ФПП

Проблемам совершенствования антикоррупционного законодательства было посвящено выездное заседание Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, прошедшее 5 июня в Нижнем Новгороде. В его работе приняли участие руководители правоохранительных органов и судебной системы региона, представители законодательной и исполнительной власти области, а также лидеры общественных организаций.

«Нам необходимо разработать предложения по противодействию коррупции, которые должны войти в национальную антикоррупционную программу», — заявил председатель Комиссии Анатолий Кучерена, открывая заседание. Программа должна в обязательном порядке учитывать опыт, накопленный правоохранительными органами различных регионов страны, обобщить лучшие инициативы общественных организаций, работающих в этом направлении, а также глубже изучить существующие проблемы. «Мы уже не раз сталкивались с опытом, когда законодательные инициативы были хороши лишь в теории, но, к сожалению, слабо работали на практике. Сейчас важно разработать и принять по-настоящему эффективные механизмы борьбы с коррупцией, которые будут реально воплощаться в жизнь», — подчеркнул Кучерена.

Выступивший на заседании руководитель управления Министерства юстиции РФ по Приволжскому федеральному округу Владимир Татарчук рассказал об основных причинах распространения коррупции. В частности, он отметил, что в ПФО действует более 60 тысяч правовых актов, и это создаёт благоприятную почву для распространения коррупции. Кроме того, по его словам, важной проблемой на сегодня является отсутствие отработанного механизма проверки регионального законодательства на антикоррупционную составляющую.

В некоторых субъектах округа (Нижегородская область, Пензенская область, Саратовская область, Республика Татарстан) приняты законы о противодействии коррупции и в качестве меры предупреждения правонарушений этой категории закреплена антикоррупционная экспертиза правовых актов и их проектов. «Нам необходимо перенести этот опыт на федеральный уровень и подвергнуть антикоррупционной экспертизе законы, принимаемые депутатами Госдумы, а также законодателями всех субъектов федерации», — предложил Татарчук.

Член Общественной палаты Ольга Костина заострила внимание собравшихся на проблемах реабилитации потерпевших, а также вопросах, касающихся защиты прав свидетелей. «Если мы не сможем создать условия по защите людей, пытающихся разоблачить коррупционеров, то это во многом осложнит построение доказательной базы, направленной на привлечение к уголовной ответственности того или иного преступника», -предложила выступающая.

В качестве приоритетных мер по борьбе с коррупцией Уполномоченный по правам человека в Нижегородской области Василий Ольнев предложил законодательно закрепить за судьями ответственность за ненадлежащее исполнение своих обязанностей.

«Строитель, если дом обрушился, может быть привлечен к ответственности. Даже президент РФ — человек с неограниченными полномочиями — несет ответственность, и это записано в Конституции. А судья даже первого звена ответственности не несет. Я бы хотел, чтобы ответственность судей отразилась и в судебной присяге. Мне кажется, что судебная присяга должна заканчиваться так: «Я сознаю, что в случае нарушения присяги я буду не достоин звания судьи», — предложил Уполномоченный по правам человека. Кроме того, он отметил, что в случае, когда Европейский суд выносит приговор против России, данное дело должно рассматриваться тем ведомством, которое допустило ошибку, исправленную Европейским судом.

«Верховный суд должен на деле быть высшим органом государственной судебной власти. Он должен выносить справедливое решение в случае, когда специалисты районных судов в силу ряда причин не смогли разобраться с ситуацией, и его ошибки остались незамеченными областным судом», — подчеркнул В. Ольнев.

Подводя итоги заседания, Анатолий Кучерена сказал, что члены палаты обязательно проанализируют поступившие предложения и продолжат изучение регионального опыта, направленного на противодействие коррупции.

Пресс-служба Общественной палаты

http://www.oprf.ru/newsblock/news/1820/chamber_news?returnto=0&n=1

В России преступления против детей приняли характер эпидемии и необъявленной войны, считает глава Следственного комитета при прокуратуре РФ. Десятки несовершеннолетних подвергаются зверским изнасилованиям и убийствам.

О настоящем истреблении российских детей сексуальными извращенцами заговорил глава Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ Александр Бастрыкин. Его ведомство расследовало уже 90 дел, в которых жертвами проходят зверски изнасилованные и убитые дети, передает «Интерфакс».

«Против детей преступниками-педофилами по существу ведется настоящая необъявленная война», — добавил Бастрыкин на коллегии СКП в пятницу.

Всего же Следственный комитет расследовал более 600 уголовных дел по преступлениям в отношении детей младше 15 лет.

«За последние годы совершено более 4 тысяч убийств детей и несовершеннолетних, многие из которых были изнасилованы», — заключил Бастрыкин.

