ФПП

Задержанным также в течение 2 часов с момента задержания разрешат 5 минут лично по телефону поговорить с родственниками.

Правительство в целом поддержало законопроект, предполагающий обязательное участие защитника при задержании подозреваемого в преступлении. Также подозреваемым, которых доставили к следователям, в срок не позднее 2 часов с момента задержания разрешат не менее 5 минут лично по телефону поговорить с родственниками или адвокатами. Данные поправки в Уголовно-процессуальный кодекс были подготовлены представителями Совета Федерации Вадимом Тюльпановым, Андреем Клишасом и Константином Добрыниным.

В правительстве в целом законопроект сенаторов поддержали. Однако в заключении, подписанном заместителем председателя правительства Сергеем Приходько (есть у «Известий»), говорится о необходимости учесть в нем ряд замечаний. Так, в частности, указывается, что указанные изменения подготовлены без учета положений Уголовно-процессуального кодекса, согласно которым задержанное по подозрению в совершении преступления лицо вправе пользоваться помощью защитника в уголовном деле с момента фактического задержания и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого.

Кроме того, в своем ответе Приходько отмечает, что право подозреваемого самостоятельно уведомлять о своем задержании путем телефонного звонка родственников или защитника может создать условия для разглашения данных предварительного расследования — например, в случае если «разговор  подозреваемого с указанными лицами происходит на языке, которым дознаватель и следователь не владеют».

«Предполагаемая законопроектом возможность сохранения в тайне факта задержания не будет распространяться на отдельные категории подозреваемых, уведомление о задержании которых в зависимости от их статуса является обязательным и также может повлечь разглашение данных предварительного следствия», — сообщается в письме.

Кроме того, по словам зампреда правительства, содержащееся в редакции законопроекта право дознавателя, следователя сохранять в тайне факт задержания подозреваемого не согласуется с их обязанностью предоставить подозреваемому возможность уведомить родственников и защитника о своем задержании.

Алена Сивкова, Известия

Вчера Конституционный суд РФ сделал официальные разъяснения по поводу статьи 109 УПК РФ «Сроки содержания под стражей».

Поводом к рассмотрению вопроса послужила жалоба Евгения Карабулина. В 2010 году он был арестован по делу банды наркодилеров, которые с помощью Интернета торговали смертью сразу в нескольких городах России. Через 12 месяцев и пять дней предварительное расследование было завершено, и Карабулин получил для ознакомления материалы уголовного дела в объеме 387 томов в отношении 21 фигуранта.

Как следует из материалов дела, обвиняемый и его защита не раз продлевали сроки ознакомления, и потому в СИЗО Карабулин пробыл более 26 месяцев. При этом Уголовно-процессуальный кодекс РФ прямо говорит о том, что срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях, и только до 18 месяцев. Однако Санкт-Петербургский городской суд посчитал, что рассматривать в этом качестве можно только период предварительного следствия. Что касается времени ознакомления с делом, то здесь процесс занял столь долгий срок исключительно по желанию самого фигуранта.

Евгений Карабулин обжаловал этот вывод вплоть до Верховного суда РФ, затем обратился в Конституционный суд РФ с просьбой проверить статью 109 УПК РФ на соответствие Основному закону страны. По его мнению, в силу своей неопределенности оспариваемые положения «позволяют судам исчислять срок содержания под стражей по своему усмотрению, превышая установленный предел такого срока, а потому не соответствуют сразу нескольким статьям Конституции РФ. В первую очередь нарушены положения статьи 22, согласно которой «арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению», а также пункт 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: «каждый задержанный имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда».

КС отказался рассматривать жалобу Карабулина как не соответствующую требованиям федерального закона, однако счел необходимым сделать важные разъяснения. Так, в определении суда еще раз подчеркивается, что «предельный срок содержания обвиняемого под стражей на досудебной стадии производства по уголовным делам может быть продлен, но лишь в целях завершения ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования», то есть никто не вправе ограничивать обвиняемого в сроках подготовки своей защиты. Если же дело переходит в следующую процессуальную стадию, избрание меры пресечения в виде содержания под стражей требует отдельного судебного решения, «исходя из законодательно установленных для каждого из данных этапов уголовного судопроизводства пределов». Именно по этой причине в УПК РФ не существует единого предельного срока под стражей.

