ФПП

В Тюменской области милиция арестовала двоих подозреваемых в изнасиловании и убийстве 12-летней дочери своих знакомых. Обоим арестованным по 26 лет, а один из них недавно отсидел срок за изнасилование, сообщает интернет-газета «Вслух.ру» со ссылкой на следственное управление при прокуратуре Тюменской области.

По данным следствия, 9 июня молодые люди распивали спиртное в поселке Московский Тюменского района. Прогуливаясь по поселку, они увидели оставшуюся без присмотра 12-летнюю девочку, родителей которой хорошо знали.

«Под надуманным предлогом (якобы помочь им включить компьютер) злодеи заманили жертву в квартиру, где надругались над ней», — пояснили в следствии.

Опасаясь, что девочка сообщит о преступлении родителям, насильники удушили потерпевшую и скрылись с места происшествия.

Труп ребенка был найден на следующий день в квартире одного из домов поселка на улице Урожайной. По горячим следам был задержан один из подозреваемых, который оказался рабочим местного предприятия. Другой же педофил пытался скрыться в Армизонском районе, однако тоже был задержан сотрудниками уголовного розыска.

Один из подследственных всего месяц назад вышел на свободу, отбыв срок за изнасилование.

Органы предварительного следствия предъявили задержанным обвинение по пп. «б, д» ч.2 ст.131 (изнасилование, совершенное группой лиц по предварительному сговору, заведомо несовершеннолетней) и «ж, к» ч.2 ст.105 (убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с изнасилованием) УК РФ.

«Стоит отметить, что в большинстве случаев жертвами становятся дети, оставшиеся без внимания взрослых, — подчеркивают в сыскном ведомстве. Сетуя на это обстоятельство, правоохранительные органы в очередной раз «призвали родителей и работников детских учреждений не создавать условий для насилия и не оставлять детей без присмотра».

Отметим, что это как минимум третье задержание педофилов в тюменском регионе с начала года. Так, в апреле милиция арестовала 40-летнего мужчину, который пытался изнасиловать 12-летнюю девочку. Преступление было совершено еще осенью 2007 года.

По данным следствия, утром 20 октября 2007 года житель Тюмени пошел в магазин за спиртным. По пути он увидел девочку, которая шла в школу на субботник, и решил ее изнасиловать. Преступник столкнул ребенка в придорожную канаву, где несколько раз ударил по телу и укусил за щеку.

После этого насильник принялся раздевать жертву, но довести свой умысел до конца не сумел, поскольку был замечен случайными прохожими.

А в конце февраля 2008 года милиционеры задержали 55-летнего электрика Раиля Шамухаметова, который проживал в одной из комнат общежития по улице Энергетиков в Тюмени. Подозреваемый хорошо знал многих жильцов, а также их детей, что позволило ему заманить своих жертв к себе в комнату.

Осенью 2007 года Шамухаметов под различными предлогами заманил в свою комнату 6-летнего мальчика и двух девочек 4 и 8 лет. «Применив насилие и, тем самым, сломив волю детей к сопротивлению, он совершил с ними насильственные действия сексуального характера», — отмечали в следствии.

Кроме того, подозреваемый демонстрировал малолетним фильмы порнографического содержания. Обо всем произошедшем случайно узнали родители потерпевших, которые и обратились в правоохранительные органы.
 
http://www.newsru.com/crime/24jun2008/pedotumen_12y.html

Народная артистка России, художественный руководитель театра «Модернъ» и соучредитель правозащитного движения «Сопротивление» Светлана Врагова, считает, что эмоциональные нагрузки, которые претерпевает режиссер, сравнимы только с испытаниями космонавтов. О том, как ей удается справляться с перегрузками в творческой и общественной жизни, Светлана Александровна рассказала корреспонденту «Сопротивления».

— Не так давно Вы широко и ярко отпраздновали двадцатилетие театра «Модернъ». Каковы Ваши  впечатления от праздника?

