Новости

В начале октября этого года Страсбургский суд по правам человека принял иск жительниц Башкирии Ольги Карамовой и Гульнары Александровой против России. Женщины обвиняют родину в том, что Россия не сделала ничего, чтобы раскрыть зверские убийства их детей.  

Весна 2002-го, Республика Башкортостан. 17-летнюю Светлану Карамову, победительницу конкурса красоты «Мисс Стерлитамак», нашли растерзанной в пяти минутах ходьбы от дома. 

Выпускницу девятого класса из села Акбердино, что километрах в тридцати от Уфы, Лену Александрову — повешенной на дереве. 

Убийц так и не нашли. Возможно, из-за того, что подозреваемыми оказались дети башкирских чиновников и сотрудники милиции. О том, почему эти уголовные дела были замяты и чем грозит России громкий процесс, читайте расследование «МК».

Семь с половиной лет матери Светы и Лены ищут правду. «Над нами издеваются. Прокуроры, следователи. А один известный адвокат, к которому приехали за помощью, заявил: что так расстраиваться, ваши девки хоть удовольствие перед смертью получили! — говорит мама погибшей Светланы. — В нашей стране, как мы убедились, невозможно покарать высокопоставленных убийц и насильников в погонах».

Рядовая смерть

В квартире Карамовых, в комнате, что когда-то была Светиной спальней, на диване сидит плюшевый мишка. 

Раньше он был белый, теперь, за почти восемь прошедших со дня смерти хозяйки лет, посерел от горя и пыли. 

Этого мишку Света Карамова купила в предпоследний день жизни. «У дочкиной подружки был день рождения, и мы вместе пошли выбирать подарок, а в магазине увидели игрушку, Света попросила: «Мам, давай купим!» — так он ей понравился. Светы нет, а мишка — как память о ней», — про дочь Ольга Александровна рассказывает спокойно, улыбается, даже шутит иногда. 

За восемь лет от боли почти ничего не осталось — ампутирована. 

Женщина благодарит меня за то, что я приехала. «Из русских газет только вы одна. Французы были, финны, англичане, швейцарцы… Одиннадцать делегаций. Когда иностранные журналисты беседовали со мной, у них слезы наворачивались. Они не верят, что такое может быть не на войне, не на вражеской территории… Как пытали и убивали Свету, знает весь мир. А в России это, получается, обычное, рядовое преступление». 

…Сломаны ребра, разорвана печень, смерть наступила от удара тупым предметом по гортани — убийцы били по горлу и раздавили его. На горле — отпечатки форменных ботинок… 

Ни одного целого пальчика. Молоденьких девушек принято хоронить в свадебных платьях. «Так мы белые перчатки еле-еле на Светины поломанные руки натянули». 

«Бедная, бедная, что она пережила в свои последние минуты, — говорит подруга Маша. — В тот вечер мы втроем вместе гуляли. Я тогда встречалась со Светиным братом Сережей, теперь он мой муж. Сережка пошел меня провожать, поздно было. А Светланке только через дорогу и надо было добежать до подъезда. Мы за нее не волновались. В нашем районе никогда ничего не случалось…»

Нельзя быть красивой такой

Это произошло не во время оккупации, не в концлагере, не при фашистах — 5 марта 2002 года.
В тихом башкирском городке Стерлитамаке. На рабочей окраине. Где одинаковые дворы, одинаковые дома. А в глубине между типовыми многоэтажками — здание вневедомственной охраны, тогда относившееся к городскому УВД. Кругом милиция, которая «меня бережет». 

«Мой муж оделся и сам пошел дочку искать, — вспоминает мама погибшей. — Он человек строгий и поздно Светлане гулять не позволял. На часах одиннадцать — домой. Да она и не встречалась ни с кем. Светина победа на городском конкурсе красоты в 14 лет, скорее, была случайностью — мы разрешили ей поучаствовать, чтобы поднять самооценку. Не ожидали, что она получит первый приз, что за ней начнут бегать… Ей прочили карьеру модели, но мы с отцом запретили». 