В то же время, по мнению судей КС РФ, практика не исключает возможности принятия законодателем дополнительных решений, которые могут регламентировать нахождение обвиняемого под стражей при ознакомлении с уголовным делом, «с тем чтобы наиболее эффективно гарантировать конституционные права всех участников уголовного процесса».

Мария Голубкова, Российская газета

Председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина выступила с критикой законопроекта «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия», подготовленного Советом при президенте РФ по правам человека и развитию гражданского общества. Об этом сообщается на сайте партии «Справедливая Россия».

Мизулина заявила, что этот документ предполагает чрезмерное вмешательство государства в семейные дела. По мнению депутата, после принятия закона все меры воздействия на детей окажутся нелегальными. Повышение голоса и критика будут расцениваться как психологическое насилие, отказ от выдачи карманных денег и запрет на пользование компьютером – как экономическое, а некоторые запреты и угрозы – как физическое.

Мизулина поддержала позицию Ассоциации родительских комитетов и сообществ, которая объявила данный документ «самым страшным из всех ювенальных законопроектов, когда-либо предлагаемых в России».

«Мы не раз отмечали, что одним из наиболее слабых мест действующего Семейного кодекса является правовой статус родителей, который необходимо менять. Сейчас он по отношению к ребенку ниже статуса представителей органов опеки и попечительства, которым дозволено слишком многое», – подчеркнула депутат. По ее мнению, законопроект СПЧ усугубляет ситуацию. Мизулина заявила, что сейчас, наоборот, семьи необходимо защищать от несанкционированного вмешательства.

По данным СПЧ, сейчас в России более 40% тяжких насильственных преступлений совершается в семье. Ежегодно от рук мужей и других членов семьи погибают около 14 тыс. женщин. От домашнего насилия ежегодно страдают примерно 26 тыс. детей., причем 2 тыс. из них становятся жертвами убийц, а еще 2 тыс. кончают жизнь самоубийством.

ГАРАНТ.РУ

В скором времени в Москве может быть разработан и принят в работу абсолютно новый и необычный документ — алгоритм действий полицейских в случае возникновения конфликтных ситуаций при эвакуации автомобилей. Идея о его разработке возникла у членов Общественного совета при московском главке МВД. О начале работы над таким алгоритмом во вторник рассказала председатель совета Ольга Костина.

По ее словам, никто не против того, чтобы эвакуировать неправильно стоящие машины и пресекать хамство на дороге, но необходимо более четко регламентировать порядок действий в случае возникновения конфликтных ситуаций. Подобный алгоритм работы полицейских, по словам Ольги Костиной, в ближайшее время разработают юристы. Документ создается правовым управлением столичной полиции, но при разработке такой «инструкции» обязательно будут учтены предложения московской общественности.

Ольга Костина рассказала, что во вторник на заседании рабочей группы Общественного совета, прошедшем с участием представителей московской полиции, все стороны согласились с тем, что если находящийся в погруженной на эвакуатор и принадлежащей ему машине гражданин никоим образом не нарушает общественный порядок, не дерется и не матерится, и если эвакуатор не начал движение, никаких законных требований покинуть салон своего автомобиля к гражданину полиция предъявить не может. «Если вдруг полицейский такие требования предъявляет, и гражданин отказывается подчиниться, то речи о нарушении ст. 19.3 КоАП РФ (неповиновение законному требованию сотрудника полиции) не идет, потому что это требование не соответствует законодательству РФ», — указала правозащитница.

Ранее зампредседателя Общественного совета при столичной полиции Антон Цветков рассказал, что со столичной мэрией была достигнута договоренность о том, что автовладельцы смогут забирать свои машины, уже погруженные на эвакуатор. «Но только когда автомобиль погружен, а эвакуатор еще не поехал. В любой другой момент водителю уже придется следовать за эвакуатором, искать свой автомобиль на штрафстоянке и забирать его согласно установленной процедуре», — пояснял он.