Педофилы активны зимой и летом

Как ранее уже отмечали эксперты, в России активность педофилов приобретает круглогодичный характер. Теперь нападения маньяков на детей почти столь же вероятны зимой, как и летом.

При этом за последние 4 года число изнасилований детей увеличилось в 25 раз, а за год жертвами педофилов становятся 3 тысячи подростков.

По официальным данным департамента охраны общественного порядка (ДООП) МВД России, в 2003 году в отношении несовершеннолетних совершено 129 преступлений сексуального характера, а в 2007 году эта цифра выросла до 3 тысяч.

За 2007 год в результате преступных действий в стране погибли 2,5 тысячи детей, а в отношении 70,5 тысячи несовершеннолетних были совершены преступления насильственного характера. Всего же за 2007 год, по данным Следственного комитета при прокуратуре РФ, в отношении детей совершена 161 тысяча преступлений.

Примечательно, что все это происходит на фоне пусть и небольшого (6%), но сокращения общего числа преступлений.

Дело Сони Белокопытовой

Среди последних громких дел о преступлениях против детей, можно назвать убийство 5-летней Сони Белокопытовой в Новосибирской области. В конце мая расследование преступления было завершено, на что ушел почти год.

Практически с самого начала следствие пошло по ложному следу, хотя вероятный убийца с самого начала входил в круг подозреваемых.

Напомним, 5-летняя девочка Соня Белокопытова пропала в Мошково 23 июля 2007 года. Об исчезновении ребенка в милицию сообщили ее родители, которые не смогли сами найти дочь.

Последний раз девочку видели с небрежно одетым неизвестным мужчиной в магазине, где он покупал ей напиток и конфеты. В поисках ребенка был задействован весь личный состав РОВД — около 100 человек. А через два дня тело девочки обнаружили в пруду на окраине села.

Это преступление вызвало мощный общественный резонанс в России.

Уже через несколько дней после убийства был задержан первый подозреваемый, которым оказался 19-летний выпускник местной спецшколы-интерната. А в конце июля следователи получили от задержанного молодого человека необходимые признательные показания.

Буквально на следующий день после первого задержания под стражей оказался и второй подозреваемый, 37-летний бывший слесарь-ремонтник. Причем этот мужчина ранее уже был судим за изнасилование ребенка.

Лишь в 2008 году, после многомесячного расследования, выяснилось, что молодой человек не причастен к преступлению. В мае, то есть через 9 месяцев после его задержания, невиновного юношу выпустили на свободу.

Примечательно, что педофил с самого начала расследования попал в поле зрения милиции, однако лишь через полгода милиционеры смогли собрать необходимые для его ареста доказательства. В январе ему были предъявлены обвинения.

Дело Меркуловых

Иногда насильниками и убийцами детей становятся даже их близкие родственники. Причем по жестокости эти преступления не уступают всем прочим. Так, в Астраханской области в конце мая осудили педофила, который вместе с братом изнасиловал и убил собственную дочь.

Как следует из материалов дела, жуткое и циничное преступление произошло 14 февраля 2007 года, когда погибшая 4-летняя девочка осталась дома в компании своего отца и дяди. Родственники надругались над ней, после чего задушили.

28-летнего Михаила Меркулова из города Камызяк суд приговорил к 19 годам заключения за групповое изнасилование ребенка и умышленное убийство.

http://www.newsru.com/crime/06jun2008/russia_pedowars.html

В Австралии арестованы 70 человек по обвинению в хранении детской порнографии. Это одна из крупнейших операций в истории страны против педофилов.

Австралийская полиция арестовала 70 человек в ходе шестимесячной операции, направленной против международной банды сетевых педофилов. Следствие охватило всю территорию страны, пишет The Independent со ссылкой на пресс-секретаря (комиссионера) федеральной полиции Австралии Мика Килти.

Еще 20 подозреваемых пока оставлены на свободе, но тоже предстанут перед судом по обвинению в хранении детской порнографии. Примечательно, что среди обвиняемых есть несколько учителей и один полицейский.

Власти инициировали расследование после того, как некий хакер выложил на одном из европейских веб-сайтов 99 изображений с детской порнографией. Они вызвали настоящий сетевой ажиотаж, поскольку за 76 часов их посмотрели 12 миллионов раз. Причем 2,8 тысячи просмотров были сделаны с австралийских компьютеров.

Как уточнил помощник комиссионера федеральной полиции Австралии Эндрю Колвин, к настоящему моменту определено местонахождение 1,5 тысячи компьютеров, то есть более половины электронных машин, с которых просматривалась порнография. Определить нарушителей позволили так называемые IP-адреса.