— У меня никаких впечатлений нет, потому что я этот праздник делала. Впечатления остались у публики. Люди говорят, что было здорово. По просьбам, мы повторим это же празднование еще раз. Потому что многие не поместились в зале, многие из-за пробок только ко второму акту приехали. Люди очень просят, поэтому мы повторим для них праздник. Так что впечатления еще буду продолжаться.

— Но Вы получили моральное удовлетворение от праздника?

— Никогда ни у одного художника, если только это настоящий художник, не бывает удовлетворения. Когда что-то сотворилось, остается только ощущение усталости и лишь некоторое облегчение, что это ушло, что это сделано. Когда я сидела и смотрела номера, а я сидела на первом ряду, я смеялась вместе с другими. Вот это уже хорошо. И теперь у меня есть некие мысли о том, как занять актеров в какой-нибудь музыкальной комедии. Поэтому сейчас пришло состояние некоего движения вперед. А удовлетворение и счастье — это остановка. Счастье — это когда что-то получается, а не тогда, когда это уже получилось. Тогда уже что-то новое, новые творческие муки и поиски, процесс нового познания.

— Что же тогда является позитивом для творца, режиссера?

— Позитивный момент заключается только в том, что это не провал. Это такая некая тайна творчества. Это нормальное состояние для любого человека, который делает некое большое и серьезное произведение искусства. Или если даже произведение создается несерьезное, но сам его создатель не дурак. У такого человека во время создания его произведения идет некий мыслительный процесс. Создается некая мыслеформа, которая в свою очередь материализуется в получившемся творении. То есть, нужно понимать, что любое творчество и любое произведение искусства есть материализация какой-либо мыслеформы. Вот в моем случае, в этот раз та самая материализация прошла безупречно. Но вообще, очень редко бывает, что весь процесс протекает без ошибок и недостатков. Хотя все зрители радуются и веселятся, ты видишь, сколько всего еще можно поправить.

А душевная эйфория в такой ситуации бывает только у дилетантов. Вот когда непрофессионал что-то сделал, и ему кажется, что это гениально, тогда он пребывает в эйфории. Он не понимает того, что я хочу особенно подчеркнуть — совершенствование любого произведения искусства, как и совершенствование любого человека, беспредельно. И именно поэтому никогда не должно быть удовлетворения от сделанного. Это как в школе. Закончил четверть — и гуляешь. И не думаешь, есть удовлетворение у тебя или нет, не думаешь, четверки ты получил или тройки. Что получил, то и получил. Главное — впереди отдых. Сдал экзамен — и счастлив, что не провалил его. Счастлив, что впереди долгожданные каникулы. Так и у нас. Только у нас еще потом начинаются рецензии, критика, оценка того, что сделано, переработка того, что сделано. Но это уже другая работа и другая история.

—  И это такой некий показатель профессионализма, к этому приходят только с годами, с опытом?

— У меня это было всегда. Первый в своей жизни спектакль я ставила в Кирове (теперь Вятке) на 4 курсе. Главным режиссером того Кировского ТЮЗа был Алексей Владимирович Бородин, сейчас он главный режиссер в РАМТе. Он пригласил меня поработать. И я поставила спектакль «Весенние перевертыши». Далось мне это с большим трудом, очень много моральных сил было вложено. Но, когда, наконец, мы закончили работу, успех был огромный. На премьере я совершенно измученная стояла за кулисами, когда ко мне подошла Елена Михайловная Долгина, большой друг Бородина, она и до сих пор с ним работает. Елена Михайловна меня спросила: «Ну что, ты счастлива?». А я стою и думаю: «Да с чего мне радоваться, ничего же не вышло, все провалилось, это же кладбище идей». Вот так и было: все кричат, полный аншлаг, а я только спать хочу.

