ФПП

Санитарка из Подмосковья, привязывавшая малышей к кровати, лишена свободы условно

Два года условно получила санитарка из Подмосковья, ставшая «героиней» видеосюжета (на мобильном телефоне) о жестоком обращении с малышами — медработница привязывала капризных детей к кровати. Напомним, уголовное дело было направлено в суд 12 мая, полуторагодовалую Настю и двухлетнего Артема санитарка привязывала простынями к металлической кроватке.

Как сообщили «Интерфаксу» в Генпрокуратуре РФ, Орехово-Зуевский городской суд признал теперь уже бывшую санитарку детского инфекционного отделения 1-й городской больницы г. Орехово-Зуево 25-летней Наталью Хирную виновной по п. «д» ч.2 ст.127 УК РФ (незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, в отношении заведомо несовершеннолетнего).

Ей назначено наказание в виде двух лет лишения свободы условно с испытательным сроком на два года.

Уголовное дело было возбуждено Орехово-Зуевской прокуратурой по материалам проверки сюжета о жестоком обращении персонала городской больницы с малолетними детьми, показанного одним из центральных телеканалов. Указанный видеосюжет был снят на мобильный телефон одной из пациенток больницы.

«В ходе предварительного и судебного следствия было установлено, что 8 марта 2007 года Хирная, не желая обременять себя заботами по наблюдению за двухлетним мальчиком, привязала его пеленкой за руку и шею к кровати», — отмечается в сообщении Генпрокуратуры.

Уголовное дело расследовано следственным отделом по г. Орехово-Зуево СУ СК при прокуратуре РФ по Московской области.

NEWSru.com

В России могут быть ограничены торговля и потребление тонизирующих безалкогольных («энергетиков») и слабоалкогольных напитков. Это произойдет в случае, если Госдума поддержит проект федерального закона «Об ограничениях розничной продажи и распития тонизирующих безалкогольных и слабоалкогольных напитков», принятый законодательным собранием Краснодарского края.

Необходимость ограничения потребления этих напитков обусловлена тем, что их основными потребителями являются несовершеннолетние юноши и девушки, «которые в силу отсутствия должного жизненного опыта не в состоянии адекватно воспринимать рекламу тонизирующих напитков в средствах массовой информации, наружной уличной рекламе, а также многочисленных публичных рекламных акциях», сообщает «Интерфакс» со ссылкой на предоставленные копии законопроекта и пояснительную записку.

Как считают авторы законопроекта, потребление тонизирующих напитков, содержащих кофеин синтетического происхождения, природные биологически активные вещества из разрешенных лекарственных растений или их экстрактов, может привести к негативному влиянию на здоровье детей, подростков, людей, страдающих различными хроническими заболеваниями.

«Употребление слабоалкогольных тонизирующих напитков влияет на характер алкогольного опьянения, снижая его выраженность, что может привести к неадекватной оценке собственного состояния, способствовать утрате контроля за выпитым и побуждать к повторному употреблению алкоголя», — отмечается в пояснительной записке к законопроекту. По данным авторов, в России подростки начинают потреблять алкоголь в 12-13 лет. В возрастной группе до 24 года алкоголь потребляют более 70% человек.

Как сообщил в своем интервью агентству ИТАР-ТАСС глава МВД РФ Рашид Нургалиев, на учете в милиции состоит около 191 тысячи хронических алкоголиков и 142,6 тысячи семейных дебоширов на почве пьянства. Нургалиев считает важнейшим направлением профилактики правонарушений борьбу с наркоманией и алкоголизмом, в том числе — пивным алкоголизмом подростков.µ «Реальная картина, как вы понимаете, намного хуже. По статистике, каждое пятое бытовое преступление в стране происходит на почве пьянства, при этом часто гибнут люди», — подчеркнул министр.

По данным российского Минздрава, количество детей в возрасте до 18 лет, пристрастившихся к алкоголю, составляло примерно 6300 в начале 1990-х и выросло к 2007 до 20 тысяч, и с каждым годом эта цифра растет. В Москве за февраль 2007 года от отравления суррогатным алкоголем умерли 90 человек, девять из них — это подростки, которым не исполнилось и 14 лет. То есть, фактически каждой десятой жертвой суррогата становится несовершеннолетний, который не только не должен травиться алкоголем, но и вообще не имеет права его покупать.