Напомним, что тема эвакуации автомобилей в Москве вновь стала активно обсуждаться в середине октября — после того, как водитель пикапа Mazda Константин Алтухов в ночь с 15 на 16 октября 22 часа просидел в погруженном на эвакуатор автомобиле. В итоге водитель эвакуатора отпустил автомобиль Алтухова, пообещав встретиться с ним в суде. Компания, которой принадлежит эвакуатор, намерена получить с Алтухова компенсацию за простой в работе. На следующий день еще один автовладелец, которого звали Дмитрий Афанасьев, заскочил в свой автомобиль, уже погруженный на эвакуатор. Позднее суд приговорил его к административному аресту на 5 суток.

После этих случаев глава столичного департамента транспорта Максим Ликсутов сообщил о планах по созданию в городе специальной «горячей» линии, куда водители смогут жаловаться на сотрудников службы эвакуации. А также о том, что все эвакуаторы планируется оснастить видеорегистраторами.

Иван Петров, Российская газета

В Череповце против старшеклассницы возбудили уголовное дело сразу по двум статьям: побои и хулиганство. Благополучная девушка попала под расследование из-за «шалости» — выстрелила в мальчишек-третьеклассников из игрушечного пистолета, который она у них отобрала на перемене. Металлический шарик угодил в лицо одному из детей.

Ребенку понадобилась медицинская помощь. Вызванный в школу папа мальчика написал заявление в полицию. И случай это не единственный. В Вологде не так давно 17-летняя ученица рядом со школой напала с ножом на троих ребятишек. Двое отделались лишь испугом: были в куртках с капюшонами и теплых шапках, а вот 9-летняя девочка получила резаные раны плеча и лица. Ей наложили несколько швов. Сейчас несовершеннолетняя находится под домашним арестом. Против нее также возбуждено уголовное дело по двум статьям — побои и хулиганство. А в карельском городе Сегежа произошло совсем чудовищное преступление. Там в районе популярной лыжной трассы обнаружили тело 15-летнего Влада Румянцева с многочисленными ножевыми ранениями. Как выяснилось почти сразу, убили подростка с особой жестокостью не какие-то криминальные отморозки, а его сверстники-одноклассники.

Школьный конфликт разрастался на глазах у многих взрослых, в том числе и педагогов. Малолетние хулиганы постоянно цеплялись к Владу, вымогали у него деньги, били. Родственники, заметив синяки на лице сына, обращались в школу, просили разобраться в ситуации. Но ничего не менялось. Мало того, директор учебного заведения заявила, что ничего не знала о происходящем.

— Мы ходили, говорили, что ему угрожают, проходу не дают, деньги выбивают, и если он их не принесет, то получит определенное количество ударов, — рассказала бабушка убитого мальчика Вера Гусева. — Бездействие школы очевидно.

Там же не «заметили» конфликта и не стали вмешиваться. Может, и поэтому зло, агрессия, жестокость с каждым днем все больше проявляются в российских школах? Кого-то травят за то, что толстый или худой, других — за длину юбки или прическу, скромный наряд или физический недостаток. Все это тут же снимают на видео в телефонах и выставляют в Интернет, гордясь лайками и перепостами.

Как отмечают психологи, фактор медиасреды в агрессивности нынешних школьников играет особую роль. Жестокость в компьютерных играх, Интернете, на экранах телевизоров формирует в сознании подростков искаженные стереотипы поведения со сверстниками, утверждают в них «культ насилия». Предоставленные сами себе, несовершеннолетние воспитываются виртуальным пространством.

Важен и фактор окружения ребенка, особенно в школе. Для подростка решающее значение приобретает дружба со сверстниками и одноклассниками. От того, каков микроклимат в такой малой группе, как ведет себя лидер сообщества, зависит и то, насколько склонен к насилию будет ребенок.

По информации уполномоченного по правам ребенка в Карелии Марины Зверевой, за первые шесть месяцев 2014 года из районов республики поступило 13 сообщений о случаях чрезвычайных происшествий с несовершеннолетними, семеро из них погибли. Зафиксированы случаи суицида и драк среди несовершеннолетних. Жестокость среди детей и подростков приобретает масштабы национального бедствия. Хроники школьных побоищ, убийств и изнасилований пугают даже видавших виды следователей.

