ФПП

Президент РФ Дмитрий Медведев в четверг провел совещание в своей резиденции в Горках с членами правительства по проекту федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ», направленному на либерализацию уголовного законодательства. По поручению президента Минюст разработал поправки, согласно которым в нескольких десятках случаев преступлений наказание в виде лишения свободы предлагается заменить штрафом или исправительными работами, сообщает ИТАР-ТАСС. После обсуждения документ будет внесен в Госдуму.

Как сообщил президент по итогам совещания, из 68 составов преступлений, которые содержатся в Уголовном кодексе РФ, предлагается исключить нижние пределы санкций в виде лишения свободы. «Это достаточно радикальная мера, но она даст возможность суду при назначении наказания применять дифференцированный, наказание будет более справедливым», — отметил президент.

Кроме того, по словам Медведева, будут «максимально учитываться данные о личности обвиняемого и приговор о лишении свободы будет применяться только тогда, когда преступление действительно представляет серьезную опасность для общества».

Как отметил глава государства, судам планируется в рамках реформы предоставить более широкий выбор при назначении наказаний, которые не связаны с лишением свободы. Так, санкции 11 составов преступлений будут дополнены таким видом наказания, как штраф в качестве основного вида наказания, 12 составов будут наказываться исправительными работами, в 118 составах — нижний предел наказаний в виде исправительных работ и ареста вообще будет исключен.

Как отметил Медведев, комментируя законопроект, правоохранительные министерства и ведомства с законопроектом ознакомились, и в целом концепцию поддерживают. Однако, по признанию президента, у экспертов на этот счет «есть свои соображения». В четверг президент предложил еще раз детально обсудить документ, прежде чем он будет внесен в Госдуму.

Президент считает, что российское уголовное законодательство должно быть, с одной стороны, абсолютно современным, с другой — эффективным, и при этом защищать интересы общества и отдельных граждан. «Уголовное наказание должно быть адекватным тяжести совершенного преступления», — добавил Медведев, отметив, что это один из важных факторов на пути развития правового государства.

На совещании президент напомнил о принятых за последние два года поправках в уголовное законодательство, которые, как показала практика, являются достаточно эффективными. «Будем и дальше продолжать работу в этом направлении», — заверил Медведев.

Напомним, что создание концепции по реформированию уголовно-исполнительной системы президент Медведев поручил правительству в феврале прошлого года. Ранее в Думу были внесены законопроекты, пересматривающие назначение уголовного наказания. Так, ответственность за тяжкие преступления будет ужесточена, а наказание за преступления малой и средней тяжести станет более гуманным.

В ноябре прошлого года Медведев заявил, что арест является исключительной мерой пресечения, а потому должен применяться лишь к действительно опасным преступникам. Законопроект о применении меры пресечения в виде домашнего ареста, который был предложен правительством и находился на рассмотрении Госдумы еще с июля 2006 года, был одобрен в первом и втором чтении. Согласно законопроекту наказание в виде ограничения свободы будет отбывается осужденным по месту жительства.

В апреле по предложению президента были приняты изменения в УПК, запрещающие арест подозреваемых в преступлениях в сфере бизнеса (например, незаконное предпринимательство, мошенничество, уклонение от уплаты налогов и отмывание денег).

В июле президент предложил ужесточить наказание за терроризм — глава государства внес в Госдуму законопроект о внесении изменений в Уголовный кодекс РФ. Законопроект предлагает увеличить срок фактического отбытия наказания для применения условно-досрочного освобождения к осужденным за совершение террористического акта, содействие террористической деятельности и публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или оправдание терроризма (статьи 205, 205-1 и 205-2 Уголовного кодекса Российской Федерации). Предусматривается также увеличить наказание за совершение преступлений такого рода.