Авторы законопроекта предлагают, в частности, запретить розничную продажу и потребление тонизирующих безалкогольных и слабоалкогольных напитков в организациях культуры (за исключением расположенных в них организаций или пунктов общественного питания), физкультурно-оздоровительных и спортивных сооружениях, в местах проведения культурно- массовых мероприятий с участием подростков и молодежи. Места торговли этими напитками будут определять органы местного самоуправления. По оценкам Национальной алкогольной ассоциации (НАА), рынок энергетических напитков России составляет 2 млн декалитров (дал) в год, рынок слабоалкогольных напитков — 40 миллионов дал. в год.

NEWSru.com

Президент РФ Дмитрий Медведев назначил генерал-лейтенанта милиции Александра Смирного заместителем министра внутренних дел России, освободив его от занимаемой должности. Об этом говорится в сообщении пресс-службы Кремля.

Смирный до нового назначения занимал пост начальника организационно-инспекторского департамента МВД России, передает РИА «Новости».

Александр Смирный родился 6 января 1959 года в поселке Черлак Омской области. В 1980 году закончил Омскую высшую школу милиции МВД СССР. С 1990 года служил в организационно-инспекторском управлении МВД СССР, в последующем МВД России (от старшего инспектора Оперативного управления до начальника Информационно-аналитического управления).

С 1997 по 1999 год стал помощником министра внутренних дел. С 1999 по 2001 год — начальник Главного организационно-инспекторского управления (Главного штаба) МВД России.

В 2001 году назначен начальником ВНИИ, в 2002 году — начальником Главного паспортно-визового управления МВД. С октября 2004 года был начальником Организационно-инспекторского департамента министерства.

ИА «Росбалт»

Уже этой осенью Генеральная прокуратура может прекратить самостоятельное существование. Ее функции перейдут к Министерству юстиции. В рамках той же реформы буден создан единый следственный комитет, который объединит аналогичные структуры в разных силовых ведомствах.

План слияния Минюста и прокуратуры рассматривается в администрации президента, рассказал «Ведомостям» кремлевский чиновник. По его словам, спорным пока остается формат работы Следственного комитета при Генеральной прокуратуре: его глава Александр Бастрыкин претендует на часть прокурорских полномочий.

Основную часть функций, которые сохранились за Генпрокуратурой после отделения Следственного комитета, должен получить Минюст. Прежде всего речь идет об общем надзоре — т. е. именно подчиненные Александра Коновалова получат право инициировать проверки того, как исполняются законы, практически в любых отраслях.

Функции прокуратуры сведутся к поддержанию обвинения в суде и надзору за следствием, объясняет суть реформы источник в правительстве. Ликвидировать этот орган невозможно, он упомянут в Конституции. Но ничто не мешает включить прокуратуру в состав Минюста — как подразделение, отвечающее за гособвинение. Таким образом будет воспроизведена американская модель: министр юстиции одновременно является и генеральным прокурором.

О будущем объединении знают в Генеральной прокуратуре, но этому не рады. «Зарплаты в Минюсте намного ниже», — жалуется сотрудник этого ведомства. По его словам, из-за этого многие прокуроры не согласны на перевод и уже готовы искать другую работу.

Бывший чиновник Минюста, который тоже знает о грядущей реформе, объясняет, что новые полномочия — «компенсация» за функции по регистрации, которые после реорганизации правительства в мае перешли от Минюста к Минэкономразвития. По его словам, грядущее объединение двух ведомств связано с планом создания единого следственного комитета. Сроки реализации этих планов зависят от исхода борьбы за пост главного следователя, уверен он.

В Следственном комитете при прокуратуре, по словам его сотрудника, начали продлевать контракты с работниками. Вряд ли это стали бы делать в преддверии реорганизации, надеется собеседник «Ведомостей».

Но, по словам сотрудника центрального аппарата МВД, реформа может начаться уже в конце сентября и затронет милицейское ведомство. Следственный комитет при МВД будет реорганизован так, чтобы стать в будущем частью единого следственного комитета. Остальные органы внутренних дел, по словам собеседника «Ведомостей», могут быть преобразованы: появится федеральная криминальная полиция, менее важные структуры станут милицией муниципального подчинения, а внутренние войска реорганизуют в новую независимую структуру, которую могут назвать национальной гвардией.