Отметим, что на иждивении у некоторых подозреваемых были дети. Теперь четыре ребенка были взяты под опеку государства. В полиции не стали уточнять, были ли фотографии этих детей среди запретных порноизображений.

Помимо четырех маленьких пленников, в домах сексуальных извращенцев полиция нашла тысячи DVD-дисков с детской порнографией, а также жесткие диски компьютеров с аналогичным содержимым.

На изображениях присутствуют дети любого возраста — от младенцев до 18-летних. Жертв подвергают изнасилованию и другим издевательствам.

В полиции подчеркивают, что это не просто дети, которые вступили в половые отношения с взрослыми. Над ними именно жестоко издеваются.

«Настоящая трагедия в том, что мы не знаем имена большинства детей (изображенных на фото)», — поясняет Килти. Сыщики даже не могут сказать, что стало с этими жертвами: возможно, они до сих пор подвергаются пыткам и унижениям.

Аресты будут продолжены, уверяет Килти. По его словам, данная операция стала одной из самых крупных облав на педофилов в истории страны.

Широкомасштабная облава на педофилов в Австралии была лишь частью всемирного расследования деятельности сетевых извращенцев. Аналогичные мероприятия проводились одновременно в 170 странах.

Обвиняемым в хранении детской порнографии грозит 10 лет тюрьмы.

http://www.newsru.com/crime/06jun2008/pedooblava_austral.html

В Госдуме РФ готовится к рассмотрению законопроект, направленный на борьбу с растлением несовершеннолетних. Законодатели предлагают вдвое увеличить штрафы для людей, вовлекающих детей в употребление пива и более крепких спиртных напитков.

Правда, депутаты успокаивают: тем, кто разок на праздник угостит своего ребенка шампанским, опасаться не стоит. Эксперты, в свою очередь, советуют сначала разобраться в корнях проблемы — и для начала запретить широкую рекламу алкоголя и табака.

Пояснительная записка к законопроекту, который на днях внесли в Госдуму депутаты из Астраханской области, начинается со слов: «Все больше детей в России попадают в алкогольную и наркотическую зависимость, которая считается одной из основных причин демографического кризиса». Чтобы побороть указанные проблемы, региональные законодатели решили прежде всего ужесточить наказание для тех, кто приобщает несовершеннолетних к «зеленому змию». Так, граждан, которые вовлекали детей в употребление пива или напитков, изготавливаемых на его основе, предлагается штрафовать не на 100-300 рублей, как сейчас, а на 500 и более. Если будет замечено, что человек приобщил ребенка к потреблению более крепких горячительных напитков или других «одурманивающих веществ», то ему выпишут штраф на 2,5 тыс. (сегодня тысяча). Если же все вышеуказанные действия, не дай Бог, совершат родители или опекуны ребенка — им придется отдать из семейного бюджета 4 тыс. рублей (в два раза больше, чем сейчас).

В профильном комитете Госдумы инициативу поддерживают, считая, что «административное наказание должно быть ощутимым для тех, кого наказывают». «Мы сейчас штраф накладываем, а виновные его и не замечают. Так что, безусловно, санкции должны быть ужесточены», — заявил «НИ» зампред думского комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Виктор Илюхин. Эксперты и вовсе говорят, что за приобщение ребенка к спиртному за рубежом «родительских прав лишают». «В Америке, например, штрафуют даже за то, что ребенку, у которого все есть, мама с папой не уделяют 4 часа в день на развивающие занятия. У нас, к сожалению, родители, которые втягивают детей в алкоголь и наркотики, понимают, только когда их бьют рублем», — рассказал «НИ» директор учебно-методического центра «Здоровьесберегающие технологии и профилактика наркомании в молодежной среде» Геннадий Семикин.

Между тем непонятно, будут ли накладывать штрафы на отцов, которые разрешат своему чаду выпить бокал шампанского, скажем на Новый год или другой праздник. Г-н Семикин считает, что от данного «угощения» «ребенок не сопьется». К тому же, в кругу семьи он «сделает глоток-полтора и ему самому не понравится». «Во Франции и вовсе, начиная с пятилетнего возраста, дети каждый день за обедом получают вино. Там, конечно, существует дозировка при условии, чтобы была хорошая закуска. И как тогда эту французскую традицию рассматривать?» — приводит пример эксперт. Депутаты успокаивают — «вовлечение предусматривает систему в действиях». «Если же системы нет, то это нельзя считать приобщением к алкоголю — одним разом вряд ли можно сбить ребенка с верного пути. Хотя психика детей все-таки более подвержена влиянию», — говорит Виктор Илюхин.

