ФПП

Член Общественной палаты РФ, председатель Правления правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина на «круглом столе» «Участие некоммерческих организаций в семейной политике Российской Федерации», который в среду, 16 декабря состоялся в Госдуме заявила о проблемах, которые угрожают безопасности детей.

Как передает корреспондент ER.RU, в частности, она отметила:
«Несмотря на поправки, поддержанные «Единой Россией» по ужесточению наказания за преступления совершенные в отношении детей, суды продолжают давать минимальные сроки. Совсем недавно отца-извращенца осудили на два года за изуродованного пятилетнего ребенка.

К сожалению, не все наши замечания по ужесточению наказания за преступления совершенные в отношении детей были приняты. В результате обнаружилось несколько «дыр», которые нужно закрывать как можно быстрее. Я приведу еще один пример: нам не удалось добиться полной изоляции людей, которые совершают убийства и изнасилования детей. В большинстве стран мира на эту категорию преступников условно-досрочное освобождение не распространяется. У нас было принято решение о том, что преступник должен отсидеть три четверти срока и пусть выходит. Это неправильно.

Кроме того, мы должны добиться наказания за простое владение детской порнографией. Сейчас в Интернете можно вытворять все, что угодно и наказать за это нельзя никак. Рассчитывать, что у нас в Интернете работают сознательные граждане пока не приходится. Пока человек не поймет, что несет ответственность за размещенный контент, ничего не изменится. Согласитесь, что если человек интересуется такими картинками, то рано или поздно он заинтересуется и практикой.

Еще один важный момент — правоприменительная практика. В разных регионах разная ситуация с правоохранительными органами и экспертным сопровождением дел, связанных с детьми. У следственных органов нет специалистов по работе с детьми. А без этого система не работает».

«Единая Россия«

Детский фонд ООН ЮНИСЕФ представил доклад о столичных беспризорниках. Их количество эксперты оценили в 2-7 тыс. Большинство из них обитают в метро и на вокзалах и выживают за счет попрошайничества, подработок и воровства. Услугами благотворительных организаций, предлагающих бездомным еду и одежду, более 90% этих ребят не пользуются.

По сравнению с серединой 1990-х годов численность беспризорников в Москве уменьшилась на порядок — с 50-60 тыс. до приблизительно 2-7 тыс. Нынешний разброс цифр связан с разнородным составом беспризорников — среди них есть как приезжие из регионов России (лидирует Тверская область) и зарубежных стран (на первом месте — Украина), которые бомжуют постоянно, так и дети из неблагополучных семей Москвы и Подмосковья, время от времени «покидающие» своих родителей. Мальчиков среди бездомных детей примерно вдвое больше, чем девочек, подростков 13-15 лет также примерно вдвое больше, чем тех, кому 12 лет и меньше.

Самое популярные места «жительства» беспризорников — станции метро и вокзалы. Среди станций метро наиболее ими «облюбованы» «Проспект Мира», «Царицыно», «Площадь Ильича», «ВДНХ». Среди вокзалов — Курский, Ленинградский, Павелецкий. Днем беспризорники, как правило, заняты добыванием денег. Основной способ — попрошайничество, им занимаются две трети бездомных детей (среди младшей возрастной группы, до 12 лет — более 80%). На втором месте — подработки (работает примерно пятая часть детей), на третьем — воровство (регулярно совершает кражи около 5% беспризорников). Кроме того, от четверти до трети из них имеют опыт занятий проституцией или участия в съемках порнографии.

Питаются беспризорники нерегулярно. Лишь несколько процентов из них едят в благотворительных столовых церкви и общественных организаций. Остальные еду либо выпрашивают, либо при наличии денег покупают продукты в магазинах или блюда в фаст-фуде. Одеты безнадзорные дети, как правило, в то, в чем ушли из дома. Покупают себе одежду не более трети из них, берут одежду у благотворительных организаций — менее 10%. Еще один источник одежды — приюты. Через них ежегодно проходят более 2 тыс. беспризорников.

Держать детей в приютах — не выход, считают эксперты ООН. «Ребенка только лишают права жить в семье с родителями, тогда как нужно поддерживать семьи, которые не могут самостоятельно справиться с проблемами», — пояснил «НИ» представитель ЮНИСЕФ в России Бейтран Бенвиль. Уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Алексей Головань считает, что в последние годы беспризорников стало меньше: «Они не торгуют газетами на улице и не моют стекла машин на перекрестках».