О планах слияния Минюста и Генпрокуратуры знают и во фракции «Единой России» в Госдуме: на рассмотрении находится ряд поправок, регулирующих полномочия прокуратуры и Следственного комитета, рассказал депутат-единоросс. Не исключено, что план реформы будет реализован во время работы над этим проектом.

Представители Генпрокуратуры и Следственного комитета при ней перспективы слияния не комментируют.

Председатель думского комитета по законодательству Павел Крашенинников считает такую реформу «несвоевременной»: нужно еще справиться с «шероховатостями», которые сопровождали выделение из прокуратуры Следственного комитета. Создание единого следственного органа, по мнению депутата, логично, а вот Минюст и так обладает широким спектром полномочий. В его ведении служба судебных приставов, служба исполнения наказаний, координация законотворческой деятельности, которая в последние годы хромает, — хорошо бы со всем этим справиться, отмечает депутат.

Представитель правительства в высших судах Михаил Барщевский говорит, что всегда выступал за слияние Минюста с прокуратурой: часть функций они дублируют. Хотя именно сейчас прокуратура работает «близко к идеалу»: из карательного органа она превратилась в правоохранительный, доволен Барщевский.

Анастасия Корня, Ирина Резник, Алексей Никольский, Наталья Костенко, Ведомости

Законы о комендантском часе для детей, действующие во многих российских городах, скоро могут отменить. Прецедент создали правозащитники из Новороссийска. Они сочли положения местного закона, запрещающего детям и подросткам гулять ночью, противоречащим Конституции, и подали жалобу в местную прокуратуру. В итоге ключевые статьи закона будут оспорены в суде.

Скандальный краевой закон вступил в силу 1 августа. А чуть раньше основные его положения озвучил губернатор Кубани Александр Ткачев. Основная суть документа — ограничить безнадзорное пребывание детей и подростков на улицах и в общественных местах. Дети до 7 лет вообще не имеют права появляться без сопровождения взрослых, подростки до 14 лет должны быть дома до 21 часа, а юниоры до 18 лет — до 22 часов. Детей, которые гуляют сами по себе, по инструкции следовало отвозить в участок и там передавать на руки родителей, после того как последние уплатят штраф — 500 рублей. Если же ребенка поймают на дискотеке или, не дай бог, в игорном клубе, то владельцу заведения грозит наказание куда более строгое — 50 тыс. рублей.

Звучащий вполне прилично на бумаге, закон на деле обернулся драконовскими мерами. Под горячую руку попадали в основном туристы. На набережных Анапы, Сочи, Геленджика наряды милиции, казаков и дружинников начали «зачистку» веселой толпы отдыхающих детишек. Никакие возражения и аргументы в расчет не принимались, протоколы составлялись прямо на месте. Только за первые две недели действия закона более тысячи родителей заплатили штрафы. Бывали случаи, когда родители отлучались буквально на пару минут, и им тут же приходилось расплачиваться рублем за временную утрату визуального контроля над своим чадом.

Краевые теле- и радионовости напоминают сводки с фронта — дикторы методично перечисляли количество пойманных малолетних «гулен» и их дальнейшую судьбу. Для самых невнимательных родителей основные положения закона печатались в виде листовок, которые расклеивались… на мусорных контейнерах.

Результаты борьбы видно невооруженным глазом — дети и подростки сдвинули время гуляний и уже после девяти вечера улицы заметно пустеют. Те, кто опоздал, пытаются добраться до спасительных квартир бегом. Родители же выходят на улицу, чтобы встретить загулявших чад и отконвоировать в родные стены.

В общем, большинство кубанцев с законом смирились. Но как выяснилось, не все. Представители общественной организации «Новороссийского комитета по правам человека» сочли документ противоречащим Конституции, причем под сомнение они поставили самые ключевые пункты закона. Так, под вопрос была поставлена статья 3, в которой указан минимальный допустимый для вечерних прогулок возраст подростка. Это не что иное, как ограничение свободы передвижения, сочли правозащитники. Ведь ни один федеральный закон не говорит о том, что малышам ночью показываться нельзя. Засомневались правозащитники и в статье 15 краевого закона. В ней говорится, что ответственность родители нарушителей должны нести в соответствии с Административным кодексом РФ. Но вот парадокс — в нем ничего не говорится о комендантском часе для самых маленьких!