Удовлетворение от работы в нашем деле бывает скорее у актеров. Они выходят на сцену, обмениваются энергией с залом. Им хлопают, они видят эти восторженные лица, и вот тогда приходит ощущение счастья. У режиссеров с этим сложнее. У нас это как у космонавтов. Говорят, что перегрузки такие же, как в центрифуге. Я, кстати, дружу с многими космонавтами, с Владимиром Титовым, с Волковым, и Джанибеков здесь на вечере был, поздравлял с днем рождения театр. Мы очень хорошо друг друга понимаем, потому что очень похожие у нас профессии.

— Помимо активной культурной деятельности, среди Ваших заслуг есть и деятельность социальная. В частности, Вы являетесь соучредителем правозащитного движения «Сопротивление». Как пришла идея создания организации такого рода?

— Идея родилась совершенно спонтанно. Потому что я стала жертвой насилия. На самом деле, я до сих пор до конца не понимаю, что тогда произошло. Было нападение на квартиру, полный разгром, угрозы, захваты… Я не знала, как буду жить дальше, а милиция абсолютно бездействовала. И общество тоже, никто не помог, не хотел поддержать, заступиться, подать голос, привлечь внимание… И вот попав в такую ситуацию, мы с Ольгой Костиной решили объединиться и создать правозащитное движение. Если нас никто не защитил, а мы люди публичные, то что же происходит с остальными. И вот такая родилась инициатива: защищать жертв и свидетелей преступлений. За опытом мы поехали в Германию.

В России подобных организаций нет, а в Германии есть «Белое кольцо», они существуют уже 30 лет. У них мы очень многому научились, получили серьезный опыт. Главное достоинство их общественных организаций — в тесной совместной работе со всеми силовыми структурами. И с прокуратурой, и с милиций. Они умеют решать проблемы вместе, и ни одно ведомство не открещивается ни от них, ни от этих проблем. У нас в этом смысле все очень не на уровне. Болезнь наших правоохранительных органов — отсутствие профессионализма и гуманности. И, конечно, то, что каждый вынужден бороться только за себя.

— Значит, именно эта разобщенность мешала созданию подобной организации в России?

— На самом деле, когда мы организовывали «Сопротивление», трудностей было очень много. Нас все ругали, особенно в средствах массовой информации. В первую очередь ругали меня, потому что я чуть-чуть более известный и публичный человек. Меня все осуждали за то, что я участвую в этом проекте, и до сих пор осуждают иногда. Потому что это правозащитное движение, а в обществе на этот счет есть некоторые стереотипы. Все из-за того, что многие правозащитные, благотворительные организации — это просто средство для отмывания денег, несколько лет назад страна была ими просто перенасыщена. Большинство из них уже закрылись. А мы существуем как независимая общественная организация. И поэтому нам предстоят очень серьезные дела, и я считаю, что Ольга Костина с ними хорошо справится. Ну, а если понадобиться моя поддержка, я всегда готова помочь.

Я уверена, что у движения «Сопротивление» большое будущее. И налаживающееся взаимодействие с МВД и Общественной палатой, а там с нами уже очень серьезно считаются, и Общественная приемная движения, и «горячая линия» — все это доказывает, что мы не бездельничаем, а работаем во благо и можем развиваться и широко распространяться дальше. И я со своей стороны всегда готова помогать этому. В нашем театре, например, мы бесплатно давали «Маленького принца» для пострадавших детей.  Но это все надо еще развивать, надо проводить с детьми обсуждения, надо их как-то отвлекать и чем-то заинтересовывать. Поэтому дел у нас еще очень много.

16 июня в Москве в здании MBД России под председательством Министра внутренних дел Российской Федерации Рашида Нургалиева прошло второе в этом году заседание Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав.