ЕЛЕНА МИШУКОВА, «Новые Известия»

В Центральном доме кино в рамках фестиваля фильмов о правах человека «Сталкер» за шесть дней было показано более восьмидесяти фильмов, игровых и документальных, в полном и коротком метре. По традиции главный киносмотр, посвященный гражданским и иным свободам, стартовал в день, когда Генеральной Ассамблеей ООН была принята Всеобщая декларация прав человека. А свои итоги юбилейный «Сталкер» огласил во вторник вечером, когда Союз журналистов России в рамках киносмотра проводил день поминовения по погибшим коллегам. Увы, наша страна занимает лидирующую позицию по числу убитых журналистов: 300 человек с 1991 года.

В конкурсной программе приняли участие 49 фильмов, из них — 20 игровых и 29 документальных. Лучшим игровым фильмом «Сталкера» стала картина Александра Прошкина «Чудо», впервые показанная на ММКФ минувшим летом. Добротная драматургия Юрия Арабова, помноженная на «причудливую» историю, оставшуюся в архивах под названием «Стояние Зои», производит закономерный эффект. В картине Прошкина, о которой уже много чего написано, есть элементы сатиры, нечастой на нашем экране, пусть и под историческим соусом, есть фарс и есть драма. Экскурс к механизмам советской репрессивной системы прослеживается и в других игровых фильмах-лауреатах. «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину» Андрея Хржановского (приз «Дебют-Сталкер») и «Одна война» Веры Глаголевой (приз имени Валерия Фрида) на разном материале отражают именно печальный опыт соотечественников в этой области. В одном случае поэтическая фантазия о возвращении Иосифа Бродского в родной город, как у Хржановского, в другом — женщины с детьми, рожденными от оккупантов, время действия — май 1945-го…

Перекликается по трагическому звучанию с игровыми картинами и получившая несколько призов документальная лента Дарьи Виолиной «Мы будем жить» — взгляд из сегодняшнего дня на 1937 год. В центре сюжета — биография бабушки режиссера, узницы печально знаменитого лагеря «АЛЖИР». Мимо этой картины не смогло пройти и работавшее на фестивале жюри общественных организаций под председательством президента Фонда защиты гласности Алексея Симонова.

Высокий концентрат абсурда и нетерпимости в современной России, представленный в «Сумасшедшей помощи» Бориса Хлебникова, оценило посольство Канады в России, выдав картине свой приз. Фильм Вадима Цаликова «Беслан. Надежда» (одна из лучших документальных картин фестиваля), продолжающего свою «бесланскую сагу», невозможно смотреть без слез. И сам режиссер отметил, что не предполагает, как много мужества требуется человеку, чтобы продолжать жить, не оглядываясь на прошлое. У героини фильма, школьной учительницы Надежды Гуриевой, тогда, пять лет назад, погибли двое детей из троих… Надежда здесь — и имя, и символ стойкости.

Невозможно упомянуть все значимые картины фестиваля, достойных было много. Тут и фильмы о социальной защите, и о правах ребенка, и об экологии окружающей среды, и о правах беженцев, и о праве на жизнь. Сам приз «Сталкер» представляет собой уникальный памятный знак: кинокадр с прорывом в виде распятой человеческой фигуры. Приз символизирует собой беззащитность человека.

Была в международной панораме «Сталкера» и картина, где без пафоса, с внутренним достоинством выражалась тема терпимости. «Визит оркестра» Эрана Колирина (копродукция США — Франция -Израиль, приз ФИПРЕССИ в Каннах-2007 и масса других наград) — про путешествие группы музыкантов-египтян на чуждой им земле — пример толерантности, которой катастрофически не хватает любым общественным институциям. И об этом также ежегодно напоминает уникальный фестиваль «Сталкер», обязанный своим названием шедевру Андрея Тарковского, снятому еще тридцать лет назад.

ОКСАНА ГАВРЮШЕНКО, «Новые Известия»

Вчера Госдума приняла в третьем чтении законопроект о новом виде наказания. Планируется, что уже с 1 января не очень злостных нарушителей закона можно приговаривать к запрету на отдельные действия. Например, не ходить в питейные заведения или на скачки, не менять место жительства или учебы, не выходить за порог по вечерам.

Новый законопроект должен ввести в действие положения Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов РФ о новом для россиян наказании — ограничения свободы.