В 14 лет мужчины оборачивались ей вслед. Высокая, тоненькая — но, видно, совсем еще ребенок, заплетет косичку на затылке — и в школу, а косичка в такт шагам, по плечам, вправо-влево… Мать любуется из окна. 

«Наряжали как куколку, где еще побалуют девочку, как не дома? Выйдет замуж — повзрослеет, — рассуждает Ольга Карамова. — Я и не заметила, как Светлана стала большой. Если бы знать… За несколько дней до ее смерти прихожу домой — по телефону разговаривает. Видно, разговор неприятный: «Не смей меня преследовать. Отстань! У тебя жена, ребенок», — меня увидела и… замолчала. «Что случилось, Светочка?» — «Все потом, мама, я потом тебе расскажу, не волнуйся».
Поговорить они так и не успели. Убили Свету. 

«Такие дела раскрываются максимум за неделю, слишком много подонки оставили следов», — гарантировали опера. 

Тело тащили волоком по грязному мартовскому снегу. Насиловали и мучили не на улице. Прохожие слышали шум и крики, доносившиеся из вневедомственной охраны. 

Там гуляло начальство в погонах, вроде бы даже и из Уфы кто-то был. 

«Врач, прибывший на место преступления, сказал: «Под ногтями погибшей есть кусочки кожи убийц, она пыталась защититься, царапалась… Изъяты тампоны, пропитанные спермой. Биологического материала для доказательств в суде хватит. Над ней издевались как минимум пять человек». 

Позже все эти «доказательства» потеряются, пропадут. Или станут непригодными для исследований.
И тампоны, пропитанные спермой. И обломанные Светины ногти. 

Все, что могло бы привести к ее убийцам. 

Целый год Карамовых никто не тревожил. Ольга Александровна думала, может, так и должно быть — идет следствие. Летом 2003-го, немного придя в себя, мать вдруг узнала, что расследование убийства Светы давно прекращено. Потерпевших нет. Подозреваемых тоже. Одни пустые листы дела, возбужденного почему-то 2 марта 2002 года. 

Светланы не стало 5 марта. Преступников, оказывается, начали искать за два дня до того, как они ее убили.

Вас убили? Забудьте!

«Я ходила в прокуратуру, в милицию — мне смеялись в лицо. «Забудьте о справедливости, если не хотите еще неприятностей, — у вас же семья!» — говорит Ольга Карамова. — А первый следователь, который начинал вести расследование и благополучно, как я считаю, его «завалил», резво ушел на повышение». 

После того как родители Светланы дошли с жалобами аж до Генпрокуратуры РФ, а в материалах дела были обнаружены многочисленные процессуальные нарушения, в середине 2003 года обстоятельства смерти девушки начали выяснять по второму кругу. По третьему, по четвертому… 

Дело футболили от следователя к следователю, и каждый начинал его заново — за почти восемь лет сменилось восемь следаков. 

Время для поисков убийц было безнадежно упущено. 

Но к тому моменту Ольга Александровна уже сама догадалась практически обо всем. Маленький городок Стерлитамак. 

Светлану вроде бы домогался один из городских милицейских начальников. Но девушка его послала.
«Возможно, в тот вечер он увидел ее из окна — приказал подчиненным затащить внутрь, поразвлечься, в баню пригласить, — размышляет мать. — Света уязвила мужское самолюбие — вот отморозки и озверели. Но она же была совсем девочкой! Заплатите проститутке, зачем издеваться и убивать?! А на нее накинулась стая пьяных ублюдков, ошалевших от собственной безнаказанности. Добивали — профессионально и жестоко, как люди, которые делают это не в первый раз», — то, что к убийству королевы красоты были причастны органы, все же выплыло на поверхность. 

