ФПП

В Забайкальском крае вот уже больше месяца не могут найти двух пропавших мальчиков. Тем временем пропадают новые.

Правоохранительные органы Забайкальского края продолжают поиски детей, пропавших без вести 16 марта в поселке Карымское. «Следствие отрабатывает все предыдущие версии», — сообщили агентству «Интерфакс» в пресс-службе следственного управления при краевой прокуратуре.

В поисках детей принимают участие все силы милиции во всех районах Забайкальского края. В поселке Карымское осмотрен каждый жилой дом, гаражи, дачи, стройка, карьер, прилегающая территория.

Двое ребят — 9-летний Кирилл Рахмахнин и 7-летний Давид Сульдин — пропали 16 марта. В качестве основных версий следствием рассматривались уход детей из дома, похищение детей, несчастный случай.

По одной из версий, дети могли уехать на электричке и выйти на одной из станций. Нашлись свидетели, которые утверждают, что 16 марта видели двух детей в пригородном электропоезде.

Губернатор Забайкальского края Равиль Гениатулин установил вознаграждение в размере 500 тысяч рублей за достоверную информацию о местонахождении детей, обстоятельствах происшедшего и о лицах, которые могут иметь к этому делу отношение.

Кроме того, по сообщению забайкальского информационного агентства «Экстра-Медиа» в крае ищут еще троих детей, пропавших 29 апреля в поселке Ягодное.

Трое мальчиков, жителей поселка, восьми, девяти и 13-и лет ушли во вторник из дома и не вернулись. Родители самостоятельно искали детей, потом обратились в милицию и МЧС. В среду и четверг поиски детей результатов не принесли, водолазы обследовали берег Амура и окрестные водоемы, к поискам привлекалась служебная собака.

По последним данным, детей видели накануне в соседнем поселке Цимермановка, работники кафе опознали детей по фотографиям, они сообщили, что мальчики у них обедали, рассказал представитель МЧС.

По его словам, один из жителей Цимермановки, сообщил также, что видел похожих детей, идущих по дороге в сторону поселка Де Кастри. Представитель МЧС отметил, что сейчас в этом направлении на трассе выставлены патрули ГИБДД и милиции. Проверяются все машины.

NEWSru.com

ФСБ подготовила изменения в Уголовный кодекс, разграничивающие умышленный шпионаж и разглашение гостайны без признаков шпионажа (Фото — NEWSru.com)

О готовящихся поправках сообщил общественный совет при ФСБ. Они направлены «не только на усиление защиты государственной тайны от преступных посягательств, но и на уточнение ряда статей кодекса с целью исключить даже малейшую возможность необоснованного привлечения гражданина к уголовной ответственности за шпионаж», приводятся в пресс-релизе слова председателя совета Василия Титова.

Поправки в УК и УПК, которые одобрил совет, будут внесены в Госдуму в виде законопроекта, а общественники намерены выступить в качестве экспертов при его обсуждении. Дорабатывать его до 10 мая будет специально созданная экспертная группа, рассказывает председатель одной из комиссий совета, адвокат Павел Астахов.

«Поправки направлены на то, чтобы отделить случаи умышленного совершения действий в форме шпионажа», — поясняет Астахов. Их надо разграничить с «разглашением гостайны без признаков шпионажа или измены родине», поскольку такого рода дел было рассмотрено за последние годы немало. 11 апреля обвинение в разглашении гостайны было заочно предъявлено адвокату Борису Кузнецову, а 25 апреля Мосгорсуд приговорил академика Игоря Решетина к 11 с половиной годам.

Сам Астахов предложил дополнить статью, карающую за шпионаж: считать нарушителями не только тех, кому такие сведения стали известны «по службе или работе», но и тех, кто получил доступ к ним «по учебе».

Председатель комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Виктор Озеров не знаком с предлагаемыми советом при ФСБ поправками, однако не исключает потребности в модернизации законодательства о гостайне, поскольку «изменяются формы и средства шпионажа, механизмы защиты информации».