На сленге юристов ограничение свободы как вид наказания — это комплекс устанавливаемых судом условий и запретов. Они исполняются осужденными гражданами без изоляции от общества. Сидеть на диване такой человек будет под надзором специализированного государственного органа.

Но сказать, что ограничение свободы — нечто совершенно новое для нас, трудно. Кое-что похожее в наших законах уже есть. По большому счету условный срок и срок с отсрочкой можно без особой натяжки назвать ограничением свободы. Кроме этого есть еще специальные поправки в Уголовно-исполнительный кодекс. По ним смягчается участь беременных и инвалидов, приговоренных к работам на свободе. Это так называемые «обязательные работы». Подобного осужденного не отправляют за решетку. Отрабатывать свое наказание он будет в свободное время и там, где живет. Но иногда и такое мягкое условие невыполнимо. Например, если осужденная беременна или осужденный — инвалид. Таким женщинам дают декретную отсрочку. Инвалидов первой группы могут досрочно освободить от работ. Но такое решение принимает исключительно суд.

По законопроекту, который вчера рассмотрела Дума, ограничение свобод назначается как основной вид наказания только тем, кто совершил преступления небольшой и средней тяжести. Ограничение свободы как наказание устанавливается судом на срок от 2 месяцев до 4 лет.

Но по законопроекту ограничение свободы может быть и дополнительным видом наказания. В таком случае оно применяется к гражданам, осужденным за отдельные тяжкие и особо тяжкие преступления — посягающие на жизнь человека, общественную безопасность, основы конституционного строя и безопасности государства. В этом случае суд может назначить ограничение свободы от 6 месяцев до 2 лет.

Контроль за осужденным и его ограничениям будет вести уголовно-исполнительная инспекция ФСИН России. Но законопроект не исключает возможность контроля за осужденными и со стороны милиции.

Ограничение свободы отбывается по месту жительства осужденного. Но завидовать такому «диванному» зэку все же не стоит. Над таким осужденным дамокловым мечом будет постоянно висеть угроза замены ограничения свободы реальным лишением свободы.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5066 (242) от 17 декабря 2009 г.

Тюремная охрана намерена отказаться от вышек и часовых: на смену им приходят новейшие технологии, включающие интеллектуальные датчики, космические системы и даже биометрические системы.

Последние могут распознать «немилого» преступника по голосу и взгляду, не говоря уже про банальные отпечатки пальцев. Специалисты Федеральной службы исполнения наказаний уже всерьез присматриваются к подобным системам. А многие электронные охранники заступили на службу в местах не столь отдаленных.

— Новые средства охраны, надзора, дистанционного контроля, в частности использование ГЛОНАСС, введенные в тюремную систему в течение нескольких лет, помогут полностью контролировать обстановку в уголовно-исправительных учреждениях, — рассказал заместитель директора ФСИН Александр Пискунов.

Как сообщают в управлении охраны ФСИН, в колониях и СИЗО устанавливаются интегрированные системы безопасности, созданные, кстати, отечественными предприятиями. Это комплексные средства, оснащенные датчиками сигнализации, позволяющие осуществлять как контроль доступа в помещения, так и выхода за пределы охраняемой зоны. Такая система, в частности, установлена в Воронежском изоляторе, и по периметру казенного дома нет ни одного часового. Дежурят только группы оперативного реагирования, которые действуют по сигналам системы.

По словам руководителей ведомства, к 2020 году такие системы будут смонтированы в каждом учреждении ФСИН. Для подготовки специалистов по обслуживанию интегрированных систем охраны ФСИН специально открыла в Воронеже новый институт, где проходят обучение несколько сотен курсантов.

Вообще благодаря в том числе новейшим технологиям, тюрьмы стали гораздо надежней. За последние пять лет количество побегов из-за решетки сократилось почти в пять раз. В прошлом году отмечено лишь 5 случаев побегов на всю страну.

Главный плюс новых датчиков — они содержат систему цифровой обработки сигналов. Это значит, что техника не реагирует на каждый шорох, как бывало раньше. Поэтому фраза «мышь не проскочит» уже неактуальна. Мышь как раз проскочит, а у человека нет шансов. Детекторы позволяют выделить реальное нарушение границ охраняемой зоны на фоне любых помех — птиц, мелких животных и тому подобное.