В 2004 году по этому делу задержали двух сотрудников стерлитамакской милиции. У них взяли анализ на ДНК — данные совпали. Через какое-то время зачем-то перепроверили анализ — и отпустили из СИЗО: мол, не они это. 

Третья, независимая экспертиза в Москве — год Ольга Александровна добивалась ее проведения — показала, что милиционеры имеют отношение к смерти девушки. 

Но их больше не потревожили. 

— Нет, не они это были, — противоречит сама себе Ольга Карамова. 

— Как же не они? 

— Эти двое, вероятно, могли участвовать в истязании Светы. Им, возможно, отдали крохи с барского стола… Мне по секрету поведали, что после задержания оба подозреваемых начали «колоться». И те, на кого они могли дать показания, тут же спустили все на тормозах. 

Карамова писала Путину. На последние деньги ездила в Москву, в правозащитные центры. Ее выслушивали, а взамен приглашали участвовать в пикетах, где были нужны люди. Она неделями мерзла на Красной площади с плакатом в руках. В толпе таких же потерявших близких и последнюю надежду женщин. 

Плакаты были разные — про произвол властей, про плохую работу милиции, про то, как у нас борются с инакомыслящими… 

«Вот если бы ваша Света оказалась диссиденткой, мы бы раскрутили ее дело. Но ее же убили по личным мотивам, такими мелочами правозащитники не занимаются», — популярно объяснили матери. 

Тогда же Ольга Карамова познакомилась с Гульнарой Александровой, тоже потерявшей несовершеннолетнюю дочь при невыясненных обстоятельствах.

Петля из-за несчастной любви

«Привет, дневничок! Извини, что давно с тобой не общалась. Просто было такое состояние, просто ничего не хотелось делать, даже уроки не делала. Хочу рассказать тебе одну историю с печальным концом… Когда мы пошли на кухню, он меня поцеловал, потом заставил выпить самогон, я выпила два глотка, и у меня закружилась голова. Потом мы пошли наверх и долго любили друг друга, но мне нужно было домой. Ильшат пошел в душ, а я сидела на подоконнике. Ильшат вышел в одних плавках, попрощался и пошел спать. А я пошла домой». 

Это запись из дневника погибшей башкирской школьницы Лены Александровой, которую соблазнил… учитель. По совместительству — сын главы района, в котором девочка проживала. 

Тело Лены нашли в лесопосадках 29 мая 2002 года. Пропала же она после последнего школьного звонка. Три дня прочесывали поисковые группы окрестности села Акбердино. Рыскали и рядом с деревом, на котором потом обнаружили висящую в петле девятиклассницу. Но почему-то сразу ее не разглядели. 

Установили точно, что те три дня, пока школьницу искали, она была еще жива. Но где находилась, по своей ли воле?.. 

Мертвая Лена была одета в сухую одежду, ту, какая была на ней в ночь перед исчезновением. Хотя все эти дни не прекращался ливень. 

Медицинская экспертиза показала, что самоубийство маловероятно. Не так завязан узел, неправильное положение тела, синяки — как после драки… 

Но уголовное дело даже не возбудили. Самоубийство. Хотя никакой предсмертной записки девочка, любившая вести собственный дневничок, не оставила. 

Какие же причины были у Лены для того, чтобы свести счеты с жизнью? 

Отец 24-летнего учителя Ильшата, с которым якобы встречалась девочка, был большим человеком, крепким хозяйственником. А вот сын подкачал. Прежде парень работал в… милиции столицы республики. В том же 2002-м в Уфе против Ильшата возбудили уголовное дело — за кражу золотых изделий, видеомагнитофона, микроволновки и телевизора у некой гражданки Палочкиной. Об этом, кстати, написал тогда и «МК в Уфе». 

Некрасивую историю замяли. Директору школы в селе Акбердино — между прочим, родной тете Ильшата и сестре главы администрации — пришлось взять племянника на перевоспитание. Понятно куда — учителем в старшие классы. 