В то же время есть сомнения, что в случае принятия законопроекта штрафы будут накладывать и на действительно виновных граждан. «Есть же сейчас ответственность за распитие спиртных напитков в общественных местах. И что? Разве это нашло какое-то отражение в деятельности правоохранительных и административных органов? Да как пили все, так и пьют — и около школ, и в скверах, и везде», — возмущается Виктор Илюхин. Эксперты говорят, что привлечь к ответственности за такие действия вообще довольно трудно. «Вот стоит подросток рядом со взрослыми и пьет пиво. А кто докажет, что его вовлекают? Он сам деньги заработал, сам купил это пиво — и что хочет, то и делает», — привел пример «НИ» руководитель медицинских программ фонда «Нет наркомании и алкоголизму» Сергей Полятыкин. Эксперт считает, что «власть просто идет не по тому пути», решая проблему «путем репрессий в отношении ее носителей» и не разбираясь в ее корнях. Впрочем, и сами законодатели отчасти с этим соглашаются. Так, депутат Госдумы Вадим Соловьев заявил «НИ», что сначала надо убрать «повсеместно развешанную рекламу табака и пива», развенчать «ставший сегодня положительным образ человека, который увлекается слабоалкогольными напитками», и дать молодежи возможность «бесплатно заниматься спортом и культурно проводить досуг».

«И вот после этого серьезно наказывать родителей или лиц, которые втягивают несовершеннолетних в употребление алкоголя. Хотя в принципе, с учетом роста инфляции, увеличение штрафов имеет под собой основание», — заключил депутат. 

Кира Васильева, «Новые Известия»

Институт социологии РАН провел недавно широкомасштабный анкетный опрос населения. В ходе него ученые выясняли взгляды граждан России на то, почему коррупция в нашей стране настолько живуча, кто и как должен с ней бороться, и стоит ли это вообще делать.

Волга впадает в Каспийское море. Корова дает молоко. Чиновники берут взятки. Есть в нашем изменчивом мире аксиомы, с которыми никто уже давно даже не пытается спорить.

А зря. Если посмотреть пристальнее, то Каспий не море, а озеро, коровы бывают те, которые «на говядину»… А чиновнику, если очень захотеть, можно дать такую острастку, что надолго умерит он свои аппетиты и «отсохнет рука берущего»…

На опровержение третьей из «не аксиом» в России сейчас — как явствует из заявлений первых лиц государства — будут брошены немалые силы. Широкомасштабную борьбу с коррупцией намерены возглавить люди, имеющие на сегодня в общественном мнении наивысший авторитет: президент избранный и президент, только что передавший преемнику свой пост. Они прекрасно отдают себе отчет в том, насколько сложно достичь обозначенной ими цели. И в этом с ними вполне солидарны граждане России.

Институт социологии РАН провел недавно широкомасштабный анкетный опрос населения. В ходе него ученые выясняли взгляды граждан России на то, почему коррупция в нашей стране настолько живуча, кто и как должен с ней бороться, и стоит ли это вообще делать. Результаты оказались крайне любопытными, хоть зачастую и парадоксальными. «Российская газета» публикует их первой из периодических изданий.

Не назван — не вор?

Первым делом социологи попытались с гражданами договориться о терминах: что, по их мнению, коррупцией считается, а что нет. В таблице были предложены на выбор 17 ситуаций, которые «по науке» явно относились к изучаемому предмету — а респонденты должны были поставить или не поставить галочку: «да, это точно случай коррупции».

Выяснилось, что люди у нас строги в основном к высшим должностным лицам. Например, восемь человек из десяти уверенно называли «коррупцией» случаи, когда, например, фирма получает от органа власти заказ на строительство по цене гораздо выше рыночной и затем платит чиновникам «откат». Или когда чиновник, тоже небескорыстно, сдает в аренду государственное имущество, депутат — голосует в поддержку «проплаченного» ему законопроекта, муниципальный служащий за взятку «двигает» очередника в начало списка на получение квартиры… Однако лишь 58,5 процента причислили к коррупционерам врача, выдающего больничный за взятку, 57,1 процента — риелтора, «ускоряющего» оформление прав на земельный участок в госорганах, 55,1 процента — репетитора, «гарантирующего» поступление в вуз за особое вознаграждение. Лишь 46,4 процента видели нечто непозволительное в том, что прокурор района устраивает свою дочь учительницей, чтобы та быстро получила муниципальное жилье. Всего 38,3 процента решили, что негоже врачу, принимающему в роддом по государственному сертификату беременную женщину, направлять ее на платные анализы к знакомому «частнику». 31,8 процента сочли «взяткой» бутылку коньяка, с которой студент пришел на экзамен, а все прочие — нет. Только 26,4 процента усмотрели что-то предосудительное в совместном обеде чиновника и бизнесмена (за счет последнего) в дорогом ресторане после того, как представитель власти решил проблемы главы фирмы.