Специалисты тюремного ведомства считают перспективным и внедрение биометрических технологий. В отличие от пароля или ключа такие персональные «отмычки», как голос или сетчатка глаза, не могут быть забыты или потеряны. Сегодня идентификация по голосу используется для управления доступом в помещения средней степени секретности, например, лаборатории производственных компаний. Планируется, что и некоторые тюремные замки можно будет открывать голосом надзирателя. При этом важная деталь: система может не сработать, если голос человека будет напряжен, что часто бывает, если к горлу приставить нож. Электронику провести трудно.

Еще одно ноу-хау — в одной из колоний Воронежа в порядке эксперимента создают банк… запахов арестантов. Ароматы хранятся в специальных баночках — технология давно отработана еще в кинологической службе МВД — и раз в полгода запахи обновляются. А если вдруг кто-то из арестантов попробует сбежать, то собаке будет легче взять след.

Петр Орлов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5064 (240) от 15 декабря 2009 г.

Мособлсуд вынес приговор супругам Гречушкиным, которых ранее присяжные признали виновными в зверском убийстве трехлетнего приемного сына и истязании других приемных детей. Владимир Гречушкин приговорен к пожизненному заключению, а его жена Айрина-София Баская — к 16 годам лишения свободы, передает «Интерфакс».

Коллегия заседателей в конце ноября решила, что подсудимые виновны и не заслуживают снисхождения. Прокуратура просила приговорить Гречушкина к пожизненному заключению, а его жену — к 18 годам лишения свободы. Суд при вынесении приговора учел особую опасность совершенных им преступлений. Пожизненное лишение свободы, как пояснил судья, оглашая приговор, избрано, поскольку лишение свободы на какой-то срок суд считает слишком мягким. По словам судьи, назначение такого наказания является фактором восстановления социальной справедливости.

Ранее судебно-психиатрическая экспертиза признала супругов вменяемыми, несмотря на то, что глава семьи пытался симулировать помешательство.

Дело в отношении Гречушкиных было направлено в суд в сентябре прошлого года. Супруги обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных ст.156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которого возложены эти обязанности, если деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним) и пп. «г, е» ч.2 ст. 117 УК РФ (истязание, совершенное в отношении заведомо несовершеннолетнего группой лиц по предварительному сговору). Гречушкину также было предъявлено обвинение по пп. «в, к» ч.2 ст. 105 УК РФ (убийство), Баской — по ч.5 ст.33, ч.2 ст. 105 УК РФ (пособничество в убийстве).

Уголовное дело было возбуждено 26 января 2009 г. по факту обнаружения под мостом через реку Пехорка в Люберецком районе Подмосковья тела 3-летнего мальчика с привязанным к нему автомобильным аккумулятором. Экспертиза установила, что ребенок умер от механической асфиксии при утоплении. Впоследствии была установлена личность погибшего — им оказался Александр-Аллар Гречушкин, приемный сын Гречушкина и Баской.

Также было установлено, что в декабре 2008 года Гречушкин и Баская усыновили в Тирасполе трех малолетних детей — Даниила, 2005 г.р., Анастасию, 2006 г.р. и Анатолия, 2007 г.р., присвоив им при оформлении свидетельств о рождении новые имена, соответственно: Александр-Аллар, Эрика-Аннета и Всеволод-Герберт. После этого супруги вместе с детьми прибыли в Россию, где без регистрации стали проживать в частном доме в деревне Марусино Люберецкого района Московской области.

По данным следствия, Гречушкин и Баская периодически избивали детей, не обеспечивали их питанием и одеждой, в результате чего дети были истощены и часто болели. 24 декабря 2008 года обвиняемые вместе с Эрикой-Аннетой и Всеволодом-Гербертом вылетели на отдых в Таиланд. На борту самолета, следовавшего рейсом «Москва-Бангкок» мальчик скончался. По заключению эксперта, смерть ребенка наступила от аспирации пищевыми массами, развившейся на фоне острой респираторной парагриппозной инфекции.

На теле мальчика были обнаружены кровоподтеки и ссадины, которые появились за несколько дней до его смерти. Спустя месяц Гречушкин и Баская решили убить второго приемного сына Александра-Аллара. 24 января 2009 года Гречушкин при участии Баской раздел мальчика, привязал к его животу аккумуляторную батарею, отвез к автомобильному мосту через реку Пехорка, где еще живого сбросил в воду. Спустя некоторое время ребенок погиб. Чтобы избежать уголовной ответственности, супруги уехали на отдых в Пермь. 5 февраля 2009 года они были задержаны в поезде «Пермь-Москва» при возвращении домой.

newsru.com