 до 300 тысяч рублей.

Если же рейдер угрожал насилием своей жертве, то за это предусматривается лишение свободы на срок от трех до семи лет со штрафом до полумиллиона рублей. А если в результате действий рейдеров наступили тяжкие последствия — уничтожение имущества, нанесение вреда здоровью, — преступники отправятся в места не столь отдаленные на 10 лет.

Фальсификация решения общего собрания акционеров или решения совета директоров хозяйственного общества наказывается штрафом от 100 до 500 тысяч рублей либо лишением свободы на срок до пяти лет со штрафом от 100 до 300 тысяч рублей. Такое наказание предусматривается в том случае, если эта фальсификация была совершена путем принуждения акционера общества, участника общества с ограниченной ответственностью, члена совета директоров хозяйственного общества к голосованию или к отказу от голосования, соединенных с шантажом или с угрозой применения насилия, либо уничтожения или повреждения чужого имущества.

Кроме того, преступлением будет считаться и умышленное искажение результатов голосования при принятии решения на общем собрании акционеров.

Владимир Богданов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5224 (145) от 5 июля 2010 г.

Федеральный закон Российской Федерации от 1 июля 2010 года N 147-ФЗ О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Верховный суд (ВС) разъяснил, как обращаться с потерпевшими. Пленум ВС вынес постановление о практике применения норм, регулирующих участие потерпевшего в уголовном процессе. Этот документ отменил предыдущее постановление высшей судебной инстанции, которое было вынесено в 1985 году.

По словам советника председателя Конституционного суда Владимира Овчинского, необходимость принять новое постановление по правам потерпевших назрела давно. «С предыдущего постановления прошло 25 лет, у нас совершенно другие Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, другая ситуация в обществе. Когда в 2003 году был принят новый УПК, в нем был допущен серьезный перекос в сторону защиты прав подсудимых. Права потерпевших были очень размыты и в меньшей степени учитывались», — заявил Овчинский. По мнению Ольги Костиной, лидера правозащитного движения «Сопротивление», занимающегося защитой прав потерпевших, в России действительно сложилась ситуация, когда отношение к потерпевшему зачастую хуже, чем к преступнику. «У нас потерпевший в лучшем случае инструмент доказательной базы. А гособвинители не убеждены, что должны отстаивать интересы жертвы, они отстаивают интересы государства», — считает Костина.

Новое постановление напоминает судьям, что главная цель уголовного судопроизводства — защита прав потерпевших. Признание человека потерпевшим осуществляется следователем или судом, хотя, по словам Ольги Костиной, в мировой практике человек считается потерпевшим по собственному заявлению с момента возбуждения уголовного дела. Верховный суд напомнил, что отказ следователя признать человека потерпевшим может быть обжалован в досудебном порядке. Решение суда о снятии статуса потерпевшего также может быть обжаловано безотлагательно, до вынесения приговора.

По словам юриста движения «Сопротивления» Матвея Гончарова, постановление расширяет перечень прав потерпевших. В документе, в частности, указывается, что не только один, а несколько близких родственников жертвы преступления могут быть признаны потерпевшим — раньше такого положения в законодательстве не было.

Другое нововведение касается личных данных потерпевших — в постановлении указано, что при публикации решения суда они скрываются. По словам Гончарова, это положительно скажется на психологическом состоянии потерпевшего. Другим важным пунктом постановления утверждается, что издержки потерпевшего на судопроизводство могут покрываться из средств федерального бюджета, когда нет возможности взыскать их с обвиняемых. «Речь идет о том, что потерпевшей стороне в любом случае компенсируются издержки. Это очень важно», — объяснил Матвей Гончаров.