Прошедшим заседанием начат отсчет третьего года работы Правительственной комиссии РФ по делам несовершеннолетних и защите их прав. И на этот раз заседание комиссии состоялось по новому принципу — в режиме открытого диалога центра с регионами. Вести такой диалог позволила прямая видеоконференция со всеми региональными комиссиями по делам несовершеннолетних и защите их прав, в режиме которой проходило совещание. Поэтому полноправными участниками дискуссии стали представители органов внутренних дел и органов власти субъектов Российской Федерации. В числе участников выступило также и правозащитное движение «Сопротивление».

В ходе заседания были рассмотрены актуальные вопросы профилактики подростковой преступности, беспризорности и безнадзорности несовершеннолетних, семейного неблагополучия, развития семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей, а также вопросы организации работы уличных социальных работников с подростками «группы риска».

Министр внутренних дел Российской Федерации Рашид Нургалиев в своем выступлении в первую очередь отметил положительную тенденцию по снижению количества преступлений, совершенных несовершеннолетними или совершенными при их участии. Так, в 2006 г. несовершеннолетними совершено на 4,4 тысячи преступлений меньше, чем в 2005 г., а в 2007 г. — на 15,6 тыс. меньше по сравнению с 2006 г. А за 5 месяцев текущего года уровень преступности несовершеннолетних снизился на 15,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Кроме того, на 21,8% сократилось число преступлений особо тяжких составов, на 23,8% — тяжких. «Планомерное снижение уровня преступности несовершеннолетних – это только очередной шаг к решению проблемы детского неблагополучия» — заявил Рашид Нургалиев.

Помимо этого, министр отметил важную роль предупреждения преступлений, совершаемых против детей. По словам Нургалиева, будучи безнадзорными и беспризорными несовершеннолетние подвержены наибольшей опасности, очень часто они сами становятся потерпевшими. Поэтому Министерство внутренних дел, как и другие наши министерства и ведомства, уделяет особое внимание работе, направленной на предупреждение преступлений в отношении несовершеннолетних. И здесь большое значение отводится программе государственной системы профилактики правонарушений, которая, прежде всего, консолидирует усилия власти, гражданского общества и бизнеса на предупреждение преступности. При этом Рашид Нургалиев признал, что профилактическая работа в отношении ранее судимых лиц по предупреждению с их стороны повторных преступлений в настоящее время еще не достаточно эффективна. «Во многом это объясняется отсутствием правового регулирования в сфере административного надзора», — заметил Министр. По его мнению, создание института административного надзора над лицами, ранее судимыми за преступления против половой неприкосновенности детей или за вовлечение их в проституцию и преступную деятельность, позволит ввести ограничения на их действия и поможет контролировать их поведение на свободе. «В настоящее время, как вы знаете, при непосредственном участии и нашего ведомства ведется доработка проекта федерального закона «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», — заявил Нургалиев.

Помимо организационно-отчетных вопросов на заседании были рассмотрены и региональные программы профилактики семейного неблагополучия, а также социального сиротства детей, развития семейного устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Особенный акцент был сделан на роли психологической службы образования в профилактике правонарушений среди несовершеннолетних. Кроме того, был рассмотрен опыт работы уличных социальных работников с подростками «группы риска». Отчеты о проведенной работе сопровождались фильмами и видеороликами по данной тематике. 

— так было охарактеризовано решение вопроса о ювенальных судах на всероссийской конференции «Ювенальная юстиция в РФ», состоявшейся 11 мая по инициативе Общественной палаты Российской Федерации. Острая, даже болезненная для нашей страны проблема не оставила равнодушными ни судий, ни общественников, ни высокопоставленных чиновников.

За круглым столом собрались члены комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы, депутаты Государственной думы, представители областных судов нескольких субъектов Российской Федерации, члены Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних, представители комиссариата ООН по правам человека и правозащитники.