— Как ни печально об этом говорить, но в современное время семья самоустранилась от воспитания собственных детей, — прокомментировала корреспонденту «РГ» психолог Ирина Кузьмина. — Родители заняты в офисах, они зарабатывают деньги. Школа же старается выпроводить учеников из своих стен сразу же после уроков. Кто-то же должен заниматься воспитательным процессом? Вот эту свободную нишу и берут на себя компания и виртуальное пространство.

Светлана Цыганкова, Российская газета

Ведущие юристы страны готовят предложения для Верховного суда РФ, как судить за преступления, совершенные в нетрезвом виде.

Казалось бы, вопрос очевиден — пьянство служит отягчающим вину обстоятельством. Но по закону в каждом конкретном случае только судья решает, добавить ли преступнику срок за градусы.

Правоведы считают, что пора четко определить, когда именно пьяное состояние преступника должно признаваться отягчающим обстоятельством. Сегодня каждый раз суды вынуждены решать этот вопрос самостоятельно, не имея ясных ориентиров.

Для нашей страны вопрос более чем актуальный: ежегодно почти 200 тысяч человек получают наказания за грехи, совершенные в пьяном виде. Кого из них достаточно наказать, как трезвого, а кому стоит добавить срок за алкогольные пары? Предложения детально разобраться с этим вопросом поступят в недавно сформированный Научно-консультативный совет при Верховном суде России. Об этом рассказал корреспонденту «РГ» профессор кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина Александр Чучаев.

Напомним, в советские годы считалось аксиомой, что за преступление по пьяной лавочке положено наказывать строже. Фразу «состояние алкогольного опьянения является отягчающим обстоятельством» знал назубок чуть ли не каждый советский гражданин. Формулировка настолько въелась в сознание, что многие обыватели и не заметили ее исчезновения из Уголовного кодекса. А между тем такой нормы в российском законе до недавнего времени не было. Вернули ее лишь в прошлом году после больших споров в юридической среде.

В итоге победил компромисс: принцип «пьяному — больше» не является обязательным. Каждый раз судья решает отдельно, обращать внимание на градусы подсудимого или нет. На практике с ответом на этот вопрос возникают проблемы: вышестоящие суды требуют привести мотивы.

Например, минувшим летом суд Ямало-Ненецкого автономного округа включил в свой обзор судебной практики примечательное дело. Некий гражданин П. был осужден за угрозы в отношении представителя власти. Видимо человек перебрал и позволил себе лишнего.

Обстоятельства дела не раскрываются, но точно известно, что горячие слова срывались с пьяного языка.

Суд первой инстанции назначил осужденному реальный срок, причем, состояние опьянения было признано отягчающим обстоятельством. Однако вторая инстанция не нашла в деле веских причин, по которому за алкогольные пары в данном случае следовало бы добавлять срок.

«Приговор в обязательном порядке должен содержать указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также мотивы, по которым суд признал их таковыми и учел при назначении наказания», пояснил в своем обзоре судебной практики суд Ямало-Ненецкого автомномного округа. Однако в приговоре гражданина П. не было указано никаких мотивов, почему пьяные угрозы прозвучали тяжелее трезвых. «Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о небоснованности приговора в данной части, исключении из него указанного отягчающего обстоятельства и смягчении назначенного наказания», пояснил в своем обзоре региональный суд. Приговор, конечно, смягчили, но проблема осталась, причем, в масштабах страны.

По словам правоведов, норма об алкогольном опьянении внедряется законодателем непоследовательно. Так, в общей части Уголовного кодекса нет указаний на то, что такое пьяный вид и обстоятельства, когда необходимо его учитывать.

Поэтому научным консультантам Верховного суда предложат подумать либо над разработкой соответствующего закона, детально проясняющего подобные вещи. Либо подготовить специальные разъяснения пленума Верховного суда России на этот счет или дать соответствующие пояснения в обзорах судебной практики — на конкретных примерах. Впрочем, важнее все-таки принять закон.