«Это очередной краевой закон, который противоречит Конституции, федеральному законодательству и международным нормам, и тем не менее яро исполняется. В Новороссийске даже учителей, врачей и представителей общественности привлекли к регулярным ночным дежурствам вместе с милицией, — заявил «НИ» эксперт «Новороссийского комитета по правам человека» Вадим Карастеле. — К сожалению, краевые законодатели руководствуются эмоциями, а не юридической базой. Но это ошибочно, особенно в тех случаях, когда речь идет о столь важной вещи, как жизнь и здоровье наших детей».

Свои замечания правозащитники потрудились отправить в прокуратуру. И нашли там поддержку. Уже известно, что прокурорский протест будет вскоре рассматриваться в краевом суде. Поддержали правозащитников и коллеги из федерального центра. «Прокуратура поступила совершенно правильно, — рассказал «НИ» президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков. — Этот случай может стать прецедентом для того, чтобы комендантский час был отменен и в других регионах. Запретить детям выходить ночью на улицу действительно нельзя. Это противоречит Конституции. К тому же сама идея запретов бессмысленна. Как говорится, она бьет по вершкам, оставляя корешки. Нужно закрыть сомнительные клубы, вести активную борьбу с наркомафией и заняться организацией досуга для подростков. Только так можно сократить уровень подростковой преступности и защитить ребят от влияния дурной среды. Система запретов уже не раз показала всю свою несостоятельность».

СЕРГЕЙ ПЕРОВ, Краснодарский край, НИНА ВАЖДАЕВА, «Новые Известия»

Член Общественной Комиссии по расследованию военных преступлений в Южной Осетии и помощи гражданскому населению, Вице-президент общероссийской организации работников СМИ «МедиаСоюз» Елена Зелинская, посетив Цхинвал, считает, что западные журналисты —  профессионалы, однако, при освещении событий в Южной Осетии, испытывают недоверие советского прошлого, которое часто переходит в страх. Впрочем, правда юго-осетинской трагедии все же ломает стереотипы.

— Какова на данный момент обстановка в Цхинвале?

Елена Зелинская: Ситуация конечно, тяжелая. Я не буду оригинальной в данном вопросе, и не буду подыскивать специальные слова, но можно представить нас, людей уже долгое время живущих мирной московской жизнью, оказавшихся в условиях тотальной беды. Очень тяжелое впечатление. Я хочу сказать, что когда я вернулась и ехала из аэропорта «Домодедово» в Москву, я впервые поняла, что означает выражение «мирные поля». Какое это теплое и искренние чувство — видеть мирные поля, мирные дома, мирные улицы, веселых, нарядных, спокойных людей на этих улицах. Это — счастье, и я никогда не чувствовала его так остро. Конечно, когда оказываешься в Южной Осетии, особенно, когда из замечательного города Владикавказа переезжаешь через границу и попадаешь на территорию практически уничтоженного города, то контраст подавляет. Особенное беспокойство охватывает, когда смотришь на жителей Цхинвала. Понятно, что эти люди абсолютно растеряны. Сказать, что они расстроены — это не сказать ничего. Они потеряны, дезориентированы и подавлены. Представьте себе, люди живут 18 лет в состоянии неуверенности, подавленности и в условиях довольно слабо двигающейся экономики. Понятно, что после войны 1992 года там не произошло экономического рывка. Сейчас этим людям реально нужна помощь, в первую очередь им нужна поддержка. Возможно, самое главное — не дать почувствовать этим людям себя брошенными. Важно дать понять этим людям, что они не наедине с этой бедой, которой, на мой взгляд, пока не видно конца. Очевидно, что спокойно,  богато и счастливо они ещё в ближайшем будущем жить не будут. Сейчас, когда они только что это пережили, понятно, что в одиночку им не справиться. Хотя они уже организуются, строят планы, формируют правительство. Они настроены очень энергично. Но, тем не менее, надо понимать, что они нуждаются в поддержке.

— Есть ли положительная динамика?