В совещании в Горках приняли участие помощник президента, начальник Государственно-правового управления президента РФ Лариса Брычева, помощник президента, начальник Контрольного управления президента РФ Константин Чуйченко, министр юстиции Александр Коновалов, директор ФСБ Александр Бортников, председатель Следственного комитета при Прокуратуре РФ Александр Бастрыкин, первый замгенерального прокурора РФ Александр Буксман.

newsru.com

Россияне отказываются быть свидетелями во время следственных мероприятий. Они опасаются, что за подпись в протоколе их потом «затаскают». Еще одна из распространенных причин отказа — боязнь вида крови.

Абсолютный рекорд по привлечению «мертвых душ» в понятые поставила дама в погонах — судебный пристав-исполнитель из Тульской области.

Десятки фальшивых свидетелей ее бурной служебной деятельности якобы расписались во многих документах. В официальных бумагах липовые подписи несуществующих понятых удостоверяли абсолютную ложь. Неопознанные личности якобы расписывались в ее документах, подтверждающих, что пристав добросовестно искала, но никак не могла застать дома должников. А если вдруг и находила, то они оказались бедны, как церковные крысы. Поэтому и взять с должников было нечего. Так граждане с помощью пристава ловко уходили от уплаты долгов.

В суде были доказаны 65 фактов служебного подлога и 64 факта злоупотребления должностными полномочиями. Приговором даму признали виновной и наказали штрафом в 200 тысяч рублей.

Пригласите понятых — с такой фразы по закону должно начинаться чуть ли не каждое процессуальное действие, будь то осмотр места преступления или просто проверка багажника машины.

Закон требует, чтобы посторонний, непричастный к делу человек засвидетельствовал: действия правоохранителей полностью соответствуют составленному протоколу. Но в последнее время обозначилась тревожная тенденция — все чаще этот третий нелишний становится подставной личностью или вообще вымышленным персонажем.

Именно таких виртуальных свидетелей придумал сотрудник милиции одного из райотделов Северной Осетии. Теперь его судят сразу по трем уголовным статьям. Следствие доказало, что милиционер купил марихуану и сфабриковал материал о добровольной выдаче наркотика одним из местных жителей. Составляя липовое дело, милиционер расписался в протоколах и за себя, и за обвиняемых, и за понятых. Затем бодро отрапортовал о раскрытом преступлении.

Одна из самых частых ситуаций с виртуальными понятыми обнаруживается в судах, когда протоколы из дела по каким- либо причинам вызывают сомнение. Вот тогда и всплывает, что человека, поставившего под документом подпись, найти невозможно. Бывает и по-другому — понятого нашли, но он объясняет суду, что ничего не видел, а бумагу подписал по просьбе или по принуждению.

Еще одна почти штатная ситуация, когда в качестве понятых, особенно в делах о распространении наркотиков, используют наркозависимых людей, фактически «штатных понятых». Объективностью такие свидетельские показания блистать не будут. Оперативников и милицейских следователей часто уличают в том, что у них один и тот же понятой фигурирует в десятках уголовных дел.

Другая и почти дежурная ситуация — поставивший свою подпись под протоколом понятой вообще не был на месте происшествия, не участвовал в следственных действиях, а подписал пустые листы под угрозой собственного уголовного преследования.

С другой стороны, что греха таить — большинство обычных граждан совершенно не жаждут быть понятыми. Мотивы самые разные. Это потеря времени, нарушение личных планов, срыв каких-либо мероприятий, да и просто боязнь идти в суд.

Люди опасаются, что за подпись в протоколе их потом неизбежно «затаскают». В стремлении не оказаться понятым наши граждане на что только не идут. Чаще всего представляются чужим именем или называют несуществующий адрес. Оперативники видели и таких, которые буквально убегали с места проведения уже начавшегося следственного действия. Одна из распространенных причин отказа — боязнь вида крови. Ссылки идут на давление, плохое зрение, сердечную недостаточность и прочее. Причем отказники мало чем рискуют.

Сегодня в нашем законодательстве отсутствует любая ответственность за нежелание быть понятым. Ни в одном отечественном кодексе нет статей о привлечении к уголовной или к административной ответственности гражданина в случае отказа поработать на благо закона.