Низовая коррупция, сделали вывод социологи, в России является «невидимкой»: ее как бы не замечают (хотя именно действия чиновников низкого ранга доступнее всего для гражданского «контроля снизу»). Зато высокопоставленных чиновников готовы осудить все (да вот, увы, «руки коротки»).

Дальше — больше. Социологи спросили у граждан, как они «в принципе» относятся к тому, что в нашей стране для решения своих проблем периодически приходится давать взятки. Бескомпромиссные борцы с коррупцией, плачьте. Каждый десятый опрошенный (11,1 процента) выбрал ответ «это необходимая часть нашей жизни, без этого ничего не сделать». Почти треть — 28,5 процента — думают, что взяток можно избежать, но с ними нужного результата достичь легче. То есть 2/5 россиян относятся к взяткам как к привычному фону своей жизни. В ходе опроса люди говорили и о «позитивных» последствиях коррупции: о том, что чиновники, берущие взятки, вынуждены работать «более интенсивно» и снимать излишние «бюрократические рогатки» (то, что они сами эти барьеры ставят и фактически не поддаются контролю, при этом выносилось за скобки). Хотя, конечно, тревогу в обществе коррупция вызывает немалую: больше половины (56,4 процента) считают, что с ней «надо бороться».

«Представьте себе, что все чиновники в России разом перестали брать взятки. Как это, на ваш взгляд, может повлиять на решение проблем простых людей?» — не отставали дотошные социологи. Результаты оказались достаточно парадоксальными. Только 40,3% респондентов думают, что тогда людям стало бы «проще решать свои проблемы». 15,1% сказали, что все, наоборот, усложнилось бы. Треть — 33 процента — ответили, что ничего бы существенно не изменилось.

Могут ли эти руки брать?

При всем при этом граждане весьма критично настроены в отношении «тех, кто там, наверху». 60,1 процента заявили социологам, что «подавляющее большинство должностных лиц в высших органах власти использует свое положение в личных, корыстных целях». 29,9 процента россиян уверены, что так поступают «некоторые должностные лица». В честности и бескорыстии высокопоставленных чиновников, трудящихся «только за зарплату», убеждены только 3,4 процента опрошенных (а 6,6% просто не знают ответа).

Основываясь на личном опыте и примерах из жизни своих близких, участники опроса выстроили своего рода иерархию коррумпированности различных властных структур современной России. Возглавляют список «антигероев» доблестные правоохранительные органы — в особенности ГИБДД (ГАИ) и милиция — их назвали около 80 и 70 процентов россиян соответственно. Больше половины считают, что коррупция «высоко распространена» среди депутатов Госдумы (еще треть сказала, что распространено это явление на Охотном Ряду «средне»). Досталось также прокуратуре, Федеральной налоговой службе, сенаторам в Совете Федерации, армии, правительству и политическим партиям, а также судебным органам. Самым частым видом коррупции люди считают «скупку бизнеса», когда чиновники или политики требуют от предпринимателей некую мзду в обмен на «режим благоприятствования». Заметно менее типичной называли «скупку государства» (когда предприниматель дает взятку чиновнику) или бытовую коррупцию (подношения врачам, учителям, чиновникам от «простых людей»).

Кстати, к федеральной власти претензий намного больше, чем к региональной и местной. Удалось социологам выявить в обществе и зоны, по мнению граждан относительно «свободные от коррупции». Это спецслужбы, местные СМИ, правозащитные и общественные организации. В данном случае ученые сделали вывод: все три «победителя» в последнее время активно между собой спорили и боролись. Видимо, настало время им объединить свои усилия в борьбе не друг против друга, а с общим врагом — «коррупционной мафией».

С чего же такую борьбу начинать? Граждане ответ знают не хуже, чем верховная власть, провозгласившая свою антивзяточную программу. По их мнению, самой коррумпированной сферой в России является здравоохранение (при том, что можно было дать три ответа вместо одного, его включили в список 57,1% опрошенных). На втором-третьем месте оказались строительный комплекс (50%) и образование (48,6%). Часто люди называли торговлю (24%) и топливно-энергетический комплекс (23,3%). Реже всего в списке фигурировали военно-промышленный комплекс (14,1%), транспорт (6%) и агропром (5,9%).

В сферах здравоохранения и образования люди считают наиболее склонными к подношениям тех, кто непосредственно «работает с населением» — врачей, учителей, вузовских руководителей среднего уровня. Зато в жилищном строительстве все наоборот — коррупционерами считают прежде всего чиновников местной администрации, руководителей контрольных органов и т.д. Вывод для тех, кто всерьез возьмется «чистить рыбу», плавающую в мутной воде, очевиден: в первом случае придется начать с «хвоста», во втором — «с головы», умело сочетая оба метода.