Например, профессор Чучаев считает необходимым прописать именно в законе правила применения судами нормы о признании пьяного состояния обстоятельством, отягчающим наказание. По его словам, мотивом здесь должна служить непосредственная связь между пьяным состоянием и совершенным преступлением. Проще говоря, необходимо ответить на вопрос: было бы совершено преступление, если бы гражданин находился в трезвом состоянии?

Скажем, пошел бы человек на разбой, если бы он перед тем не выпил? Наверное, сто грамм для храбрости, если человек твердо решил пойти на черное дело, роли для суда играть не должны. Не водка его толкнула на грех, а злое сердце, значит водку из приговора вычеркиваем. Но все, что натворил разбойник, должно быть учтено в приговоре.

Другой случай: человек, выпив, стал цепляться к прохожим, с кого-то содрал шапку, кого-то ткнул кулаком. Стал бы гражданин вытворять такое в трезвом виде? Вряд ли. Значит, видимо, ему полагается прибавить срок за свинское состояние.

Поэтому сейчас перед ведущими юристами страны будет поставлен вопрос, по каким критеряем определять связь между рюмкой и преступлением. Кстати, идею вернуть алкогольное правило поддерживали и многие правоохранительные ведомства. Тем не менее в целом среди ученых-юристов нет согласия в том, стоит ли считать градус отягчающим обстоятельством. Да и в мире существуют разные подходы. Где-то опьянение даже признают смягчающим фактором. Мол, люди ведь не ведают, что творят, это практически аффект. Историки говорят, когда-то такое правило существовало и у нас. Однако этот вариант в наших условиях грозил бы катастрофическими последствиями.

Кто-то из экспертов считает правильным действовавший до сего дня подход, когда человека судят по делам его, а не выпитым стопкам. У такой точки зрения тоже немало сторонников в правовом мире. С другой стороны, иной выпивоха знает, что под градусом становится буйным, но все равно берется за рюмку — за это стоит добавить наказание, если, не дай бог, что случится. Такое мнение тоже сильно в обществе. Поэтому действующая норма, скорее всего, наилучший вариант из всех возможных. Надо только прояснить детали.

Конечно, с пьяным видом связывают обычно насилие и дебоши. Например, более половины из осужденных за хулиганство в этом году, хулиганили в пьяном виде. Почти две трети изнасилований, тоже были совершены в пьяном виде. Всего за полгода было осуждено почти 1,5 тысячи насильников, из них почти тысяча насиловала, будучи пьяными. Зато взятки берут исключительно трезвые люди, что вряд ли кого удивляет. А вот за дачу взятки в состоянии алкогольного опьянения были осуждены 235 человек.

Кстати

Согласно статистике Судебного департамента при Верховном суде России, более половины из осужденных за убийство взяли грех на душу в пьяном виде. За 6 месяцев этого года за убийство были осуждены более 55 тысяч человек. Из них более 33,5 тысячи совершили преступление в состоянии алкогольного опьянения.

Всего за полгода осуждены более 82 тысяч человек, совершивших преступления в пьяном виде, и еще почти 3 тысячи человек совершили преступления в состоянии наркотического опьянения.

Анастасия Бычкова , Владислав Куликов, Российская газета

В Москве 1 января 2015 года заработает специальный сайт «Найди меня», предназначенный для поиска пропавших людей. Об этом 28 октября сообщается на сайте Правительства Москвы.

«В Москве ежегодно пропадает около трех с половиной тысяч человек. К счастью, большинство из них находятся, но поиск пропавших – это, конечно, большой стресс для их близких», – заявил мэр города Сергей Собянин.

На сайте будет публиковаться информация о следующих категориях пациентов городских больниц:

•личность которых неизвестна и состояние которых не позволяет им выразить свою волю;
•личность которых известна, но состояние не позволяет выразить свою волю;
•желающих сообщить о своем местонахождении;
•несовершеннолетних, которых при поступлении не сопровождал родитель или законный представитель.
К анкетам неизвестных будут прилагаться фотографии. Однако посмотреть их можно будет, лишь пройдя полную авторизацию на городском портале госуслуг. Также доступ к фотографиям будут предоставлять в МФЦ.