В старших классах так много привлекательных и наивных девочек… 

«После второго урока на лестнице я поднималась с Ильшатом. Сегодня он сказал мне «привет» вместо «здравствуй». О нашей дружбе знают многие, и я жалею, что все им рассказала, я еще не научилась держать все в себе». 

«Я не могу ничего поделать, Ильшат

Глава Следственного комитета при Прокуратуре РФ Александр Бастрыкин заявил, что государство должно защищать интересы людей, потерпевших от действий лиц, находящихся у него на службе. В пример он привел историю с майором милиции Евсюковым, расстрелявшим в Москве несколько человек. Бастрыкин — наверное, первый высокий чиновник, в словах которого прозвучало что-то человеческое. Какой-то намек на сочувствие к людям, попавшим в беду.

Конечно, государство должно защищать их интересы. Конечно, оно должно помогать им выкарабкаться. Тем более если они потерпели от действия — или бездействия — лиц, находящихся на службе у государства.

Можно по-разному относиться к главе Следственного комитета, но нельзя не признать, что на сегодняшний день он оказался единственным из нашего руководства, кто пожалел потерпевших. Подумал о них как о живых людях, которым действительно по-настоящему больно.

Сочувствие к людям совершенно несвойственно нашему государству. На потерпевших оно смотрит как на хитрых пройдох, которые на своей беде хотят вымутить побольше выгоды, и ловко пресекает всякие попытки стребовать какие-то компенсации.

Вас ранил майор Евсюков? Вы хотите, чтоб государство оплатило лечение? Помилуйте, с какой же стати? Вот если бы майор находился при исполнении, тогда вам, может, что-то и оплатили бы. Но он ведь в свободное от работы время в вас стрелял и даже не из служебного оружия. Так что МВД тут совершенно ни при чем. Лечитесь сами или с Евсюкова требуйте, а к нам не приставайте. А то, ишь, умные стали. Лечиться им надо. Всем надо! Мы что же, всем платить должны?

Государственные мужи находят самые подлые предлоги, чтоб отказать потерпевшим в компенсациях. Когда заложники «Норд-Оста» попытались получить за свои страдания хоть какие-то деньги от столичного правительства, им вполне официально было предложено обратиться к Басаеву. Он пригнал в Москву террористов — вот с него и требуйте. Ха-ха.

Для людей, переживших страшнейшую психическую травму, отравленных газом и потерявших здоровье, это предложение звучало как циничное издевательство. Государство не испытывало к ним ни капли жалости, не ощущало ни грамма вины за то, что с ними произошло.

С правовой точки зрения его вины действительно не было. Но вина ведь бывает разная.

Бывает вина юридическая, которая определяется статьями УК и доказывается в суде.

А бывает вина моральная, которая не определяется статьями и в суде не доказывается.

Глава Следственного комитета — первый чиновник, который сказал, что государство должно нести ответственность перед потерпевшими даже в том случае, если его вина — моральная.

Безусловно, это прорыв к гуманистическим ценностям. Если теперь его поддержит министр Нургалиев, у нас, вероятно, начнется новая, невероятно прекрасная эпоха. Эпоха сочувствия к людям.

А КАК У НИХ?

В августе 2005 г. израильский солдат Эден Натан-Зада, руководствуясь правоэкстремистскими взглядами, расстрелял пассажиров рейсового автобуса в городе Шефарам. Погибли 4 израильских гражданина арабской национальности, 6 получили ранения. Обезоруженный пассажирами солдат был забит разгневанной толпой. После этого нападения минобороны Израиля распорядилось не считать четырех убитых арабов жертвами теракта, так как их убийца не принадлежал к организации, враждебной Израилю. Соответственно, их родственники не могли рассчитывать на обычные компенсации, положенные жертвам терактов. Им выплатили единовременное пособие (но не ежемесячную компенсацию, причитающуюся родственникам жертв террористов). Но впоследствии израильское правительство изменило порядок присуждения компенсации, включив в закон всех жертв насилия. Таким образом, жертвы расстрела в Шефараме тоже получили право на ежемесячные компенсации.