Одна из проблем потерпевших связана с предоставлением юридических услуг. По закону бесплатная помощь адвоката в России предоставляется только подсудимому, потерпевшие же вынуждены сами искать средства для защиты собственных интересов. По словам Ольги Костиной, такая ситуация противоположна мировой практике. «В разных странах это решается по-разному. Где-то идет частичная компенсация за счет государства, где-то это какие-то благотворительные усилия, — объясняет Костина. — В Германии, например, считается, что прав у потерпевших должно быть больше, чем у обвиняемых». В постановлении Верховного суда о бесплатной юридической помощи не говорится, но объясняется, что представителем может выступить не только адвокат, но и любое лицо, которое, по мнению потерпевшего, может оказать ему квалифицированную юридическую помощь. «Раньше ведь ничего нельзя было оказывать потерпевшим. А сейчас разрешено все, закреплено в постановлении пленума», — объяснил суть изменений Владимир Овчинский.

По словам Ольги Костиной, по нынешнему законодательству потерпевший ставится в неравные условия с обвиняемым еще и потому, что доступ к материалам дела он получает только после окончания следствия. Эта ситуация также расходится с мировой практикой, в которой потерпевший ставится в более выгодные условия, чем обвиняемый. «А у нас все карты даются обвиняемому, чтобы он мог подготовиться к процессу и оказать возможное давление на потерпевшего», — заявила Костина. В новом постановлении пленума ВС разъясняется, что потерпевший имеет доступ ко всем материалам следствия кроме тех, которые составляют следственную тайну, и напоминается, что потерпевший имеет равные права с другими участниками судопроизводства.
Постановление Верховного суда объясняет, каким образом устанавливается размер компенсаций для потерпевших. Размер вреда должен компенсироваться с учетом цен на момент вынесения решения, кроме того, должен учитываться характер физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему. Согласно постановлению пленума, ходатайство о применении мер безопасности для потерпевшего может быть заявлено в любой момент, и решение по нему должно выноситься с учетом мнения потерпевшего.

В постановлении напоминается, что председательствующий должен сообщать потерпевшему о дате, времени и месте проведения судебного заседания. Форма уведомления не уточняется. При этом указывается, что, если потерпевший не является в суд для дачи показаний, он может быть подвержен принудительному приводу или денежному взысканию. Ольга Костина, которая сама была потерпевшей в уголовном процессе, рассказала, как ее извещали о судебном заседании: «По своему опыту могу сказать, что организация приглашения потерпевшего в суд безобразная и издевательская. Могут позвонить сегодня в 9 вечера и сказать, чтобы вы явились завтра в 9 утра. Если вы не явитесь, вам скажут, что на третий раз за вами придет милиция».
Но в целом, по мнению Овчинского, постановление Верховного суда — хорошее и правильное. Хотя одного этого документа для полного обеспечения прав потерпевших недостаточно, требуется также внести поправки в Уголовно-процессуальный кодекс. «Вопросы кардинально не решены, но сделан большой шаг вперед, — заявил Овчинский. — До этого было вообще белое пятно, просто полный провал по правам потерпевших. Есть решения Конституционного суда, разбросанные по времени и пространству, Верховный суд собрал их все и выдал единый документ. Это очень хорошо на данном этапе».

Екатерина Кожевникова, Infox.ru 

Правоохранительным и судебным структурам Ростовской области необходима  общественная поддержка. О том, как лучше построить общественный диалог в блиц-интервью Интернет-порталу социальной правозащиты «Сопротивление» рассказала Руководитель Молодежной общественной организации «Поколение LEX», главный специалист Ростовского филиала Российской академии правосудия Светлана Пахомова.

— Организация, в первую очередь, работает в общественной сфере, которая связана с работой правоохранительных органов, силовых структур, судебной системы. Это та сфера, которая на западе разработана, а у нас только начинает осваиваться. Не так давно по желанию Президента были учреждены практически при всех государственных структурах Общественные Советы. Интенсивность их работы разная. Вообще, закон об Общественных наблюдательных комиссиях это большое завоевание. Однако, на практике у нас по инерции считается, что госструктуры, правоохранительные органы неподконтрольны обществу.