Проблема создания специального ведомства, которое могло бы заниматься исключительно подростковой преступностью и наркоманией, детским неблагополучием и защитой прав детей, обсуждается уже несколько лет. Изменение тематического законодательства по части ювенальной юстиции – правовой основы социальной политики в отношении несовершеннолетних – представляется совершенно очевидным и необходимым. Но, к сожалению, соответствующий законопроект до сих пор не был принят. Поэтому тема реформирования законов в данной сфере была основополагающей темой прошедшей дискуссии. Ведущий конференции Анатолий Кучерена с самых первых слов задал предстоящему обсуждению необходимое напряжение: «Вопросы такого рода всегда актуальны, потому что касаются детей. Мы все родители. И мы все понимаем, насколько это важно».

Дискуссия с первых выступлений приобрела острый полемический характер. И не потому, что кто-то требует перемен, а кто-то от этих перемен отнекивается. Отнюдь, необходимость решения проблемы ювенальной юстиции в России ясна всем и каждому. Только разные ведомства склоняются к разным, порой противоположным друг другу способам решения этой проблемы. Так, Владимир Плигин, председатель комитета Госдумы по конституционному законодательству достаточно жестко обозначил свою точку зрения. По его мнению, тематика еще не настолько исследована, чтобы принимать закон о ювенальных судах.

«Мы должны признать, что еще не сумели пока достаточно проанализировать систему работы с детьми в Российской Федерации, — заявил Плигин. – Мы не знаем точно, как расходуются средства, выделенные на такие нужды, скольким детям это действительно помогло вернуться в нормальную жизнь. Но при этом решение вопроса всегда сводится к одной и той же теме – выделению в судебной системе специальных ювенальных судов. я считаю, что эта тема гораздо шире, уходит в систему исполнения наказаний и требует более широкого подхода. Нужно конкретно подумать, каким же образом мы сможем обеспечить ювенальное правосудие на всей территории РФ в случае принятия соответствующего закона. Я уверен, что мы не сможем это осуществить чисто технологически, поэтому и законом, и всеми нами будет создаваться иллюзия действия, а в этой тематике такого допустить никак нельзя». Отстаивая свою позицию, депутат предложил не делать поспешных опрометчивых шагов, а для начала провести полноценные исследования. Плигин также отметил, что закон пока совсем недоработан, он только обозначает и называет тему, но не дает конкретных способов действия. Поэтому, прежде, чем его принять, нужно создать конкретную концепцию и доработать все пункты закона в соответствии с ней.

Совершенно противоположную точку зрения выразили другие участники конференции. В частности, Олег Зыков, член ОПРФ, главный детский и подростковый нарколог Москвы, а также главный инициатор лоббирования ювенальной юстиции в России, заявил, что законы должны только подтверждать уже совершающиеся позитивные изменения в обществе, а не создаваться на основе искусственных исследований и обсуждений, становясь таким образом своего рода отвлеченными и никому не нужными документами.

«Я не знаю ни одного человека, который был бы против создания института ювенальной юстиции в Российской Федерации. Но проблема в том, что не все понимают, что медлить и раскачиваться нам сегодня уже просто нельзя, — уверен Зыков. – Общество не стало дожидаться государственных инициатив, оно видит реальную проблему и старается решить ее своими собственными силами. Без соответствующего закона ювенальные суды уже появились во многих регионах страны. Они успешно функционируют в Ростовской, Липецкой, Владимирской областях, в Камчатском крае и во многих других субъектах. Правительству остается только поддержать и узаконить эту инициативу, давая ей больший простор для эффективной деятельности».

