ФПП

Полицейские спасли из огня шестилетнюю девочку, оставленную родителями дома. Чтобы вытащить ребенка из объятой пламенем квартиры, полицейским пришлось применить автомат.

Как стало известно «МК», около 12:30 наряд вневедомственной охраны в составе 37-летнего старшего сержанта Владислава Бухарцева и прапорщика полиции 39-летнего Сергея Сурайкина двигался по Мичуринскому проспекту, как вдруг полицейские увидели, что с верхнего этажа дома 38 распространяются клубы дыма. Бойцы немедленно вызвали пожарных, а сами бросились внутрь.

Пламенем были объяты несколько квартир, но жильцов не было дома, из-за двери одной из них раздавался детский плачь и призывы ребенка о помощи, — рассказали «МК» в пресс службе столичного УВО.

Полицейские попытались выломать дверь, но она не поддавалась, между тем квартира заполнялась дымом и огнем. Медлить больше было нельзя, тогда Владислав Бухарцев велел ребенку отойти в сторону и выстрелил из служебного автомата в дверной замок. После этого сотрудники смогли ворваться внутрь и спасти перепуганную малышку. Девочка рассказала, что родители ушли на работу, а ее оставили дома, она не знает, что случилось, в какой-то момент в доме появился огонь и дым.

Прибывшая бригада скорой помощи оказала девочке помощь, к счастью госпитализация ребенку не понадобилась.

Владимир Седов, МК

Правозащитники, адвокаты и единороссы искали в пятницу на круглом столе «Запрещенные к обороту предметы как объект фальсификации доказательств и системный универсальный инструмент репрессий в России» способы искоренить практику подбрасывания наркотиков невиновным, чтобы отправить их за решетку. Этому могут способствовать тотальная видеофиксация, считает большинство, но при условии прекращения дел, если запись «исчезла». Доверия к понятым у них оказалось меньше – «карманных» у следователей предостаточно.

Действующая ст. 303 УК («Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности») не спасает людей от подброса наркотиков и других запрещенных веществ, следовало из выступлений собравшихся в пятницу на заседании единороссовского проекта «Стартовая площадка». Ее санкции предусматривают до пяти лет лишения свободы для дознавателей, следователей, прокуроров и защитников, если те сфальсифицируют доказательства (ч. 2), до семи лет тюрьмы грозит тем, кто сфабриковал доказательства по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении (ч. 3), до четырех – за фальсификацию результатов оперативно-разыскной деятельности. Формальным поводом для разговора стало желание депутата-единоросса Бориса Резника внести соответствующий законопроект в Госдуму, чтобы исправить проблему. Итогового документа пока нет, и парламентарий решил выслушать советы тех, кто лично столкнулся с произволом или помогал его жертвам.

Депутат объяснял, что заинтересовался этой проблемой из-за дела люберецкого юриста Артура Преля, которого якобы за приготовление к сбыту амфетамина в 2011 году отправили на восемь лет в тюрьму (ч. 1 ст. 30 и ч. 3 ст. 228.1 УК РФ). В феврале 2014 года Московский областной суд отменил обвинительный приговор как незаконный, а дело отправил на пересмотр, на прошлой неделе Преля отпустили из СИЗО под домашний арест. Присутствовавшая на мероприятии адвокат, мама Артура Преля – Ирина Прель и Борис Резник подчеркивали, что его судили незаконно – наркотики ему подкинули, а задержали теперь уже бывшие оперативники ФСБ, у которых якобы имелась информация о том, что Прель сбывает наркотики. «Точно так же об этом писалось и в оперативных данных на других людей. Это уважаемые бизнесмены. То есть он днем работает бизнесменом, а по вечерам в переходе торгует наркотиками», – иронизировала Ирина Прель.