— Да, город выглядит уже чище, видно, что идет стройка. Мы знаем, что первого сентября заработали школы. Детишки получили возможность учиться. Я всегда с сомнением отношусь к тому, когда говорят, что дети с радостью идут в школу, дети всегда идут в школу с сомнительным чувством. Но видимо это тот случай, когда они с радостью взяли учебники, это для них элемент нормальной жизни. Я видела этих детей с испуганными глазенками, которые бегали и играли вокруг печально известного садика №22. Можете себе представить малыша, который увидел свой садик, превращенный в цель для обстрелов, разрушенный, с пробоинами, горелый? Вместо петушков и поросят, которых обычно рисуют в садиках, ребенок видит обгоревшие стены. Можно только представить, как это воспринимает ребенок.
Ужасно, что все это произошло в мирном городе. В нашей группе присутствовал немецкий журналист, и он обратился к жительнице города с вопросом, не напоминает ли её это все Сталинград. На что она сказала, что на её взгляд, это хуже чем Сталинград, намного хуже. В Сталинграде война шла между двумя армиями, немецкой и советской. И советская армия оказалась на наше счастье сильнее на тот момент. А здесь был просто расстрел мирных спящих людей. В истории человечества таких случаев не было, когда просто так был расстрелян детский садик. Это только в Осетии мы наблюдаем такие ужасы, притом уже не первый раз.

— В каком состоянии находятся СМИ Южной Осетии?

— Как и в любом городе СМИ сосредотачивались в Цхинвале в двух зданиях — в доме печати и телерадиоцентре. Мы были в телерадиоцентре,  поговорили с директором телецентра. Оказалось, что грузинский танк расстреливал телецентр прямо в упор. На соседней улице этот танк уже разрезали на куски наши солдаты. Надо сказать — это очень красочная иллюстрация того, как танк демократической Грузии расстреливает телецентр, в котором надо сказать находились люди. Всем известно, что телецентр работает постоянно,  там постоянно идут работы, постоянно находятся люди. Это обгоревшая коробка, двор покрыт осколками, но, тем не менее, телевизионщики настроены очень решительно. Уже заработала одна монтажная. На сегодняшний день радио и телевидение уже работают. Работают крайне слабо, учитывая проблемы с электричеством и интернетом, но, все-таки, сигнал есть. Журналиста, видимо, и танками сложно остановить.

Разрушена и типография, которая находилась в доме печати, но уже в тот день, когда мы прибыли, вышла газета «Южная Осетия», притом в нормальном формате — на офсете. Они где- то нашли старую офсетную машину и стали «на коленке» выпускать раз в неделю эту газету. Открылся международный пресс центр. Я уже рассказывала печальный образ этого центра. Когда я зашла в этот длинный коридор, в глубине коридора была открыта дверь, там стояли 5-6 компьютеров, работали иностранные журналисты. Справа, за дверью была  сложена какая-то мебель, в комнате слева стояли гробы. Это моё самое сильное впечатление за всю мою работу. Тем не менее, международный пресс центр работает, руководит им глава комитета по печати Гаглоева Ирина Юрьевна. Это молодая женщина, очень энергичная, деятельная. Она по кусочкам собирает свои медиа. На наш вопрос она ответила, что, слава Богу, все осетинские журналисты живы. Их около 100 человек и они сейчас работают на тех возможностях, которые остались. Конечно, им нужна помощь и мы сейчас продумываем, что мы можем сделать, чтобы помочь им, в том числе и по материально-технической базе.

— Много ли иностранных журналистов работают в Цхинвале? Посещают ли они пресс центр?

— У нас было 2 группы.  Наша группа активистов «МедиаСоюза» пригласила немецкого журналиста, и следом за ними поехала организованная нами группа эстонских журналистов.  Нам было важно посмотреть, имеют ли иностранные журналисты свободный доступ к информации. Я говорила со многими журналистами, которые здесь работают: с американскими журналистами, со швейцарскими и с итальянскими. Никаких проблем ни у кого не возникает. Крайне охотно отвечают на все вопросы члены правительства, местные жители, регулярно проводятся брифинги. Во время нашего присутствия там, была проведена пресс конференция Эдуарда Кокойты, и на ней присутствовало более 80 журналистов. Эту цифру я получила, просмотрев список аккредитаций. Возможно, в республике их было больше, просто не все пошли на пресс конференцию. Я спрашивала и членов правительства и местных жителей, берут ли у них интервью иностранные журналисты. Ответ был положительный. Действительно, иностранных журналистов было много.