Заодно социологи поинтересовались, помогут ли решить проблему коррупции национальные проекты, уже осуществляющиеся в упомянутых выше сферах. Увы, на это надеется лишь каждый десятый опрошенный. Прочие уверены, что остроту если снять и удастся, то лишь частично, а то и вовсе нет. Именно так, к примеру, граждане отвечали на вопросы об эффективности введения ЕГЭ в образовательной сфере и обязательного медицинского страхования: взятки и подношения, говорили они, «давать все равно придется».

Мало не покажется

Понятно, что в здравом уме и твердой памяти ни один человек не скажет, что борьба с коррупцией — дело «не очень важное». Но насколько остро россияне ощущают необходимость таких боевых действий? Считают ли они, что в деятельности государства это действительно «приоритетный проект»?

Социологи предложили респондентам выстроить по степени важности 18 проблем современной России. Выяснилось, что коррупция кажется нашим согражданам опасностью для государства весьма серьезной, по значимости она — на 10-м месте, у 55 процентов населения вызывает «сильную тревогу», у 36,2% — тревогу наряду с другими проблемами. Правда, лидерами списка стали сокращение доступа к бесплатному медицинскому обеспечению, низкий уровень жизни значительной части населения, рост преступности, в том числе среди детей и подростков, рост цен, увеличение числа сирот и беспризорников, кризис ЖКХ, сокращение доступа к бесплатному образованию, терроризм. Все эти проблемы тревожат россиян больше, чем коррупция.

Говоря же о причинах коррупции, опрошенные считали, что дело тут прежде всего в «жадности и аморальности российских чиновников и бизнесменов» (мнение 70,1%), в неэффективности государства и несовершенстве законов (63,1%), низком уровне правовой культуры и законопослушания большинства населения (37,2%), в широком распространении клановости и семейственности в среде российских чиновников (33,9%),в правовой неграмотности самих чиновников (13,7%) и т.д. Кроме того, по мнению граждан, коррупции способствует безнаказанность госчиновников при получении взяток, слишком широкая свобода действий должностных лиц вкупе с их «аморальностью», противоречивость законов и отсутствие у власти «политической воли» для борьбы с коррупцией, а также несправедливо осуществленная приватизация, отсутствие стимулов для честной работы чиновников, низкий образовательный и культурный уровень населения и самих госслужащих, их относительно низкая зарплата и слабые пенсионные гарантии для ушедших с высоких постов. И, конечно, играют свою роль «российские исторические традиции мздоимства и воровства», о «высоком» влиянии которых на ситуацию в этой сфере сказали 36,5% опрошенных, а о «среднем» — еще 43,6%.

Бороться с традицией, как известно, — что против ветра плевать. Но в сознательности нашим гражданам тем не менее не откажешь. На вопрос социологов, какие меры противодействия коррупции могут дать наибольший эффект, 62% респондентов выбрали ответ «Усиление борьбы с коррупцией в самих правоохранительных органах»; 43% — «Ужесточение уголовных наказаний, вплоть до в&#1074

Видеокамеры в скором времени могут стать такими же привычными атрибутами казармы, как «тревожная» сирена или тумбочка дневального.

Идею повсеместно оснас тить военные городки системой видеоконтроля горячо поддержали правозащитники и комитеты солдатских матерей. У них теперь появились сторонники и среди армейских командиров. Новацию поддержали в Военном следственном управлении Следственного комитета при прокуратуре РФ. По мнению армейских юристов, круглосуточное наблюдение за тем, что творится в казармах, умерит пыл любителей помахать кулаками и поможет объективно разобраться в случаях солдатского и офицерского мордобоя.

— На сегодняшний день каждое шестое преступление, расследуемое военными следственными органами, напрямую касается насильственных действий в отношении военнослужащих, — привел неутешительную статистику руководитель управления генерал-майор юстиции Александр Сорочкин.

Видеокамера в криминальных случаях станет незаменимым помощником офицеров. Но самое главное, что каких-то технических изысков здесь не требуется. В любом специализированном магазине вам на выбор предложат несколько систем, готовых в режиме реального времени выдавать на пульт дежурного по части картинку из спального помещения, умывальника или комнаты досуга. То есть из тех мест, где, как правило, и происходят разборки между солдатами. Конечно, вся эта электроника стоит средств. Но такие расходы явно по карману оборонному бюджету. Тем более что платить изувеченным на военной службе ребятам государству приходится гораздо больше.