Оба намекали и на того, кому мог Прель перейти дорогу: он добился права за гражданами на землю в Малаховке в Люберецком районе, на которую претендовал экс-член областного политсовета «Единой России», глава совета директоров племзавода «Петровское» Василий Дупак (в июне 2013 года за мошенничество в особо крупном размере с нанесением пострадавшим ущерба в размере 15 млрд руб. приговорен к шести годам условного наказания и штрафу в 1 млн руб.). «Отвоевали мы с ним [Артуром] 6,5 га у господина Дупака», – сказала Ирина Прель.

По словам Бориса Резника, путем запросов в прокуратуру он смог выяснить, что «никаких документов, свидетельствующих о том, что Прель ранее занимался сбытом наркотиков, кроме показаний двух фээсбэшников, нет», а дело оперативного учета уничтожено. «Дела по 75–150 лет хранятся, и никто их уничтожать не имеет права. Там не один Прель должен быть задействован: у кого покупал, кому продавал – там на целый наркокартель», – рассуждал депутат и отмечал, что к нему поступает много сообщений об аналогичных преступлениях. Под конец он резюмировал, что пришел к выводу о необходимости усилить уголовную ответственность, которая, по его словам, должна быть «особой».

Павел Зайцев, адвокат, экс-следователь, известный по делу «Трех китов», видел решение проблемы в обязательном участии понятых при досмотре. «В нормотворческом плане произошло нечто. Год назад исключили требование о наличии понятых при досмотре», – говорил Зайцев, называя произошедшее подарком негодяям в погонах. Это произошло с подачи главы российского правительства Дмитрия Медведева, который, занимая президентское кресло в 2012 году, внес в Госдуму соответствующий законопроект. Участие понятых в следственных действиях теперь необязательно, следователь вправе сам решать, как удостоверить ход и результаты следственного действия: либо с помощью понятых, либо технических средств. Такая свобода выбора у следователей есть при наложении ареста на имущество, почтово-телеграфные отправления, осмотре, следственном эксперименте, выемке, контроле и записи переговоров, проверке показаний на месте. Обязательно понятые должны присутствовать только при трех следственных действиях: обыске, личном обыске и опознании.

Эту идею поддержал руководитель проекта «Гулагу.нет» Владимир Осечкин, который отмечал, что в случае с участием понятых «больше шансов на то, что человек проявит гражданскую позицию».

– Масса дел, где были «карманные» понятые. Они как раз все подтверждали, что все законно. Это не панацея, – воспротивился московский адвокат Евгений Черноусов, а присутствующие одобрительно закивали головами.

При этом, подчеркнул Черноусов, от понятых полностью не отказались. Он наоборот предлагал все действия записывать на видео, чтобы исключить подлог. «В США нет так понятых, но там все записывается на видео», – привел он аргумент.

– Видеозаписи не доверяю, – отозвался экс-следователь Зайцев и рассказал историю о том, как по одному делу было снято постановочное видео, а вскрылось это благодаря тому, что произошедшее случайно сняли проезжающая мимо телевизионщики.

– Давайте жить по мировым стандартам, – парировал Черноусов.

Координатор проекта «Гулагу.нет» Виктория Крючкова предлагала заодно решить и проблему «исчезновения» видеозаписей, которые «пропадают», если могут подтвердить невиновность подозреваемого или обвиняемого. «Если нет видео, были технические неисправности, – значит, уголовное дело должно быть закрыто, прекращено. Эту лазейку нужно убрать тоже», – заключила она.

Однако в набросках поправок в Уголовный кодекс РФ, которые раздали присутствующим, об этом ничего не говорилось. В проекте лишь содержалось предложение дополнить УК ст. 303.1 «Умышленное создание ложного доказательства». Ответственность (санкции не указаны. – Авт.) предлагается за «подбрасывание в помещение или имущество лица предметов, запрещенных к свободному обращению <…> c целью использования в качестве доказательства виновности лица, заведомо непричастного к совершению незаконных действий».