В апреле 2007 года студент Чо Сын Хи устроил бойню в студенческом городке Политехнического университета Вирджинии (США). Погибли более 30 человек. В 2008 году родственники жертв бойни достигли соглашения с властями штата. По этому соглашению членам семей погибших были обещаны компенсации на общую сумму $11 млн. В октябре 2007 г. семьи убитых и выжившие жертвы бойни получили из этого фонда выплаты от $11,5 тыс. до $208 тысяч.

Юлия Калинина, «МК»

Если заключенный отбывает наказание и при этом трудится, получая зарплату, он имеет полное право в случае болезни получить от государства пособие по временной нетрудоспособности. Правительство утвердило изменения в нынешний порядок — они вступят в силу с 1 января 2010 года.

Связаны эти изменения с тем, что с начала будущего года отменяется единый соцналог и восстанавливается система прямых отчислений в социальные фонды. Если заключенный работает, его предприятие обязано перечислять за него эти взносы — соответственно, Фонд социального страхования оплатит ему больничный.

Как и у всех «обычных» работников, размер пособия для работника-зэка зависит от его среднего заработка и страхового стажа и составляет от 60 до 100 процентов от средней зарплаты.

Кроме того, в связи с предстоящей валоризацией правительство уточнило правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий. Эти изменения касаются прежде всего жен военнослужащих и дипломатов, которые, находясь вместе с мужьями, не имели возможности устроиться на работу. Максимальный стаж, который можно добавить к обычному трудовому, — пять лет. Причем этот срок необходимо будет подтвердить справками из воинских частей и дипломатических представительств.

Еще один нормативный документ утвердил правила расчета среднемесячного заработка госслужащих, исходя из которого им будет назначаться пенсия за выслугу лет. Любопытно, что при расчете учитываются не только все доплаты и премии, но и матпомощь, полученная служащим из фонда оплаты труда.

Ирина Невинная, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5026 (202) от 23 октября 2009 г.

СКП РФ потребовал от министра внутренних дел Рашида Нургалиева устранить недостатки в кадровой работе, которые позволили работать на руководящей должности в милиции Денису Евсюкову, открывшему стрельбу в московском супермаркете.

Соответствующее представление направил главе МВД руководитель Следственного комитета при прокуратуре Александр Бастрыкин, передает «Интерфакс» со ссылкой на адвоката потерпевших.

Майор Евсюков был начальником ОВД «Царицыно». В ноябре 2008 года аттестационная комиссия УВД по Южному округу Москвы признала, что Евсюков соответствует занимаемой должности, и разрешила его повысить. А уже в ночь на 27 апреля 2009 года милиционер убил двоих и ранил шестерых человек. В связи с этим следователи СКП догадались, что Денис Евсюков «по своим моральным и деловым качествам фактически не был готов к исполнению обязанностей начальника ОВД».

Как отмечается в представлении СКП, сотрудники кадрового аппарата ГУВД Москвы и УВД Южного округа ненадлежащим образом исполняли свои обязанности и формально подходили к подбору сотрудников, рассказала адвокат потерпевшей стороны Ирина Хрунова. «Приведенные недостатки в организации работы с кадрами в системе органов внутренних дел в совокупности явились обстоятельствами, способствовавшими совершению Евсюковым особо тяжких преступлений», — убеждены в СКП.

Ранее сообщалось, что следствие направило в адрес МВД РФ представление об устранении причин и условий, способствовавших совершению Евсюковым преступлений, однако о содержании этого документа ничего известно не было.