Необходимость радикального изменения законодательства о гостайне назрела давно, согласен правозащитник Лев Пономарев. Но он сомневается, что общественный совет при ФСБ внесет все необходимые поправки: есть опасность, что уточнение поводов для обвинения в шпионаже будет сопровождаться ужесточением закона.

Иван Преображенский, Ведомости

Беременные заключенные смогут получать неограниченное количество посылок

Правительство 3 мая внесло в Госдуму поправки в статью 100 Уголовно-исполнительного кодекса. В документе, одобренным кабинетом министров на заседании 25 апреля, предлагается снять ограничения на количество посылок и бандеролей, получаемых беременными, кормящими и имеющими детей младше трех лет осужденными женщинами. Сегодня эта категория заключенных вправе получать продуктовые передачи в соответствии с медицинским заключением администрации самой колонии и внутренним распорядком учреждения. Как правило, женщины имеют квоту на 12 посылок и бандеролей в год.

«Эти ограничения возникли в связи с необходимостью дотошной проверки передач. Так, сотрудники колонии должны разрезать каждый присланный кусок колбасы или сыра, открыть каждый пакет с крупой или перебрать все печенье. В некоторых колониях заключенные, увидев, что все присланные продукты перемешали и порезали, устраивали даже бунты, — сообщил корреспонденту «Газеты» директор Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Абрамкин. — В то время как во многих европейских странах посылки просто просвечивают специальными рентгеновскими установками».

Но в России, полагает Абрамкин, принятие закона скорее повлечет увеличение штата сотрудников, нежели приобретение технических новинок. В то же время он считает, что заключенным матерям поправки большой радости не принесут. Для них гораздо важнее постоянный контакт с ребенком, нежели лишний кусок колбасы. «Сегодня во многих колониях по достижении ребенком трехмесячного возраста мать и дитя отделяют друг от друга, разрешая лишь двух-трехчасовые свидания в день. Не могут видеть друг друга они и во время двухнедельного карантина сразу после прибытия в колонию. Я не говорю уж об отправлении ребенка в детский дом после достижения трехлетнего возраста. Все это — гораздо большая трагедия для заключенной матери, нежели ограничение на количество бандеролей», — отмечает Абрамкин. Он считает, что следующим шагом на пути облегчения условий содержания данной категории осужденных должно стать разрешение родственникам навещать малолетнего ребенка заключенной женщины в любое время.

ОЛЬГА ПАВЛИКОВА, Газета

Власти и жители Пензенской области устали от сектантов — именно так можно охарактеризовать общий настрой вокруг ситуации с затворниками, которые еще остается под землей в землянке близ села Никольское в Пензенской области, сообщает Интерфакс. (Фото — Итар-Тасс).

Сегодня вице-губернатор Олег Мельниченко заявил, что «никто из сидящих внизу не называл точной даты выхода на поверхность. Пусть сидят хоть до морковкиного заговенья. Тем более что все меры безопасности предприняты». Таким образом, по сути, ставится точка в бесконечном ажиотаже вокруг заявлений сектантов, которые то разражались обещаниями покинуть свое подземное убежище на Пасху, то принимали обет молчания, а потом и вовсе начали менять свои планы.

Мельниченко крайне негативно отнесся и к бесконечным заявлениям одного из лидеров сектантов — Недогона, котоый уже успел покинуть пещеру и сейчас находится на поверхности земли — он с прежним комфортом обустроился в собственном доме и стал «радовать» прессу и всех интересующихся данной проблемой всевозможными сообщениями, в том числе и о том, что две сектантки скончались во время затвора. Мельниченко высказался более чем категорично: «Недогон может говорить все что угодно, власти не могут ограничить его общение с прессой. Но нельзя забывать, что этот человек находится в пограничном психическом состоянии. Комментировать заявления Недогона — примерно то же самое что комментировать заявление любого деревенского сумасшедшего».