Технику написания проекта лаконично раскритиковала лидер движения «Бизнес-Солидарность» Яна Яковлева, оценив начало статьи со слова «подбрасывание» как «примитивное». С ней согласился депутат-единоросс Илья Костунов, по его словам, это «вопрос институциональный» и навряд ли в Госдуме среди профессиональных юристов найдутся сторонники предлагаемых изменений в УК.

«Законодатель не даст выделить [ответственность] по наркотикам и патронам. Есть 303-я статья», – согласился адвокат Черноусов. Нужно корректировать именно ст. 303 УК, считает адвокат, а для начала предусмотреть ответственность не только для дознавателя, защитника, следователя, прокурора, но и для любого физлица, которое может сфальсифицировать доказательства по своей инициативе или по просьбе правоохранителей. Однако ответственность для спецсубъектов должна быть строже. Заодно он предлагает усилить ответственность – до семи лет колонии – за подлог результатов оперативно-разыскной деятельности, чтобы осудить человека за тяжкое или особо тяжкое преступление. Сейчас вне зависимости от обстоятельств фальсификации виновнику грозит до четырех лет тюрьмы.

В заключение Костунов предложил идею: выявить круг потенциально опасных должностей с точки зрения фальсификации доказательств по делам, ежегодно «пропускать через полиграф» этих сотрудников. Доказать факт «подбрасывания» не удастся, признал единоросс, но отстранить такого сотрудника от работы будет можно, хотя бы по показаниям психолога. Костанов посетовал, что на мероприятии не было представителей от МВД и Следственного комитета. Его поспешил успокоить адвокат из конторы «Барристер» Юрий Лысенко, по словам которого, силовиков пригласят на обсуждение проекта в Госдуму.

Татьяна Берсенева, Право.Ру

Важную мысль высказал Верховный суд РФ, отменив приговор жителю Татарстана, которого правоохранители поймали, что называется, за руку на незаконном поступке — продаже липовой справки. На языке оперативных работников такая «ловля» называлась красиво — «оперативный эксперимент».

Сейчас тема таких экспериментов, которые проводят люди в погонах, особенно актуальна. Такой она оказалась после череды скандалов, связанных с незаконными действиями правоохранителей. В разных регионах они подсматривали, подслушивали и подталкивали граждан к нарушениям закона, после чего их эффектно задерживали на месте преступления. При этом все причастные к «ловле на живца» в оправдание своих действий часто ссылались и до сих ссылаются на Закон «Об оперативно-розыскной деятельности».

На этот раз Верховный суд, разобрав такую оперативную провокацию, дал разъяснения — когда подобные действия со стороны правоохранительных органов считаются законными, а когда — нет.

А случай, который рассмотрел Верховный суд, сильно расходился с этим выводом. Дело было в Казани. Там по приговору Советского районного суда местный житель был осужден. Против этого вердикта позже не возразили Верховный суд Республики Татарстан, а следом и его президиум.

Судебная коллегия Верховного суда РФ с коллегами не согласилась. Приговор и все последующие судебные решения, которые касались жителя Казани, были отменены по причине, как сказал высший суд, нарушения закона.

Вот что увидел в этом деле Верховный суд РФ. Осужденный до того, как у него начались проблемы, был председателем правления обыкновенного садового товарищества. Однажды к нему обратился некий гражданин, который на самом деле трудился оперуполномоченным местного отдела МВД. Как потом запишут в материалах дела, опер «действовал в рамках оперативно-розыскного мероприятия». То есть проводил так называемый оперативный эксперимент. Естественно, председатель садового товарищества о служебных интересах доброхота не догадывался.

Опер попросил сделать ему за деньги справку с откровенной ложью. Справка должна была засвидетельствовать, что ее обладатель на своем участке в этом садовом товариществе выращивает некую сельхозпродукцию. Такая бумажка давала право занять на местном рынке торговое место. Получить справку должна была некая гражданка, которую оперуполномоченный привлек к «эксперименту».