Курьезный случай произошел недавно. Вечером сотрудники милиции постучались в квартиру, где жил преподаватель уголовно-процессуального права. В подъезде случилось ЧП, и приехала милиция. Нужны были понятые, и их пошли искать по этажам. Так получилось, что попросил преподавателя права быть понятым его же студент — сотрудник милиции. Как ни парадоксально это звучит, но преподаватель ответил отказом своему ученику, которого он учил совсем другому.

Практикам даже не надо доказывать, что институт понятых работать в своем нынешнем виде больше не может. Он нуждается либо в коренном реформировании, либо в полном упразднении. Если не брать крайности и институт понятых не упразднять, то, может быть, надо ввести систему так называемых «дежурных» понятых?

Пусть это будут люди, которые в любое время суток смогли бы выполнить свой гражданский долг. Тогда неотложные следственные действия не будут сорваны. Оперативники не понаслышке знают, с какими трудностями они сталкиваются, когда необходимо найти понятых поздней ночью. Система дежурных понятых может быть введена по аналогии с системой народных заседателей.

Пусть это звучит несколько непривычно, но за работу понятого все-таки надо платить. Можно назвать это денежной компенсацией за то время, которое гражданин неизбежно теряет, став понятым.

Кто спорит, существование института понятых в той или иной степени ограничивает конституционные права и свободы гражданина.

Например, право на свободу передвижений. Если человек торопится по служебным или личным делам, но его останавливают, требуя поучаствовать в мероприятии в качестве понятого, то это и есть ущемление прав. А за такое надо платить.

Возможно, подобное предложение не бесспорно, но дальше не замечать сложившуюся ситуацию с понятыми стало слишком дорогим для закона удовольствием.

Наталья Козлова, адвокат Вячеслав Качусов

как у них

Институт понятых в Китае отсутствует. И до сих пор не поднимался вопрос о возможности его введения.

Китайские эксперты объясняют это тем, что недопустимо вмешательство посторонних в уголовно-процессуальный процесс.

На вопрос корреспондента «РГ», есть ли понятые в Германии, адвокат Торстен Хиппе ответил вопросом, не поняв, что имеется в виду. Звать соседей посмотреть на труп не придет в голову ни одному немецкому полицейскому. Допускать кого-либо на место происшествия строжайше запрещено: могут исчезнуть важные следы. Именно современные условия расследования, при которых важен каждый волосок, диктуют: чем меньше посторонних до прихода специалистов, тем лучше. Иначе может навсегда пропасть важная для анализа ДНК материальная информация. Для обыска помещения в отсутствие хозяина раньше рекомендовалось привлекать свидетелей. Таким образом якобы подозреваемые защищались от произвола государства. Однако это предписание постепенно уступило закону о защите личных данных и соответственно частной жизни.

Никому не будет приятно, если в квартиру будут запущены чужие люди. А что если хозяин не виноват? Тогда он вправе подать в суд на полицию.

Вопрос о понятых, адресованный лондонским корреспондентом «РГ» министерству внутренних дел Британии, а также полиции Лондона, кажется, удивил и тех и других. В обоих ведомствах не сразу уловили саму суть запрашиваемого комментария: запрячь в одну повозку обыск в доме подозреваемого в преступлении или его арест и присутствие при этом мирных граждан в качестве свидетелей? Это как? Ответ был однозначным: никаких понятых (аналога этому слову в английском словаре не существует — есть только понятие свидетель) полиция в Британии не использует. И обыск, и арест проводятся силами исключительно самих полицейских.

В Израиле присутствие двух понятых обязательно лишь формально. Дело в том, что здешний закон разрешает полиции обходиться без понятых в трех случаях: по просьбе проживающего в квартире или членов его семьи, по разрешению суда и в экстренных случаях (например, в квартире насильно удерживается человек). Корреспондент «РГ» однажды участвовал в полицейском рейде на притон наркоманов. При этом под подозрение (и как оказалось, необоснованное) попала соседняя квартира. Полицейские получили разрешение на проведение обыска. Понятыми должны были стать соседи по дому. Чтобы не компрометировать себя, жильцы квартиры попросили полицейских отказаться от понятых. Так поступает большинство израильтян.

