ФПП

Красноярский краевой суд в понедельник приговорил к пожизненному заключению Владимира Наумова, признанного виновным в изнасиловании и убийстве 5-летней Полины Мальковой и изнасиловании еще одной малолетней девочки. Об этом сообщил пресс-секретарь судебного департамента Андрей Машкович, отметив, что сторона обвинения настаивала именно на пожизненном лишении свободы для подсудимого.

12 мая присяжные единогласно признали Наумова виновным в убийстве ребенка и решили, что он не заслуживает снисхождения, сообщает ИТАР-ТАСС.

По данным регионального следственного управления СКП РФ, обвиняемый был ранее осужден на 15 лет за изнасилование несовершеннолетней. Отсидев чуть более 12 лет, в 2004 году он был освобожден условно досрочно. С тех пор он ни разу не привлекался к ответственности. Обвиняемый женат, но детей у него нет.

Напомним, Полина Малькова пропала из двора своего дома во время прогулки 19 марта 2007 года. На поиски девочки был ориентирован весь личный состав милиции Красноярска и несколько сотен курсантов и добровольцев. За информацию о Полине мэр Красноярска Петр Пимашков объявил вознаграждение в полмиллиона рублей. Но все усилия спасти девочку оказались тщетны.

29 марта ее тело было найдено гуляющими детьми среди гаражей на улице Шевченко. Буквально за день до этого район обследовали поисковые группы, но ничего подозрительного не нашли. Труп Полины был брошен всего в нескольких километрах от ее дома.

По словам отца погибшей, Валерия Малькова, который участвовал в опознании, труп дочки был изуродован до неузнаваемости: на лице — многочисленные гематомы, на шее — удавка, а гениталии вырезаны.

У родителя сложилось впечатление, что ребенка долго мучили перед смертью. «У нее (Полины) на груди три волдыря, словно прислоняли чем-то горячим», — рассказал отец после опознания.

Тогда же в городе появились слухи, что убийство носило ритуальный характер. Однако Валерий Мальков считал, что дочь стала жертвой сексуального маньяка.

30 марта краевая прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера».

Подозреваемый в похищении, изнасиловании и убийстве Полины был задержан еще 24 марта 2008 года. Наумов признался, что он убил Полину в своей квартире в Кировском районе Красноярска 19 марта, то есть в тот же день, когда Полина была им похищена. Сначала он изнасиловал ребенка, а потом убил ее, испугавшись, что она обо всем расскажет.

Кроме того, подозреваемый был уверен, что его не найдут, поскольку «при совершении сексуальных действий он не оставлял никаких биологических следов». «И только благодаря невероятным усилиям генетиков удалось определить геномный код подозреваемого», — рассказал представитель следственных органов.

Арестованного также подозревали в изнасиловании еще одной несовершеннолетней в декабре 2006 года.

newsru.com

Трех граждан ФРГ уличили в торговле российскими детьми — теперь им грозит до 10 лет тюрьмы. Так зачастую бывает с теми, кто хочет помочь благополучным родителям без проблем усыновить ребенка в России, уверена руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская. В интервью газете ВЗГЛЯД она поделилась разнообразием отлаженных для такого усыновления коррупционных схем и мнением о том, как решить проблему.

— «Торговля детьми» — это обвинение из уст немецкого прокурора звучит страшно. А что обычно скрывается за этой формулировкой в подобных случаях? Может ли тут действительно идти речь о попытке усыновления — но в обход принятых процедур — или детей на самом деле перепродают как товар?

— В этом конкретном случае, естественно, никто не видел уголовного дела — надо видеть, что там написано, и что они так именуют. На самом деле, ситуации с не совсем правильным с формальной точки зрения усыновлением достаточно распространены, это большая проблема. Тем не менее в результате никто ни у кого органы не вырезает, а дети просто уходят в иностранные семьи, и, казалось бы, ничего в этом страшного нет.

Но это часто происходит при помощи взяток. При этом дети удерживаются от возможности уйти в российскую семью. Наши усыновители часто не имеют возможности усыновления именно из-за того, что есть определенные регионы, места, где выстроен такого рода бизнес. Назвать это «торговлей детьми», образно говоря, можно, потому что вы за взятку получаете ребенка, но это не значит, что вы его используете как купленный в магазине кусок колбасы.

— Как это происходит?

— Есть основания полагать, что детей просто не показывают нашим усыновителям и дается согласие на их усыновление иностранными гражданами, в то время как, согласно законодательству, приоритет на такие усыновления — за нашими гражданами.