По этому поводу Верховный суд специально подчеркнул для особо ретивых оперативников — проведение оперативно-розыскных мероприятий возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных статьей 2 Закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», и только при наличии оснований, указанных в статье 7 этого закона.

Ссылка на эти статьи дословно означает следующее — «Органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий».

И еще важнейший момент, на котором заострил внимание высший суд. Цитируем — «результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора лишь в том случае, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на совершение преступления, сформировавшегося независимо от действий сотрудников оперативных подразделений. А также в случае проведения лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния».

Между тем, заметил ВС, в уголовном деле нет доказательств того, что садовод совершил бы преступление без вмешательства сотрудников правоохранительных органов.

Из представленных суду доказательств Верховный суд усмотрел вот что. Фактически оперативно-розыскные мероприятия против председателя садового товарищества были начаты 19 августа с участием оперуполномоченного. Затем продолжены 20 и 25 августа уже с участием опера и гражданки, действовавшей по просьбе самих оперативных сотрудников, то есть до появления процессуального основания. Это крайне важное обстоятельство районным и вышестоящими судами почему-то было оставлено без внимания.

Обоснованность принятия постановлений о проведении «оперативного эксперимента» против садовода судом не обсуждалась.

Эти обстоятельства, подчеркнул Верховный суд РФ, свидетельствуют о том, что действия сотрудников полиции по этому уголовному делу были совершены в нарушение статьи 5 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности». И были направлены на склонение садовода к получению незаконного вознаграждения. Причем при обстоятельствах, говорящих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на получение незаконного вознаграждения у садовода не возник бы. И преступления он бы не совершил. Еще важный вывод высшего суда. Он заявил: принятие осужденным денег — 5 тысяч рублей — в результате склонения гражданина к совершению преступления не может расцениваться как уголовно наказуемое деяние. В этом случае в содеянном просто отсутствует состав преступления.

Верховный суд РФ принял по этому делу редкое решение. Он не только отменил приговор, но и сам прекратил дело против садовода, признав за ним право на реабилитацию.

Компетентно

Владимир Алешин, адвокат, консультант по уголовно-правовым вопросам:

— Оперативный эксперимент довольно распространенное действие. Считаю, что он оправдан в том случае, если у органов есть достоверная информация о том, что, допустим, некто получает взятки. Имеется информация, что другой гражданин намерен передать ему взятку. Тогда органы вправе при добровольном согласии взяткодателя попросить человека вручить деньги под их контролем. В то же время нельзя человека буквально уговаривать взять взятку, т.е. склонять к совершению преступления, а затем привлечь к уголовной ответственности. Привлечь сотрудника органов к ответственности за провокацию (доказанную) довольно трудно, поскольку необходимо доказать, что провокация явилась только способом осуществления иной цели, например, корыстной. Либо действия, связанные с провокацией, повлекли, например, причинение вреда здоровью.

Наталья Козлова, Российская газета

Общественники провели слушания по законопроекту об основах общественного контроля, который был внесен президентом в Госдуму 12 марта. На мероприятие был приглашен вице-спикер Госдумы Сергей Железняк, слушавший предложения членов ОП о поправках ко второму чтению. Он всячески заверял их в том, что законодатели готовы к плотному сотрудничеству при прохождении документа через парламент.

Разработчики законопроекта, в число которых входит и член ОП и СПЧ Иосиф Дискин, приветствовали его внесение в Госдуму. По словам Дискина, в процессе подготовки документ прошел широкое общественное обсуждение, в том числе на площадках региональных общественных палат. Принятие законопроекта потребует внесения более 25 поправок в действующее законодательство. Изменения коснутся градостроительного, лесного и водного кодексов, а также природоохранного законодательства и судопроизводства.

Первым же нормативным документом, в который необходимо внести изменения, — это Кодекс об административных правонарушениях. «Установлено, что документы, разрабатываемые министерствами и ведомствами, не могут быть представлены ими в правительство без обсуждения в общественных советах. Именно поэтому нужно внести изменения в КоАП с тем, чтобы неповадно было нарушать нормы общественного контроля, устанавливаемого президентским законом», — убежден Дискин. По его словам, общественники были бы благодарны Госдуме и Совету Федерации за совместную с ОП работу в этом направлении.