В настоящее время Денис Евсюков дожидается суда. Как установили эксперты, он вменяем, хотя в момент совершения преступления был пьяным. Майора обвиняют по четырем статьям УК. Ходили слухи, что его могут приговорить к смертной казни, однако в действительности Евсюкову грозит лишь пожизненное заключение. По некоторым данным, экс-глава ГУВД Москвы намекал преступнику на возможность самоубийства, но тот ответил: «Пусть меня судит суд, мне дадут лет 25».

newsru.com

Российские следователи переходят на новый режим работы: преступникам предлагаются сделки: вы нам правду, мы вам — срок по договоренности.

С помощью совершенно нового для нашей страны института появилась возможность узнать новые подробности даже громких дел прошедших лет. Официально он называется — досудебное соглашение, а неофициально — «сделка с правосудием». Первый такой договор заключен в Санкт-Петербурге, где 35-летний убийца согласился дать показания против своих подельников в обмен на скидку срока.

Как сообщают в Следственном комитете при прокуратуре РФ, предъявленное обвинение грозило гражданину лишением свободы на срок от 8 до 20 лет либо пожизненным заключением. Конечно, если бы суд счел его вину доказанной. Но теперь все это уже не актуально и никакой неопределенности нет. Следствию не надо доказывать перед судом виновность человека, он сам признался и все доказал. А обвиняемый может не переживать, что отмерят большой срок. По закону человеку, заключившему досудебное соглашение, нельзя дать больше двух третей от максимального наказания по статье, которую ему инкриминируют. Кстати, в большинстве стран, где применяются сделки, даже срок оговаривается заранее, и перед тем, как ударить по рукам, преступник и прокурор совершают небольшой торг. Примерно так будет происходить и у нас.

Напомним, что закон о досудебном соглашении вступил в силу этим летом, и потому прецедент, созданный в Санкт-Петербурге, можно назвать давно ожидаемой сенсацией. Но это только начало процесса, способного изменить лицо нашего правосудия.

Сделки дали возможность раскрыть и новые подробности громких дел. Как сообщается, недавно в Санкт-Петербург был этапирован организатор убийства Галины Старовойтовой Юрий Колчин. Он был осужден в 2005 году, но ни на следствии, ни в суде не назвал заказчика. Однако теперь осенью он выразил желание поговорить на эту тему со следователями ФСБ. Они съездили в Котлас, в колонию, а теперь Колчин перевезен в Петербург. По некоторым данным, осужденный рассчитывает пойти на сделку, чтобы снизить себе срок. Раньше подобные договоренности совершались неофициально и не всегда исполнялись, ведь суды не подчиняются следователям. Теперь есть гарантии, и всё абсолютно по закону. Для судов соглашение со следствием — официальный документ, который они обязаны учитывать. Многие оперативники рассчитывают, что сделки помогут раскрыть многие преступления прошлых лет, о которых молчат нынешние арестанты.

Правда, далеко не все эксперты однозначно поддерживают «сделки». Многие считают, что американский опыт, где почти 90 процентов дел рассматриваются как бы в договорном режиме, нельзя назвать удачным. Суд в таком случае становится формальностью, и даже прославленные голливудскими фильмами адвокаты предпочитают не биться за честь клиента до конца, а уговорить того на сделку и выбить выгодные условия. У нас же, учитывая отечественные традиции, «договорное» правосудие может вылиться в нечто страшное. Раньше у человека, признавшегося под прессом правоохранителей в несовершенном преступлении, был шанс доказать правду в суде. Если же ему навяжут сделку под пытками, такого шанса не будет: в суде такого человека никто слушать не станет. Признание рискует опять стать основой доказательств.

Другие эксперты не склонны драматизировать ситуацию. По их словам, от человека требуется не только признание, но и доказательства вины. Не только своей, но и подельников.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5023 (199) от 21 октября 2009 г.

Вступил в законную силу приговор бывшему начальнику отдела следственного управления при УВД по Мытищинскому району Алексею Пономаренко.