Такие истории мы слышали от людей, которых консультировали наши юристы, — о том, что они брали направление на ребенка, но из-за того, что ранее ребенок был обещан иностранным гражданам, им отказывали. Хотя по закону должно быть наоборот.

Были истории про то, как детей сдавали в семьи еще до того, как их видел хотя бы один российский усыновитель. Или отговаривали наших усыновителей — рассказывали им про ужасные диагнозы детей, про то, что они серьезно больны, но на самом деле этот ребенок просто был уже намечен к усыновлению определенным агентством.

— Немецкая газета Welt пишет, что была определенная схема: не имея разрешения на усыновление, немцы якобы действовали через американское агентство по усыновлению, которое имело официальную аккредитацию в Москве. Если эти пары из Германии действительно хотели усыновить российских детей, почему, как вы думаете, они не стали заниматься этим напрямую, ведь до недавнего времени в России существовал институт независимого усыновления?

— На самом деле, он существует практически только на бумаге. Органы опеки зачастую отказываются работать с иностранными гражданами, потому что для них это сложнее. Они просто-напросто говорят им: обращайтесь в агентство — с этим мы тоже сталкивались. Так что люди просто вынуждены искать агентство, а если агентства у этой страны нет — не все страны представлены в России агентствами по усыновлению — то, возможно, они пытаются обращаться в агентство другой страны.

Мы не знаем, что стоит за этим конкретным случаем в Германии. Возможно, там действительно злостные нарушения — и люди пытались в обход всех возможных норм «выкупить» ребенка. Есть и другой вариант — возможно, их страна не представлена в России агентством (хотя в отношении Германии это странно), а возможно, это агентство просто не получило лицензии в ходе недавней переаккредитации.

А здесь, вы только представьте: особенно гражданин Германии, который не говорит по-русски, — он ведь не может приехать и просто так пойти в опеку. Он как минимум должен оплатить переводчика, несколько месяцев жизни в России, чтобы пройти все необходимые этапы усыновления. Плюс очень редко органы опеки соглашаются работать с гражданином другой страны. Конечно, их можно заставить: они это обязаны делать, поэтому человек, если ему отказано, может обратиться в суд. Но вы представьте себе не русскоговорящего гражданина, который приносит в наш суд исковое заявление…

Поэтому, зная о том, что здесь очень сложно добиться возможности иностранного независимого усыновления, они ищут агентство.

Та схема усыновления, которая действует сейчас, позволяет развиваться коррупционным механизмам. Потому что информация о детях закрыта, сами дети закрыты, поэтому мы не можем сказать, что вот этого мальчика Витю мы все время наблюдали, были с ним вместе и знаем точно, что ни один российский усыновитель к нему не приходил.

Так в определенных районах выстраиваются коррупционные схемы. Если вы обладаете информацией о детях, и сами дети также у вас, вы — монополист. Это порождает болезнетворную среду для развития бактерий под названием коррупция.

— Как изменить ситуацию?

— В существующей системе нельзя ничего сделать, тут нужно менять сам подход, нужно переставать закрывать информацию о детях и детей. Все это сокрытие у нас идет якобы под флагом помощи российским гражданам, которые скрывают факт усыновления.

Тут нужно поднять статистику: узнать, сколько пар реально — из всех семей, в которых устроены дети, — скрывают этот факт. У нас где-то 7 тысяч детей в год устраиваются под усыновление из 100 тысяч детей, то есть меньше 10%. Допустим, из них еще 2% скрывают факт усыновления. Таким образом, из-за условных 2% детей, от которых скрывают факт их усыновления, мы создаем чудовищное поле для развития коррупции.

Если бы вся информация была доступной любому человеку и дети были бы открыты, если бы они учились в общеобразовательных детских садах и школах, то таких ситуаций не возникало бы. Ребенок не мог бы взять и вдруг исчезнуть в Германии.

— Что обычно происходит с детьми, в отношении которых вскрывается факт незаконного усыновления?

— На Западе очень строго к этому подходят, обычно усыновление аннулируют и детей возвращают в Россию.

— Как это может отразиться на психике, душевном состоянии ребенка?

— Для ребенка любые такие перемещения — когда его выдирают из окружения, к которому он начинает привыкать, — это травма. К сожалению, и у нас, и даже за рубежом закон больше смотрит на соблюдение норм и правил, чем на состояние ребенка. Поэтому понятно, что это, безусловно, отразится на ребенке, но по закону, к сожалению, нельзя поступить иначе.