Если мы уберем критерии палочной оценки, то каким будет новый критерий оценки? Он будет сложным, многосоставным, в нем будут участвовать общественные организации, образовательные структуры, эксперты. Для этого должна воспитываться культура переговорных площадок, сами общественные организации. Должен вырабатываться общественный язык. По моему мнению, общественно-государственное партнерство в области правоохранительной деятельности, профилактики преступлений должно шириться и крепнуть.

— Насколько сейчас общество и правоохранительные органы в Ростовской области заинтересованы в такой работе?

— Проекты есть. Они не глобальные, а скорее точечные. Во-первых, это проекты по транспарентности судебной системы. Мы проводим акции, в которых участвуют крупнейшие ВУЗы Ростова-на-Дону, например, акция «Посвящение в студенты- государственники-юристы». Это те юристы, которые будут работать в госструктурах. Кроме этого мы ведем активную работу с ГУ ФСИН России по Ростовской области, в частности, в Азовской колонии для несовершеннолетних. Помимо этого, мы активно поддерживаем нарождающуюся систему пробации. Не секрет, что у нас несовершеннолетнему 5-6 раз назначают условный срок, после чего он идет в колонию. За этот условный срок с ним никто не работает: нет служб, нет аккредитованных специалистов. Такой ситуации нет нигде в мире. Мы проводим открытые курсы для психологов, работников инспекций. Это очень востребовано — профессия новая. Самое главное, что государственные специалисты нуждаются в поддержке общественных организаций.

— Вы получаете поддержку, хватает ли сил для столь широкой деятельности?

— Общественный сектор то же очень слаб. Если сравнивать с западными странами, то наш потенциал, наверное, будет равен 1% их ресурсов.

— Ваши планы и ближайшие проекты?

— В первую очередь это будут курсы. Это новое решение старых вопросов. Курсы оказались востребованы, в частности, для молодежных организаций Северного Кавказа. Мы будем учить работать с нормативными базами, юридическими документами, программами, проектами, конкретными людьми.

Московское управление СКП возбудило уже четвертое уголовное дело в отношении сотрудников столичного ОВД муниципального района «Отрадное». Выяснилось, что милиционеры, «руководствуясь низменными карьеристскими побуждениями», пытались улучшить показатели, заставляя невинных людей совершать преступление.

После жертва под присмотром милиционеров устраивала кражу или грабеж, они «по горячим следам» возбуждали уголовное дело, рапортуя о раскрытии еще одного преступления. В отношении этих милиционеров уже расследуются три уголовных дела по факту фальсификации доказательств и избиения граждан с целью заставить их совершать преступления. На основании материалов этих трех уголовных дел теперь возбуждено и четвертое, пишет газета «Время новостей».

В ближайшее время по одному из таких дел на скамье подсудимых окажется бывший оперуполномоченный по делам несовершеннолетних капитан Рауф Газаров. Он своей вины не признает, но в ходе следствия дал показания против своего бывшего шефа — начальника ОВД МР «Отрадное» полковника Василия Антоненко, в отношении которого расследование еще не закончено. Также показания против полковника Антоненко дал и бывший оперативник Руслан Белявец, который недавно уже был осужден Бутырским райсудом Москвы на четыре года колонии за фальсификацию доказательств. По версии следствия, тогдашний начальник ОВД применял «действия насильственного характера» в отношении задержанных.

Поводом для начала расследования послужило уголовное дело москвича Александра Чеснокова, обвинявшегося в грабеже. Приехав в незнакомый ему район 8 марта прошлого года, он заблудился и оказался на территории охраняемых гаражей. Охрана вызвала милицию, но несмотря на то, что сторожа впоследствии убедились в отсутствии у Чеснокова преступных намерений, милиционеры отправили все же задержали Чеснокова до следующего дня.

Наутро его принялись избивать Белявец и Айсин, вынуждая признаться в краже, но тот отказывался.