Он осужден на четыре года и наказание будет отбывать в колонии общего режима. Суд также лишил его права после освобождения в течение 3 лет занимать должности в правоохранительных органах.

В чем же провинился бывший руководитель следственного отдела? Суд признал его виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 286 УК РФ — превышение должностных полномочий, с причинением тяжких последствий. Пономаренко выпустил из тюрьмы и позволил скрыться преступнику, совершившему разбойное нападение. В деревне Бородино у местного жителя угнали автомобиль «Мерседес-Бенц МЛ-350» стоимостью 1 миллион 250 тысяч рублей. В тот же день по подозрению был задержан некий Георгий Цицишвили, которого потерпевший опознал как одного из грабителей. Кроме того, выяснилось, что арестованный не в первый раз вступает в противоречие с законом. Ему предъявили обвинение в разбое и отправили в следственный изолятор. Дело это принял к своему производству Пономаренко. И затем начались превращения материалов дела из обвинительных в оправдательные. Сначала появилось заявление от потерпевшего, что якобы он примирился с обвиняемым и ему полностью возместили причиненный ущерб. И не только материальный, но и моральный. А еще в этом заявлении была просьба вообще прекратить уголовное дело, потому что задержанный как бы никого не грабил. А на поверку выяснилось, что заявление потерпевшего оказалось фальшивкой.

Пономаренко на основании липового заявления сфабриковал протоколы допроса свидетелей и потерпевшего, из которых следовало, что доказательств вины Цицишвили в разбойном нападении не имеется. И прекратил это уголовное дело. А грабителю предъявил обвинение по менее тяжкой статье — за приобретение или сбыт украденного имущества. После этого освободить преступника было делом техники. С тех пор освобожденного грабителя никто не видел. Есть подозрение, что его освобождение и побег следователь организовал не безвозмездно. В Генпрокуратуре считают, что если бы не бдительность сотрудников Мытищинской прокуратуры — Пономаренко до сих пор продолжал бы спокойно работать.

Владимир Федосенко, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5022 (198) от 20 октября 2009 г.

Крайне важное разъяснение дал Верховный суд РФ. Он указал своим нижестоящим коллегам, что Уполномоченный по правам человека в РФ имеет право обжаловать вступившие в силу решения судов общей юрисдикции.

Об этом разъяснении главный суд страны просил сам омбудсмен Владимир Лукин. Напомним, в интервью «Российской газете» еще в прошлом году он говорил, что многие судьи «препятствуют ему в реализации полномочий по государственной защите прав человека» и исправить ситуацию сможет только разъяснение Верховного суда. И вот такое разъяснение получено.

На самом деле подобное право — на обжалование приговора — за Уполномоченным по правам человека было закреплено законом еще в 1997 году. Но вот реализовать его на практике не получалось целых 12 лет. В законе о полномочиях омбудсмена говорится, что он имеет право «обращаться в суд с заявлением в защиту прав и свобод, нарушенных решениями или действиями (бездействием) госоргана».

Теперь разъяснение Верховного суда доводит до сведения судей, что «в соответствии с Федеральным конституционным законом от 26 февраля 1997 года «Об Уполномоченном по правам человека в РФ» омбудсмен может выступать в качестве самостоятельного субъекта обжалования вступивших в силу судебных решений».

Почему понадобилось подобное разъяснение? Дело в том, что в Гражданском процессуальном и Уголовно-процессуальном кодексах ничего не записано про права Уполномоченного. Поэтому, готовя Лукину очередной отказ, суды на местах ссылались на отсутствие соответствующих норм в процессуальных кодексах. Это делалось регулярно даже несмотря на то, что право обжаловать судебные решения закреплено за омбудсменом Федеральным конституционным законом. А ведь известно, что именно конституционные законы имеют большую юридическую силу, чем обычные.

Теперь после разъяснения заниматься ходатайствами Лукина будут. Причем суды будут обязаны точно так же, как принимать ходатайства от Лукина, как принимают от обычных гражданин.