Что любопытно, первое время наши зарубежные коллеги приезжали на очень короткий срок, буквально, час — два и обратно. Это понятно, с одной стороны, им было негде ни сесть, ни покушать. Даже туалеты не работали. Возможно, были и другие причины. Но сейчас все они остаются на более длительные сроки. Они задерживаются в городе, живут по нескольку дней и стараются вникнуть в суть происходящего. Будем надеяться, что это отразится на освещении событий за рубежом.

— Как относятся сами иностранные журналисты к освещению этой войны в СМИ их стран?

— Западные журналисты — это, как правило, очень профессиональные люди. Очень. Есть несколько основных моментов, которые прослеживаются, когда с ними разговариваешь. Они, конечно, все видят и все понимают. Особенно те, кто привык работать в горячих точках, те, кто знает этот регион и таких много.  Особенно те, которые аккредитованы в Москве. Другое дело что, когда они отсылают свои материалы, в газетах не всегда выходит то, что они пишут. Мы знаем, что такая практика присутствует и в российских газетах. В материале, который прислал журналист, участвует ещё и редактор. Это практика на самом деле есть, и не всегда то, что журналист отправляет в свою газету, выходит в том же виде.

Второй момент — это укоренившееся недоверие, которое есть во всех западных людях и, особенно, в Восточной Европе. Во многом это наша проблема и наша задача преодолевать это недоверие. Преодолевать можно только одним способом — всегда говорить только правду о том, что происходило в нашей истории, называть вещи своими именами, не бояться ответственности и самое главное, как сказал генерал Анатолий Ноговицин, дать всем понять, что мы не Советский Союз, что мы не «империя зла». Любопытно, что те события, которые сейчас произошли, во многом заставляют нас говорить об этом. Впервые я слышала как Владимир Владимирович Путин в интервью CNN, говоря о том, как советские войска уходили из Восточной Германии, вполне определенно назвал эти войска оккупационными. Да, это действительно были оккупационные войска, но только впервые они были так названы.

Мы же привыкли говорить, например, «события в Чехословакии», вместо того, чтобы сказать «Да, было коммунистическое вторжение, была попытка подавить волеизъявление чешского народа». Мы должны понимать, что мы не ответственны за случившееся много лет назад. Почему нам нужно постоянно тыкать в глаза всем этим? Если мы начнем вспоминать, то мы тоже многое можем вспомнить. В конце концов, латыши принимали такое же участие в развале Российской Империи, значит и ответственность надо нести вместе, но никому не хочется. А пока все не будет названо своими именами, это недоверие сохраниться. Недоверие, которое переходит в страх, и страх заставляет наших бывших друзей по социалистическому лагерю совершать необдуманные, глупые и неловкие движения, произносить какие-то неловкие и глупые слова и ещё больше напрягать обстановку.

— Какие цели стоят на данный момент перед Вами и «МедиаСоюзом»?

— Сейчас мы думаем, какую помощь мы можем оказать осетинским журналистам. Когда я говорю «мы», я имею в виду «МедиаСоюз». «МедиаСоюз» — это общественная организация и мы можем строить свои планы независимо ни от чего. Сейчас мы создаем и будем укреплять отделение «МедиаСоюза» в Северной Осетии, включать все больше и больше североосетинских журналистов в наши проекты, которые и без того активно участвовали в наших образовательных программах. Видимо, будем так же помогать и южноосетинским журналистам. Очень часто мы проводили международные образовательные программы, в частности много лет вели проект под названием «Приграничное сотрудничество» для журналистов Белоруссии, стран Прибалтики и русских журналистов. Так что будем разрабатывать какие-то образовательные программы, к которым будем подключать югоосетинских журналистов.

Судебные приставы намерены арестовывать имущество должников, записанное на третьих лиц.