В свою очередь член ОП Елена Тополева-Солдунова недовольна тем, что в перечень субъектов общественного контроля не включены граждане и некоммерческие объединения. «Все больше людей и организаций подключается к общественному контролю, и важно, чтобы они получили гарантии, что их права как общественных контролеров не будут ущемлены», — считает она. По мнению Тополевой-Солдуновой, надо дать четкое разъяснение в законе, почему их не включили в субъекты контроля.

Иосиф Дискин, впрочем, предложил законодателям не спешить с этим. «С одной стороны, это, безусловно, либеральная норма. С другой — ее включение приведет к коррупции, лоббизму и заваливанию жалобами всех подряд», — полагает он, предлагая пока что действовать в рамках уже прописанных в законе норм.

Виталий Петров, Российская газета

Новый законопроект предлагает блокировать в Интернете форумы педофилов, где извращенцы делятся своими профессиональными секретами. Сейчас комитет Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи заканчивает сбор отзывов на проект, документ включен в примерную программу парламента на июнь.

По мнению авторов предложения, сегодня в законодательстве есть пробел, из-за которого у педофилов осталось право на «разговорчики» в Сети. Действующий закон разрешает Роскомнадзору блокировать сайты, если на них размещены материалы с детским порно. То есть отвратительные картинки и видеоролики из Сети вычищают. Однако люди заходят в Интернет не только, чтобы посмотреть, но и поговорить. «Педофилы нашли изощренный способ легального присутствия в Интернете, — утверждают авторы проекта. — Ими были созданы специализированные форумы и сайты для общения друг с другом. Там чаще всего отсутствует детская порнография. Участники обсуждений прекрасно осведомлены о моментальной блокировке всего ресурса после ее размещения. Однако, поскольку в федеральном законодательстве акцент делается именно на запрете видимых образов (рисунки, фотографии и видеозаписи) и никак не регулируется вопрос свободы мысли и слова педофилов, аморальные тексты и сообщения педофильской направленности распространяются ими на легальном основании».

Как рассказывают авторы проекта, было несколько случаев, когда в блокировке педофильских сайтов было отказано именно потому, что там нет картинок, одни слова. Правда, около месяца назад появилась информация, что прецедент все-таки был создан — один из подобных форумов было решено закрыть. При этом, как сообщалось, юристы, настоявшие на закрытии данного ресурса, ссылались на нормы закона о запрете пропаганды гомосексуализма и педофилии среди несовершеннолетних. Обсуждаемый же проект предлагает четко прописать в законе запрет на распространение в Сети информации «о способах и методах изнасилования, развратных действий, полового сношения и иных действий сексуального характера с несовершеннолетними, информация, обосновывающая или оправдывающая необходимость осуществления таких действий, а также позитивная информация о сексуальном влечении к несовершеннолетним».

По мнению сторонников инициативы, онлайн-общение с «единомышленниками» способно подтолкнуть заинтересованного человека к совершению преступления в реальной жизни. Поэтому, отключая его от Сети, авторы идеи надеются отключить человека и от дурных мыслей. «Принятие данного закона обеспечит создание эффективного механизма борьбы с причинами педофильской активности, разрушит российские интернет-сообщества лиц, испытывающих аномальное сексуальное влечение к несовершеннолетним, что в итоге приведет к устранению значимого провоцирующего фактора для совершения новых преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних», говорится в пояснительной записке. Напомним также, что в этом году вступил в силу закон, разрешающий брать осужденных педофилов под пожизненный административный надзор после освобождения, а некоторых можно оставлять в тюрьме до конца дней.