Подготовили Евгений Соловьев, Анна Розе, Ольга Дмитриева, Захар Гельман

Справка «РГ»

Статья 60 УПК говорит , что понятой — это не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое для удостоверения факта производства следственного действия, а также его содержания, хода и результата. Понятыми не могут быть несовершеннолетние, участники уголовного судопроизводства, их родные, работники оперативно-разыскных органов и предварительного расследования.

Захар Гельман, Ольга Дмитриева, Вячеслав Качусов, адвокат, Наталья Козлова, Анна Розе, Евгений Соловьев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5310 (231) от 13 октября 2010 г.

Президент России Дмитрий Медведев своими указами назначил Михаила Федотова своим советником и председателем Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, сообщила во вторник пресс-служба Кремля.

Федотов до сих пор был секретарем Союза журналистов России.

Бывший председатель Совета по правам человека Элла Памфилова ушла в отставку со своего поста в конце июля этого года.

Федотов — секретарь Союза журналистов России, доктор юридических наук, профессор. Работал корреспондентом газет «Вечерняя Москва», «Социалистическая индустрия», журналов «Лесная новь», «На боевом посту».

С 1976 года преподавал во Всесоюзном юридическом заочном институте. С сентября 1990 года по май 1992 года — заместитель министра печати и массовой информации РСФСР. В феврале 1992 года стал генеральным директором Российского агентства интеллектуальной собственности при президенте РФ (созданного на базе Всесоюзного агентства по авторским правам — ВААП).

С декабря 1992 года — министр печати и информации России. С сентября 1993 года по январь 1998 года работал постоянным представителем РФ при ЮНЕСКО в Париже. Имеет дипломатический ранг чрезвычайного и полномочного посла.

В мае 1998 года избран секретарем Союза журналистов России и сопредседателем Большого Жюри. В августе 1993 года инициировал создание Российского авторского общества (РАО), был председателем Авторского совета, президентом РАО (1993-1995).

Федотов — руководитель кафедры ЮНЕСКО по авторскому праву и другим отраслям права интеллектуальной собственности; член Международного консультативного совета ЮНЕСКО по Культуре мира; эксперт Программы TACIS по интеллектуальной собственности; автор около 100 книг и статей по проблемам прав человека и правового обеспечения свободы слова и печати, интеллектуальной собственности и международного гуманитарного сотрудничества, один из создателей Кодекса профессиональной этики журналиста; Заслуженный юрист РФ; лауреат премии Союза журналистов СССР (1990); награжден медалью ЮНЕСКО в честь 50-летия Всеобщей Декларации прав человека (1999) и медалью Русской Православной Церкви Святого благоверного Князя Даниила Московского.

РИА Новости

Возбудить уголовное дело и назначить служебную проверку действий своих подчиненных в центральном аппарате и на местах распорядился глава Следственного комитета.

Так неожиданно закончилась встреча Александра Бастрыкина с бывшей сотрудницей столичной милиции Светланой Костецкой. Неожиданным результат этого личного приема был прежде всего для самой заявительницы — женщина уже очень давно и совершенно безрезультатно обжаловала решения руководства ГУВД Москвы, судов, прокуратуры и следственных органов. Ей отказывали в возбуждении уголовного дела против сотрудника медицинского отдела ОМОН ГУВД Москвы, по вине которого, как уверена заявительница, причинили серьезный вред здоровью ее малолетней дочери.

Черная полоса в жизни Светланы Костецкой началась в 2007 году. В тот год она — сотрудник милиции, точнее столичного ОМОНа, — написала несколько рапортов на своих коллег, которые нарушали устав службы и служебные полномочия. Начальники постарались довести до сведения Светланы, чтобы она не выносила сор из избы. Но предупреждение не помогло.