Мельниченко еще раз подчеркнул, что власти — как и ранее — предпринимают все меры для того, чтобы обеспечить безопасность тем людям, которые еще остаются под землей. Напомним, что подземный затвор радостям солнечного света предпочли 11 человек из 35, все остальные при первых признаках обрушения землянки в связи с весенним потеплением, вернулись в дома в селе Никольское. Правда. На поверхности им были не так уж и рады. Простые жители села Никольское, не одержимые эсхатологическими идеями, относятся к сектантам с недоверием и явной неприязнью. По словам Мельниченко, «уже звучали угрозы поджечь дома, где живут сейчас те, кто вышел из землянки». Ранее подобные комментарии относительно настроя местных жителей уже озвучил член Общественной палаты, атаман Пензенского областного казачьего землячества Виктор Долгов. Он заявил: «Большинство жителей области отрицательно относятся к шумихе вокруг событий в селе Никольское … Он отметил также негативное отношение жителей этого села к событиям. «Рано или поздно это отношение может достичь «точки кипения» и их (сектантов) выгонят из села». В селе был даже был проведен сход жителей, на котором собирались подписи за то, чтобы сектанты покинули населенный пункт.

Отметим, что в свое время Петр Кузнецов, лидер сектантов, который, правда, в ноябре минувшего года не ушел вместе с ними в подземный затвор, в ноябре минувшего года, в интервью «КП» он объяснил причину ухода своих сторонников от мира всеобщим непониманием. Кузнецов был полон пессимизма и отметил тогда, что «человечество погрязло во зле и распутстве, оно не желает нас слушать», а также добавил, что жители села сами «загнали» богопослушных людей в подземное убежище: «Мы пытались вразумлять окружающих, но здешние пьяные мужики не раз били наших мужчин, материли женщин, ломали наши постройки. Потому Господь указал нам единственную дорогу — под землю. К тому же мы сожгли свои паспорта, поскольку в них обозначено «число дьявола» 666. За это нас как беспаспортных всех обложили штрафами по 300 рублей».

Напомним, что всего от мира в ноябре минувшего года удалились 35 человек, в том числе несколько жительниц Белоруссии. В землянке, в которой обосновались последователи Петра Кузнецова, ими были созданы необходимые запасы продуктов, минимальные удобства, построены воздухоотводы. После того, как о подземном затворе стало известно властям, они сразу взяли на себя охрану убежища, привозили сектантам продукты, воду, чистили воздухоотводы. Так продолжалось до конца марта, когда своды землянки стали рушиться и сектанты стали группами выбираться на поверхность. Самыми упорными оказались те самые 11 человек, которые пока еще находятся под землей.

/Интерфакс/ 

Принимая новый УПК Российской Федерации в 2001 году и вводя его в действие с 1 июля 2002  года, законодатель допустил большое количество неточностей и откровенных ошибок в регламентации процедурных вопросов. Многие неурегулированные своевременно правоотношения повлекли за собой трудности в практике применения конкретных норм, негативные оценки отдельных положений кодекса со стороны правоприменителей и ученых и как результат — большое количество (более 100) поправок. Исследование и истинная оценка внесенных изменений —  дело будущего и уж во всяком случае тема не одной специальной научной разработки и публикации.  Пока же о тех изменениях, которые были внесены в регламентацию дознания Федеральным законом от 6 июня 2007 года  № 90-ФЗ, и о своем взгляде на то, что еще необходимо сделать для разрешения остающихся в этой сфере проблем, рассказывает доктор юридических наук, профессор, начальник ВНИИ МВД России генерал-майор милиции Сергей Гирько.

Об очевидных решениях

Посредством принятия указанного закона были разрешены многие требующие урегулирования проблемы. Законодатель установил срок дознания  30 суток и предусмотрел его продление еще на 30 суток, то есть всего 2 месяца. Далее предусмотрено продление срока дознания еще, а в общем — до 6 месяцев. Заметим, что грань различий дознания и предварительного следствия оказалась стертой.

Законодатель установил, что органы дознания расследуют все преступления своей подследственности, невзирая на то, с лицами они или без таковых. Он же отнес вновь квалифицированные кражи к видовой  подследственности следователей органов внутренних дел.