Понятно, что у систем видеонаблюдения появятся непримиримые противники. Далеко не все военачальники заинтересованы в постоянной «прозрачности» солдатской жизни. Некоторые из них не привыкли выносить сор из избы, а под объективом камеры этого не избежать. Практика составления правдивых сводок прижилась не везде. Чтобы не быть голословными, приведем несколько цифр из справки Военного следственного комитета. Только с сентября прошлого года по апрель нынешнего и только в Северо-Кавказском военном округе армейские следователи выявили 84 факта сокрытия командованием «неуставщины».

Теоретически можно в приказном порядке переселить всех командиров в казармы. Но это не решение вопроса. Гораздо разумнее выглядит еще одна инициатива Александра Сорочкина. По его мнению, следует ужесточить ответственность, в том числе уголовную, суточного наряда за происходящие в казарме мордобой и издевательства над солдатами. Сейчас о правовой ответственности дежурных и дневальных вспоминают, как правило, только в экстремальных ситуациях. Например, если из оружейной комнаты похищают автомат и к этому причастен кто-то из суточного наряда. Избиение солдат в форс-мажорный список попадает исключительно редко. Судьба Андрея Сычева — отличное тому свидетельство. Ни дежурный по роте, ни дневальные, на глазах которых сержант издевался над рядовым, за свое безучастие так и не ответили.

— В соответствии с требованиями Устава внутренней службы дежурный по роте обязан принимать неотложные меры по наведению порядка в случае каких-либо происшествий в роте либо нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, — напомнил генерал Сорочкин. — На деле же лица, несущие дежурно-вахтенную службу, зачастую оказываются «глухонемыми» свидетелями, которые ничего не видели и ничего не знают.

Инициатива главного военного следователя выглядит достаточно жесткой. Оказаться на скамье подсудимых за чужой мордобой — перспектива в любом случае малоприятная. Но, быть может, хотя бы она заставит солдат и сержантов вспомнить, что не только командиры, но и они отвечают за жизнь и здоровье сослуживцев.

Юрий Гаврилов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4677 от 5 июня 2008 г.

Координатор партнерских и исследовательских программ правозащитного движения «Сопротивление» Мария Яншина приняла участие в программе Радио Свободы, посвященной обсуждению доклада Уполномоченный по правам человека в России «Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений».

Программу ведет Евгения Назарец. Принимает участие представитель правозащитного движения «Сопротивление» Мария Яншина.

Евгения Назарец: Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин подготовил специальный доклад «Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений». Омбудсмен предлагает внести изменения в законодательство, в частности, для того чтобы жертва преступления признавалась потерпевшей сразу после возбуждения уголовного дела. Этот статус позволит пострадавшему с самого начала получать информацию о ходе расследования. Несколько предложений касаются определения и выплаты материальной компенсации потерпевшим. Уполномоченный по правам человека рекомендует правительству разработать методику определения стоимости человеческой жизни. Владимир Лукин отмечает, что материал для своего доклада получил от некоммерческих организаций, среди которых правозащитное движение «Сопротивление». Одной из сфер его деятельности как раз является защита прав жертв преступлений. Наш собеседник — Мария Яншина — курирует это направление.

То, что именно сейчас вышел этот доклад на эту тему — о положении потерпевших в Российской Федерации, о законодательном статусе их, это связано с тем, что проблема как-то особенно обострилась. Или наконец-то дошло до этого дело, дошли руки?

Мария Яншина: На самом деле, наверное, это обе причины. Потому что за последние 10-15 лет у нас преступность возросла более чем в 4 раза, и я говорю только о регистрируемой преступности, соответственно, количество потерпевших очень сильно увеличилось. Несомненно, не было бездействия, какие-то законодательные инициативы были, но судя по тому, что мы наблюдаем сейчас, недостаточные. В прошлый год количество преступлений снизилось, но незначительно относительно того, что является желаемым. Поэтому сейчас уже, наверное, все осознают. Что без каких-то серьезных изменений в законодательстве эту проблему не решить. Теми методами, которыми ее пытались решить все эти годы, к сожалению, она не решается.

Евгения Назарец: Какие методы вы имеете в виду? Что предпринималось до сегодняшнего дня?

Мария Яншина: Внутри правоохранительных органов была некоторая переориентация на потерпевших. Изначально в центре внимания всегда был обвиняемый, подозреваемый в последние годы. Увеличилось количество регистрируемых сообщений о преступлениях. Изменился Уголовный кодекс. Какие-то действия действительно предпринимаются, профилактика вышла немножко на другой уровень по сравнению с тем, что было лет 10 назад.

Евгения Назарец: Существуют ли какие-то объективные данные, какой части населения России касается эта проблема?