У нас закон, к сожалению, еще менее чуток к состоянию ребенка. Не только в случае нарушения забирают. Изъятие происходит легко — его из семьи «выдирают» за пустой холодильник. Хотя для ребенка семья — это весь его мир. За одну минуту чужие люди могут разрушить судьбу ребенка просто в ноль, потому что им показалось, что у кого-то грязно или нет еды.

Точно так же происходит в опекунских семьях, когда из-за одного синяка ребенка изымают и вообще не думают о том, что испытывает ребенок в этот момент.

Тут нужна работа серьезных, профессиональных социальных служб, а прежде всего, общественных организаций. Потому что общественные организации — это не только работа, а еще и контроль.

— А вот что важнее в этом случае с вашей точки зрения — соблюдение неких формальных процедур или же интересы детей, которые мечтают о том, чтобы найти новых родителей?

— Это вопрос с подковыркой. В этом конкретном случае я не видела дела и не знаю, что там было. А в целом, нужно перестраивать систему так, чтобы она воспринимала ребенка как личность, у которой есть потребности — психологические, биологические, а прежде всего потребность в любви к людям, которых он считает своими родителями — неважно, биологическими или приемными.

Первоочередные реальные потребности ребенка — это, безусловно, не письменный стол, игрушки и макароны. Если спросить ребенка: «Что ты хочешь, чтобы у тебя были родители, которые бы тебя любили, или письменный стол?» — покажите мне того ребенка, который согласится с мнением органов опеки.

Николай Анищенко, «Взгляд«

Совет палаты решил вынести на сегодняшнее пленарное заседание Госдумы проект федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», который дожидался второго чтения почти год.

В нем устанавливаются дополнительные правовые гарантии информационной безопасности несовершеннолетних и предлагаются организационно-правовые механизмы защиты детей от губительной информации. Законодатели решили, что нельзя ограничиваться только одним указателем — «до 16 лет», чтобы сориентировать родителей, что можно слушать и смотреть их детям, а что нельзя. «Впервые предлагается законодательно установить возрастную классификацию информационной продукции для детей по пяти категориям на основе вводимых законопроектом критериев оценки ее содержания: «до 6 лет», «с 6 лет», «с 12 лет», «с 16 лет» (допустимую для оборота среди детей соответствующих возрастных групп), «с 18 лет» (не допустимую для оборота среди детей)», — заявил, комментируя законопроект, один из авторов инициативы, первый вице-спикер Госдумы Олег Морозов. Эти и другие требования и ограничения, предусмотренные в законопроекте, относятся к информации, распространяемой с использованием СМИ, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, при обороте рекламной продукции, электронных и компьютерных игр, кино и видео, печатной продукции. По мнению Морозова, «сформированная законопроектом система требований, ограничений и механизмов сыграет роль информационного бронежилета, своего рода фильтра, который защитит неокрепшее детское сознание от вредных медиавоздействий».

Новый закон не сможет защитить юных россиян от вредной для них информации уже в этом году. Предполагается, что в случае принятия он вступит в силу с 1 сентября 2011 года.

А вот думские либерал-демократы хотят порадовать российских подростков и их родителей в самое ближайшее время. Депутаты фракции ЛДПР Игорь Лебедев и Сергей Иванов внесли вчера в Госдуму проект постановления об объявлении амнистии в связи с Международным днем защиты детей, который, как известно, отмечается 1 июня.

Авторы инициативы предлагают освободить от наказания за преступления, совершенные до 18 лет, тех, кто осужден на срок до пяти лет или на срок свыше пяти лет, но отбыл уже не менее половины срока. Амнистия, по мнению Лебедева и Иванова, должна распространиться и на преступления, совершенные по неосторожности. Либерал-демократы считают возможным проявить милосердие к тем, кто осужден за преступления, совершенные в возрасте от 16 до 18 лет, но ранее не отбывал наказание в воспитательных колониях. Предлагается прекратить находящиеся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия и судов уголовные дела в отношении подозреваемых и обвиняемых в возрасте до 16 лет в совершении преступлений, за которые предусмотрен срок до пяти лет.

Однако депутаты не предполагают отпускать на свободу рецидивистов и тех, кто совершил преступления, находясь в местах лишения свободы, а также осужденных за умышленные убийства, грабежи, разбои, терроризм, экстремизм, захват заложников и бандитизм.

Несовершеннолетние, по данным МВД, на которые ссылаются либерал-демократы, составляют 10 процентов всех выявленных преступников.

Тамара Шкель, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5188 (109) от 21 мая 2010 г.