Владислав Куликов, Российская газета

Вчера в Госдуме прошел «круглый стол», на котором обсудили проект закона, вызвавший буквально шквал комментариев, как только появился. Одни его поддерживали, как говорится, двумя руками, другие ругали на чем свет стоит. Обсуждение организовал думский Комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.

Речь шла о проекте закона, который называется так: «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу». Документ внесен на рассмотрение парламента в феврале 2014 года и предполагает масштабные, концептуальные изменения в уголовном законодательстве.

Оппоненты законопроекта говорят: объективная истина — это абстрактная философская категория, лишенная всякого конкретного смысла. Они утверждают: познание истины и работа следователя — разные вещи. Следователь не применяет научные методы познания.

Сторонники объективной истины говорят иначе: чем как не научным методом опроса является допрос. Чем как не научным методом наблюдения является осмотр места происшествия. Не говоря уже о том, что экспертиза полностью основывается на научно-технических методах и средствах.

Кто выиграет от принятия этого законопроекта? Высказывалась точка зрения, что законопроект выгоден предварительному следствию, ошибки которого по новому закону будет исправлять суд.

Сегодня, доказывают авторы документа, суд не обязан объективно исследовать все обстоятельства дела. Он может довольствоваться представленными сторонами доказательствами. Они почти всегда сильнее у обвинения, на которое работает вся государственная машина. Такое правосудие и дает большой процент обвинительных приговоров.

Сторонники закона утверждают, что следствие получит от документа лишь головную боль. Но закон будет стимулировать следователей повышать качество работы, чтобы дела не разваливались в суде. Некоторые адвокаты с ними спорят. Говорят, что если следствие недоработало, суд не должен проявлять активность в устранении ошибок, а просто оправдать подсудимого. В этом, по их мнению, и заключается принцип презумпции невиновности.

Сейчас наш суд тяготеет к англо-американской модели. Суд в таком процессе не должен активничать в собирании доказательств. Он выносит решение, грубо говоря, в пользу той стороны, которая была более убедительной. Правда остается за тем, кто был красноречивее. Поэтому в странах такого права так высоко ценится труд адвокатов.

По мнению сторонников документа, чистая состязательность несовместима с нашим процессом. Справедливо будет, если две стороны — обвинения и защиты получат равные возможности по собиранию доказательств и отстаиванию своей позиции.

Документ предлагает модель чистой состязательности заменить на так называемую сбалансированную состязательность. Суть ее заключается в том, что там, где стороны не проявили должную активность, восполнить неполноту доказательственной базы будет должен суд как орган, на который возложена обязанность отправлять справедливое правосудие.

Говорили на обсуждении законопроекта и о презумпции невиновности. Этот принцип означает, что обвиняемый не обязан доказывать свою непричастность к преступлению. Бремя доказывания его вины возложено на сторону обвинения, а неустранимые сомнения в виновности толкуются в его пользу. Звучит красиво, но чаще всего не работает на практике.

Уголовное дело поступает в суд, который не должен проявлять активность в сборе новых доказательств, а может основывать свои выводы на тех, которые представили ему стороны. И если подсудимый наивно или по незнанию рассчитывает на то, что он не должен доказывать свою невиновность, а суд во всем разберется, он просто будет осужден.

В условиях же сбалансированной состязательности, когда судья будет ориентирован на активный поиск истины, увидев некоторые мелкие несоответствия, которые на первый взгляд не имеют существенного правового значения и на которые не указывает защита, он по собственной инициативе примет меры к их дополнительной проверке.

Получается, что даже в том случае, когда сторона защиты не будет проявлять активность, справедливое правосудие будет обеспечено и невиновный будет оправдан.

Наталья Козлова, Российская газета

В Думе готовится закон о наказании за сексуальные домогательства. Автор – депутат «Справедливой России» Олег Нилов. Год назад о необходимости такого документа говорили и единороссы с подачи Общественной палаты РФ. Но разработка «родственного» законопроекта о насилии в семье затягивается. Приживётся ли понятие «харассмент» на русской земле? 