Самое удивительное, что суды, куда адресованно это разъяснение, не замечали, что еще в 2004 году Конституционный суд уже выносил такое спецпостановление. В нем говорилось, что процессуальные кодексы не распространяют свой приоритет на разрешение правовых коллизий с конституционными законами, и в случаях расхождения их норм должны применяться именно конституционные законы.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5022 (198) от 20 октября 2009 г.

В полтора триллиона рублей оценил ежегодный ущерб, наносимый наркоманами России, директор ФСКН Виктор Иванов. Об этом он заявил на заседании Государственного антинаркотического комитета.

— Косвенный же ущерб для общества, экономики и государственных институтов от «черного рынка» наркотиков подсчитать практически невозможно — он огромен, — подчеркнул главный наркополицейский страны. — Любая современная антинаркотическая стратегия держится на своего рода трех «китах». Первое — на снижении спроса, то есть комплексе мер, направленном на обнуление наркорынка. Второе — на ликвидации предложения тяжелых наркотиков: афганского героина и европейской синтетики. И третье — на повышении инструментов международного сотрудничества в интересах российского общества.

Иванов привел пугающую статистику. За последние два десятилетия объем потребляемых наркотиков в стране вырос в 20 раз. Причин такого угрожающего роста много. Поставки того же героина буквально тоннами идут не только из Афганистана. Наркобароны, например, стали активно осваивать российские просторы. По данным Российской академии сельскохозяйственных наук, около 90 миллионов гектаров бесконтрольных сельскохозяйственных земель порастают не столько бурьяном и березами, сколько наркосодержащими растениями. Только в южных районах Сибири и Дальнего Востока обнаружено до миллиона гектаров дикорастущей конопли.

Глава наркоконтроля обратил внимание и на низкую эффективность наркологической службы. «Мало вывести токсины из человека, надо еще оказать помощь по реабилитации. В итоге излечивается менее 10 процентов», — заявил он.

Сегодня в России около 2 миллионов человек употребляют опиаты, более 3 миллионов — марихуану, около полумиллиона — кокаин и синтетические наркотики. Основная часть потребителей наркотиков — люди от 18 до 39 лет. И они ежегодно пополняют мартиролог из 31 тысячи человек.

Выход из столь катастрофической ситуации, считает Иванов, есть. Он предлагает законодательно ужесточить уголовную ответственность за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков.

Иванов остановился на проблеме наркопритонов. Хотя за неполные два года их было уничтожено свыше 16 тысяч, в то же время анализ показывает, что они продолжают расти, как грибы. А ведь каждый наркопритон в среднем обслуживает до 100 человек, специализируясь в основном на так называемых тяжелых наркотиках — афганском героине и синтетике.

Недавно в Санкт-Петербурге был ликвидирован наркопритон некоего Сидорова. Он уже имел до этого четыре судимости, причем все они заканчивались либо условным наказанием, либо амнистией, либо досрочным освобождением. Кроме того, наркоделец держал в притоне героина не больше 0,5 грамма, зная, что установленная законом ответственность наступает только с этого объема. Да и само содержание наркопритона не отнесено законодателем к категории тяжких преступлений.

Глава наркоконтроля подчеркнул также, что необходимо вводить в российское законодательство нормы, предоставляющие подсудимым, больным наркоманией и признанным виновными в совершении наркопреступлений небольшой или средней тяжести, возможность выбора между лечением и уголовным наказанием.

Также он предложил ввести в России единую систему мониторинга наркоситуации, без которой, по его словам, невозможно реально реализовать задачу снижения спроса на наркотики. Иванов подчеркнул, что следует разграничивать существо мониторинга наркоситуации от тестирования в профилактических целях.

Владимир Богданов, «Российская газета» — Центральный выпуск №5022 (198) от 20 октября 2009 г.