Тогда Белявец предложил ему на выбор три варианта: взять на себя кражу якобы пропавшего в гараже сейфа, признаться в хранении наркотиков, или наиболее выгодный вариант — проследовать в магазин, где будет необходимо под их (сотрудников милиции) контролем совершить кражу. При этом Белявец заверил, что Чеснокову «дадут только год условно». В кабинет вошел начальник ОВД Антоненко, который, разобравшись в происходящем, также нанес несколько ударов Чеснокову, «Вам понятно, как надо работать? Я жду результат», — сказал он и удалился.

В итоге Чесноков согласился на «выгодный вариант» — инсценировать кражу. Милиционеры на своей машине привезли его в торговый центр «Золотой павильон» на улице Декабристов,12, и указали на одиноко сидящую в кафе девушку, сказав, что у нее нужно вырвать сумку и убежать. Когда Чесноков сделал, как велели, милиционеры его догнали, скрутили и в наручниках опять доставили в отделение, где следователь сразу же возбудил дело о грабеже. Уже вечером милиционеры наконец отпустили Чеснокова под подписку о невыезде.

В результате прокурорской проверки сначала было заведено уголовное дело против майора Белявца. Ему вменили ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями) и ст. 286-3 (превышение должностных полномочий с применением насилия). Оперативник на суде частично признал вину, сказав, что действительно склонял Чеснокова к совершению преступления. При этом он настаивал, что сам задержанного не бил, а делал это полковник Антоненко, показывавший, «как нужно работать». Суд учел это и приговорил Белявца к четырем годам колонии.

Уже в апреле этого года было возбуждено дело по ст. 286-3 (превышение должностных полномочий с применением насилия) в отношении и самого полковника Антоненко (чуть позже он был снят с должности начальника ОВД и уволен). Затем было заведено дело на капитана Газарова, который дал показания против полковника Антоненко по поводу избиения задержанных.

В ходе расследования этих дел выяснилось, что жертвой милиционеров стал не только Чесноков, но и еще один москвич — Алексей Рюмин. По данным следствия, сначала оперативники пытались его заставить взять на себя вину за пять нераскрытых краж, но он после избиений и угроз согласился на известный уже «выгодный вариант» — под присмотром милиционеров вырвал сумку у покупателя в том же «Золотом павильоне».

Еще одного фигуранта этих дел — оперативника Айсина привлечь к уголовной ответственности не удалось в связи с его смертью. Но на этом расследование не закончилось. На днях СКП возбудил еще одно дело в отношении других, пока не установленных сотрудников ОВД МР «Отрадное», которые, по данным следствия, также занимались инсценировками преступлений. Что касается дел против Чеснокова и Рюмина, то они были прекращены за отсутствием состава преступления.

Как сообщалось еще в октябре 2009 года, прокуратура уже тогда занималась фальсификаторами преступлений из ОВД МР «Отрадное». Стало известно, что жертвой преступников в погонах стал, в частности, ранее судимый 27-летний гражданин, угодивший в КПЗ за мелкое правонарушение. Молодой человек дал согласие на сотрудничество с правоохранительными органами, хоть и в такой извращенной форме.

Милиционеры привезли задержанного в один из торговых центров на северо-востоке столицы и указали на жертву — одинокую молодую даму, рассеянно изучавшую богатые витрины. Под присмотром милиционеров новоявленный налетчик вырвал из рук дамы сумку, в которой был кошелек с 500 рублями, и был таков. А через пару дней «доблестный» оперативник по горячим следам задержал преступника, которого сам же и заставил пойти на грабеж. В итоге мошенник заработал от своего начальства очередную галочку за раскрытие преступления.

По данным социологического опроса, проведенного по следам разгрома группы приморских мстителей, целенаправленно истреблявших милиционеров, в Москве партизанам высказали поддержку в два раза больше респондентов, чем в других регионах страны. Согласно данным социологов, осуждают мстителей 52% респондентов, опрошенных в других регионах России, а в Москве — всего 9%. При этом о сочувствии к истребителям милиционеров заявили 46% москвичей, в то время как в целом по стране его выразили только 22% респондентов. Директор Левада-Центра Лев Гудков объясняет это тем, что в Москве уровень милицейского произвола гораздо выше, чем в целом по стране.

newsru.com

В Саратовской области из детского лагеря сбежали 12 воспитанников. Причиной своего побега они назвали плохие условия содержания. Делом занялся председатель правительственной комиссии по профилактике правонарушений несовершеннолетних, глава МВД России Рашид Нургалиев, передает «Интерфакс».