Постановление сразу двух пленумов высших судов страны дало ответы на самые больные вопросы по жилью и недвижимости. В объемном документе Верховного и Высшего Арбитражного судов собрано чуть ли не все, что волнует каждого человека, у которого есть крыша над головой. Идет ли речь о незарегистрированной бане на даче, о возврате незаконно проданного дома, о границах дачного участка, о дворовой территории многоэтажки в городе. Главное в документе — разъяснение судьям страны, как разрешать споры, связанные с нашими правами на недвижимость.

Вопрос жилья или, официально выражаясь, недвижимости один из самых острых, болезненных, да что греха таить, и самый сложный с юридической точки зрения. И это объяснимо — право собственности в нашей стране появилось лишь двадцать лет назад. Поэтому собственники часто попадают в сложные ситуации, а суды нередко не могут разобраться, кто прав, учитывая постоянные изменения и дополнения в законы и появление новых юридических коллизий. Смысл постановления — необходимость выработать общий подход к решению вопросов собственности.

В публикуемом документе несколько глав, каждая из которых посвящена отдельной проблеме с недвижимостью.

Проблемы с самовольными постройками — головная боль для тех, кто с этим сталкивался. Наши граждане уверены — самовольное строение снесут всегда и при всех условиях, а сделать свой садовый домик или гараж «законными» невероятно дорого, а чаще всего невозможно. Высшие суды приняли решение в пользу граждан, но с условиями. Сносить самовольные постройки по суду можно только в нескольких случаях: когда строение представляет опасность для людей, когда нарушены градостроительные правила или когда самострой возведен на земле, где строительство запрещено. Лишь эти причины могут стать для судов основанием для отказа в регистрации прав на самовольную постройку. Если же с домом все нормально и он никому не мешает, просто построен без разрешения, то его можно зарегистрировать через суд. Высшие суды четко указали: отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности.

Если самострой достался человеку по наследству, в подарок или был куплен, то его хозяином суд признает нынешнего владельца, а не того, кто строил. Если такую постройку признают незаконной и заставят снести, то придется это сделать сегодняшнему владельцу. Но он сможет предъявить иск тому, кто строил.

Главные суды страны прояснили ситуацию и в спорных случаях с наследством. Когда и как наследники становятся хозяевами недвижимости, если владелец умер? В постановлении сказано, что право переходит к наследнику независимо от госрегистрации права на недвижимость. Если дедушка при жизни не успел записать в госреестре свой домик, то для внука основаниями для владения дома станут документы о том, что дом принадлежал деду.

Много нужного и полезного увидят в публикуемом постановлении те, чья ситуация подходит под очень заковыристое понятие — «приобретательная давность». Ее надо понимать просто — когда человек давно живет в доме, который ему не принадлежит, то суд по основанию именно такой «давности» может признать его владельцем. По недвижимости срок «давности» определен в 15 лет, а по другому имуществу — пять лет.

В этой замечательной главе есть несколько условий для тех, кто считает себя хозяином по давности. Им станет человек, если он владел имуществом добросовестно, не скрывался, не пытался это имущество спрятать. Владение должно быть непрерывным по годам. При этом имущество может быть просто бесхозным, а может быть чьим-то собственным. Решение суда о праве владения по приобретательной давности считается основанием для госрегистрации недвижимости.

Проще станет жить и судиться собственникам долей в домах или квартирах, которые были проданы за их спиной. Три месяца с момента, как потерявший метры узнал, что его права нарушены, он может оспорить такую продажу.

Очень распространенная ситуация — человек купил квартиру, а фирма не регистрирует его право собственности, и жилище годами числится на самой фирме. А человек вроде и не собственник. В такой ситуации, сказано в документе, отсутствие регистрации не является основанием признать договор о покупке незаконным. Покупатель может просить суд одновременно передать ему имущество и зарегистрировать за ним право собственности, чтобы дополнительно не бегать по судам.

Порадует документ и тех жильцов многоэтажек, которые годами ведут борьбу с чиновниками за землю у дома. Высшие суды не оставили места для двояких толкований в таких спорах. Собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности земельный участок «с элементами озеленения и благоустройства». Сам участок, на котором стоит дом, переходит в долевую собственность владельцев квартир в таком доме бесплатно. Для этого каких-либо бумаг от местных чиновников о возникновении права собственности у жильцов не требуется.

Если участок у дома не выделен и не оформлен, то собственники квартир вправе оспорить в суде действия или бездействия местных чиновников. В частности, можно обжаловать решения о предоставлении участка для строительства, о проведении торгов по продаже земельного участка или права на его аренду, принятые местной властью.