Наглядным примером, подтверждающим слова Олега Зыкова, стал опыт ростовских судов, о котором рассказали их представители. Надо отметить, что ростовский опыт стал в своем роде пилотным в России. Так, первый российский ювенальный суд был открыт в Таганроге еще в марте 2004 года. Владимир Золотых, заместитель председателя Ростовского областного суда, отметил, что обычно судьи уделяют делам, участниками которых являются дети и подростки, только 1/10 часть своего времени. А этого, очевидно, совершенно недостаточно. Кроме того, по мнению зампреда, ни в коем случае нельзя приравнивать несовершеннолетних преступников к взрослым, нельзя судить их одинаково. Надо позаботиться о поддержке и реабилитации таких детей, чтобы избежать рецидивов и вернуть обществу максимальное количество полноценных и добропорядочных граждан. В ювенальных судах даже сами залы и процессы судебного заседания существенно отличаются залов и процессов в судах общей юрисдикции. В них нет клеток для подсудимых, судья ведет процесс без традиционной черной мантии. Присутствуют психологи и социальные работники. В таких судах главная задача не карать, а воспитывать подростка. «Нельзя ограничиваться простой переподготовкой судий, — отметил Золотых. – Нужно выделить ювенальные суды, нужно располагать их в отдельных помещениях, потому что в них в принципе другая система судопроизводства. А в рамках сегодняшнего законодательства это делать очень сложно».

Тему общественных инициатив поддержала и Елена Дозорцева, руководитель лаборатории психологии детского и подросткового возраста Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского, и декан факультета юридической психологии МГППУ. Она рассказала о своем факультете юридической психологии, созданном четыре года назад, выпускники которого будут работать в том числе и с «тяжелыми» детьми и подростками, вовлеченными в преступную сферу. Мало того, в будущем году на факультете открывается кафедра ювенального права, выпускники которой будут заниматься исключительно несовершеннолетними правонарушителями.

Практически все участники конференции единодушно поддержали такие инициативы. Это лишний раз доказывает, что люди не дожидаются «толчка» со стороны правительства, а напротив, сами опережают его и даже направляют его действия. Быть может, это можно считать хорошей тенденцией, подтверждающей развитие нашей страны в сторону правового государства и гражданского общества. Но все же нельзя оставить без внимания тот факт, что без поддержки правительства хотя бы в форме достойной законодательной базы, проблема ювенальной юстиции, а значит и подростковой преступности, не может быть решена в России.

«Сегодня в сфере ювенальной юстиции мы столкнулись с конфликтом законодательства и реальной жизни, когда общество предпринимает действия, а государство не желает их узаконить, — подытожил выступления участников конференции Олег Зыков. – И поэтому мы, также как и люди в управленческой среде, должны перестать дискутировать и принять конкретные меры, чтобы позволить наконец нашей судебной системе по-настоящему защищать наших детей».

Вчера глава Высшего арбитражного суда РФ Антон Иванов сообщил, что в ближайшее время арбитражные суды начнут принимать иски по Интернету, свидетели смогут давать показания по видео связи, а людям в мантиях, скорее всего, придется декларировать как свое имущество, так и богатства родни. (Фото: Виктор Васенин)

— Насколько мне известно, вопрос о декларировании судьями и членами их семей имущества и доходов уже решен политически. Сейчас разрабатываются механизмы декларирования, — заявил Антон Иванов.

Эту новость он сообщил на семинаре-совещании председателей советов судей субъектов Федерации, которое открылось вчера в Москве. А глава Верховного суда Вячеслав Лебедев там же сообщил другую новость, которая сразу же стала сенсацией. Он предложил разрешить возбуждать уголовные дела против сенаторов, депутатов и других лиц с особым статусом без санкции суда. Сегодня этот вопрос будет обсуждаться на пленуме Верховного суда.

Дело в том, что по нынешнему порядку следствие, получившее компромат на какую-либо вип-персону, скажем, сенатора или депутата, должно обратиться в суд, чтобы тот выдал заключение о наличии в их действиях признаков преступления. Только после этого вип-фигуранта можно, что называется, брать в работу.

— Это абсолютно надуманное положение. Мы предлагаем исключить эту стадию из нашего уголовного процесса, — заявил Вячеслав Лебедев. По его мнению, лица с особым статусом и так достаточно защищены. Чтобы привлечь к уголовной ответственности судью, следствию необходимо обратиться в квалификационную комиссию, депутата — в Госдуму, сенатора — в Совет Федерации. Еще одна стадия перед началом следствия — судебная — только тормозит дело. А правосудие должно быть оперативным.