Думается, что все принятые изменения в регламентацию дознания позволят устранить тот многогранный перекос, который возник в практике осуществления процессуальной деятельности органами дознания и предварительного следствия.

Рассматриваемый федеральный закон решил и еще несколько важных проблем. Так, в ст. 40.1 наделил самостоятельной процессуальной компетенцией начальника подразделения дознания. Надо сказать прямо —  это долгожданное решение законодателя. Он возложил на указанного участника уголовного судопроизводства практически те же полномочия, которыми еще недавно обладал начальник следственного подразделения. И самое главное в том, что теперь по закону начальник подразделения дознания (начальник специализированного подразделения дознания МОБ — в милиции) наделен функциями процессуального контроля за работой подчиненных дознавателей. Это обстоятельство приобретает еще большую значимость именно сейчас, когда все ощутимее реальная централизация следственного аппарата в России и выведение его из состава органов внутренних дел. Укрепление и конкретизация полномочий подразделений дознания, их процессуальных полномочий — меры необходимые.

Федеральный закон в ст. 223.1  ввел институт уведомления о подозрении в совершении преступления. Как представляется, данное решение связано с заполнением многочисленных пробелов и откровенных упущений, которые допустили разработчики кодекса при регламентации процедурных вопросов дознания и которые выявила практика правоприменения.

Разрешил ли принятый федеральный закон все существующие проблемы процессуальной регламентации досудебного производства, и прежде всего дознания? Убежден, что нет. Принятый федеральный закон, отреагировав на настойчивые требования ученых и практиков, сделав очевидное, лишь обострил другую очень важную проблему. Новеллы закона окончательно стерли грани различия между дознанием и предварительным следствием. Сегодня, по существу, мы имеем дело с двумя одинаковыми практически по всем параметрам, и прежде всего по процессуальным срокам и средствам доказывания, процессуальными формами расследования. При этом одна из них именуется предварительным следствием, а другая, которая по определению должна быть унифицированной, — дознанием.

Это противоречие требует устранения. И не только потому, что есть некое теоретическое несоответствие заявленным и провозглашенным целям и задачам,  но и потому, что практическим работникам, и прежде всего милиции, которая и «обрабатывает» нарастающий вал преступлений малозначительных и средней тяжести, нужен инструментарий для  более эффективного осуществления процессуальной работы. Милиции нужна унифицированная модель досудебного производства. Вопрос о том, какой должна быть эта модель, является темой самостоятельного исследования. Замечу лишь, что для этих целей в МВД России образована рабочая группа, в которую включены и представители ВНИИ МВД России.

О сокращенном производстве

Несколько отдельных принципиальных моментов хотелось бы назвать.

Представляется, что возможность сокращенного производства должна быть предусмотрена по всем раскрытым преступлениям небольшой и средней тяжести, за которые предусмотрено максимальное наказание не свыше 5 лет лишения свободы либо более мягкое.

Еще одним из таких условий, на мой взгляд, должна быть очевидность преступления. Понятие очевидности — оценочное, законодательно установить его критерии довольно трудно. Но уголовно-процессуальная наука может разработать признаки очевидных преступлений. Не вдаваясь в детальный анализ этого сложного понятия, замечу лишь, что под очевидностью следует в первую очередь понимать отсутствие сомнений в том, что совершенное деяние — преступление и что совершило его именно данное лицо.

Следующее условие применения сокращенного производства — небольшая степень сложности установления обстоятельств совершенного преступления. Органы дознания смогут обеспечить качественное расследование преступлений в сокращенной форме только тогда, когда конструкции составов преступлений несложны и не представляют трудностей для доказывания. Здесь, полагаю, обязательно должна быть предусмотрена возможность перехода от сокращенной к более сложной процессуальной форме производства.

Условием применения сокращенного производства также должно быть отсутствие обстоятельств, указывающих на невозможность его окончания в короткий срок. Кроме сложностей в доказывании, такими обстоятельствами могут быть: большое число потерпевших или свидетелей, необходимость производства длительных ревизий, экспертиз…

Следующим условием применения сокращенного производства является, на мой взгляд, отсутствие обстоятельств, указывающих на необходимость применения мер процессуального принуждения.