Инициатива Олега Нилова такая яркая и противоречивая, что вполне способна хотя бы на несколько минут отвлечь внимание общественности от ситуации с Украиной. Предполагается, что за нежелательное поведение, приставания сексуального характера, ухаживания, сексуальные притязания в скрытой или явной форме «пристающее лицо» может быть оштрафовано на сумму от 30 до 50 тыс. рублей. Если ухажёр и после этого не понял, что ему не рады, сумма может быть увеличена до 80–100 тысяч. Особенно сурово законотворец предлагает обойтись с докучливыми иностранцами: им придётся заплатить от 30 до 50 тыс. рублей с последующим выдворением за пределы России.

«Даже если женщину назовут словом на букву «б», последует наказание. Но, конечно, факт нужно будет доказать – написать заявление либо привести свидетелей, – и наказание последует. С этим законом женщинам станет проще. Мы из СМИ знаем случаи, когда это хамство сходило с рук, потому что не было юридической базы», – говорит Олег Нилов.
 
Сразу в голову лезут мысли: а как будет обстоять дело с доказательной базой? Не всегда ведь человеку сразу ясно, что его не хотят. Зато какие возможности открываются для девушек по части давления на мужчин! Вспоминаются и жалобы американцев, которых так запугали харассментом, что они боятся не то что женщине комплимент сделать, но даже искоса посмотреть. Вроде бы и дамы таким невниманием не всегда довольны. И тем не менее данные статистики говорят, что проблема с домогательствами существует и надо что-то с этим делать.
 
Конечно, объектом назойливых ухаживаний могут стать и мужчины. Но предполагается, что они в состоянии постоять за себя сами. Хотя и вспоминается Самохвалов из фильма «Служебный роман», который наверняка не упустил бы возможности получить денежную компенсацию.
 
Особенно тяжки домогательства на рабочем месте
 
Законы о харассменте есть во многих странах. Особенно тяжким правонарушением считаются обычно домогательства на рабочем месте. В США общая сумма компенсаций по таким делам ежегодно достигает 1 млрд долларов. Единороссы год назад тоже собирались защитить женщин от назойливых сластолюбцев именно на работе и в общественных местах. Планировалось наказывать за это штрафом или общественными работами.
 
«Тут надо чётко проработать конкретную позицию. Ведь, для того чтобы можно было обратиться в полицию, нужно, чтобы был свидетель или запись веб-камеры, – говорила депутат Мария Максакова-Игенбергс, одна из инициаторов законопроекта.
 
«У нас очень много случаев сексуального домогательства к служащим на работе, – считает другой депутат-единоросс, Гаджимед Сафаралиев. – Это не красит наше общество. Если изучить практику западных стран и ввести это у нас, то хуже от этого не будет. Отношения были бы более цивилизованными, и люди думали бы, прежде чем совершать что-то».
 
«Конечно, эта практика нужна. Наверное, вопрос назрел. Любому обществу нужно, чтобы граждане имели гарантии на своей работе и в жизни. Я много раз видела, как это работает в США», – объяснила депутат «Единой России» Ирина Роднина.
 
Однако прошёл год, а думское большинство пока законом так и не разродилось. Какой бы забавной ни казалась тема, а между тем принятие такого документа обозначило бы позицию государства в отношении сексуальных домогательств. Возможно, если бы такой нормативный акт существовал в 2003 году, дело Александры Иванниковой разрешилось бы намного легче. Напомним: молодую женщину чуть не посадили за то, что она ранила ножом в ногу водителя, пытавшегося её изнасиловать. К несчастью, была задета артерия и водитель скончался от потери крови. Действия Иванниковой следствие изначально квалифицировало как умышленное причинение тяжкого вреда, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Затем прокуратура переквалифицировала действия обвиняемой на другую статью – убийство, совершённое в состоянии аффекта. Суд признал Иванникову виновной и приговорил к двум годам условно. Последовала волна общественных протестов, и во время апелляции прокурор официально отказался от предъявленных обвинений, поскольку Иванникова совершила действия в рамках необходимой обороны.
 