Затронули высшие суды и споры между соседями. Есть у юристов такой термин — нарушение прав, не связанных с лишением владения. Это касается соседей по дачам, домам и квартирам. Предположим, один сосед сделал нечто, что сильно осложнило жизнь тем, кто живет рядом. Такие иски в суд рассматриваются независимо от того, на своей или чужой территории ответчик нарушает права истца. Говоря простым языком, даже если все плохое происходит за пределами вашей квартиры, но вам лично это сильно осложняет жизнь, суд и закон будут на вашей стороне.

Судебное постановление защитило и права тех, кто стал жертвой квартирных мошенников. Бывает, что одна и та же квартира оказывается проданной нескольким покупателям. Согласно постановлению, в таком случае в доме будет зарегистрирован тот, кто фактически в него въехал. То есть — кому повезло. Остальные вправе требовать с продавца убытки, и суд не может им отказать. Кстати, взыскать потерянные деньги можно даже с наследников продавца-обманщика.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5188 (109) от 21 мая 2010 г.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 г. Москва «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»

Сегодня Госдума рассмотрит в первом чтении президентский законопроект, который не допускает даже минимальной дозы алкоголя в крови того, кто садится за руль автомобиля.

«Сухой закон» для автоводителей, по мнению депутатов Комитета Госдумы по безопасности и Комитета Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству, которые уже высказались в поддержку президентской инициативы, позволит повысить уровень безопасности на дороге.

Полностью согласен с президентом, предложившим отменить норму, позволяющую водителю перед поездкой выпить бутылку пива, и Олег Морозов. «Когда в законодательстве появилась норма, разрешающая потреблять водителям минимальные дозы алкоголя, у меня были сомнения в ее целесообразности, поскольку я не очень понимал, как ее можно администрировать, — делился своим размышлениями Морозов. — Другая часть моих сомнений состояла в том, что мы открываем «ящик Пандоры». Если можно глоток, то почему нельзя два. Если трудно администрировать, то как отличить эти 0,3 промилле. И в каждом конкретном случае нужно создавать целую систему для того, чтобы доказывать потом в судах, что содержание алкоголя было именно таким и оно давало право водителю управление автомобилем или, напротив, не давало. Было еще и третье сомнение, связанное с некими нашими традициями. Учитывая, что у нас принято употреблять много алкоголя, здесь, на мой взгляд, более продуктивна однозначно трактуемая норма: при любом количестве алкоголя нельзя садиться за руль. В полном соответствии с этой логикой президент, видимо, проанализировал действие нормы за период времени, когда она применялась, и убедился в том, что она абсолютно неэффективна». «Человек, сидящий за рулем, должен быть абсолютно трезвым», — считает Морозов.

Впрочем, думцы полагают, что некоторые исключения сделать все-таки придется. Например, для больных людей, у которых алкоголь присутствует в крови по медицинским показаниям. Нельзя же по этой причине лишать их права управлять автомобилем.

Между тем думские либерал-демократы предложили свой способ повышения безопасности на дорогах, а заодно и борьбы с коррупцией. Они внесли в нижнюю палату парламента законопроект с поправками в Кодекс об административных правонарушениях, в котором устанавливается фиксированное (безальтернативное) наказание за нарушение Правил дорожного движения. Как отмечают авторы законопроекта, сейчас должностным лицам органов внутренних дел предоставляется возможность самостоятельно выбирать наказание из предложенной действующим законом альтернативы — предупреждение или штраф, штраф по минимуму или по максимуму, штраф или лишение прав. И нередко этот выбор оказывается несправедливым или, что еще хуже, коррупционным. Либерал-демократы упрощают задачу блюстителей порядка на дорогах. Не подал водитель сигнала о перестроении — никаких ему предупреждений, сразу штраф сто рублей. Не уступил дорогу спецтранспорту — повышенный штраф, в размере 1500 рублей. Но уже без альтернативы лишиться водительских прав на несколько месяцев.

Тамара Шкель, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5185 (106) от 19 мая 2010 г.

Вчера главы высших судов заявили, что надо снять ограничения на публикацию персональных данных в судебных решениях и приговорах. Страна должна знать поименно всех осужденных и оправданных.

— С 1 июля вступит в действие закон о праве на информацию о деятельности судебной системы, хотелось бы, чтобы он заработал в полном объеме, как и предусматривает концепция открытости судебной системы, — заявил вчера на пленарном заседании Совета судей глава Верховного суда России Вячеслав Лебедев.

По его словам, пока предусматривается, что решения должны публиковаться в купированном виде, поскольку это связано с содержанием другого закона — о персональных данных.