Мария Яншина: Если говориться о неопределенном статусе именно как жертвы преступления, то об этом говорят данные о латентности, и латентность очень высокая, то есть практически где-то 25 процентов дел не доходят до правоохранительных органов. Большое количество преступлений просто не регистрируются, о большом количестве преступлений не заявляется. Мы можем посчитать количество потерпевших, а в реальности потерпевшими становятся не только те люди, в отношении которых было совершено преступление, а еще и их родственники в зависимости от вида преступления. Берем, соответственно, родственников, людей вокруг, и мы получаем огромную цифру. Мы берем еще латентные преступления. И получаем мы, что где-то четверть нашей страны фактически являются потерпевшими.

Евгения Назарец: В докладе уполномоченного по правам человека по этой теме предлагается несколько мер, большинство из которых связаны с внесением неких изменений в существующее законодательство или даже с созданием каких-то новых нормативных и законодательных актов. Какие бы вы выделили меры как наиболее важные?

Мария Яншина: Мы выделили бы как самое главное, наверное, те предложения о внесении изменений в бюджетный кодекс. Потому что нас очень интересует вопрос компенсации жертвам преступлений. Мы знаем, что это право им обеспечивается Конституцией Российской Федерации, но, к сожалению, на сегодняшний момент не выполняется. Очень малое количество потерпевших получают хоть какую-то компенсацию, и конечно, речь даже не идет о значимой компенсации, хоть отчасти эквивалентной тому вреду, который был им нанесен. И вот предложение о создании фонда защиты жертв преступлений, в котором будут аккумулироваться какие-то деньги, то есть компенсационные выплаты из которого и будут производиться, это, на наш взгляд, одно из самых главных на настоящий момент. Это непростое предложение, надо очень много думать, как будет формироваться фонд, из каких средств, бюджетных, должен ли быть, помимо бюджетного, еще и внебюджетный фонд. Но мы считаем, что это самое главное.

Евгения Назарец: Известны ли какие-то прецеденты, случаи, когда даже при нынешнем законодательстве пострадавший от преступления получил хоть какую-то меру компенсации?

Мария Яншина: В последнее время таких случаев становится все больше. Это изменяется постепенно и связано с тем, что, несмотря на то, что нет таких соответствующих законов, указов или актов, но люди у нас, судьи, тоже работают в ногу со временем, и какие-то подходы, в принципе, немножко меняются. Так как сумма компенсаций фактически определяется судьей на его усмотрение, то это усмотрение сейчас несколько претерпело изменения. Недавно был случай, когда водитель автобуса, отъезжая от остановки, поранил девушку, которая находилась за автобусом. В итоге девушке, по-моему, была ампутирована нога. Насколько я знаю, компенсация, которую она получила, не была достаточной с ее точки зрения, но это была достаточно весомая компенсация, выгодно отличающаяся от средней суммы, скажем, в 15 тысяч. Потому что как это ни страшно звучит, но по многим делам в результате преступлений, которые нанесли существенный вред, тяжелый вред здоровью и прочее, компенсация составляет 10-15 тысяч.

Евгения Назарец: Являются ли меры, предлагаемые в докладе уполномоченного если не революционными, то хотя бы новаторскими? Или просто Россия наконец-то приводит свое законодательство в соответствие с мировой, уже проверенной временем практикой?

Мария Яншина: Вы очень верно заметили, это действительно в первую очередь приведение нашего законодательства в соответствие с мировой практикой. Во многих странах распространены и фонды компенсаций, и специальные отделы, которые занимаются исключительно потерпевшими. Поэтому все предложения, они по сути наболевшие. Это то, что уже давно обсуждалось, то, что в той или иной форме проскальзывало уже во многих публикациях, и мы очень рады, что наконец-то это все обобщено и внесено в один доклад, в один документ. Но новаторскими, наверное, не могу назвать, потому что новаторство здесь неуместно. Здесь надо делать то, что уже запрашивается практикой.

Евгения Назарец: Вполне распространенная, к сожалению, в России ситуация, когда существует закон отдельно, а его исполнение отдельно. Речь идет о так называемом человеческом, моральном факторе. Как вы полагаете, если даже законы будут доведены если не до совершенства, то до достойного мирового уровня, насколько быстро они заработают и как быстро ощутят это люди, которые в этом нуждаются?

Мария Яншина: Заработают они не быстро. По самой логике создания какого-то закона, он никогда не войдет в действие сразу, если это не просто повышение каких-то тарифов, увеличение штрафов. Мы думаем, что три-четыре года — и у нас уже будут какие-то достаточно заметные изменения. А в целом сложно сейчас сказать.

http://www.svobodanews.ru/Transcript/2008/06/05/20080605101757390.html