Мультикультурное насилие
 
Возможно, принятие закона о харас-сменте и заставило притихнуть чересчур игривых коллег на Западе. Однако ситуация с насилием и жестокостью, по мнению специалистов, и там остаётся неудовлетворительной. Как утверждают эксперты Национального центра по предотвращению насилия «Анна», это «универсальное явление, встречающееся по всему миру, у разных народов и в разных культурах». Они же приводят данные: 80% преступлений по отношению к женщине происходят только потому, что она женщина. По статистике, в мире от 40 до 70% убитых женщин погибли от рук своих партнёров в результате домашнего насилия. Такую размытость легко объяснить: точное число жертв подсчитать невозможно, ведь для этого нужно, чтобы всех убийц осудили, и есть подозрение, что многие преступления подобного рода остаются безнаказанными.
 
А вот результаты исследования Агентства Европейского союза (FRA) под названием «Насилие против женщин», опубликованные в немецком журнале Der Spiegel. Сотрудники агентства опросили 42 тыс. женщин от 18 до 74 лет во всех 28 странах – членах Евросоюза. Выяснилось, что каждая третья опрошенная женщина (33%) после достижения 15-летнего возраста подвергалась телесному и/или сексуальному насилию. Это
61,3 млн женщин. Жертв сексуального домогательства в этом же возрастном диапазоне и того больше – 83 млн, как утверждают авторы исследования.
 
Плюс 12% женщин говорят, что подверглись в той или иной форме сексуальным домогательствам со стороны взрослых мужчин ещё до того, как достигли 15-летнего возраста. Это примерно 21 млн женщин. При этом сотрудники агентства напоминают: лишь немногие женщины обращаются в полицию.
 
РПЦ назвала закон «антисемейным»
 
Правозащитники часто выделяют «в отдельное производство» тему домашнего насилия. Оно существует повсеместно. Domestic Violence Resource Center приводит данные: более 6 млн американок ежегодно становятся жертвами домашнего насилия и жестокости. Причинённый им моральный ущерб, а также возникшие вследствие рукоприкладства проблемы со здоровьем оцениваются в 5,8 млрд долларов.
 
Законодательство, направленное против домашнего насилия, есть в 124 странах мира. Россия в их число пока не входит. Наши законы направлены на ликвидацию последствий случившегося, а не на предотвращение. В начале 2013 года комиссия Общественной палаты по безопасности предложила принять закон «О предупреждении и профилактике насилия в семье». Одна из новелл документа позволяет сотрудникам полиции выносить защитные предписания жертвам насилия. Прошли общественные слушания, и, возможно, в этом году законопроект появится в Думе. Однако у него есть и противники. Член Общественной палаты Ольга Костина считает, что преследовать по закону стоит только самых вопиющих домашних тиранов, иначе это чревато распадом браков. Русская православная церковь тоже не осталась в стороне и назвала законопроект «антисемейным». «Между государственным вмешательством в семейную жизнь и разрешением проблем при помощи священника или психолога, через мудрость родственников должен быть баланс», – заявил официальный представитель Московского патриархата Всеволод Чаплин.
 
Члены же Общественной палаты ссылаются на данные одного из последних масштабных исследований, посвящённых проблемам насилия над женщинами в России. Его провели сотрудники МГУ имени Ломоносова ещё в 2003 году. В опросе участвовали 2,2 тыс. женщин в более чем 50 населённых пунктах. По данным исследования, 50% женщин хотя бы однажды подвергались физическому насилию со стороны мужа. Из них 26% подвергались избиению неоднократно, а 3% женщин супруг бьёт раз в месяц и чаще. Но каков среди жертв процент согласных на муки в подтверждение известной мудрости «бьёт – значит, любит», никто не считал.

Ксения Веретенникова, Версия (№ 10 от 17.03.2014)