— Мы полагаем, что купировать судебные решения не следует, — сказал Вячеслав Лебедев. — Это создаст трудности для пользователя, чтобы найти конкретное дело. Зачем это делать? Решения по тем делам, которые предусмотрены для опубликования, приняты публично, не в закрытом судебном заседании. Зачем же теперь скрывать фамилию осужденного или оправданного? Это ни к чему.

Поэтому высшие суды — а председателя Верховного суда поддержал и глава Высшего арбитражного суда Антон Иванов — предложили внести соответствующие поправки в законы. Конечно, речи нет, чтобы открыть абсолютно всю информацию. Решения по закрытым делам обнародовать не будут. Имена, скажем, изнасилованных останутся тайной, действительно, к чему обществу знать лишние подробности? Чтобы публика смаковала?

Однако проблема в том, что, как считают многие эксперты, хорошую и правильную идею довели до абсурда.

Защищая какие-то интимные подробности частной жизни, законодатели засекретили и то, что защищать, в общем-то, необязательно. Если, допустим, на воре и шапка горит, почему надо зашифровывать его имя в приговоре? Тем не менее сегодня в опубликованных приговорах нельзя писать кто есть кто.

Когда пару лет назад был принят закон об открытости судебной системы, правозащитники сразу обратили внимание, что прозрачность получается какой-то не совсем прозрачной. При таком подходе базы судебных решений могут быть любопытны разве что специалистам да студентам юридических вузов. А публике интересны не столько юридические коллизии, сколько имена конкретных персонажей. Так что судьи действительно окажутся под общественным контролем. Поэтому и правозащитники, и журналисты очень надеются, что предложения высших судов пройдут.

А глава Высшего арбитражного суда Антон Иванов привел неожиданный пример, до чего может довести чрезмерная защита персональных данных. У судов, как выяснилось, даже возникают проблемы с ведомством, охраняющим тайну имени.

— Многие из нас даже не представляют, какие ограничения предусмотрены законом о защите персональных данных, — сказал Антон Иванов. — Недавно в один из наших судов пришла соответствующая служба и потребовала, чтобы ознакомление с делом проводилось в рамках соблюдения закона о персональных данных.

Получается, читает истец или адвокат дело, а над ним должен стоять инспектор, чтобы человек не увидел ничего личного. И лишнего. Такой читатель должен дать строгую расписку: мол, мой рот будет на замке.

Но, как сказал Антон Иванов, нельзя требовать от лиц, которые знакомятся с делом, подписки о неразглашении персональных данных. Сама процедура предполагает, что они будут разглашены. Ведь стороны, скорее всего, будут обжаловать решения, привлекать экспертов, свидетелей, отстаивать свою позицию другими правовыми способами. И что, при этом молчать о том, с кем они судятся?

Кроме того, Антон Иванов высказал парадоксальную, казалось бы, мысль: люди в мантиях практически не защищены от различных государственных инспекций. Мол, судья перед лицом санитарного инспектора находится в худшем положении, чем иной предприниматель.

— Требует отдельного рассмотрения, как суды должны взаимодействовать с госорганами, — сказал Антон Иванов. — Предприниматели получили защиту от необоснованных проверок госорганов, а суды часто не имеют защиты от государственных проверяющих, которые, кстати, часто являются сторонами в процессах.

При этих словах в зале возникло оживление, как бывает, когда слова задевают за живое. «Да, и пожарные часто приходят, и СЭС», — грустно сказал сидевший рядом с корреспондентом «РГ» судья.

Другая новость: в арбитражный суд уже поступила первая жалоба на волокиту. Антон Иванов сказал, что не знает, какое будет принято решение и как вообще сложится судебная практика, но процесс, как говорится, пошел.

Напомним, что недавно вступил в силу закон о компенсациях за судебную волокиту и неисполнения судебных решений. Вчера Вячеслав Лебедев сообщил, что к концу этого года Верховный суд обобщит судебную практику: как соблюдаются сроки рассмотрения дел, как исполняются судебные решения.

Важный момент: все документы Верховного суда должны быть не просто ориентиром для судей, а фактически руководством к действию. Вышло, допустим, постановление Пленума Верховного суда об арестах, каждый судья должен проникнуться его духом, а не отмахиваться, как от пустой бумажки.

Между тем «РГ» известны случаи, когда ссылки на постановления пленумов или обзоры судебной практики не помогали адвокатам в нижестоящих судах. Мол, для суда это не аргумент.