Примечательно, что накануне в этом же лагере погиб 12-летний мальчик — он утонул в полутораметровом бассейне. Как признали в министерстве образования области, сын малоимущей матери-одиночки из Новых Бурасов погиб из-за отсутствия контроля со стороны воспитателей. Инцидент произошел 25 июня, передает «Интерфакс». Спустя 30 минут после начала купания детей в бассейне воспитательница заметила отсутствие одного ребенка. Мальчик был обнаружен на дне бассейна. Его госпитализировали в Новобурасскую центральную районную больницу, где он впоследствии скончался. Следственные органы проводят проверку.

Лагерь «Чистые ключи» расположен возле села Тепловка Новобурасского района. Все сбежавшие воспитанники — из детдомов и неблагополучных семей. «Они прошли 50 км в степи по трассе», — сказал министр. По его словам, детей нашли сотрудники милиции.

Нургалиев отметил, что воспитанники сбежали из лагеря из-за плохих условий. «Им не выдали даже постельное белье, они спали на голых матрасах», — возмутился глава МВД.

Временно исполняющий обязанности начальника УВД Саратовской области Борис Орлов доложил министру внутренних дел, что в мае лагерь был обследован, и 24 мая был составлен акт, что лагерь непригоден для проживания детей. По его словам, в настоящее время решен вопрос о переводе детей в другие места летнего отдыха.

Рашид Нургалиев, в свою очередь, выразил недовольство работой своих подчиненных и сказал: «Это дети-сироты, дети из неблагополучных семей. Хоть это и частное предприятие, у его руководителей должны же быть обязательства», — сказал министр.

Глава МВД РФ также сообщил, что подготовит губернатору Саратовской области соответствующий документ. «Разберитесь и доложите комиссии по делам несовершеннолетних, персонально с вызовом в Москву. Это вопиющий факт», — сказал он.

Министр обратил внимание всех, что «такие факты не должны проходить мимо». «По сути, мы не смогли обеспечить отдых наших маленьких россиян», -подчеркнул министр. Глава МВД РФ также поручил начальнику департамента охраны общественного порядка Юрию Демидову доложить о мерах, предпринятых в отношении должностных лиц и руководителя лагеря.

В министерстве образования Саратовской области сообщили «СаратовБизнесКонсалтингу», что побег произошел «из-за проявления агрессии в межличностных отношениях, неудовлетворительных условий проживания в лагере и плохой организации досуга, мероприятий в соответствии с возрастом детей».

Подробности происшествия установила газета «Комсомольская правда». ЧП произошло поздно вечером в четверг, 24 июня. Сначала убежали 10 воспитанников Саратовской школы-интерната № 5. Ранним утром в пятницу к беглецам присоединились еще двое подростков. Всем от 13 до 16 лет.

Оказалось, уже больше года этот детский лагерь частный, а не муниципальный. И как негласно признают сами сотрудники минобразования, действительно с тех пор слывет проблемным. За квалификацией персонала ни одно ведомство не следит. Территория вокруг не огорожена — за одиноко стоящими воротами сразу же заросли кустарников. Сбежать отсюда может любой. Однако при этом путевки в лагерь по-прежнему раздаются детям из интернатов и малоимущих семей. Также любой родитель может самостоятельно купить путевку для своего ребенка на одну или даже на все три смены.

Ситуацию вокруг «Чистых ключей» прокомментировал начальник службы участковых инспекторов областного УВД Дмитрий Золотов. Как оказалось, даже у милиционеров условия пребывания детей в этом оздоровительном лагере вызвали недоумение.