Судебные приставы готовят новый неприятный сюрприз для злостных должников. Вслед за запретом на выезд за границу людей с признанными судом непогашенными долгами приставы намерены также взыскивать в счет погашения долга имущество, записанное на третьих лиц. Эксперты считают, что в российских реалиях эта новация не пройдет. Впрочем, отдельным родственникам некоторых должников ее обсуждение может доставить массу отрицательных эмоций — никто не хочет рисковать своей собственностью в случае, если приставы допустят ошибку.

Вчера пресс-служба Федеральной службы судебных приставов (ФССП) подтвердила планы ведомства по внедрению новой инициативы, в соответствии с которой может быть введена норма, позволяющая приставам арестовывать записанное на третьих лиц имущество должников.

Впервые о таких намерениях заявил в минувшую пятницу замдиректора ФССП Артур Парфенчиков. «Многие должники ездят на дорогих автомобилях, имеют свой прибыльный бизнес, и в то же время по документам за ними не числится ни средств, ни недвижимости, которое, как правило, переписано на близких родственников», — заявил Парфенчиков по итогам семинара, в ходе которого российские приставы обменивались опытом с финскими коллегами, взыскивающими не только зарегистрированное на должников имущество, но и переписанное ими на друзей и родственников. При этом чиновник уточнил, что наложение ареста на имущество третьих лиц может быть применимо только в тех случаях, когда у судебных приставов имеются неопровержимые доказательства передачи или переоформления имущества с целью его сокрытия от принудительного изъятия в счет погашения долгов.

В пресс-службе ФССП пояснили «НГ», что пока данная инициатива еще не обсуждалась на совещаниях в их ведомстве, поэтому подробностей механизма определения принадлежности находящегося в собственности третьих лиц имущества должников они сообщить не могут. При этом там поспешили заверить, что если такая практика будет введена, то станет использоваться в редких случаях, так как «применение ареста будет возможно только в том случае, если суд вынесет решение о том, что должник действительно целенаправленно специально переписал свое имущество на третье лицо, дабы его скрыть, зная о предполагающихся санкциях». В пресс-службе ФССП также уточнили, что в действующем законе, определяющем полномочия судебных приставов, «пункта, допускающего арест имущества третьих лиц, пока нет».

Как отмечает юрист юрфирмы «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» Максим Кульков, так как взыскание может быть обращено только против собственника, то соответственно для взыскания такого имущества с третьего лица нет никаких законодательных оснований. Поэтому сперва взыскателям нужно обратиться в суд с иском о признании недействительным договора о том, что данное имущество поступило в собственность третьего лица, доказать его притворность или мнимость и затем вернуть его в собственность должника. И только после этого на имущество должника может быть обращено взыскание.

Между тем собрать все доказательства, достаточные для принятия соответствующего судебного решения, будет непросто. «Очень редко, когда существуют прямые доказательства фиктивности сделки. Доказать это, как правило, можно с помощью, например, свидетельских показаний или сообщений электронной почты, но наши суды очень осторожно относятся к таким доказательствам, тогда как на Западе суды склонны их принимать к рассмотрению», — считает Кульков. По его мнению, «при ныне действующей судебной системе предложение ФССП вряд ли будет эффективно работать».

Управляющий партнер юрфирмы «Добронравов и партнеры» Юрий Добронравов напомнил, что с советских времен широко используется практика исков об исключении имущества из описи. «Если к приставу поступает документально подтвержденный иск, что было описано имущество не должника, а родителей или соседа, который дал его в пользование, то арест будет снят», — говорит юрист. «В действующем законодательстве нет норм, позволяющих приставам оспаривать сделки, например, по продаже автомобиля, на который пристав хочет наложить имущество, и их введение будет связано с коверканием законодательства», — считает Добронравов. По его словам, инициатива ФССП нереализуема. Это скорее некий пиар-ход, сделанный, чтобы отвлечь внимание от нареканий в низкой эффективности работы судебных приставов. «Если бы приставы работали более эффективно, то у должников было бы меньше времени, чтобы скрывать свое имущество», — резонно заметил юрист, напомнив, что сейчас приставы, не выходя из кабинета, высылают запросы в организации, находящиеся в 15 минутах ходьбы, откуда месяцами ждут ответов. «Пока пристав не получит ответа из ГИБДД, он не наложит арест на машину, но за два месяца ее вполне можно продать», — напомнил Добронравов.

Алексей Щеглов, Независимая Газета