Должность у Костецкой — инспектор отдела информации и документирования московского ОМОНа. О нарушениях законах в ОМОНе она писала не раз, но только одно ее заявление в октябре 2007 года привело к увольнению сотрудника. Как раз в это время ведомственные врачи поставили ее ребенку пугающий диагноз — «подвывих шейного позвонка». Лечили девочку в милицейском медицинском заведении. Лечили очень неудачно и в итоге ребенку стало совсем плохо. Костецкая была уверена в том, что это не случайность, а месть. Светлана боролась исключительно законными методами. Сначала писала рапорты командиру ОМОНа и в ГУВД Москвы. Потом был Хорошевский суд. Он, как и милиция, ничего предосудительного в действиях милицейских чиновников не увидел. Следственный комитет отказался возбуждать уголовное дело о причинении вреда здоровью девочки. После судебной победы в бой кинулись чиновники. Обидчивые мужчины — начальник ОМОНа и врач — сами подали на Светлану в суд. И тот же суд пошел им навстречу. А в прошлом году ее просто уволили из милиции. Светлана Костецкая стучалась буквально во все двери — милицейские, судейские, следственные и прокурорские.

На этот раз она стояла с плакатом у ворот Следственного комитета, так же, как до этого стояла у других серьезных зданий. Но в СК ее приняли.

— По результатам приема Александр Бастрыкин дал поручение провести служебную проверку в отношении всех сотрудников центрального аппарата и нижестоящих следственных органов, допустивших волокиту при рассмотрении многочисленных обращений Костецкой, — рассказал корреспонденту «РГ» официальный представитель комитета Владимир Маркин.

Но и это оказалось не все. Как заявили в Следственном комитете, «изучив имеющиеся материалы, председатель дал поручение возбудить уголовное дело по факту причинения вреда здоровью дочери Костецкой и передать его для расследования в производство Главного следственного управления Следственного комитета. Бастрыкин решил, что в доводах экс-сотрудницы ОМОНа есть резоны».

Вчера стало известно, что уголовное дело уже возбуждено.

Наталья Козлова, «Российская газета»  — Федеральный выпуск №5309 (230) от 12 октября 2010 г.

Сайт, на котором был опубликован законопроект «О полиции», посетили 1,5 миллиона человек. Разработчики законопроекта получили от граждан 33 тысячи откликов, из которых более 20 тысяч — конкретные предложения.

Что за предложения поступили, какие из них будут приняты, насколько кардинально изменится первоначальный текст документа — об этом и многом другом рассказал «Российской газете» статс-секретарь — заместитель министра внутренних дел РФ генерал-майор милиции Сергей Булавин.

Российская газета: Сергей Петрович, какие новеллы законопроекта вызвали больше всего откликов, споров, предложений?

Сергей Булавин: Больше всего обсуждались те нормы проекта, которые определяют основные направления деятельности полиции и ее обязанности. Это статьи 2 и 12. Преимущественно граждане предлагали отказаться от многих несвойственных для полиции функций. Например, от таких как ведение реестра дисквалифицированных лиц, контроль за применением контрольно-кассовой техники, розыск собственника безнадзорных животных, розыск должника и его имущества и многих других.

РГ: И вы готовы от них отказаться?

Булавин: Многое мы, безусловно, внесем в законопроект. Но есть и предложения, с которыми согласиться трудно. В частности, некоторые участники обсуждения предложили не возлагать на полицию контроль за частной охранной деятельностью, обеспечение государственной защиты участников уголовного судопроизводства, судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, экспертно-криминалистическую деятельность, охрану имущества и объектов по договорам.

РГ: Почему? Ведь вам предлагают избавиться от лишнего груза забот.

Булавин: Не все так просто. Основные доводы обычно сводятся к проблемам существующей правоприменительной практики, а также к эмоциям и личному опыту граждан.

Но ведь нашлось и немало сторонников сохранения полицейского присутствия в данных сферах. И это закономерно: объективные предпосылки для исключения этих функций из полномочий полиции отсутствуют. Более того, участие органов внутренних дел в указанных областях является гарантией прав граждан на обеспечение личной и общественной безопасности.

Ваши документики!