— Верховный суд дает разъяснения по судебной практике, это серьезная, сложная работа, ей предшествует серьезное обобщение, обсуждаются проекты совместно с научно-консультативным советом. Разве можно такую работу игнорировать? — спросил Вячеслав Лебедев. — Что происходит в судебной практике? Решения принимаются правильные, а на практике не реализуются.

Об этом, кстати, говорят и многие наши читатели на сайте «РГ». Нередко в комментариях к тому или иному документу Верховного суда появляются мнения: мол, это всего лишь разъяснения и никакой силы якобы они не имеют, все равно будут судить, как судят. Но теперь Верховный суд и Совет судей намерены строго следить, чтобы важные документы не были просто декларациями или воздушными концепциями, а реализовывались в жизни.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5185 (106) от 19 мая 2010 г.

Срок пребывания в должности милицейских руководителей планируется ограничить в рамках реформы органов внутренних дел, сообщил в среду глава МВД России Рашид Нургалиев. В настоящее время срок пребывания начальников в одной и той же должности никак не регламентируется, отмечает РИА «Новости».

«Успешно зарекомендовала себя практика ротации руководителей органов внутренних дел различного уровня — как по вертикали, так и по горизонтали… Планируется установить предельный срок пребывания в должности для руководителей МВД, ГУВД, УВД по субъектам Российской Федерации», — сказал Нургалиев, открывая совещание руководителей аппаратов МВД (полиции) стран СНГ.

По его словам, совершенствование кадрового обеспечения деятельности милиции является одним из важнейших направлений модернизации МВД России, и ряд практических шагов в этой сфере уже сделан.

«По поручению президента РФ выработан новый механизм реализации кадровой политики по замещению руководящих должностей в системе МВД России. Сегодня должность высшего начальствующего состава не может быть вакантна свыше трех месяцев, а ее комплектование в приоритетном порядке должно осуществляться из федерального кадрового резерва, формируемого из числа руководителей, подготовка которых последние два года уже ведется на базе Академии управления МВД России», — отметил Нургалиев.

Совещание руководителей кадровых аппаратов министерств внутренних дел стран СНГ началось в среду и завершится в четверг в Казани, передает «Интерфакс». На совещании рассматриваются вопросы отбора кандидатов на службу в органы внутренних дел (полицию), а также роль Ассоциации профильных вузов стран СНГ в организации подготовки и повышения квалификации руководителей органов внутренних дел (полиции).

В этом году в работе совещания принимают участие делегации Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Российской Федерации, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и Украины, сообщают пресс-службы.

Говоря о взаимодействии правоохранительных ведомств государств-участников СНГ, глава МВД РФ констатировал, что интенсивность и эффективность такого сотрудничества растет, в том числе и по линии кадровых служб. «Непосредственное живое общение руководителей и специалистов — самый короткий и верный путь достижения взаимопонимания и объединения усилий», — подчеркнул он.

«На совещаниях стали традиционными обмен опытом кадровой работы по повышению качества и эффективности профессиональной подготовки и комплектования, переподготовки, обсуждение вопросов воспитания, укрепления дисциплины и законности», — сообщили в пресс-центре МВД РФ.

Напомним, минувшей зимой президент России Дмитрий Медведев объявил о масштабной реформе органов внутренних дел, которая была спровоцирована растущим общественным резонансом, вызванным совершаемыми некоторыми милиционерами преступлениями против граждан. В частности, глава государства решил сократить численность работников центрального аппарата МВД и произвести кадровые перестановки.

newsru.com 

Как-то не думал, что придется обозначить в блоге ментовскую тему. Вроде как уже набило оскомину, да и сохранялась надежда на то, что все проделки людей в милицейских погонах какое-то недоразумение. Думалось, после расстрела людей Евсюковым, заверений милицейских начальников, что МВД подвергнется масштабной кадровой реформе, ситуация как-то изменится. В общем верил в нашу доблестную милицию до последнего несмотря на все скандалы как в Никиту Михалкова пока он не снял «Предстояние».

То, что произошло на день Победы в моем родном Липецке, и то, что стало предметом разбирательства следственного комитета при прокуратуре, возмущает до трясучки.

Дальнейшая история записана со слов непосредственной участницы события Юлии Докукиной.

Вечером две семьи гуляли в Сокольском парке: Юлия Докукина с мужем Александром и 4-х летней дочерью Алиной, Ольга Золотухина с мужем Сергеем и 7-летним сыном Данилом. Ольга Золотухина, надо отметить, находится на 9 месяце беременности.