В полном объеме доступ к информационной базе будут иметь сотрудники правоохранительных органов и представители общественных организаций, занимающихся поиском людей. Они смогут получить сведения о росте, весе, примерном возрасте человека, его одежде и личных вещах, месте обнаружения и местонахождении. Какие из этих сведений будут располагаться в открытом доступе, не уточняется.

«База неизвестных пациентов – это огромный скачок в цивилизованное общество», – прокомментировала данную инициативу представитель поисковой организации «Лиза Алерт» Ирина Воробьева. В ходе опроса на портале «Активный гражданин» инициативу поддержали 93% респондентов.

Для того, чтобы организовать оперативное заполнение базы на уровне больниц, городские власти проведут специальное обучение главных врачей.

ГАРАНТ.РУ

Госдума рассматривает законопроект, предлагающий ввести повышенную уголовную ответственность за избиение несовершеннолетних. Если идея пройдет, под статью могут попасть горячие родители, схватившиеся за ремень. Или несдержанные няни, силой добивающиеся повиновения от ребенка. Впрочем, эксперты весьма осторожно относятся к подобной инициативе.

Для защиты ребенка авторы проекта предлагают слегка поправить уголовные статьи «Побои» и «Умышленное причинение легкого вреда здоровью». Тогда под них гарантировано будут попадать люди, поднимающие руку на ребенка.

«Средства массовой информации с пугающей периодичностью публикуют факты избиения детей теми людьми, которые, напротив, призваны воспитывать, обучать и защищать несовершеннолетних, — говорится в пояснительной записке. — Среди них родители и нянечки, воспитатели детских садов и учителя школ. Однако по действующим нормам уголовного законодательства они могут получить в качестве наказания всего лишь штраф или иное незначительное наказание». Если же предложение пройдет, то, казалось бы, даже обычная порка за двойку станет опасным делом. Строгому папе придется искать другие методы воспитания. Иначе, как уверяют разработчики, ему будет грозить до двух лет лишения свободы.

«Законопроект направлен на совершенствование уголовного законодательства. Принятие данного законопроекта будет способствовать большей защищенности малолетних граждан», говорится в пояснительной записке.

Сейчас документ отправлен в рассылку для сбора отзывов. Он включен в примерную программу работы Госдумы на декабрь.

Впрочем, правительство инициативу не поддержало. А в Верховном суде страны указали, что документ не учитывает действующие нормы. По мнению экспертов, закон и сегодня позволяет наказывать взрослых за излишнюю жесткость к ребенку.

— В УК РФ есть статьи, устанавливающие ответственность за подобные деяния: это статьи 117 «Истязание» и 156 «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего», — сказал «РГ» эксперт Федеральной палаты адвокатов России, кандидат юридических наук Андрей Некрасов. — Это работающие статьи, по которым суды назначают наказания. В том числе в отдельных случаях — и реальное лишение свободы.

По его словам, документ не только вносит дублирующую ответственность за слишком жесткое воспитание. Он по сути еще и смягчает наказание: два года лишения свободы против существующих сейчас трех. Кроме того, не учтен механизм возбуждения уголовного дела: по указанным в законопроекте статьям дело может быть возбуждено на основании заявления самого потерпевшего. Тогда как малолетний просто физически зачастую не сможет такое заявление подать.

— Важно понимать, что конкретные методы воспитания детей избираются самими родителями, — говорит Андрей Некрасов. — Законом не поощряется и не одобряется применение к детям физического насилия, например, порки, но в современных отечественных реалиях символически отшлепать ребенка за какую-то провинность — не значит совершить противоправное и тем более преступное деяние. В Западной Европе, Скандинавии, Японии, США такое поведение родителей и воспитателей считается недопустимым и влечет существенные негативные последствия для таких лиц, вплоть до лишения родительских прав.

Уголовные дела по подобным преступлениям могут быть возбуждены, если в правоохранительные органы поступят соответствующие заявления, поэтому особую роль здесь играют неравнодушные свидетели: второй родитель, другие родственники, соседи и т.д. «Таким образом, детей от жестокого обращения с ними можно защитить и теми инструментами, которые уже есть в уголовном законе, главное в данном серьезном и деликатном вопросе — не руководствоваться пословицей о соре из избы, который якобы не принято выносить», говорит эксперт.

Владислав Куликов, Российская газета