РГ: Будут ли при задержании зачитывать гражданам их права? Ну как в Америке: «Вы имеете право хранить молчание…»

Булавин: У нас это требование в общем виде и сейчас есть в УПК, в Кодексе об административных правонарушениях. Задержанного в отделении должны знакомить с его правами и ответственностью, объяснять причину задержания, если надо — предоставить адвоката.

РГ: Это в отделении. А на улице, в момент задержания?

Булавин: Тут надо смотреть по ситуации, по какой причине задерживают человека. При обращении к гражданину сотрудник полиции обязан не только представиться, назвав свою должность, звание и фамилию, но и по требованию гражданина предъявить служебное удостоверение, после чего сообщить причину и цель обращения.

РГ: Право на телефонный звонок у него есть?

Булавин: Здесь ситуация сложнее. Допустим, что задержанный — это опасный преступник, которого мы очень долго искали. И что, мы телефон ему дадим: на, мол, позвони, что тебя взяли, предупреди подельников? Но предложение, что задержанное лицо в срок не позднее трех часов с момента задержания имеет право сделать один телефонный звонок для уведомления родственников или близких лиц о своем местонахождении, полагаю, должно войти в законопроект.

Что касается других граждан, то кому-либо сообщать об их местонахождении будем только по их просьбе. Ведь не каждый захочет оповещать о том, что он задержан полицией, но такое право у задержанного будет.

Другое дело несовершеннолетние: о каждом случае задержания несовершеннолетнего полиция будет обязана незамедлительно уведомить его родителей или иных законных представителей. Этот вопрос окончательно решен.

РГ: А что по этому поводу думают граждане?

Булавин: Вы знаете, телефонный звонок — это лишь одна из тем, поднятых в замечаниях по нормам, содержащимся в главах 4 и 5. В них прописано в том числе применение полицией отдельных мер государственного принуждения, а также применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. Однако многие отмечают, что по сравнению с действующим законодательством в этом направлении законопроект делает значительный шаг вперед. Меры принуждения и их применение оговорены условиями, которые учитывают требования международных актов — Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, Европейского кодекса полицейской этики, Основных принципов применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка и ряда других.

Кто оценит полицейского?

РГ: Вы уже определились, по каким критериям будут оценивать работу милиции? Много говорили об отмене пресловутой «палочной» системы. Ее отменили? А что взамен?

Булавин: Одно из направлений, одна из идей реформы МВД, которая уже реализуется на практике, — это открытость. Общественное мнение будет одним из основных критериев оценки нашей работы. Будем проводить независимые социологические опросы, привлекать профессиональных экспертов, которые дадут нам полноценную объективную картину.

При этом нежелание сотрудников принимать или работать по заявлениям граждан мы расцениваем как чрезвычайное происшествие. И поэтому по каждому такому случаю к ответственности привлекаются как сами сотрудники, так и их непосредственные руководители.

РГ: Полицейские будут отчитываться перед населением?

Булавин: Да, и я считаю, что такая практика должна стать повсеместной. В проекте закона предусмотрена отчетность сотрудников перед населением. В частности, это обязаны будут делать участковые уполномоченные, руководители территориальных органов внутренних дел.

РГ: Как реально будет строиться диалог общества и полиции?

Булавин: Кстати, поступило много откликов по поводу демократических начал в работе полиции. В целом новая модель партнерских взаимоотношений полиции и общества получила поддержку. Вместе с тем есть конкретные предложения, которые целесообразно учесть при доработке документа.

Так, весьма эмоционально обсуждались нормы законопроекта, посвященные общественным советам при МВД России и его территориальных органах. Люди предлагали свои варианты определения функций, порядка формирования и механизмов общественного контроля за деятельностью органов внутренних дел, особенно на местах. Все они также рассматриваются и анализируются. Многие из поступивших предложений будут обязательно учтены.

Заход на рынок

РГ: Борьба с экономическими преступлениями — это свойственные полиции функции или несвойственные? Вроде бы милиция уже не занимается проверками ларьков и рынков?