«Условий в лагере не создано никаких. По словам детей, им даже постельное белье не выдавали: они спали на голых матрацах и подушках без наволочек. Полотенца были роскошью. На 20-30 человек чуть ли не одно. Мы долго беседовали с подростками. Сами понимаете: они дети не избалованные, но даже их, неприхотливых, проняло. Ребята утверждают, что их непонятно, чем кормили. Вожатых и воспитателей явно не хватало — школьникам нечем было заняться. Дети буквально выпрашивали у воспитателей мыло и туалетную бумагу. А о том, чтобы дать воспитанникам мяч для игры в футбол или какой-то другой инвентарь, и речи не было», — сообщил он.

newsru.com

В президентской библиотеке имени Ельцина начала работу Восьмая всероссийская научно-практическая конференция по мониторингу законодательства и правоприменения.

По словам министра юстиции Александра Коновалова, все дискуссии будут тщательно проанализированы, а итогом конференции станет доклад президенту России перед началом очередной парламентской сессии — с тем чтобы результаты обсуждения «не пропадали втуне, а реально влияли на процесс законотворчества и применения права».

— Благодаря работе, начатой восемь лет назад, удалось добиться многих позитивных результатов, — комментирует необходимость проведения таких конференций председатель Совета Федерации Федерального Собрания РФ Сергей Миронов. — Например, мы смогли изменить регламент правительства. Теперь он требует обязательного предоставления информации о подзаконных актах при внесении законопроектов, которые касаются вопросов социальной защиты населения. Это шаг в очень правильном направлении, но пока только одной группы законов. А нужно, чтобы на любые законопроекты, которые потребуют в дальнейшем подзаконных актов, у законодателей сразу была информация о них: что это будут за акты, когда и в какой срок появятся, какие нормы в них будут зафиксированы. Без этого получается, что мы работаем втемную и не можем быть уверены в эффективности будущих законов. Не сомневаюсь, что результаты нынешней конференции также будут интересны и конструктивны для создания непротиворечивого правового поля в нашей стране.

За три дня работы участники конференции планируют обсудить широкий спектр вопросов. Особое внимание будет уделено совершенствованию законодательства по вопросам уголовно-исполнительной системы.

Минюст подготовил целый ряд законопроектов, некоторые из которых Александр Коновалов называет революционными для нашей страны. В частности, речь идет о сокращении количества содержащихся в СИЗО.

— Еще в конце прошлого года мы представляли президенту радикальный проект, в котором предлагали исключить возможность арестовывать людей до суда по нетяжким преступлениям за исключением отдельных особо значимых случаев, — говорит Александр Коновалов. — Сейчас минюст подготовил изменения, регламентирующие применение залога, — это должно стать серьезной альтернативой аресту. И еще — в этом я полностью солидарен с Генеральной прокуратурой — досудебный арест должен проводиться при обязательном участии надзирающего за ходом расследования дела прокурора.

Кроме того, министерство юстиции подготовило законопроект, предусматривающий возможность освобождения из следственных изоляторов людей, которые страдают заболеваниями, изложенными в специальном перечне. Пока же такая практика распространяется только на осужденных к лишению свободы.

Еще одна важная тема — анализ решений Конституционного суда РФ и Европейского суда по правам человека. По информации министра юстиции, из 170 тысяч жалоб, поступивших в Европейский суд, 35 тысяч — из России, и оснований, что этот поток будет уменьшаться, нет.

— Уже на пленарном заседании конференции из уст разных ораторов звучало, что общество и власть существуют параллельно, — констатирует Александр Коновалов. — Наше отличие от западных цивилизаций состоит в том, что там закон и власть не отождествляются. Люди, которые ненавидят власть, критикуют, добиваются ее смены, при этом продолжают уважать закон. У нас, к сожалению, все иначе, и эту ситуацию надо исправлять. Общество должно понимать, что закон существует для его блага, и иметь возможность спросить у власти за то, как этот закон применяется.

Евгения Цинклер, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5217 (138) от 25 июня 2010 г.