Темой же дня была предстоящая судебная реформа. Напомним, что в конце мая по решению главы государства была создана рабочая группа, которая должна подготовить предложения по модернизации третьей власти.

Как сказал вчера Антон Иванов, несмотря на то, что сейчас предлагаются самые радикальные варианты реформы, никаких революций в правосудии не будет.

— Президент очень хорошо знаком с проблемами судебной системы. Речь идет о совершенствовании и модернизации судебной системы применительно к новым условиям. На мой взгляд, это будут разумные и точечные изменения, которые скорректируют общее положение, — пояснил Антон Иванов.

Например, сейчас готовится законопроект, разрешающий арбитражным судам принимать иски по Интернету. По расчетам специалистов, электронной почтой будет приходить до семидесяти процентов исков. В перспективе и суды общей юрисдикции смогут перейти к электронному правосудию, но в любом случае эта услуга будет строго добровольной. Ведь доступ к Интернету есть далеко не у всех, а компьютер кое-где по-прежнему — роскошь.

Еще одна новость: разрабатывается законопроект, приравнивающий выступления свидетеля по видеосвязи к живому выступлению. Суть предложения в том, что гражданам не придется ездить на суд за тридевять земель, если стороны процесса живут в разных регионах. Допустим, житель Хабаровска подал иск на кого-то в Москве. Дело будет слушаться в столице, а дальневосточнику придется ездить на суд за свой счет. Другой вариант: москвич стал свидетелем преступления в Сочи. Естественно, ждать конца следствия он не будет. Не факт, что приедет на процесс. Если же предложение пройдет, участнику процесса, будь-то истец, свидетель или кто-то еще, будет достаточно прийти в назначенный час в ближайший суд, где установлена система видеоконференцсвязи. И все рассказать, когда дадут слово.

Сейчас подобные системы установлены практически во всех региональных судах. В перспективе они появятся в каждом районном суде. Открытым пока остается вопрос, кто будет оплачивать видеосвязь. Скорее всего, если суд решит, что человек ему нужен для рассмотрения дела, связь будет бесплатной. Потому что в ином случае гражданина придется доставлять за казенный счет службе судебных приставов. Сейчас как раз разрабатывается механизм финансирования подобных командировок для ценных свидетелей. Если же слушается гражданское дело, не исключено, что гражданину предложат оплатить связь из собственного кармана. Тогда надо считать, что дешевле: покупать билеты, снимать гостиницу и жить в чужом городе или воспользоваться судебной видеосвязью?

Сами судьи должны стать более независимыми, это даже не обсуждается. Весь вопрос: как сделать, какие процедуры ввести, чтобы судьей нельзя было командовать. Одна из гарантий самостоятельности — неприкосновенность людей в мантиях. Сегодня нелегко возбудить уголовное дело на судью. Есть особая процедура: прокуратура должна обращаться с запросом в высшую квалификационную коллегию судей, и там коллеги подозреваемого будут решать его судьбу. Нельзя просто так поставить телефон судьи на прослушку, а за ним самим пустить слежку. Сейчас вокруг этой процедуры идут дискуссии. С одной стороны, особая процедура защищает людей в мантиях от заказных дел и давления. С другой, правоохранительные органы подчас жалуются, что не могут схватить за руку нечистоплотного судью как раз из-за сложной процедуры. Антон Иванов высказался жестко: нельзя ослаблять защиту судьи.

По его словам, при нынешнем уровне правоохранительных органов судья просто может попасть в их «черный список» после вынесенного им оправдательного приговора.

— Наша судебная система в состоянии справиться с паршивыми овцами, которые попали в наш состав, — подчеркнул Антон Иванов. — В России ежегодно привлекаются к ответственности порядка ста судей. К вопросу изменения гарантий неприкосновенности судей надо подходить очень тонко и сбалансированно.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4681 от 10 июня 2008 г.