Булавин: Функция по борьбе с экономическими преступлениями остается, как и с другими видами преступлений. Тем более что нередко один вид противоправной деятельности связан с другими. Иное дело, как обеспечить гарантии законности при применении полицией предоставленных ей прав?

Были разные предложения. Многие настаивают на законодательном отстранении сотрудников полиции от проведения проверок предпринимателей, а в отдельных комментариях даже предложено вообще упразднить подразделения экономической безопасности.

РГ: Вы пойдете на это?

Булавин: Такие радикальные меры вряд ли оправданы и могут привести к нежелательным последствиям. Вот сейчас говорят, что мешает милиция, потом — кто-то еще. А ведь полный уход государства от контроля в этой сфере может привести к тому, что не только МВД, но и другие контролирующие и надзирающие органы будут отстранены от проверок. Это путь к нецивилизованным формам рынка, а в итоге — к снижению качества предоставляемых населению товаров и услуг, а главное — криминализации бизнеса.

Наша задача — обеспечение в рамках своей компетенции нормальных условий для функционирования и развития малого и среднего бизнеса, благоприятного инвестиционного климата в стране. Считаю, что следует вести речь не об отмене права полиции проверять бизнес, а о четкой регламентации ее действий в этой сфере. Мы разделяем опасения бизнес-сообщества и полагаем необходимым внести соответствующие коррективы в законопроект.

Вообще при доработке законопроекта для нас было принципиально важным повысить эффективность работы полиции в ее правоохранительной деятельности, исключить возможность снижения мобильности, ответственности, оперативности в работе полицейских. Мы не должны допустить, чтобы закон каким-либо образом дал преимущество представителям криминала над служителями правопорядка.

Плата за риск

РГ: Много было сказано о новых обязанностях полицейских. А как насчет социальных гарантий?

Булавин: Тема гарантий правовой и социальной защищенности сотрудников полиции обсуждалась очень оживленно. И это свидетельствует о том, что гражданам не все равно, какой социальный пакет будет у полицейского.

Отмечу, что абсолютное большинство граждан за повышение уровня социальных гарантий сотрудников полиции. Однако напомню, что эти вопросы, так же как и вопросы прохождения службы, будут предметом регулирования самостоятельного закона.

РГ: И все-таки это больной вопрос. Какова примерно будет заработная плата полицейских?

Булавин: Предполагается, что денежное довольствие с 2012 года для лейтенантов полиции будет на уровне не ниже 33 тысяч рублей.

Войти без стука

РГ: Будет ли более четко регламентирован заход полицейского в дом? Сможет ли он войти в частное жилище в любой момент безосновательно?

Булавин: Вы знаете, это право — право проникновения в жилище — есть и сейчас у милиции. И сотрудники не врываются в чужие квартиры среди ночи, не выламывают двери. Это происходит лишь в условиях крайней необходимости — если там совершается преступление, если необходимо спасти граждан.

Но раз уж эта норма вызвала такую бурную дискуссию, мы пропишем в законе, что эта мера носит исключительный характер.

РГ: Ну а если все же произойдет ошибка? Ведь такое, к сожалению, иногда случается. Предусмотрена ли процедура и форма принесения извинений?

Булавин: Этот вопрос будет урегулирован как в законе, так и соответствующими ведомственными актами. Формы могут быть самыми разными. Все будет происходить по согласованию с пострадавшим гражданином, исходя из его пожеланий и степени причиненных ему неудобств. Мы считаем, что в этом случае извинения должны приносить не только сами сотрудники, но и их руководители. Это будет правильно.

Сборный пункт

РГ: Что предлагают люди по поводу спортивных матчей, гала-концертов, митингов и демонстраций? Они по-прежнему будут контролироваться полицией?

Булавин: Во многих комментариях поставлена под сомнение норма законопроекта о необходимости согласования с полицией проведения различных спортивных и зрелищных мероприятий. Подчеркну, именно спортивных и зрелищных. Некоторые авторы в качестве довода приводили статью 31 Конституции Российской Федерации, согласно которой граждане имеют право собираться мирно, без оружия