Должно быть принято и еще одно условие — признание лицом, совершившим преступление, своей вины, поскольку в противном случае изобличить его без применения принуждения будет невозможно.

Несомненно, что сокращенное производство невозможно и в тех случаях, когда совершивший преступление скрылся или заболел психическим или иным тяжким заболеванием, а также при наличии других оснований для приостановления производства по делу.

Кроме перечисленных условий, считаю, что необходимо получить у совершившего преступление согласие на проведение расследования в сокращенной форме, поскольку это, с одной стороны, учитывало бы его интересы, а с другой — сводило бы к минимуму факты произвольного применения государственными органами и должностными лицами сокращенной формы производства.

Применение сокращенного производства должно быть возможно только при наличии всего комплекса перечисленных условий, которые и  должны быть законодательно закреплены.

Срок сокращенного производства должен составлять не более 15 дней. Как показали проводившиеся ранее исследования, в основном соблюдался и 10-дневный срок протокольного производства, однако 15-дневный представляется все же более реальным.

О системе доказывания

Необходимо сформулировать и уникальную для дознания систему доказывания. При производстве дознания должны использоваться источники доказательств, отличные от предварительного следствия.

Заимствование и адаптация средств доказывания для процедуры дознания возможны прежде всего в процедурах, применяемых в рамках административного, гражданского и даже оперативно-разыскного процесса. Обязательным условием является то, чтобы отобранные средства были допущены УПК.

Должен быть индивидуализирован и процесс доказывания, а также критерии полноты, всесторонности и объективности, критерий  достаточности доказательств.

О реальных гарантиях

Зачастую вопрос об унификации протокольной формы связывают с проблемой сохранения действующих в рамках уголовного судопроизводства процессуальных гарантий. Замечу, что процессуальные гарантии — это установленные законом средства, создающие условия для достижения целей уголовного процесса. В более узком понимании процессуальные гарантии — это способы обеспечения прав и обязанностей участников уголовного процесса. Таким образом, реальные гарантии в уголовном процессе можно разделить на две группы: гарантии осуществления гражданами своих прав и гарантии — обязанности государственных органов действовать определенным образом. При упрощении досудебного производства гарантии первой группы, безусловно, должны оставаться неизменными, не должно допускаться ни малейшего изъятия из прав участников процесса и, кроме того, должны действовать все общие принципы уголовного процесса.  Гарантии же второй группы в этом случае могут определенным образом изменяться. Государственные органы, осуществляющие досудебное производство, по-прежнему должны действовать только так, как это установлено в законе. Но дело в том, что закон будет регламентировать эту деятельность уже по-другому. То есть одни обязанности государственных органов при упрощении досудебного производства исчезают, а вместо них появляются другие, которые так же, как и раньше, должны гарантировать достижение целей уголовного процесса.

О перспективах

Сокращенное досудебное производство — это объективно необходимая уголовно-процессуальная форма производства по определенной категории дел, существенно измененная за счет ликвидации ненужных формальностей и смены форм процессуальных гарантий, осуществляемая оперативнее и с меньшими затратами по сравнению с обычным производством.

Необходимость существования сокращенного досудебного производства не вызывает сомнений. На мой взгляд, наиболее удачной его формой было протокольное производство, существовавшее до принятия УПК РФ 2001 года. Представляется, что исключение его из Уголовно-процессуального кодекса было поспешным и непродуманным. Этот вид сокращенного досудебного производства имеет перспективы дальнейшего развития и совершенствования.

ВНИИ МВД России занимается проблемой разработки теоретических и правовых основ сокращенного досудебного производства по уголовным делам в рамках научной темы, зарегистрированной в Российском фонде фундаментальных исследований Минобразования России. У нас имеется авторская модель ускоренного производства…

Интервью опубликовано в газете «Щит и меч»

Объединённая редакция МВД &#105