Отдыхали себе семейные пары, никого не трогали. Причем трезвые как стеклышко, что подтверждает медэкспертиза. Но наряд милиции Сокольского райотдела почему-то привлекла бутылка лимонада, которую вытащила из сумочки Юлия и передала своей 4-х летней дочери.

Один из ментов подошел к семейному междусобойчику и, не вынимая сигареты из зубов, процедил: «Так, граждане, распиваем?».  В воздухе повисла немая тишина. Мент вырвал из рук 4-х летней Алины бутылку и понюхал горлышко — не спиртное ли там. Мама Алины осторожно возмутилась: «Товарищ милиционер, вы что себе позволяете? Что распиваем? Я дочке дала попить лимонад, жарко же»…

«Чё? Ты чё мамаша себе позволяешь? Поговори мне еще», — оборзевший мусорок (другими словами не могу назвать, извините) швырнул в мусорку (извините за тавтологию) стоявшую неподалеку отобранную у ребенка бутылку лимонада а девочка заплакала: «Мама, я же не попила!».  Доселе немая сцена окончилась. В действо вмешались мужья обеих семей. Кулаками никто не махал, но крепкие слова при этом, надо признать, прозвучали. Менты на напор ответили своим напором: «Да вы чё, офигели? Да мы сейчас вам пришьем нападение на милицию. Сгноим в камере!». При этом мент по рации вызвал подкрепление, примчавшееся тут же на двух «бобиках». Выскочившая оттуда «группа поддержки» принялась запихивать в машину Александра Докукина и Сергея Золотухина. 4-летняя Алина закричала: «Куда вы тащите моего папу?!»….

Мамы, конечно же, стали защищать мужей, которых тащили в «бобик». Вступившихся за мужей жен — тоже, причем их не смутило, что одна из них, напомню, на 9 месяце беременности.  Обращаясь к женщинам, один из ментов вдруг бросил: «Встанешь на колени, я оставлю тебя с дочерью». Юлия встала на колени…

При этом 7-летний Данилка и 4-летняя Алина ревели в голос рядом. Алина кинулась защищать родителей, схватила за ногу мента но он отвесил ей пенделя и 4-х летняя малышка пропахала правой щекой па асфальту. Ссадина на всю щеку, кстати, зафиксирована судмедэкспертами.

Потом менты слегка одумались, и отстали от женщин. А мужей повезли в райотдел где они пробыли до утра. В протоколах написали, что задержали мужчин за нецензурные выражения. И ни слова о распитии спиртного. Причем Александр и Сергей, оба не пьющие и не курящие, требовали наркологической экспертизы, в которой им отказали. А это важно, так как сейчас, когда дело получило местную огласку, милиция в очередной раз спасая честь мундира, начинает лепить отмазы. И пьяные все были, и распивали спиртное на улице. Впрочем, когда в протоколе пьянка не обозначена, со стороны милиции сейчас глупо оправдываться. Причем, ни бутылки, ни стакана, из которого якобы пили и были при этом задержаны и отправлены в райотдел люди, тоже нет.

Но не это самое главное, от ментов терпеть придирки за нецензурщину не привыкать. Это самая популярная статья административного кодекса, по которой могут привлечь к штрафу и задержать любого, и ты никогда не докажешь, что не выражался. Главное, менты устроили кордебалет при детях. Причем пнув 4-х летнюю Алину, один из мусоров переступил грань за которой уже просто пустота. Вакуум. Холод и мурашки по коже. Эта девочка не спит уже которую ночь, плачет. мама вынуждена идти с ней к детскому психотерапевту.

Я не знаю, что ждет этих ментов — Наумова и Золотарева (их фамилии выяснили пострадавшие, они же правонарушители. Еще 4-х участников задержания устанавливает следственный комитет). Сейчас в ход пойдет тяжелая артиллерия. Дело попытаются замять, потерпевших запугать, оговорить или откупиться от них, хотя пострадавшие от ментов семьи пообещали идти до конца. Но, думаю, без вмешательства блогеров очередное ментовское дело останется в пределах нашего региона, а менты отделаются легким испугом, после которого снова могут пинать малышей, таскать в «бобик» беременных дам и заставлять их становится на колени, вымаливая пощаду.

Уважаемые настоящие милиционеры, бывшие и действующие, обидные слова в адрес некоторых ваших коллег ни в коем случае не относятся лично к вам. Я знаю, что среди вас много людей чести, преданных своему делу и защищающих наш покой и днем и ночью за мизерную зарплату. Я верю, что таких — большинство. Пора бы ушлёпков, порочащих высокое звание сотрудника правопорядка, вымести из милиции поганой метлой.

Блог Сокольского